Без рубрики

Дорога домой после работы

Дорога домой после работы… Что-то в этом есть такое умиротворенное, расслабляющее. Несмотря на достаточно поздний час, машин на дороге было достаточно много. Печать усталости их владельцев от трудового дня отпечаталась даже на самих машинах. В движении четырехколесных друзей человечества чувствовалась тяга хозяев к домашнему очагу, теплу, уюту. Заправившись на последние пятьдесят рублей, я ехал домой, полностью разделяя желание о скорейшем «прибытии на базу», всех остальных участников дорожного движения. Она стояла на самом краю тротуара в начале Нового Арбата, на границе света, излучаемого фонарем и ночной темени, уже охватившей к этому времени Москву. Метрах в пятистах от моего дома. Поскольку большая часть моего внимания была занята дорогой, да и скорость была приличной, рассмотреть ее толком не удалось. Однако даже беглого взгляда было достаточно для того, чтобы в полной мере оценить ее фигуру и одежду. Они были настолько эффектны, что сначала у меня промелькнула мысль о том, что девушка эта — одна из тех, кого в последнее время порядком развелось на центральных улицах города, особенно с наступлением «темного времени суток». На ней было весьма короткое черное платье с декольте, черные чулки (или колготки, черт их разберет). Высокая, стройная. Но вытянутая правая рука красноречиво свидетельствовала о других намерениях незнакомки. «Как же я устал сегодня на работе!» — подумалось вдруг мне — «И наверняка ей куда-нибудь за тридевять земель. На фига мне все это надо? Я же уже почти дома, а там — теплая ванна, уютная постель, завтра утром опять на работу…». Я затормозил, сворачивая к тротуару, хотя, как правило, не предрасположен к непоследовательным поступкам. По всей видимости, сделал я это слишком резко, потому что девушка отшатнулась от дороги, как черт от ладана, при этом, повернувшись ко мне спиной, всем своим видом говоря о том, как я ее напугал своим неожиданным появлением. Я потянулся к пассажирской двери и изнутри открыл ее, боковым взглядом отметив для себя несколько машин, пристроившихся за мной, с намерением подобрать голосующую девушку, если вдруг я откажусь от мысли везти ее. «Обломитесь, граждане», — почему-то со злорадством процедил я сквозь зубы. — Войковская! — громко заявила девушка, заглядывая ко мне в салон. — Поехали, — говорю. — Сколько денег? — поинтересовалась она, не торопясь садиться. — Да поехали, елки-палки! — нетерпеливо произношу я, делая головой пригласительный жест. — Так сколько же? «Е-мое», — думаю — «терпеть не могу стоять на дороге с открытой дверью, спиной чувствуя волчье дыхание «бомберов», стоящих в нетерпеливом ожидании, за моей машиной.» — Садитесь, садитесь, бесплатно. — Черт возьми, декольте у нее было глубокое, открывающее два полушария прилично развитой груди и ложбинку между ними. Взгляд мой, с трудом оторвался от этого шикарного зрелища и поднялся чуть выше, на ее лицо. Оно было достаточно миловидное, в меру накрашенное, и по большому счету доброжелательное. Волосы темно-русые, прическа короткая, что всегда нравилось мне, с достаточно требовательным вкусом относящемуся к внешности девушек. К сожалению, мой вкус (вкупе с приступами лени, не часто, но все-таки, охватывающими меня) сыграл со мной злую шутку — в последние полгода я был обделен женским вниманием и лаской. А, принимая во внимание страстность моей натуры и температуру крови, полгода — страшный срок. — Так не бывает! — уверенно заявила незнакомка. — Еще как бывает, — не менее уверенно заявил я. Видимо, моя уверенность произвела определенное впечатление на нее. Она улыбнулась и, наконец, влезла внутрь, закрывая за собой дверь. Я зажмурился — обычно пассажиры со всей дури шарахают дверью машины, закрывая ее. А такие удары для водителя — все равно как удар поддых. Странно, дверь была закрыта ею без ужасного грохота — одно это могло расположить меня даже к незнакомому человеку. Поехали. — Я не верю, — сказала она улыбаясь. Голос у нее был высокий, но не раздражающий. Первых мгновений общения мне было достаточно для того, чтобы понять что она — довольно жизнерадостный и веселый человек, открытый, что называется. Либо простушка, либо не москвичка, точно. — Почему? — удивленно произнес я в ответ, — что тут такого? — Ну не бывает так, и все! — Как же не бывает, когда вот… непосредственно… едем уже. — вполне логичный ответ, не правда ли? — Слушайте, тогда я боюсь, — то ли в шутку, то ли серьезно сказала она. — Ну вот, здасте-приехали! — обиженно сказал я, косясь на свой дом, который мы в этот момент проезжали. — Нет, на самом деле не боюсь, — улыбнулась она — Просто странно все это. Бензин-то подорожал в последнее время. — Ну и что? — Хотя я-то прекрасно понимал «что». Полчаса назад последний мой полтинник уплыл прямо в пасть нашим акулам нефтяного бизнеса. До зарплаты оставалась неделя. Мне ли не знать «что». — Ну, как же тогда бесплатно возить кого-то, смысл? — А что, обязательно нужен смысл? — почти с вызовом сказал я. — Вот мой дом, кстати. Она посмотрела сначала на дом, потом на меня, еще больше осознавая комизм и даже некоторый идиотизм происходящего. — Слушайте, зачем все это? — Ну, вот захотелось Вас подвезти, несмотря на то, что ехал домой, ни о чем таком не помышлял даже. — Сказка какая-то. — Почему сказка? Я что, на волшебника похож? Удивительно было, если бы меня кто-то повез бесплатно. А Вы-то чего удивляетесь? — То есть? — В зеркало мы давно смотрели в последний раз? — Тяжеловатый, конечно, комплиментик, но девушка улыбнулась, всем своим видом давая понять, что мой «тяжеловес» пришелся ей по вкусу. — Все равно… Чудес на свете не бывает. Приятно чувствовать ее удивление, в душе-то я хорошо понимал его. Дальше разговор велся в задорно-озорной и очень добродушной манере, с ярко выраженными шутливыми интонациями. Обожаю такую беседу. — Кто это Вам сказал такую чушь? — Не помню, но знаю — это точно. — Вот тогда, пусть сегодняшний вечер заставит Вас пересмотреть Ваш взгляд на невозможность чудес. — Обалдеть. Мне же далеко ехать! — Она не переставала улыбаться. — Самое обидное, что это почему-то стало считаться странным, если кто-то кого-то решил подвезти бесплатно. Закончим на этом. — Твердо сказал я. — Ладно! — даже несколько игриво согласилась она. — Что так поздно, с работы? — поинтересовался я. — Ага, задержалась вот. — А где изволите работать? — в голове пронеслись образы: офис, приемная, селектор, «Чаю нам, пожалуйста» — В библиотеке. «Ни фига» — Мать честная, в Ленинке, что ли?! — Да. В столовой. Я — повар. «Ну, это еще куда ни шло», — подумал я. Дело в том, что ни видом, ни (судя по всему) содержанием, попутчица нисколько не подходила под стереотип библиотекарши. Ну, а стереотип повара у меня был не такой устойчивый. — И до каких же часов работает столовая в Ленинке? — Ну, вообще-то до шести, но сегодня вот решили с начальством пивка попить. — Святое дело, с начальством-то. — Ну так! — А начальство-то не обижает, платит исправно? — Начальство у нас нормальное, молодое, армяне… — Ленинки начальство?!!! — Да нет, столовой. «Слава Богу». Не могу сказать, что я не люблю армян (очень даже уважаю), но, согласитесь, это был бы достаточный повод для удивления. Я включил магнитолу, которую поставил на паузу когда останавливался, чтобы «подхватить» попутчицу. — Ого, еще и с музыкой! — засмеялась она, — А курить у Вас можно? — Нужно. — Ответил я, косясь на свою пачку и открывая пепельницу. Обычно после такого вопроса, что делают? — правильно, закуривают. Так вот, она не закурила. «Черт те что» — подумал я, сам еще не до конца не отойдя от некоторой нереальности происходящего. Или я слишком впечатлительный?»Таааак, ладно» — Да и еще, — вкрадчиво произнесла она, — нельзя ли остановиться где-нибудь, я бы себе пивка купила. Пива хочется, сил нет. — Нет проблем, увидим палатку — остановимся. «Так, где там у нас ближайшая будет?» — Скажите, а какое Ваше любимое блюдо? — Спросил вдруг я — В смысле приготовления? — Знаешь, — «Дурдом, я с ней на Вы, она со мной — наоборот». — Терпеть не могу готовить. У меня мечта — красивые длинные ногти. Так вот, пока я здесь, мечта эта — неосуществимая. — А что, вот эти… самоклеющиеся… нельзя одевать? — Так это же вредно для ногтей, — поучительным тоном произнесла она, — а потом хочется свои длинные иметь. — Ударение на «свои». — Не в ногтях счастье, — глубокомысленно изрек я, — так все-таки, насчет блюда? — Поверишь, макароны. Приготовить их так чтобы не слипались, не сваливались. Вот это — кайф. Ой, а что, это уже Белорусский? — Да, а что? — Что-то как-то быстро мы до него доехали. — Нормально доехали, — ответил я, все же польщенный ее непроизвольным (скорее всего) комплиментом моему водительскому мастерству. — Да нет, я много раз так вот ехала, так мы намного дольше до него добирались. — Ну, так я же в центре живу, все таки — родные места. Грех не знать. — Действительно. А насчет ногтей ты зря. Для женщины это важно. — Могу себе представить. — Не, я серьезно. — Верю, верю. Я взял пачку сигарет и протянул ей. — Спасибо, у меня свои, — сказала она. «Интересно, какие?» — подумал я. Но она закуривать даже не собиралась. Дурдом. — Меня, кстати, Люся зовут. — Неожиданно произнесла она и взглянула на меня. Боковое зрение у меня развито нормально, так что я прочитал вопрос в ее мимике. — Меня — Мурат. Фразу «Очень приятно» мы произнесли одновременно. Фу-у-у, это хорошо, на самом деле, что она первая представилась. Терпеть не могу обращаться к незнакомой девушке с каким-нибудь идиотским вопросом типа «Девшка, а как Вас зовут?». От этого вопроса, произнесенного на улице или в каком-нибудь присутственном месте, так и разит банальной пошлостью. И вообще, люблю, когда меня представляют. — А-а-а, Люся — это, как я понимаю, уменьшительно-ласкательное от Людмила? — задал я вопрос, банальнее которого придумать было сложно. — Ага, только вот не люблю, когда меня Людмилой называют. Вот когда мне будет за тридцать, тогда буду Людмилой, а так — Люся. Не хочу взрослеть. — Аналогично, — поддержал я собеседницу, так как сам придерживался такого же мнения. — До восемнадцати хотел взрослеть, а теперь — как отрезало. — То же самое со мной. Я вот смотрю на наших поварих, которым под сорок — ужас. Я там долго работать не смогу. Из жалости к себе. Ты бы видел их ноги, они все опухшие, вены вздуты… Там ведь все время стоять приходится. — Слава Богу, что не видел. Не очень аппетитное, наверное, зрелище. «Ногти-то, действительно, фигня, а вот ноги…» — подумал я и, сам того не желая, скосил глаза на Люсины коленки. Ноги у нее были потрясные. В меру полные, не костлявые, стройные и длинные. Ну и, естественно, черные чулки (или все-таки колготки?) им придавали еще больше стройности. — Так все-таки, — я решил переменить тему, — я извиняюсь, много платят-то в столовой Ленинской библиотеки, если не секрет, конечно? — Сто тридцать рублей в день. — Угу, мне где-то так же. — А цены? — Что это ты так выспрашиваешь, — шутливо удивилась она, — шпион что ли? — Не, работу ищу, — включаясь в игру, ответил я, — шутка. Просто, понимаешь, я как бы аспирант, диссертацию пишу. Так что, вполне возможно, скоро у Вас объявлюсь. На кафедре все говорят — Ленинка, Ленинка, а я еще ни разу там не был. — Да ладно, все там будем… — глубокомысленно произнесла Люся и с уважением взглянула на меня. «Интересно», — подумалось мне вдруг, — «со сколькими аспирантами она знакома?» Судя по ее заинтересованному взгляду, я — первый. — Вон, магазин, сейчас будем перестраиваться, — ехали мы в левом ряду. — Ой, а может не надо? — испуганно пролепетала она — То есть? — Удивился я. — Столько трудов из-за одной бутылки пива. Машин столько кругом. — Да ладно, чего уж там. — Ну, спасибо. — Не за что. Остановились. — Я сумочку с пакетом у тебя оставлю? — Мне они не помешают. Вылезала она из машины со всей элегантностью, свойственной женщинам с длинными, стройными ногами. Сначала сжатые ноги вынимаются наружу, ставятся на асфальт, а уже за ними из машины удаляется все остальное. Чертовски привлекательное своей непередаваемой грацией движение. Опять же, аккуратно закрыв дверцу, она легкой походкой, не оборачиваясь, пошла в магазин. «Ну, барышня», — подумал я, когда дверь магазина закрылась за ней, — « я с Вас, как говорится, валяюсь. Пошла, сумку оставила. Бери — не хочу. Откуда такое доверие? Неужели я так Вас очаровал? Или просто в сумочке ничего ценного нет? Эх, Люся, Люся…» Я заглушил мотор, закурил и принялся рассматривать рекламный щит на другой стороне дороги. Ночью, при свете желтых уличных фонарей и собственной подсветки, щиты эти смотрятся совсем по-другому, нежели днем. Ляпотаааа! Она вернулась минут через пять. Насколько я понял, ни минуты не удивившись тому обстоятельству, что я еще здесь, а не мчусь уже домой, поглядывая довольно на сумочку с пакетиком, ухмыляясь и напевая что-нибудь победное. — Все, теперь точно — кайф! — Заявила она, улыбаясь — А ты пиво любишь? — Хм, да как сказать. Отвык уже. Все время за рулем, понимаешь. — Понимаю. А я — обожаю. Вообще, пью только пиво или водку. Самые натуральные продукты. А всякие там ликеры… там фигня, короче. Только тут я заметил, что в руке у нее дымится сигарета. Прикурила она ее, скорее всего, выходя из магазина, так что марку сигарет узнать мне не удалось. Ногти у нее были короткие, аккуратные, накрашенные каким-то темным лаком — в темноте цвет не особенно и различишь. — А я вот текилу люблю, — признался я. — Не слабо, — удивилась Люся. — В смысле? — Да-а-а, знаешь ли, не дешевое это удовольствие. — Ну, так я не каждый день-то ее потребляю. Раза два в год. — Понимаю. Но все-таки… — Я получаю удовольствие от процесса потребления алкоголя, а не от эффекта, который он производит, — признался я. — А вообще-то обожаю состояние «подвыпивши». «Навеселе», так сказать. А, честно говоря, алкоголь несовместим с двумя занятиями, которые для меня являются наилюбимейшими — вождение машины и занятия любовью. — Ну, это — смотря сколько выпить, — заявила Люся, — если перебрать, то — какая там любовь. А вот если в меру — даже еще больше хочется. — И засмеялась. — Бокал красного вина перед этим — не в счет, — поправился я. «Странный у нас разговорчик пошел», — подумал я. — Знаешь, — вдруг сказала она, — а я вот машин боюсь. Ездить на них, то есть. Особенно на больших скоростях. У меня есть знакомый, так он ездит как сумасшедший. Всех подрезает, во все щели пролезает, жуть. «Да», — подумал я с иронией, — «ты бы, Люся, со мной прокатилась, когда я на работу опаздываю» — А я машину свою люблю. И водить ее люблю. Только не сейчас, сейчас на дорогах машин много, удовольствия от езды никакого. А вот по ночной Москве, часа в три ночи — вот это удовольствие. Летом едешь, на дороге рассвет встречаешь… С сожалением мною было отмечено, что мы уже въехали на мост — за ним сразу была стация метро «Войковская». Интересная у меня была попутчица, жалко было расставаться. — Если можно, мне под мост, направо, к платформе «Ленинградская» — умоляющим тоном произнесла она. И добавила, кокетливо: — Вот, я — нахалка, да? — Какие могут быть вопросы, куда скажешь, туда поедем. Я заметил, что она внимательно смотрит на меня. — Слушай, — задумчиво спросила она, — а ты всегда такой: добрый? — Не, только когда не на работе. Она засмеялась, но взгляда от меня не отвела. Боковое зрение — великая вещь. Мы развернулись под мостом и подъехали к платформе. — Теперь все время прямо, до конца, и налево. — Второй Войковский? — Точно. Ну, ты даешь… Про Второй Войковский переулок я сказал наугад. Просто единственное название, которое я знал из здешнего района. Просто знал, что этот переулок где-то здесь расположен. Догадливый я все же. От слова «гад». Едем дальше. — А ты где работаешь? — спросила она, продолжая прерванный корректировкой направления езды, разговор. Я рассказал про работу, про переговоры с западными партнерами, интернет, про все эту лабуду, не забыв приукрасить все это усталым тоном и упоминанием про загранкомандировки. Все как всегда, в общем. — Язык знаешь? — понимающе уточнила она. — Угу. — Классно. — В голосе ее стало еще больше уважения. Приятно, черт возьми, производить впечатление на девушек, тем более симпатичных. Мы подъехали к желтому двухэтажному домику с металлической оградой по периметру. Люся внимательно всматривалась в темные окна дома. — Блин, во гады, закрылись сегодня раньше времени, — разочарованно произнесла она, закончив изучать безжизненные окошки, защищенные фигурными решетками. — А что это такое? — спросил я, кивнув на дом. — Кафе. Я в кафе собиралась посидеть после работы. — Ты с кем-то здесь встретиться договорилась? — Да нет, в общем-то, просто я часто сюда захожу. — А-а, знакомая компания часто собирается? — Ага. А сколько сейчас времени-то? — Половина одиннадцатого. — Облом. Ну, ладно, что ж делать-то, поехали домой, здесь рядом. — Поехали. Ее дом стоял в метрах тридцати от кафе. Я остановил машину и выключил двигатель. Призывно щелкнул, отрываясь, центрзамок дверей. Люся посмотрела на меня. Глаза блестели в темноте, на лице была добрая улыбка. — Спасибо тебе. И… удачи. Она взяла в руки пакет и сумочку, стоявшие у ее ног, открыла дверь и вышла на улицу. Я взялся за ключ, собираясь заводиться. И вдруг, она нагнулась ко мне в салон (дверь она еще не успела закрыть) и, светясь своей необыкновенной обворожительной улыбкой, сказала: — Знаешь, тебе должно повести в жизни. Ты классный и очень добрый парень. Таким как ты должно вести. Я, уже обалдевший от всех заворотов сегодняшнего вечера, ответил: — Да и так везет, дальше некуда. — Счастливо, Мурат, может, еще встретимся. Спасибо еще раз. — Обязательно встретимся, — уверенно ответил я, глядя ей в глаза. — Пока. Дверь закрылась. Взревел мотор. Отъезжая, я заметил в зеркало заднего вида, как Люся помахала мне вслед рукой. Да, именно так все и закончилось. Осталось только приподнятое настроение, переполняющее меня, пока я добирался до дома. Настроение, которое обычно бывает после того, как пообщаешься с красивой девушкой, обратившей на тебя свое благосклонное внимание. А может быть, сыграли свою роль хвалебные слова, сказанные ею в мой адрес. Мне почему-то показалось, что сказаны они были абсолютно искренни, и вовсе не потому, что я не взял с нее денег. Да, еще осталось желание записать эту историю на бумагу, не знаю уж почему. Я много думал потом, все ли я сделал правильно, и таким ли должен быть финал того вечера, и могло ли быть как-нибудь по-другому. И совершенно неожиданно для себя осознал, что все было правильно, все так и должно было случиться. Произойди что-то другое, ощущение от этой встречи могли быть совсем другими, и еще не известно, что лучше. Скажите, дурак ты, парень, такую возможность не упускают? Может быть… 07/10/99

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх