Две сестры

Я познакомился с Любой на студенческой дискотеке. Сразу и не угадал в ней деревенскую девчонку. За три года учёбы, она полностью перевоплотилась в городскую красавицу. Стройная, большеглазая, с длинными прямыми волосами. Во время первого же танца она не стала возражать не только против слишком тесного общения, но и ответила на поцелуй. И согласилась сбежать со мной в кафе-бар, расположенный неподалёку. А после нескольких коктейлей поехала ко мне домой. Утром поощрительно улыбнулась и, приняв ванну, упорхнула в неизвестном направлении. Впопыхах я не успел взять её номер телефона, и не поинтересовался на каком она курсе. Но огорчение моё длилось недолго. Она сама нашла меня. Ждала у входа в институт. В этот же день переехала ко мне. Я был полон самых смелых фантазий. Но Люба решительно пресекла все мои попытки использовать её дырочки не по назначению. Ни в рот, ни в попку. Только классика. Но тут она поражала своим темпераментом. И я смирился. О свадьбе мы не заговаривали. Заводить детей не планировали. В общем, жили в своё удовольствие. Родители одобрили мой выбор и не докучали. Друзья по-хорошему завидовали. А я был полностью поглощён любимой, на фоне которой другие женщины поблекли и перестали существовать. В смысле сексуальных партнёрш, разумеется. И лишь глубоко в сознании точил червь: а кто у неё был до меня? Но она отказывалась откровенничать, когда разговор заходил на эту тему. Впрочем, и я о своих подвигах умалчивал. Хотя, говорить, собственно, было не о чем. Первый раз я разделил постель с девушкой в шестнадцать лет. Оксане было двадцать. Она меня многому научила, но и подавила женским началом. После неё я долго не мог ни с кем познакомиться. Всё ждал инициативы со стороны. Наверное, из таких, как я и получаются подкаблучники в семейной жизни. И Люба это поняла. Она командовала мной. Сначала ненавязчиво, потом всё более решительно. И я, надо сказать, подчинялся с удовольствием. Наступило лето. Последнее в нашей учёбе. Перед пятым курсом, мы решили съездить за границу. Выбрали самый дешёвый вариант — Турцию. Но всё равно пришлось просить денег у моих родителей. С Любиной стороны помощь оказывалась только в виде продуктов. Какие в деревне деньги? Нет, мы не являлись нахлебниками. Разве что частично. Оба подрабатывали. Я помогал двоечникам делать курсовые и дипломы. Разрабатывал для организаций сайты. Работа денежная, но редкая. Конкуренция в этом секторе бизнеса огромная. Люба по знакомству устроилась работать в дежурную аптеку. Поэтому каждую третью ночь я спал один. До отъезда на курорт оставалось чуть больше недели. Сборы закончились. Мы сидели на чемоданах. Вернее, я сидел у компьютера, а Люба крутилась по дому. — Сашенька, — ласково обратилась она ко мне. — Моя сестрёнка приезжает поступать в институт, — и голосом, предупреждающим все мои возражения, добавила. — Она пока поживёт у нас. А когда поступит, переедет в общежитие. — И как мы будем размещаться в однокомнатной квартире? — отрываясь от монитора, всё-таки попытался возразить я. — Потерпим четыре дня, — строго сказала Люба. — А потом мы же в Турцию уедем. А когда вернёмся, она уже определится с жильём. — Ну, хорошо, — а что я ещё мог сказать? Можно было, конечно, напомнить, как зимой у нас гостила её мама. Она спала на раскладушке, о которую мы постоянно запинались. Я в душе удивлялся: как деревенский житель может быть таким засоней? Да и на компьютере приходилось работать на кухне. Впрочем, грех жаловаться. У других и такой жилплощади нет. Молодец мама, в своё время, обладая удивительной дальновидностью, убедившая отца расстаться с шикарной дачей в обмен на однокомнатную «хрущёвку». Сейчас такой обмен невозможен. Цена квартир намного превосходит стоимость дач. Коттеджи не в счёт. Я сразу отделился от родителей под предлогом, что хочу самостоятельности. Они не возражали. Только усмехались: ну, какая самостоятельность в шестнадцать лет? Тогда же в моей жизни появилась и Оксана. И неизвестно, сколько бы продолжался наш с ней роман, если бы мама не узнала про него. Она решительно выставила Оксану за двери. Та попыталась встать в позу, но как только мама пригрозила тюрьмой за растление несовершеннолетних, моментально растворилась на городских улицах. А мама установила за мной тотальный контроль. И лишь появление Любы одобрила. Женечка, сестра Любы, приехала в моё отсутствие. Когда я вошёл в квартиру, то опешил, увидев девушку в Любином халатике и с чалмой из полотенца на голове. Я совсем забыл о её приезде. Познакомились. После чего мне пришлось некоторое время сидеть на кухне. Когда меня пригласили в зал, Женечка скромно встретила меня стоя. Чистое юное личико дышало свежестью. Нежная шея полностью открывалась навстречу моему взору, так как волосы, завитые на бигуди, прятались под полиэтиленовым беретом. Короткое ярко-жёлтое платье с красно-розовыми цветами едва доставало до середины бедра. Аккуратные груди второго размера показывали своё основание в скромном вырезе. Обнажённые руки мягко волновали воображение. Надо сказать, что Женя совсем не походила на сестру. Если Люба была жгучей брюнеткой, то Женя отличалась белизной кожи и светлыми волосами. Мы дружно уселись на диван, который по ночам служил нам кроватью, и принялись непринуждённо болтать. Говорили, в основном сёстры. Я лишь поддакивал и отвечал на вопросы, которыми Люба пыталась приобщить меня к беседе. Суть разговора постоянно ускользала. Я украдкой бросал взгляды на аппетитные ножки Жени, которые в сидячем положении открылись во всей своей красе. Впервые за время сожительства с Любой, я оказался в такой непосредственной близости с другой девушкой. И какой! Озорные глазки, светлая улыбка, задорный, чуть курносенький носик, наивные губки. Страстное желание вдруг охватило меня. Люба явно проигрывала рядом с сестрой. Да и как иначе? Она — сформировавшаяся взрослая женщина, дышащая сексом, а Женечка — сама девственность, трогательная в своей непосредственности. Вот она подскочила и подбежала к своей сумке, поставленной за шкафом. Полуприсела, что-то выискивая в ней. Мне пришлось опустить глаза, чтобы Люба не заметила, как вспыхнули мои зрачки. Платьице приподнялось, слегка оголяя попку, обтянутую жёлтыми плавочками. Всего мгновение, но его оказалось достаточно, чтобы зашевелился мой дружок. Хорошо, что я надел джинсы, а не привычное в домашних условиях трико. А Женя уже сидела на прежнем месте и показывала свой аттестат, что-то восторженно объясняя. Потом мы поужинали. И вдруг Люба стала собираться на работу. Сегодня же ей в ночь! Меня залихорадило. Я оставался один на один с чудесным и прелестным созданием. Люба чмокнула меня в щёчку и убежала, объяснив сестре, где взять постельные принадлежности и куда поставить раскладушку. С её уходом, веселье у сестры утихло. Было видно, что она стесняется меня. Она сняла берет, причесала волосы. Они не были такими длинными, как у Любы, но отличались пышностью. — Ну, что будем делать? — я первым решил разрядить обстановку. — Смотреть телевизор? — Люба слегка склонила голову. — А может, продолжим банкет? — Люба на ужин налила нам по стопке какого-то красного вина за знакомство. Правда, на этом и ограничила застолье. — Да я уже сыта, — мило улыбнулась Женя. — А никто и не собирается есть, — приветливо улыбнулся и я, доставая из серванта два фужера. Затем отыскал на кухне початую бутылку. Поставил диск с медленными танцами. — Выпьем за то, чтобы ты удачно поступила в институт! — поднял фужер. Женя прикусила нижнюю губку, потом сделала небольшой глоток. Я выпил до дна. — Я человек скромный, можно сказать, застенчивый, — пояснил, улыбаясь. — И это вино поможет нам в общении. — Я тоже скованная девушка, — рассмеялась Женя … и уже смелее пригубила фужер. Вино подействовало. Когда бутылка опустела, мы наперебой рассказывали друг другу истории из своей биографии. Шутили, смеялись. — А может, потанцуем? — я подумал, что пришла пора для более решительных действий. Мой мозг отвергал здравый смысл. Лишь одно желание преобладало. Я не думал о последствиях. Я видел перед собой ангела и хотел лечь с ним в постель. А дальше будь, что будет! Впервые душа требовала инициативы. Когда мы начали танцевать, Женя присмирела. Но парой шуток, я вновь вызвал у неё румянец на щеках и улыбку на губах. Она была ниже меня на полголовы, и какой великолепный вид открывался сверху! В разрезе платья просматривались титечки, поддерживаемые ленточкой жёлтого купальника. Они колыхались и сжимались, когда ненароком касались моего тела. — Женечка, а можно я тебя поцелую? — шепнул на ушко. — Не надо! — сразу затрепетала девушка. — По-родственному, — и не дожидаясь ответа, коснулся её щеки. Женя перестала танцевать и вздрогнула. А мои губы уже скользнули по носику. Она не отстранилась. Более того, сама подняла голову, чтобы мне было удобнее. Наши губы сомкнулись. Я осторожно прижал девушку к груди. Она вынуждена была привстать на носочки. — Давай сядем, — чуть не задохнувшись от поцелуя, перевела дыхание Женя. Я не стал возражать. Женя бегала глазками, боясь встретиться со мной взглядом. Я взял её руку и погладил. Она встала и отошла к окну. Было видно, что её сотрясают внутренние волны. Руки покрылись пупырышками. — Я хочу спать, — тихо произнесла она. — Где у вас раскладушка? — В кладовочке, — я подошёл сзади и обнял девушку. Она попыталась вывернуться. Но я удержал, и положил ладони на груди. — Что ты делаешь? — запинаясь, спросила она. — Что мы делаем?! — Ты настолько очаровательна, что я не смог сдержаться, — прошептал я. — Отпусти меня! — и никакой попытки освободиться. А я припал губами к её шее. Она всё-таки повернулась и открыла ротик, чтобы что-то сказать, но я закрыл его губами. Во время поцелуя её руки безвольно опустились. Она начала вздрагивать. Я потянул подол платья вверх. — Нет! — двумя руками воспрепятствовала этому. Если бы так отреагировала Люба, то я сразу бы подчинился, погасив свою страсть. Но сейчас вскрик Жени только подхлестнул меня. Я подхватил девушку на руки и понёс к дивану. Она забилась. По пути я умудрился выключить свет. И Женя сразу затихла и начала всхлипывать, делая слабые попытки удержать платье, которое я решительно снимал с неё. — Прошу, не надо, — прошелестел её голос. — Всё будет хорошо, девочка моя, — горячим шёпотом успокаивал я. — Я люблю тебя. — Я ещё девственница, — застучала зубами, то ли от волнения, то ли от страха, Женя. — Мы всё сделаем красиво, — и откуда у меня появилось такое упорство? Сняв лифчик, я потянул вниз плавки. — Ну, не надо же! — дёрнулась Женя, но, поняв, что меня не остановить, заплакала. — Я сама. Я отпустил девушку и быстро разделся. Женя затряслась, увидев перед лицом мой член. — Не волнуйся, — я погладил девушку по волосам. При этом мой довольно не маленький ствол ткнулся девушке в лицо. И меня залихорадило. Люба не делала мне минет, не позволяла прикасаться к попке. Пусть сестра выправляет положение. — Я не покушаюсь на твою девственность, — от возбуждения мой голос вибрировал. — Как так? — Женя всё не решалась снять плавки. — Возьми моего мальчика в рот. Глаза девушки расширились и засияли лунным светом в темноте. Она растерянно приоткрыла ротик. Я воспользовался её замешательством и сам вошёл в гости. Женя напряглась. Я продолжал гладить её по волосам, не совершая никаких действий. Во рту девушки образовалась слюна, и она вынуждена была сглотнуть её. Я задвинул член глубже. Женя замычала. А потом начала сосать, сдавливая и покусывая. Когда поток спермы хлынул в рот, Женя закашлялась. Я вынул дружка. Несмотря на оргазм, он продолжал стоять. Женя согнулась, руками размазывая сперму по лицу. Я ловко спустил ей плавки до колен. Женя вскрикнула. — Ты же обещал! — дрожа всем телом, обратила она ко мне большие глаза. — Обещал, — подтвердил я. — Поверни ко мне свою очаровательную попку. Женя подавленно замолчала, но команду выполнила, развернувшись ко мне спиной. Я побоялся овладеть девушкой без смазки. Пришлось отлучиться в ванную. Когда я вернулся, Женя продолжала обречённо стоять на коленях. Даже не сделала никакой попытки избежать насилия. Да я чувствовал себя насильником. И ничего не мог с собой поделать. Обильно смазав заднепроходное отверстие и член, я начал осторожно вводить его в анус. Женя застонала. Ещё одно усилие и я вошёл в её лоно. Вскоре я трахал её с упоением, не забывая поглаживать по нежной коже. И вдруг я понял, что Женя больше не плачет. Мало того, она дышит с придыханием. Точно так же, как Люба, когда получает наслаждение. Кончили мы вместе. Наши стоны слились в единый крик. Женя сжалась в комок. Но возражать не стала, когда я посадил её на колени и принялся целовать. — Я хочу ещё, — неожиданно сказала Женя, когда я предложил ей постелить постель. — Только давай сначала помоемся. За эту ночь Женя возместила за сестру всё, что та не додала мне в течении года. Она сосала и подмахивала попкой. А к утру попросила, чтобы я лишил её девственности. Но я, почему-то, отказался. Перед приходом Любы, мы тщательно убрали следы ночной оргии. Впрочем, она пришла усталая и сразу же завалилась спать. А потом я скрыл своё волнение, уткнувшись в монитор, а Женя сбежала, якобы по институтским делам. Больше уединиться с Женей мне не удалось. Лишь жаркий поцелуй на прощание в аэропорту, перед отлётом в Турцию. А когда вернулись, узнали, что Женя не поступила в институт и вернулась в деревню. Где, буквально, через три месяца вышла замуж и вскоре превратилась в многодетную мамочку. А мы с Любой вскоре расстались. Вернее, это она бросила меня. И сейчас, по прошествии пяти лет, я частенько вспоминаю… Нет, не Любу, а очаровательную попку её сестры.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Две сестры

Моя летняя институтская практика закончилась. Возвращаться домой мне предстояло с пересадкой в городе М. Рейсы самолетов выполнялись в разные дни, и я должен был пробыть там почти сутки. Узнав об этом, наш начальник попросил передать его дочкам небольшую посылку. — И переночуешь у нас дома. Зачем тебе на гостиницу тратиться? — сказал он. — А я девчонок предупрежу, чтоб не удрали куда-нибудь, а дома сидели, гостей ждали. Сказано — сделано. Я приехал. Пока добрался до города, уже начало темнеть. Без особого труда я нашел их квартиру, позвонил в дверь. Послышались легкие шаги, клацанье замка. Дверь открылась, и я увидел стройную рыжеволосую девушку. «Это, наверное, Таня, младшая, которой восемнадцать лет, судя по тому, что рассказывал о ней папаша-начальник. А старшая — Лена, ей 23» — быстро соображал я. А сам, стараясь выглядеть любезным кавалером, сказал: — Привет, я Вадим, привез вам посылку. — Привет, заходи. Папа про тебя говорил. Зашел. Познакомились. Пошли расспросы: как там, что там, когда вернется из командировки папа и прочее. Таня показала мне их четырехкомнатную квартиру и диванчик, который они предоставят мне. — Обедать будешь? — осведомилась Таня. — Нет, спасибо, нас в самолете кормили. — Может ты хочешь душ принять? Я согласился и отправился в ванную. Стоя по струями теплой воды, я думал о Тане. Фигура у нее — классная. Просто спортсменка-гимнастка. А вот на личико она не очень. Хотя и не уродина, но не в моем вкусе. Нос слишком большой, острый, хищный. Лицо вытянутое, все в веснушках-конопушках и какое-то блеклое, невыразительное. А жиденькие рыжие волосы, обрамляющие лицо с обеих сторон, делают его еще более узким. Словом, не произвела на меня впечатления девушка Таня. Да она и сама не очень старалась покрасоваться. Я тут случайно, временно, можно сказать, по делу. Не свататься к ним приехал, а посылку передать. Завтра уеду пораньше, не буду им мешать. Оказалось, что я совсем не знаю коварства женщин и все их уловки. Это она мне не приглянулась. А я ей, наоборот, очень понравился. Может, их папаша меня заочно нахвалил, а может парни вообще на нее внимания не обращали, вот она и решила воспользоваться случаем. Тогда я еще не догадывался, какое приключение меня ждет в этой квартире. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Я вышел из ванной. Заглянул на кухню, в гостиную. Тани нигде не было. Подошел к ее комнате. Дверь была прикрыта, а за дверью слышна музыка. — Таня, — позвал я. Молчание. Постучал в дверь. Снова молчание. Я прислушался. Из ее комнаты доносились какие-то непонятные звуки. Мне показалось, что она плачет. Решив, что ей нужна помощь, я открыл дверь и вошел в комнату. То, что я увидел, было совершенно неожиданным. Неяркий свет ночника открыл восхитительную и возбуждающую картину. Мебели в комнате было мало — шкаф, столик, тумба с телевизором и музыкальным центром и широкая тахта. И на этой тахте лежала совершенно голая Таня. Одной рукой она ласкала свои груди, а другой всовывала во влагалище резиновый самотык, или, как он правильно называется — фаллоимитатор. Видимо все это доставляло ей удовольствие, так как она не плакала, а стонала и повизгивала от восторга. И повизгивала так громко, что обе колонки включенного музыкального центра не могли заглушить Танькины вопли. Увидев меня, она слегка смутилась, но только слегка, потому что даже ничем не прикрылась, а, лишь покраснела, да и то немного. Собственно, прикрыться ей было нечем, так как халат лежал на полу, на большом пушистом ковре, а на тахте, кроме накидки, больше ничего не было. Я молча стоял, как слон в посудной лавке, не зная, что мне делать. Извиниться и выйти — глупо. Остаться и смотреть? Вопрос, конечно, интересный… Пока я раздумывал, Таня, не говоря ни слова, призывно махнула мне рукой. — Приключения начинаются — подумал я и решительно направился к лежащей на тахте Татьяне. В это время заиграла какая-то ритмичная музыка. И только я собрался обнять и поцеловать девушку, как она, ловко просунув руку, приспустила мои спортивные брюки и трусы и достала твердый напряженный член. Надо сказать, что особого опыта общения с такими «отвязанными» девчонками у меня не было. Честно говоря, я и трахался всего несколько раз, да и то случайно, после подпития на вечеринках у друзей. Ну, не всем же быть Дон Жуанами. Но тут, с этой Танькой нельзя облажаться. Пусть думает, что я — опытный дамский искуситель. Я уже прикидывал, как удобней на нее лечь, но она, оказывается, позвала меня не для этого. Изящно выгнувшись, Таня придвинулась к моему члену, облизала его и взяла в рот. До этого минет мне никто не делал, так что можете представить, что я чувствовал. Голова пошла кругом. Я смотрел на Таню, на то, как она глубоко втягивает в рот мой член, как облизывает его головку и, одновременно, трет внутри себя резиновым заменителем мужчины. Вихрем пронеслись в моем сознании картины предстоящей ночи. Вот уж натрахаемся мы с ней! И вдруг, когда, казалось, что я уже поднялся на вершину блаженства и сейчас кончу, дверь открылась и на пороге появилась Лена — старшая сестра Тани. Она была такой же рыжей, как Таня, почти такой же комплекции. На ней был зеленый домашний халатик с яркими красными цветами. Но, в отличие от Тани, Лена носила очки. Из-за них она выглядела старше своих лет. А ведь ей всего 23 года. Увидев, что ее сестрица сосет член у какого-то совершенно незнакомого парня, да еще и дрочит себя резиновой елдой, Лена сначала покраснела, затем побледнела. Она сурово сдвинула брови и взглянула на меня. Ой, какой строгий взгляд! Еще немного, и она убьет меня на расстоянии, испустив, подобно героям «Меча и магии», какой-нибудь огненный шар. Таня выпустила на волю моего дружка, привстала и сказала: — Это Ленка. Я совершенно растерялся. И от этого стал действовать наобум, решив «будь, что будет!». Мило улыбнувшись, (конечно, по-дурацки, как клоун) и, одновременно, кое-как натянув штаны, я сказал: — Привет! Меня зовут Вадик. И тут же, с той же дурацкой улыбкой: — Присоединяйся к нам! Если бы я подумал, прежде чем сказать! Получилось, что я нахально предложил молодой женщине пососать мой член. А как еще она могла присоединиться к нашей компании? Но тут гормоны ударили мне в кровь. Мне захотелось трахнуть и Таньку, и эту Ленку, и вообще все, что делало попытки двигаться. Я почувствовал себя не то что галантным кавалером Дон Жуаном, а настоящим Казановой — грозой всех женщин. Я подскочил к Лене, встал перед ней на одно колено, и, глядя, как преданная собака, снизу вверх, сказал с театральным пафосом: — Милая дама, вы прекрасны! А затем… Я даже не знаю, как я решился тогда на такое. Не давая Лене опомниться, я раздвинул в стороны полы ее халатика и стал целовать ее бедра, живот и все остальное, что скрывали от меня ее розовые ажурные трусики. Я почувствовал, что она приятно пахнет. Это был совсем другой запах, похожий на запах теплого молока с ванилью и розой. Вот, оказывается, как пахнет настоящая женщина. Инстинктивно я понял, что все сделал правильно. Лена меня не оттолкнула, не закричала, не стала ругаться и царапаться. Наоборот, она как-то ласково усмехнулась и прижала руками мою голову к своему животу. Я совершенно обалдел и, осыпая ее тело поцелуями, стал стягивать с нее трусики. Лена простонала: — Не надо… Какое там «не надо»! Она сама мне помогала снять их. Мельком оглянувшись на Таню, я увидел, что она делает страшные рожи своей сестрице, что-то показывает жестами и мимикой. Понятно. Это насчет меня, чтобы, значит, не испортить малину. С кавалерами, наверное, у этих красавиц напряженно. А тут случай привел в их квартиру молодого гусара, то есть меня. Ловите момент, девочки! Наконец трусики слетели, а вместе с ними халат и лифчик. Вот она, Ленка, голенькая, беленькая, как свежая булочка. Я приник к ее пушистому лобку, поцеловал розовые губки влагалища. Раньше я только в журналах видел и по видику смотрел, как это делается, а теперь сам возбуждаю девушку языком, и у меня это получается. Щель Лены становилась все более влажной. Я глотал ее выделявшийся сок и наслаждался его вкусом. Круто! Я сам себя зауважал за свою смелость и находчивость. Я даже не заметил, как Таня подошла к нам, только услышал ее шепот: — Ложись, Вадик… И вот я уже лежу на ковре, а две рыжие девки, бесстыжие, абсолютно голые, склонились надо мной и по очереди сосут мой торчащий член, в любую секунду готовый взорваться от невероятного напряжения. Ну, я, конечно, тоже не прикидывался шлангом. Гладил их во всех доступных местах — по сиськам, по писькам, по круглым попкам. Девчонкам это нравилось. Они мурлыкали, словно кошки, лакающие молоко. Старшая сестрица что-то негромко сказала младшей. Та кивнула в ответ. Они оторвались от моего дружка, посмотрели на меня, заулыбались. Ленка встала на колени, перекинула оду ногу через меня и аккуратно стала садиться верхом, направляя одной рукой член в свое влагалище, достаточно мокрое к этому времени. Я замер от восторга, боясь двинуться, чтобы не спустить раньше времени. Ап, и тигры у ног моих сели. Лена закрыла глаза и медленно задвигала тазом. В ее влагалище что-то захлюпало. Я почувствовал, как мой член охватывается со всех сторон ее мышцами и в то же время он уходит в глубь Ленки. Вот она приподнялась, опустилась, опять приподнялась. Томно прикрыв глаза, она гладит меня по груди, по животу, по волосам на лобке. Пошла работа. Ну, Вадик, — подумал я, — вот ты и дожил до того, что девка тебя трахает. Почему-то тогда мне казалось это позорным. Я ведь мужик, все-таки, значит, это я должен трахать, а не меня. Однако, оказалось очень приятно, когда на тебе сидит девушка с хорошей фигурой, и ритмично вгоняет твой член в свои недра, да еще стонет от удовольствия. Таня, все-таки оказалась более развратной, хотя и была моложе. Уступив сестре в главном, она не упустила своего удовольствия. Мне неловко писать об этом, но, что было, то было. Она села на корточки надо мной и придвинула свою рыжую киску к моему рту. Затем опустилась на колени, выгнулась, предоставив мне свободу действий, а сама с интересом стала наблюдать, как трахается ее сестра. Танина узкая щелочка оказалась вкуснее, чем у Лены. Я не имел опыта в таких ласках, только читал про этот куннилингус в книжке. Высунув язык, я старался дотронуться им до Таниного клитора. Вскоре мне это удалось. Таня при этом вздрагивала и сжимала бедра. Я ласкал ее груди и бедра, гладил по лобку, по упругим ягодицам. Таня мне все позволяла, сама подставляла под мои ладони все округлости и изгибы своего тела. Ее влагалище стало совсем мокрым и жарким. Я представил себя и девчонок со стороны. Ладно, когда одна тебя трахает, а то обе сразу — немного неприлично получается, но приятно. Таня моя совсем разомлела от такого двойного трахания. Она стала вскрикивать все громче и громче при каждом движении. Вдруг она плотно прижалась ко мне и в мой рот полилась горячая струя. — Кончила — радостно выдохнула Танька. Лена тоже ускорила темп своих движений. Я уже не мог сдерживаться, и стал подниматься и опускаться вместе с ней. — А-а-а! — завопила Лена. Наверное, мы кончили вместе. Мой член пульсировал в ее влагалище, беспрерывно выбрасывая порции спермы внутрь Лены. Она рухнула на меня и стала осыпать поцелуями. Мы лежали на ковре и ни у кого не было сил подняться. Даже двигаться не хотелось. Лена встала первой. — Я в душ — хрипло сказала она и, шатаясь, пошла в ванную. Следом встал мой ненасытный дружок. Он и сам бы встал, но Таня помогла, просунув согнутую в колене ногу между моих бедер. — Давай с тобой попробуем — прошептала Таня. Я впился в ее губы, и мы целовались взасос, катаясь по ковру. Я лег на нее. Таня подняла и раздвинула свои стройные ноги, и я попытался вставить член. Да, для героя-любовника опыта оказалось маловато. Я ткнулся куда-то, потом еще куда-то. Таня вздохнула и своей рукой помогла проникнуть в нужную дырочку. Но я в долгу не остался. Заработал, как долбежный станок на передовом предприятии. Тут уж вспомнил все наставления для молодых бойцов — менял темп, ласкал руками эрогенные зоны, сдерживался, сколько мог. Таня закрыла глаза и тихонько хныкала. — Давай, милый, сильней, а-а-а! Сама она двигалась очень резво, то прижимаясь ко мне изо всех сил, то покорно уступая моему напору. Темпераментная. — Да, девочка, это тебе не резиновой палочкой играться, — подумал я. Из ее влагалища полилось. Мой член выстрелил спермой. Таня обняла меня и задремала на полу. В прямом и переносном смысле слова. Лена вышла из душа, погнала нас мыться. Затем мы ужинали, выпили вина за встречу и знакомство. Сестры опять о чем-то пошептались. — Все, ребята, курим и идем спать — сказала Лена. — Мне завтра на работу с утра. Покурили. — Интересно, как они меня поделят? — думал я. Я так и не решил, кто мне больше нравится. Фигуры у обеих — хоть скульптуры делай. Волосы красивые, золотисто-рыжие. Телом обе белые-белые, девочки-снегурочки. А вот лица у девчонок подкачали. В полумраке комнаты я не очень их рассмотрел. А тут, на кухне, свет яркий, все видно. Не уродины, конечно, но и не красавицы. Совсем не красавицы. И никакой косметикой это не замажешь. Только еще хуже выходит. А они после душа накрасились, постарались. Понятно, хотят впечатление произвести. Эх, милые, вы лучше свои мохнатые треугольнички покажите! В постели все бабы красивые, как уверяет староста нашей группы Леха Ершов. Тут Таня и говорит: — Ну, Вадик, с кем из нас спать будешь? А сама напряглась, видно мало ей показалось. — Ага, — думаю, — нашли дурака. Где же это видано, чтобы пчела от меда отказывалась? — С обеими! — говорю, и гордо им в глаза смотрю. Вижу — попал в цель. Лена обрадовалась, зарумянилась, а Танька — бесстыжая девка, халатик распахнула и стоит, красуется. Вот это ночка была! Сосали они у меня по очереди, рачком рядом стояли, а я по очереди каждой задвигал, Танька на мне верхом сидела, а я в это время Лену облизывал — все попробовали. А когда я из сил выбился, Таня принесла свою игрушку, и я девчонок стал вручную удовлетворять. В котором часу мы уснули, я не помню. Спали мы все в одной постели. Я в середине, девчонки по бокам. Утром Ленка на работу собиралась, ругалась, боялась опоздать. Со мной попрощалась, всплакнула, сказала, что ни о чем не жалеет. Глянул я, а у нее под глазами темные круги — следы бурной ночи. Танька, пока мы целовались, показывала ей язык, а Ленка в ответ грозила кулаком. Как только Лена ушла, Таня стала меня целовать. — Когда у тебя самолет? — спросила она. — В 18. 40 — отвечаю. — Успеем еще? — а сама уже пуговки на халатике расстегивает и с улыбочкой смотрит на незаправленную кровать. — Конечно. Успели мы три раза. Провожать меня она не поехала. Сказала: — Тут плакать буду. Одна. Я уехал. Для них, наверное, это так и осталось невероятным приключением. Потом я узнал, что в том же году обе они вышли замуж. Старшая Лена — за австралийца. Теперь она живет в Сиднее. А у Тани муж военный. Она тоже уехала с ним куда-то в Сибирь. А я иногда вспоминаю о нашем коротком знакомстве. Правда, все реже и реже. Mr. Tim

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх