Допрос

«Допрос» Москва, сентябрь 1942 года. В Сталинграде гремят бои. В это время удача немецких войск начала иссякать и русские солдаты начали одерживать верх. Однако это было заслугой не только отважных солдат и командиров, но и прекрасно скоординированными действиями разведчиков ведь именно в это время была поймана шпионка, входившая в секретную группу немецких разведчиков, действующих во всех основных отраслях СССР и предоставляющих Третьему Рейху всю важную информацию о фронте и тыле. Но она была не просто шпионкой… Она была основным координатором, которая знала всех разведчиков и часть связистов. Сегодня полковнику Гришаеву предстояла тяжёлая ночка — ему было поручено лично допросить полковника Морозову — ту самую секретную шпионку Третьего Рейха. Гришаев был отличным командиром, проявившим себя на фронте с лучшей стороны — в свои 23 он был уже полковником, имел множество орденов и наград, был очень не плох собой — стройный, накаченный красногвардеец имел большой успех у девушек. Он находился в одном из секретных частей в Подмосковье. Он зашёл в штаб и, предъявив свой пропуск, спустился в подвал здания. Там он подошёл к большой железной двери, рядом с которой стояли шесть красногвардейцев. Он сдал одному из них всё своё оружие и документы. — Осторожнее, товарищ полковник. Мы её вшестером еле-еле сумели засунуть в эту комнатку. Очень сильно сопротивлялась, товарищ… — сказал солдат с большим порезом на щеке, из которого до сих пор сочилась кровь. После этих слов красногвардейцы открыли дверь. Гришаев быстро проскользнул в неё и за ним сразу захлопнулась дверь. Перед ним был длинный коридор, в конце которого была небольшая дверь. Он быстрым шагом преодолел это расстояние и оказался перед дверью. Гришаев сделал глубокий вдох и вошёл в небольшую комнату, находящуюся за дверью. В комнате стояли два и стула небольшой стол правее того стула, на котором должен находиться заключённый, привинченные к полу. На стуле, находящемся дальше от двери сидела девушка. Гришаев, заметив её, застыл в дверном проеме… Такой девушки он ещё никогда не видел!!! Она была одета в форму РККА, хотя, форма эта уже мало напоминала выглаженную одежду доблестных советских воинов — на ней не было пиджака, а на рубашке, всей грязной и измятой, почти не было пуговиц и полковник видел её притягательную грудь примерно четвёртого размера в голубом немецком нижнем белье. Её юбка была разорвана в нескольких местах. Но, даже не смотря на то, что она очень широко расставила ноги, лоскуты её юбки скрывали её промежность и он мог видеть только краешек её трусиков, такого же цвета, как и её лифчик. У Морозовой были длинные, очень красивые и стройные ножки, которые она специально не сдвигала, как бы дразня полковника. Её тело также было очень красиво и стройно. А её лицо было просто ангельским — голубые, как вода в горном озере, глаза смотрели на полковника, изучая его. Пару раз они встречались глазами, и Гришаев утопал в глазах заключённой. Ещё кое-что, что просто страшно возбуждало полковника — длинные, шелковистые, светлые волосы, лежащие на её изящных плечах. Его член начал медленно но верно поднимется и через пару секунд на его штанах уже возвышался огромный холм. Это сразу привлекло Морозову, и её глаза мгновенно перекинулись туда. Неожиданно Гришаев поймал себя на мысли что он уже пять минут как дурак стоял в дверном проёме, уставившись на врага народа, которую он должен был допрашивать, а не рассматривать сексуальное тело этой шпионки… Итак, он поправил свою форму, полностью прошёл в дверь и закрыл её за собой. Теперь Морозова не отрываясь, смотрела ему в глаза, ожидая его хода. Только сейчас Гришаев с большим усердием отвёл глаза от шпионки и осмотрел всю комнату. Он сразу заметил, что она не очень похожа на обычную пленницу… В глаза матёрому НКВДшнику сразу бросилось то, что на девушке не было наручников — они лежали на столе рядом с отмычкой. В глазах Гришаева сразу отразилось удивление, что сразу заметила шпионка. Она улыбнулась. Гришаев чувствовал, что раз у неё оказалась отмычка, то у неё может быть и какое-нибудь оружие. И он не знал что делать — либо быстро вызвать к себе красногвардейцев, что бы снова заковать её в браслеты, либо не обращать на это внимание и вести допрос. В этот момент Морозова заметила в нём борьбу. Она не хотела вновь оказаться в цирконевы браслетах. Тогда она сделала небольшой знак, который подтолкнул полковника остаться — она медленно облизала свою верхнюю губу, смазывая с неё остатки помады. От этого у член Гришаева показал всю свою мощь — он, казалось, прорвёт солдатские штаны и предстанет во всей красе… Заметив, что в штанах полковника таится такой монстр, она сразу перевела взгляд туда и, в предвкушении, прикусила краешек губы… Гришаев, конечно, заметил это и его член увеличился ещё раза в полтора. От этого глаза шпионки аж округлились. Было такое чувство, что она раньше никогда не видела мужского члена. Гришаев понял, что она затеяла игру, и решил ей подыграть, зная, что она очень опасна. Он сел и положил ногу на ногу, что бы она, наконец, отвела взгляд от его достоинства. — Интересно… Как вам удалось пронести сюда отмычку? — спросил полковник. Он старался казаться спокойным, хотя самого его терзали вопросы… Шпионка молчала. — Ладно, — сказал он, — Как ваше настоящее имя? Но она молчала. Тогда Гришаев приготовился к тому, чего ещё некогда не делал… Он встал и подошёл к ней. К этому моменту он сумел обуздать своё желание и его орудие уже не так сильно выпирало из штанов. — У нас с вами тобой вся ночь впереди. Я сумею вытащить из тебя информацию. Твоё имя! — более настойчиво сказал он. Шпионка на это только улыбнулась. Гришаев сжал кулак. — Имя!!! — прокричал он. Однако её это не смутило, а наоборот — завело. Он стоял очень близко, и она быстро провела рукой по его ноге и дотронулась до заветной цели, провела по головке его члена… Его орудие, конечно, сразу отреагировало на это ласковое, нежное прикосновение. Однако Гришаев не давал своему желанию затмить его разум. Он занёс сжатый кулак и со всей силы ударил её по лицу. От этого удара она свалилась со стула. Он несколько раз обошёл её. После этого он взял её за талию. Гришаев постарался посадить её, но она не шевелилась, и сделать это было очень сложно. Тогда он взял её по-другому — его руки были у неё подмышками, а кисти рук сжались на её груди. Её грудь оказалась очень упругой, и член снова встал по стойке смирно и упёрся в попку притягательной шпионки. Она, конечно, стала прижиматься к нему. Она двигала бёдрами, гладя своей попкой его член, от чего орудие полковника всё увеличивалось и увеличивалось. Гришаев быстро посадил её. — «Пока хватит» — сказал он сам себе и вернулся на свой стул. После этого он снова посмотрел на девушку. Её глаза помутнели, по щекам катились слёзы. Чуть ниже глаза зияла рана, из которой сочилась кровь. Она стекала до подбородка, капала на её грудь и, скатываясь по ней, впитываясь в лифчик. Через полминуты он уже стал алым. Полковник понимал, что он марает свою честь, однако по-другому достать информацию было нельзя. Он понимал, что сейчас у неё что-то типа шока, и она не сможет ничего сделать или сказать. Он встал, вытащил из кармана платок и подошёл к ней. Она повернула голову и посмотрела на него, но Гришаев аккуратно повернул её голову обратно и приложил платок к ране. Затем он взял её руку и положил её на платок, после чего вернулся на свой стул. — Это только начало, — сказал он спокойным голосом. — Имя. — Ребекка, — тихо, захлебывавшись, проговорила она. — Хорошо. И зачем было доводить меня до этого? — спросил он, снова глядя … в её глаза, но она молчала. Гришаев понял, что ей нежно пару минут, чтобы прийти в себя. Гришаев откинулся на спинку и стал ждать. Через пять минут глаза Ребекки посветлели. Она пришла в себя и аккуратно отлепила платок, который уже прилип к её щеке. Она посмотрела на алый платок, после чего лизнула краешек, пробуя свою кровь. От этого платка уже было мало пользы, и она положила его на столик. Кровь снова закапала ей на грудь, но уже не так сильно. По её глазам, в которых вновь зажёгся огонек, полковник понял — она пришла в себя. Ребекка сплюнула сгусток крови. — Может по сигаретке? — неожиданно спросила Ребекка. Полковник удивился, но решил проверить её. — Я бы с удовольствием, но я оставил пачку на вахте, — сказал Гришаев. Однако Ребекку это не смутило. Наоборот, она будто бы ждала такого ответа. — Ничего, у меня есть, — улыбнулась она. Гришаев ухмыльнулся — он, конечно, не поверил ей. Однако Ребекка, заметив его ухмылочку, улыбнулась ещё сильнее. Она опустили взгляд на свою грудь. Сперва она погладила её, посматривая исподлобья на Гришаева. Но он никак не отреагировал — его лицо застыло как каменное, глядя на пленницу. Тогда она пошла дальше — она закинула руки за спину и сквозь рубашку расстегнула лифчик, после чего она аккуратно сняла его. Гришаев просто потерял дар речи — только что в комнате допроса вражеская шпионка сняла перед ним свой лифчик и показала свою грудь во всей красе!!! Идеальная, большая и упругая грудь просто выпрыгнула из тесного лифчика. Было видно, что она давно хотела это сделать, так как лифчик был намного меньше её груди и сильно сжимал её, мешая Ребекке дышать. Итак, девушка сняла лифчик и достала из небольших кармашков, расположенных по краям. Три футлярчика, которые положила себе на колени. После этого Ребекка положила лифчик на столик. Два футляра были поменьше, а другой — побольше. Из одного небольшого футлярчика она достала сигарету, а другой такой же кинула Гришаеву. Он поймал его на лету. Гришаев почувствовал странный, притягательный запах от футляра. Он понюхал его и вопросительно посмотрел на Ребекку. — Да, полковник, это мой запах. Только зачем вам ловить его остатки на этой коробочке? Не забывайте, что я ваша пленница и всё это ваше, — сказала девушка, гладя свою грудь и теребя возбуждённые соски. Затем Ребекка, поняв что полковник не будет действовать, достала из того футляра, что был побольше, небольшую зажигалку. Она взяла сигарету в губы и поднесла огонь к ней. Она затянулась и протянула зажигалку полковнику. Он сделал также и вернул её Ребекке. Затянувшись, полковник сумел перевести взгляд с сосков своей пленницы на её глаза и начал разговор. — Ребекка, вы умная девушка и наверняка знаете, в какой вы ситуации. Однако я на всякий случай вам объясню. Итак, вы были задержаны в момент перехвата радиосообщения от командования Вермахта, — сказал Гришаев, ожидая реакции Ребекки, но она сидела и покуривала, иногда поглаживая свою грудь и взглядом приглашая полковника поразвлечься. — Мы сумели перевести эту радиограмму. В ней говорилось о вашем новом задании — разработать план ликвидации Сталина и скоординировать действия разведчиков для выполнения этой цели, — не без удовольствия сказал полковник. После этих слов он прочитал во взгляде Ребекки удивление. Перемешанное с ужасом — она поняла, что теперь ей не отвертеться от расстрела. — Вижу, вы удивлены. Ну, теперь-то ты понимаешь, что у тебя только один выход — сотрудничать с нами и молиться, что бы твоя информация оказалась правдивой и ценной. По её щекам сразу полились слёзы — она поняла, в какую жуткую ситуацию попала. Её слёзы ручьями скатывались с подбородка на грудь, смывая оттуда кровь. Гришаев решил подождать. Через несколько минут она успокоилась, но в её глазах уже не было того задора, того желания… — Что вы хотите от меня? — спросила Ребекка, выплёвывая сигарету. — Всё — имена агентов, связных, предателей в рядах Красной Армии и явки, — с удовлетворением сказал он — Гришаев понял. Что сломал эту знойную блондинку. — Хорошо, я отдам вам всё, — сказала она тихим голосом, понурив голову. — Ну, начинайте, я слушаю, — откинувшись на спинку, сказал полковник. — А что начинать? У меня всё в документах, так я мало что помню… — Ну и где же документы? — спросил он. В этот момент Ребекка подняла голову и посмотрела на полковника. В её глазах неожиданно зажёгся огонь. Она улыбнулась полковнику и поправила свои волосы. После этого он ещё сильнее раздвинула ноги и убрала тот самый кусок разорванной юбки, который мешал полковнику рассмотреть пленницу полностью. Под ним он сразу увидел очень сексуальные трусики, которые были все мокренькие. Она аккуратно сняла трусики и посмотрела на полковника. Его глаза были устремлены на прекрасный цветок, который открылся его взору. Она сразу заметила, что Гришаев возбуждён до предела. Тогда она аккуратно открыла свои половые губки. Там показалась крышка, диаметром пару сантиметров. Ребекка аккуратно зацепила её и достала. Это оказался футляр сантиметров восемнадцать в длину и сантиметров четыре в диаметре. Он был сделан из железа. Он весь был в соках этой блондинки. — Здесь все документы, — сказала она Гришаеву, показывая футляр. — Молодец. Отдай их мне и я сделаю всё, что бы тебя отпустили, — сказал Гришаев. Ребекка начала облизывать его, имитирую оральный секс — то она просто лизала «головку», то полностью заглатывала его. После нескольких минут такой игры она полностью облизала все свои соки. Тогда она одной рукой приоткрыла свой цветок, а другой стала медленно вводить его туда. Когда он полностью скрылся в её лоне она, улыбнувшись, взглянула на полковника и резко протолкнула его как смогла глубже. От этого у неё потекли слёзы, она закрыла глаза и запрокинула голову. — Ну вот, полковник, теперь что бы его достать вам нужно меня сильно расслабить, — улыбнувшись, сказала она. Ребекка, расслабившись, откинулась на спинку стула. Пальчиками левой руки она поглаживала свой клитор, приглашая полковника, а с пальчиков правой слизывала свои соки. Полковник встал и направился к двери. — И что вы им скажете? — спросила Ребекка. — Они засмеют вас как только вы начнёте свой рассказ. Гришаев понимал, что она права. Он повернулся обратно и стал взвешивать все за и против. — Не бойся, ты будешь моим первым мужчиной — сказала Ребекка томным голосом. Конечно, Гришаев ей не поверил, однако вспомнил её резюме — … В порочащих связях не замечена. И вообще её характеризовали как спокойную и неприступную… И тогда он решился. Гришаев подошёл к ней и опустил руки ей на плечи. Он аккуратно приблизился к её губам и поцеловал. Юркий язычок немки сразу ворвался в его рот и стал вырисовывать там узоры. Гришаев, конечно, ответил взаимностью. Он чувствовал вкус её соков. Они продолжали целоваться несколько минут, после чего Гришаев стал спускаться ниже. Он впился губами в её грудь. Она вздрогнула и положила руку на голову полковника. А он покусывал её сосочки, облизывал их. Ребекка никогда не чувствовала такого. Гришаев понял — она не обманывала, она никогда раньше не была с мужчиной. После нескольких минут ласки он встал на колени и стал спускаться всё ниже, целую её животик. Когда там не осталось места, он спустился к её лобку. Он был идеально выбрит. Гришаев подложил руки под попку Ребекки и приподнял её, что бы ему было удобнее. Затем он прикоснулся своим языком к её губкам. По телу Ребекки пробежала мелкая дрожь. Он стал вылизывать её, слизывая все соки. Ребекка была в восторге. Она … закрыла глаза и запрокинула голову. Тогда Гришаев дотронулся до её клитора — Ребекка вскрикнула и схватилась обеими руками за голову полковника. Гришаев, несмотря на своё возбуждение, ожидал от девушки попытки его убить, однако понял — она ничего не сделает, она давно мечтала об этом и сейчас не за что не прервёт это и будет готова сделать всё что он ей прикажет… Тогда он полностью расслабился и занялся её бутоном. Он то посасывал её клитор, то проникал языком в её влагалище. Она бешено изгибалась, кричала и массировала свои соски. Неожиданно её тело начало изгибаться и он понял, что она на пределе. Тогда он оторвался от своего занятия. — Ну что, ты предоставишь мне все документы? — язвительно спросил он. — Да, да предоставлю, — говорила она, глядя в его глаза. В них читалась мольба — не прекращай. Но Гришаев не продолжал. — Знаешь, а ведь ты можешь нам ещё пригодится. Ведь у тебя есть связи в Высшем Командовании Вермахта и если они узнают что вся твоя группа мертва а ты в опасности, то они эвакуируют тебя обратно в Берлин и там ты сможешь предоставить нам много полезной информации о планах Гитлера. Ну что, станешь нашим агентом? — спросил полковник. — Всё что угодно, только продолжай, прошу тебя… Гришаев улыбнулся и вернулся к делу. Ещё буквально пару движений его ловкого языка и… Её глаза закатились, тело выгнулось как струна, руками она просто вжала полковника в свою киску. Через мгновение горячий поток наполнил рот полковника. Он хотел отстраниться, но руки Ребекки не давали ему это сделать. Ему пришлось проглотить, что бы нее задохнуться, однако он не пожалел об этом — эта смесь оказалась на удивление вкусной. Только через минуту тело Ребекки обмякло, а руки перестали удерживать голову полковника. Одну руку она убрала, а второй поглаживала его голову, благодаря его за всё, что он только что сделал. А Гришаев отстранился от её цветка и достал из её влагалища наполовину вышедший футляр. Он улыбнулся, обтёр его и встал с колен. Он открыл его и обнаружил там огромный свёрток документов — там были все пароли, агенты и вообще всё, что знала шпионка. Он удовлетворённо посмотрел на ещё не пришедшую в себя Ребекку. После этого Гришаев засунул футляр в нагрудный карман и направился к двери. Он вышел из комнаты, довольный что сумел не только выполнить работу, но и получить удовольствие. — И всё? — раздался разочарованный голос Ребекки. Он обернулся и с удивлением посмотрел на неё. — Ну я свою работу выполнил — достал документы. Сейчас мне нужно их передать командованию и замолвить за тебя словечко, — сказал полковник, разворачиваясь обратно в сторону коридора. — И ты просто уйдёшь? Ты удовлетворил меня, но сам то ничего не получил. Ты оказал мне услугу, и я хочу отплатить тебе тем же, — сказала она, облизывая свои губки. — Тем более ты сам говорил — у нас с тобой вся ночь впереди. — «А, чем чёрт не шутит?» — подумал он и вернулся в комнату. Он разложил свой пиджак перед стулом, а сам сел на стул. Он раздвинул ноги, между которыми высился огромный, как дуб, возбуждённый член, ещё скрытый в штанах. Теперь они поменялись ролями — теперь полковник приглашал её порезвится. Но Ребекка и не раздумывала — она сразу сползла со стула и буквально на коленях подползла к Гришаеву. Она села на его пиджак, оказавшись между его массивных ног. Она положила руки на его ноги и стала аккуратно, поглаживая, продвигаться к его члену. Через пару минут она начала гладить его член сквозь штаны. Он весь пульсировал. — А ты ещё хотел уйти? — спросила она его, расстёгивая его армейский ремень. Ребекка, улыбаясь, смотрела ему прямо в глаза. Это ещё сильнее возбуждало Гришаева. Через полминуты она стянула с него штаны и из них выскочил огромный член. — Шайзе!!! — воскликнула Ребекка. Она никогда не видела мужского члена, а только представляла его себе в своих ночных мечтах. Но даже в самых грязных фантазиях она не представляла себе такого огромного советского члена. Он был примерно тридцать пять сантиметров в длину и диаметром около восьми. Сначала Ребекка начала легонько подрачивать его и гладить головку. Затем она, посмелев, легонько поцеловала его головку. Член пульсировал. Ребекка легонько погладила его уздечку языком, от чего он закатил глаза. Она взяла его член в рот и начала насаживаться на его орудие. Гришаев гладил её по голове и убирал волосы, которые мешали ей заниматься делом. Ребекка заглатывала его член как могла. Она старалась полностью поместить его себе в рот, однако давилась им и вскоре отказалась от своей затеи и стала просто сосать. Она исподлобья смотрела ему в глаза, наблюдая за его реакцией на каждое её действие. Затем немка отстранилась от его головки и перешла на яички. Она лизала их, целовала. Ребекка также брала яичко в рот, там облизывала его после чего она, не раскрывая губ, отстранялась. Каждый подобный «засос» заставлял полковника дрожать от наслаждения. Через пять минут она наигралась с его яйцами и вернулась к члену. Ребекка облизывала его головку, обвивала её языком и делала всё, что бы доставить полковнику неземное удовольствие. Через несколько минут член стал усиленно пульсировать и Ребекка решила пойти в ва-банк. Она отстранилась, чем вызвала удивление у Гришаева. — Ну что, полковник, я надеюсь что ты приложишь все усилия что бы вытащить меня отсюда. Не так ли? — Да, — прохрипел полковник, и девушка вернулась к своему делу. Гришаев положил руки ей на голову и стал просто трахать девушку в рот, но она и не сопротивлялась. Через полминуты в рот Ребекке выстрелила струя спермы. Она буквально за секунду наполнила рот девушки и она отстранилась. Ещё несколько струй попали на лицо Ребекке. Только через несколько минут Гришаев смог открыть глаза. Он поднял голову и увидел, как вся залитая спермой Ребекка сидела на том же месте. Она смотрела на него искренними, честными глазами, полными преданности. Ребекка аккуратно приоткрыла рот и слила часть спермы на свою грудь, а остальное проглотила. Она слегка сморщилась, но после этого вновь взглянула на него. Лицо Ребекки, её волосы и грудь были полностью залиты спермой. Она улыбалась. Такой её вид вновь возбудил полковника и заставил его член вновь встать. Ребекка встала с пиджака. Гришаев взял её за руку и пригласил оседлать его. Однако немка не стала этого делать. — Ну, Ребекка, чего же ты? — с лёгкой грустью спросил Гришаев. — Я хочу тебя, хочу безумно, поверь мне. Мы с тобой продолжим сразу после того, как ты вытащишь меня отсюда, — сказала немка. Она подошла к стулу, на котором пятнадцать минут назад получала оргазм и подняла свои трусики. Она подошла к полковнику и отдала ему свои голубые, всё ещё тёплые, мокренькие трусики. Гришаев понял, что, несмотря на все свои осторожности, он всё же попался на крючок. Он одел пиджак и вышел из комнатки, но через пару минут вернулся, держа в руках новую женскую форму. Полковник подал Ребекке новую форму. Он взял со стола платок с запёкшейся кровью и смазал им с личика немки свою сперму. — А это тебе, не забывай о своём обещании, ведь я ещё не стал твоим первым мужчиной, — улыбнувшись, сказал полковник и подал ей платок. На прощание он её поцеловал и, проверив футляр в своём кармане, вышел из комнаты. Спустя две недели. Полковник Гришаев стоял возле штаба, где содержали его любимую заключенную. Он на протяжении двух недель доказывал командованию, что Ребекка перешла на сторону Красной Армии. Для этого он попросил определённые полномочия и, получив их, поймал всех вражеских агентов, очистив ряды РККА. Он доказал что сумел завербовать немецкую шпионку. За эти заслуги ему присвоили звание генерала, переведя его в службу разведки, и выполнили его просьбу — Ребекку взяли в службу внешней разведки в звании полковника. Теперь он стоял, ожидая увидеть ту, о которой он мечтал все эти две недели. Из дверей выбежала Ребекка, его Ребекка. Он сразу кинулся ей на встречу и заключил её в объятия. Они слились в жарком поцелуе, которого ждали столько времени. — Ну что, ты помнишь? — игриво спросил полковник, достав из нагрудного кармана её трусики. В ответ девушка, улыбнувшись, достала платок. Впереди их ждала жаркая ночь, а после — служба, на которой возможно всё))) P. S. Это моя первая попытка написать эротический рассказ, так что извиняйте, если что не так. Жду ваших отзывов о моём творчестве а также предложений. Пишите на JonAleks_777@mail.ru P. P. S. Кстати, я могу проделывать всё это не только на листе. Так что девчонки из Екб — пишите))))

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Допрос

Узкие щелки глаз полицейского уставились на нее ища малейшие сомнения, недомолвки, следы неуверенности. От этих сверлящих буравящих зрачков невозможно было скрыться, отвести взгляд, хоть каким-нибудь жестом выдать свою слабость. Вику передернуло, по лицу ее пробежала нервная судорога. Она твердила себе, что это был тест, еще один долбанный тест на прочность. Тест на право быть тем, кем она хочет, а не тем кого хотят в ней видеть остальные. В следующий момент голос ее дрогнул, надломился у самого основания и уже маячившая было надежда мелкими хрустальными шариками разлетелась вдребезги, острыми иголками пронзая доверившихся ей людей. — Кааак? — переспросила она. Молодой полисмен, с мальчишеским, почти детским лицом, скорчив недовольную гримасу, будто его заставляли работать сверхурочно, повторил свой вопрос: — Испытывали ли сексуальное удовлетворение или оргазм во время, как вы утверждаете, вашего изнасилования, мисс Виктория Джексон? Еще двое полицейских сидевшие чуть поодаль, переглянулись, делая какие-то заметки в своих бумагах. Время, проведенное в клинике в относительном спокойствии, подарило ей слащавую лживую надежду на то, что на этом ее «приключения» прекратятся. Чуткий подкупающий персонал, хороший доктор, в нее здесь даже никто не тыкал пальцем. Не кричали: эй, посмотрите на последнюю дрянь! Ее трахала целая толпа и после этого она еще смотрит нам в глаза! К ее жопе приложилась целая артель! Теперь она глубже Большого Каньона. Пиздарванка! Она с радостью отсосет и раздвинет жопу пошире! О, лучше бы они кричали! Сначала все было каким-то белым. Белые стены, белый потолок, люди в белых халатах. Все такое расплывчатое. Первую минуту ей даже показалось, что она умерла. Но мысль о том, что на небесах нет места таким как она, поставила все на свои места. Вначале была боль. Много боли. Она кричала по ночам, ее тошнило от еды. Она не могла видеть свое отражение. Ей хотелось вырезать свой живот и выкинуть его унитаз, как выкидывают червивое яблоко. Во всем виновата была она. Она не лезла в душу, спрашивая: не чувствует ли она угрызений совести, не думает ли она что сама виновата в произошедшем или чувствует ли себя виновной? Она вообще ничего не спрашивала. Несколько суток она не отходя дежурила в ее палате. В то время когда весь мир горел в огне, а ее душа металась от рая в ад по несколько раз за день, она неизменно стояла рядом, следя за показаниями непонятных медицинских приборов, назначая какие-то лекарства, спасая ее от того чтобы она не перешагнула черту. Какой-то утонченный садизм крылся в том, что бы узнать, что можешь быть нужна кому-то. В последние минуты жизни обрести смысл. Кто и ради чего будет добровольно несколько дней кряду менять ее кровавые подгузники? Ради чего? Ради нее?! Ха-ха! Ей даже не платили за это! Выныривая из одного кошмара в другой, Вика тут же погружалась в следующий еще более жуткий бред, заново минуту за минутой переживая произошедший кошмар, который почему-то никак не хотел заканчиваться. Ее бред по силе уступал только чудовищным болям животе. Ее выворачивало словно резиновую перчатку, после чего на короткое мгновение она возвращалась в сознание, просыпаясь в холодном поту. Ее руки, наверное были тем первым что она узнала о ней. Рассказы на pornoskaz.ru. Они снимали липкий пот, ставили компресс, давали ей стакан с водой и лекарством. Потом… появилось ее лицо. Вика не знала как сказать, но в подобный момент жизни ожидала, что с ней должен быть, кто-то… Она не знала как сказать. Она. Она была девушкой. Что-жжжж. Осознав это как факт, Вика приняла его «как есть». Без вопросов и упреков. Был потом у них какой-то «розовый» период. Вика была еще слишком слаба чтобы есть самой, она кормила ее с ложечки. В рационе преобладали кашки да пюрешечки, но иногда попадались фруктики послаще. «Разреши, я сегодня за тобой поухаживаю», — начинала обычно Оля свое невинное безобразие, как будто состояние Вики позволяло дать хоть какой-нибудь отпор. Орудиями глумления выступали вишенки, мандаринки, клубничка. Клубничка в сметане, клубничка с сахаром, клубничка с шоколадом. Оля водила ягоду перед ее носом, а Вика в этот момент щелкала зубами пытаясь вырвать вкусняшку из тонких пальчиков своего доктора. Иногда, «вкусняшка» непослушно закатывалась за ворот халата, холодный фрукт щекотал бархатистую кожу, они с игривым визгом принимались ее искать, их руки встречались, бывало наступала внезапная тишина, дыхание их пересекалось, а губы останавливались всего в паре дюймах друг от друга. Тогда Вика невзначай покрывалась пунцом, но продолжала делать вид, что ничего не происходит и старалась вести себя как обычно. Ей нравилось. Такие игры сбивали с мрачных мыслей и болезненных воспоминаний. «Почему она это делает?» — спрашивала себя Вика. Оля сама меняла ей простыни и подгузники не доверяя это дело торопливым рукам медсестер. Равнодушным взглядом, Вика смотрела на кусок оплывшего мяса, как сейчас выглядело ее тело. Она сама виновата. Она и только она, больше никто не виновен в этом. Со временем синяки начали сходить сменяясь припухлостью, бархатистых естественного телесного цвета участков становилось больше и однажды она почувствовала прикосновение к себе. Вначале это была боль, много боли. Но пальчики Оли порхали над ней легче бабочки едва прикасаясь к покалеченной плоти, так что вскоре Вике приходилось бороться с совсем другого рода ощущениями. Вика всхлипнула ощутив прикосновение нежной кожи ее пальчиков к своему клитору. «Больно?» — извиняющимся тоном спросила Оля. Вика помотала головой прошептав: «Продолжай», — и подумав про себя что надо будет припомнить ей потом это «больно». Она сама себя поймала на мысли о том, что думает о близости с другой женщиной. Нет, теперь это не казалось ей безумием. Как знать. Полицейские свалились как снег на голову, стерев песочный город ее несбывшихся надежд. Роковая ночь вновь предстала перед ней леденящим ужасом когда снова увидела себя в окружении группы мужчин. Полицейский, как будто не замечая ее замешательства, зачитывал ей обвинение: обвиняетесь, попытке угона авто, незаконном проникновении на охраняемую территорию, преступном сговоре, порче имущества, и т. д. и т. п. Это, это все было каким-то ожившим кошмаром, ей снова начало казаться, что она сходит с ума, что она все еще на той свалке и кто-то насилует ее тело в то время как ее мозг пытается уйти из этой гиблой реальности. Вика замотала головой пытаясь избавиться от мерзкого наваждения, но оно отказывалось покидать ее. — Отрицает, — интерпретируя по своему, записал в протокол полицейский дознаватель ее ответ. Вика испугано свела бедра и вжалась в стену, когда двое полисменов подошли к ее койке вплотную. «Вы можете, показать следы насилия над собой»? — спросили они. Вика в ответ продолжала молчать судорожно дыша. «Поймите, нам нужны доказательства» — продолжал настаивать дознаватель. Не дождавшись ответа, он кивнул своим напарникам и те потянули руки в Вике. Как в замедленной съемке она смотрела как один ее за пижаму, другой, потянул за штанину вниз. Вика импульсивно отпрянула, ткань лопнула, обнажая лодыжку. Это послужило каким-то сигналом. Как борзые почувствовавшие кровь, полицаи накинулись на нее хватаясь за пижаму. Ткань, явно для этого не предназначенная, с легкостью поддалась грубой силе. Ее схватили за голову, она попыталась укусить, штаны с нее поползли вниз, она схватилась за них, они порвались, обнажив линию светлых трусиков, она брыкнула ногой живот, полицай падая разорвал штанину, другой двинул ей в живот. Вика согнулась от боли, чужие руки дернули за сорочку, пуговицы с звоном полетели в стороны, ее живот обнажился, в следующий момент оторвался рукав по локоть, она попыталась закрыться, обхватывая руками грудь, они схватились за лодыжки разводя ее ноги в стороны, она упала на пол пытаясь залезть под кровать. Суки! — вырвалось у нее. Сука!! — полетело в ответ, в ее жопу уперся чей-то ботинок, она взвизгнула,… Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх