Бедная Настя

Анастасия Шереметева. 26 лет. Отдел по борьбе с контрабандой наркотиков и оружия. Деятельность в настоящее время — оперативно-агентурная деятельность под прикрытием на территориях транзитных стран. Личные данные. Не замужем. Обладает привлекательной внешностью. С 18 лет зафиксировано две продолжительные связи: гетеросексуальная (сокурсник по МГИМО), лесбийская (троюродная сестра). Первая связь прервана самостоятельно, вторая — в результате смерти сожительницы от передозировки наркотиков. На данный момент сожительниц (сожителей) не замечено. Особая примета: три родинки, образующих треугольник, на левой ягодице. ====== К — Смотри, Самуэль, что это за белая телка выходит из задней двери дома массы Крека?! С — Кубала, это та журналистка, которая была в доме хозяина пару дней назад, точно! К — А какого черта она делала там сейчас??? С — Надо пойти к Джесему, спросить, было ли у нее разрешение… К — Пошли… Слушай, а может она хозяину давала?! Тогда если мы будем спрашивать у Джесема, то это будет не очень хорошо… С — Нет уж, работа есть работа… пошли быстрее. Кубала, а ты бы хотел трахнуть эту белую бабу? К — Нуууу, не знаю, я белых баб никогда еще не трахал… С — А ты хотел бы? Говорят, многие белые телки еще те шлюхи, так умеют давать… К — Нууу, она мне нравится, хорошо, когда есть за что взять телку… Через несколько минут после того, как они зашли в дом, оттуда вылетел джип с Джесемом и 4 охранниками. Среди них были и Самуэль с Кубалой… Когда они ворвались в бунгало на окраине городка, где их цель упаковывала чемодан. Джесем не стал долго рассусоливать и сразу приступил к своему делу. Он подскочил к журналистке и выписал ей пощечину такой силы, что статная женщина упала на кровать. — Что ты делала в доме Крека, сучка?!!! Журналистка попыталась подняться, возражая: — Какой дом, Вы о чем, я была там два дня назад, с Вашего же разрешения, я брала интервью и вообще, как Вы смеете со мной так обращаться?!! На этот раз Джесем нанес удар в солнечное сплетение. Белая женщина снова упала на кровать, судорожно глотая воздух… — Как Вы… какое право… Джесем вытащил пистолет. — Или ты, сука, говоришь, либо я стреляю… Он подскочил к постели, и упер ствол в брюки женщины, между ее ног. — Я выпущу обойму в твою промежность, сука… Хочешь этого? — Нет, нет, умоляю вас, не надо… Я… я действительно была дома у Крека, я там спрятала диктофон, на который записала беседу с ним. Вынести я его в первый раз не могла и пришлось идти во второй раз… я договорилась с прислугой, чтобы проникнуть в дом… — Сучка беложопая… Тебе ведь строго сказано было — интервью не под запись, а простой разговор, ты сама об этом просила, — Джесем ткнул стволом в мягкую плоть под тканью, стараясь сделать больно… — Ты знаешь, что делают с теми, кто не соблюдает договоров?! Где диктофон и пленка?! — Там, в столике, возьмите ее, только не убивайте меня, прошу вас, умоляю, не убивайте меня!… — Самуэль, проверь… — Джесем, все здесь. И диктофон, и пленка в нем. Джесем еще раз надавил стволом на тело журналистки — Еще есть пленки, сука? — Нет, нет, клянусь вам, нет. — Ребята, обыщите комнату… Пока четверка здоровых негров шарила по комнате, Джесем пристально смотрел в лицо белой женщины, в ее зеленые глаза, которые выдавали страшный испуг, на ее дрожащие губы, на след от пощечины на удивительно белой коже щеки. Джесем видел много белых женщин, но таких удивительно белокожих нет… Ей было страшно, ее светлые волосы прилипли к потному от волнения лбу… Капли пота текли по лбу и прямому носу… От нее пахло страхом и потом, смешанным с какими-то ароматическими жидкостями… Она была молода, ей, верно, еще не исполнилось и 25… — Джесем, ничего нет, ни в комнате, ни среди ее вещей. — Ладно, сучка… Креку не нужен шум. Ты уедешь и никогда сюда не вернешься. Но Крек сказал проучить тебя, научить уважать хозяев, белая шлюха… И я знаю, как мы тебя проучим, ты запомнишь свою ошибку надолго… Джесем засопел и, переложив пистолет в другую руку, начал выдергивать блузку женщины из-под брюк. Журналистка поняла, о чем говорит Джесем, взвизгнула, неожиданно сильно отпихнула его, и бросилась с кровати бежать, по дороге она заехала одному из охранников ногой в живот, но у двери ее настиг мощный удар кулаком в бок. Несчастная жертва так и села на пол, взвыв от боли и осознания неизбежности грядущего сексуального насилия. — Стерва! Сейчас ты у нас попляшешь!! Ребята, долой с нее одежду и кидайте ее на кровать! Двое мощных охранников сопя бросились к девушке. Она еще попыталась сопротивляться, но сильный пинок в живот заставил ее прекратить свои попытки — негры были сильнее. Рывком за отворот блузки ее поставили на колени, раздался треск, посыпались пуговицы… Блузку с нее просто сорвали. Увидев ее тело, Джесем возбужденно засопел — весьма широкие плечи, крепкий живот, красивые стройные руки, а ткань белого бюстгальтера прикрывала приятные на его вкус груди… — Сорвите с нее эту тряпку! Бретельки разрезали ножом. Ткань упала к ногам поставленной на колени девушки… Она даже не попыталась закрыться руками — так она была потрясена. Взгляду похотливых мужиков доступны стали ее прекрасные груди: приятно полные и округлые, слегка «курносые» и, как они поспешили проверить, весьма упругие на ощупь. Пока ее груди мяли в четыре руки, девушка лишилась и тонких бриджей, обнажились крепкие белые бедра… моментально была разорвана и ткань ажурных трусиков. Бросив взгляд на ее лобок, Джесем засопел еще больше — белая европейская шлюха была гладко выбрита. Все ее телеса так и просили, чтобы ее трахнули. — Поднимите ее! Девушку подняли, заломив руки за спину. Плечи ее были широко расправлены, так что груди выдавались вперед пятнами ореолов вокруг сосков. Плоский, подтянутый живот говорил о хорошей физической форме. Поджарая талия переходила в манящие размером и упругостью зад и бедра. Ноги, стройные и длинные, были непокорно расставлены. Взгляд ее зеленых глаз был очень колючим. Она уже не боялась, и не просила пощады. Она ненавидела. Джесему захотелось сделать так, чтобы взгляд этой женщины стал другим, просящим, покорным… И он умел это делать… Джесем трахал много женщин. И он делал это часто и мастерски. Больше всего он любил, когда телка становилась полностью покорной, когда она была доведена до того, что просила трахать ее еще и еще. Сейчас ему предстояло повторить свой фокус на этой гордой и непокорной кобылке. Но подобное с белыми телками он уже проделывал… Подручные бугаи понимали, что Джесем будет развлекаться, но знали, что и им обязательно перепадет кусок этой удивительно белой плоти. — Поставьте сучку в собачью позу, да держите ее покрепче! Приказание было моментально выполнено. Настю прижали к кровати за щиколотки и запястья так сильно, что не могла вырваться хоть на чуть-чуть. Но она намеревалась достойно снести унижение — не издать ни одного стона, ни одного вскрика. Эти грязные черножопые самцы не должны получить хотя бы морального удовлетворения от изнасилования. Она выбрала точку на противоположной стене и уставилась в нее, пытаясь отрешиться от всего того, что вот-вот должно было начаться. Она была готова ко всему, но только не к тому, что произошло. В тот момент, когда Джесем раздвинул в стороны ее колени, стоявшие на простыне, сделав тем самым ее промежность более удобной для проникновения, девушка внутренне сжалась — сейчас в ее нежную, аккуратненькую, так ею лелеемую дырочку вторгнется вонючий член … этого негра. Но… Вместо головки члена он ощутила пальцы мужской руки. И они не врывались в ее пещерку, грубо терзая ее плоть, наоборот, они неожиданно мягко пробежались по ее половым губкам, прошлись по нежной и мягкой перемычке между влагалищем и анусом, потом пошли вниз, мотыльком шебурша по шелковистой коже внутренней поверхности ее бедер. Добрались до податливого, тщательно выбритого и поэтому бархатистого лобка. И уже оттуда они достигли конечной точки своего маршрута, самого нежного и чувствительного места тела девушки. Настя была в сильном ступоре. Она была готова к ужасным рывкам и точкам, истязанию ее плоти, а взамен получила это… Вот уже три долгих года к этому месту тела прикасалась только она сама. А до этого ей столько радости своими играми с ее промежностью подарила Маша… И вот теперь, сейчас, в этой обстановке… Тем временем Джесем ласкал ее клитор тремя пальцами. Два, указательный и безымянный, он расположил по обе стороны от холмика, совершая ими осторожные массажно-круговые движения, а средним аккуратно парил над клитором, то и дело задевая и поглаживая подушечкой пальца бугорок. Второй рукой Джесем ласкал ее белые бедра, зад и поясницу. Сначала между ног белой женщины было сухо и ему даже пришлось облизать свои пальцы для смазки, но постепенно там становилось все влажнее и влажнее. Джесем специально начал с очень медленных движений пальцами, теперь он ускорил их ход… Настя пыталась сосредоточиться, отрешиться от происходящего, как учили когда-то. Но не могла понять — от чего отрешиться. Боже, она так мечтала, лаская себя по вечерам, что кто-то когда-нибудь будет делать с ней то же, что и милая Маша несколько лет назад… И вот теперь, этот накачанный негр, в этом вонючем бунгало… Девушка сама не ожидала, что из ее груди вырвется стон, стон самки, сношаемой самцом. Она закусила губы, кляня себя за слабость, и не собираясь повторять ошибку. Джесем довольно ухмыльнулся и стал еще активнее распоряжаться между ее ног. Нежный клитор он теперь ласкал лишь одним безымянным пальцем, а большой начал погружать в ее влагалище. Он думал, что она подмахнет ему, но белая телка еще не сдалась. — Крепкая сучка, — подумал Джесем. Но свои выделения белая девушка контролировать не могла и становилась все более мокрой. Джесем совершал внутри круговые движения большим пальцем. Безымянный изводил бугорок плоти разнообразными аккуратными движениями. Он чувствовал, что девушка борется с собой из последних сил. Настя старалась дышать ровно, не подавать виду своего нарастающего возбуждения. Но ей это давалось все с большим трудом. Слишком долго она мечтала о подобном, запуская свои тщательно отманикюренные пальцы себе между ног. Она была на грани, ее волю, измученную долгой борьбой с собой, со своим неудовлетворенным желанием, могло сломить любое неожиданное изменение. И оно произошло. Наслаждение и борьба с ним вышли на пик. Джесем резко выдернул из ее пещерки большой палец и отдернул руку. У Анастасии расширились глаза, она выдохнула: — Хаааааааааа! Хаааааааааа! И насколько позволяли крепко державшие ее негры, не отрывая колен от кровати, качнула раскрытой промежностью, всей своей крепкой задницей, назад — туда, куда исчезли доводившие ее до вершин возбуждения пальцы. Джесем только этого и ждал. Это был его испытанный прием по взламыванию таких неуступчивых, но текучих сучек. Его член уже был наготове. Джесем поймал пошедшие назад и вниз бедра потерявшей самообладание самки и четким движением засадил в нее своего 18-ти сантиметрового толстого жеребца. — О-О-О-О-О-О! М-м-мой Б-о-о-о-ог! — таков был сладострастный полукрик-полустон Насти. Ее дырочка совсем-совсем отвыкла от подобных проникновений. Девушка закатила глаза в шоковом исступлении. Джесем плотно сжимая белую телку за ягодицы, выдал серию довольно мощных проникающих ударов, которые буравили нежную плоть девушки… Негры не видели в этот момент лица своей жертвы. Джесем не стал особо заморачиваться. Он еще несколько раз всадил свой член в оргазмирующую женскую плоть и сам кончил. Ему понравилась сжимать в руках ее ягодицы и бедра, ее влагалище было совершенно не разработанным и приятно узким. Он был щедрым… — Ребята, развлекайтесь с этой телкой. Ее надо проучить. И они начали ее учить. В Насте снова было вспыхнул ужас, но горячая сучка, сидевшая в ней, с первым же проникшим в нее членом окончательно освободилась от пут, и она перестала обращать на ужас внимание. Негры обрабатывали ее вместе. Ее рывком подняли на колени. Один из негров лег на спину, ее принудили оседлать его и просто усадили на член. Он был ничуть не меньше, чем у Джесема. — Давай, сучка, попрыгай — засмеялся другой и шлепнул ее по грудям. — Или тебе помочь? И он схватил ее за волосы и больно потянул вверх. — Нет, не надо, не делайте мне больно… — пересохшим вдруг голосом проговорила девушка. — Я сама. И она, для удобства опустившись на колени вдоль его ног, начала ерзать на члене. На его плотном черном члене. Второй негр, только что принуждавший ее к соитию, тоже залез на кровать и не дал Насте просто так вот заняться сексом. Он сел на колени рядом с совокуплявшейся парой, его член стоял как копье. — А ну-ка, шлюшка, поработай еще немного! — с этими словами он ухватил ее двумя пальцами за розовый сосок, который у возбужденной девушки набух, стоял торчком и был очень чувствителен. — Ай! — вскрикнула она. — Ну, давай-давай, иди к папочке — он тянул ее за сосок, заставляя склоняться все ниже и ниже, все ближе и ближе к своему члену. Наконец, она вся нагнулась в пояснице и достигла губами его члена. Для нее это был первый минет, но она была настолько «горячей» в тот момент, что без тени стыдливости обхватила крепкий член своими аккуратно подведенными губами, начала играть с ним языком, постепенно заводя его все глубже. На кровать рядом с ней плюхнулся еще один нигер. Тот, у которого она сосала, за волосы отодрал ее от себя — Эй, шлюха, подрочи-ка одновременно у него! — и так же силком повернул ее голову в сторону третьего. И снова пригнул Настю к своему паху. Девушка тут же схватилась за восставшую дубинку третьего негра. Он сел совсем рядом с ней, и Анастасии было легко взяться и дрочить его. Негр же мог легко тискать ее груди, чем он с удовольствием и занялся, то просто крепко и сильно сжимая ее плоть, то выкручивая ее плотные соски. Меж тем, ерзанье Насти своим узким влагалищем на члене первого негра привело ее к оргазму, еще более сильному чем предыдущий. Ее влагалище тут же было заполнено спермой. Потом сперма оказалась в ее рту. Потом залила руку. Трое тяжело дыша отвалились от нее… Настенька была облита спермой, потрясена, ее грудь часто-часто вздымалась, но зажегшееся в ней похотливое желание уже давно перекрыло ужас и отвращение к происходящему. Но ее ждало куда большее испытание… — Кубала, теперь ты давай, ты еще белых баб не трахал — сказал Джесем, подзывая к себе мощного детину. — Да, да! Давай Кубала, выпиши ей своего… Настя бросила на него уже похотливо оценивающе-пристрелочный взгляд. Самый молодой… Вряд ли он сможет ее чем-то удивить после уже пройденного. В этот момент нигер спустил штаны. Девушка увидала… растущую в размерах змею, болтающуюся спереди у парня. Она быстро превратилась в копье, хищно уставившееся в сторону девушки. У Анастасии просто открылся рот, когда она оценила размеры его члена. Черт, он тянул сантиметров на 20… Да нет, больше, больше! И такой толстый. Когда он подошел к кровати, она машинально поползла от него, к изголовью — он ведь порвет ее, Боже, он разорвет ее в самом срамном ее месте! Кубала ухватил ее своей пятерней за тонкую изящную лодыжку и потянул к себе. — Куда … ты, ха-ха, сейчас ты близко познакомишься с моим приятелем. Настю снова охватил ужас от происходящего, она взвизгнула и попыталась ухватиться за изголовье кровати. Негры заржали: — Смотри-ка, опять брыкается. Кубала, наподдай-ка ей еще для острастки! Кубала, ухватившись за ее бедро, перевернул ее на бок и со всего маху мощной пятерней врезал Настасье по заднице. И тут же еще раз. Нежная бархатистая кожа на ягодице сразу стала красной. — Могу и больнее, — доверительно прорычал огромный негр и осклабился. — Уж лучше по-доброму с моим членом познакомься. Моим подружкам нравится, почему тебе — нет? С этими словами Кубала сопя полез на кровать. Тут Насте вспомнился порнофильм, который ей довелось видеть во время учебы в универе. Она не помнила названия, сюжета, только то, как какая-то проститутка попав под большой и толстый член, весело приговаривала — мы через себя младенцев пропускаем, а тут какая-то колбасень… фигня-с. А еще она вдруг ясно припоминала, как она и двое ее соседок по общаге мастурбировали под одеялами, буравя себя пальцами и фантазируя крепкие и мощные члены, на которые они в экстазе насаживаются. — Какая ирония судьбы, мелькнуло в голове у девушки… С этой мыслью она согнула ноги в коленях, и постаралась по-максимуму поднять и развести их в стороны, упрощая путь члену негра и раскрывая себя, свое самое сладкое место, перед ним. Кубала уже сидел перед ней на коленях. Потом поглядел в открытую ему, лоснящуюся от женских соков и мужской спермы промежность нежно-розового цвета, взялся за ее бедра, подтянул ее немного к себе и… Настя зажмурилась и закусила губу в ожидании чего-то ужасного… Беря пример с шефа, Кубала завел в ее похотливо разверзнутые воротца лишь острие своего меча, наименее толстую его часть. Завел и начал им чутка тереться о створки ее раковины, пару раз специально задев холмик ее клитора. Снова девушка была обманута в своих предчувствиях, и снова это стремительно влекло ее в разгорающееся пламя возбуждения. На этот раз Настенька почувствовала горячий прилив там, внизу, еще быстрее. Щеки ее моментально вспыхнули огнем похотливого возбуждения. Она даже упустила момент, когда Кубала стал активно погружать в нее свой член, уже опускаясь на нее, придавливая ее крестец к кровати, но удерживая ее ножки понятыми и разведенными в сторону. Очень скоро ее ноги фактически оказались на широких плечах негра, а сам он опирался руками на кровать, ведь даже крепкое и по-женски сильное тело Насти не могло служить достаточной опорой для этой горы мускулов и мяса. То, что Настасью недавно по всей программе «разогрели» другие сослужило ей сейчас добрую службу — гигант Кубалы обустраивался в ней довольно легко, благодаря обильной смазке из мужской спермы и женских соков — прошлой и нынешней. Настя испытывала лишь удивительное чувство наполненности, когда ее плоть покорно расширялась и обхватывала входящий в нее член — прямо как чудесные шелковые чулки обхватывают мои крепкие бедра, — подумала девушка. Кубала замер и с этого момента начал не просто вводить член, а методично и размеренно делать свои «вверх-вниз», пробиваясь все дальше. И тут же тело белой самки ощутило, что все по-другому — нежная плоть подвергалась теперь совсем иному по силе, интенсивности, напору воздействию. А плоть эта хоть и оказалась бесстыдно жадной, но была все еще непривычной к таким проникновениям, а тут еще Кубала, сделав какое-то удавистое движение членом, достиг головкой ее матки… Оооо! Настя вскричала как зверек, настигнутый хищником… Девушка заерзала, попыталась выгнуть спину и схватилась за свои груди. Схватилась резко, страстно, как хватается женщина только в моменты исступления, словно терзая свою плоть в помощь тому, кто истязает ее нежные органы ниже… Настя потянула груди вверх, прижимая их друг к другу, словно стараясь дать выход той сумасшедшей волне наслаждения, помчавшейся из ее лона. Затем лицо ее исказилось, девушка исторгла рычание, хриплое, превратившееся в стон на высокой ноте. С этого момента все мощные и не очень движения Кубалы в девушке читались по ее стонам, всхлипам, рычанию, вскрикам. Не было слов, были лишь звуки, звуки издаваемые самкой, настигнутой хищником-самцом, истязаемой им, и получающей непередаваемое удовлетворение. Животное удовлетворение. Полное удовлетворение. О таком она раньше могла только мечтать, погружая в себя искусственные пенисы и просто запуская в себя свои длинные пальцы. Да она и не мечтала… А теперь она была чуть не согнута в позе в 90-градусов, ноги лежали на мощных плечах негра, его член буравил ее, доходя до самых заповедных мест, а сама она в пароксизме страсти изо всех сил вцепилась в свои любимые груди, которые она так холила и лелеяла, а теперь сжала, да так, что ногти впились в нежно-розовую кожу. Вот Настя забилась под Кубалой в первый раз… после этого крепкий членом Кубала решить все-таки прилечь на белую девушку, чтобы она ощутила всю его мощь, она широко раскинула ноги, принимая его вторично в свою уже разработанную дырочку. Дырочку… Так она раньше нежно-кокетливо думала про свое влагалище раньше… А теперь… — может быть «Ла-Манш тоннель»? — подумала Анастасия в тот момент, когда смогла чуть вздохнуть. Но передышки почти и не было. Крепкие ноги девушки обхватывали бедра и зад Кубалы, ее стройные руки — обвивали его спину и плечи. Негр ритмично вскидывал и опускал свой крестец и утробно порыкивал. Ответом этому были новые все учащающиеся и все более громкие стоны, переходящие во вскрики, а потом и в завывания. Толстый член негра снова очень быстро довел тело белой самки до исступленного дрожания, совершенно заполняя пещерку с самой чувствительной и сочной кожицей в мире… Снова раздался хриплый рык, исторгнутый из самой глубины девушки. Кончил и Кубала, выстрелив в нее огромным, просто аномальным количеством спермы. В общем, когда он вынул из нее, простыня под ее промежностью обильно овлажнилась спермой, скапывавшей из влагалища Насти. Кубала довольный уполз с кровати. Отодранная им девица находилась в некоем коматозе, она оперлась об изголовье кровати, раскинув ноги в сторону и совершенно не стесняясь того, что тем самым всем в комнате демонстрирует свое растраханное лоно, совсем недавно узкое и тесное, а теперь жадно сокращающееся вдогонку прошедшим оргазмам. Ее слипшиеся от пота светлые волосы прилипли к ее высокому лбу. Изящными пальчиками Настенька тихонько исследовала свою промежность — как поживает ее нежная плоть? Всюду она натыкалась на обильные следы смешанных соков любви. Испачкав в них пальцы, Настя не смогла устоять перед внезапно возникшим желанием облизать их. Картина была, что называется, «маслом» — на кровати сидит, широко раскинув ноги, обнаженная статная белокожая девушка, запускает в свою промежность наманикюренные пальчики, потом облизывает их, снова запускает… А вокруг кровати стоят и смотрят на нее 5 здоровенных негров-амбалов. Кое-кто потихоньку дрочит… Возможно именно это зрелище и подтолкнуло Джесема на идею о новом развлечении. — Эй ты, белая шлюха… Анастасия как будто очнулась от этого жесткого голоса, прекратила обсасывать пальцы и сжала колени, закрывая обзор своей киски. — Случай, шлюха, если ты думаешь, что мы закончили, ты ошибаешься. Ты что себе думаешь, можно уже дрочить свою пизденку, в воспоминаниях о наших членах? Рано! Рот Насти исказился от ужаса. — Но я… я уже не могу… больше… Вы… вы не получите удовольствия, ведь теперь у меня там совсем широко… — Дура, мы всегда сумеем получить удовольствие от твоей горячей пизденки. Но не только она нас интересует, у тебя есть и другая интересная деталька… У Насти во всю распахнулись зеленые глаза от удивления. — Вы… вы… нет, Боже, нет… Но участь ее попки же была … решена. Девушка судорожно перебирала стройными ногами, стараясь отползти от неумолимо приближающихся негров. У тех же вновь стояло… Она пронзительно завизжала, когда они начали хватать ее. Даже попыталась вырваться. Но Настя была слишком истомлена скачками с этими неграми, чтобы у нее было хотя бы полшанса. Тело девушки снова было в их полном распоряжении… Ее поставили в собачью позу. Настя вдруг поймала себя на ощущении, что у нее «сосет под ложечкой» и холодеет спина в ожидании… нет — в ТОМИТЕЛЬНОМ ожидании чего-то неизведанного, опасного, но искушающего. — Боже, до чего меня довели эти подонки, я потихоньку превращаюсь в развратную самку, в шлюху… — пронеслось у нее в голове. В этот момент она уже стояла на четвереньках на кровати, а Джесем расположился за ней. И снова он начал с изощренных ласк ее промежности, клитора… снова он завел девушку до невозможности, давая дорогу горячей сучке внутри нее. Обильными соками он одновременно смазывал свой член и ее анус. Наконец Настя Шереметева, точнее полногрудая, крутобедрая текущая сучка внутри нее, начала подмахивать своей упругой попкой. Не снимая пальцев с ее клитора, Джесем приставил головку члена к ее анальному отверстию и начал надавливать. Настя была почти на пике наслаждения, плюс она все-таки училась владеть собой в разведшколе. И она сумела побороть инстинкт сжаться, напрячь мускулы своего роскошного зада и не пускать восхитительный член этого мерзкого ниггера… И вот уже головка члена Джесема внутри нее. Он приостанавливается, лаская ее клитор так же активно. — И ниже, ниже… — хрипит она. И Джесем теребит набухшие, налившиеся срамной кровью створки ее раковины… И Настенька улетает… Она привыкает к новому ощущению растянутости в своей упругой попке… Потом Джесем продолжил введение, а Настя продолжила расслабляться… И вот уже большая часть члена вошла в ее попку. В этот момент Джесем отдал приказ и под горячую, сладкую самочку лег второй негр. И уже второй черный член входит в нежно-розовую мякоть, на этот раз во влагалище. Итак, Настя насажена на два члена. Негр снизу и негр сзади начинают двигаться в ней! Боже, это сносит ей башню… сначала ее сознание фиксируется на болевых ощущениях в анусе, Настенька похныкивает. Но постепенно двойная стимуляция тонкой, нежной перегородки между ее пещеркой и потайной задней комнаткой сделала свое дело. Похныкивание сменилось страстным мычанием, стонами, вскриками. Получив отклик, негры увеличили скорость движений. Горячая сучка по имени Настя, ее волосы, груди, ягодицы тряслись во все большем темпе. Вот и оргазм, ей и не понять — это от члена, что в ее влагалище или члена, что в ее попке, ей ясно только одно — такого оргазма в ее жизни еще не было, она кричит как безумная, в исступлении крутит головой. А негры и не думают кончать… они хлопают ее по ягодицам, тискают и сжимают груди, выкручивают соски. А Настя молит их: — Сильнее, сильнее! Я ваша, берите меня всю! Всю!! ВСЮ!!! Негр внизу наконец кончает, и выползает из-под нее. На его место ложится другой. Оставшиеся не могут терпеть, они дрочат и по очереди начинают подходить к девушке — ведь она может их удовлетворить своим третьим отверстием — ртом. Оргазмирующая разведчица охотно берет в рот и жадно сосет, сосет, сосет… ее трахают, содомируют, а она сосет и сосет. Причем не помогает себе руками, ведь Насте приходится на них упираться, чтобы помогать трахать себя. Вот как пригодились физические нагрузки тренировок! Длинный член негра внизу достигает ее матки и долбит в нее, а член Джесема начинает выбрасывать сперму в ее анальное отверстие, находясь там где-то наполовину своей длины. Это двойное ощущение снова заводит Настю, пусть даже ее попка горит от насилия. Она с еще большим рвением сосет член, находящийся у нее во рту. Исступленно, жадно — тем более, что это монстр Кубалы, недавно разворотивший ее аккуратненькое влагалище. Его огромная головка в ее аккуратном ротике. Своими губками Настенька обхватила ствол члена за наконечником копья Кубалы, а языком играла с мощным навершием, то ударяя в кожицу головки, то обтирая ее плотными движениями. Но Кубале хочется властвовать и он, положив свою руку на голову этой горячей белой сучке, начинает вводить член еще глубже в ее рот. — Получи в рот, белая сучка, бери больше, бери больше. Почувствуй себя настоящей шлюхой. Блядовка белокожая! А Анастасия и не протестовала, даже мысленно. В тот момент ей было совсем все равно — блядовала она, или нет. Даже в своих мечтах она не представляла, что можно испытать такие оргазмы, такое возбуждение, причем от того, что ее будут жестко трахать несколько негров. Ее тело, сильное красивое тело так истосковалось по сексу, что теперь возбужденно воспринимало даже такой насильственный секс. Джесем тем временем выстрелил спермой и вытащил член из ее зада. На удивление, анальное отверстие почти не закрылось после выведения члена, мышцы Насти на удивление быстро свыклись с наличием и движением члена в своей попке. Так что новому претенденту доставалось куда более приветливо-открытое отверстие между белыми ягодицами, а проще говоря темно-розовая дырка горячей сучки. Возможно это было связано с тем, что в эти мгновенья в рот девушки кончал Кубала, он очень глубоко задвинул свой член ей в рот, в случае обычного парня Настя бы почти уперлась в его живот. Лишь закалка упражнений спецшколы позволяла ей сохранить самообладание, не подавиться, а лизать и лизать мощный ствол черного члена. Она даже проявляла активность, елозя плотно сомкнутыми губами вдоль члена вперед-назад. От усердия на покрасневших от возбуждения щеках Насти образовались очаровательные впадинки. Кубала наконец зарычал, конвульсивно задергался и начал сливать сперму в рот девушки. — Пей, блядовка, пей — рычал он, спуская и выкручивая волосы на ее голове. А Настю не надо было уже и заставлять. Она глотала и глотала, от усердия широко распахнув глаза, но спермы был так много, а Кубала в исступлении делал такие толчки вперед, что побоявшаяся поперхнуться и закусить его орудие, Настасья была вынуждена податься головой назад и выпустить член из своего рта. Теперь черный монстр продолжал биться о ее лицо — нос, щеки, скулы — покрывая и их остатками спермы. — Получила, ссссука… — прошипел Кубала, собрав в пятерню ее волосы и задрав за них ее голову вверх. Он наслаждался, вглядываясь в ее зеленые глаза, в самом начале экзекуции смотревшие на насильников колюче и злобно, а теперь — от постоянного возбуждения и прошедших оргазмов — страстно и с блядским огоньком. Настя даже чуть улыбнулась ему полным непроглоченной спермы ртом. В этот момент ее влагалище и анус буравили уже два других члена. Новый хозяин ее попки был менее сдержан, чем лишивший ее анальной девственности Джесем. Он явно воплощал на практике виденные им порнофильмы и амплитуду дал ой-ей-ей какую. От чрезмерной боли спасали Настю лишь сперма Джесема в ее попке и соки ее собственного влагалища на члене насильника — ведь теперь ее долбил сзади тот, кто брал ее киску одновременно с Джесемом в анусе. Пользуясь тем, что в те секунды никто не давал ей в рот, она снова начала громко стонать, все-таки ее нежной плоти такие испытания было выдерживать сложно. Вот негры пустили в нее еще спермы и вынули свои члены. Ее дырочки горели адским пламенем, теперь она это явственно чувствовала. Все ублюдки, кроме Джесема, отошли от кровати. Настя все еще стояла на четвереньках. К ее лицу подошел Джесем и сказал — Я брал тебя спереди и сзади, теперь соси у меня! И девушка покорно, словно признавая, что она, горячая белая сучка Настя Шереметева, его сексуальная прислужница, засосала. Джесем опустился на кровати и прилег на простыни. Настеньке теперь не нужно было опираться на руки, стоять в покорной собачьей позе. Теперь и она могла прилечь в более удобную для орального секса позицию. Она вытянулась на кровати перпендикулярно телу Джесема и аккуратно, как верная любовница, придерживая член рукой, стала обсасывать, облизывать, играть с членом негра. О, как она старалась! Красивая, молодая девушка, со стройной фигуркой, тонкой талией, упругой грудью, длинными ногами, вытраханная пятью неграми; девушка со спермой, обильно покрывавшей ее промежность, ягодицы, бедра, лицо; девушка с двумя жадно раскрытыми интимными отверстиями, раздолбленными до почти невозможности, нежно сосала у своего главного мучителя. То, чего так добивался Джесем, произошло. Он полностью сломил ее волю, превратил в похотливую, горячую сучку. Как ласково она обращалась с его головкой, облизывая ее и играя с навершием своим язычком, потом она приблизилась к его яйцам, и тоже их облизывала и обсасывала. Как это было приятно и мило ей, а чтобы усилить удовольствие, она просунула одну руку себе между ног и начала играть со своим бугорком нежной плоти, таким истомленным за сегодня, но способным еще приносить наслаждение. И… тут к пальцам Насти на ее клиторе присоединилась пальцы Джесема. Они начали играть на ее бутончике в унисон. Вместе гладили и ласкали его. Через несколько мгновений, пока девушка жадно сосет член Джесема, их пальцы вместе соскальзывают чуть ниже клитора и погружаются в нежную, сочную плоть… Сначала они направляют туда по одному пальцу, а потом уже киску девушки совместно бороздят четыре пальца — растягивают, трут, ласкают. Джесем может торжествовать — он трахает Настю вместе с самой же Настей, а она при этом отсасывает у него! Ух, горяча же ты, белокожая сучка… Это ли не удовольствие для хитрого и жестокого насильника?! Но вот он кончает в Анастасию, орошает ее рот, лоб, глаза, нос, подбородок густой спермой. В эти же моменты их пальцы совместно доводят самость девушки до очередного исступления. Она бьется в оргазме и падает в изнеможении лицом прямо на живот негра. Он одним движением скидывает роскошное, выебанное белое тело на кровать, где девушка в изнеможении лежит распростертая, раскинув в стороны руки и ноги. Настя лежала там раскрыв рот и устремив почти отсутствующий взгляд в потолок все время, пока негры одеваются. Звонит телефон Джесема. — Да, босс. Все сделано. После этого негры уходят, и только Джесем подходит к кровати с небольшой сумкой в руках. Настю снова обуял ужас — сейчас он вытащит оттуда пистолет и убьет ее. Но нет, он достает оттуда черный искусственный член, по размерам близкий к орудию Кубалы и кидает ей на кровать. — Держи, белая шлюха. Уверен, тебе понравилось сегодня, и ты будешь вспоминать о нас, если заскучаешь по нашим членам, а ты заскучаешь, сможешь удовлетвориться этим. И помни, как мы тебя проучили, сучка. И помни: в каждой из вас, надменных белых дур, сидит горячая похотливая шлюха… С этими словами он покинул бунгало… Усталой рукой девушка взяла искусственный член. — Какой тяжелый, наверное литой… — подумалось Насте. — И какой большой… Тут ей вспомнился член Кубалы и пальцы сами потянулись к сочленению ее стройных ног… К жадно раскрытым, разверзнутым лепесткам срамных губ… к все так же распахнутому для похоти бутончику ее женской, дикой самости… Совсем скоро комнату снова огласили страстные женские стоны. И это были стоны самки-победительницы, ведь на самом деле она там, на вилле, не вынимала пленку, а поставила прослушку… И теперь Крек, один из принцев наркотраффика Туниса, был под колпаком… Но в тот момент это не занимало Настю Шереметеву, вовсю насаживавшую себя на этот восхитительный прибор… Она подумает об этом завтра… или послезавтра…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх