Дневник длинноногой

Ну что. Значит, ты — мой дневник? Будем знакомы: я — Ноги От Ушей. Так, во всяком случае, меня зовут чуть ли не с горшка. Типа хвалят. Типа комплимент. Не могу сказать, что мне это неприятно, но если представить буквально — да уж, зрелище не для слабонервных. Вообще слова — прикольная штука. Вроде сделаны для того, чтобы люди понимали друг друга, а на самом деле только еще больше запутывают. Вот и меня запутали, не успела и начать писать тебя, мой дневничок. Отвлеклась, а надо бы представиться как следует. Конечно, у меня есть имя. Правда, оно совсем простенькое: Авдотья. Дуня. Дуська. Оно мне совсем не идет, по-моему. Гораздо больше мне нравится «Хлоя». (Обожаю Равеля! *) Или хотя бы «Лив», как у той, с кем меня вечно сравнивают. Я похожа на нее, это факт (хотя еще не факт, кто на кого похож). Иногда она мне даже нравится; иногда я даже, когда смотрю на нее в «Ускользающей красоте», вдруг узнаю себя, вернее, какую-то новую, незнакомую часть себя. Странно видеть своего двойника (двойницу?): будто смотришь на себя со стороны. _______________________ *Морис Равель — французский композитор, автор балета «Дафнис и Хлоя». — прим. авт. Но я опять куда-то уехала. Меня все время куда-то уносит. Наверно, потому, что я никогда не писала дневник и не знаю, как это правильно делать. *** Неделей спустя И снова привет, дневничок! У меня потрясающая новость. ОН МЕНЯ БЕРЕТ!!! Меня! Дусю Лебедеву, балерунью из нашего обыкновенного ХУ*, юное дарование, артистку погорелого театра и т. п.! Сам Мэтр Филипп Боти! Тот самый Филипп Боти!!! Шеф вот той знаменитой школы, самый потрясающий танцовщик Франции и всей Европы!!! Буду бесплатно жить в его пансионе под Парижем, бесплатно учиться, а потом… Даже и думать страшно. Аааааааа!!! _________________ *Хореографическое училище. — прим. авт. А он такой классный. Я, как увидела его, сразу почувствовала. И потом, когда он говорил со мной — он совсем не страшный, не строгий, он как друг, хоть и старше меня на двадцать лет, и такой знаменитый, и говорил со мной по-английски, а я его так хреново знала тогда. Да, похоже, в наш театр поступить сложней, чем к Мэтру. Неужели он взял меня из-за красоты, а не из-за таланта? Как она мне надоела, эта красота. От нее некуда деваться. Нет, ну не может быть, чтобы такой человек, как он, смотрел на морду лица и на тело, а не на то, что человек умеет. Не может быть. *** Через три недели Кстати, дневничок, раз уж мы с тобой знакомимся, опишу-ка я себя. Не вклеивать же в тебя мое фото, в самом деле. Это даже прикольно: нарисовать себя словами. Все равно в аэропорту нечего делать, а гадать, как оно будет там, у Мэтра, не имеет смысла: скоро все узнаю и все опишу. Божежмой, как страшно. Пустите Дуньку в Европу!!!.. Итак. Вначале цифры: 175, 52, 89—58—88. 18. (Лет, не кэг) Дылда-каланча, короче. Волосы черные (если точней, то темно-темно-ореховые, но я люблю думать, что черные), прямые до лопаток, совсем не вьются. Морда лица длинная, овально-вытянутая, брови тонкие, чуть насупленные, глаза большие, настоящие зеленые, нос с очень плавным прогибом внутрь, чуть вздернут вверх, но не кончиком, не курносый. Губы выпуклые, мне даже один кинул про ботокс. Дебил. Грудь тоже, почему-то с большущими сосками, как у зрелых мамаш. Уши какой-то негуманоидной формы. Впрочем, все вместе смотрится довольно-таки приятно. Короче, Лив Тайлер, издание второе, дополненное. Кто ее видел, тот и меня видел. Она только чуть выше ростом, и у меня не такое холодное лицо, как у нее. И у нее красивей лоб, у меня он какой-то странный. Хотя я знаю, что я красивая. Даже чересчур. Я знаю, но меня это почти не радует. Мне все говорят: ты классно танцуешь, но ты могла бы и ничего не делать. С твоими внешними данными. (Слова-то какие, компьютерные: Внешние Данные) Могла бы просто существовать, или там моделью, и имела бы все. А я не хочу так. Я хочу покорять не красотой, а талантом. И я верю, что Мэтр увидел во мне талант, а не просто красивый фэйс и сиськи. Кстати, когда я раздевалась на консультации, почти не было стыдно. А ведь я ни перед кем еще не раздевалась. «Хорошо, что ты не бреешь волосы вокруг вагины», сказал Он. (Так и сказал: «near the vagina) «Женское тело должно быть таким, каким его создала природа…» Ему нужно было увидеть мое тело, и он его увидел. Чего тут стесняться? *** Через четыре дня Сегодня был первый урок. Дааааа… Пять с половиной часов без перерыва, без малюсенького передыха даже. Уж на что я фанатичка — и то. А он как огурчик. Прости, мой дневничок, но я не смогу об этом писать. Не хватит слов. Мне теперь так мощно хочется жить и танцевать, и работать, работать, работать, чтобы стать такой, как он, или хотя бы приблизиться, и я не хочу отдыхать, не хочу никогда спать, только тело у меня дохлое, не выдерживает, отстает от души, и мне хочется выкинуть его на помойку, хоть оно и красивое. Я даже во сне танцевала, когда пришла в комнату и отрубилась, и теперь мне будет скучно спать, я буду хотеть поскорей проснуться и пробовать то, что он показал, и танцевать, танцевать… Уфф. Надо переключиться. Нельзя быть такой впечатлительной. Опишу-ка я свой новый дом. Я живу в пансионе вместе с другими девочками — студентками Филиппа (он просит, чтобы его так и называли — Филипп). Я не говорила, что он берет только девушек? И в интервью, которое я видела на ютубе, он говорил, что не работает с танцовщиками, потому что для результата очень важна «химия» между полами (он так и сказал). А воспитание танцовщиков он доверяет геям. Так и сказал. Ах, эти французы… Так вот. Мы живем в Виллен-сюр-Сен, это такой поселок под Парижем, в двухэтажном коттедже, построенном специально для нас. Там есть бассейн, джакузи, терраса с пальмами и хрен знает что еще, я пока не изучила. Филипп занимается с нами в студии (отдельное здание рядом с коттеджем), а сам живет неподалеку, 5 минут ходьбы. Я еще у него не была, а девочки все были, конечно. Они намекали мне, что первый визит домой к нему — это чуть ли не ритуал какой-то, вроде посвящения. Не знаю, может, я не поняла их. Они все классные. Их девять штук, шесть француженок — Марта, Люси, Анет, Доминик, Софи и Таня (ага, француженка Таня, рыжая такая), и еще две американки, Дженис и Сьюзен, и одна испанка, Лизель. И я. Десять будущих звезд мирового балета. Они все уже объездили с ним весь свет. Я не видела, как они танцуют, но они все такие потрясающе красивые и легкие, как из другого мира. Правда, уже две из них сказали мне, что красивей меня никого в жизни не видели. Люси и Таня. Ну, француженки… А я представилась им Хлоей. И теперь они все меня так зовут, я уже привыкла. Вот дура! *** Через полторы недели Он такой удивительный. Кажется, что я знаю его много лет. Еще до рождения. Я забываю, что говорю с ним на чужом языке, забываю, что я ученица, новенькая. Все на свете забываю, кроме танца. Он читает мои мысли. Все, что он говорит (и КАК говорит, как смотрит на меня, как трогает, направляет) — все как-то удивительно попадает в меня, прямо в яблочко. Я понимаю каждый его взгляд. Мое тело не принадлежит мне, становится легче, как из воздуха, и отдается его мысли. Он ведет мое тело, а я парю рядом. Мне кажется, что мы созданы друг для друга, и я так бы и думала, если б не знала, что нас таких у него десять человек, и его хватает на всех, на каждую из нас. Он мне друг, мне хочется ему все рассказать, всю себя, и меня останавливает только то, что у него ведь есть и своя жизнь, и нельзя же его перекармливать собой. Но все равно я ему все рассказываю, не могу удержаться. Даже про тот кошмар с краской … Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх