День рожденья

Рассказываю со слов друга. Сегодня был особенный день, день моего рождения и мы с женой решили отметить его в нашем клубе. Клуб был слегка необычный, проще говоря би-свинг-клуб. Мы с женой попали туда по рекомендации одной пары с которой довольно долгое время встречались. Но обо всем по порядку: Я довольно крупный мужчина под два метра ростом и нехилым членом поэтому и жена у меня тоже не маленькая 190 рост с громадной грудью, при этом у неё идеальная фигура, таких как она я называю — женщины гренадеры, короче говоря она у меня просто крупная. Сразу после свадьбы мы с ней договорились что изменять друг другу не будем и я в шутку добавил, что разрешаю ей изменить мне, но только с женщиной и на моих глазах, что-бы я если захочу мог присоединиться, она ответила, что тогда и мне разрешает изменять только с мужиками и на тех же условиях. Рассмеявшись сказал — я розовый вокруг столько красивых мужиков, а меня почему-то на женщин тянет, вообщем посмеялись и ладно. Жена мне досталась прекрасная, самое главное она никогда не отказывалась эксперементировать в постели, да и сама придумывала очень многое поэтому мы довольно быстро прошли и анальный секс, и перемену ролей со страпоном, и легкое доминирование, вообщем все, что могли вдвоем. И вот однажды она привела домой подругу с работы такую же крупную как она, только грудь была маленькая, мы посидели поболтали, выпили естественно и жена мне заявляет: помню ли я на каких условиях я разрешил ей изменять мне. Подвыпивший, со смехом сказал что помню и если она желает спальня в её распоряжении, и тут я офанарел окончательно, жена со словами: я тебе говорила, взяла подругу за руку и они пошли в спальню, вначале я подумал что это просто прикол и они выйдут оттуда через пару минут, когда прошло пятнадцать заглянул в спальню и увидел картину репина: приплыли, жена с подругой на кровати в классической позе 69 моя половина внизу подруга сверху с упоением вылизывали друг у друга киски. Постояв столбом вышел, налил стакан коньяка, хлопнул залпом, виртуально плюнул и пошел смотреть, что меня удивило так это размер половых губ у подруги, они были громадными, жена просто ныряла в них всем лицом, и через какое-то время выныривала, лицо её было все покрыто соками, волосы мокрыми. Голова входила и выходила с чмокающим звуком. Тут я как нормальный мужик не вытерпел, скинул быстренько всю одежду и пристроился к этому красивому заду прямо над головой супруги, и со всего маху загнал свой член ей в киску, мне показалось что он провалился туда вместе с яйцами, жена тут-же пристроилась к моим яйцам и начала их посасывать, я совершал движения, ничего не чувствовал, мне казалось, что мой член движется в воздухе и через пару минут я просто слез со словами: Это не мой размерчик. Жена взяла меня за руку и вставила её подруге во влагалище, рука свободно проходила почти до локтя, тогда я сжал ладонь в кулак и только тогда почувствовал сопротивление стенок. Подруга при этом стала стонать и просить что-бы я продолжал, фактически я её просто долбил кулаком как грушу, с неё просто текла влага которую с удовольствием слизывала моя женушка. Таких оргазмов как у неё я еще не видел, её трясло от пяток до макушки, а кричала она так что я удивляюсь почему соседи не вызвали милицию и пока она свалившись на бок отходила от оргазма, удивленно спросил у жены что же это было. Она рассказала что подругу можно удовлетворить либо руками, либо громадным искуственным членом, либо лесбийским актом и это для неё громадая проблема, потому что мужики не хотят иметь с ней секс, а женщины просто пугаются размеров её половых губ и клитора. После этих слов я внимательнее посмотрел на киску подруги благо что она лежала раскинув ноги и увидел, что половые губы просто прилипли к её ногам, они действительно были просто громадные и почти черного цвета, почти в самом верху их раздвигал клитор. Вот тут я отторопел окончательно он был не просто большим, он был громадным, если у жены я мог посасывать клитор как соску, то этот можно наверное было сосать как… член наверное, около трех сантиметров диаметре и семь в длинну и это не в состоянии эрекции. Потому-что головка клитора скрывалась под кожицей да и сам он был слегка сморщенным. Жена добавила что подруга давно предлагала ей заняться сексом и при этом честно предупреждала какие у неё проблемы в этом деле, на что жена ей честно рассказала насчет нашего договора и предложила заняться сексом втроем, зная что это была моя мечта. После этих слов, она вместе с подругой завалила меня на спину и они вдвоем стали язычками вылизывать все мое тело, жена оседлала мой вздыбленый конец, а подруга нависла надо мной своим влагалищем. Руками она раздвинула на нем губы и поднесла свой клитор или член к моему рту, махнув рукой я осторожно взял его губами и посасывая стал языком обрабатывать каждый миллиметр, вообще-то ощущения были поначалу не очень, все время казалось что это член, слишком уж крупным был клитор, он стал набухать увеличиваясь в размере, подруга стонала не переставая в унисон с моей женой. И тут она стала попросту трахать меня клитором в рот, как мужик бабу, я вставил ей кулак во влагалище и она совершая движения просто насаживалась на него, с неё обильно текла смазка, все мое лицо и грудь были залиты её соками, хотя основная масса текла по клитору и я не переставая сглатывал. На вкус было неплохо, но уж слишком много, и тут она кончила практически сев мне на лицо, пипец котенку, подумал я, воздуха не было совсем, её половые губы просто закрыли все мое лицо и она сотрясаясь в оргазме терлась об него, продолжалось это не долго и она свалилась с меня. Тут и женушка вскрикнув обмякла на мне. Такс значит, поимели меня и все, шиш вам мои красавицы и я самым невинным тоном поинтересовался а где этот большой член которым её можно трахать, подруга сходила в комнату и принесла пакет, когда она достала оттуда эту штуку, я просто не поверил своим глазам, это был страпон но какой, 30 в длинну и минимум 7—8 в диаметре, черный, копия мужского члена вот только наверное мерка была снята с циклопа. Надев на себя и затянув ремни у меня возник комплекс неполноценности мой член который торчал точно под этим гигантом, выглядел просто пипеткой. Закинув ноги подруги на плечи я воткнул эту елду ей во влагалище, далеко правда не пошло примерно на треть не больше, мой собственный член уперся в неё, моя жена взяла и направила его подруге в анус, вот туда я входил с большой натяжкой видимо попа у нее была еще девственной. Подруга пыталась выскочить из под меня, но не тут-то было, я уже был заведен до предела и просто насадил её на черную елдень и свой собственный член. Подождав немного чтобы у нее утихла боль, начал потихоньку двигаться увеличивая с каждым движением амплитуду колебаний, через какое-то время она ухватила меня руками за бедра и стала просто вдалбливать меня в себя. Я с большим удивлением смотрел как эта черная фигня, входит и выходит из неё, а над ней прыгает ее клитор, мне стало интересно, а можно ли его подрочить как член, взяв его рукой стал пальцами двигать по нему верх вниз, подруга стала стонать беспрерывно и тут я почувствовал что-то неладное сзади. Это моя жена видя что я нахожусь в ступоре и никак не могу кончить надела страпон и примостилась к моему заду, акуратно вставив его мне в попу она нашла такое положение когда я сам выходя из подруги насаживался на страпон супруги, а так как он был двойной, то получалось что я одновременно трахаю троих, т. е. подругу, жену и самого себя. Через короткое время хлюпанье раздавалось уже не прекращаясь, причем доносилось оно от всех троих, кончили мы почти одновременно, я специально вытащил свой член и елду и кончил подруге на влагалище, хотел посмотреть как сперма будет выглядеть на этом гиганском клиторе. Заманчиво однако выглядит, так как я свою сперму уже пробовал со своей жены и не раз, вкус ничего, я не раздумывая начал слизывать сперму с клитора подруги, она видя такое кончила еще раз, оторвавшись от него … я с удовольствием поцеловал жену, сказав спасибо за чудесный вечер. Так начались наши встречи втроем когда мы с большим удовольствием трахали друг друга и вот в один день жена предложила пригласить четвертого участника, мужчину для подруги, еле она меня уговорила, сказав что подруга с ним периодически встречается что-бы поиметь его страпоном и я смогу увидеть в натуре как имеют мужика страпоном, на первой встрече я крепенько поддал водочки, и мы уже вчетвером завалились в спальню и там в какой-то момент я понял, что сосу не гиганский клитор подруги а член мужчины, который как раз кончал мне в рот. Потом уже утром жена показала мне запись, она умудрилась поставить камеру на запись, как оказалось мы с ним не раз делали минет друг другу. Естественно, что я заявил, что это не я а водка, и вообще это монтаж, хотя смутно вспоминал что так оно все и было. В следующий раз когда он пришел вместе с подругой к нам, мы с ним сидели как воды в рот набрали, но вот пошли в спальню, жена с подругой надели страпоны и заявили что сегодня они нас иметь будут, а не мы их и уложили нас на кровати на боку в позе 69, якобы для того чтобы мы видели крупным планом как имеют другого. Жена пристроилась к моей заднице, а подруга к его и понеслось, причем я видел как при каждом толчке подпрыгивает его вялый член, мой тоже не стоял, и тут жена взяла член кореша одной рукой второй наклонила мою голову к нему и сказала — ну помоги ему, тут я почувствовал что мой член сосут, это был кореш, плюнув на все я взял его член в рот и стал нежно его посасывать. Страпон в попе, член во рту все это меня возбудило, как видимо и кореша его член стал увеличиваться у меня во рту и я стал сосать его так, как хотел чтобы у меня сосали. Член у него был длинный, но не толстый довольно сильно изогнутый к низу, с каждым толчком подруги в его зад страпоном член входил все глубже мне в рот и тут он кончил, я думал что захлебнусь столько было спермы. Как я уже говорил свою сперму с жены я пробовал не раз, но вкус чужой да вкупе со вкусом члена был не повторим я продолжал высасывать все до последней капли и когда его член стал опадать я кончил сам, он на какое-то время перестал сосать мой член, а затем буквально стал высасывать мои яйца через член, казалось что мне делает минет профессионалка, но как потом оказалось все это у него тоже первый раз, прошлый раз мы не считали так как были пьяны в хлам и практически ничего не помнили. Немного отдохнув наши подруги предложили нам что-бы мы трахнули друг друга, не сильно сопротивляясь мы согласились встав раком я с нетерпением ждал и вот его член медленно вошел в меня, он был теплый, даже горячий, он начал двигаться во мне все ускоряя темп, вместе с ним внутри меня начал расти горячий шар который становился все больше и тут в этот шар ворвалось еще что-то более горячее, как я потом понял он кончил, меня охватил такой оргазм какого я еще никогда не испытывал причем с каждым выбросом его спермы, мой оргазм только нарастал. Отойдя от оргазма я с удивлением обнаружил, что у меня дрожат ноги и руки и что самое удивительное мой оргазм был без выброса спермы т. е. сухой. Как заявила жена — она подумала что я теряю сознание так я стонал и вдруг замолк, сказать что я был потрясен значит не сказать ничего. Так как член мой продолжал стоять колом я засадил корешу и минуты через две он начал стонать я увеличил темп и он кончил залив спермой простынь. Вытащив член я вставил его в рот подруге и загоняя его ей в рот по самые яйца кончил. Трахать мужика было просто необычно, никаких новых ощущений я при этом не получил у моей жены попочка и то уже, а вот испытать то какой оргазм я получил когда меня имели, еще раз, хотел и очень. Вот так я стал БИ, потом у нас было еще несколько пар и я почти каждый раз имел свой сухой оргазм, как его называла жена — женский. Еще я очень любил вкус спермы, особенно любил ее с киски моей жены, когда ей кончат в киску я сразу облизывал член который доставил ей удовольствие а затем выпивал всю сперму из нее. В конечном итоге мы попали в би-свинг-клуб, это был закрытый клуб и попасть в него можно было только по рекомендации, в него ходило 15 пар и все би. Атмосфера была дружелюбная, все были раскрепощенные, мы с женой быстро вписались в этот круг и вот сегодня мы идем в клуб отмечать мой день рожденья, причем все празднование придумала моя жена и я надеялся, что это будет для меня незабываемый день. Придя мы разделись в специальной раздевалке, внутри можно находится только голым, прошли в сам клуб, как оказалось нас уже ждали и стали шумно поздравлять, выпив шампанского меня уложили на скамейку надо мной встала раком моя жена и задрала мои ноги кверху тут-же один из мужчин вошел в меня, другой в жену и стали нас трахать, женщины пока участия в этом не принимали, вид входящего в женушку с хлюпаньем члена, да еще и член в моей заднице, да еще и жена нежно посасывала мой член, очень быстро привел меня к моему сухому оргазму, почти в тот же миг мужчина который трахал мою жену кончил и отошел. Я хотел вылизать киску жены, но тот который трахал меня вытащил член и подойдя к киске жены кончил на нее, по ней текла сперма, а меня уже трахал другой, так-же как и жену уже имел второй, сперма просто стекала по ее клитору мне в рот вместе с ее соками, так мужчины сменяя друг друга трахали нас, кончая то в жену, то на ее киску и так продолжалось пока все мужчины не прошли по кругу. За это время я кончил несколько раз, а сколько спермы я проглотил вместе с кончиной жены? Я думал это все но… Отдохнув и выпив все разбрелись по парам по углам, нас с женой не звали, наверное дали отдохнуть, через какоето время со всех сторон доносились стоны, хлопки, хлюпанье. И вдруг я заметил что моя жена легла на пол на плечи, а зад положила на диван на котором мы сидели и достав какую-то штуку вставила ее себе во влагалище, сдвинув на ней ручки она раздвинула вход в киску так, что я видел ее шейку матки. Ничего не понимая я смотрел как подходят по очереди мужчины и подрачивая кончают ей в открытое влагалище. Завороженный я смотрел как медленно заполняется киска жены этой мутно-бело-прозрачной спермой, но вот последний мужчина слил сперму в жену и женщины поднесли мне десертную ложечку. Жена объявила — фирменный коктейль нашего клуба для именинника, присев над ней я стал ложечкой черпать этот восхитительный живой коктейль из моей жены. Вычерпав все до последней капли причем жена за это время успела пару раз кончить, я встал и тут объявили конкурс среди женщин — каждая женщина один раз засасывает мой член по очереди и так до тех пор пока я не кончу, призом будет поцелуй с передачей спермы мне из рта в рот. Продолжался этот марафон довольно долго, а я все никак не мог кончить и тут предложили меня положить на скамейку, и что-бы мужчины тоже включились, только они меня должны были трахать и вот началось. Сменялись головы и члены, во мне нарастал ком, даже не ком а лавина которая вдруг прорвалась мне показалось, что я отделился от тела, меня сотрясал такой оргазм, что все тело выгнулось дугой, сперма как мне показалось просто била из меня фонтаном. Как только он иссяк меня кто-то стал поить моей-же спермой открыв глаза я увидел что это моя жена, это она выиграла конкурс и теперь целовала меня а все стояли вокруг и аплодировали нам. Вот такой у меня был день рожденья и я теперь придумываю праздник в клубе по случаю юбилея жены. Пишите отзывы буду рад strap-70@mail.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

День рожденья

Женился я неожиданно. Когда в меня, преуспевающего сорокалетнего аналитика United VOR Inc., без памяти влюбилась девочка-девятнадцатилетка, я, честно говоря, растерялся. Я понятия не имел, что это за птица, какой у нее характер, подходим ли мы друг другу и так далее. Правда, Юля была такой красивой, что обо всем об этом некогда было думать. Она липла ко мне, и я не мог отказаться от подарка, который судьба сунула мне прямо в постель — от тугих юных сисек и сочной целочки, которую я раскупорил прямо-таки со священным трепетом, от вкусных влажных губ, щекочущих мне лицо и шею, от волнистой гривы, окутывавшей Юлину спинку до пояса… О свадьбе первой заговорила ее мамаша, на редкость неприятная молодящаяся тетка. Юля была готова «жить цуциком у меня на коврике», но… «черт подери, почему бы и нет?» — думал я. Почему бы и не отблагодарить девочку за то, что она сделала мою жизнь сладкой, как ее губки? И женился. Первый месяц мы жили, как в сказке. Юля была благодарна мне, что я не отверг ее, а я был благодарен Юле за то, что она есть. Благодарность срезала все непонятки на корню, и мы с Юлей никогда не ссорились. К чему ссориться, когда можно трахаться? А трахались мы столько, что звенело в ушах. Юля была неутомима, я старался не отставать — и все свободное время мы проводили друг на друге. Секса было так много, что я наконец избавился от мучавшей меня бессонницы: облизанный, зацелованный, затисканный, выхолощенный до капли, я проваливался в глубокий сон до утра, а утром меня будил Юлин язычок, щекочущий мне яйца. Я был свято уверен, что мы с Юлей — идеальная пара, и гордился тем, что никогда не оставляю ее без оргазма (хоть куни, хоть вибратором, хоть как). Поэтому я был очень встревожен, когда ощутил, что что-то не так. Внешне все было прекрасно — Юля оставалась нежной и заботливой, какой она была все время, — но в постели, где мы общались не словами, а потоками энергии, я стал чувствовать в ней какую-то заминку. Я не мог понять причины. Вначале я думал, что у Юли появился кто-то другой, и мучился от ревности. Рядом с Юлей постоянно крутился какой-то Серега, друг ее детства, и время от времени позволял себе чмокать ее в щечку и тискать за бедра, будто имел на это право. Мне хотелось дать ему в зубы, и я не сдержался бы, появись он в эти дни рядом. К счастью, я быстро понял, что все это глупости: Юля слишком явно была в меня влюблена. Я пытался поговорить с ней, но Юля засмущалась, раскраснелась, а потом еще и расплакалась. Неделю я ходил, как чумной, а потом догадался проверить, где моя Юля шастает в сети. Конечно же, она не чистила журнал, и весь ее досуг лежал передо мной, как на ладони. Просмотрев историю за последние две недели, я почувствовал, что на верном пути. Правда, я ничего не понимал: такими странными и бессмысленными казались мне Юлины увлечения. Промучившись день, я решил рассказать обо всем Кате. Катю я знал со школы. Ей было тридцать лет, и выглядела она лучше всех элитных блядей, вместе взятых. Когда-то — было дело — мы с ней трахались, да так, что я хрюкал от напора Катиных бедер, выламывающих мне член. Это было давно и неправда: Катя переспала со всеми сотрудниками, со всеми сотрудниками сотрудников, со всеми их родственниками и родственницами, не брезгуя ни стариками, ни подростками, и несколько раз зазывала меня на групповушку. Я пытался воспитывать ее, но всякий раз ее сочное тело каким-то образом оказывалось надетым на мой член, и я верещал от блаженства, думая о том, что воспитательный порыв придется отложить на потом. При этом она была блядью только в постели, а в миру на нее можно было положиться, как на себя, и даже больше. В свое время я вытащил ее из лап сутенеров, устроил у себя на работе, и она была по гроб жизни благодарна мне. Вызвав Катю «на собеседование», я без обиняков выложил ей все, что меня волновало. Катя выслушала меня, нервно подергивая ножкой, затем рассмеялась и хлопнула меня по колену: — Эх ты, тундра! Отстал от жизни! Повезло девочке, нечего сказать — вышла, понимаешь, за толстошкурого мамонта. Хорошо, хоть мне рассказал. — Да в чем дело-то? Катюх, не томи, объясни по-людски… — Щас все тебе объясню. Фетиши у твоей девочки, ясно? О сексуальных фетишах слыхал, надеюсь? Волнуют они ее, клином засели в голове, по всему видать… — Фетиши? — Ну да. Говоришь, пока тебя нет, ролики смотрит странные? Это для тебя они странные, а многих женщин такие вещи волнуют сильней залупы, воткнутой в самое нутро, понял? Бритье девушек налысо — сильнейший фетиш, от него и девки, и парни просто на стенку лезут. По себе знаю. Тут весь смак в том, что девушка как бы жертвует своей красотой, своей женственностью, и нет пути назад, понимаешь? Твоя Юля мечтает, чтобы ее выбрили налысо, хоть сама и никогда не решится на это… — Как это «налысо»? У нее же такие кудри… — Вот потому и мечтает. Тебе не понять, Дундук Иваныч… Другой фетиш называется «месси пэйнт». На меня он действует не так мощно, хотя при желании тоже можно попробовать… Это когда тебя пачкают и красят по голому телу всякими красками, и чем гуще и уродливей — тем лучше. Тут главное — что ты такая аккуратненькая и чистенькая, а тебя пачкают, мазюкают, как неживую, как какой-нибудь забор, и тело уже как будто не твое… Видишь, я даже возбудилась, пока тебе втирала! Вот, полюбуйся! — Катя задрала мини и раздвинула ноги, демонстрируя мне голый бутон, блестящий от влаги. Трусов на ней не было и в помине. — Ну, а всякие ролики, где девки ходят голышом по городу? — продолжал я, стараясь не обращать внимания на бутон. — Обыкновеннейший эксгибиционизм. Почти все женщины — эксгиби, к твоему сведению. Нам это необходимо, как воздух. Обычно хватает нормы — мини, декольте и все такое, — но иногда смертельно хочется жесткой встряски, чтобы твои сиськи-письки увидели все-все-все и застыдили тебя до смерти… — Ладно. А женское порно? Что же, выходит, моя Юлька — латентная лесби? Чего же она так в меня… — Все вы, мужики, мыслите крайностями. Если девушка мечтает о сексе с девушкой — значит, вот так прямо сразу и лебси? К твоему сведению, чисто гетеросексуальных женщин вообще не бывает. Все женщины в той или иной мере гомосексуальны. Это мы выгодно отличаемся от вас, мужиков. Например, я не могу сказать, кто сильней возбуждает меня — девушки или мужики. Секс с девушкой имеет непередаваемый вкус, его невозможно заменить ничьим толстым хуем, прости за правду… — И что, моя Юлька мечтает о сексе с девушкой? — Ну естественно. А также о бритье налысо, о вымазывании в краске с головы до ног, о голой прогулке по городу… Понимаешь, все это — вещи, на которые она сама никогда не решится. — И что теперь делать? — Как что? Конечно же, дать ей все это. Иначе она у тебя помешается, бедняжка. — Как это — дать?! Что мне, побрить ее налысо? Такую красоту… — Тебе что важнее: счастье твоей жены или ее волосы? Да, именно так: выбрить ее, выкрасить, как куклу, до последней складочки между ног, вывести голышом на улицу, показать ее пизду всему миру, застыдить девочку до полусмерти, а потом отдать на поругание симпатичной шлюшке вроде меня. — Тебя?! Ты хочешь переспать с Юлей? — Честно говоря, да. Она… в общем, ты так аппетитно говоришь о ней, что у меня давно слюнки текут. Ну что, по рукам? — Что значит «по рукам»?! — Это значит, что нужно организовать твоей Юле небольшой приятный стресс. Кстати, когда у нее день рожденья? — Через неделю… — Слушай, да это же просто гениально! Сколько ей стукнет? — Двадцать… — Супер! Обалдеть! Это будет самый незабываемый день в ее жизни. У тебя, надеюсь, есть немного бабок на черный день? Отлично. Организуем ей небольшое похищение. Понимаешь, если ты предложишь ей все в открытую — она не согласится. Это можно только насильно… — Ты что, хочешь, чтобы я… — Ты не перебивай, а дослушай, чего я хочу, и все узнаешь. Итак… Катя заговорщицки … наклонилась ко мне и стала излагать свой план. Я слушал, стараясь не глядеть на масляный бутон, блестевший у меня под носом. *** Когда Юля, розовая от поздравлений, вышла из дому — на нее напали двое в масках. Быстро, за несколько секунд ее затолкали в машину, заклеили ей рот скотчем и куда-то повезли. Через какое-то время машина остановилась, Юлю вытащили наружу, втолкнули в какой-то сарай, раздели догола, порвав на ней одежду, и пристегнули ремнями к странному агрегату, похожему на спортивный тренажер. Голая, мычащая от ужаса Юля оказалась подвешенной к толстым канатам, раздвинувшим ей ноги так, что ее бутончик вывернулся наружу во всей красе. Ступни ее едва касались пола, и Юля беспомощно раскачивалась в воздухе, мотая головой. Привязав ее, двое в масках ушли. Какое-то время Юля висела в сарае одна. Затем туда вошло странное существо, при виде которого Юля забилась, как пойманный зверь. Существо было облачено с ног до головы в черное резиновое трико, в котором были только пять прорезей: две для глаз, две для ноздрей и одна — для члена, торчащего вверх, как вешалка. Существо подошло к Юле. Та сжалась, приготовившись к самому худшему, — но у существа в руках вдруг оказался маленький жужжащий предмет. Юля смотрела на него — и не верила своим глазам, и проваливалась в пропасть, леденела и обмирала там, в бездне своих тайных страхов, — а существо поднесло жужжащую бритву к самому Юлиному лицу, красивому, как у итальянки, и принялось перебирать резиновыми пальцами ее локоны, тонкие и легкие, как пух. Взъерошив их, существо медленно приблизило адскую машинку к краю шевелюры — и, хоть Юля и уворачивалась изо всех сил, бритва все равно настигла ее и неумолимо пробрила лысую полосу ото лба к самому затылку. Бедная Юля дрожала от ужаса и сладкой вибрации, неумолимо ползущей по коже на голове. С нее посыпались пушистые пряди, оседая по дороге на грудях. Существо подняло сбритые локоны и принялось не спеша щекотать ими голую Юлю, касаясь самых интимных и чувствительных мест ее тела. Юля задыхалась и стонала, — а существо щекотало ей бедра, бока и подмышки, проводило руками по грудям, цепляя соски, и трогало лысую полосу, чтобы Юля прочувствовала ее как следует; затем бритва вновь приблизилась к Юле, вновь коснулась ее лба, вогнав в нее разряд тока, и леденящей вибрацией поползла сквозь густые локоны к затылку, сбривая все под корень. Юля мычала и билась под бритвой, безжалостно бреющей ее. В сарай вошли двое в масках, поставили зеркало напротив Юли, и та захлебнулась сладким ужасом, увидев себя — голую, сисястую, с раздвинутой щелью, уже наполовину обритую и лысеющую на глазах. Все было, как в ее роликах: волосы падали на пол, щекоча тело, и Юля делалась похожей на монаха с выбритой тонзурой, или на уродца-гнома с патлами вокруг ушей… Недобрив ее, существо вдруг присело на корточки, ухватило Юлю за попку и лизнуло ей гениталии, сразу проникнув вовнутрь. Юля выгнулась и захрипела: щель ее давно уже кричала, требуя внимания, и влажный язык обжег ее сладким огнем. Жуткая фигура девушки с выпяченной щелью, подставленной ласкам насильника, и с полулысой головой уродца-гнома била прямо в нервные сплетения, и Юля смотрела на нее, умирая от сладкого ужаса. Бросив ее на полпути к оргазму, резиновое существо вновь взялось за бритву и не спеша, растягивая каждое движение, выбрило Юлю до последнего волоска, до последней пушинки за ухом. Затем откуда-то взялся крем и помазок. Свежая Юлина лысина покрылась белой массой, и резиновый мучитель стал медленно брить Юлю станком, одновременно лаская ей тело. Это было убийственно приятно, и Юля покачивалась, глядя на свою лысину, покрытую снежным глянцем. Ее голова, лишенная густой гривы, была совершенно неузнаваема. Юля превратилась в тоненького мальчишку с огромными жалостливыми глазами; нежное ее личико стало каким-то особенно хрупким и беззащитным — идеально правильный контур лысого черепа подчеркнул его красоту с новой, непривычной силой, и это было так странно и возбудительно, что из глаз Юли вдруг градом хлынули слезы, а бедра затанцевали развратный танец. Мысли о том, что она уже ЛЫСАЯ, рвали ей тело и душу; они были настолько невыносимы, что Юля ревела навзрыд, а по ее ноге текла струйка щекотного сока. Выбрив ее, существо насухо вытерло полотенцем розовый череп — и снова нырнуло к Юлиной щели, оставив Юлю любоваться своей лысиной и задыхаться от прикосновений влажного языка к клитору и стенкам влагалища. Оргазм, новый, непривычный и горький, как полынь, уже щекотался в ней… но существо вдруг встало и вышло прочь. Бедная Юля, выбритая, распятая и возбужденная до бешенства, корчилась в воздухе, глядя на себя в зеркало, — но существо вдруг вернулось. В руках у него был поднос с какими-то банками, кисточками и валиками. Банки были заляпаны серебряными и черными брызгами, и в груди у Юли вдруг похолодело так, что Юля изогнулась дугой. Открыв одну из банок, существо макнуло туда кисточку — и провело по ноге дрожащей Юли влажную леденящую полосу, затем — еще одну, и еще, и еще… Нога стала неживой и серебряной, как у статуи. Юля не дышала, глядя, как ее кожа покрывается непроницаемым глянцем, — а кисточка красила ей ступню, пальчики, промежутки между пальчиков, подошву и пятку, не оставив ни единого чистого клочка, и затем перебралась выше, выкрасив все до самой щели. Потом пришла очередь и другой ноги, и бедер, и раковинки, которую существо красило долго и мучительно, вынуждая Юлю насаживаться на кисточку, как на член. Вскоре все Юлино тело было серебряным, и из зеркала на Юлю смотрела голая металлическая кукла с розовой лысой головой. Краска обволакивала и холодила тело, и Юля сходила с ума от того, что она голая, выкрашенная и лысая, и сейчас будет самое ужасное… Самое ужасное началось, когда кисточка поползла по ее лицу, бесцеремонно закрашивая губы и ноздри. Скотч был содран, и Юлин стон наконец вырвался наружу. Странно: еще полчаса назад Юля думала, что она скажет, когда ей разлепят рот — но сейчас в ее голове не было ни единой мысли, кроме «аааааааааааа… « Вскоре кисточка доползла до глаз, и Юле пришлось закрыть их, отдав веки на поругание; краска залепила ресницы, и Юля никак не могла проморгаться, — а кисточка тем временем холодила ей уши, забираясь в самую их глубину, и затем заскользила по лысине. Это было убийственно: кожа на голове, непривычно оголенная и чувствительная, отдавала новыми леденящими волнами прямо в пах. Юля закатила глаза… Она была выкрашена с ног до головы. Насильно, как какая-нибудь кукла или железяка. Она и была куклой-железякой: в фигуре, которая корчилась в зеркале, не было ничего человеческого, как не было и ничего похожего на Юлю, привычную себе. Это было страшно — и волнительно до одури. Юля пожирала глазами свое отражение, а ее мучитель тем временем взял другую банку. Он занес над Юлей кисточку — и Юля ахнула: на ее черепе расплылось глянцево-черное пятно. Тягучая струя потекла по лысине и по лицу, залепив веко, и застыла щекотной мушкой на щеке. Черная кисть трогала Юлин череп снова, снова и снова — и новые струи стекали вниз, превратив Юлино лицо и голову в железный котел, залитый смолой… Это было невыносимо. Обезумевшая Юля чувствовала, как краска, обтекавшая ее со всех сторон, проникает внутрь, скапливается приторной липкостью в паху, и там образуется щекотная лужица; она тает, тает и растекается по ее нутру, как краска по коже, неудержимо вскипая и залепляя сладостью все поры… Оргазм скрутил ее и выплеснулся наружу, оглушив Юлю. Тело, обожженное пыткой, взбунтовалось и излилось потоком женского сока, смешанного с краской; Юля металась на веревках, выламывая руки, и вопила от адской сладости в потрохах, которая чем дальше, тем больше нарастала, ширилась и вскипала бешеными спазмами, будто Юлину утробу щекотали тонким перышком. Резиновый мучитель продолжал красить ее, не реагируя на корчи выгнутого тела и на щель,… которая выпятилась вперед и умоляла, требовала, чтобы ее намяли, натискали и намучили досыта. Горящий клитор так и не получил желаемых ласк, и поэтому оргазм вышел истомно-долгим и тягучим, как слой краски, которой была густо обмазана голая Юля. Вскоре были откупорены другие банки, и краска полилась на Юлю прямо из них — на лысину, на лицо, на плечи и на груди, которые превратились в смоляные цистерны. Верхняя часть Юли была залита чернотой, нижняя оставалась металлической с черными подтеками, которые спускались тонкими змейками к коленям. Юля уже не понимала, кончает она или нет, и выла, выгнувшись в неизбывном спазме ужаса и сладострастия. Вдруг резиновое существо, отложив краску и кисть, подошло вплотную к Юле — и, прежде чем та успела что-то сообразить, в ее распахнутую щель уткнулся и прорвался внутрь жаркий кол, сразу натянувший ее до печенок. Это было так неожиданно и желанно, что Юля выдохнула хриплое, глухое «ыыыыыыы!» — и благодарно выпятилась вперед, чтобы в нее всадились как можно дальше и глубже. Резиновый насильник держал ее за выкрашенную попу и насаживал на себя, проникая в Юлю так глубоко, что та чувствовала себя бабочкой на булавке. Тут же в ней вздулся новый пузырь блаженства, мучительно-сладкий и тягучий, и Юля поняла обрывками обожженных мыслей, что это-то и есть настоящий оргазм, а до того была лишь репетиция, умастившая ее нутро необходимой смазкой. Это было так нестерпимо хорошо, что Юля хныкала и выворачивалась утробой наружу, неистово отдаваясь своим мягким низом члену, ебущему ее так, что все в ней хлюпало, чмокало и болталось взад-вперед, утонув в женских соках и в краске, как в липкой подливе. Мучитель, кажется, тоже кончил в нее, но Юле было все равно: выпотрошившись, она обмякла, обвисла на канатах и закрыла глаза… — Ой, какая ты забавная перемазюканная лысая смешнуля! — вдруг раздался воркующий голосок. Открыв глаза, Юля увидела, как к ней подходит девушка, темноволосая, вызывающе красивая и совершенно голая. Ее огромные груди целились сосками прямо в Юлю, а бритая щель розовела кричаще-стыдным бутоном. — Ты гадкий звереныш, выкрашенный лысый липкий обкончанный чертик, — говорила ей девушка, будто читая ее мысли. От ее слов по Юлиному телу бегали мурашки ужаса. — Ты маленький смешной лысый мальчишка, да? Пойдем, я тебя вымою, и ты будешь чистенький нежненький зверек. Мой зверек… — мурлыкала девушка, лаская Юлю, размазывая краску по ее телу, по грудям, по бокам и бедрам, трогая вымокшую щель и забираясь пальчиком вовнутрь. Юлю отстегнули, и она чуть не упала на пол, повалившись на руки голой девушки и резинового мучителя. Встав наконец на ватные ноги, она покорно дала голой девушке защелкнуть на себе наручники с поводком, и та повела ее куда-то, как собачку. Резиновый шел следом. Они вышли во двор, ослепивший Юлю блеском весеннего солнца… — Неееет… — глухо прохрипела Юля, не узнав своего голоса. — Мальчишка стесняется, что он голый, гадкий и перемазанный, и его увидят все-все-все, и мальчику будет стыдно, так стыдно, что он просто умрет по дороге, да? — Голая девушка издевалась над ней, ласкала ей тело и мяла соски, липкие от краски, затем пошла вперед и натянула поводок. — Тю-тю, песик, за мной! Резиновые руки толкнули Юлю сзади, и та вышла на улицу, полную прохожих. Конечно же, все они обернулись и уставились в самое нутро Юле. Юля зажмурилась, чувствуя, как проваливается в липкий стыдный ад… Это было немыслимо. Она шла, лысая, залитая краской и совершенно голая, на глазах у десятков людей; ей улыбались, что-то выкрикивали, снимали ее на камеры и мобилки, и девушка, шедшая рядом, кричала им что-то в ответ, выгибалась и дразнилась голым телом… Сколько длилась эта пытка, самая страшная в ее жизни, Юля не знала. Она очнулась только тогда, когда ее завели в ванную, сняли с нее наручники, поставили под теплый душ, и голая девушка принялась обмазывать ее ароматной пеной. Струйки бежали по телу, облепленному краской, стекали по лысине щекотными дорожками, и нежные руки сновали по Юлиному телу, обволакивая его скользящей массой — густой смесью краски и мыла. Мытье незаметно переходило в ласки: девушка мяла Юле тело, ласкала ей лысину, попку и груди, терлась грудью об ее грудь, цепляя сосками ее мыльные соски, и это было так захватывающе хорошо, что у Юли в горле зудела игла наслаждения, пронзительного, как боль. Юля истаивала вместе с мыльными струйками, щекочущими ей тело, растворялась в них и захлебывалась женской лаской, которой никогда раньше не знала; она тонула в ней, как в мятном сиропе, хрипела и подставлялась своей мучительнице, которая уже откровенно хлюпала пальчиком в ее щелке и жалила язычком Юлю в ее полураскрытые губы… — Ну, песик, розовый лысый песик, ну давай же, ну отвечай мне, — шептала девушка, дыша Юле в рот. Она обращалась к ней, как к мальчику, и это сводило с ума, как эротический кошмар. Юля робко коснулась ее языка своим языком, обомлела, задохнулась от острой барбарисовой сладости — и девушки слепились губами и телами в единый ласкающийся, танцующий, лижущийся ком. Ласкаться с ней было так упоительно, что Юля была готова снова разреветься. Ее мучительница слизывала слезки с вымытого розового личика, смешанные со струйками воды, держала Юлю обеими руками за промежность — спереди и сзади, подминая анус и бутончик, — бодала ее сосками и шептала: — Сладкий, сладкий нежный розовый песик… Идем со мной. Пошли. Пошли, мой лысый зверек, пойдем со мной… Она нежно вытерла Юлю полотенцем, открыла дверь ванной и повела Юлю за собой. Юля шла за ней на негнущихся ногах. Ее ввели в розовую комнату, залитую светом, который струился сквозь нежные кружевные занавески, и подвели к постели: — Давай, песик. Давай, мой нежный, чудо мое розовое, давай сюда… Иди ко мне, иди, мой маленький, — она повалила Юлю на подушки, обвила ее руками, сплелась с ней ногами и влипла губами в ее полуоткрытый ротик, щекоча Юлю мокрой шевелюрой. Они извивались, тискались и кусали друг друга губами до боли и красноты, а в углу стояло черное резиновое существо, незаметно вошедшее в комнату, и мяло перепачканный член. Отлипнув от задыхающейся Юли, ее соблазнительница перевернулась задом наперед, уселась голой промежностью прямо на лицо Юле, а сама нагнулась и прильнула ртом к ее раковинке. Раздался громкий стон в два голоса. Розовая попка девушки, сидевшей сверху на Юле, заелозила, заплясала вверх-вниз и в стороны; Юлины руки обхватили ее, прижимая к себе, и стонущие голоса захлебнулись в хрипе, переросшем в истошный вопль. Комок розовых тел метался и подскакивал на кровати, и два язычка ввинчивались в недра, истекающие сладкой щекоткой, и мучили разгоряченные бутоны, терзая их зверскими лизаниями… Резиновый человек подвывал, стиснув руки за спиной. Он сдерживался из последних сил. Наконец, когда девушка сползла с Юли, отвалившись в сторону, он прыгнул в постель, мигом оседлал стонущую Юлю, одним движением вогнал в нее член — и сразу стал неистово ебать, насаживая Юлины бедра на себя. (Специально для — ) Он рычал, как зверь, и вдавливался в Юлю, обезумевшую в оргазме, до самых глубинных ее недр, и встряхивал ее членом, как коврик, и заливал ее спермой до самого горла, хрипя от насыщения… Потом, когда любовники обрели дар речи, темноволосая девушка подползла к Юле, чмокнула ее в щечку и сказала: — С днем рождения, песик! Можно тебя кое о чем попросить? Я тоже хочу быть таким же гадким лысым чертиком, как ты. Я хочу, чтобы ты меня выбрил и выкрасил… — Что?! — Я ОЧЕНЬ хочу, чтобы это сделал ты. Юля смотрела на нее, не веря своим ушам. Резиновое существо подало ей бритву и поднос с красками, а затем принялось сдирать с себя резиновое трико. — Раз такие пироги — значит, мне уже можно не … торчать в этой чертовой резине, — сказал я, когда мне удалось наконец высвободить голову. Юля смотрела на меня, открыв рот. Сказать, что она была поражена — значит не сказать ничего. — Ты? Это был ты? — наконец хрипло произнесла она. — Ну а кто же, по твоему? — ответил я. — Но… но как ты узнал? Про меня и… про все это? Как ты догадался? — Он отследил в компе историю твоих дрочек, твоих тайных интрактивных мастурбаций, мой маленький лысый песик. Он быстро понял, с кем имеет дело, и решил организовать тебе небольшой подарок на день рожденья. А меня попросил помочь, — сказала Катя. — Ты… ты знал? Ты догадался? — спросила Юля, глядя на меня, как на божество. Мне ничего не оставалось делать, кроме как скромно кивнуть, подыгрывая великодушной Катиной брехне. — И… и вот то, что я с Катей… тебе это ничего? — Наоборот: я готов смотреть до опупения, как вы лижетесь. Только обязательно зовите мне наблюдателем, — ответил я. Я и в самом деле ни капелки не ревновал Юлю к Кате и, глядя на их секс, любил Юлю еще больше. — Боже!… — Юля подскочила и кинулась мне на шею. Она снова ревела. — Так вот что ты имел в виду утром, когда сказал, что главный подарок впереди… И то, что я теперь лысая… Боже, это ведь ты меня побрил… сам… — Мне было это нелегко, — сказал я. — Но ты мне очень нравишься лысая. Гораздо больше, чем с волосами. — … Кстати о лысинах. Меня кто-нибудь побреет? Песик, сладкий мой, твой праздник еще не окончен. Ведь тебе этого хочется, я знаю. Я вся твоя. Вся, с ног до головы. Делай со мной, что хочешь. Я — твой подарок… Катя села на край кровати, подставляясь Юле. Юля посмотрела на меня, потом на Катю, потом снова на меня… взяла бритву, включила ее — и, краснея всем черепом, как помидор, от лысой макушки до кончика носа, поднесла ее к Катиной шевелюре и медленно пробрила в ней лысую полосу… Катя закрыла глаза. … Ночью я лежал в кровати и вспоминал Катю, лысую, выкрашенную черной и зеленой краской, неузнаваемую и жуткую, как самый настоящий чертик; вспоминал, как они упоенно пачкали друг друга, сидя на Катиной постели и заляпывая ее густыми брызгами, и как вдруг бросили кисточки и кинулись друг к другу, и слепились ртами, и начали тереться лобками, грудями и всем телом, и как я ебал Юлю, лежащую на спине, а та лизала Катину щель и захлебывалась соками, текущими из нее, и как мы все втроем кончали, вцепившись друг в друга… Совесть у меня была чиста: я не изменил Юле и не трахнул Катю (хоть та и приставала ко мне), а их секс считать изменой никак не мог. Меня занимало другое. Интересно: почему Юля назвала Катю по имени? Ведь они вроде как незнакомы… *** Проснувшись ночью, я обнаружил, что Юли рядом нет. Почему-то это встревожило меня. Соскочив с кровати, я прошел в коридор и увидел, что в кухне горит свет. Оттуда доносился Юлин голос. Судя по всему, она с кем-то говорила по телефону. «С кем? В такую пору?» — думал я. Подкравшись ближе, я услышал: —… Нет! Все кончено, Серега, ты понял или нет? Я остаюсь с ним. Ты не стоишь и его мизинца! Он понял, сам понял, понимаешь? и мою самую заветную, самую тайную мою мечту, которую я никогда не решилась бы сама… а ты смеялся надо мной, ты забыл? Когда я тебе все рассказала — ты смеялся надо мной, как над ненормальной извращенкой, ты забыл, Серега, да? А как ты запрещал мне Катю? Он разрешил мне… он обожает меня, ты понял? А ты… я, значит, лысое чучело? Да? Сам ты чучело… патлатое! Идите вы нафиг вместе с мамой, видеть вас не хочу, уроды! Юля кричала в трубку и плакала. Я не выдержал и нарисовался в дверях. — Ты… ты все слышал, да? — она обмякла на стуле. — Да, — сказал я. — Ну что ж, — сказала Юля. — Ну что ж. Я расскажу тебе все, как есть. Слушай… Это все мама, моя мама. Ей сорок лет, и она была замужем пять раз. Это ее принцип жизни: выходить за богатых тупарей, а потом разводиться и жить на отсуженное. Она и меня так воспитала. Мужики, говорит она, для нас, баб, как тля для муравьев. Не надоишь — не поживешь. Серега ей нравился… Сейчас я понимаю, что они трахались, и сейчас трахаются… В общем… — Юля высморкалась и продолжила: — Тебя я закадрила по плану. Это был мамин план: чтобы я закадрила богатого мужика, женила его на себе, выкачала из него бабок — и потом прожигала их с Серегой. Сейчас я понимаю, что Серега с мамой в сговоре… А тогда Серега мне нравился. Я только удивлялась, почему он не ревнует меня к тебе. К Кате ревнует, прямо бесится, чуть не избил ее однажды, а к тебе нет… — Постой, — сказал я. — Откуда ты Катю знаешь? — Катя — это двоюродная сестра Сереги. Я по ней сохну уже не знаю сколько. Она соблазняла меня… Мы уже и целовались вовсю, но Серега… Я не хотела обижать его, ведь он мне очень нравился… А потом случилась непредвиденная вещь. Я вышла за тебя… и так получилось, что ты мне понравился гораздо больше. Ты мне давал такой секс, после которого с Серегой было просто противно. И ты такой внимательный. Я не знала, как быть, а ты почувствовал и попытался поговорить со мной, помнишь? А Сереге все по барабану… И вот сегодня… то есть вчера… Ты подарил мне мои тайны. И Катю… Знаешь, после того, что ты для меня сделал, я действительно готова быть твоим песиком. Преданным песиком на поводке. Только разрешай мне любить Катю, я без нее не могу, хоть она и шлюха… — Катя-то — ладно, — сказал я. — Но… ведь ты была девушкой, когда мы… — Нуууу, это ведь совсем просто. Специальные такие шарики продаются, с красной краской… Я не девушка уже очень давно: Серега отымел меня еще, когда мне было восемнадцать, а потом проиграл в карты своему другу, и тот меня… тоже… — Господи! — у меня все плыло перед глазами. — Я думал, что в меня влюбилась наивная девочка. Я думал, что открыл тебе мир секса. Я думал, что ты ангел. Я думал… — Но ведь я тебе все рассказала, как есть. Ты можешь выгнать меня. Но постарайся понять, если сможешь. Про мир секса ты, кстати, в общем-то и прав: только с тобой я почувствовала по-настоящему… А твой подарок на день рожденья — это… я даже не могу описать, что это. Это невероятно. Я до сих пор не верю. И до сих пор теку, когда смотрю на себя в зеркало и вижу там лысую голову. Постарайся понять… Я старался. Это был трудно, но я все-таки старался… И через пять минут обмазывал Юлю белоснежным кремом и брил ее, лопаясь от горькой нежности. Хитрожопая Катя была права: этот фетиш сносил крышу сильней любого порно. А еще через пять минут мы стонали в постели, яростно работая бедрами. — Все-таки Катя никогда не сделает тебе так, как я, — хрипел я, всаживаясь до упора в хлюпающую плоть. — Не сделает, не сделает… не… не сдеееееееееелает!… Да и вообще — она ведь шлюха… — хрипел я, расплываясь Юлиному телу. Мне было хорошо, как никогда. Кроме кайфа в опустошенных яйцах, было еще одно: гордость за то, что Юля осталась со мной. «Через недельку вывезу ее в другой конец города и выгуляю там голышом на поводке. На четвереньках. Будет гулять, как песик, выпячивая прохожим свой бутончик, и сиськи ее будут свисать и болтаться… А на другом поводке — Катю! Выгуляю их голыми, как настоящих цуциков… можно раскрасить их под далматинцев… « — думал я, обнимая Юлю, сопящую после оргазма. — «И пусть где-нибудь в скверике трахнут друг друга…»

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх