Ампоссибль

Я не помню, с какой пьянки возвращался. Помню только, что с противоположного моему Перово конца Москвы. На метро. Последним поездом. На выходе из подземки и случился весь этот ампоссибль. Закурил, едва шагнув за турникеты. На лестнице что-то сидело. Силуэт выказывал особь мужеска полу. Как только я поравнялся с этим чем-то, оно промолвило из темноты молодым, но изрядно прокуренным и пропитым голосом: — Алё, закурить есть? В момент стало страшно. Видимо, только «алё», как бы с другого конца телефонного провода, придавало немного смелости. Я: Есть. Он: А можно две? Я: Бог троицу любит. Он: Спасибо. Я: На здоровье. Я почему-то стою и пялюсь на силуэт, пытаясь различить какие-нибудь особые приметы. Так, на всякий случай. Пока я только и знаю, что это молодая мужская особь. Он: Слыш, купи пожрать чё-нибудь, а? Я: Где? Особь встает и указывает десницей на палатку поблизости. Молча идем навстречу еде. В свете фонаря вырисовывается гладко выбритое лицо с красивыми мягкими чертами. Или, наоборот, лицо не знает бритвы. По той простой причине, что на нем еще ничего не растет. Светлая челка закрывает не только левый глаз, но и всю левую половину лица. Полагая, что она такая же симпатичная, как и правая, пытаюсь состроить в мозгах целый портрет. Он: Во, мне «Баунти». А лучше — два! Я: Бог троицу любит. Чавкая и причмокивая, поедает все три. Да так быстро, что я едва успеваю сделать пару глотков пива. Он: Мерси. Я: Силь ву пле. Ладно, мне пора. Он: Подожди, давай еще покурим. Я: Ну-у,… давай. Пива он не захотел. Ему было нужно другое. Он: Слыш, не хочешь меня факнуть? Я: С чего это вдруг? Он: А я такой вот ампоссибль. Я: Кто? Он: Это значит «невозможный». На французском. Я вспомнил недавние «мерси» и «баунти» и решил, что парень полиглот. Но спросил, дабы убедиться в прозорливости. Он: А это… куда? Я: Да все туда же, только с презервативом. Без него не могу. Он: Ну тогда отвафли меня. Я: А ты откуда такой прыткий? Он: Издалека. Я: Оно и видно. Ему было лет семнадцать. Среднего роста. Худенький. Шмотками напоминал не то хиппи, не то бомжа. Рваные джинсы не первой и даже не сто двадцать восьмой свежести, белая (с большой долей дальтонизма) футболка, торчащая из джинсовой куртки другого, чем штаны, цвета. Я бы даже сказал, противоположного цвета. Я бы поставил на «бомжа», но отсосать все же решил дать. Просто так. От тоски. Зашли в кусты. Он присел на корточки, расстегнул «молнию». Он: Фак ю, а ты без трусов! Я: Жарко. — Я тоже, но у меня их просто нет, — цедил он уже сквозь член. Опять он: Слыш, какой он у тебя мятный! Я: Это от того, что я жую «Стиморол». Лижет яйца, положив основной кусок мяса поверх челки. Он: Не, у тебя потрясный мятный хуй! Засунь мне его в сраку! Я: Не-а, после этого он вряд ли останется мятным. Он: Да ладно, не ссы, хотя б на полшишки. Я: Соси, не разговаривай. Он: Надоело. Я: Так быстро? Он: Ты чё, думаешь, ты первый сегодня? Я: А какой? Он: Третий. Я: Ну а чего тогда просил вафель? Он: Так я вафель просил. Подрочи и спусти. Ничего не остается делать. Работаю рукой, представляя, как бы было классно, окажись у меня «резинка». Быстро достигаю желанного им момента. Он сидит на корточках, открыв рот. Я: Лови живчиков! Ловит все, что летит в его сторону. Потом тщательно вылизывает остатки на губах. Я: Ну что, лучше «Баунти»? Он: Ништяк! Сегодня это самая большая порция. Застегиваюсь. Чувство облегчения сменяется праздным любопытством. Я: И давно ты здесь торчишь? Он: Здесь? Часа два. Я: И уже троих обработал? Он: Я ж говорю, я ампоссибль. Я: А что дальше? Четвертый? Он: Ага. Я: Но ведь метро уже закрылось? Он: Ну и чё? А мужики с собачками? Или пьянчужка какой-нибудь… Я: Слушай, а сколько «Баунти» ты сегодня сожрал? Он: Пять. С твоими. Я: Те двое, что ли, по одной купили? Он: Задолбал! Не все же знают, что Бог троицу любит. И вааще, раз факать не хочешь, иди, куда шел. Я: Ну и пойду. Он: Ну и иди. Я и пошел. До дома было минут пять. Обернулся. Почему-то захотелось, чтобы он шел за мной. Нет, это было ампоссибль. По дороге набрел еще на одну палатку. Хотелось пива. Увидел презерватив. Купил вместе с «Баунти». На сей раз без троицы. Он сидел возле нашей первой палатки. Он: Чё вернулся? Я: «Баунти» принес. Он: Нe хочу. Я: А я презик купил. Он: Ну пошли. У него была чертовски упругая задница. Он оперся на дерево и слегка покачивался навстречу моим резким толчкам. Он: Не, уже не в кайф. Давай, лучше в рот. Я: Тебе прям не угодишь… Он: Фу, гандоном воняет! Я: Возьми «Стиморол». Взял и то, и другое. Конец обдало свежим дыханием «Стиморола». На сей раз он работал ртом интенсивнее. Наверное, стимулировала жвачка. Я: Ну что, лови опять свой сперминт. Как и следует из законов физиологии, эта порция была меньше. Типа десерта. Зато с неповторимым и устойчивым вкусом. Презерватива. Облизавшись, он поднялся. Он: Ладно, я домой поеду. Я: А как же четвертый? Он: Уже не прикалывает. Завтра. Я: А ты где живешь? Он: На Речном вокзале. Я: На чем же ты поедешь, да еще в такую задницу? Он: А ты рассуждай логически. Угадай из трех раз. Я: Ну,… на машине. Наверно. Он: Молодец! Ты мне сразу показался сообразительным. Я: Спасибо. В таком случае, что ж ты себе «Баунти» сам не купил? Он: А у меня бабок в натуре нету. Мы вышли на дорогу. Он: Ну вот, на этой тачке я и поеду. Он открыл дверь подержанного, но «Опеля». Он: Довезти до дому-то? Я сделался полным ампоссиблем. Залез в машину скорее из-за желания убедиться, что это его «Опель». Сам факт существования авто у бомжа, который жадно пожирал «Баунти»… Что-то не вязалось. Он, заводя мотор, покосился в мою сторону и, тонко прочувствовав всю кашу из сомнений в моей голове, сказал: — Я уже два месяца так ужинаю. Мне это в кайф. Сношаться на белых простынях — это ваше. А мое — кусты. Пока лето… Я: И что, всегда здесь? Он: А ты знаешь, сколько в Москве станций метро? Я: Ну-у, больше ста пятидесяти, может быть. Он: Ага, что-то около. Он протянул схему линий метро. Почти все нецентровые станции были отмечены крестиками. Он: Там я уже был. Осталось с десяток тех, около которых ночью работают палатки. Завтра поеду на «Волжскую». Я: Палатки, это что, ритуал? Он: Ага. Я попросил остановить. Я: А как тебя зовут-то? Он: Какая разница? И действительно, какая? Он протянул мне «Баунти». Он: Возьми. Я сыт твоей вафлёй. Я: А ты пошляк, не замечал? Он: И это тоже ритуал. Да и к тому же, вафля — она и есть вафля. Аревуар! Я: Счастливой охоты завтра! Он: Иди, иди… Маугли. Надо же, кто б мог подумать, знает классику! А впрочем, чему я удивляюсь — ампоссибль… Нет, скорее, шарман… (c) 1997 Постскриптум автора. С удовольствием рассмотрю предложения гонораров за рекламу «Баунти», «Стиморола», «Сперминта», «Опеля», палатки nonstop около ст. м. «Перово», сборника сочинений Р. Киплинга и Калининской линии московского метрополитена.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх