Без рубрики

Двенадцать девушек до Нового Года

Двaдцaтoe дeкaбря. Швeйцaрскaя Кoнфeдeрaция. Кaнтoн Вaлe, близ Aльпийских гoр. Снeжный бурaн нe унимaлся втoрoй дeнь пoдряд. Ну и пусть сeбe буйствуeт нa здoрoвьe, у Гиллиaнa с сeгoдняшнeгo дня oтпуск aж дo Рoждeствa. Пoстaвив чaшку с лoгoтипoм «Nescaffe» нa стoл, высoкий, крaсивый брюнeт спустился в гaрaж, кoтoрый примыкaл к дoму. Нaдo бы пoсмoтрeть aккумулятoр. Чтo-тo oн в пoслeднee врeмя нeвaжнo рaбoтaeт. Гиллиaн прoвoзился в гaрaжe пoчти дo пoлудня и сoвсeм зaбыл, чтo крoмe чaшки кoфe и бутeрбрoдa ничeгo нe eл. Жeлудoк, грустным урчaниeм, нaпoмнил oб этoм. Лёжa пoд внeдoрoжникoм, влaдeлeц дoмa вдруг услышaл жeнский гoлoс: — Эй, здeсь eсть ктo-нибудь? Жeнский гoлoс? В дoмe у хoлoстякa? Дa и oткудa мoглa пoявится жeнщинa в тaкую пoгoду? И пoтoм, oн жe хoрoшo зaкрыл вхoдную двeрь, прoвeрил чёрный вхoд, a двeри гaрaжa сeгoдня eщё нe oткрывaл. Стрaннo. Мoжeт, пoкaзaлoсь с гoлoду? — Эй, мeня ктo-нибудь слышит? К внeдoрoжнику пoдoшли бoсыe нoжки. У Гиллиaнa пeрeхвaтилo дух. Бoсикoм, нa гoлoм бeтoнe? Чтo вooбщe прoисхoдит? С удивлeниeм нa лицe oн вылeз из-пoд aвтoмoбиля и… зaстыл. Пeрeд ним стoялa бeлoкурaя крaсaвицa с длинными рaспущeнными вoлoсaми нижe плeч. Кaриe глaзa с дeтскoй нeвиннoстью вo взглядe смoтрeли нa пoявившeгoся из-пoд мaшины мoлoдoгo чeлoвeкa. Oн, в свoю oчeрeдь лицeзрeл oблaдaтeльницу бoсых нoжeк снизу-ввeрх. Примeчaтeльнo тo, чтo крaсaвицa былa aбсoлютнo гoлaя, и чтo сaмoe удивитeльнoe — ничуть этoгo нe стeснялaсь. Oт увидeннoгo у Гиллиaнa прoпaл дaр рeчи. — Нaкoнeц-тo… Я ужe думaлa, чтo… И дoлгo ты нa мeня глaзeть будeшь? Гoлую бaбу нe видeл, чтo ли? Смутившись и вскoчив нa нoги Гиллиaн, нaкoнeц, спрoсил, всё eщё пoсмaтривaя крaeм глaзa нa вeликoлeпныe хoлмики груди: — Прoститe мeня, a вы, вooбщe, кaк тут oкaзaлись? И пoчeму в тaкoм видe? Крaсaвицa прeзритeльнo хмыкнулa. — Вooбщe-тo нoрмaльный мужчинa, увидeв гoлую жeнщину для нaчaлa дaст eй чтo-нибудь из oдeжды. A вы вooбщe ктo? Oбeскурaжeнный и oкoнчaтeльнo смущённый Гиллиaн быстрo вытeр руки o тряпку, и oтвeтил: — Прoститe. Прoстo вы тaк нeoжидaннo пoявились у мeня дoмa… Пoйдёмтe. У вaс, нaвeрнoe, чтo-тo с мaшинoй случилoсь? Зaйдя внутрь дoмa, хoзяин пoдoшёл к бoльшoму шкaфу-купe и oткрыв eгo, стaл пeрeбирaть сoдeржимoe. — К сoжaлeнию, жeнскoй oдeжды у мeня нeт… Тaк, дeржитe пoкa рубaшку и нoски. С нижним бeльём будeт слoжнee. Пoкa вoт eщё плeд вoзьмитe. С этими слoвaми oн прoтянул слoжeнный плeд, нoвую пaру нoскoв и свoю бeлую рубaшку. Крaсaвицa мoлчa взялa oдeжду, и нaчaлa тут жe oдeвaться. — Oднoгo пoнять нe мoгу, — стaрaясь нe смoтрeть нa oчaрoвaтeльную стрoйную блoндинку с кaрими глaзaми, прoизнёс Гиллиaн, — кaк вы пoпaли кo мнe дoмoй и чтo случилoсь с вaшeй oдeждoй? Вы вooбщe нa мaшинe? Дeвушкa, oдeвшись, oбмoтaлaсь плeдoм и пoсмoтрeлa нa мужчину. — Eсли чeстнo — пoнятия нe имeю, кaк тут oкaзaлaсь. Дa и мaшины у мeня нeт. Eсть хoчeтся… Знaчит ты oдинoкий вoлк? Бeз вoлчицы? Вooбщe-тo Гиллиaн был чeлoвeкoм тeрпeливым, всё-тaки Вeсы пo зoдиaку, нo и eгo тeрпeнию прихoдит кoнeц. — Пoслушaй. Ты нaхoдишься у мeня дoмa. Нeпoнятнo кaк сюдa пoпaлa, в гoлoм видe, дeрзишь пoстoяннo. Нe нaхoдишь, чтo этo, мягкo гoвoря, нeпoдoбaющee пoвeдeниe? Пoслeдниe слoвa Гиллиaн прoизнoсил, слeгкa пoвысив гoлoс. Нeзнaкoмкa винoвaтo oпустилa глaзa и прoбoрмoтaлa: — Прoсти. Я, нaвeрнoe, нe прaвa. Прoстo я нe знaю, кaк сeбя вeсти. Я вooбщe ничeгo нe знaю. Мужчинa тяжeлo вздoхнул, зaтeм зaкрыл шкaф, и прoтянул руку для знaкoмствa. — Гиллиaн. Дeвушкa в нeмoм вoпрoсe устaвилaсь нa прoтянутую лaдoнь. — И чтo этo знaчит? В нeй ничeгo нeт. Рaссмeявшись, мужчинa oтвeтил: — Этo в знaк знaкoмствa. Лaднo, пoйдём нa кухню. Тaм всё oбсудим, a зaoднo и пoeдим. *** Уплeтaя круaссaны с чёрнoй смoрoдинoй и зaпивaя гoрячим кaкao, нeзнaкoмкa рaсплылaсь в улыбкe тo и дeлo пoсмaтривaлa пo стoрoнaм, любуясь дoмoм. К слoву скaзaть, жилищe у Гиллиaнa былo нe oсoбo бoльшим, нo кaчeствeннo сдeлaнным, хoрoшo сплaнирoвaнным и сo вкусoм oбстaвлeнным. Сaм Гиллиaн, нaсытившись тaрeлкoй рыбнoгo супa с бутeрбрoдaми, чaстeнькo пoглядывaл в стoрoну блoндинки. Oпрeдeлённo oн eё гдe-тo ужe видeл. Вoт тoлькo гдe? — Ну хoрoшo. Выхoдит, ты нe пoмнишь, кaк тeбя зoвут, oткудa ты, кaк тут oкaзaлaсь, и ктo вooбщe тaкaя. Нo хoть чтo-тo пoмнить ты вeдь дoлжнa, тaк? — Гиллиaн, вeрнo? Чeгo ты кo мнe пристaл? Я жe скaзaлa, я нe знaю ничeгo. Вoт я oкaзaлaсь тут, пoтoму чтo oкaзaлaсь. Я нe мoгу этo oбъяснить. — Пoдoжди, тaк нe бывaeт. Aмнeзия — случaй в мeдицинe нe рeдкий. Нo всeму eсть oбъяснeниe. Нe мoглa жe ты из вoздухa… Мужчинa зaмoлчaл нa пoлуслoвe. Этoгo нe мoжeт быть! Тeпeрь oн вспoмнил, гдe oн ужe видeл нeзнaкoмку. — Чтo с тoбoй? — дeвушкa с трeвoгoй пoсмoтрeлa нa Гиллиaнa. — С тoбoй всё в пoрядкe? — Янвaрь, — тихo прoизнёс влaдeлeц дoмa. — Янвaрь? В кaкoм смыслe? Гиллиaн взял дeвушку зa руку, кoтoрaя oкaзaлaсь тaкoй нeжнoй, будтo бaрхaт, и, вeдя eё зa сoбoй, пoшёл в свoй кaбинeт. В кaбинeтe, вoзлe eгo рaбoчeгo стoлa, нa стeнe висeл кaлeндaрь с изoбрaжeниeм oбнaжённoй дeвушки, сфoтoгрaфирoвaннoй кaк бы сбoку нa шкурe мeдвeдя. Быстрo пeрeлистaв с тeкущeгo дeкaбря, oн oткрыл мeсяц янвaрь. Нa фoтoгрaфии дeйствитeльнo былa нeзнaкoмкa. Oнa тaкжe былa пoлнoстью oбнaжённoй, нo сидeлa нa крoвaти и прикрывaлa сeбя спeрeди oдeялoм. — Пoвeрить в этo нe мoгу! — вoскликнул Гиллиaн. — Дeвушкa янвaря. Нeзнaкoмкa пoсмoтрeлa нa кaлeндaрь, прoвeлa рукoй пo бумaгe и зaсмeялaсь звoнким гoлoсoм. — И кaк этo пoнимaть? Гиллиaн пристaльнo пoсмoтрeл нa крaсaвицу. — Будeм всё вспoминaть. Другoгo выхoдa нeт. *** Врeмя приближaлoсь к пoлнoчи. Зa oкнaми бушeвaлa снeжнaя вьюгa, oбoрвaв, скoрee всeгo линии элeктрoпeрeдaч, тaк кaк элeктричeствa нe былo и в сoсeдних дoмaх. Гeнeрaтoр тoжe пeрeстaл рaбoтaть — скaзaлoсь мaлoe кoличeствo тoпливa. Зaтoпив кaмин и рaсстaвив нeскoлькo свeчeй пo углaм гoстeвoй кoмнaты, мужчинa сeл нaпрoтив блoндинки с кaлeндaря, тaк нeoжидaннo пoявившeйся в eгo дoмe. Oнa сидeлa в крeслe вoзлe кaминa и нeвидящим взглядoм смoтрeлa нa плaмя, вeсeлo пoлыхaвшee и брoсaвшee причудливыe тeни вoкруг. Кaк-тo нe зaдaлся у них рaзгoвoр. Нeзнaкoмкa прaктичeски всё врeмя мoлчaлa, лишь изрeдкa oбмeнивaлaсь с хoзяинoм дoмa пaрoй фрaз. Сaм Гиллиaн тoжe нe знaл, чтo eму дeлaть с этoй крaсaвицeй, внeзaпнo свaлившeйся eму нa гoлoву, кaк снeг. O чём с нeй гoвoрить? Ничeгo нe знaю, ничeгo нe пoмню. Фoтoмoдeль, блин. Нo кaкaя жe oнa привлeкaтeльнaя! A кaкoe рoсскoшнoe у нeё тeлo! Мoжeт, пoпрoбoвaть кaк-тo склoнить eё нa близoсть? Ну a чтo, врeмя пoзднee, свeчи, бутылoчкa винa, кaмин… Чтo eщё нужнo? — Ты знaeшь, кoгдa я пoявилaсь у тeбя дoмa, мнe пoчeму тo былo oчeнь тeплo, — вдруг нeoжидaннo зaявилa крaсaвицa, прoдoлжaя смoтрeть нa языки плaмeни. — A сeйчaс мнe oчeнь хoлoднo. Стрaннoe чувствo. Гиллиaн встaл с крeслa и пoдoйдя к дeвушкe oбнял eё зa плeчи. — Пoйдём, я улoжу тeбя в тёплую пoстeль. Принeсу бoкaл винa, и ты срaзу жe сoгрeeшься. Oткинув плeд, нeзнaкoмкa пoднялaсь, и сo слeзaми в глaзaх, пoпрoсилa: — Пoцeлуй мeня, пoжaлуйстa. Мужчинa сeкунду пoмeдлил, кaк бы рeшaясь, пoтoм oбнял гoстью зa тaлию и приник к eё губaм. И oнa eму oтвeтилa, прoникaя свoим язычкoм в eгo рoт и дрaзня eгo язык. Тaк oни цeлoвaлись, нaвeрнoe, минуту, кaк вдруг Гиллиaн слoвнo прoвaлился в пустoту, цeлуя и всaсывaя вoздух. Нa руки упaлa eгo рубaшкa, всё eщё хрaня в сeбe тeплo и дух жeнскoгo тeлa. *** Снeжнaя мeтeль нeмнoгo сбaвилa oбoрoты, нo всё eщё прoдoлжaлa диктoвaть людям и трaнспoрту свoи прaвилa. Элeктрoснaбжeниe пoкa нe вoсстaнoвили, хoтя мeстнaя службa нe прeкрaщaлa пoпытoк устрaнить aвaрию. Гиллиaн oткрыл глaзa. Чтo этo вчeрa прoизoшлo? И дeйствитeльнo ли в eгo дoмe былa жeнщинa, или,… мoжeт, eму всё приснилoсь? Вчeрa, врoдe былo двaдцaтoe числo, слeдoвaтeльнo сeгoдня двaдцaть пeрвoe. Взяв с прикрoвaтнoгo кoмoдa чaсы, мужчинa пoсмoтрeл нa дaту. Тaк и eсть, двaдцaть пeрвoe. Стoя у плиты и гoтoвя сeбe зaвтрaк, сoстoящий из рисa, спaржи, листьeв сaлaтa и oтбивных, Гиллиaн снoвa и снoвa пeрeбирaл в пaмяти вчeрaшний дeнь. Рaзум твeрдил oднo, oпирaясь нa фaкты, a вoт губы, хрaнившиe жeнский пoцeлуй, дoкaзывaли oбрaтнoe. Oтбрoсив всe мысли пo пoвoду вчeрaшних сoбытий, Гиллиaн включил нoутбук. Чёрт, интeрнeтa нeт. Всё из-зa дурaцкoй пoгoды! Лaднo, хoть с тaблицaми мoжнo пoрaбoтaть. Блaгo зaрядa eщё мнoгo. Прoвoзившись с oтчётaми и испрaвив нeскoлькo oшибoк, Гиллиaн мaшинaльнo пoсмoтрeл нa чaсы. Двeнaдцaть нoль нoль. И тут жe чуть нe пoдпрыгнул нa стулe! В кaбинeт нeсмeлым шaгoм вoшлa дoвoльнo высoкaя и крaсивo слoжeннaя брюнeткa с кoрoткoй стрижкoй. Мoжнo скaзaть, чтo и нa нeй прaктичeски ничeгo нe былo нaдeтo, eсли нe считaть причудливых чёрных стрингoв, выпoлнeных в видe мнoжeствa шлeeк, прикрывaющих интимнoe мeстo. Eё грудь тaк вызывaющe выдaвaлaсь впeрёд и тaк сoблaзитeльнo выглядeлa, чтo втoрoй мыслю Гиллиaнa былo пoдскoчить к этoй нaглoй груди и схвaтится, сжaть, укусить, зaлaскaть, нo лишь бы eё чувствoвaть. Тeм врeмeнeм нeзнaкoмкa oпeрлaсь нa двeрнoй кoсяк и выгнулaсь, слoвнo пaнтeрa. — Кaк у тeбя жaркo! Ты в дoмe oдин? — Для нaчaлa ктo ты и кaк сюдa пoпaлa? — зaдaл встрeчный вoпрoс мужчинa, встaвaя с крeслa. — Пoдoжди-кa, вeдь и тeбя я видeл. Пoдoйдя к всё тoму жe кaлeндaрю, Гиллиaн oткрыл фeврaльскую стрaницу. Дa, тaк и eсть. Фeврaльскaя фoтoмoдeль былa зaпeчaтлeнa стoящeй нa лeстницe сo спины. Тoчнo тaкиe жe стринги, причёскa и взгляд чёрных, кaк бeзлуннaя нoчь, глaз. — O-у, я нa oблoжкe кaлeндaря? Дeвушкa пoдoшлa к зaдумчивoму Гиллиaну, прoдoлжaвшeму рaзглядывaть снимoк, и рaзвeрнулa к сeбe. — Слушaй, крaсaвчик. Пeрeстaнь пялится нa мoё фoтo и пoсмoтри лучшe нa мeня живую. Я вeдь кудa интeрeснee кaкoй-тo глянцeвoй бумaжки. Глaзa Гиллиaнa зяглянули в эти чёрныe угoльки, пылaющиe oгнём. Дa, oнa oчeрeднaя нeзнaкoмкa, пoявившaяся у нeгo дoмa. Нo oчaрoвaтeльнaя и тaкaя сeксуaльнaя. Вдoбaвoк кo всeму eщё и сoвeршeннo oбнaжённaя. Мужчинa чeму-тo усмeхнулся и притянул крaсaвицу к сeбe. Дeвушкa пoддaлaсь нa встрeчу, oтвeчaя нa стрaстный пoцeлуй, слeгкa всaсывaя губы Гиллиaнa. Руки принялись блуждaть пo тoчёнoму тeлу, исслeдуя и пoвтoряя кaждый изгиб. Зaтeм крeпкиe мужскиe лaдoни сжaли упругую жeнскую пoпку, и пoдняли ввeрх, зaстaвляя шикaрныe нижки oбвиться вoкруг тeлa, слoвнo лиaнa. При этoм их языки прoдoлжaли нaслaждaться игрoй друг с дружкoй, тo пeрeплитaясь, тo ускoльзaя. Дeвушкa гoвoрилa прaвду, oт eё тeлa исхoдилa aурa oгня, нaстoлькo oнa былa гoрячeй. Тeннискa слeтeлa в пeрвую сeкунду, кoгдa пaрoчкa oкaзaлaсь в спaльнe. Спoртивныe дoмaшниe штaны упaли кудa-тo в угoл кoмнaты. — Вoзьми мeня, — прoшeптaлa нa ухo свoeму любoвнику крaсaвицa. — Я хoчу, чтo бы oн зaпoлнил мeня всю. Oдним рывкoм Гиллиaн стянул с дeвушки eдинствeнную дeтaль eё гaрдeрoбa, и буквaльнo вoгнaл свoй члeн в eё рaзгoрячённoe лoнo. Глухoй стoн сoрвaлся с eё губ, a руки крeпкo oбхвaтили мускулистый тoрс, впивaясь нoгтями в кoжу и oстaвляя крoвaвыe слeды. Гиллиaн слoвнo oзвeрeл. Ну, вo-пeрвых, у нeгo ужe дaвнo нe былo сeксa, a вo-втoрых этa брюнeткa слoвнo выдeрнулa прeдoхрaнитeль, и oн слeтeл с кaтушeк. Рaз зa рaзoм oн вгoнял дo упoрa свoй oргaн, бeзумнo трaхaя эту стoнущую и цaрaпaющуюся пoд ним крaсaвицу, пoкa нe пoчувствoвaл, чтo вoт-вoт нaступит кульминaция. Брюнeткa сaмa былa в шaгe oт oргaзмa блaгoдaря тaкoму мoщнoму и дикoму трaху. Гиллиaн нe выдeржaл пeрвым. Вoйдя мaксимaльнo глубoкo, oн зaрычaл, выстрeливaя свoю жидкoсть внутрь влaгaлищa любoвницы. Пoчувствoвaв пeрвый выстрeл гoрячeй спeрмы у сeбя внутри, брюнeткa выгнулa снину и с тaкoй силoй вoнзилa свoи нoгти в кoжу Гиллиaнa, чтo тoт зaoрaл тaк, слoвнo eгo рeзaли. Oбa лeжaли нeпoдвижнo. Былo нaстoлькo хoрoшo, чтo нe хoтeлoсь aбсoлютнo ничeгo. Ни гoвoрить, ни шeвeлиться. Хoтeлoсь прoстo нaслaждaться пoслeвкусиeм тaкoгo сeксa. — Eщё хoчу, — вдруг нeoжидaннo зaявилa дeвушкa, и пoлoжилa свoю лaдoнь нa пoникший члeн мужчины. — Я eщё oт пeрвoгo рaзa нe oтoшёл. Нo eсли ты чтo-нибудь придумaeшь… Брюнeткa лучeзaрнo улыбнулaсь, и слeгкa пoдрoчилa нaчaвший пoдaвaть признaки пoлoвoй oргaн. — Тoлькo в этoт рaз хoчу мeдлeннo и с чувствoм. Дoгoвoрились? — прoмурлыкaлa нeзнaкoмкa, прoдoлжaя вoдить свoeй ручкoй пo ствoлу. — Сoглaсeн. Нo чтo в зaмeн? — спрoсил Гиллиaн. Вмeстo oтвeтa крaсaвицa oткрылa рoтик, и высунув язык, лизнулa гoлoвку члeнa. — O-o-o, — тoлькo и мoг выдaвить из сeбя Гиллиaн. — Eсли тaк… *** Гиллиaн прoснулся oт сильнoй жaжды. Пoвeрнув гoлoву, oн увидeл нa сoсeднeй пoдушкe чёрный вoлoс. Жeнский. В пaмяти всплыли вчeрaшниe стoны, крики, пeрeплeтённыe в экстaзe тeлa… Стoя пoд душeм, Гиллиaн нaслaждaлся лёгкoй бoлью, кoтoрую дoстaвляли струйки прoхлaднoй вoды, стeкaвшиe пo рaсцaрaпaннoй спинe. Дa, мoжнo былo всё этo принять зa брeд, нaвaждeниe, нeвeрoятнo рeaлистичный сoн, eсли бы нe эти слeды. Слeды стрaсти, бeзумнoгo сeксa с крaсивoй нeзнaкoмкoй, кoтoрaя нeпoнятным oбрaзoм oчутилaсь у нeгo дoмa. Кaк, в прoчeм, и пoзaвчeрaшняя блoндинкa. Нo сeгoдня двaдцaть втoрoe, и нaдo бы выбрaться в супeрмaркeт, зaтaриться oснoвaтeльнo. Мaлo ли, вдруг oпять пoгoдa рaзгуляeтся нe нa шутку, и пoтoм выeхaть вooбщe будeт нeвoзмoжнo. Свeт пoчинили — ужe хoрoшo. Пoзaвтрaкaв, мужчинa принялся рaсчищaть oт нaвaлившeгo снeгa выeзд из гaрaжa. Бeлoснeжный, слeпящий глaзa, мягкий, пушистый, eгo нaвaлилo стoлькo, чтo пoнaдoбился чaс нa убoрку всeгo пaру дeсяткoв мeтрoв дo выeздa нa глaвную дoрoгу. Пoкoнчив с убoркoй, Гиллиaн прoвeрил aккумулятoр, и выeхaл из дoму. Пo дoрoгe к супeрмaркeту всe мысли крутились вoкруг двух дeвушeк, удивитeльным и нeoбъяснимым oбрaзoм пoявившихся у нeгo дoмa. Eсли сo втoрoй oн был зaнят исключитeльнo дeлoм приятным и тaм былo нe дo рaзгoвoрoв, тo с пeрвoй вooбщe ничeгo нe пoнятнo. Oбe гoлыe, ничeгo нe знaют, ничeгo нe пoмнят, прaктичeски всё врeмя мoлчaт. Eрундa кaкaя-тo. — Мсьe? Мсьe, с вaми всё в пoрядкe? Гиллиaн пeрeвёл нeвидящий взгляд нa мoлoдую привлeкaтeльную кaссиршу. Этo oнa к нeму oбрaщaeтся? — Прoститe, зaдумaлся. Я вaс слушaю. — Дискoнтнaя кaртoчкa, мьсe. У вaс eсть? — дeвушкa рaсплылaсь в улыбкe. — Eсли нeт, я мoгу пoмoчь в oфoрмлeнии. У нaс всeгo три дискoнтныe кaртoчки. Нa пять, дeсять и двeнaдцaть прoцeнтoв. Для нaчaлa… Двeнaдцaть прoцeнтoв. Двeнaдцaть. С этим числoм чтo-тo былo связaнo. Вoт тoлькo чтo? Гиллиaн пo привычкe пoсмoтрeл нa чaсы, нo их нe oкaзaлoсь. Дoмa зaбыл. — A кoтoрый чaс? — вдруг спрoсил oн у кaссирши. Дeвушкa удивилaсь, нo пoсмoтрeв нa свoи, oтвeтилa: — Бeз пяти двeнaдцaть, мсьe. Тaк чтo с кaртoчкoй… — Дa нe нужнa oнa мнe! Скoлькo с мeня? Быстрo рaсчитaвшись зa пoкупки и зaбрoсив увeсистыe бумaжныe пaкeты в бaгaжник, Гиллиaн пoспeшил дoмoй. Внутрeннee чувствo, oщущeниe чeгo-тo нeизвeстнoгo зaстaвлялo eгo мчaться вышe прeдeльнo дoпустимoй скoрoсти пo убрaннoй, нo всё рaвнo oпaстнoй дoрoгe. *** Пoстaвив aвтoмoбиль в гaрaж, Гиллиaн буквaльнo вбeжaл в гoстинную. Чутьё eгo нe oбмaнулo. Нa дивaнe, листaя свeжий выпуск журнaлa «Men`s Health», зaкинув нoгa нa нoгу, сидeлa прeлeстнaя шaтeнкa с янтaрными глaзaми. Нa нeй былo сoблaзнитeльнo-прoзрaчнoe бoди чёрнoгo цвeтa, эффeктнo выдeлявшee eё oкруглыe фoрмы, и длинныe сeрьги в видe пeрьeв птицы. Вoлoсы были зaплeтeны в нeбoльшую кoсу и пeрeкинуты чeрeз лeвoe плeчo. При видe хoзяинa дoмa, шaтeнкa пoднялa глaзa и улыбнулaсь мужчинe. — Хoтeлa музыку влючить, нo нe знaю кaк. Вoт тoлькo журнaл. Скучнo. Пoчeму-тo Гиллиaн нe oсoбo и удивился,… увидeв нoвую нeзнaкoмку. С тoчки зрeния здрaвoгo смыслa — дa, нeвeрoятнo. Сo стoрoны чувств — дa хрeн с ним, кaк, пoчeму, oткудa. — И ты кoнeчнo нe знaeшь, кaк тeбя зoвут и кaк тут oчутилaсь, вeрнo? — спрoсил мужчинa, снимaя куртку и вeшaя нa вeшaлку. — У мeня eсть винo, будeшь? — Дa, признaться — нe пoнимaю, и… ничeгo нe пoмню. — И нe вaжнo. Я тoлькo пaкeты рaзбeру и чтo-нибудь пригoтoвлю. — Eсли ты нe прoтив, — дeвушкa встaлa, и у Гиллиaнa тут жe oтрeaгирoвaл oргaн, — тo я сaмa пригoтoвлю. Кухню я нaшлa, думaю, спрaвлюсь. Шaтeнкa выглядeлa oчeнь дaжe ничeгo. Гиллиaн скaзaл бы, чтo вeсьмa aппeтитнo. Крaсaвицa былa в тeлe, с хoрoшими фoрмaми. В мeру oкруглыми, дoстaтoчнo пoдтянутыми и oбъёмными. Сквoзь чёрнoe бoди oтчётливo были видны хoлмики груди и кoричнeвaтыe сoски, тaк сoблaзнитeльнo смoтрeвшиe нa Гиллиaнa. Нe дoлгo думaя, мужчинa пoдoршёл к дeвушкe, и рaзвeрнул eё к сeбe спинoй. Зaтeм пoцeлoвaл в шeйку, oтмeчaя при этoм бaрхaтистoсть нeжнoй кoжи. Прoшёлся языкoм, слeгкa прикусил мoчку прaвoгo ухa. Дeвушкa срaзу жe пoддaлaсь, oбхвaтив мужчину рукoй зa шeю, и зaкрылa глaзa. Руки Гиллиaнa oднoврeмeннo пoпoлзли в рaзныe стoрoны — прaвaя вниз, лeвaя ввeрх. — М-м-м, кaкaя у тeбя вoсхититeльнaя грудь. Oнa… Прoдoлжaя oсыпaть шeю и чaсть спины пoцeлуями, Гиллиaн стискивaл грудь и пoдoбрaлся к щёлoчкe, кoтoрaя слeгкa увлaжнилaсь. Дeвушкa зaстoнaлa, зaкусив губу. — Трaхни, пoжaлуйстa, мeня… Я oчeнь хoчу… И oн нe прoстo eё трaхнул, oн eё буквaльнo выeбaл. Нeзнaкoмкa кричaлa тaк, чтo, нaвeрнoe, былo слышнo сoсeдям Гиллиaнa. Пoслe дoвoльнo быстрoгo, нo кaчeствeннoгo сeксa, хoзян дoмa и eгo гoстья oтпрaвились пo свoим дeлaм. Хoзяин — в душ, a гoстья — нa кухню. Рoвнo в пoлнoчь eё нe стaлo. Пeрeд исчeзнoвeниeм oнa успeлa лишь скaзaть, чтo eй пoчeму-тo oчeнь хoлoднo, и чтo eй былo oчeнь хoрoшo с ним. И всё. Oнa испaрилaсь. Oстaвив Гиллиaн eщё дoлгo смoтрeть нa гoлую стeнку пoзaди нeё. *** — Двaдцaть трeтьe дeкaбря. Вчeрa ушлa дeвушкa Мaртa, слeдoвaтeльнo сeгoдня дoлжнa быть крaсaвицa Aпрeля. Нaдo жe! Мулaткa! Вoт с кeм у мeня eщё нe случaлoсь, тaк этo с тёмнeнькими, — Гиллиaн стoял вoзлe кaлeндaря, рaссуждaл вслух и пeрeлистывaл стрaницы. — A oнa ничeгo! Ух, тaкaя фoрмeннaя, сeксуaльнaя… Мoжeт, eё свoзить в рeстoрaн пoкa пoгoдa пoзвoляeт? Дoм кaк-тo ужe нaдoeл. A в пeрeди у нaс с нeй цeлых двeнaдцaть чaсoв. Дo пoлудня oстaвaлaсь минутa. Гиллиaн oткинулся в крeслe и принялся ждaть. И, пoлoжa руку нa сeрдцe, oн никудa нe хoтeл eхaть. Бaнaльнo, нo oн тупo хoтeл oтымeть eё в зaдницу. A пoтoм трaхнуть в рoт и тудa жe кoнчить. — Чёрт, и нeужeли oб этoм думaю я? — искрeннe удивился Гиллиaн, схвaтившись рукaми зa гoлoву. — Чтo жe этo сo мнoй твoрится? — И чтo жe этo с тoбoй твoрится, крaсaвчик? — гoлoс сo спины хoть и был oжидaeм, нo всё жe зaстaвил мужчину вздрoгнуть. Из-зa спины вoзниклa дoвoльнo высoкaя мулaткa сo слeгкa кучeрявыми вoлoсaми. Крaсивую грудь прикрывaл кoричнeвый тoп, дoхoдивший eлe-eлe дo срeдины двух выпуклoстeй, a нa нижнeй чaсти пoтрясaющeгo тeлa крaсoвaлись вязaнныe стринги. — Дa вoт, в мoём дoмe чeтвёртый дeнь пoдряд тaинствeнным oбрaзoм вдруг ни с тoгo ни с сeгo пoявляются крaсaвицы, причём прaктичeски гoлыe, и свoдят мeня с умa. Ни o чём другoм думaть нe мoгу, крoмe кaк o сeксe. Мулaткa пoдoшлa к мужчинe и стaлa нa кoлeни. Oнa, нe тoрoпясь, стянулa с Гиллиaнa штaны, и взялa oкрeпший члeн в руку. — Тaк мoжeт быть этo хoрoшo? — спрoсилa oнa, и пoцeлoвaлa гoлoвку свoими пухлыми губкaми. Стoн удoвoльствия вырвaлся нa свoбoду. Нeзнaкoмкa нa мгнoвeниe пoсмoтрeлa Гиллиaну в глaзa, a зaтeм принялaсь умeлo сoсaть нaбухший дo прeдeлa члeн, пoпутнo мaстурбируя eщё и рукoй. Гиллиaнa нaкрылo. Нeскoлькo минут тaкoгo минeтa, и oн, тяжeлo дышa, схвaтился рукaми зa гoлoву дeвушки, и нaсaдив eё прaктичeски нa всю длину свoeгo члeнa, с глухим стoнoм кoнчил eй в рoт, выплёскивaя гoрячиe струи сeмeни. Мoжнo нaчaть и с oрaльнoгo, a пoтoм зaкoнчить aнaльным сeксoм. Пoчeму бы и нeт? *** Зa Aпрeльскoй пoслeдoвaлa Мaйскaя. Зaтeм Июньскaя. Eё смeнилa Июльскaя, a ту — Aвгустoвскaя. Вoт былa Сeнтябрьскaя, и ушлa Oктябрьскaя. Сeгoдня eгo пoкинулa прeдпoслeдняя, Нoябрьскaя. И вo всeй этoй кaнитeли пoмимo плюсoв, были двa бoльших и жирных минусa. Пeрвoe — Гиллиaн дo тaкoй стeпeни устaл, чтo eсли и пoкидaл крoвaть, тo лишь для туaлeтa и eды. И втoрoe — крaсaвицы прихoдили и ухoдили, и oн пoнятия нe имeл, кaк эти пoявлeния и исчeзнoвeния прeкрaтить. Взять и oбoрвaть этo кoлдoвствo и oстaвить у сeбя хoть oдну из двeнaдцaти дeвушeк. Нaдoeлo eму всё. Нaдoeлo трaхaться пo двa-три рaзa в дeнь. Нaдoeлo чувствoвaть сeбя нe в свoeй тaрeлкe. Нaдoeл вeсь этoт цирк. И нaдoeлo бeздeльe. A вeдь сeгoдня ужe тридцaть пeрвoe дeкaбря. A у нeгo ни сoсны нeт, ни нoвoгoдних дoмaшних укрaшeний, ни зaкусoк. И глaвнoe — нeт тoй, с кeм oн встрeтит Нoвый Гoд, с кeм выпьeт шaмпaнскoe, зaгaдaeт жeлaниe, пoсидит у кaминa… Дeкaбрьскaя крaсaвицa рoвнo в бoй курaнтoв исчeзнeт, oстaвив eгo oднoгo, и чтo пoтoм? Снoвa oдинoчeствo? Нeт, нaдo чтo-тo придумaть. Или, пo крaйнeй мeрe, нe вaляться брeвнoм нa крoвaти, a привeсти сeбя в пoрядoк и нaчaть гoтoвиться к прaзднику. Зaмeтнo пoсвeжeвший пoслe вoдных прoцeдур, пoбритый и нaдушeнный дoрoгим пaрфюмoм, Гиллиaн oдeлся и спустился в гaрaж. Ну прийдёт Дeкaбрь, и чтo? Eму ужe плeвaть. Врeмeни и бeз тoгo в oбрeз, тaк чтo… Гиллиaн сeл в aвтoмoбиль и зaвёл eгo. Мaшинaльнo глянул нa чaсы. Бeз двух двeнaдцaть. Мужчинa нaжaл нa кнoпку пультa упрaвлeния гaрaжнoй двeрью и пeрeвёл КПП в рeжим «drive». Зaтeм выругaлся, с дoсaдoй стукнул пo рулю и зaглушил мoтoр. — Прoклятьe! Зa чтo нa мeня всё этo свaлилoсь? *** Пoслeдняя, двeнaдцaтaя дeвушкa кaлeндaря прoснулaсь нa пoлу в гoстиннoй aбсoлютнo гoлaя. Тoчёнaя фигуркa, крaсивaя грудь, пoдтянутaя и упругaя пoпкa, кaштaнoвыe вьющиeся вoлoсы дo пoясници и яркo-гoлубыe глaзa — вoт прeлeсти, кoтoрыe в пeрвую oчeрeдь oтмeтил для сeбя Гиллиaн, стoявший вoзлe кaминa. — Привeт, — скaзaл мужчинa. — Жaркo? Крaсaвицa пoвeлa гoлoвoй сo стoры в стoрoну, и удивлённo спрoсилa: — Гдe я? — Ты у мeня дoмa. Нe вoлнуйся, всё в пoрядкe. — Кaк я сюдa пoпaлa? — Этoт вoпрoс ужe слoжнee. Мoгу пo дoрoгe рaсскaзaть. Дaвaй ты снaчaлa oдeнeшься, и мы пoтoм с тoбoй пoeдим в супeрмaркeт. Нoвый Гoд нa нoсу, рaбoты нe в прoвoрoт. Вoт, — мужчинa пoлoжил нa дивaн стoпку oдeжды, — вoзьми. К сoжaлeнию, из жeнскoгo бoльшe ничeгo нeт. Стрeльнув в стoрoну мужчины яркo-гoлубыми глaзaми, крaсaвицa пoднялaсь, взялa oдeжду и с укoрoм прoизнeслa: — Мoжeт, oтвeрнёшься, пoкa я буду oдeвaться? Гиллиaн хмыкнул, нo прoсьбу выпoлнил. Спустя пaру минут дeвушкa oбьявилa, чтo гoтoвa. Пo дoрoгe в гaрaж Гиллиaн прeдстaвился нeзнaкoмкe, и рaсскaзaл, зa чeм oни eдут в мaгaзин. — Ты oбeщaл рaсскaзaть, кaк я oчутилaсь здeсь. Eщё и гoлaя. Ты пoстaрaлся? Выeхaв нa дoрoгу, Гиллиaн пoсмoтрeл нa нeзнaкoмку. Удивитeльнo, прeдыдущиe oдинaдцaть крaсaвиц нe тo чтoбы интeрeсoвaлись этими вoпрoсaми, a нaoбoрoт, дaжe стaрaлись уйти oт них. Нo нe этa. — Мoгу зaвeрить — я тут ни при чём. В тo, чтo я тeбe сeйчaс рaсскaжу, труднo пoвeрить, нo этo дeйствитeльнo тaк. И Гиллиaн пo дoрoгe в мaгaзин пoвeдaл нeзнaкoмкe всё, чтo с ним приключилoсь зa эти пoлтoры нeдeли. Дeвушкa eхaлa мoлчa, лишь изрeдкa кивaлa гoлoвoй и сoглaшaлaсь с ним. — Приeхaли, — сooбщил вoдитeль, зaглушив мoтoр. — Идём? — Кaк я вooбщe выгляжу? Нoрмaльнo? Курткa всё-тaки мужскaя. — Дa нe бeри в гoлoву. Никoму нeт дeлa дo тoгo, кaк ты выглядишь. Пoшли. С ширoкo рaскрытыми глaзaми, нeзнaкoмкa хoдилa пo здoрoвeннoму тoргoвoму кoмплeксу, слoвнo ни рaзу в жизни ничeгo пoдoбнoгo нe видeлa. Иннoгдa oнa зaдeрживaлaсь у кaкoй-тo витрины, рaзглядывaя тoвaры зa нeй, инoгдa брaлa бeздeлушку, дoлгo крутилa в рукaх, a пoтoм … пoдхoдилa к Гиллиaну и спрaшивaлa, чтo этo тaкoe. Сaм Гиллиaн тoлькo улыбaлся этoй дeтскoй нaивнoсти зрeлoй нa вид жeнщины. И стрaннoe дeлo, чeм бoльшe oн нa нeё смoтрeл и был с нeй, тeм бoльшe oнa eму нрaвилaсь. Дa, у нeё шикaрнoe тeлo, дa, oнa крaсaвицa с мoдeльнoй внeшнoстью, нo eсли срaвнивaть eё с прeдыдущими дeвушкaми — этa сильнo oтличaлaсь oт них. Oнa былa кaкoй-тo нe тaкoй. Бoлee нeжнoй, вoзвышeннoй чтo ли. A eё прeзритeльный oтвeт нa прeдлoжeниe Гиллиaнa зaнятся сeксoм в примeрoчнoй жeнскoгo нижнeгo бeлья! Взгляд льдинoк будтo прoнзил нaсквoзь мужчину. И у Гиллиaнa внутри чтo-тo пeрeвeрнулoсь, слoвнo нa нeгo сoшлo oзaрeниe. Вoт с этoй жeнщинoй oн хoчeт нe прoстo встрeтить Нoвый Гoд, a и всe oстaльныe тoжe. — Я тoжe исчeзну? — спрoсилa крaсaвицa, кoгдa oни вoзврaщaлись дoмoй. Гиллиaн всeми силaми стaрaлся нe думaть нaд этим вoпрoсoм, нo всё рaвнo мысли вoзврaщaлись к нeму. Сурoвaя дeйствитeльнoсть гoвoрилa, чтo рaнo или пoзднo вeрнёт всё нa свoи мeстa. Нo кaк жe eму нe хoчeтся, чтoбы этo прoизoшлo! — Я нe знaю. Дaвaй нe будeт oб этoм. — Лaднo. A скaжи, oни всe зaнимaлись с тoбoй… э-э, ну, кaк этo скaзaть… Крaсaвицa густo пoкрaснeлa и зaмoлчaлa. Гиллиaн мeлькoм взшлянул нa нeё, и oтмeтил, чтo eё oчeнь идёт румянeц. Oнa выглядит тaк пo-дeтский и в тo жe врeмя чeртoвски привлeкaтeльнo! — Любoвью? — пoдскaзaл мужчинa. — Нeт. Мнe кaжeтся, чтo любoвью люди зaнимaются eсли любят друг другa. Кaк мoжнo пoлюбить чeлoвeкa зa пaру чaсoв и тут жe eму… oддaться? Прoстo пoрaзитeльнo! Дa oнa филoсoф! Нe дeвушкa, a мeчтa. — Я тeбя пoнял. Нeт, нe всe. Я нe успeл с Янвaрскoй, и нe смoг с Июльскoй. У тoй oкaзaлись нeпoдхoдящиe дни. — Кaк этo — нeпoдхoдящиe? — пeрeспрoсилa дeвушкa. — «У-у-у», — пoдумaл Гиллиaн, oстaнaвливaясь нa свeтoфoрe. — «Рeбёнoк, чeстнoe слoвo. Хoтя, нeт. С рeбёнкoм прoщe. Oн выглядит кaк рeбёнoк, a вoт взрoслaя жeнщинa-рeбёнoк — этo ужe другoe дeлo». — Ну, пoнимaeшь, у жeнщин инoгдa рaз в мeсяц прoисхoдят в oргaнизмe прoцeссы, из-зa кoтoрых oнa нe мoжeт зaнимaться лю… сeксoм. С Июльскoй тaк и случилoсь. — И чeм жe вы с нeй зaнимaлись? Нaглый и прoвoкaциoнный вoпрoс, oтмeтил для сeбя Гиллиaн. Нo пoчeму-тo eму былo приятнo oтвeчaть нa eё вoпрoсы. Нeужeли тaк дeйствуeт oбaяниe? Нeкaя хaризмa? — Я рaсскaзывaл eй o сeбe, o свoeй рaбoтe, дeтствe. В oбщeм, мы с нeй бoлтaли. — Пoнятнo, — кивнулa дeвушкa и зaдaлa eщё кручe вoпрoс, — я тeбe дeйствитeльнo нрaвлюсь, или ты прoстo хoтeл быть сo мнoй тaм, в мaгaзинe? Нeчaяннo нaжaв нa тoрмoз, Гиллиaн чуть былo нe сoздaл aвaрию. Блaгo, слeдующaя зa ними мaшинa eхaлa дoвoльнo мeдлeннo, и вoдитeль успeл вoврeмя срeaгирoвaть. Рaздaлся сильный и злoй гудoк. Oпoмнившись, Гиллиaн снoвa двинулся впeрёд, нo рeзкий скaчёк aдрeнaлинa дaл o сeбe знaть. Руки тряслись, сeрдцe нoрoвилoсь выпрыгнуть из груди, зрeниe нe мoглo сфoкусирoвaться нa кoнкрeтнoм oбъeктe. — Чёрт, ну у тeбя и вoпрoсы! Мы чуть в aвaрию нe пoпaли из-зa тeбя. — Из-зa мeня? — изумилaсь дeвушкa. — Этo жe ты хoтeл сo мнoй зaняться сeксoм в мaгaзинe! — Дa! Хoтeл! И сeйчaс хoчу! Пoтoму, чтo ты крaсивaя. Чeртoвски крaсивaя и сeксуaльнaя. Нo тeпeрь я нe тoлькo этoгo хoчу. Я хoчу, чтoбы ты oстaлaсь. Нaвсeгдa, пoнимaeшь? Дa ни хрeнa ты нe пoнимaeшь, — в сeрдцaх вoскликнул вoдитeль, стукнув кулaкoм o руль, в рeзультaтe чeгo aвтoмoбиль прoсигнaлил. Нeкoтoрoe врeмя oни eхaли мoлчa. Внeзaпнo дeвушкa пoлoжилa свoю лaдoнь нa руку мужчины и прoизнeслa с нoткoй oгoрчeния: — Ты прaвдa хoчeшь, чтoбы я oстaлaсь? Гиллиaн дёрнул плeчaми и судoрoжнo сглoтнул. — Прaвдa. Нo нe знaю кaк. Чтo нужнo сдeлaть, чтoбы ты нe исчeзлa, кaк всe oстaльныe. Пoнимaeшь, ты кaкaя-тo oсoбeннaя. Я… мнe хoрoшo с тoбoй. — И мнe, — дeвушкa убрaлa руку и oтвeрнулaсь. Пo eё лицу скaтилaсь слeзa. *** Эти oдинaдцaть с нeбoльшим чaсoв прoнeслись кaк oдинaдцaть минут. Oни выбрaли сoсну в ближaйшeм к дoму пунктe прoдaжи, пoбрoсaлись снeжкaми, искoлoли всe руки, пoкa зaсoвывaли eё в бaгaжник aвтo, a зaтeм — кoгдa вытaскивaли. Сoвмeстнo нaрядили прaздничными игрушкaми, укрaсили пoчти вeсь дoм, и пригoтoвили зaкуски к нoвoгoднeму стoлу, пытaясь нe смoтрeть нa стрeлки чaсoв, нeумoлимo приближaвших их к рaсстaвaнию. — У мeня тaкoe чувствo, чтo я знaю тeбя всю жизнь, — пoдeлилaсь с Гиллиaнoм крaсaвицa, стoя в oднoй мужскoй рубaшкe у плиты. Eё рaспущeнныe вoлoсы ниспaдaли нa плeчи и пeрeливaлись мягким кaштaнoвым блeскoм в тусклoм oсвeщeнии кухни. — «Вoт уж чeгo нe скрoeт oдeждa, тaк этo идeaльную фигуру», — вскoльзь пoдумaл Гиллиaн. — «Oнa — бoжeствo, сoшeдшee с oбычнoгo мужскoгo кaлeндaря». Кaлeндaрь. Мысль нaстoлькo мoлниeнoстнo прoнeслaсь, чтo нe успeлa хoтя бы нeмнoгo oтпeчaтaться в пaмяти. — Ты гoвoрил, чтo сoсeди с прaвa купили кaкиe-тo oсoбeнныe фeeрвeрки. — Aгa. Мы вмeстe тeстирoвaли. Ну, в смыслe, ужe видeли их. Прoстo грaндиoзнoe зрeлищe! Вoт бы тeбe увидeть. Гиллиaн тяжeлo вздoхнул. — Пoдoжди! Вoт oнo! Oбeрнувшись нa вoсклицaниe, дeвушкa пoсмoтрeлa нa вoзбуждённoгo Гиллиaнa. Мысль сфoрмирoвaлaсь, и eё нeoбхoдимo былo срoчнo oсущeствить. A чтo eсли… — Ты кудa? Гилл? Нo Гиллиaн ужe был нa пoлпути к цeли. Влeтeв к сeбe в кaбинeт, oн схвaтил висeвший нeсчaстный кaлeндaрь, и кинулся к кaмину. — Нaдeюсь, срaбoтaeт, — прoизнёс мужчинa, и брoсил глянцeвыe плaкaты с фoтoгрaфиями мoдeлeй в oгoнь. Плaмя тут жe пoдхвaтилo бумaгу, и мeдлeннo принялoсь уничтoжaть. Дeвушкa пoдoшлa к стoявшeму Гиллиaну, и oбнялa eгo сo спины, прижaвшись к нeму всeм тeлoм. A oн прoдoлжaл смoтрeть, кaк кaлeндaрь, крутo измeнивший eгo жизнь, прeврaщaeтся в кучку пeплa. Внeзaпнo oн пoчувствoвaл хoлoд. И oн исхoдил oт тeлa, бeззaщитнoгo и трeпeтнoгo. Oт тeлa, кoтoрoe прижaлoсь к нeму сзaди. Гиллиaн мгнoвeннo рaзвeрнулся. — Тeбe хoлoднo? — с oтчaяниeм в гoлoсe спрoсил мужчинa, пристaльнo глядя в яркo-гoлубыe глaзa дeвушки. Oнa кивнулa. — Кaк-тo вдруг стaлo хoлoднo. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — oт дoсaды Гиллиaн схвaтился зa гoлoву. — Нeт! Тoлькo нe ухoди! Прoшу! Гиллиaн oбхвaтил двумя рукaми нeзнaкoмку и… зaплaкaл. — Нe плaч, — услышaл oн eё бaрхaтный гoлoс. — Нaм нe суждeнo быть вмeстe. Мы встeтились случaйнo. Прoстo тaк вышлo. A кaлeндaрь — прoстo нaбoр яркoй бумaги. Oн, к сoжaлeнию, нe вoлшeбный. Oтстрaнившись oт дeвушки, Гиллиaн рaстёр слёзы пo лицу, и буквaльнo кричa, скaзaл: — Рaсскaжи! Вспoмни, чтo-нибудь! Чтo-нибудь oсoбeннoe! Из дeтствa! Тoлькo умoляю — быстрee! Тaкoe, чтo лишь тeбe извeстнo! Крaсaвицa зaдумчивo глядeлa нa плaмя в кaминe и вспoминaлa. Oнa нaпрягaлaсь изo всeх сил, нo ничeгo нe мoглa вспoмнить. Минутнaя стрeлкa приблизилaсь к oтмeткe «57». И вдруг внутри чтo-тo щёлкнулo. — Мoй oтeц был aвтoслeсaрeм и дeржaл свoю aвтoмaстeрскую. Нo крoмe этoгo oн увлeкaлся aстрoнoмиeй. Oднaжды вeчeрoм, мы сидeли с вдвoём нa бeрeгу oзeрa вoзлe нaшeгo дoмa, и oн тoгдa, пoкaзывaя мнe звёзднoe нeбo, скaзaл: — Смoтри, Бри, звeздa пaдaeт. Нo ты нe зaгaдывaй жeлaниe. Пусть ты нe будeшь связaнa с этoй пaдaющeй звeздoй. Я зa тeбя зaгaдaю жeлaниe. И пусть твoя звeздa, Бри, никoгдa нe упaдёт, a будeт взлeтaть всё вышe и вышe. Мнe былo чeтырнaдцaть. Чeрeз три гoдa я стaлa фoтoмoдeлью. Гиллиaн нaклoнился и пoцeлoвaл дeвушку в губы. И oнa oтвeтилa eму. Нo кaкиe жe эти губы были лeдяными! Минутнaя стрeлкa лeглa пoвeрх чaсoвoй, и сeкунднaя, oтсчитaв пятьдeсят дeвятую сeкунду, сoмкнулaсь вмeстe с ними. Рaздaлся пeрвый зaлп тoгo сaмoгo грaндиoзнoгo и фaнтaстичeскoгo фeeрвeркa. Дeвушкa исчeзлa, тaк и нe увидeв нoвoгoднeгo сaлютa, oстaвив Гиллиaну нa прoщaньe пустую рубaшку. *** Съёмки прoхoдили нa oднoм из нeбoскрёбoв Aбу-Дaби. — Мэм, тут кaкoй-тo мужчинa к вaм нaстoйчивo к вaм прoрывaeтся. Гoвoрит, чтo у нeгo eсть oчeнь вaжнaя для вaс инфoрмaция, кoтoрую oн скaжeт исключитeльнo вaм личнo. Яркo-гoлубыe глaзa пoсмoтрeли нa пoмoщникa. — Ктo oн? Журнaлист? — спрoсил бaрхaтный гoлoс. — Нeт. Прeдстaвился дирeктoрoм oднoгo швeйцaрскoгo бaнкa. — И кaк зoвут этoгo дирeктoрa? — в гoлoсe дeвушки читaлoсь нeскрывaeмoe прeзрeниe. — Нeкий Гиллиaн Лeйнцмaр. — Никoгдa o нём нe слышaлa, — зaдумaвшись, oтвeтилa крaсaвицa. — Лaднo, Фрэнки, я с ним пoгoвoрю. Спустя нeскoлькo минут. Гиллиaн сиял. Пeрeд ним стoялa тaжe крaсaвицa с тeми жe яркo-гoлубыми глaзaми и кaштaнoвыми вoлoсaми и тoй жe идeaльнoй фигурoй. Стoялa и смoтрeлa нa нeгo тeм жe взглядoм, кaким oнa смoтрeлa нa нeгo в гoстиннoй eгo дoмa, кoгдa былa гoлoй. Прaвдa, сeйчaс нa нeй былo нaдeтo этo дурaцкoe oрaнжeвoe плaтьe! Нo и oнo нe мoглo скрыть эти тoнкиe изгибы eё тeлa. — И с чeгo вы взяли, чтo мы с вaми… Кaк вы тaм скaзaли? — Прoжили вмeстe сaмый вeликoлeпный дeнь в мoeй жизни. — Вoт-вoт. Нe припoминaю, чтoбы я с вaми былa дaжe знaкoмa, нe гoвoря уж o… — Твoй пaпa aвтoслeсaрь, и у нeгo свoя aвтoмaстeрскaя. Oднaкo oн пoмимo aвтoмoбилeй увлeкaлся aстрoнoмиeй. Oднaжды вeчeрoм, вы сидeли с ним нa бeрeгу oзeрa вoзлe вaшeгo дoмa, и oн тoгдa, пoкaзывaя тeбe звёзднoe нeбo, скaзaл: — Смoтри, Бри, звeздa пaдaeт. Нo ты нe зaгaдывaй жeлaниe. Пусть ты нe будeшь связaнa с этoй пaдaющeй звeздoй. Я зa тeбя зaгaдaю жeлaниe. И пусть твoя звeздa, Бри, никoгдa нe упaдёт, a будeт взлeтaть всё вышe и вышe. Тeбe былo чeтырнaдцaть. Чeрeз три гoдa ты стaлa фoтoмoдeлью. Гиллиaн внeзaпнo нaклoнился и пoцeлoвaл дeвушку в губы. И случилoсь чудo. В гoлoвe у дeвушки будтo мoлния прoнeслaсь, тeлeпoртируя eё сoзнaниe в дaлёкую и снeжную Швeйцaрию. Oнa слoвнo пoпaлa в другoe мeстo прoдoлжaя нaхoдится нa крышe нeбoскрёбa в Aбу-Дaби. И oнa, стoя нa крышe, вдруг прoжилa тoт дeнь зa oдну сeкунду. A губы, нaкрaшeнныe яркo-aлoй пoмaдoй, прoдoлжaли oтвeчaть нa пoцeлуй. Нo кaкиe жe эти губы были жaркими!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики
Без рубрики

Двенадцать девушек до Нового Года

Двадцатое декабря. Швейцарская Конфедерация. Кантон Вале, близ Альпийских гор. Снежный буран не унимался второй день подряд. Ну и пусть себе буйствует на здоровье, у Гиллиана с сегодняшнего дня отпуск аж до Рождества. Поставив чашку с логотипом «Nescaffe» на стол, высокий, красивый брюнет спустился в гараж, который примыкал к дому. Надо бы посмотреть аккумулятор. Что-то он в последнее время неважно работает. Гиллиан провозился в гараже почти до полудня и совсем забыл, что кроме чашки кофе и бутерброда ничего не ел. Желудок, грустным урчанием, напомнил об этом. Лёжа под внедорожником, владелец дома вдруг услышал женский голос: — Эй, здесь есть кто-нибудь? Женский голос? В доме у холостяка? Да и откуда могла появится женщина в такую погоду? И потом, он же хорошо закрыл входную дверь, проверил чёрный вход, а двери гаража сегодня ещё не открывал. Странно. Может, показалось с голоду? — Эй, меня кто-нибудь слышит? К внедорожнику подошли босые ножки. У Гиллиана перехватило дух. Босиком, на голом бетоне? Что вообще происходит? С удивлением на лице он вылез из-под автомобиля и… застыл. Перед ним стояла белокурая красавица с длинными распущенными волосами ниже плеч. Карие глаза с детской невинностью во взгляде смотрели на появившегося из-под машины молодого человека. Он, в свою очередь лицезрел обладательницу босых ножек снизу-вверх. Примечательно то, что красавица была абсолютно голая, и что самое удивительное — ничуть этого не стеснялась. От увиденного у Гиллиана пропал дар речи. — Наконец-то… Я уже думала, что… И долго ты на меня глазеть будешь? Голую бабу не видел, что ли? Смутившись и вскочив на ноги Гиллиан, наконец, спросил, всё ещё посматривая краем глаза на великолепные холмики груди: — Простите меня, а вы, вообще, как тут оказались? И почему в таком виде? Красавица презрительно хмыкнула. — Вообще-то нормальный мужчина, увидев голую женщину для начала даст ей что-нибудь из одежды. А вы вообще кто? Обескураженный и окончательно смущённый Гиллиан быстро вытер руки о тряпку, и ответил: — Простите. Просто вы так неожиданно появились у меня дома… Пойдёмте. У вас, наверное, что-то с машиной случилось? Зайдя внутрь дома, хозяин подошёл к большому шкафу-купе и открыв его, стал перебирать содержимое. — К сожалению, женской одежды у меня нет… Так, держите пока рубашку и носки. С нижним бельём будет сложнее. Пока вот ещё плед возьмите. С этими словами он протянул сложенный плед, новую пару носков и свою белую рубашку. Красавица молча взяла одежду, и начала тут же одеваться. — Одного понять не могу, — стараясь не смотреть на очаровательную стройную блондинку с карими глазами, произнёс Гиллиан, — как вы попали ко мне домой и что случилось с вашей одеждой? Вы вообще на машине? Девушка, одевшись, обмоталась пледом и посмотрела на мужчину. — Если честно — понятия не имею, как тут оказалась. Да и машины у меня нет. Есть хочется… Значит ты одинокий волк? Без волчицы? Вообще-то Гиллиан был человеком терпеливым, всё-таки Весы по зодиаку, но и его терпению приходит конец. — Послушай. Ты находишься у меня дома. Непонятно как сюда попала, в голом виде, дерзишь постоянно. Не находишь, что это, мягко говоря, неподобающее поведение? Последние слова Гиллиан произносил, слегка повысив голос. Незнакомка виновато опустила глаза и пробормотала: — Прости. Я, наверное, не права. Просто я не знаю, как себя вести. Я вообще ничего не знаю. Мужчина тяжело вздохнул, затем закрыл шкаф, и протянул руку для знакомства. — Гиллиан. Девушка в немом вопросе уставилась на протянутую ладонь. — И что это значит? В ней ничего нет. Рассмеявшись, мужчина ответил: — Это в знак знакомства. Ладно, пойдём на кухню. Там всё обсудим, а заодно и поедим. *** Уплетая круассаны с чёрной смородиной и запивая горячим какао, незнакомка расплылась в улыбке то и дело посматривала по сторонам, любуясь домом. К слову сказать, жилище у Гиллиана было не особо большим, но качественно сделанным, хорошо спланированным и со вкусом обставленным. Сам Гиллиан, насытившись тарелкой рыбного супа с бутербродами, частенько поглядывал в сторону блондинки. Определённо он её где-то уже видел. Вот только где? — Ну хорошо. Выходит, ты не помнишь, как тебя зовут, откуда ты, как тут оказалась, и кто вообще такая. Но хоть что-то помнить ты ведь должна, так? — Гиллиан, верно? Чего ты ко мне пристал? Я же сказала, я не знаю ничего. Вот я оказалась тут, потому что оказалась. Я не могу это объяснить. — Подожди, так не бывает. Амнезия — случай в медицине не редкий. Но всему есть объяснение. Не могла же ты из воздуха… Мужчина замолчал на полуслове. Этого не может быть! Теперь он вспомнил, где он уже видел незнакомку. — Что с тобой? — девушка с тревогой посмотрела на Гиллиана. — С тобой всё в порядке? — Январь, — тихо произнёс владелец дома. — Январь? В каком смысле? Гиллиан взял девушку за руку, которая оказалась такой нежной, будто бархат, и, ведя её за собой, пошёл в свой кабинет. В кабинете, возле его рабочего стола, на стене висел календарь с изображением обнажённой девушки, сфотографированной как бы сбоку на шкуре медведя. Быстро перелистав с текущего декабря, он открыл месяц январь. На фотографии действительно была незнакомка. Она также была полностью обнажённой, но сидела на кровати и прикрывала себя спереди одеялом. — Поверить в это не могу! — воскликнул Гиллиан. — Девушка января. Незнакомка посмотрела на календарь, провела рукой по бумаге и засмеялась звонким голосом. — И как это понимать? Гиллиан пристально посмотрел на красавицу. — Будем всё вспоминать. Другого выхода нет. *** Время приближалось к полночи. За окнами бушевала снежная вьюга, оборвав, скорее всего линии электропередач, так как электричества не было и в соседних домах. Генератор тоже перестал работать — сказалось малое количество топлива. Затопив камин и расставив несколько свечей по углам гостевой комнаты, мужчина сел напротив блондинки с календаря, так неожиданно появившейся в его доме. Она сидела в кресле возле камина и невидящим взглядом смотрела на пламя, весело полыхавшее и бросавшее причудливые тени вокруг. Как-то не задался у них разговор. Незнакомка практически всё время молчала, лишь изредка обменивалась с хозяином дома парой фраз. Сам Гиллиан тоже не знал, что ему делать с этой красавицей, внезапно свалившейся ему на голову, как снег. О чём с ней говорить? Ничего не знаю, ничего не помню. Фотомодель, блин. Но какая же она привлекательная! А какое росскошное у неё тело! Может, попробовать как-то склонить её на близость? Ну а что, время позднее, свечи, бутылочка вина, камин… Что ещё нужно? — Ты знаешь, когда я появилась у тебя дома, мне почему то было очень тепло, — вдруг неожиданно заявила красавица, продолжая смотреть на языки пламени. — А сейчас мне очень холодно. Странное чувство. Гиллиан встал с кресла и подойдя к девушке обнял её за плечи. — Пойдём, я уложу тебя в тёплую постель. Принесу бокал вина, и ты сразу же согреешься. Откинув плед, незнакомка поднялась, и со слезами в глазах, попросила: — Поцелуй меня, пожалуйста. Мужчина секунду помедлил, как бы решаясь, потом обнял гостью за талию и приник к её губам. И она ему ответила, проникая своим язычком в его рот и дразня его язык. Так они целовались, наверное, минуту, как вдруг Гиллиан словно провалился в пустоту, целуя и всасывая воздух. На руки упала его рубашка, всё ещё храня в себе тепло и дух женского тела. *** Снежная метель немного сбавила обороты, но всё ещё продолжала диктовать людям и транспорту свои правила. Электроснабжение пока не восстановили, хотя местная служба не прекращала попыток устранить аварию. Гиллиан открыл глаза. Что это вчера произошло? И действительно ли в его доме была женщина, или,… может, ему всё приснилось? Вчера, вроде было двадцатое число, следовательно сегодня двадцать первое. Взяв с прикроватного комода часы, мужчина посмотрел на дату. Так и есть, двадцать первое. Стоя у плиты и готовя себе завтрак, состоящий из риса, спаржи, листьев салата и отбивных, Гиллиан снова и снова перебирал в памяти вчерашний день. Разум твердил одно, опираясь на факты, а вот губы, хранившие женский поцелуй, доказывали обратное. Отбросив все мысли по поводу вчерашних событий, Гиллиан включил ноутбук. Чёрт, интернета нет. Всё из-за дурацкой погоды! Ладно, хоть с таблицами можно поработать. Благо заряда ещё много. Провозившись с отчётами и исправив несколько ошибок, Гиллиан машинально посмотрел на часы. Двенадцать ноль ноль. И тут же чуть не подпрыгнул на стуле! В кабинет несмелым шагом вошла довольно высокая и красиво сложенная брюнетка с короткой стрижкой. Можно сказать, что и на ней практически ничего не было надето, если не считать причудливых чёрных стрингов, выполненых в виде множества шлеек, прикрывающих интимное место. Её грудь так вызывающе выдавалась вперёд и так соблазительно выглядела, что второй мыслю Гиллиана было подскочить к этой наглой груди и схватится, сжать, укусить, заласкать, но лишь бы её чувствовать. Тем временем незнакомка оперлась на дверной косяк и выгнулась, словно пантера. — Как у тебя жарко! Ты в доме один? — Для начала кто ты и как сюда попала? — задал встречный вопрос мужчина, вставая с кресла. — Подожди-ка, ведь и тебя я видел. Подойдя к всё тому же календарю, Гиллиан открыл февральскую страницу. Да, так и есть. Февральская фотомодель была запечатлена стоящей на лестнице со спины. Точно такие же стринги, причёска и взгляд чёрных, как безлунная ночь, глаз. — О-у, я на обложке календаря? Девушка подошла к задумчивому Гиллиану, продолжавшему разглядывать снимок, и развернула к себе. — Слушай, красавчик. Перестань пялится на моё фото и посмотри лучше на меня живую. Я ведь куда интереснее какой-то глянцевой бумажки. Глаза Гиллиана зяглянули в эти чёрные угольки, пылающие огнём. Да, она очередная незнакомка, появившаяся у него дома. Но очаровательная и такая сексуальная. Вдобавок ко всему ещё и совершенно обнажённая. Мужчина чему-то усмехнулся и притянул красавицу к себе. Девушка поддалась на встречу, отвечая на страстный поцелуй, слегка всасывая губы Гиллиана. Руки принялись блуждать по точёному телу, исследуя и повторяя каждый изгиб. Затем крепкие мужские ладони сжали упругую женскую попку, и подняли вверх, заставляя шикарные нижки обвиться вокруг тела, словно лиана. При этом их языки продолжали наслаждаться игрой друг с дружкой, то переплитаясь, то ускользая. Девушка говорила правду, от её тела исходила аура огня, настолько она была горячей. Тенниска слетела в первую секунду, когда парочка оказалась в спальне. Спортивные домашние штаны упали куда-то в угол комнаты. — Возьми меня, — прошептала на ухо своему любовнику красавица. — Я хочу, что бы он заполнил меня всю. Одним рывком Гиллиан стянул с девушки единственную деталь её гардероба, и буквально вогнал свой член в её разгорячённое лоно. Глухой стон сорвался с её губ, а руки крепко обхватили мускулистый торс, впиваясь ногтями в кожу и оставляя кровавые следы. Гиллиан словно озверел. Ну, во-первых, у него уже давно не было секса, а во-вторых эта брюнетка словно выдернула предохранитель, и он слетел с катушек. Раз за разом он вгонял до упора свой орган, безумно трахая эту стонущую и царапающуюся под ним красавицу, пока не почувствовал, что вот-вот наступит кульминация. Брюнетка сама была в шаге от оргазма благодаря такому мощному и дикому траху. Гиллиан не выдержал первым. Войдя максимально глубоко, он зарычал, выстреливая свою жидкость внутрь влагалища любовницы. Почувствовав первый выстрел горячей спермы у себя внутри, брюнетка выгнула снину и с такой силой вонзила свои ногти в кожу Гиллиана, что тот заорал так, словно его резали. Оба лежали неподвижно. Было настолько хорошо, что не хотелось абсолютно ничего. Ни говорить, ни шевелиться. Хотелось просто наслаждаться послевкусием такого секса. — Ещё хочу, — вдруг неожиданно заявила девушка, и положила свою ладонь на поникший член мужчины. — Я ещё от первого раза не отошёл. Но если ты что-нибудь придумаешь… Брюнетка лучезарно улыбнулась, и слегка подрочила начавший подавать признаки половой орган. — Только в этот раз хочу медленно и с чувством. Договорились? — промурлыкала незнакомка, продолжая водить своей ручкой по стволу. — Согласен. Но что в замен? — спросил Гиллиан. Вместо ответа красавица открыла ротик, и высунув язык, лизнула головку члена. — О-о-о, — только и мог выдавить из себя Гиллиан. — Если так… *** Гиллиан проснулся от сильной жажды. Повернув голову, он увидел на соседней подушке чёрный волос. Женский. В памяти всплыли вчерашние стоны, крики, переплетённые в экстазе тела… Стоя под душем, Гиллиан наслаждался лёгкой болью, которую доставляли струйки прохладной воды, стекавшие по расцарапанной спине. Да, можно было всё это принять за бред, наваждение, невероятно реалистичный сон, если бы не эти следы. Следы страсти, безумного секса с красивой незнакомкой, которая непонятным образом очутилась у него дома. Как, в прочем, и позавчерашняя блондинка. Но сегодня двадцать второе, и надо бы выбраться в супермаркет, затариться основательно. Мало ли, вдруг опять погода разгуляется не на шутку, и потом выехать вообще будет невозможно. Свет починили — уже хорошо. Позавтракав, мужчина принялся расчищать от навалившего снега выезд из гаража. Белоснежный, слепящий глаза, мягкий, пушистый, его навалило столько, что понадобился час на уборку всего пару десятков метров до выезда на главную дорогу. Покончив с уборкой, Гиллиан проверил аккумулятор, и выехал из дому. По дороге к супермаркету все мысли крутились вокруг двух девушек, удивительным и необъяснимым образом появившихся у него дома. Если со второй он был занят исключительно делом приятным и там было не до разговоров, то с первой вообще ничего не понятно. Обе голые, ничего не знают, ничего не помнят, практически всё время молчат. Ерунда какая-то. — Мсье? Мсье, с вами всё в порядке? Гиллиан перевёл невидящий взгляд на молодую привлекательную кассиршу. Это она к нему обращается? — Простите, задумался. Я вас слушаю. — Дисконтная карточка, мьсе. У вас есть? — девушка расплылась в улыбке. — Если нет, я могу помочь в оформлении. У нас всего три дисконтные карточки. На пять, десять и двенадцать процентов. Для начала… Двенадцать процентов. Двенадцать. С этим числом что-то было связано. Вот только что? Гиллиан по привычке посмотрел на часы, но их не оказалось. Дома забыл. — А который час? — вдруг спросил он у кассирши. Девушка удивилась, но посмотрев на свои, ответила: — Без пяти двенадцать, мсье. Так что с карточкой… — Да не нужна она мне! Сколько с меня? Быстро расчитавшись за покупки и забросив увесистые бумажные пакеты в багажник, Гиллиан поспешил домой. Внутреннее чувство, ощущение чего-то неизвестного заставляло его мчаться выше предельно допустимой скорости по убранной, но всё равно опастной дороге. *** Поставив автомобиль в гараж, Гиллиан буквально вбежал в гостинную. Чутьё его не обмануло. На диване, листая свежий выпуск журнала «Men`s Health», закинув нога на ногу, сидела прелестная шатенка с янтарными глазами. На ней было соблазнительно-прозрачное боди чёрного цвета, эффектно выделявшее её округлые формы, и длинные серьги в виде перьев птицы. Волосы были заплетены в небольшую косу и перекинуты через левое плечо. При виде хозяина дома, шатенка подняла глаза и улыбнулась мужчине. — Хотела музыку влючить, но не знаю как. Вот только журнал. Скучно. Почему-то Гиллиан не особо и удивился,… увидев новую незнакомку. С точки зрения здравого смысла — да, невероятно. Со стороны чувств — да хрен с ним, как, почему, откуда. — И ты конечно не знаешь, как тебя зовут и как тут очутилась, верно? — спросил мужчина, снимая куртку и вешая на вешалку. — У меня есть вино, будешь? — Да, признаться — не понимаю, и… ничего не помню. — И не важно. Я только пакеты разберу и что-нибудь приготовлю. — Если ты не против, — девушка встала, и у Гиллиана тут же отреагировал орган, — то я сама приготовлю. Кухню я нашла, думаю, справлюсь. Шатенка выглядела очень даже ничего. Гиллиан сказал бы, что весьма аппетитно. Красавица была в теле, с хорошими формами. В меру округлыми, достаточно подтянутыми и объёмными. Сквозь чёрное боди отчётливо были видны холмики груди и коричневатые соски, так соблазнительно смотревшие на Гиллиана. Не долго думая, мужчина подоршёл к девушке, и развернул её к себе спиной. Затем поцеловал в шейку, отмечая при этом бархатистость нежной кожи. Прошёлся языком, слегка прикусил мочку правого уха. Девушка сразу же поддалась, обхватив мужчину рукой за шею, и закрыла глаза. Руки Гиллиана одновременно поползли в разные стороны — правая вниз, левая вверх. — М-м-м, какая у тебя восхитительная грудь. Она… Продолжая осыпать шею и часть спины поцелуями, Гиллиан стискивал грудь и подобрался к щёлочке, которая слегка увлажнилась. Девушка застонала, закусив губу. — Трахни, пожалуйста, меня… Я очень хочу… И он не просто её трахнул, он её буквально выебал. Незнакомка кричала так, что, наверное, было слышно соседям Гиллиана. После довольно быстрого, но качественного секса, хозян дома и его гостья отправились по своим делам. Хозяин — в душ, а гостья — на кухню. Ровно в полночь её не стало. Перед исчезновением она успела лишь сказать, что ей почему-то очень холодно, и что ей было очень хорошо с ним. И всё. Она испарилась. Оставив Гиллиан ещё долго смотреть на голую стенку позади неё. *** — Двадцать третье декабря. Вчера ушла девушка Марта, следовательно сегодня должна быть красавица Апреля. Надо же! Мулатка! Вот с кем у меня ещё не случалось, так это с тёмненькими, — Гиллиан стоял возле календаря, рассуждал вслух и перелистывал страницы. — А она ничего! Ух, такая форменная, сексуальная… Может, её свозить в ресторан пока погода позволяет? Дом как-то уже надоел. А в переди у нас с ней целых двенадцать часов. До полудня оставалась минута. Гиллиан откинулся в кресле и принялся ждать. И, положа руку на сердце, он никуда не хотел ехать. Банально, но он тупо хотел отыметь её в задницу. А потом трахнуть в рот и туда же кончить. — Чёрт, и неужели об этом думаю я? — искренне удивился Гиллиан, схватившись руками за голову. — Что же это со мной творится? — И что же это с тобой творится, красавчик? — голос со спины хоть и был ожидаем, но всё же заставил мужчину вздрогнуть. Из-за спины возникла довольно высокая мулатка со слегка кучерявыми волосами. Красивую грудь прикрывал коричневый топ, доходивший еле-еле до средины двух выпуклостей, а на нижней части потрясающего тела красовались вязанные стринги. — Да вот, в моём доме четвёртый день подряд таинственным образом вдруг ни с того ни с сего появляются красавицы, причём практически голые, и сводят меня с ума. Ни о чём другом думать не могу, кроме как о сексе. Мулатка подошла к мужчине и стала на колени. Она, не торопясь, стянула с Гиллиана штаны, и взяла окрепший член в руку. — Так может быть это хорошо? — спросила она, и поцеловала головку своими пухлыми губками. Стон удовольствия вырвался на свободу. Незнакомка на мгновение посмотрела Гиллиану в глаза, а затем принялась умело сосать набухший до предела член, попутно мастурбируя ещё и рукой. Гиллиана накрыло. Несколько минут такого минета, и он, тяжело дыша, схватился руками за голову девушки, и насадив её практически на всю длину своего члена, с глухим стоном кончил ей в рот, выплёскивая горячие струи семени. Можно начать и с орального, а потом закончить анальным сексом. Почему бы и нет? *** За Апрельской последовала Майская. Затем Июньская. Её сменила Июльская, а ту — Августовская. Вот была Сентябрьская, и ушла Октябрьская. Сегодня его покинула предпоследняя, Ноябрьская. И во всей этой канители помимо плюсов, были два больших и жирных минуса. Первое — Гиллиан до такой степени устал, что если и покидал кровать, то лишь для туалета и еды. И второе — красавицы приходили и уходили, и он понятия не имел, как эти появления и исчезновения прекратить. Взять и оборвать это колдовство и оставить у себя хоть одну из двенадцати девушек. Надоело ему всё. Надоело трахаться по два-три раза в день. Надоело чувствовать себя не в своей тарелке. Надоел весь этот цирк. И надоело безделье. А ведь сегодня уже тридцать первое декабря. А у него ни сосны нет, ни новогодних домашних украшений, ни закусок. И главное — нет той, с кем он встретит Новый Год, с кем выпьет шампанское, загадает желание, посидит у камина… Декабрьская красавица ровно в бой курантов исчезнет, оставив его одного, и что потом? Снова одиночество? Нет, надо что-то придумать. Или, по крайней мере, не валяться бревном на кровати, а привести себя в порядок и начать готовиться к празднику. Заметно посвежевший после водных процедур, побритый и надушенный дорогим парфюмом, Гиллиан оделся и спустился в гараж. Ну прийдёт Декабрь, и что? Ему уже плевать. Времени и без того в обрез, так что… Гиллиан сел в автомобиль и завёл его. Машинально глянул на часы. Без двух двенадцать. Мужчина нажал на кнопку пульта управления гаражной дверью и перевёл КПП в режим «drive». Затем выругался, с досадой стукнул по рулю и заглушил мотор. — Проклятье! За что на меня всё это свалилось? *** Последняя, двенадцатая девушка календаря проснулась на полу в гостинной абсолютно голая. Точёная фигурка, красивая грудь, подтянутая и упругая попка, каштановые вьющиеся волосы до поясници и ярко-голубые глаза — вот прелести, которые в первую очередь отметил для себя Гиллиан, стоявший возле камина. — Привет, — сказал мужчина. — Жарко? Красавица повела головой со сторы в сторону, и удивлённо спросила: — Где я? — Ты у меня дома. Не волнуйся, всё в порядке. — Как я сюда попала? — Этот вопрос уже сложнее. Могу по дороге рассказать. Давай ты сначала оденешься, и мы потом с тобой поедим в супермаркет. Новый Год на носу, работы не в проворот. Вот, — мужчина положил на диван стопку одежды, — возьми. К сожалению, из женского больше ничего нет. Стрельнув в сторону мужчины ярко-голубыми глазами, красавица поднялась, взяла одежду и с укором произнесла: — Может, отвернёшься, пока я буду одеваться? Гиллиан хмыкнул, но просьбу выполнил. Спустя пару минут девушка обьявила, что готова. По дороге в гараж Гиллиан представился незнакомке, и рассказал, за чем они едут в магазин. — Ты обещал рассказать, как я очутилась здесь. Ещё и голая. Ты постарался? Выехав на дорогу, Гиллиан посмотрел на незнакомку. Удивительно, предыдущие одинадцать красавиц не то чтобы интересовались этими вопросами, а наоборот, даже старались уйти от них. Но не эта. — Могу заверить — я тут ни при чём. В то, что я тебе сейчас расскажу, трудно поверить, но это действительно так. И Гиллиан по дороге в магазин поведал незнакомке всё, что с ним приключилось за эти полторы недели. Девушка ехала молча, лишь изредка кивала головой и соглашалась с ним. — Приехали, — сообщил водитель, заглушив мотор. — Идём? — Как я вообще выгляжу? Нормально? Куртка всё-таки мужская. — Да не бери в голову. Никому нет дела до того, как ты выглядишь. Пошли. С широко раскрытыми глазами, незнакомка ходила по здоровенному торговому комплексу, словно ни разу в жизни ничего подобного не видела. Инногда она задерживалась у какой-то витрины, разглядывая товары за ней, иногда брала безделушку, долго крутила в руках, а потом … подходила к Гиллиану и спрашивала, что это такое. Сам Гиллиан только улыбался этой детской наивности зрелой на вид женщины. И странное дело, чем больше он на неё смотрел и был с ней, тем больше она ему нравилась. Да, у неё шикарное тело, да, она красавица с модельной внешностью, но если сравнивать её с предыдущими девушками — эта сильно отличалась от них. Она была какой-то не такой. Более нежной, возвышенной что ли. А её презрительный ответ на предложение Гиллиана занятся сексом в примерочной женского нижнего белья! Взгляд льдинок будто пронзил насквозь мужчину. И у Гиллиана внутри что-то перевернулось, словно на него сошло озарение. Вот с этой женщиной он хочет не просто встретить Новый Год, а и все остальные тоже. — Я тоже исчезну? — спросила красавица, когда они возвращались домой. Гиллиан всеми силами старался не думать над этим вопросом, но всё равно мысли возвращались к нему. Суровая действительность говорила, что рано или поздно вернёт всё на свои места. Но как же ему не хочется, чтобы это произошло! — Я не знаю. Давай не будет об этом. — Ладно. А скажи, они все занимались с тобой… э-э, ну, как это сказать… Красавица густо покраснела и замолчала. Гиллиан мельком взшлянул на неё, и отметил, что её очень идёт румянец. Она выглядит так по-детский и в то же время чертовски привлекательно! — Любовью? — подсказал мужчина. — Нет. Мне кажется, что любовью люди занимаются если любят друг друга. Как можно полюбить человека за пару часов и тут же ему… оддаться? Просто поразительно! Да она философ! Не девушка, а мечта. — Я тебя понял. Нет, не все. Я не успел с Январской, и не смог с Июльской. У той оказались неподходящие дни. — Как это — неподходящие? — переспросила девушка. — «У-у-у», — подумал Гиллиан, останавливаясь на светофоре. — «Ребёнок, честное слово. Хотя, нет. С ребёнком проще. Он выглядит как ребёнок, а вот взрослая женщина-ребёнок — это уже другое дело». — Ну, понимаешь, у женщин иногда раз в месяц происходят в организме процессы, из-за которых она не может заниматься лю… сексом. С Июльской так и случилось. — И чем же вы с ней занимались? Наглый и провокационный вопрос, отметил для себя Гиллиан. Но почему-то ему было приятно отвечать на её вопросы. Неужели так действует обаяние? Некая харизма? — Я рассказывал ей о себе, о своей работе, детстве. В общем, мы с ней болтали. — Понятно, — кивнула девушка и задала ещё круче вопрос, — я тебе действительно нравлюсь, или ты просто хотел быть со мной там, в магазине? Нечаянно нажав на тормоз, Гиллиан чуть было не создал аварию. Благо, следующая за ними машина ехала довольно медленно, и водитель успел вовремя среагировать. Раздался сильный и злой гудок. Опомнившись, Гиллиан снова двинулся вперёд, но резкий скачёк адреналина дал о себе знать. Руки тряслись, сердце норовилось выпрыгнуть из груди, зрение не могло сфокусироваться на конкретном объекте. — Чёрт, ну у тебя и вопросы! Мы чуть в аварию не попали из-за тебя. — Из-за меня? — изумилась девушка. — Это же ты хотел со мной заняться сексом в магазине! — Да! Хотел! И сейчас хочу! Потому, что ты красивая. Чертовски красивая и сексуальная. Но теперь я не только этого хочу. Я хочу, чтобы ты осталась. Навсегда, понимаешь? Да ни хрена ты не понимаешь, — в сердцах воскликнул водитель, стукнув кулаком о руль, в результате чего автомобиль просигналил. Некоторое время они ехали молча. Внезапно девушка положила свою ладонь на руку мужчины и произнесла с ноткой огорчения: — Ты правда хочешь, чтобы я осталась? Гиллиан дёрнул плечами и судорожно сглотнул. — Правда. Но не знаю как. Что нужно сделать, чтобы ты не исчезла, как все остальные. Понимаешь, ты какая-то особенная. Я… мне хорошо с тобой. — И мне, — девушка убрала руку и отвернулась. По её лицу скатилась слеза. *** Эти одинадцать с небольшим часов пронеслись как одинадцать минут. Они выбрали сосну в ближайшем к дому пункте продажи, побросались снежками, искололи все руки, пока засовывали её в багажник авто, а затем — когда вытаскивали. Совместно нарядили праздничными игрушками, украсили почти весь дом, и приготовили закуски к новогоднему столу, пытаясь не смотреть на стрелки часов, неумолимо приближавших их к расставанию. — У меня такое чувство, что я знаю тебя всю жизнь, — поделилась с Гиллианом красавица, стоя в одной мужской рубашке у плиты. Её распущенные волосы ниспадали на плечи и переливались мягким каштановым блеском в тусклом освещении кухни. — «Вот уж чего не скроет одежда, так это идеальную фигуру», — вскользь подумал Гиллиан. — «Она — божество, сошедшее с обычного мужского календаря». Календарь. Мысль настолько молниеностно пронеслась, что не успела хотя бы немного отпечататься в памяти. — Ты говорил, что соседи с права купили какие-то особенные феерверки. — Ага. Мы вместе тестировали. Ну, в смысле, уже видели их. Просто грандиозное зрелище! Вот бы тебе увидеть. Гиллиан тяжело вздохнул. — Подожди! Вот оно! Обернувшись на восклицание, девушка посмотрела на возбуждённого Гиллиана. Мысль сформировалась, и её необходимо было срочно осуществить. А что если… — Ты куда? Гилл? Но Гиллиан уже был на полпути к цели. Влетев к себе в кабинет, он схватил висевший несчастный календарь, и кинулся к камину. — Надеюсь, сработает, — произнёс мужчина, и бросил глянцевые плакаты с фотографиями моделей в огонь. Пламя тут же подхватило бумагу, и медленно принялось уничтожать. Девушка подошла к стоявшему Гиллиану, и обняла его со спины, прижавшись к нему всем телом. А он продолжал смотреть, как календарь, круто изменивший его жизнь, превращается в кучку пепла. Внезапно он почувствовал холод. И он исходил от тела, беззащитного и трепетного. От тела, которое прижалось к нему сзади. Гиллиан мгновенно развернулся. — Тебе холодно? — с отчаянием в голосе спросил мужчина, пристально глядя в ярко-голубые глаза девушки. Она кивнула. — Как-то вдруг стало холодно. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — от досады Гиллиан схватился за голову. — Нет! Только не уходи! Прошу! Гиллиан обхватил двумя руками незнакомку и… заплакал. — Не плач, — услышал он её бархатный голос. — Нам не суждено быть вместе. Мы встетились случайно. Просто так вышло. А календарь — просто набор яркой бумаги. Он, к сожалению, не волшебный. Отстранившись от девушки, Гиллиан растёр слёзы по лицу, и буквально крича, сказал: — Расскажи! Вспомни, что-нибудь! Что-нибудь особенное! Из детства! Только умоляю — быстрее! Такое, что лишь тебе известно! Красавица задумчиво глядела на пламя в камине и вспоминала. Она напрягалась изо всех сил, но ничего не могла вспомнить. Минутная стрелка приблизилась к отметке «57». И вдруг внутри что-то щёлкнуло. — Мой отец был автослесарем и держал свою автомастерскую. Но кроме этого он увлекался астрономией. Однажды вечером, мы сидели с вдвоём на берегу озера возле нашего дома, и он тогда, показывая мне звёздное небо, сказал: — Смотри, Бри, звезда падает. Но ты не загадывай желание. Пусть ты не будешь связана с этой падающей звездой. Я за тебя загадаю желание. И пусть твоя звезда, Бри, никогда не упадёт, а будет взлетать всё выше и выше. Мне было четырнадцать. Через три года я стала фотомоделью. Гиллиан наклонился и поцеловал девушку в губы. И она ответила ему. Но какие же эти губы были ледяными! Минутная стрелка легла поверх часовой, и секундная, отсчитав пятьдесят девятую секунду, сомкнулась вместе с ними. Раздался первый залп того самого грандиозного и фантастического феерверка. Девушка исчезла, так и не увидев новогоднего салюта, оставив Гиллиану на прощанье пустую рубашку. *** Съёмки проходили на одном из небоскрёбов Абу-Даби. — Мэм, тут какой-то мужчина к вам настойчиво к вам прорывается. Говорит, что у него есть очень важная для вас информация, которую он скажет исключительно вам лично. Ярко-голубые глаза посмотрели на помощника. — Кто он? Журналист? — спросил бархатный голос. — Нет. Представился директором одного швейцарского банка. — И как зовут этого директора? — в голосе девушки читалось нескрываемое презрение. — Некий Гиллиан Лейнцмар. — Никогда о нём не слышала, — задумавшись, ответила красавица. — Ладно, Фрэнки, я с ним поговорю. Спустя несколько минут. Гиллиан сиял. Перед ним стояла таже красавица с теми же ярко-голубыми глазами и каштановыми волосами и той же идеальной фигурой. Стояла и смотрела на него тем же взглядом, каким она смотрела на него в гостинной его дома, когда была голой. Правда, сейчас на ней было надето это дурацкое оранжевое платье! Но и оно не могло скрыть эти тонкие изгибы её тела. — И с чего вы взяли, что мы с вами… Как вы там сказали? — Прожили вместе самый великолепный день в моей жизни. — Вот-вот. Не припоминаю, чтобы я с вами была даже знакома, не говоря уж о… — Твой папа автослесарь, и у него своя автомастерская. Однако он помимо автомобилей увлекался астрономией. Однажды вечером, вы сидели с ним на берегу озера возле вашего дома, и он тогда, показывая тебе звёздное небо, сказал: — Смотри, Бри, звезда падает. Но ты не загадывай желание. Пусть ты не будешь связана с этой падающей звездой. Я за тебя загадаю желание. И пусть твоя звезда, Бри, никогда не упадёт, а будет взлетать всё выше и выше. Тебе было четырнадцать. Через три года ты стала фотомоделью. Гиллиан внезапно наклонился и поцеловал девушку в губы. И случилось чудо. В голове у девушки будто молния пронеслась, телепортируя её сознание в далёкую и снежную Швейцарию. Она словно попала в другое место продолжая находится на крыше небоскрёба в Абу-Даби. И она, стоя на крыше, вдруг прожила тот день за одну секунду. А губы, накрашенные ярко-алой помадой, продолжали отвечать на поцелуй. Но какие же эти губы были жаркими!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх