Дорожное приключение

Вокзал встретил Марину влажной духотой, какая бывает только теплыми зимами. Отопление работает на полную мощность, людей море, кондиционеры на зиму выключены. Большая русская баня — только ходить приходится в одежде. Поезд уже объявили, а потому задерживаться в зале ожидания смысла не было. Марина бросила взгляд на информационное табло и вышла на влажную платформу. На нос с козырька над подъездом немедленно свалилась крупная капля. Девушка недовольно тряхнула головой, но поставить сумки было некуда — всюду блестела снежная жижа — пришлось терпеть. Поезд стоял на ближнем к двери пути. В стеклах последних вагонов переливались огни вокзальных ларьков, отчего состав казался не темно-красным, а скорее оранжевым. Марина с надеждой взглянула на номер последнего вагона и тяжело вздохнула — не то. Придется топать вдоль всего поезда. Плюс в этом, конечно, тоже есть, в Петербурге далеко идти не придется, но идти-то не хотелось именно сейчас. Марина прищурилась, собралась и быстро зашагала по мокрому асфальту, стараясь не смотреть по сторонам и ни на что не отвлекаться. Правда, на середине поезда отвлечься ей все-таки пришлось. Какой-то прилипчивый южанин попытался помочь ей нести сумку. Девушка даже головы в его сторону не повернула, а он долго шел рядом и бубнил что-то вполголоса. К счастью, с каждым следующим вагоном людской поток все более редел, и неудачливый кавалер вскоре слинял. Проводником третьего вагона оказалась полная неприветливая дама. Она придирчиво осмотрела билет и документы, словно оценивая — достойна ли потенциальная пассажирка ехать в одном поезде с ней. Видимо, решив, что достойна, она посторонилась ровно на полшага, давая возможность не столько пройти, сколько просочиться в вагон. Что Марина с успехом и сделала. Последнее купе оказалось открыто настежь. В первый момент Марине показалось, что в нем никого еще нет, но через секунду она увидела своих попутчиков. Девушка и молодой человек примерно ее возраста сидели у окна лицом к лицу, не разговаривая и не включая света. На секунду Марина растерялась, но ребята, увидев ее, заулыбались. — Проходите, располагайтесь. Хотите, мы выйдем пока в коридор, чтобы вам удобнее было. Марина ошарашено кивнула, пробормотав вполголоса благодарность. Мгновением позже она осталась одна. Сумка ее попутчиков аккуратно стояла под одной из нижних полок. Под вторую Марина засунула свою, решив, что вытащит, если такая необходимость появится. Ее полка была верхней, причем брала она ее совершенно сознательно. Никогда не знаешь заранее, с кем поедешь. Попадутся любители ночных разговоров — с полки не сгонишь, а сгонишь, так сама потом не уснешь. Сверху — сама себе хозяйка. Если далеко ехать, может оно и неудобно — внизу, как в гостях, но одну ночь до Питера — самое то. Еще раз оглядевшись, Марина повесила на плечики куртку и выглянула из купе. Молодые люди стояли в тамбуре — благо рядом и негромко разговаривали. Марина насколько смогла приветливо махнула им рукой. — Вы не волнуйтесь. Я человек самостоятельный, вполне о себе позабочусь. Меня зовут Марина. Парень посторонился, пропуская свою спутницу вперед. — Я Вячеслав. Слава, в смысле. А это Аня. — Добрый вечер. — Голос Ани оказался низким и теплым, что не очень вязалось с ее внешностью. Марине всегда казалось, что так должны разговаривать оперные певицы, а Аня скорее напоминала балерину — хрупкую, невысокого роста. Поезд вздрогнул. Вячеслав достал из кармана телефон, посмотрел на часы-скринсейвер. — Поехали. Втроем что ли поедем? За окном медленно проплывали окрестности вокзала. Поезд набирал скорость. Оказавшаяся у окна Марина прикрыла лицо ладонями, чтобы не мешал свет, и прижалась лбом к холодному стеклу. Вдоль поезда тянулась нескончаемая вереница гаражей, чуть в стороне сиял шпиль Останкинской башни и, высились, хорошо заметные отсюда, корпуса телецентра. — А вот, видимо, и наш попутчик — чуть слышно сказала Аня. В коридоре послышался шум. Марина оглянулась. В дверях купе появился молодой человек с рюкзаком. Или даже рюкзак с молодым человеком. Марина чуть не поперхнулась — такого «шмотника» она не видела даже во время байдарочных походов в студенчестве. Непонятно, как парень сумел протиснуться по вагону, потому что снять рюкзак с первой попытки он не смог. Не смог и со второй. Кончилось тем, что молодой человек просто выскользнул из лямок, а рюкзак остался полувисеть полулежать, перегораживая проход. Увидев оторопевшие лица Ани, Славы и Марины парень широко улыбнулся. — Вы меня простите, я сейчас уберу все. Он сноровисто развязал шнуровку и начал извлекать из бездонных рюкзачных недр все новые сумки и пакеты. Быстро покидал их в багажную нишу на уровне верхних полок. Как ни странно места вполне хватило. Молодой человек выпрямился. Похоже, улыбка все это время с его лица не сходила. — Извините еще раз. И за суету и за неудобства. Меня зовут Илья. Представились и остальные. Илья, наконец, стянул с себя теплую спортивную куртку, попутно извлекая из карманов бутылку коньяка, шоколад, еще какую-то кондитерскую снедь в красивых обертках. Остальные смотрели на него с изумлением. Парень это понял и немедленно засмущался. Потупился и как-то сразу погрустнел. — Простите, я тут ворвался. Да еще с рюкзаком моим. На несколько секунд повисла напряженная пауза. Илья мялся с ноги на ногу в тесном пространстве купе, остальные не знали, что сказать. Молчание прервал Вячеслав. — Вы не волнуйтесь, все в порядке. Располагайтесь. Небось, измучились с таким количеством вещей. Илья как-то беспомощно улыбнулся и сел в уголок, на самый краешек полки. Марина переглянулась с попутчиками и решительно встала. — Ну, вот что ребята. Вы пока размещайтесь поудобнее, а я пойду, узнаю насчет чая. Мне почему-то кажется, что он нам всем сейчас нужен. Когда Марина вернулась, обстановка уже выглядела куда более непринужденной. Илья явно оттаял, вылез из своего угла и начал что-то рассказывать, Аня и Слава с улыбками ему кивали. Увидев Марину, молодой человек элегантно пропустил ее к окну, успев даже поддержать под локоть, когда поезд особенно сильно тряхнуло. — Илья нам свои приключения рассказывает, — коротко поделилась Аня. — Он спортсмен, оказывается. Сноубордист. — Только спортом это не все считают. — Илья махнул рукой. — Многие развлечением. — Поэтому и вещей так много? — Марина подняла глаза на полку, откуда свешивалась лямка рюкзака. — Вещей много не поэтому. Точнее, не только поэтому, — Илья сокрушенно покачал головой. — Мы на соревнования ездили в Италию, в Сестриер, если слышали когда-нибудь. — Это в северной Италии, если я правильно помню, — кивнула Марина. — Точно! Мы на туристическом чартере должны были лететь в Питер, а в горах снег пошел, вещи наши в пути застряли. Тут не вся экипировка, что-то у каждого с собой было. Понятно, что из-за нас пятерых самолет задерживать не стали. Ребята улетели, а я остался вещей ждать. Дождался и улетел регулярным рейсом — они оттуда только в Москву. Из Шереметьева сразу на вокзал. Еле успел в поезд запрыгнуть — вагона за три отсюда. Лез — проводников распугивал. Да вы видели. Илья замолчал и потянулся за коньяком. Откуда-то появились пластиковые стаканчики. Молодой человек вопросительно посмотрел на попутчиц. Марина кивнула, Аня хитро прищурилась. — А разве спортсменам коньяк пить не запрещено? Илья недоуменно посмотрел на девушку и рассмеялся. — Нет, режим, если вы это имеете в виду, никак с наличием или отсутствием спиртного не связан. Просто надо очень хорошо … знать, когда можно и сколько. Хороший алкоголь во вменяемых дозах еще никогда никому не вредил. Аня засмеялась и тоже подставила стаканчик. Через полчаса о странном знакомстве уже никто не вспоминал. Илья рассказывал байки из спортивной жизни, причем, как казалось Марине, получалось у него все смешнее и смешнее. Или пить надо было меньше? После третьей рюмки Марина почувствовала, что стены перед ее глазами качаются вовсе не только от движения поезда. Как обычно — день отъезда оказывается самым загруженным; пока бегала, пытаясь объять необъятное, даже ни разу не поела. Перехватила в середине дня кофе с бутербродом, а теперь приняла ударную дозу коньяка на совершенно пустой желудок. Неудивительно, что организм запротестовал — хорошо еще, что пока не слишком сильно. Марина встала, покачнулась, схватилась за первое, что подвернулось под руку. Оказалось, что подвернулось плечо Ильи. Тот галантно придержал ее под локоть, проводив внимательным взглядом. Марна мило улыбнулась, старательно демонстрируя, что она всего лишь оступилась, и выскользнула за дверь. В туалете, по счастью свободном, девушка плеснула себе в лицо воды. Легкая дурнота понемногу отступала. «Нет, все-таки как мало мне надо» — Марина посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза были красными, словно после бессонной ночи. И ведь действительно спать не хочется совершенно. Хочется, как обычно, недостижимого — Марина усмехнулась своим мыслям. Шампанского и секса — причем не обязательно именно в такой последовательности. Тем более, как будто бы даже есть с кем. Марина свела пальцы, словно вспоминая, как только что коснулась Ильи. Внизу живота сладко заныло. Почему-то она не сомневалась, что под бесформенным комковатым свитером прячется натренированное мускулистое тело. Слишком твердым оказалось плечо, слишком спокойно и без усилий молодой человек удержал ее в раскачивающемся поезде. Марина попыталась представить Илью без одежды и не смогла — даже непонятно было, какого он роста. Ясно, что выше нее, но насколько. «Я — сумасшедшая» — тихо произнесла Марина вслух. Парень, конечно, ничего, но я увидела его час назад впервые в жизни и, скорее всего, больше никогда не увижу. Впрочем, именно поэтому ничего страшного и не произойдет. Никаких обязательств — исключительно удовольствия. Марина вышла из кабинки с намерением решительно отправиться обратно в купе и тут же столкнулась с Ильей, стоявшим у окна и задумчиво смотревшим в темноту. Молодой человек повернул голову и улыбнулся. Марина почувствовала, как ее лицо заливает краска, словно Илья мог догадаться, о чем она только что думала. Правда, отворачиваться было уже поздно. — Веселые истории закончились? — Марина постаралась придать голосу максимальную непринужденность, но он все равно предательски дрожал. — Нет, просто Аня решила, что пора спать. Это у меня сейчас режим сбит совершенно. И разница во времени и в самолете подремал. Вы, наверное, тоже спать хотите? «Знал бы ты, что я сейчас хочу» — Марина даже зажмурилась. Глубоко вздохнула и подошла к Илье вплотную. Тот не отступил, хотя и напрягся; дыхание стало неровным, сердце застучало чаще. — Что ты подумаешь о женщине, которая начинает к тебе приставать через два часа после знакомства? — горячая рука девушки скользнула по свитеру, спускаясь все ниже и ниже. — Особенно, если совершенно непонятно — увидишь ли ты ее еще хоть раз? — Подумаю, что я понравился этой женщине. — Маринину руку Илья задерживать не стал, зато сразу же положил свою на ее напрягшуюся грудь. — И все? Веришь в любовь с первого взгляда? На лице Ильи мелькнуло мгновенное удивление. — Верю в секс по первому обоюдному желанию! Если два нормальных взрослых человека друг друга хотят и отлично это понимают, — какие могут быть для этого препятствия? Ну, кроме, конечно, отсутствия презервативов, хотя и это далеко не всегда — препятствие. — И когда же? — Когда и мужчина, и женщина — Илья смотрел Марине прямо в глаза, не моргая и не отводя взгляда, — точно знают, что абсолютно здоровы, а женщина при этом пьет гормональные таблетки. Большинство мужчин тоже были бы не против таких, да наука еще так далеко не шагнула. Марина перевела дух, хотя сейчас ей это давалось все труднее. Ее губы дрожали, каждое слово давалось с огромным трудом. — Так вот, — девушка сама удивилась, насколько хриплым оказался ее голос. — Я таблетки — пью! — Я догадался. И куда мы пойдем? — Черт возьми, тебе нужна я или комфорт? Марина с силой потянула своего спутника в тесную, но к счастью, вполне чистую туалетную кабинку. Через мгновение оба поняли, что стоять в ней лицом к лицу совершенно невозможно. Девушка оказалась фактически сидящей на умывальнике, молодой человек причудливо изогнулся между торчащими из стены полочками, краниками и прочей вагонной атрибутикой. Илья оценил ситуацию быстрее. Одним движением он развернул Марину, а та встала на носки, так что их бедра оказались на одном уровне. Стянуть до колен брюки проблемой тоже не стало. Почти ничего не соображающая в этот момент Марина успела заметить, как Илья быстро отклонился от нее. Отклонился для того, чтобы следующим движением вернуться и вогнать в ее тело свой член на всю длину. Если бы одновременно он не зажал ей рот, Марина завопила бы на весь вагон. Правда, зашипеть от боли пришлось Илье — Марина инстинктивно прикусила зубами его палец. Размеров мужского инструмента девушка видеть, конечно, не могла, но ей показалось, что подобные ощущения она испытывала только однажды, когда на спор с подругой запихнула себе во влагалище сразу три довольно длинных и толстых огурца. Глупый был спор. Две нетрезвых барышни после девичника решили похвалиться друг перед другом, кто эффективнее себя удовлетворит. Тогда же они и чуть не подрались. пьяная подруга от избытка эмоций решила помочь и с размаху вогнала четвертый огурец Марине в анус. Ощущения были незабываемыми. Впрочем, на ощущения нельзя было пожаловаться и сейчас. Марина не понимала, как Илье удается в предельно тесном пространстве вагонного туалета делать такие резкие движения, но ведь удавалось же. Кричать ей уже не хотелось, поэтому руку Ильи Марина переместила ниже — на грудь, и заставила сжать ее как можно сильнее. Просить два раза молодого человека не пришлось. Возиться с застежками бюстгальтера он не стал — просто поднял его до уровня шеи, высвобождая Маринины груди — небольшие и мягкие, так что они легко поместились в одной мужской ладони. Тем более, что второй рукой Илье приходилось придерживать девушку за пояс — иначе бы она просто упала. Ноги отказывались держать Марину уже давно. Оргазмов Марина уже не ждала — они не то, чтобы следовали один за другим, просто тело полностью перестало ее слушаться. Ладонями девушка чувствовала прохладный пластик стены, в которую она упиралась, а вот, что происходило ниже, уже давно перестало отражаться в ее затуманенном сознании. Больше всего это было похоже на невероятный наркоз. Марине казалось, что если даже начать ее бить, резать, стегать ремнем, она ничего бы не почувствовала. Главное, чтобы напряженный мужской член продолжал таранить ее лоно. Илья задышал чаще. Его движения стали короткими и скупыми. Последние толчки он делал, уже не выходя из Марины. Момента оргазма своего партнера девушка не почувствовала, но почувствовала, как ее наполняет горячая волна. Илья хрипло вздохнул и с заметным усилием вышел из нее. Похоже, что ноги держали молодого человека тоже не слишком крепко. Несколько секунд оба опустошенно молчали. Потом Илья дотянулся до стопки салфеток и подал несколько штук Марине. — Возьми вместо прокладки ненадолго. Потом заменишь. Марина потянулась, издав звук, больше похожий на всхлип. — Как ты думаешь, в коридоре очередь уже собралась? И с какими глазами на нас там встретят? — Ты предлагаешь по одному выходить? — Какой смысл. Надеюсь, что дети, если они есть в вагоне, по ночам спят. Первой в коридор выглянула Марина. Просто потому, что стояла ближе к двери. Огляделась и облегченно вздохнула. — Пусто! Никого нет! Ребята выскользнули из кабины, постаравшись закрыть дверь как можно тише, без щелчка. Впрочем, предосторожности выглядели совершенно лишними. Вагон спал. Стараясь все так же не шуметь, Илья открыл дверь купе и ошалело остановился. На одной из нижних полок на спине лежал Слава, совершенно обнаженная Аня сидела сверху. Причем дверь Илья открыл в самый интересный момент. Остановиться их попутчики уже физически не могли. Секунды не прошло — тело Ани забилось в судорогах, и она упала вперед, на испуганного мужа. Немая сцена длилась не меньше минуты. А потом все одновременно рассмеялись. Смеялся Слава, смеялась, ничуть не стесняясь своей наготы, Аня, хохотал Илья, заливалась смехом раскрасневшаяся после секса Марина. Наконец, Илья захлопнул дверь купе. Чтобы и дальше случайно никого не побеспокоить. * * * Остаток ночь две полки так и остались свободными. Верхние, конечно. На одной из нижних разместились Слава и Аня, на другой — Марина и Илья. Сексом ребята больше не занимались — не то, чтобы не хотелось, но больно уж обстановка была нежной и умиротворенной. Аня и Вячеслав скоро уснули, а Марина с Ильей почти до утра целовались, укрывшись одеялом с головой. Делали то, что не позволяла тесная туалетная кабина обычного купейного вагона, смеялись над собой — могли бы заниматься любовью в купе — соседи возражать бы не стали. Сквозь полудрему ребята чувствовали, как поезд тормозил перед известной каждому жителю двух столиц станцией Бологое, как кто-то шумно прошел по коридору, волоча за собой тяжелые сумки. Перед прибытием поезда Марина вышла умыться. Когда она вернулась, Ильи в купе уже не было. Не было и его вещей — когда только успел собрать. Только в кармашке свой сумки Марина заметила сложенный листок с номером телефона и несколькими словами. Не читая, девушка поцеловала лист бумаги и оставила его в купе.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Дорожное приключение

Что делает человек, когда денег нет, а ехать ну очень надо? Обычно бегает по друзьям и знакомым, одалживается до лучших времен. А если на этом проблемы не кончаются, и какая-то сволочь уводит у тебя не только мобилу, но и паспорт в придачу? Не фиговые получились каникулы в столице братского государства! И ехать все-таки надо… И вот приходит в голову блестящая мысль об автостопе: а что, народ же ездит! Трасса Москва — Минка не такая уж страшная, диких историй я про нее не слышал (хотя откуда бы?), а в 20 лет — моря по колено. Вот только обычно это называется «искать на свою жопу приключений». И я таки их нашел. Начиналось все довольно мило — у какого-то мотеля цепанул дальнобойщика и мы ехали даже весело, трепясь о жизни и международной обстановке, пока на очередном посту у него не случилось проблем с ментами. На этом везение и закончилось. У самого поста тормозить никто, понятно, не хотел, и я пошел дальше пешком, помахивая проезжавшим тачкам. Слава Богу, зима выдалась необыкновенно теплая, и замерзнуть я не боялся, хотя топать пришлось порядком. Уже стемнело и наступил вечер, когда я понял, что дошел до какого-то районного городишки. Я устал и все-таки замерз, дико хотелось есть, а выклянченные у приятелей, с которыми познакомился по асе и к которым собственно и ездил, денежки были потрачены почти полностью. Поэтому я даже не рассматривал заляпанный грязью выкидыш российского автопрома, со скрипом вставший на мой очередной неуверенный взмах. Мужиков было четверо, лет под тридцать — совершенно обычные ребята, на которых на улице не обернешься и в темном переулке не испугаешься. Ехали они в областной центр. Я обрадовался и втиснулся внутрь третьим на заднее сидение, хлебнул радушно предложенного пива и тут же отрубился в сон: меня разморило и растрясло на столько, что сознание просто выключилось не спросясь. Разбудил меня резкий удар по тормозам и грубая рука, швырнувшая на землю. Я было вскочил, но меня опять сбило на колени в грязь. — Соси, пидос! — раздался недвусмысленный приказ. — Что?!! — ошеломленно выпалил я, плохо соображая спросонья. Подняв голову, я с ужасом увидел, что водитель, несколько раньше согласившийся подвезти, стоит прямо передо мной, уже расстегивая ремень. Ситуация в пояснении не нуждалась! — Нет… я не… — от растерянности я даже не мог выговорить что-нибудь внятное. — Соси, тебе сказано! После тюряги я таких как ты педрил за километр чую! Как только мозг сумел обработать последнюю фразу, у меня разом ослабли ноги. Я неверяще мотал головой, хватая ртом воздух. Оглядевшись, я увидел всех троих его приятелей, с увлечением наблюдавших за происходящим, — все они были порядком пьяны, успев накачаться за то время, что я тихонько спал. Ночная дорога была абсолютно пустой и это вообще была не трасса!!! — Ну! Мне долго ждать? До города километров 30 будет, пора расплачиваться! Тридцать! Черт знает где и на дороге только я и четверо пьяных скотов… Ополоумев от ужаса, я бросился в кусты, но он успел схватить меня за куртку: сколько бы он не выпил, но и силы, и сноровки ему хватало! Мотнув меня обратно, он попал точно в скулу, а когда я упал — Не менее метко пнул ногой в живот, вышибив дух. — Ах ты, сучка! — он вздернул меня за волосы и без труда, как бы я не пытался отодрать от себя его руки, поволок к машине, приложив о капот. Оглушенный и все еще задыхающийся, я слышал, как ржут его приятели. — Держите его, — распоряжался заводила. — Может не надо, Жора, — все же предложил заплетающийся голос, — Отпусти парня. Ободренный неожиданным заступничеством, я закричал, продолжая брыкаться и вырываться из крепко держащих меня рук. — Не надо! Я не пидор! Не надо! Помогите! — Жор… — Заткнись, День! Мальчик просто набивает цену… Я таких хорошо знаю! И тебе дам попробовать — увидишь, даже слаще, чем с твоей Дашкой! Я орал уже нечто совсем нечленораздельное, прекрасно понимая, что со мной сейчас сделают. Двое прижимали меня к капоту с такой силой, что я почти слышал треск своих ребер. Жора хоть и несколько неловко, но быстро стягивал с меня джинсы. Я и одному ему был не противник, спортом только на компе занимался… В общем встрял по самые помидоры! Я уже сбился на мольбы. — Пожалуйста, не надо! Я не… Я не хочу… Пожалуйста, не трогайте меня! Ощутив руку, тискающую мой член и мошонку, как давильщик спелый виноград, я снова начал кричать. — Ба! — провозгласил Жорик, раздвигая мне ягодицы и без долгих отступлений запуская пальцы глубоко в мою вихляющуюся задницу, — Да ты не девственник, парниша! Стоит ли так возмущаться! После этих слов, меня словно заморозило. Ведь в чем-то он был прав, хотя геем себя не считал — было-то всего пару раз по пьяни из интереса. Воспользовавшись, тем, что я не много притих, в анус резко по сухому вломился его член — сразу на всю длину, ажно яйца шлепнули по моим. Ощущение было такое, будто в жопу воткнули шпалу, не меньше, да еще и обернутую наждачкой! Меня обдало жаром, ноги стали ватные, в глазах потемнело и дыханье сперло, — даже крикнуть не мог. Орать я начал потом, когда Жорик задвигался, размашисто вбивая меня в капот и всаживая свой прибор так, что мне казалось, что он вот-вот выйдет из глотки. Он был тоже пьян и долго не мог кончить, но это его не беспокоило: он ерзал по мне, довольно похрюкивая. Я уже весь взмок, во рту пересохло, только молился, что бы это все кончилось скорее. Как он спускает, я не почувствовал, лишь что-то липкое потекло по ногам: сука, копил он ее, что ли? После того, как Жорик со чмокающим звуком вытащил свой член из моей свежеоттраханой задницы, я услышал: — Давай, Деня, попробуй! И на меня навалилась следующая туша. Я уже не дергался — какой смысл? Держали меня крепко, а спущенные джинсы не давали даже пинаться. Спермы Жоры во мне было до хрена, но она пришлась даже кстати: Денин стручок въехал в развороченное предшественником очко плавно и почти без боли. Зато после первых же колебаний, эта скотина видно распробовала кайф и вошла в раж. Вгонял быстро, жестко, доставал, чтоб передохнуть и опять по новой начинал, и еще ягодицы мне раздвигал так, словно порвать хотел. Я от этого «родео» дергался с воплями, и получалось, что я ему еще и подмахиваю! Незамеченным это не прошло: — Гла-ка, как этой сучке нравится! — Жорик не мог остаться в стороне: он подобрался рукой, и стал мять мой пенис с яйцами с такой силой, что на глазах выступили слезы. В общем, они изнасиловали меня все четверо, перемежая это довольным гоготом и комментариями, после чего кто-то из них кое-как подтянул мне трусы и джинсы. К этому времени меня надо было держать не для того, что бы не убежал, а что бы я стоять мог. Меня тошнило, перед глазами все плыло, разъебаное очко тупо ныло и хлюпало. Отпускать меня они и не думали и поволокли в машину, затолкав на заднее сиденье. Жора дал по газам. Зажатый между двоими крепкими ребятами, я совсем потерялся от ужаса, а они с энтузиазмом продолжили глумиться надо мной. Мне держали руки. Оттягивая голову за волосы и держа за подбородок, они пытались залить мне в рот водку, — я уворачивался и фыркал, захлебываясь поилом, ощутимо получая за это по затылку, шее, ребрам. Мне совали сигареты и тушили о голую грудь, оттягивая ворот толстовки. И только один держался немного отчужденно, почти не принимая участия в издевательствах. Он даже попробовал заметить, что с меня уже хватит, но потом просто вырубился. Жора останавливался еще несколько раз, что бы повторить удовольствие. Я уже мог только стонать под ними, трясясь от … сухих истерических рыданий. — Что пидовка, нравится, когда твою попку дубинками дрючат?! — ревел Жора, яростно орудуя своим мощным поршнем, к тому же «тюнингованным» вшитыми подшипниками, — Ты небось таких жеребцов и не пробовал! — Смотри, Жор, как бы тебе на нем жениться не пришлось! — довольно ржали его приятели, присоединяясь. — Пожалуйста, отпустите меня! — умолял я, утратив последние ошметки воли от страха и отчаяния, — Пожалуйста, не надо… Отпустите… Жора довольно скалился. — Я же сказал, отсоси пидосина! Тогда отпущу! Я посмотрел на его рожу: он мог и убить меня просто так в азарте. Или избить до полусмерти… И выполнил приказ. Никогда не видел более отвратительного члена: и на вид, и тем более на вкус — хотя на вкус член я пробовал первый раз. Грязный кривой безобразный елдак, просто гигантского размера, слипшиеся от спермы волосы, воняюшие мочой, да еще какой-то мерзкий налет под крайней плотью — и вот это все прет прямо в горло! Я начал задыхаться, еле сдерживая рвотные спазмы, и тупо отметил, что, меня не только выебли, как последнюю шлюху, но похоже я от них еще и нацепляю полный букет! — Давай, детка! Живее, живее… — подгонял меня Жора, пока его лапища драла мне волосы. Он неожиданно нажал мне на затылок, и, въехав носом ему волосню, я насел на весь член разом. Головка ворвалась в глотку и, не дав мне очухаться от боли, Жора начал кончать прямо туда. — Эй, я тоже хочу! — возмутился его приятель, и меня развернули за волосы к нему. Я все еще чувствовал, как по пищеводу стекает горячая сперма, но у этого хоть хозяйство оказалось чистым: по сравнению с Жориком просто нектар. И тут меня поднимают, и тот самый скромный Деня опять пристраивается к моей несчастной жопе, держа меня за бедра, что бы не упал. Так, скрюченного, меня шпарят уже в два ствола. Один кончает мне в рот и распоряжается: — Глотай, блядь, а то зубы вышибу! Приходится не только глотать, но и вылизывать его член, благодаря за то, что меня «покормили». Это заводит скромника еще больше: после того, как он кончает мне в зад, я вылизываю уже его хозяйство, побывавшее в моей прямой кишке, выпачканное в сперме всех четырех козлов и, кажется, крови. — Пожалуйста… — скулил я, когда меня опять швырнули в машину. — Не парься! Мы уже приехали, — успокоил меня один из них. И в этот момент нас тормознула ДПС. Я рванулся, не помня себя, — и снова получил пинок в бок. — Привет, Серый, — уверенно поприветствовал Жора, подошедшего мента, и у меня все оборвалось. — Привет, Иваныч. Опять хулиганите? — Что ты! Просто повеселились чуть-чуть, — надругавшаяся надо мной банда казалась искренне возмущенной. — А это кто? — цепкий взгляд уперся в меня. — Представляешь, пидора на трассе подобрали. Хотел прокатиться и подзаработать! — невозмутимо сообщил Жорик, и вся компания глумливо заржала. — Правда? — гаишник смерил меня взглядом. Мои надежды неотвратимо гасли, но я умоляюще смотрел на него, мотая головой. — Да у него очко просто резиновое! — прищелкнул языком Жора, — Я уж испугался, что меня не хватит. — А чего у него рожа разбита? — Пытался у Димки бабки спереть пока отсасывал, — сидящий слева урод, тот самый, который тоже имел меня обоими способами, подтверждающее кивнул. — Так уж и быть. Держи, заработал, — он засунул мне в карман джинсов сотку, и вытолкнул из машины. Они снова засмеялись. Мент тоже покачал головой с гадкой улыбочкой. — Пожалуйста, я не… — начал я, но меня оборвали. — Заткнись, если не хочешь в обезъянник! Наверно я побледнел, пытаясь сообразить, что лучше: компания пьяных отморозков или арест за проституцию. Слова, что это не правда, что я не вор, не гей, и тем более не проститутка — прилипли к глотке. А что я мог сказать? После всего… Они же и не скрывали перед ментом, что трахали меня во все дыры, от меня несло водкой, и я не имел при себе ни денег, ни документов… Хорошо, что хоть задерживать все-таки не стали, — я затрясся от одной мысли о том, что ждало бы меня в распределителе с пометкой «придорожная блядь»! — Ты уж не говори никому, а? Мужиков засмеют, а Деню жена с дерьмом съест! Мент хмыкнул и согласился: — Лады! У меня внутри все обмерло, застыло. Я все еще не мог поверить до конца в случившееся… Даже для этого гаишника я не человек, — я петух, шлюха, просто дырка в которую можно спустить совершенно безнаказанно… — Я отсосал и тебе, — кинул я Жоре, — Плати! Тот вытаращился, хмыкнул, и тоже сунул мне деньги. — Что б я тебя больше не видел, а то будешь раком стоять до конца жизни! — выразительно указал мне мент на шоссе, мне оставалось только кивнуть. Я посмотрел вслед удаляющимся машинам, и меня стошнило проглоченной спермой и влитым натощак спиртным. Разбитая до крови скула выразительно опухала, ныли другие отбитые места. Ткань трусов прилипла к коже, перепачканной их спермой, все еще вытекающей из меня. Я и на ногах-то стоял с трудом. Я посмотрел на мятые купюры — засунул их поглубже в карман, ведь у меня и правда не было ни гроша, и потащился пешком в сторону города, чье название даже не узнал. Мне еще оставалась большая половина пути. Вот такой вот автостоп! Думаю, мораль сей басни ясна сразу.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Дорожное приключение

Всё было банально. Мы с ним познакомились на сайте знакомств. Я намеренно поставила в графе «Пристрастия» — «БДСМ». У него стояло то же самое. Потому мы и списались. Сначала просто делились друг с другом своими пристрастиями в сексе. На самом деле, ни он, ни я не были настоящими БДСМ-щиками. Так, обычная ваниль. Одна из фантазий у нас совпала — мы оба любили жесткий минет. Вначале мы просто обменивались фантазиями о том, как это было бы, если бы мы встретились. Но с каждым разом было всё труднее удержать себя от глупостей — хотелось встать и поехать на встречу с этими фантазиями. И в один из вечеров я не выдержала, предложила ему встретиться, прямо сейчас. Мои трусики были уже насквозь мокрыми от смазки, и в таком состоянии думать о последствиях моей смелости было просто невозможно. Он сразу согласился — понятно, что он и сам этого давно хотел. Мы договорились встретиться в центре города, у остановки. Он назвал мне номер своей машины. Условие было такое: я подхожу к его машине, молча сажусь на переднее сидение и, не говоря ни слова, тут же начинаю делать ему глубокий минет. Это условие меня жутко завело. Я понятия не имела — как он выглядит, а он не знал, как выгляжу я. Я, конечно, помнила номер машины, но все-равно было жутковато — а вдруг я сяду не в ту машину? Но я уже ничего не могла поделать с собой. Я вышла из дома и села на автобус. Как он и приказал, я надела короткий топ и мини-юбку. Трусиков на мне не было. Это было его второе условие. Или лучше сказать «приказ»? Мне больше нравилось думать, что это приказ. Передвигаться без трусиков — очень трудно, особенно если из тебя постоянно течет смазка и обильно смазывает ноги. Я очень надеялась, что от меня еще не пахнет смазкой, и люди в автобусе ничего не заметят. Я вышла на нужной остановке и пошла вдоль дороги, разглядывая номера припаркованных машин. Ноги уже просто дрожали от возбуждения, предвкушения и страха. Губы тоже дрожали. Вот я иду, в центре города, одета, как последняя шлюха, между ног всё хлюпает и ноги трутся друг о друга, размазывая смазку. А сейчас я должна буду сесть в машину к совершенно незнакомому мне мужчине и молча отсосать ему — отсосать так глубоко, как он этого захочет. Голова кружилась от понимания, насколько я конченная шлюха, в глазах был туман. И тут я увидела нужный номер машины. Адреналин сразу ударил в голову. Я даже подумала — а может, пройти мимо, сделать вид, что это не я, сесть на автобус и поехать домой? Хватит с меня приключений. Но я понимала, что не удержусь и сяду в эту машину. Я подошла и открыла дверь. За рулем сидел высокий стильный худощавый парень, мышцы на руках прокачаны — видимо, ходит в спортзал. Он просто смотрел на меня. Молча и как бы немного удивленно. Выражение лица было такое, будто он спрашивал: «Что вам нужно?» Я подумала, что всё-таки случилось то, чего я и боялась — я ошиблась машиной. Я всё еще стояла, нагнувшись, и не могла понять — он это или нет? Я никак не могла решиться сесть. Тут у него на лице мелькнула ухмылка. И я поняла — это он. Тогда я решилась — резко, чтоб не передумать, села на сиденье и закрыла дверь. Машина тут же тронулась. Я хотела что-нибудь сказать — как-то странно было начинать сразу отсасывать ему. Но уговор есть уговор. Его глаза как будто проверяли меня на «слабо»: смогу ли я выдержать его условие? Поэтому я просто наклонилась к его брюкам и начала расстегивать ремень. Он только поднял брови и продолжал невозмутимо вести машину. Я справилась с ремнем, расстегнула джинсы и достала из трусов его член. Он давно стоял. Большой и длинный. Я тут же насадилась на него губами. В ушах шумело, сердце колотилось, как сумасшедшее — я сосу член человека, которого вижу впервые, причем даже не перекинувшись с ним хотя бы парой слов. Я чувствовала себя реальной шлюхой. И это заводило. А он продолжал всё так же невозмутимо вести машину. Только положил руку мне на голову и вдруг резко надавил. От этого моя голова насадилась на его член так, что он проник мне в глотку, я поперхнулась и закашлялась. Из глаз потекли слезы, а изо рта слюна. Я быстро убрала голову в сторону, чтоб освободить мою глотку от его длинного члена. Он дал мне отдышаться, а потом грубо взял меня за волосы и снова насадил ртом на свой огромный член. Я старалась сосать как можно лучше, чтоб доставить ему удовольствие и чтоб он больше не заставлял меня брать его в рот так глубоко. Но это не помогло. Он снова положил руку мне на голову и снова нажал так, чтоб его член оказался глубоко в моей глотке. Я снова подавилась, попыталась высвободиться, но на этот раз он не разрешил мне этого сделать. Он грубо схватил меня за волосы и жестко давил и давил вниз — пока его яйца не уткнулись в мой нос. Мне нечем было дышать, горло горело огнем, из глаз текли слезы, тушь уже давно размазалась по лицу, как и губная помада. Но я подумала: «Ты же сама этого хотела! Ты так давно об этом мечтала! Наслаждайся!» И я стала наслаждаться своим полным подчинением, тем, что я должна терпеть боль, задыхаться, давиться членом и измазываться в собственной слюне — раз это доставляет удовольствие мужчине. В этом был особый, извращенный кайф, кайф осознания себя рабыней, вещью для удовольствия, кайф полного подчинения. Он так трахал меня в рот довольно долго. Или мне так показалось? Он давил на мою голову, я глотала его член. Горло горело огнем, я пыталась задержать дыхание насколько это было возможно, но он был очень жестким: как бы долго я ни задерживала дыхание, он все-равно держал меня за волосы еще дольше. Он наслаждался моими попытками высвободить голову, когда дыхание у меня все-таки заканчивалось. Он давил всё вниз и вниз пока я не начинала издавать рвотные звуки, пока из меня не начинала обильно течь слюна. И только тогда он меня отпускал. Ровно на секунду, чтоб я успела набрать воздуха перед тем, как он снова забьет свой член поглубже мне в глотку. Уже через несколько минут такой жесткой ебли в рот я была вся перемазана собственной слюной. Несколько раз слюна вытекала у меня из носа — а это ощущение не из приятных. Горло горело, голова кружилась, ноги дрожали. И я не знала — чего я больше хочу: чтоб всё это закончилось или чтоб он продолжал еще и еще насиловать мой рот. Тут он схватил меня за волосы и резко потянул мою голову наверх. Я вскрикнула от боли. — Сядь! Это были его первые слова. Голос был хриплым. Видимо, от возбуждения. Я откинулась на сидение. — Сними топик! Я удивленно посмотрела на него. Пока он ебал мой рот, мы выехали за город и ехали по трассе. Но машин на ней было полно. Если я сниму топик, это обязательно заметят встречные водители. — Может быть, потом? — спросила я. Тут же мне по лицу прилетела хорошая пощечина. — Я сказал, сними топик, тварь! Я почувствовала, что игра продолжается. И еще поняла, что я краснею, сильно. Я медленно стянула с себя топик. Никогда не любила эксгибиционизм… Его руки тут же стали грубо лапать и мять мою грудь. Он скрутил сосок и я вскрикнула. Его рука перешла к другому соску, и я вскрикнула еще раз. — Ты хорошо сосала, — сказал он и впервые за весь вечер улыбнулся. — Я думал, ты испугаешься, не сядешь в машину. Видела бы ты, какие у тебя были в тот момент глаза! Он довольно улыбался. — Ну что, не устала? Я помотала головой. — Тогда продолжим? — Давай. — Поласкай свои соски. Они у тебя, вижу, чувствительные. Я ехала с голой грудью по оживленной загородной трассе, лицо измазано слюной, волосы спутаны. Отличная картинка! Я взялась обеими руками за соски и стала их теребить. — Нет! Не так! Слишком слабо! Он отбросил мои руки и стал сам выкручивать мои соски, заставляя меня выгибаться на кресле и стонать от боли, смешанной с наслаждением. — А теперь положи ноги на панель. — Не поняла… Бам! Снова пощечина! — Я сказал! Положи! Ноги! На панель! Шлюха! Я решила подчиняться до конца. Хотя терпеть не … могу секса напоказ. Я положила ноги на панель. — А теперь раздвинь их! Шире! Еще шире! Вот так! Картинка становилась все лучше и лучше. Оттраханная в рот шлюха с голой грудью (и, между прочим, горящими от выкручиваний сосками) разложила свои ноги прямо на панели. И это при том, что я без трусиков и теку, как последняя сучка. — Засунь палец в рот и соси! Я послушно выполнила это. Тут мимо нас пронеслась машина. Водитель смотрел прямо на меня, ухмылялся и громко сигналил. Я чуть не сгорела от стыда! Хотела убрать ноги с панели и надеть топ, но подумала, что схлопочу еще одну пощечину. И, в конце концов, я ведь сама решила играть в эту игру до конца. Он смотрел на меня и улыбался. А потом он засунул палец мне в рот. Я стала его жадно облизывать. Тут в моем рту оказался второй палец, за ним третий, и вот он уже толкает мне в рот целую руку. Он проталкивал её так далеко, что заставлял меня снова задыхаться и давиться. У меня снова потекла слюна. А он толкал все глубже, пока у меня не начались рвотные позывы. Тогда он дал мне передышку пару секунд и продолжил снова. В эти минуты я думала только о своих ощущениях и совсем перестала обращать внимание на встречные машины. Хотя многие проезжали, глядя прямо на меня и сигналили нам. Но мне уже было все-равно: в моей глотке орудовала рука моего мучителя, горло снова горело огнем, из глаз снова текли слезы, я кашляла, задыхалась, давилась слюной и наслаждалась своим унижением. Помню, как какой-то водитель проезжая мимо крикнул: «Так держать!», а другой крикнул: «Трахни её!» Меня приятно возбуждала вся эта ситуация. Наконец, мы остановились на обочине возле леса. Машин вокруг больше не было. Он вышел из машины, а я осталась сидеть. Мне хотелось, чтоб он грубо выволок меня с моего места. И он сделал именно то, чего я хотела. Открыл дверь, взял меня за волосы и заставил встать. Потом он завел мне одну руку за спину, заставив низко наклониться, и в таком положении повел к капоту. Он уложил меня голой грудью на капот и грубо задрал мне юбку, а потом без лишних церемоний засунул пальцы прямо в мою мокрую пизденку. — Ничего себе! — Было видно, что он и вправду удивился. — Ты там такая мокрая! Он продолжал держать мою руку, заставляя меня утыкаться лицом в капот. Свободной рукой он начал шлепать меня по попке. Это была моя фантазия. Я писала ему о ней в нашей переписке. И вот, видимо, он решил сделать мне подарок. Сначала шлепки были легкими и терпимыми. Но потом он, кажется, начал входить во вкус. Он шлепал меня всё сильнее и сильнее — так, что я уже даже начала вскрикивать после каждого удара. Но этого, похоже, ему показалось мало. Он отпустил меня ненадолго и вытянул ремень из джинсов. А потом снова загнул меня раком на капоте, заставив уткнуться в него лицом, и начал пороть меня ремнем. Я не могу объяснить, почему я испытывала такой кайф от этой порки. Мне было действительно больно, по-настоящему. Я кричала и плакала. Чтоб я никого не привлекла своими криками, он затолкал мне в рот свои трусы. И вот я стою, распластанная на капоте, с голой грудью, с мужскими трусами во рту, мокрыми от моей слюны. На лице у меня засохшая слюна, из глаз бегут слезы. Я пищу от каждого удара, попка горит огнем. А он всё хлещет и хлещет по ней без остановки, как будто ему нравится наслаждаться моим мычанием. А мне почему-то нравится наслаждаться всем этим. Когда мои коленки стали просто дрожать от боли и наслаждения, он прекратил порку. Провел ладонью у меня между ног — смазки там накопилось за это время прилично. А потом этой же ладонью он провел по моему лицу. Отлично — теперь я пахну еще и своей смазкой. Дальше некуда. Он снова грубо схватил меня за волосы и потащил в машину. Разложил меня на заднем сидении так, чтоб моя голова запрокинулась вниз, и начал грубо долбить меня в распухший от ебли ротик. После порки у меня даже не было сил ему сопротивляться. Я просто старалась пошире раскрыть горло, чтоб он без труда мог войти в меня. Он был в своем стиле — держал меня за волосы или за уши и натягивал на свой длинный член — трахал грубо и глубоко до тех пор, пока я не начинала задыхаться и издавать рвотные звуки. () После этого — пару секунд передышки, и всё по новой! Слюна текла из моего рта и стекала прямо мне на глаза и на нос. Я помню, что видела такие сцены в порно. Но ощутить это всё на себе — вот это эмоции! Нос и глаза залиты липкой слюной, волосы тоже в ней, а в глотке орудует длинный член, и мой мучитель не дает мне даже 3 секунд передышки! Мне казалось, это никогда не кончится, и тут он со всей силы прижал мою голову к своему члену, я задыхалась, попыталась вырваться, но он схватил меня за волосы и притянул так сильно, что в этом положении я вырваться не могла. Я задыхалась, мне казалось, меня сейчас вырвет, а он вдруг начал кончать. Он застонал, а его сперма толчками стала выстреливать мне прямо в глотку. Она залилась мне так глубоко, что часть спермы даже вытекла из моего носа. Такое я испытывала впервые в жизни. Меня это безумно возбудило. Я тут же запустила пальчики в клитор, и буквально за пару секунд тоже кончила таким бешеным оргазмом, которого у меня давно не случалось. И вот я лежу на спине в машине с раздвинутыми ногами, с залитым спермой и слюной лицом, с размазанной по лицу тушью и губной помадой, с голой грудью. Оттраханная в рот по полной совершенно не знакомым мне мужчиной. Настоящая шлюха, как я и хотела. Он аккуратно помог мне подняться, усадил и нежно поцеловал. — Ты была супер. Может, поедем выпьем по чашечке кофе? — Я бы не против, но я в таком виде… Он молча достал из машины влажные салфетки. Я привела свое лицо и прическу в приличный вид, и мы поехали назад в город. Там мы посидели за чашечкой кофе, еще раз обсудили наше «дорожное приключение» и договорились встретиться, чтоб воплотить в жизнь еще парочку наших фантазий.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Дорожное приключение

Это случилось еще в то время, когда я успешно постигал азы науки на первом курсе M-го университета. В своем студенческом возрасте я был несколько стеснительным парнем, что, естественно, не могло не отразиться и на моих взаимоотношениях с противоположным полом: я оставался девственником. В то время как мои друзья и знакомые с гордостью похвалялись своими похождениями (настоящими и вымышленными), мне доставалась роль преданного слушателя. В один из летних месяцев мне пришлось сопровождать бабушку в поездке в город N. Там у нее были знакомые, где мы и остановились. Прожив несколько дней, купив подарки родным, запасшись продуктами (цель нашей поездки), мы ехали обратно в плацкартном вагоне. Я, как всегда, лежал на верхней полке, благо народу в вагоне было мало. Ехать нужно было долго, к тому же с пересадкой, под мерный перестук колес я задремал. Проснулся я от голосов, исходивших снизу. Я догадался: попутчики, с которыми бабушка уже успела завязать знакомство. Свесившись вниз, я немного рассмотрел их: обыкновенная семья с маленьким ребенком. Глава семьи, лет 35—40, читал, сидя напротив жены. Рядом с ним спал мальчик лет 5—6. Жена, миловидная женщина, оживленно разговаривала с моей бабушкой. Меня заметили. Пришлось здороваться, знакомиться, слезать. Оказалось, что они едут в наш город к своим родственникам. Спустя полчаса мы уже вовсю болтали. Не скажу, что мне это доставляло удовольствие, но больше заняться было нечем. Тетя Люда, как это обычно бывает, расспрашивала про учебу, ее муж интересовался моими планами на будущее. Обычная болтовня, этакая светская вагонная беседа. И вот первая часть нашего обратного путешествия завершена. С новыми знакомыми мы стоим на перроне небольшого городка, где нам приходится делать пересадку. Я в тайне радуюсь: раньше мне приходилось таскать вещи одному, теперь же нам помогал т. Людин муж. Кстати, у них и своих-то вещей было немало. Перетаскав сумки в зал ожидания, мы разделились: женщины пошли за билетами, на нашу же долю выпала охрана вещей. Я тут же воспользовался случаем и, попросив т. Людиного мужа (имени его так и не запомнил) присмотреть за вещами, пошел шататься по вокзалу. Вскоре подошла бабушка: билеты куплены, наша попутчица пошла в универмаг, если я хочу, то могу тоже прогуляться. Делать нечего, я пошел посмотреть, чем здесь торгуют. И надо же такому случиться, в одной из секций я натолкнулся на нее: держа за руку сына, она неторопливо осматривала прилавки. Увидев меня, т. Люда заулыбалась и присоединилась ко мне, несмотря даже на то, что я отправился в осмотренные ею отделы. Я тихо загрустил: компания та еще. Если бы я знал, что будет дальше! Неторопливо гуляя по трехэтажному магазину, мы продолжали болтать. Потихоньку мне стало нравиться общаться с ней: она живо интересовалась моей жизнью, юношескими мечтаниями, расспрашивала про мою личную жизнь, смеялась над моей застенчивостью, рассказывала про себя, свою семью. Не выглядев на свои 35 лет, она разговаривала со мной как с равным, ничуть не пытаясь учить меня или, как это бывает, воспитывать. Приближалось время посадки. Беда (если ее можно назвать бедой) свалилась на нас внезапно. В связи с опозданием поезда посадка была сокращена до 5 минут, а наш вагон был самым последним. Мы бросились перетаскивать кучу вещей. Беготня, крики, всхлипывания ребенка, страх, что состав вот-вот тронется, а вещи еще на перроне. Бабушка с мальчуганом сидели уже в вагоне, мы с т. Людой закидывали вещи, ее муж их таскал. Ну, вот и все, осталось залезть только нам. А надо сказать, что ступеньки в вагон были высокими, перрон закончился где-то вагона за два — за три. Т. Люда, с несколько смущенной улыбкой, попросила меня помочь ей подняться. Мне представилась прекрасная возможность подержать ее за попку, чем я с удовольствием и воспользовался! Поднимаясь вслед за ней, я с ужасом обнаружил начавшийся процесс эрекции. Только этого мне не хватало: выпирающий член нельзя было никуда спрятать. Состав тронулся. Т. Люда, обернувшись, радостно захлопала в ладоши. Мы успели! Мы успели! И, потянувшись ко мне, шутливо подставила щеку. Я, улыбаясь, шагнул к ней навстречу. Дальше было как во сне. В самый последний момент она повернула ко мне лицо и подставила полураскрытые губы. Ошарашенный, я поцеловал ее. Она, несколько откинулась после поцелуя, посмотрела в коридор вагона (не идет ли муж) и вновь потянулась ко мне. Это был мой первый взрослый поцелуй: ее язык скользил по моим зубам, соприкасался с моим языком, губы манили к себе. Казалось, время остановилось. Я начал немного приходить в себя, когда почувствовал, как ее пальцы охватили через спортивные брюки головку члена, ритмично поглаживая ее. Еще немного и я кончил бы прямо в штаны, но она испуганно отшатнулась от меня возвращался ее муж. Я смутно помнил, как перетаскивал оставшиеся вещи, укладывал их, как мы все сидели, бурно обсуждая перипетии посадки. Между тем мы уже ехали. Ее муж, достав недочитанный журнал, углубился в чтение, сын играл, а она, захватив полотенце, пошла в туалет, быстро взглянув на меня. Мое лицо пылало, когда я, спустя несколько минут, взяв туалетные принадлежности, сказал бабушке, что тоже пойду умоюсь. Казалось, что все догадаются, но бабушка лишь кивнула. Дойдя до туалета, я тихонько дернул за ручку. Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Она ждала. С бешено колотящимся сердцем я шагнул, прикрыв за собой дверь. Т. Люда, переодевшись в халатик, протянула ко мне руки. Халат разошелся: на ней были только трусики. Надо ли говорить, что я впервые видел полуобнаженную женщину?! В свое время я дал себе зарок: первый сексуальный опыт приобрести не с какой-то прости господи, готовой, обычно в силу своей неприглядности, на все и без подготовки, а с симпатичной, нормальной девчонкой, за близость с которой потом не будет стыдно, прежде всего, перед самим собой. Казалось, мое терпение было вознаграждено. Хотя т. Люда и рожала, у нее была стройная фигурка и, что самое главное, небольшая хорошенькая грудь с темными сосками, торчащими чуть-чуть в стороны. Я, словно в забытье, шарил по ней руками, целуя ее губы, страстно желая, чтобы она снова погладила мой член. Решившись, я нагнулся и взял губами ее сосок. Она охнула, наклонилась ко мне, стала целовать в голову, вцепившись в мои плечи ногтями. Больше мне не удалось с ней ничего сделать: кому-то приспичило помыть продукты. Пришлось возвращаться, чтобы не вызвать подозрений и ждать. Надвигался вечер. Ночью мы должны уже приехать. Наскоро поужинав, я полез на полку, моля бога, чтобы бабушка и ее муж быстрее уснули. Первым угомонился ее сын. Потихоньку стал укладываться на ночь и весь вагон. Т. Люда, лежа внизу с сыном (муж давно посапывал на верхней полке), изредка встречалась со мной взглядом. Даже я, неискушенный в этих делах, читал в ее взгляде желание и готовность продолжить. Предстояло слезть с полки, никого при этом не разбудив. Теперь мне хотелось только одного: снять с нее трусики и вновь испытать наслаждение от ее прикосновений к члену, дальше все представлялось смутным. И вот я в тамбуре. Затаив дыхание, я жду ее, прислушиваясь к каждому звуку. Ее нет. Мной начинает овладевать тоска. Наконец-то! Т. Люда почему-то шепчет (тамбур, последний вагон, здесь можно разговаривать в полный голос, не боясь, что тебя услышат), что не могла уложить сына. Мы снова тянемся друг к другу. Я пытаюсь развязать поясок халата, но она не дает. После непродолжительных молчаливых (одними глазами) уговоров, она слегка распахивает халат, обнажив грудь. Я закрепляю завоеванные ранее позиции, целуя ее соски и поглаживая их руками. Она стоит с прикрытыми глазами, покусывая губы и глубоко дышит. Мой член готов разорвать штаны, я тыкаюсь им ей в живот, но это не приносит облегчения. Я страшно стесняюсь попросить ее погладить его. Вскоре я понимаю причину ее пассивности. Стоя спиной к двери, ведущей в вагон, она обеими руками держит ручку, боясь быть застигнутой врасплох. Мы меняемся с ней местами, теперь ручку держу я, а она (запахнув все-таки халат!) глядит на меня смеющимися глазами, и легонько гладит меня. Дразнит. Я делаю попытку уйти (неужели поверит!), она останавливает меня, обхватывает шею руками, и я вновь проваливаюсь в пучину сладостных чувств. Она снова заводится. Ее руки скользят по моему туловищу, она прижимается ко мне, поцелуи переходят в покусывания. Мои губы опухли, но я не могу остановиться. Т. Люда задирает мою футболку и, слегка нагнувшись, начинает вперемешку с покусыванием целовать мне грудь. Теперь я понимаю, что чувствовала она, принимая мои ласки. Немного осмелев, я беру ее руку (другой продолжаю сжимать ручку) и опускаю. прямо себе в брюки! Глупый, я ожидаю ее отказа, но она как будто этого и ждала. От прикосновений к члену ее руки мое тело начинает вибрировать, она чувствует это, понимает мое состояние, к тому же сама испытывает желание. Внезапно она замирает, выпрямившись, смотрит мне в глаза, и я догадываюсь: она принимает для себя какое-то решение. Прижавшись ко мне, она шепчет, чтобы я крепче держал дверь. Я начинаю понимать, что сейчас что-то будет. Т. Люда, опустившись на колени, припускает мои брюки и трусы. Член вылетает с реактивной скоростью. Я не успеваю осознать все это, как она, взяв его рукой,… оголяет головку и. обхватывает ее. губами! Можете ли вы представить, что творилось со мной! Конечно же, я был наслышан об этом, но даже в самых смелых своих мечтах я не мог предположить подобную картину. Красивая, ухоженная, взрослая женщина сама делает мне в тамбуре вагона минет! Я сумел продержаться от силы секунд 20. Даже сейчас я не могу передать то состояние, помню лишь, как лихорадочно дрожали мои ноги, круги перед глазами, потом накатила волна, и я начал кончать. Никогда я после этого случая так сильно и долго не кончал! Сначала она не вынимала мой член из ротика, чем приводила меня в дополнительный экстаз: я чувствовал как спускал ей, затем, поперхнувшись, она вынуждена была его вытащить, продолжая при этом дергать его рукой, тут же часть струи попала ей на шею и халат. Отстранив его в сторону, она судорожно сглотнула, окончательно закашлялась, отпустила меня, бросилась в угол, сплевывая мое богатство. Я же продолжал кончать, помогая себе уже сам. После мы долго стояли еще в тамбуре. Т. Люда, раскрасневшаяся, приводила себя в порядок: вытиралась, просила посмотреть, не намазал ли я ее еще где, отряхивала халат. Мне пришлось пожертвовать носовым платком, как нельзя, кстати, оказавшимся в кармане моих штанов. Им мы вытирали противоположную стену, нижняя часть которой (в аккурат напротив меня) была измазана высокохудожественными подтеками. И нас, и их должны были встречать. До меня слишком поздно доперло, что не плохо взять у нее телефон, или договориться о встрече. Судьба, словно в насмешку, бросила мне еще один шанс: ни они, ни мы не увидели своих родных. И я с ней отправился на вокзал, позвонить. Ее муж с ребенком остался возле вещей. Глядя на него, я ее понял. Мы только отошли, она только успела согласиться встретиться со мной, как мы столкнулись с моими родителями. Я пытался взять на себя миссию сопровождающего женщину в незнакомом месте, объяснив родителям, что только покажу где телефон, как подлетели ее родственники, точнее даже родственники мужа. Обнимания, радостные возгласы, я так и не сумел договориться о встрече, шепнуть свой телефон. Я так и не сумел найти ее, на мои осторожные расспросы бабушка отвечала, что они вроде бы в центре живут., но, к сожалению, это настолько расплывчатое понятие. Я целыми днями шатался по улицам, бродил по перрону, кроя себя последними словами, но все было напрасно. Я больше не видел ее, вплоть до следующего лета, но это, как любит говорить нам с экранов ТВ Лолита совсем другая история. Я обязательно опишу и ее, если эта пришлась вам по вкусу.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх