Детство

e-mail автора: sladkyamalinka@rambler.ru Это произошло в далеком 1990 году. Тогда на 5 курсе отличница Женя поняла, что беременна, но это было не мудрено, ее великолепным телом любовались не только парни, но и завидовали девушки. Женя была среднего роста, кареглазой шатенкой, всегда держала себя форме, поэтому фигура у нее была просто изумительная. Женечка очень радовалась тому, что забеременела, ей всегда хотелось мальчика, правда она не знала кто отец ребенка, но сейчас ее это не волновало, так как предстоял выпуск. Забрав свой красный диплом, она поехала к родителям в свой маленький город где-то под Казанью. Ей, конечно же, обрадовались родители, но увидев ее положение стали выяснять что, да как. Сперва, она обманула своих родителей: сказав, что отец ребенка скоро подъедет, так продолжалось месяц 3—4 пока совсем не стало заметно ее положение, а обещанного отца ребенка так и не было. Началась ругань с родителями, волнения, ребенок оказался под угрозой выкидыша и она легла на сохранение, благо родители были обеспеченными людьми и помогали ей во всем. Так прошло еще 3 месяца и вот-вот она должна родить, как же она ждала мальчика. Но на свет появилась девочка, такая же смуглая как и она. Женя, конечно, сперва огорчилась, но все равно она любила своего ребенка. Назвала она дочку — Настенькой. Первые полгода она жила у родителей, возилась с дочкой очень тщательно, отбросив все на второй план, ну что повлияло на ее саму, она немного пополнела и утратила былую красоту тела. Через полгода родители Женечки подарили ей на 25 летие квартиру. Переехав туда Женечка почувствовала какую-то свободу, родители ей конечно помогали финансово, так и жила до тех пор пока дочке не исполнилось 3 года и она отдала ее в садик. Сама же устроилась на работу экономистом к отцу на работу. Конечно же, женщина не может долго обходиться без секса и она начала подыскивать и мужа и хорошего отца своей дочери. Но как узнавали, что он мать-одиночка, то на этом все и заканчивалось. Организм требовал своего, и она по ночам мастурбировала, когда дочка засыпала. Однажды вечером задумалась о чем-то и не заметила, как просто начала себя ласкать, закрыв глаза. Открыв их, она увидела около себя дочку, которая смотрела на нее испуганными глазами. Тут произошел короткий разговор: — Мам, тебе плохо? Почему ты так крутишься? С тобой все хорошо? — Все хорошо доченька, говорила Женечка, испуская последние соки. Весь вечер Женечка думала, что подумала о ней дочь, что теперь будет, ее лишь успокаивала мысль, что дочка еще маленькая и ничего не поняла. Прошло время, Женечка старалась мастурбировать скрытно, хотя удовольствия не было уже никакого. Однажды на работе во время празднования нового года в офисе за ней стал ухаживать один молодой человек. Женечка думала, что наконец-то хоть кто-то на нее обратил внимание, у нее стала появляться надежда. Она стала следить опять за собой и почти возвратилась к своему прежнему восхитительному виду, что не заставило себя долго ждать. Толпа женатых и не женатых увивалась за ней, но Женечка знала теперь почем фунт лиха и выбирала избирательно. Чем больше она выбирала, тем больше казалось, что всем нужно было ее тело. В таком ритме прошло около двух лет, и дочка стала совсем взрослой, Женечка оберегала ее от всех напастей, водила ее в элитный садик и хотела устроить в элитную школу. Все изменилось после одного дня. Было 28 декабря 1995 года, были опять предпраздничные вечеринки, и Женечка готовилась почему-то к ней особенно. Она купила красивое платье с декольте, красивое разовое белье. Все было хорошо, вечеринка в разгаре, Женечка пошла, освежиться и за углом услышала разговор мужчин: — Я б эту Женечку так бы поимел, что на всю жизнь бы запомнила. — Я б тоже, классная сосочка, говорят, всем дает. Дальше Женечка не дослушала и убежала впопыхах домой, она поняла, почему на нее обращают внимание мужчины. Она, озлобившись, решила навсегда вычеркнуть их из своей жизни. Где-то через год она опять начала прибегать к мастурбации, сперва опять скрывалась в ванной. Но после того как дочь пошла в школу могла и вечерами мастурбировать в своей комнате. Наступило время дефолта, и фирма отца испытывала не очень хорошее положение, всех увольняли, Женечка держалась из последних сил. Дочери уделять времени практически нет, но, слава богу, дочка была умной и училась на отлично и не знала бед. Прошло немного времени, тело Женечки все больше требовало ласки, и приемы мастурбации участились и проходили порой даже в туалете на работе. Была пятница 20 февраля 2000 года, на улице была сильнейшая метель, и в квартире казалось было холодно, поэтому Женечка решила, что спать сегодня будет вместе с дочкой, так будет теплее. Лежа вдвоем на кровати сперва они разговаривали ни о чем, Женечке Казалось что дочка вот — вот заснет и она наконец-то сможет разрядиться при помощи мастурбации. Как только она услышала, что Настенька тихо сопит, принялась растирать свой клитор и мять грудь. Сколько прошло времени никто не знает, но вдруг она опять услышала голос Настеньки, который спрашивал: — мам, почему ты так громко стонешь? Ты больна? Женечку как пробило током, потому что дочь видела ее, как она опять занимается этим. Невинный голосок спрашивал: Я могу тебе чем-нибудь помочь? Настенька не понимая, обняла возбужденную мать и поцеловала в щеку. Женечка в тот момент испытала оргазм, ей было стыдно за себя и то что она делает, но ничего поделать не могла. Она сидела и просто стонала. Настенька, не понимая, возбуждала мать тем, что терлась о ее груди своим телом. Утром, встав с постели Женя пошла принимать душ открыла в душевую дверь, там стояла Настенька, натирая свою писю. — Мам, а зачем ты вот так натираешь писю, показывая на себе, спросила дочка Женечка нашла лишь только глупое оправдание: Настенька, у меня она болит поэтому массажирую. Но дочка не унималась.: Мам, а можно тогда я тебе ее буду массировать? — с детским любопытством спросила Настя. Женя сильно покраснела, Настеньки было и не вдомек, чем занимается ее мать. Женечка хотела все сделать как шуткой, но Настенька не унималась и все хотела попробовать массажировать маме писю. Ночь прошла в беспокойном сне и рассказах дочери о сексе. На утро встав пораньше Настенька принялась с любопытством разглядывать свою писю, она ей казалась такой маленькой не то что мамина. Сев рядом с мамой она стала теребить ее лобок и половые губы, и сама не подозревая того, что делает приятное матери. Через некоторое время Женя почувствовала сквозь сон возбуждение и тепло, открыв глаза, она с ужасом обнаружила, что приятное ей делает дочка. Все смешалось в ее голове, она хотела продолжения, но сама понимала, что это ее дочь. Переборов свое возбуждение она встала, поцеловала дочь и пошла, мыться, так все изменилось в их жизни раз и навсегда. Каждый день Женечке в фантазиях являлась ее дочь и ласкала свои пальчиками ее, она пыталась отгонять эти мысли, но они приходили все чаще и чаще. Ее разум не выдерживал такого противостояния, при этом Настенька вела себя естественно, как будто все, так и должно быть. Наступило лето — пора каникул и отпусков. Женечка решила отправиться отдохнуть с дочкой на море. Казалось, что все решено и проблем с мыслями больше нет, однако мысли не исчезли, а просто уселись глубоко. Приехав в свой отель, Женечка узнала, что остались только одноместные номера, конечно, они выходили окнами к морю, но все, же делать было нечего. Первые 3 дня Женечка постоянно спала, привыкала к распорядку своего дня, вечером ходила на дискотеки и по барам мечтая познакомиться с кем — нибудь. Хотя ей и было 35, но выглядела она вполне сексуально, но ей хотелось идеала, которого она представляла много раз. Но почему-то все ей казались убогими с множеством недостатков, и закрутить роман не получалось. Выбравшись на пляж с дочкой, Женечка жадно … искала на пляже тот самый идеал. Она даже усмехнулась своей гиперсексуальной активности. Этот день, по мнению Женечки должен был стать знаменательным. Так и произошло. Купаясь и загорая, Женечка мечтала о знакомстве и даже представляла его, но почему, то никто так и не направился в их сторону. Задремав Женечке, опять приснился сон, где ее ласкают неизвестные женские руки. Проснувшись, она обнаружила, что пляж почти пустой иона сильно обгорела, найдя дочку, она возвратилась в номер. Женечка думала что, приняв душ, она спасет свое тело от жжения, но душ лишь спас ее на несколько часов. Женечке пришлось искать смягчающую мазь, но лишь нашла только сметану. Разбудив Настеньку, Женечка просила намазать ей спину и ноги. Женечка легла, расслабилась на мгновенье и поняла, что ей нравиться прикосновения ее дочери. Чем она больше сопротивлялась своему желанию, тем больше оно становилось. Толи жара так на нее подействовала, толи гиперсексуальность, но Женечка села на кровать и попросила Настеньку натереть ее и спереди. Она уже не понимала, кто сейчас рядом и что делает, ей было хорошо. У нее участилось дыхание, ей хотелось, чтобы ее довели до оргазма, она инстинктивно раздвинула ноги. От поглаживай грудей у нее быстро наступил оргазм, все ее выделения были на ее дочери. Это оказалось последним шагом к инцесту. Наступила осень и Настенька пошла в 5 класс. У Женечки по работе не было никаких проблем, и поэтому она часто оставалась дома. В ее больной голове зрел план. Каждый день Женечка вспоминала тот вечер в номе и думала, как ей все это продолжить, мешало лишь одно, то, что объект желания была дочь. Наконец Женечка придумала ужасающий план. Придя домой, Настенька обнаружила мать в одном халате сидящую около телевизора. Настенька задорно пыталась пощекотать Женечку, но сразу поняла, что намечается серьезный разговор. Женечка, пытаясь скрыть возбуждение, начала разговор: — Дочурка, ты уже взрослая и понимаешь, что нам надо с тобой побеседовать о половом созревании. — Да мамочка — ответила Настя. — Доченька прежде, чем ты узнаешь о всем, скажи мне, если ли у тебя в классе мальчик который тебе нравиться? — Ну, мам (покраснев), один мальчик есть, но я еще маленькая, чтобы встречаться. Женечку это радовало, и она продолжала свою игру. — Доченька, а ты умеешь целоваться? Пробовала хоть разок? — Нет, конечно, мам (все более покраснев) — Дочурка, а ты знаешь, как учатся девочки (с замиранием дыхания) — спросила Женечка. — Нет, мамочка — сказала Настенька. Попалась — пронеслось на мгновение в голове Женечки, и на лице отобразилась улыбка. — Они учатся целоваться с другими девочками или женщинами — с уверенностью произнесла Женя. — Мам, но я ведь никого не знаю, кто бы мог меня научить — с наивностью, сказала Настенька. — А я на, что? — пытаясь скрыть возбуждение, сказала Женя. — Мам… (оборвалась речь Настеньки). Она думала около 5 минут, в это время в комнате стояла тишина, решалась судьба. — Ты, правда, меня научишь? — произнесла Настя, с некоторой неуверенностью. — Конечно, глупенькая (с радостью в душе) — произнесла Женя. Женя крепко обняла дочку. — Ну, что начнем учиться — задорно произнесла Женя. Так кК дочка была еще маленькая, всего 145 см, Женечка опустилась на колени, оказавшись практически с дочкиного роста. — Теперь представь, что я тот мальчик, обняв руками дочку, Женечка прижала ее к себе. — Повторяй за мной — скомандовала Женя. Она прижалась к губам собственной дочери и начала целовать, немного посасывая их. Оторвавшись на несколько секунд, она взглянула на дочь, которая закрыв глаза, ждала продолжения. Женечка снова прильнула к губам дочери, ее язычок старался поникнуть в от к Настеньки, но пока не получалось. — Расслабься — сказала Женечка. В мозгу Женечки крутилось множество сценариев, но пока было не до этого. Оторвавшись от поцелуя, Женечка захотела ответных действий и решила продолжать игру. — Дочурка, теперь ты целуй меня, как я тебя — сказала Женя. Настя покорно начала выполнять, ведь она считала это учебой. Ее губы неумело целовали губы матери, Настенька пыталась повторить все до мелочей. Но Женечку ее неумение не огорчало, скорее наоборот. Остановившись, Настенька спросила: — Мам, я правильно делаю? — Конечно, солнышко. На первый день Женечка решила, что этого достаточно. Она покормила дочь, они сделали с ней уроки и легли спать. На утро, у Жени в голове осталась только одна мысль — сделать дочь своей любовницей. План был идеален (тут я позволю себе отступить от рассказа). Вот что задумала Женечка. Она решила, что будет теперь каждый день встречать дочь поцелуями, но не простыми, а такими которыми она учила ее целоваться. Так как мыла она Настеньку часто, то она хотела попросить ее мыть ее тело тоже, особенно лобок. С течением времени Женечка надеялась научить Настеньку лизать ее между ног и не только между ног. Для этого Женечка взяла отпуск за свой счет и решила действовать. Был понедельник, и Женечка с нетерпением ждала дочку со школы, но та, почему, то задерживалась. Женя была уже на взводе, когда в дверь позвонили. На пороге стояла дочка. — ты где была? — спросила Женя. — Мам, физкультура была последним уроком — ответила Настя. Мать обняла дочь и крепко — крепко поцеловала в губы. Ее мысли смешались, и она забыла на время свой план, только голос дочери смог ее отвлечь от мечтаний. Настенька поставила портфель и направилась в ванну мыться, Женечка, последовав за ней подошла к двери и сказала: — Дочурка, ты так устала, давай я тебя помою. Настя покраснев, ответила: Мам, но я уже большая и могу сама помыться. — Ты что стесняешься свою мать? — спросила Женя. — Ну, мам… (замялась дочка). Хорошо. Настенька начала снимать себя одежду, Женечка любовалась ее прелестными формами развивающегося тела. Оставшись в трусиках, Настенька была жутко покрасневшая, ее развивающиеся груди были представлены взору матери. До запретного плода Женю отделяли лишь белые трусики. — Снимай трусика — сказала Женя. Настенька покорно их сняла, представив матери на обозрение свою девственную писю с редкими черными волосиками. Женечке хотелось обнять и поцеловать Настеньку всю, но было не время. Сняв с себя халатик, она показала дочери свое восхитительное ухоженное тело с практически бритым лобком. Они вошли в узкую душевую кабинку, где и одной иногда Женечке было мало, вовремя ее фантазий. Прижавшись своим лобком к попке дочери, Женечка почувствовала легкое возбуждение. Взяв шампунь в руки, Женечка намылила Настеньки голову и начала легко массировать, при этом говорить: — Дочурка, расслабься и закрой глазки, я тебя всю вымою, заодно мы побреем на твоей писе первые волосики. — Мам зачем? — спросила Настя — Так делают все девочки, когда появляются первые волосики — ответила Женя. Дочка, успокоившись и не подозревая ничего, встала поудобнее. Женя взяла мочалку и намылила сперва спину своей дочке, стараясь массировать не только мочалкой, но и пальчиками, дойдя до попочки, Женя остановилась и сказала: — Повернись доченька. Настенька словно по приказу повернула к матери лицом. Так близко желанное тело Женя давно не видела и с яростью начала натирать мочалкой груди и живот дочери, останавливаясь на сосочках очень тщательно. От ласк матери у Настеньки началось возбуждение, и она, не понимая, инстинктивно немного раздвинула ноги. Настенька никогда ничего такого не ощущала. Женя уже сидя на корточках, пыталась мыть лобок своей дочери. Отбросив мочалку, Женечка провела пальчиком между половых губ дочери. Настенька вздрогнула, но не сопротивлялась. Сквозь воду слышался стон и глубокое дыхание. Ноги не могли сдержать уже Настеньку, она не понимала, что с ней происходит, и спросить мать ей не хватало воздуха. Она лишь почувствовала жаркий поцелуй в губы и теплую волну, проходящую по телу. Выйдя из ванной, Настя постеснялась спрашивать мать, но, то, что с ней произошло, казалось ей восхитительным. Но это было только начало. Каждый день в течение этого месяца мать встречала Настю и приучала к поцелуям, таким откровенными, что многие бы позавидовали. Поцелуи были и с языком и без, Женечка каждый раз пыталась ласкать попку дочери и половые губки. Настеньку это расслабляло и возбуждало, она привыкла к этим ласкам. Тогда Женя продолжила свой план. Каждый вечер Женя раздевалась перед Настей и объясняла на своем теле, как устроены женщины. Осталось самое, меньшее научить дочку ласкам. Что в скором времени было сделано, но это другая история.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Детство

Я помню свое детство с очень ранних лет… Нет, конечно не с пяти лет, но пожалуй, с тех пор, как я пошла в школу, я помню все очень отчетливо… Помню первое сентября, как меня провожали в школу, а главное — помню, как я пришла, довольная и счастливая, домой… Меня никто не встречал около дверей и это было странно — обычно, стоило мне только повернуть ключ в замке, как из комнаты раздавался голос бабушки — это ты, Галка? А в тот день никто не окликнул меня из комнаты. Я вошла, поставила ранец около двери и заглянула в комнату, ожидая, что меня ждет сюрприз, но комната была пуста, как и вторая тоже… А вот на кухне… Да, на кухне меня ждал сюрприз… За столом сидели, глядя на меня, мама, папа и бабушка. Лица у всех были очень серьезные и они строго смотрели на меня. Я остановилась около двери и в ожидании посмотрела на них. Первый заговорил папа — Галя, мы хотели бы сразу расставить все точки над i! И объяснить правила, которые ты с сегодняшнего дня должна будешь неукоснительно соблюдать. Испуганная папиным строгим видом, а еще больше тем, что увидела я рванулась к двери, но… было поздно… А посмотреть было на что — посредине кухни стоял деревянный диванчик со снятой спинкой, который обычно был придвинут к стене и на нем во время обеда я сидела, но сегодня спинка была снята, а под диванчиком была постелена клеенка. Рядом с диваном стоял широкий таз, в котором обычно стирала бабушка белье, но сегодня в нем мокли прутья. Нехорошее предчувствие шевельнулось у меня внутри. Хотя меня никогда не наказывали, но я много читала и знала, для чего обычно использовали прутья… Но я… я… папа, что это? — дрожащим голосом спросила я. Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить! Сегодня ты пошла в школу и у тебя началась новая жизнь, новая не только потому что теперь у тебя будут обязанности, связанные со школой, но и потому, что ты теперь должна знать — за малейшую провинность ты будешь наказана, и не просто наказана, а выпорота! Ты должна теперь не только делать ту работу, которую тебе скажут мама и бабушка, но и учиться только на отличные оценки! надеюсь, ты все поняла? Я молчала… Не слышу! Но у меня от страха перехватило дыханье и я не могла вымолвить не слова. Так, раз ты молчишь, придется развязать твой язычок! Мама! Помогите внучке лечь! И учти, Галя, это только в первый раз тебе помогут раздеться и лечь, а в следующий раз и потом ты должна будешь сама немедленно снимать с себя одежду и ложиться на лавку, поняла? Но я по прежнему молчала. Но не из упрямства, а от страха… Бабушка быстро сняла с меня форму, потом стянула беленькие трусики и маечку и положив на лавку, позвала маму. Мама взяла меня за руки и прижала их по бокам диванчика, бабушка прижала ноги, а папа… Папа пропустив через сжатый кулак несколько прутьев, взмахнул ими в воздухе, а затем резко опустил на мою гладкую белую попку! Но белой она осталась совсем недолго — папа раз за разом опускал на нее прутья, которые с ужасным свистом ложились на поверхность попы, прихватываю и ноги и поясницу. Молчала я недолго — уже через несколько ударов, когда моя попа покрылась красными, на глазах взбухающими полосами, из меня рвался визг и просьбы не бить меня больше, что я все поняла и конечно буду всех слушаться и учиться только на пятерки. Но папу это не остановило, и пока он не досчитал до десяти, порка не прекратилась. После этого меня, всю красную от стыда, потому что во время порки я описалась и клеенка, предусмотрительно подстеленная под лавкой, была вся в моей моче, подняли с лавки и заставили мыть клеенку и убирать все после порки на кухне. На негнущихся ногах и плача от боли я все убрала и остановилась, ожидая, что же будет дальше. Мне не разрешили даже одеться а сказали идти в комнату и встать в угол. Мимо меня ходили все домашние, не обращая на меня никакого внимания. Через час мне разрешили выйти из угла и пойти делать уроки. Только я не могла даже сесть и все прописи делала в тетрадке стоя. Папа проверил, как я сделала уроки и решил, что задание выполнено недостаточно аккуратно. На лавку меня уже класть не стали, а просто вытянули ремнем несколько раз со всей силы по красной припухшей попе. Переписав еще раз уроки я была отправлена в ванную, где мама меня ополоснула прохладной водичкой и отправила спать, несмотря на то что время было еще совсем раннее. Мне очень хотелось посмотреть со всеми вместе телевизор или почитать книжку, но я даже боялась заикнуться об этом и тихо лежала в кровати. Лежать без одеяла было холодно и стыдно, но накрыться было невозможно — при малейшем прикосновении, попа начинала пульсировать от боли всеми напоротыми местами. Через некоторое время я уснула, но совсем скоро проснулась от голосов в соседней комнате. там разговаривали взрослые. Бабушка спрашивала у родителей, не слишком ли строго они начали поступать со мной, но папа сказал, что чем строже — тем лучше, и это только начало. Вся сжавшись от страха я боялась даже пошевелиться, чтобы они не услышали и не решили меня наказать за то, что я их подслушиваю. На следующий день я пошла в школу и от страха не смогла запомнить ничего из того что рассказывала учительница. Она заметила, что я ее не слушаю и пожаловалась на мое невнимание бабушке, которая пришла за мной в школу. За всю дорогу домой бабушка не сказала мне ни слова и только придя домой, подтолкнула меня в спину в сторону кухни и сказала — Иди, готовься! я так и знала что сегодня все снова пригодится. На кухне все было по вчерашнему — диванчик, так, клеенка. Вцепившись двумя руками за ручку кухонной двери я мотала головой и слезы летели во все стороны. Иди-иди, не тяни, — сказала бабушка, а то отец придет домой обедать, некогда ему с тобой возиться, ему еще и поесть надо успеть. Поняв, что деваться некуда, я разделась и легла на диван. Вошедший папа сразу увидел это позорное зрелище — я лежу голая и вся дрожу. Ну — с первого раза видать не поняла? все, вчера я тебя еще пожалел для начала, а уж сегодня получишь по полной и розги засвистели в воздухе. Когда я уже не могла плакать, а только обессиленно подвывала, бабушка отнесла меня в комнату и поставила в угол на колени, так как стоять я уже не могла. Каждый день повторялось одно и то же… Не то что я была глупая или не хотела учиться, но страх перед поркой выбивал все мысли из головы. Пороли меня каждый день, но однажды… Придя с работы и выпоров меня маминым плетеным ремнем от платья, папа сказал глядя на мою попу всю покрытую синяками и рубцами, — видать не понимает по хорошему, надо добавить для ума крапивки. И к вечеру, когда уже на улице никого не было, он пошел и нарвал под окнами у соседей, в запущенном палисаднике, большой пук крапивы. Крапива была уже осенняя, не очень жгучая, но папа не порол меня крапивой, он придумал гораздо хуже — на ночь на меня одели трусики и сзади напихали полные трусы крапивы. Спать мне разрешили только на спине и не поворачитваться ни в коем случае ни на бок, не на спину. Что было с моей попой утром, это была одна сплошная рана — несмотря на то что от порки у меня кожа уже была не такая нежная как раньше, а огрубевшая, но от крапивы попа была как один слошной пузырь, который к тому же еще и чесался со страшной силой! Так меня пороли почти каждый день, только иногда, если розги или ремень рвали кожу на попе до крови, то давали ранам поджить, чтобы я могла в школе сидеть за партой и не вызывать ничьих вопросов. А у мальчишек в классе еще была привычка пробегать мимо и обязательно хлопать по попе девчонок, если бы они знали, какую боль они мне причиняли! Так меня воспитывали ремнем несколько лет и все таки постепенно добились от меня хороших отметок и полной покорности. Я росла забитой, послушной девочкой, которая боялась лишний раз рот открыть и у которой не было подруг. Я же не могла никого пригласить домой — они увидели бы постоянно ждущие меня розги и догадались бы, что меня дома порют. Я даже не ходила на физкультуру, ведь в раздевалке нельзя было бы спрятать следы от розог. У бабушки была знакомая врач, которая мне сделала освобождение от занятий физкультурой, своя физкультура у меня была дома. Меня постоянно закаливали и по утрам нагишом я делала зарядку перед открытой форточкой, а потом, как папа говорил для разогрева, я ложилась на лавку на кухне и перед уходом на работу папа разогревал меня несколькими смачными ударами розги или ремня по попе. После этого мне хватало времени быстро позавтракать и бежать в школу. Постепенно я привыкла к такой жизни и не думала, что когда то может что то измениться. Но все же моя жизнь изменилась с тех пор, как я пошла в седьмой класс. В седьмом классе кв наш класс пришла учиться новенькая. Ее звали Лена. Она первая обратила на меня внимание и подошла ко мне. почему с тобой никто не дружит, или ты зубрила и тебе кроме книг никто не нужен? Нужен, ответила я, но… Никаких но, я буду с тобой дружить… Когда Лена пригласила меня к себе в первый раз домой, она стала переодеваться при мне и вдруг я увидела, что у нее вся спина и ноги покрыты следами от порки. Как, тебя тоже порют? воскликнула я. А, да, это мама меня скакалкой сечет, то ей не нравится как я с ней разговариваю. то нельзя курить, а я — курю, вот она и хватается за прыгалки и ну стегать меня. А тебя что, тоже дома воспитывают ремнем? Я покраснела и промолчала. Так мы и стали дружить с Леной, объединенные общей тайной. Ведь никто не знал, что нас дома пороли. Но дружба с ней принесла мне только новые огорчения и неприятности. Лена оказалось очень развязной, она курила и даже тайком пробовали вино, и я потянулась вслед за ней. Потом мы познакомились с ребятами, которые предложили нам с ней попробовать водки. И вот после водки я пришла домой. Папа сразу почувствовал, что я выпила и долго не стал разбираться с кем и что я пила, а сразу вкатил мне оплеуху и потащил в ванную. В ванной он снял со стены резиновую грелку с наконечником и наполнил ее теплой водой, затем обильно смазал наконечник вазелином и вставил мне его в попу. Мне казалось, что грелка безразмерная, так много воды в меня влилось из нее, и папа проделал это не один раз, затем он разрешил мне пойти в туалет, чтобы вся вода из меня вышла. Мне пришлось провести в туалете много времени, пока из меня не полилась уже чистая вода. После этого папа сказал, что надеется что вся водка вместе с клизьмой из меня вышла, а теперь я получу полный набор за пьянку. До сих пор мне страшно вспоминать, как он стегал меня до тех пор, пока на мне не осталось живого места, ремень попадал и по спине и по ногам, я уж не говорю про попу на которой просто не было живого места. Все сочилось кровью, я вся была покрыта пересекающимися полосами, которые на глазах начинали синеть и набухать кровью. После такой порки я несколько дней не ходила в школу, так как не могла не то что встать, а даже пошевелиться. Эти несколь дней я провела в полубеспамятстве и только ненадолго выныривая из забытья, чувствовала, как вся поверхность попы, ног, спины пульсирует как одня живая рана. Больше я с этими ребятами не встречалась и жизнь протекала однообразно — школа, уроки, порки, которые папа называл профилактическими и так все шло до моего выпускного. Закончив школу и поступив без проблем в институт, я познакомилась с парнем, который очень быстро сделал мне предложение. Я вышла замуж за него не от большой любви, а чтобы уйти из дома. Очень долго я не допускала его до своего тела, но не потому что мне не хотелось, а просто чтобы он не узнал мою тайну про порки. И папа как будто понял меня и перестал наказывать. Но когда мы поженились, отец рассказал все моему мужу. Сказал что меня можно и нужно пороть для того чтобы я была послушной и податливой. А как мы стали жить с мужем, это уже я расскажу в следующий раз…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх