Фотосессия

Эта рассказ является продолжением истории «И снова отдых на юге» и начался он в тот же день, когда тот завершился.После того как Оксана немного отдохнула, мы пошли на обед. Во время него я все пытался вытянуть из нее подробности прошедшей ночи. Но она или отшучивалась, или меняла тему разговора.Настроение у нее было хорошее, хотя было заметно, что она еще не полностью выспалась.Часа в три, мы пошли на пляж. Она в основном дремала и почти не купалась. Я же большую часть времени проводил в воде, вода была просто отличная. И в какой-то момент, когда я был в воде, я заметил, что около Ксюхи находится фотограф, и они о чем-то беседуют. И беседуют вполне дружелюбно, Оксана ему улыбалась. А он, что-то ей говорит, при этом жестикулируя руками.Его помощников не было видно, и если честно, мне с ними встречаться не хотелось.Я не спеша вышел из воды и направился в их сторону. Но увидев меня, еще издали, фотограф ушел. — Что он хотел? — спросил я, подойдя к жене. — Да ни чего особенного, приглашал сделать несколько фоток на память, — и тут же перевела разговор, — как водичка? — Отличная.И она ушла купаться.Через некоторое время, когда я опять был в море, я снова увидел его около своей жены. Я приблизился к берегу и, не выходя из воды, стал за ними наблюдать.Они несколько минут разговаривали, затем он помог ее подняться и они пошли. Я решил, что он ее все-таки уговорил сфотографироваться. Но я ошибся, они прошли в курилку. Остановились немного в стороне от лавочки. Он достал сигареты, угостил Оксану. Они курили и разговаривали.Я был немного удивлен — обычно она курит, когда прилично выпьет или сильно волнуется. А тут…Разговор у них не был напряженным, я бы даже сказал, что он был дружеским. Он, что-то улыбаясь, говорил, она смеялась…Говорили они довольно долго, мне уже надоело сидеть и наблюдать за ними. Я вышел из воды, подошел к нашему месту и стал крутить головой, вроде как ее ищу. Сделав вид, что не увидел, лег на покрывало и искоса, продолжал за ними наблюдать.И чем больше я наблюдал, тем больше приходил к выводу, что он ее клеит.А может негры ему сказали! — от этой мысли у меня даже забилось сердце, — и он увидел в ней легкую добычу…Разговор их неожиданно закончился. Причем напоследок, он слегка приобнял ее за талию и, наклонившись к ней, что-то шепнул ей на ухо. Она засмеялась и, как бы в шутку, легонько оттолкнула его.Не похоже было на разговор фотографа и клиентки. Больше он походил на разговор двух хорошо знающих друг друга людей.Она пошла к нашему месту, но увидев меня лежащего там, повернула в сторону. И почти сразу же пропала из моего поля зрения.Черт, о чем же они разговаривали, это мысль не давала мне покоя.Минут через десять она пришла, но уже вся мокрая. — Андрюш, я тебя потеряла. Пошла к воде и не нашла тебя там. А ты уже здесь. Где-то мы разминулись.Она легла рядом и закрыла глаза. Но я по ее виду видел, что ее что-то волнует.Спрашивать я не стал, а она, похоже, сама говорить не собиралась.Вскоре, все-таки я узнал, о чем был разговор, точнее не весь, а часть его. И узнал, как ни странно, не от жены, а от фотографа.Я курил в курилке, когда подошел он. Сначала он попросил, зажигалку, какое-то время он молчал, и наконец решившись, заговорил: — Я хотел с вами поговорить…Я сразу напрягся. — О чем? — Видите ли, вчера вечером, я заглянул к своим негретятам, — на какое-то время он замолчал, зато я напрягся еще сильнее, — и застал там…Он старался подобрать слова, что бы меня не обидеть.Но я уже завелся и довольно грубо ответил: — А какое ваше дело, кого вы там застали… — Да, в общем, мне все равно кто там был. Я работаю уже давно и много всякого повидал здесь. Я к вам по другому поводу.Его слова немного меня озадачили. Я думал, что он хочет провести вечер с Оксаной. — У вас красивая жена, у нее фотогигиеничное лицо, хорошая фигура. Она, — он немного помолчал, — скажем так, без комплексов… Я вчера, с ее разрешения, сделал пару кадров…Он включил камеру, поискал нужные кадры и передал мне.Я быстро пробежался по ним, потом уже стал рассматривать их более внимательно.На первом она с обнаженной грудью с бокалом вина за столом. На втором голая во весь рост, руками прикрывая грудь и лобок. На следующем тоже самое, только руки уже убраны. На четвертом она стоит на корячках, а негры трахуют ее спереди и сзади. И, наконец, последний — лицо Оксаны во весь кадр и она сосет черный член. Фотографии были просто шикарные, особенно последняя.Я смотрел и не мог оторваться. Я был просто шокирован. — Так вот, я предложил Оксане, эээ… , сфотографироваться., эээ… , слегка обнаженной… — Что? — голова была забита другим, я просто не понимал смысла его слов — Я хочу с ее участием сделать фотосессию. — А ты ее тоже? — это мысль сразу появилась у меня в голове, как только я увидел фотки.Наступила пауза, он какое-то время обдумывал ответ: — Эээ… , только минет…Скорее всего он в начале хотел сказать — нет.Я узнавал все больше и больше о вчерашней ночи… Что же там еще было, если Оксана так упорно уходит от ответа… — Так, что ты хочешь? — Я хочу, сделать несколько фото Оксаны, у себя в фотостудии. Что-то вроде этих, — и он кивнул на фотоаппарат, который все еще был у меня в руках.Предложение было неожиданное, я и предположить не мог о чем пойдет речь. Я то подумал, что он хочет банального траха…У меня все равно не укладывалось в голове, что она позволила себя сфотографировать. Хотя, она уже позволяла это делать (рассказ «Шантаж»), но это было давно.Я немного расслабился и только теперь почувствовал, что у меня в плавках образовался бугор. Похоже, он тоже заметил, что я возбудился от увиденных фоток. — И, что она ответила? — Что, она, в принципе не против, но хочет, что бы я получил ваше согласие. — Я не знаю. Все это как-то неожиданно… — Я сегодня уезжаю в Краснодар. Студия у меня там. Вот вам мои координаты. Подумайте, вы же завтра собирались уезжать (и это он знал). Если будете согласны, звоните. Я вас встречу. Все будет официально, договор и прочее… За сессию получите деньги.Он протянул мне визитку и ушел.Я посмотрел на нее — все информация была — фамилия, имя, профессия, адрес, телефон домашний и мобильный, электронная почта.Я вернулся к жене. В ее глазах я прочитал вопрос, она же видела, что мы говорили.Я молча лег и закрыл глаза. Мне надо было все это переварить. Оксана ерзала рядом, ей было интересно, чем завершился наш разговор.Меня страшно возбудили эти фотки, особенно последняя, но выставить жену на все общее обозрение… Ну не для своей же коллекции он хочет ее снимать, обязательно где-то они появятся.Как ни странно, в душе я был почти согласен, уж больно здорово она получилась. Меня фото довольно сильно возбудили. Я бы с удовольствием еще бы посмотрел, но вот кто-то из знакомых и коллег тоже мог увидеть…Уже, когда мы вернулись с пляжа, жена не выдержала и спросила: — С Виктором вы договорились? — так звали фотографа. — Нет.На ее лице появилось разочарование. — Я не знаю. Как-то все неожиданно. А ты сама хочешь? — Да, — в ее глазах блеснули огоньки. — А ты не боишься, что знакомые и друзья их увидят. — Как? — Ну мало ли как. Да мало ли, интернет, например…По … ее лицу пробежала тень сомнения. — Ну я не знаю, ну можно же как-нибудь, без лица…Об этом я даже не подумал. Как же ей хочется. Она была вся взбудоражена.Весь вечер она ходила возбужденная. Хотя я еще и не дал согласие. Я тоже был слегка возбужден.Ночь я провел плохо, точнее сказать, ужасно. Сначала мне снилась фотосессия жены. Потом ожили кадры из фотоаппарата. Теперь ее трахали негры, по очереди, потом одновременно. Затем откуда-то стали появляться новые лица и они ее тоже трахали. Причем желающих было так много, что стояла длинная очередь…Я просыпался весь в поту, опять засыпал и все повторялось заново.Под утро я проснулся в таком жутком состоянии, со стоящим, как кол, членом. Мне нужна была разрядка и, я, не долго думая, приподнял попку жены и вогнал свой раскаленный член в ее киску.Ей, видимо, тоже снилось, что-то подобное, киска была вся мокрая. Я таранил ее со всей силы. Почти сразу же, она стала двигаться на встречу моему члену и вскоре стала слегка подвывать. Я вынул член и приставив его к анусу, резко вошел. Она прогнулась и головой вжалась в подушку. Рука она уперлась в спинку кровати. Я был в таком жутком возбуждении, что даже прозевал момент, когда стал кончать в нее.Я рухнул на кровать, было такое ощущения, что вместе со спермой, из меня ушли все силы.Утром жена была в хорошем настроении. Я тоже, хотя немного смущал сон, да и к тому же немного не выспался.Позавтракали и пошли на море. Вода немного привела меня в чувство.Вскоре вернулись обратно, пора было собираться.Ближе к обеду поехали.Все утро, да и часть дороги я все время размышлял. В принципе, я был не против, уж больно мене понравились фотки. Но какое-то внутреннее волнение и я не как не мог понять его причину.Оксана постоянно что-то щебетала, я ее почти не слушал, я был в мыслях.Когда уже до Краснодара было рукой подать, я позвонил Виктору, и сказал, что я согласен, хотя есть некоторые вопросы.Остановились у него в доме. Он дал нам пару часов отдохнуть и мы поехали к нему в студию.Студия располагалась в подвале обшарпанного здания. Мне это сразу не понравилось. Но оказавшись внутри, я успокоился. Было несколько комнат с различным интерьером, офис и еще несколько дверей. Что было за ними я не знаю, они были закрыты. Мы прошли в офис. — Итак, — начал Виктор, — сегодня мы сделаем несколько снимков. Мне надо будет посмотреть, как получиться, хотя я и уверен в результате, но все же… Если все будет как мне кажется, завтра будет основная часть. Сейчас мы составим договор на сегодня. А после, если все выйдет хорошо, уже на завтра.Он в основном обращался к Оксане, лишь изредка бросая взгляд.Он включил комп, нашел там что-то и сказал: — Мне нужны паспортные данные.Я протянул ему свой. Он взглянул внутрь и сказал, что мой пока не нужен. А нужен паспорт Оксаны.Взяв его, что-то набил в компе, затем еще раз проверил и тут же из принтера вылезли несколько листков. — Вот типовой договор на первую часть, так сказать, пробу пера. Ну а потом уже будем говорить о второй части.И он протянул листки Оксане.Тут я сказал: — Мы бы хотели, что бы лица не было видно. — Хорошо, об этом мы поговорим попозже. Сейчас сделаем обычные фотографии в одежде.Я пробежался по договору, который мне передала жена. И не обнаружил ничего, на мой взгляд, криминального.Он нажал кнопку, и к кому-то обратился: — Марго, зайди… , — и затем уже к нам, — сейчас придет Марго. Она сделает макияж, поможет подобрать одежду… Она подготовит Оксану к съемке. Осталась только поставить подпись в договоре. — Я хотел бы присутствовать при съемке. — Ну что ж, как пожелаете…Жена посмотрела на меня и расписалась…Пришла девушка и они с женой ушли.У меня был внутренний мандраж. Чем он был обусловлен, трудно сказать, возможно предстоящей фотосессией. Во рту пересохло.Виктор, каким-то образом понял мое состояние. Он, откуда-то из под стола, достал пару стаканов, затем бутылку коньяка и разлил его. Причем мне он налил полстакана, а себе плеснул на дно: — Мне еще работать…Я молча кивнул и залпом выпил. Через какое-то время алкоголь немного успокоил меня, но все равно меня что-то беспокоило и я ни как не мог понять причину.Сколько прошло времени, пока не пришла Марго, я не знаю. Может 20, а может и больше. — Все готово.Виктор взял кофр и мы пошли. Зашли в одну из комнат, в ней была декорация обыкновенной кирпичной стены, стояли осветительные приборы. В углу стоял стол, рядом с ним пара кресел. Он поставил кофр на стол и, молча, кивнул мне в сторону кресла.Я расположился в нем. Он достал фотоаппарат, затем включил софиты.Через пару минут появилась Оксана в сопровождении Марго. На ней было длинное платье, с глубоким декольте и разрезами по бокам. Причем разрезы заканчивались так высоко, что при ходьбе мелькала полоска трусиков. Платье сидело просто шикарно на ней, подчеркивая ее фигуру.Виктор, что-то объяснил Оксане и съемка началась. Было сделано с десяток фоток у кирпичной стены в различных позах.Затем Виктор сделал знак Марго и она увела жену переодеваться.Мне со стороны происходящее очень даже понравилось.Через несколько минут они вернулись. На Оксане были довольно откровенные, обтягивающие ее попку, шорты и рваная в нескольких местах майка. Причем одна из дырок была на груди, и одна грудь торчала из нее почти вся. От ее вида я слегка возбудился.Виктор опять ей что-то говорил. Она в ответ кивала головой.На этот раз получалось на так гладко, как в платье. Виктор был чем-то не доволен, он после каждого снимка, что-то объяснял ей.Потом он объявил перерыв. Оксана ушла с Марго.Виктор о чем-то думал, затем повернулся ко мне и спросил: — А что обычно ваша жена пьет? — В каком смысле? — Из спиртного. Она немного зажата, надо ее раскрепостить. — Вино. Иногда водку, коньяк. — Отлично, — и он вышел.Через пару минут он вернулся с бутылкой коньяка. И когда Оксана вернулась, заставил ее выпить приличную порцию. От выпитого, у не сразу выступил румянец на щеках, его было видно даже через макияж.Затем началась съемка. Спиртное подействовало довольно быстро, Виктор остался доволен съемкой.Затем опять смена одежды — теперь на Оксане было опять платье. Легкое, средней длинны, с разрезом спереди. Но когда она повернулась ко мне спиной… меня аж бросило в жар — сзади, на спине был вырез до середины попки. Трусов на ней не было, как и лифчика.Макияж был довольно вызывающий.У меня даже зашевелился член в штанах.Затем она опять смена одежды, теперь купальник. И опять довольно откровенный. Три полоски спереди прикрывали лобок и соски на груди. Сзади же была тонкая полоска ткани, которая сразу же исчезла между ягодиц.Эта часть сессии была самая продолжительная.Когда все закончилось, Оксана, в сопровождении Марго, ушла переодеваться, а мы с Виктором пошли в офис.Вскоре появилась моя жена, Виктор налил все в стаканы коньяка, причем себе опять плеснул на дно, а нам по приличной дозе. — Я вас оставлю не надолго. Пойду посмотрю? как получилось.После некоторой паузы, я спросил: — Ну, как прошло? Ты довольна? — Класс. Вначале я немного нервничала, а потом… все получилось. Мне понравилось. Я даже возбудилась, особенно когда фотографировалась в купальнике. А тебе как?Я не хотел ей говорить, что мне тоже все это понравилось: — Нормально. Ты так замечательно выглядела.Вскоре пришел Виктор. — Ну, что, — сказал он,… — довольно не плохо получилось, для первого раза. Чувствуется, что не профессиональная модель, но это даже лучше, получилось более естественно. Как насчет второй части? — Я не против, — сказала Оксана и посмотрела на меня.И они оба уставились на меня.Меня самого сильно завела эта фотосессия и, если честно, мне хотелось увидеть продолжение. Я молча кивнул, в знак согласия. — На завтра наши планы следующие, — он на минуту замолк, — сначала одета, потом в белье, ну а потом без. Несколько довольно откровенных поз… Потом фото с партнерами… — Она будет с ними голая? — И да, и нет. — Только эротические фото?Он на время замолчал. — Я бы снял не только. Но это как вам решить.Я посмотрел на Ксюху, ее глаза горели. Ей явно хотелось… Да и мне тоже хотелось это увидеть, хотя я старался скрыть это. Смущало только одно — участие в этом моей жены…Я сидел и колебался. Ксюха подошла ко мне и на ухо шепнула — ну пожалуйста, я этого хочу.Я еще какое-то время размышлял, затем спросил: — Как на счет лица? Я не хотел бы, что бы ее можно было узнать.Виктор облегченно вздохнул, видимо ждал отказа, и ответил: — Что-нибудь придумаем. Наденем маску, например… — И я хочу присутствовать, как сегодня.Он кивнул головой и стал быстренько, что-то набивать в компе (видимо, боялся, что мы передумаем). Потом взял наши паспорта. Через пару минет договор лежал перед нами. Ксюха его быстро почти не читая, подписала.Я просмотрел, его и тоже подмахнул, что я не против того, что бы мо жена снималась.Съемки на следующий день начались чуть раньше.Сначала интерьер был обыкновенной комнаты. Оксана была в джинсах и рубашке. По мере съемки она постепенно оголялась.С самого начала съемки на Оксане была маска, она скрывала глаза и часть носа. Но мне не доставляло труда узнать ее, и в тоже время, маска давала иллюзию, что это не моя жена.Виктор сегодня с самого начала съемок налил Оксане коньяка, что бы ее раскрепостить.Ее позы и одежда постепенно становились все откровение и откровение. Потом она осталась в нижнем белье.Затем перешли в другую комнату, здесь стояла огромная кровать. На стене было огромное зеркало. Съемки продолжились уже здесь.Всю съемку я сидел и не отрываясь наблюдал за происходящим. Мне трудно описать мое состояние. Но могу сказать, что я был довольно прилично возбужден.И тут случилась заминка — Оксана по ходу съемки должна была полностью оголиться. Она уже сняла верхнюю часть, на ней остались одни трусики. И тут она остановилась… и, на отрез, отказалась их снимать.Виктор долго с ней говорил, но безрезультатно. Он даже объявил перерыв.Подойдя ко мне, он сказал: — Тут возникла проблема, Оксана не хочет раздеваться на твоих глазах. Тебя я удалить тоже не могу. Вот так… Что делать будем?И он прямо из бутылки хлебнул коньяка.Он ждал моего ответа. Но я уходить не хотел. Я хотел видеть, что будет дальше!Немного подумав, он сказал: — Есть одно компромиссное решение. Тебя здесь не будет, но ты все будешь видеть. тебя такой вариант устроит?Я кивнул головой. Мы вышли из комнаты и зашли в соседнюю. В комнате было полумрак, но зато, как на блюдечке, была видна соседняя, где только что происходила съемка. — Ну, вот. Я предлагаю тебе переместиться сюда. Видеть ты будешь все… А тебя никто. Вот со звуком плохо.Я осмотрелся кругом, уселся в кресло как перед телевизором. Кровать была как на ладони. Интересно, для чего это сделано? — Ладно. Согласен. — Вот и хорошо.Он покопался в углу и, передо мной на столике, появилась бутылка и стакан. — Это компенсация…Вскоре все опять были в комнате, где происходила съемка, все, кроме меня. Я теперь за этим наблюдал со стороны.Виктор, что-то говорил Оксане, она крутила головой в моих поисках. Что он ей сказал по поводу моего отсутствия, я не знаю.Налив и заставив Оксану выпить очередную порцию спиртного, они продолжили съемку. В отсутствии меня, Оксана вскоре осталась совершенно голой и с готовностью продемонстрировала все свои прелести в различных позах. Причем снимков было сделано, по-моему, много.Потом перерыв. А вот после него, в комнате кроме Оксаны появились два парня. На вид максимум лет по 25, спортивного вида, одетые лишь в одни шорты.Виктор не долго им всем объяснил, что он от них хочет, жалко, что я не мог слышать его.Оксана скинула халат и осталась совершенно голой. Мой член и так находившейся в слегка возбужденном состоянии, моментально принял вертикально положение.Во время съемок их руки касались обнаженного тела Оксаны — шеи, груди, спины, бедер, ягодиц…Виктор заставлял их принимать самые разнообразные позы, с каждой минутой все откровеннее и откровеннее.Я не отрываясь смотрел, что происходит, при этом все больше и больше накачивая себя алкоголем. У меня появилось ощущение, что смотрю порно по телеку.Вскоре голова моя окончательно затуманилась и, даже уже забыл, что в главной роли этого действа моя жена. Я сидел и ждал, когда же это начнется. А то, что это начнется, я нисколько не сомневался. Даже больше, я уже сам хотел, что бы эти два самца ее трахнули. И не просто трахнули, а отодрали эту сучку.И я дождался, наконец.Оксана опустилась на колени на кровати, повернулась к одному из парней и положила руку на бугор выпирающий из шорт.У меня от этого просто перехватило дыхание, все было сделано так просто и обыденно.Было сделано несколько снимков. Дальше она расстегивает молнию шорт и на свободу выскочил уже стоящий инструент, и довольно крупный к тому же.И все это снимается…Второй, тем временем, находясь сзади ее, гладит Оксану по спине, его руки плавно переходит по ее телу на грудь и начинают ее мять.Она берет член в руку, слегка приоткрывает рот и не отрываясь смотрит на него.От этого вида у меня уж совсем сносит крышу, я вскакиваю с кресла со словами: — Ну, давай же, возьми его…Она, как будто услышав мои слова, не торопясь, губами обхватывает головку члена.Я не знаю, в каком состоянии проделывала все это моя жена, но я был уже на гране.Рука второго медленно поползла вниз по животу и оказалась в ее промежности. Первый положил руки жене на затылок и, надавив на него, нанизал Оксану на свой член.И в этот момент я разрядился. Я просто рухнул обратно в кресло, закрыл глаза и откинулся головой на его спинку. У меня просто было какое-то извержения.Сколько я пробыл в таком состоянии, я затрудняюсь сказать, но когда я снова открыл глаза и я увидел, что там уже во всю долбят Оксану. Первый трахал ее в рот, второй в киску.Виктор, в буквальном смысле, бегал вокруг кровати и все это снималМой член стал понемногу опять оживать.Первый почти полностью вгонял член в ее рот. Его яйца бились об ее подбородок. Второй таранил ее сзади, так же полностью вгоняя свой инструмент.Первый вынул член изо рта, стянул с Оксаны маску и стал кончать ей на лицо. Сперма заливала лоб, глаза, попадала в открытый рот, текла по ее лицу и капала вниз с подбородка. Часть ее попала на волосы и даже на спину.Второй продолжал долбит Оксану. от его мощных ударов она подавалась вперед, на встречу летящей сперме.Мне ничего не было слышно, но я думая, что Оксана выла от удовольствия.Она прогнула спину и двигалась навстречу члену. Ее руки сгребли покрывало в кулак.Через несколько минут траха второй замер и стал кончать в нее. Почти сразу и я разрядился второй раз.Оксана соскользнула с его члена и упала грудью на кровать.Виктор, что-то сказал парням и они слегка раздвинули ее ноги. Он стал фоткать.Затем они ее перевернули на спину, согнули ноги в коленях и развели их в стороны. Виктор снова стал фотографировать — лицо в сперме, раскрытое влагалище с вытекающей оттуда спермой.Затем наступила пауза, кроме Оксаны в комнате никого не было. Я так и сидел в кресле, сил вставать не было.Я решил, что все уже закончилось, но я ошибся.Вскоре Виктор и парни появились снова. Он слегка похлопал Оксану по попке и заставил выпить содержимое стакана, который был у него в руке. Потом что-то стал ей говорить. Она кивала головой, но, мне кажется, она плохо понимала, что от нее сейчас хотят.Ее поставили на четвереньки, второй парень пристроился сзади и вошел в нее. Затем вынул член и приставил его к попке.Виктор все это снималЗатем медленно, по сантиметру стал в нее входить. Моя жена выгнула спину. Он вводил так медленно, что я даже не выдержал и воскликнул: — Вгони же ей давай по самые помидоры!Но продолжал так же не спеша вводить в нее свой член. Оксана мотала головой из стороны в сторону. Наконец, его член вошел в нее полностью. И он стал ее долбить резкими сильными движениями.Она уперлась руками в спинку кровати, при этом двигаясь на встречу члену. Ее руки не выдерживали его напора и постоянно подламывались в локтях. Я думаю, что она выла от удовольствия, но я этого слышать не мог.Он кончил в нее. Его место тут же занял другой. Он также сначала вошел ее киску и сделав несколько движении, пристроился к заднему проходу. Но он, в отличии от другого, вошел резко и до конца. Оксана аж подпрыгнула от этого. Он драл ее сильными ударами, каждый раз полностью вгоняя свой член в нее. Под его ударами она двигалась вперед, пока не уперлась головой в спинки.Когда он кончил и вышел из нее, она завалилась на бок и осталась так лежать. Виктор обойдя несколько раз кровать сделал несколько снимков. Затем парни уложили ее на живот и развели ей ноги в сторону. Виктор стал снимать раздолбанный зад жены и вытекающую сперму из ее дырок…На этом фотосессия завершилась. Оксана была чуть живая…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Фотосессия

Ну вот даже и не знаю с чего начать… Тогда начну по порядку… Как и во многих случаях, да и во многих рассказах тоже, мои родители развелись. Причина была банальна — мать засекла отца с какой-то девахой с его работы прямо таки в их, родительской, супружеской кровати. Развод последовал незамедлительно, отец собрал вещи и ушел и, в результате, мы остались жить с мамкой одни. Родители «заделали» меня довольно рано, когда были совсем молодые, и на момент развода матери было 37 лет, ну а мне 18. Естественно женское тело интересовало меня уже во всю… Хорошим подспорьем являлся начинающий появляться в наших краях интернет, да гуляющие из рук в руки диски с порнушными фильмами. Так что теоретически подкован я был на все сто и оставалось подтвердить знания на практике. Однако вот в этом и была самая настоящая проблема. Не то что бы я был самым страшным парнем в нашем городе, но вот вроде и девчонок вокруг было много, а все как-то не удавалось достичь желаемого и трахнуть уже кого-нибудь. Так, в лоб, спросить: «пойдем потрахаемся» не позволяло воспитание и боязнь нарваться на отказ (обламываться-то кому охота), ну а самому, естественно, никто из девчонок не предлагал. Но время шло и природа настойчиво требовала свое. И вот однажды, абсолютно случайно, я увидел как моя мама забыла полностью закрыть дверь в свою комнату, когда она переодевалась. Оставалась небольшая щелочка в двери, но вид через нее попадал аккурат на открытую дверцу шкафа, стоящего в спальне. На дверце висело большое зеркало, в котором отражалась переодевающаяся мать. Она только что пришла с работы и не спеша снимала с себя блузку, юбку и колготки, что бы переодеться в домашний халат. Я прямо-таки замер, наблюдая за подобной картиной. Обычно она плотно закрывала за собой дверь, да и в квартире в полуголом виде я ее никогда не видел, всегда либо в халате либо в спортивной одежде, а тут такая картина… Видно удача в этот день была на моей стороне. Оставаясь в одних трусах и лифчике, мать полезла в шкаф и достала оттуда чистое нижнее белье. Потом не спеша сняла лифчик, кинула его в одно из отделений шкафа и стала снимать трусики. Оставшись голышом, мать не спеша одела новые трусики и накинула сверху халат. Сам процесс переодевания занял немного времени, но именно с того момента я начал воспринимать мать как сексуальный объект. Эта задача облегчалась тем, что моя мама была достаточно красивой женщиной с неплохо сохранившийся фигурой и достаточно стройными ножками. Так что особо напрягаться для моих фантазий мне не приходилось. Надо ли говорить, что мастурбация была для меня в те годы обычным делом и моя мамочка занимала в моих фантазиях теперь далеко не последнее место. Но фантазии фантазиями бы и закончились, но однажды случай все изменил. Точнее не один случай, а целый ряд событий. После ухода отца мать перешла на новую работу. Зарплата у нее возросла, но дома она стала бывать гораздо меньше времени, частенько оставаясь после работы на различные там мероприятия. Ну, по крайней мере, она так говорила. Иногда приходила под вечер с запахом алкоголя и сразу ложилась спать. Что касается сексуальной стороны вопроса, то мужиков она домой не водила, предпочитая, вероятно, сама ходить «на сторону», дабы не развращать молодое поколение в моем лице. Меня это, честно говоря, расстраивало, так как интересно было «запалить» ее с кем-нибудь в кровати. Квартира у нас была двухкомнатная, моя комната проходная, так что если бы что, то я бы наверняка знал бы. Но иногда я слышал ее сладкие стоны, когда она мастурбировала по ночам. Тогда не помогала даже плотно закрытая дверь. Она сдерживалась, что бы не стонать, сколько могла, но накатывающие волны оргазма делали свое дело и стоны удовольствия мне были слышны достаточно хорошо. Естественно я во всю дрочил под них, а с утра делал вид, что крепко спал и ничего не слышал. Так что с темпераментом у нее все было в порядке и отсутствие постоянного мужика она переносила довольно тяжело. Ну а теперь непосредственно к самому событию, которое оказало значительное влияние на все происходящие далее события. Решила моя мама купить цифровой фотоаппарат. Старая «мыльница» давно пылилась на шкафу, но ей захотелось купить что-нибудь по современнее, с лучшим качеством фоток и моментальными снимками. Пошли мы с ней, в ее обеденное время, в магазин, благо он был недалеко от ее работы, долго выбирали и, наконец, купили. Честно говоря, фотик был средненький, но качество фотографий, по сравнению с пленочными, конечно, впечатлило. Мы попробовали сделать парочку фоток уже в магазине. Мать хотела его на работу забрать и там похвастаться, но я уговорил ее отдать его мне прямо сейчас. Сказал, что сам хочу попробовать пофоткать, а на работу она его завтра отнесет. Вечером мать пришла с работы уже «подшофе». — Ну что, где покупка? — спросила она. — Не сломал еще? А то мы на работе ее «обмыли» маленько… — Да уж… Маленько… — Да ты не бурчи… Ну посидели с девченками… Выпили немного… Не каждый же день покупки делаем… — Ну да… Не каждый… Проверять то когда будем? Смотри, я уже несколько фоток сделал. — и я показал маме, сделанные мной на улице и в квартире фотографии. — тут еще настройки разные имеются. И в темноте можно фотать, и качество в зависимости от освещения… — Хорошее качество… А с людьми как? — Не знаю… Людей я фоткать не пробовал… Не себя же самому фотографировать… — я протянул матери фотик — Хотя тут таймер имеется, можно и себя снимать. — Ну ка щелкни меня — мать встала, подбоченившись. Я взял фотик, навел на маму и щелкнул. Она была в своей рабочей одежде, то есть в белой блузке и черной юбке, с черными колготками и в туфлях-лодочках. — Ты хоть бы переоделась… — А зачем? Не в халате же фотографироваться… — возразила мать. — Ну ка покажи, что получилось. Я протянул фотик ей и показал куда жать, что бы увидеть отснятое. — М-да… А я еще ничего получаюсь… — улыбнулась она. — Вполне еще ничего… — Да что ты, мам, ты у меня самая красивая! — Ну ладно… Хорош подхалимничать… Давай дальше снимай… Она села на диван, подперла одной рукой подбородок и сделала задумчивый взгляд. Я тут же сделал снимок, потом еще парочку. Мать поднялась с дивана и пошла на кухню, откуда вернулась с бутылкой вина, оставшегося с прошлых посиделок, когда к ней приходили подружки «поговорить», бокалом и шоколадкой. Налив в бокал вина, она отпила глоток. — Ну же… Чего не снимаешь-то? — Дак я сейчас… — И фотик снова заработал в моих руках. — А ничего… Прикольно получается… А ну ка меня сфотай — Я протянул матери фотоаппарат. — Куда жать-то? Я показал на большую кнопку на фотике, а сам сделал свирепое лицо, типа «Конан-варвар». Мать сделала снимок. Я снял с себя футболку и остался с голым торсом, в тренировочных штанах. Вместо полагающегося меча взял в руки швабру. Мама засмеялась и сделала еще фотографию. — Так… Теперь снова я фотографировать буду. — Сказал я. — Давай ты тоже какую-нибудь позу прими. — Да я не знаю… — начала отмахиваться мать — Какую? — Ну не знаю… Что-нибудь эдакое.. На языке вертелось слово «сексуальное», но сказать это матери я не решился. Впрочем, она сама встала вполоборота ко мне, как будто обернувшись и полуоткрыла рот. Выглядело довольно сексуально. Я щелкнул фотиком. Затем она расстегнула еще одну пуговицу на блузке (а одна уже была расстегнута) и сложила губы в форме поцелуя. Я тут же сделал кадр. Так мы щелкали минут двадцать. В перерыве между снимками мать допивала вино и нахваливала фотоаппарат…. Когда бутылка опустела, я решил перейти к более решительным действиям. — Мам, а давай я тебя со спины сфотографирую, какая ты у меня еще молодая. Получится как в журналах, будто ты модель, а я фотограф. — Модель? — рассмеялась мать — А что? Я еще очень даже ничего! Могу и моделью побыть.. — Ты вставай у дивана, а я на стул сяду, что бы удобно было… — Я сел на стул и приготовился снимать. Мать подошла к дивану и повернулась ко мне спиной. Юбка так обтягивала ее попку, что можно было даже разглядеть какой формы у нее трусики. Я щелкнул фотиком. — Ну что, так стоять? — Отлично, мам… Вот только ты бы еще наклонилась чуть-чуть. Ну как модели делают. — Ах ты… Фотограф… — Мать наклонилась вперед, раздвинула ноги, насколько позволяла юбка и отклячила попку, повернув голову в сторону. Я сделал еще кадр. — Круто! Шикарные фотки получаются! Мам, ты у меня просто круче всех моделей! — А то… Мамка у тебя еще ничего.. — Какое там ничего… Мам, ты затмишь их всех! — Я говорил это, а у самого член был готов просто выпрыгнуть из штанов. Но очень хотелось идти дальше, поэтому я продолжил. — Мам, теперь садись на край дивана и чуть юбку задери, что бы ножки было хорошо видно, а я сфоткаю. — А это еще зачем? — возмутилась мать. — Ну как зачем? Во-первых я фотограф, а ты моя модель. А во вторых пройдет лет так 30, фигуры такой у тебя уже не будет. А так возьмешь фотографии и посмотришь какая ты красивая в молодости была… — Да? — Мать замялась — Ну ладно, для истории… — Конечно, для истории, — Поддержал ее я — К тому же эти фотки только у тебя будут, их без твоего желания никто не увидит. А если не понравятся, то их сразу удалить можно. В любой момент. — Ну ладно, давай фоткай. — Она задрала юбку и села на край дивана, поставив ноги «столбиком». Ее ножки в лодочках и черных колготках выглядели очень сексуально. Я пару раз щелкнул фотиком. — Погоди — Вдруг сказала она и вышла в другую комнату. Я подумал, что переборщил, и на этом, к моему великому сожалению, фотосессия закончилась, но ошибался. Вскоре она вернулась, приняла ту же позу, только вместо колготок на ней были черные чулки с кружавчиками сверху. — Ну что, так лучше? — Спросила она. — Ну конечно лучше — Ответил я, а самого аж затрясло, когда увидел просвет тела между кружавчиками чулок и белыми трусиками. — Ну все… Ножки снял? — Мать одернула юбку. — Да мам. Классные фотки получатся! Что дальше снимаем? — Я понимал, что играю с огнем, но азарт и похоть уже захватили меня целиком… — Дальше? Ты хочешь дальше? — Мать явно провоцировала меня, вероятно действие алкоголя сказывалось и плюс ее забавляла моя нерешительность и юношеская робость. — А вот так? Нравится? — Она расстегнула оставшиеся пуговицы на блузке и моему взору предстала ее грудь в белом лифчике. — Угу… — только и смог промычать я, методично давя на кнопку фотоаппарата. — Только блузка теперь лишняя. У моделей так не бывает. — Ну, хорошо — Сказала она и неторопливым движением она сняла блузку, оставив сверху только лифчик. — Какую позу принять? — Мам, а ты встань на четвереньки на диван. — Пошел я ва-банк — А я тебя сбоку сфоткаю. Это как это? — возразила мать — Дак мне же юбка мешать будет… — Дак ты сними ее… Мы же твою фигуру для истории сохранить хотим, а не то, какая у тебя юбка была… Мать несколько мгновений пораздумывала, нерешительно помялась, но в итоге сдалась и, когда мать повернулась ко мне спиной, юбка поползла вниз. На ней были белые трусики из тонкого материала, через которые просвечивалась мамина попочка. Оставшись без юбки она встала на четвереньки на диване. Я тут же принялся фотографировать. Но вид сбоку меня устраивал мало, поэтому я схитрил и, пока мама не видела, вытянул руку и сделал снимок аккурат сзади. — Ну что, доволен? — Погоди, мам. Я вот в журнале одну позу видел. Жутко красивая. — Что еще за поза? — Ну я тебе сейчас объясню… Короче, вот как сейчас, только не на руках стоять надо, а просто лежать стоя на коленках… — Понятно… — И мать встала «раком», отклячив задницу прямо передо мной. Я щелкнул фотиком пару раз и разочек, естественно, с видом сзади. Кадры получились жутко возбуждающие. Мама в просвечивающих трусиках, лифчике и в чулках стоит раком на расстоянии вытянутой руки. — Мам, если мы хотим твою фигуру на память сохранить, то нужно и целиком сфоткаться. Ну хоть топ-лесс. — Продолжал наседать я. — Чего? А не оборзел ли ты? — Снова начала сопротивляться мать. — Да не, мам! Это же для тебя фотки! Их, кроме тебя и без твоего желания никто никогда не увидит! — М-да… Ну ладно… — мать снова сдалась — Точно не увидит? — Точно-точно — заверил я ее — Не понравится — сотрем. Ну хорошо — Она села на диван и одним движением сняла лифчик. Затем быстро прикрыла соски руками. Я щелкнул фоотиком. — Мам, ноги чуть раздвинь, красивее фотки будут! Она сидя раздвинула ноги, я сфоткал, затем ноги раздвинулись сильнее и я повторил кадр. Когда мама раздвинула ноги еще больше, я щелкнул общий план и отдельно, с приближением, крупным планом, прозрачные трусики, через которые просвечивалась мамина пизда. Было хорошо видно, что мама сбривала волосы полностью и ее пизда была голенькой как у девочки. Я даже дышать перестал, когда фотографировал. — Мам, встань, я тебя полностью сфоткаю. Во весь рост. — опять заканючил я. Мать встала с дивана, я сфоткал ее в полный рост, затем заставил ее ноги поставить шире плеч и тоже сфоткал. Руками она грудь уже перестала прикрывать, поэтому фотки получились просто шикарные. Мамочка в одних прозрачных трусиках и чулочках, да на туфлях-лодочках. Мог ли я об этом мечтать совсем недавно?… Но мне этого уже было мало и пользуясь случаем (и маминым пьяным состоянием) я гнал дальше по встречной. — Мам, сделай вид как буд-то ты раздеваешься… — Дак куда еще-то… И так почти и голой мать оставил… — возразила она. — Ну ты одной рукой приспусти трусики. А второй за грудь возьмись. Ты же модель… Должна делать что тебе фотограф говорит. — пошутил я. Она приспустила сверху трусики и я начал щелкать фотиком. Азарт увидеть мать голой затмевал разум, похоть играла по полной. Тут я обратил внимание, что маму и саму это действо заводит. Она начала украдкой (на сколько это возможно, конечно) мять себе груди и тяжело дышать. Я решил ей помочь (ну и себе то же). — Мам, а ты руку в трусики сунь, будешь как звезда — предложил я. — Скорее как порно звезда — отозвалась мама. — Дак какая разница — парировал я — фотки же частные, не для всех. Тут все можно. Твои же и для тебя. Кто тебя еще так снимет… Мама села на диван, раздвинула ноги и сунула руку в трусики. Вторую руку положила себе на грудь. Я стал снимать, меняя общий план на крупные, снимая крупно мамины груди и руку на пизде, которую хорошо было видно через прозрачную ткань трусиков. Было видно, что мама сначала просто держала там руку, а потом начала себя ласкать и даже на пару секунд засунула в себя пальчик. — Мам, а может развернешься? Мать уже молча сама встала раком, не выпуская руки из трусиков, и я снова начал снимать. Теперь уже конспирация была особо не нужна. Я откровенно снимал ее сзади, крупными планами снимая ее попку и обтягивающие прозрачные трусики. Я видел как мать ласкала себя и старался запечатлеть как можно больше кадров. В один момент я совсем осмелел и положил ей руку на попку. Мать не отреагировала и я щелкнул свою руку на попке своей матери. Затем, взявшись за краешки трусиков, я быстро собрал их и сделал «типа стринги». — Мам, так красивее — упредил я материны вопросы и возражения — руку только не убирай. Мамина рука осталась на месте, зато попка оголилась максимально. Фактически оставался только маленький кусочек прозрачной материи, прикрывающий мамину пизду. Через него было видно, как мама подрачивает себя, стараясь не «спалиться» передо мной, но ее нахлынувшее желание уже побеждает ее разум и пальчик все чаще и чаще проникает между губ на полную катушку. Да и сам я уже туго понимал что происходит. Трахаться хотелось безумно и цель была так близка. — Мам, снимать, дак все… — промычал я. Затем взял за край трусиков и медленно спустил их на уровень ляшек. Маме уже было все равно. Алкоголь и возбуждение делали свое дело. Единственное, она вытащила пальчик из пизды и положила его на клитор. Я начал щелкать фотиком без остановки. Мать начала подрачивать себя вполне открыто и уже даже постанывала от удовольствия. Я не верил своим глазам. По ее нарастающему стону я понимал, что она скоро кончит и праздник для меня закончится, поэтому я своей рукой убрал ее руку с пизды. Она недовольно заурчала. Но я уже и сам не мог остановиться… Насмотревшись ранее порнофильмов, я представлял что ей, в такой ситуации, надо. — Мам, перевернись на спину — попросил я. Она перевернулась и легла на край дивана и задрала ноги. И это был мой шанс. Я положил ей свою руку на клитор. Она аж застонала от удовольствия и начала мять свои груди, сжимая периодически соски. Я начал полукруглыми неспешными движениями надрачивать ей клитор одной рукой, второй же непрерывно щелкал фотиком, понимая, что такое дважды не повторится. Долго елозить по клитору я и сам не смог и засунул ей пальчик в пизду, так же как она это делала чуть раньше… Затем второй и начал водить ими туда-сюда. Через мгновение я понял, что она активно подмахивает мне и сама налезает на мои пальцы. Я раздвинул ее пизду влажными от ее смазки пальцами и несколько раз сфотографировал… Потом отложил фотик и решил заканчивать, что бы собственными глазами увидеть то, что я много ночей слышал — кончающую маму. Жаль времени поставить на таймер не было. Пауза могла все безнадежно испортить. Я одной рукой засунул ей два пальца в пизду и начал водить туда-сюда, а второй рукой продолжил дрочить набухший мамин клитор, постепенно убыстряя скорость. По ее стонам и обилию смазки я понимал, что все это ей очень нравится. Стоны становились все сильнее и сильнее и тут мама убрала одну свою руку с груди и засунула пальчик себе в попку. Я аж даже офигел! Это превосходило все самые крутые фантазии про мою маму. Я ускорил темп пальцами в пизде, быстрее начал дрочить ей клитор, мать долбила себя пальцем в жопу и результат пришел! Она орала от удовольствия, наверное, на весь дом, насаживаясь пиздой мне на пальцы и долбя себя в задницу своими пальчиками. После того как она так бурно кончила, она вскочила с дивана и бегом в ванную… Я только дошел до туалета, едва дотронулся до члена, дак и сразу и кончил… p. s. А продолжения не было… Наутро, когда я проснулся, мать делала вид, что ничего не было. Фотки с фотика она все стерла, пока я спал. Так что вот… Такая вот история…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Фотосессия

(Перевод — FUCKTOR; Автор — GraniteBob) Дженнифер, молодая блондинка, учительница математики, на обратном пути из парикмахерской, решила проверить состояние фотографий, которые она и её муж сделали в студии за день до того, как ей сказали, что фото будут готовы. «Где сегодня ваш муж? Он вас не сопровождает? Знаете ли, это опасно, оставлять такую симпатичную леди надолго одну в окружении всех этих развратных Багамских мужчин». «На рыбалке, он на рыбалке. Заказал яхту на весь день, ушёл с утра и не вернётся до вечера». «О, он отлично проведёт время. Рыбалка в этом году просто отличная. Эй, а вы не думали об «особых» снимках для вашего мужа, о которых мы говорили раньше? Ему это понравится». Маргарита, которую она выпила незадолго до этого в прибрежном баре, значительно снизила порог её запретов, и Дженнифер не долго колебалась, прежде чем спросила: «Насколько особенные, эти «особые» фотографии?» «Ну», — ответил Оскар, — «есть различные типы «особого». Есть белый «особый» альбом, как этот». Он достал большой фотоальбом из-под прилавка, с хлопком положил толстый альбом перед ней, и развернул так, чтобы она могла хорошо рассмотреть различные позы их предыдущих клиенток. Женщины на этих снимках были всех возрастов, с разными фигурами и цветом кожи. Они были одеты в кружевные бикини, некоторые наклонялись вперёд, чтобы больше была видна грудь, некоторые стояли положив руки на бёдра спиной к камере, которая фокусировалась на их прелестях сзади; все фото были достаточно невинны и сделаны с большим вкусом. Все женщины, казалось, были в прекрасном настроении и наслаждались фотосъемкой, позируя для камеры и для своих мужчин. Все позы напоминали позы из гламурных журналов, на обложках которых обычно печатают известных девушек и моделей, только в этот раз такие позы принимали обычные жёны и любовницы. «А какие другие типы «особого» у вас есть, Оскар?» — спросила молодая блондинка? «Ну, что ж, ещё у нас есть «особый» синий альбом», — и он достал ещё один фотоальбом, уже не такой толстый, но всё равно довольно увесистый. Женщины в нём на этот раз были гораздо в более откровенных нарядах. Они были в мокрых футболках, открывающих вид на их торчащие соски, грудь и голые попки, но всё равно в этом не было ничего вопиющего. Тоненькие бикини и прозрачное бельё, похоже, тоже пользовалось популярностью среди женщин, как и чулки с ремешками и подвязочками, и в большинстве этих поз женщины находились в полулежачем положении. Дженнифер заметила, что в этом альбоме было много женщин из предыдущего альбома. Она пролистала альбом, стараясь не показать своей заинтересованности Оскару, который сидел всего в паре сантиметров от неё за прилавком. «Многие дамы начинают с «белых» поз, и потом, когда они видят, как всё получается, они переходят к синим». «Что ты имеешь в виду, говоря, когда они «увидят»? Как они могут что-то увидеть пока не будет отснята вся плёнка?». «О, моя дорогая, это век цифровых фотографий. Я могу показать вам любую фотографию практически мгновенно на мониторе компьютера. Я не мог продемонстрировать это вам и вашему мужу, Трою, так как мой главный компьютер тогда вышел из строя. Но сейчас я могу обрезать фотографии, или делать вставки мгновенно, прямо перед вами». «Понятно. Сколько еще у вас есть альбомов?» — спросила она. «Еще два, черный и красный». «Ну, давайте посмотрим». Оскар достал черный альбом и предупредил ее, что эти снимки намного откровеннее предыдущих, и открыл альбом. На первой фотографии была ярко-рыжая девушка, которую Дженнифер видела во всех предыдущих альбомах. На ней не было никакой одежды кроме шляпки-дерби и чёрного колье. Её кустик и вагина были отчётливо видны, и розовые сосочки стояли твёрдыми на её груди. Фотографии были такими же, какие можно было увидеть в большинстве популярных журналов для мужчин. Некоторые снимки были совсем развратными с широко разведёнными ногами, и отчётливо выделяющимися половыми губами. Позы были столь же разными, как и женщины в альбоме. Некоторые стояли на коленях и руках с выставленными к камере попками, у некоторых ноги опирались на подушки и они пытались выставить напоказ какие-нибудь свои прелести, а недостатки напротив скрыть. «Ну, а как насчет красного альбома», — спросила Дженнифер? «Там должны быть действительно по-настоящему развратные снимки, если это только чёрный альбом». «Красный альбом потому и красный, что раскалён аж до красна», — язвительно заметил Оскар. «Вы уверены, что хотите взглянуть на него? Там ничего для воображения не остаётся». Он придвинул альбом к своей груди и посмотрел в её чистое лицо и голубые глаза, стараясь понять, серьезно ли она желает открыть четвёртый альбом. Алкоголь, к тому времени, когда она начала просматривать фотографии обнажённых женщин перед незнакомым мужчиной, притупил её чувства. «Да, я старше 21 года, и я могу рассматривать откровенные фото». «Хорошо, я тебя предупредил», — и Оскар положил четвёртый и последний альбом на прилавок. На первой фотографии была красивая, чёрная женщина. Она лежала на диване, раздвинув ноги и три пальца правой руки она вставила себе в киску, а левая рука энергично ласкала сосок правой груди. Она смотрела прямо в объектив камеры. «Ничего себе, я уверена, что её мужу понравилась эта фотография», — прокомментировала Дженнифер, переходя к следующей странице. Сладострастная блондинка в чёрных чулочках с подвязками, вставляла в себя чёрный, огромный дилдо, улыбаясь в лицо Дженнифер. «Ого, ты был прав. Тут нет ничего для воображения. Я думала, ты говорил, что уважаешь личную жизнь своих клиентов. Как же ты можешь показывать мне эти фото и говорить, что уважаешь их личную жизнь?» Она продолжила листать альбом, рассматривая сексуальные фотографии. «Я получил разрешение на показ их фото, от каждой дамы», — ответил Оскар и положил на прилавок ещё одну книгу. «Остановись, посмотри на это. Здесь номер в нижнем, правом углу, что там написано?» «356», — ответила Дженнифер. Оскар быстро пролистал книгу и перевернул её. «Смотри, вот здесь, вот её подпись. Я показываю фотографии только своих моделей, если они того пожелают, и все эти дамы отмечены в этой журнале». Дженнифер более внимательно посмотрела на номер 356. Великолепная брюнетка лежала в постели с красным, атласным покрывалом, и фото было сделано сверху. И её только что оттрахали! Дженнифер присмотрелась к фото, и совершенно чётко разглядела сперму у неё между ног. Она быстро стала пролистывать альбом и ей стали открываться всё более и более откровенные фотографии. «Ты всё это снимал?», — спросила она, продолжая листать страницы; на нескольких из них было отчётливо видно, что женщины мастурбируют, несколько были в ванной, в душе и даже на пляже. «Ну, я не знаю», — задумалась Дженнифер, продолжая листать альбом. «Трою понравились бы некоторые, подобные фотографии, но я не уверена, смогу ли я сняться в такой фотосессии». «Ну-ну, моя дорогая», — покачал головой Оскар. «Почти все эти женщины говорили то же самое. Всё зависит от отношения. Ты можешь быть настолько горячей и сексуальной, насколько этого захочешь. Мы можем начать с нескольких снимков для «белого» альбома, и если тебе понравится, то потом мы можем перейти к следующему уровню. И…», — он запнулся, — «немного алкоголя может расслабить тебя. У нас есть прекрасный выбор вин». Дженнифер заметила, больше чем на одной фотографии, что на некоторых снимках, сзади женщин стояли бокалы или бутылки вина. Какого чёрта, подумала она. Я далеко от дома, и я не собираюсь впустую проводить время со совей совершенно новой причёской и макияжем. «Хорошо, Оскар, пойдём в студию». Оскар показал ей, куда пройти: мимо той раздевалки, которой они с мужем воспользовались в первый раз, когда просто так заглянули в фотоателье, сделать фото на память о своём отдыхе, за день до этого. Оскар тогда сказал, что их фото на обработке … и чтобы они позвонили на следующий день. Она прошла по длинному коридору, пока не оказалась в огромной студии, которая лишь немного была освещена. В комнате стояли разные стойки и вешалки, прислонённые к стенам, несколько вешалок стояли прямо в центре студии. Различные отделы были в студии. Огромная кровать красовалась в центре одного из них, в другом отделе стоял душ и ванна, ещё в одном был большой кожаный диван, а ещё в одном стоял обыкновенный барный стул и высокий стол. Она удивилась, когда темнота вдруг превратилась в дневной свет, это Оскар нажал на выключатель. «Мне чертовски дорого стоит электричество», — сказал он, включая свет в каждом отделе, а также мониторы и компьютеры. «О, век электричества! Как я ненавижу его и люблю в то же время!» — воскликнул он. «Хорошо, Дженнифер, я готов, если ты готова. Почему бы тебе не сесть на тот стул. Я сделаю пару снимков и покажу тебе, как всё это будет происходить». Она села на стул и стала приводить себя в порядок. «Хорошо, теперь поставь левый локоть на стол и подопри подбородок большим пальцем — другую руку положи на колени». Она подчинилась, и он сделал снимок, сопровождаемый вспышкой. «Еще один снимочек и мы посмотрим, что у нас получилось», — еще одна вспышка, и Оскар положил камеру, нажал на кнопку и повернул огромный монитор компьютера к ней. Оно поразилась тому, что увидела. Новая прическа, профессиональный макияж, новые линии бровей, — все заставляло ее чувствовать себя прекрасно. Ей нравилось, как она выглядит. Она также заметила, в какую удачную позу поставил её Оскар, чтобы выделить её большую грудь в белой блузе и её загар, а её глаза и вовсе на фото казались особенно сексуально привлекательными. «Ну, что думаешь», — спросил Оскар. «Продолжим?». «Да, да, продолжим!». Оскар заставил её принять ещё несколько поз на барном стуле возле такого же высокого стола; все позы были достаточно невинны. Он говорил ей лишь слегка наклонить голову или как-нибудь передвинуть ноги. Ей нравились фотографии, которые появлялись на мониторе компьютера, который стоял позади Багамского мужчины в цветастой рубашке. Оскар совершенно не пугал её, и представлялся ей большим плюшевым мишкой. «Ну, ты готова перейти к другим нарядам?» — спросил Оскар. «Конечно, у тебя есть что предложить?» «Ну, этот наряд довольно обычный, но в то же время это классика», — сказал Оскар, роясь среди вешалок. Он достал белую мужскую рубашку с длинными рукавами и протянул её Дженнифер. «И, это будет соответствовать тематике», — он перешёл к другой стойке с бельём и достал пару белых кружевных трусиков. «Примерь это в кабинке, и скажи, что думаешь». Дженнифер перешла в кабинку с хорошим освещением и столиком с зеркалом для макияжа, на котором стоял комплект косметики, всякие кисточки и тому подобное. Она сняла свою блузку и взглянула на себя в зеркало, стоя перед ним в своих шортах цвета хаки. Её грудь свисала немного больше, чем ей хотелось бы, но всё равно она выглядела чертовски хорошо; всё по прежнему было на нужном месте. Она одела большую мужскую рубашку и застегнула пуговицы, а потом сняла свои шорты и свои трусики и повесила их на крючок на стене. Она надела белые трусики, которые дал ей Оскар, и подняла верх рубашки, чтобы увидеть, подходят ли они ей. Когда она опустила рубашку, та закрыла больше места, чем некоторые её юбки, поэтому она почувствовала себя достаточно комфортно. Дженнифер вышла из раздевалки обратно в основную студию и увидела, что Оскар установил ещё один стенд с зеркалом в полный рост. Античный деревянный каркас зеркала соответствовал деревянному столу и барному стулу, которые использовались в первом отделе. «Я взял на себя смелость, налить тебе стакан вина. Ты можешь выпить, если захочешь, либо мы можем использовать его в качестве декорации», — прокомментировал Оскар. «Как тебе понравилась одежда? Тебе в ней удобно?» Дженнифер повернулась и посмотрела в зеркало, и увидела чрезмерно длинные рукава рубашки, её загорелое лицо, и ноги, торчащие из-под низа рубашки. «Да, я думаю, всё нормально. Где мы начнём?» «Просто садись на стул, и посмотрим, что у нас выйдет». Дженнифер взобралась на стул своими голыми ногами и обняла себя руками в длинных рукавах рубашки. «Подкатай рукава или натяни их себе на руки», — посоветовал Оскар. «Ты сможешь тогда похвастаться своим великолепным загаром». Она последовала его совету, а потом потянулась к бокалу, стоящему на подставке в виде пальмовой ветки, на старинном столе. «Хорошо, левый локоть на стол, подними бокал вина». Вспышка, вспышка. «Положи правую руку на левую ногу». Вспышка, вспышка. «Теперь наоборот». Молодой блондинке нравились команды Оскара, и она заметила на мониторе компьютера, что с каждой новой позой, она получается всё в более выгодном свете. «Время переходить к чему-то более сексуальному. Расстегни так много пуговиц, насколько тебе будет комфортно». Дженнифер расстегнула две пуговицы сверху, открыв чуть больше загара на своей груди. «Хорошо, теперь расстегни ещё одну пуговку. Давай увидим чуть больше твои ноги. Вернись на стул, поставь локоть на стул, подопри голову. Наклони голову чуть-чуть». Вспышка, вспышка. Монитор компьютера показал открытый верх её рубашки, в котором была видна часть её левой груди, а снизу её бёдра были видны почти до самых трусиков. «Хорошо, очень хорошо. Ты напоминаешь мне Сибил Шеппард, знаешь, это модель. У тебя тот же сладострастный взгляд, как и у неё. Великолепные глаза и кожа. Окей, вернись на стул, сядь на него обеими ногами, сложив их на подставке и потянись руками назад, словно ты вставляешь в волосы заколку». Вспышка, вспышка. Эта поза значительно открыла её низ, рубашка поднялась оголив часть её животика и белые трусики. Она подняла бокал вина и сделала большой глоток. Пора немного расслабиться. «Сойди со стула, оба локтя на стол и навались своим весом на стол». Оскар подался вперёд и поправил немного зеркало, а потом вернулся к камере. «Да, вот так. Подумай о Трое, и о том, какой сексуальной ты хочешь быть для него». Вспышка, вспышка. «Настало время, быть немного посмелее». Оскар не ждал её одобрения, а просто продолжал съёмки. «Потянись назад и приподними рубашку сзади немного. Выше, выше. Окей. Теперь, обе руки на стол и обопрись на него всем весом, подавшись вперёд. Дженнифер немного волновал разрез её рубашки на груди: она опасалась, что грудь может выпасть, но когда она взглянула на получившиеся изображения на мониторе, она поняла, что Оскар сфокусировался на её обратной стороне, и груди были затуманены. Она увидела отражение своих округлых ягодиц, едва прикрытых тонкой полоской материи в старинном зеркале. Оскар, хитрый дьявол, использовал зеркало, чтобы получить двойное изображение и спереди и сзади одновременно. Он сделал паузу и восхитился своим собственным творением. «Мило, мило», — прокомментировал он, больше для себя, чем для неё. «Окей, повернись и сядь на стул, отвернув лицо от камеры. Расстегни эти последние пуговицы на рубашке и опусти её на плечи, где-то до середины». Дженнифер послушалась, и рубашка скользнула вниз по её загорелым плечам, она сжала рубашку у груди. «Интересно, что подумал бы директор школы, в которой я работаю, если бы увидел свою учительницу математики в таком положении», — подумала она про себя? «Теперь, немного поверни лицо к своему правому плечу, ко мне». Вспышка, вспышка. Ей понравился эффект, получившийся на мониторе. «Поверни немного лицо к камере. На этом фото мы хотим увидеть не просто профиль». Вспышка, вспышка. «Окей, поменяй наряд. Этот вид уже начинает приедаться. Есть какие-нибудь пожелания к следующей фото-сессии?» Она сделала еще один глоток вина,»Нет, пока мне нравится всё, что ты делал до сих пор. Просто говори мне, что делать». Оскар стал суетиться среди стоек одежды, перебирая один наряд … за другим. Некоторые, понимал он, слишком смелые для начала съёмок, а некоторые не подходили для её загорелой кожи и волос. «Ну, простота может быть лучше всего остального. Что ты думаешь?» Он поднял мужскую майку и пару чёрных кружевных трусиков. «Примерь их и взгляни в зеркало, и посмотрим, как по твоему мнению, понравится ли это Трою». «Ну, он много что увидит», — прокомментировала она, взглянув в зеркало за дверью гардеробной. «Разве не для этого ты здесь, милочка», — спросил Оскар? «Ну, да, наверное», — потом она вспомнила о нескольких актах эксгибиционизма перед другими странными мужчинами во время этого путешествия и направилась в студию. «Красиво, очень красиво» — отпустил ей комплимент Оскар, когда она прошла мимо отдела с диваном к отделу с железной кроватью. Её соски отчётливо были видны сквозь сетчатый материал майки, и она была достаточно короткой, открывая её пупочек. Края трусиков поднимались высоко на её бёдрах достигая верха её лобковых волосиков, отчего она выглядела длинноногой. Оскар заставил её просто встать у подножия железной кровати и положить обе руки на прутья кровати, и сделал один снимок. Изображение выскочило на мониторе и он спросил «Что думаешь?» Она была удивлена, увидев сексуальную женщину на экране компьютера. Оскар знал, как выбирать одежду, в которой она хорошо выглядела. Ей понравилось, как майка выделила полноту её груди и её соски были твёрдыми и торчали в холодном от кондиционера воздухе. Трусики подчёркивали её полные бёдра, но они не казались слишком большими. Ей понравилось фото, и она сказала об этом Оскару. Оскар подкрутил большой штатив, похожий на стремянку, явно наслаждаясь процессом, и повернул кровать на 45 градусов к камере, поставленной на штатив, и сказал ей лечь на кровать. В мониторе Оскар увидел правую сторону её головы. «Окей, повернись влево. Подопри голову левой рукой». Вспышка, вспышка. «Отлично, очень мило. Теперь полностью ложись на спину». Камера на штативе нависала прямо над кроватью, пока Оскар управлял ей с помощью джойстика. «Обе руки за голову». Майка поднялась выше на теле Дженнифер и её полные груди появились с обеих сторон, но она была настроена выполнять инструкции фотографа. «Хорошо, теперь держи свои плечи и руки, так как они есть, и повернись бёдрами и ногами полностью вправо, вытянув вперёд свою левую ногу». После того, как были сделаны снимки, Дженнифер повернулась, чтобы посмотреть на монитор. Эта позиция ещё больше подчёркивала её округлую попку, и соски на её груди были отчётливо видны. «Ляг на животик, по направлению к основанию кровати», — небольшое гудение роботизированной камеры сопровождало все её движения на поверхности изумрудно-зелёной кровати. «Обе руки под подбородок, ой, нужно сделать угол камеры чуть ниже, теперь смотри прямо в объектив камеры. Теперь, та же самая поза но подбери ножки и скрести их в лодыжках». Каждая из фотографий, казалась ей безупречной, когда она рассматривала их в мониторе компьютера. Ей нравилось, как она выглядит, и она знала, что Трою это тоже понравится. «Окей, возьми это», — Оскар кинул ей несколько подушек. «Положи их в изголовье кровати, так, чтобы они могли поддержать тебя в положении в 45 градусов». После некоторой возни и нескольких тестовых снимков, Оскар был удовлетворён положением подушек и расположением тела Дженнифер. «Теперь перейдём к покорным позам. Положи руки на подушки по обе стороны от головы, вроде как тебя кто-то удерживает, пока ты лежишь на спине. Смотри в камеру… великолепно, ещё один снимок, супер! Лежи так, и глотни ещё вина, если хочешь. Мне нужно сжать некоторые из файлов, это на самом деле быстро, и потом я снова могу продолжить». Она потянулась к бокалу вина и сделала несколько глотков, наблюдая, как Оскар стучит по клавиатуре компьютера в центре студии. Она осмотрела большую, круглую комнату, и поняла, что в этой комнате совершенно нет отдела для семейных фото. Вся эта студия была полностью оборудована для подобной работы. «Всё прекрасненько», — язвительно заметил большой мужчина, приблизившись к отделу, где на кровати удобно расположилась Дженнифер. «Ну, ты готова сделать ещё один шажок по направлению к откровенной стороне?» «Думаю, да». «Хорошо, откатись немного влево, обопрись на левый локоток и открой верхнюю шуфлятку этой тумбочки у кровати. Ой, окей, подвинь левую ногу над правой и передвинь свои ноги ближе к середине кровати. Держи их вот так». Вспышка, вспышка. Угол позы был таков, что полностью открывал её зад, прикрытый лишь прозрачной чёрной материей трусиков, попка была почти полностью открыта. «Окей, медленно открывай ящик». Дженнифер медленно вытащила ящик тумбочки, открыла его и обнаружила, что в нём содержится восемь или десть разных цветов и размеров дилдо и вибраторов. «Хорошо, окей, теперь оглянись поверх своего правого плеча, смотри прямо в камеру. Дай мне этот взгляд, типа «смотри что я нашла», смотря, как будто смотришь на Троя». Выражение её лица как раз было комбинацией похотливого взгляда и девичьей невинности. «Идеально. Малышка, ты должна была быть моделью. У тебя великолепное выражение лица, такое выражение стоит больших денег». Она оценила комплименты, но все еще не понимала, что Оскар планирует делать с ней и «орудиями» в ящике. «Возьми один, любой, мы используем это только как реквизит, для пары снимков», — стал уговаривать её Оскар. Пышногрудая блондинка бесцельно пошарилась в ящике и вытащила латексный фаллос, усыпанный венами, с реалистичной залупой и мошонкой, ярко-розового цвета. «Как насчёт этого», — сказала она, повернувшись к камере лицом, которая смотрела прямо на неё. Вещица была длиной около 30 см, и как минимум сантиметра 4 в диаметре, с выключателем в основании мошонки. «Прекрасно, прекрасно. Теперь снова перевернись на спину». Она испугалась, что он попросит засунуть этого резинового монстра в её глубины, но её опасения развеялись, когда он попросил её положить его между грудей и снова принять позицию на подушках. Она увидела результат фотографий с розовым монстром, расположенным на белой материи её обрезанной майки. «Окей, мы должны поработать с глазами… поверни-ка голову в сторону и представь, как весело тебе было бы, если бы ты предстала с этим вибратором перед своим мужем». Оскар постоянно напоминал ей, что главной её мотивацией было доставить удовольствие своему мужу». Это успокаивало её, этим она оправдывала всё, что ей приходилось делать перед этим большим Багамским мужчиной. «Хорошо, хорошо… сделай задумчивый вид. Идеально!» Оскар попросил её использовать вибратор и начать втирать кончик в один из её сосков через майку, правда дополнительной стимуляции её соскам совсем не требовалось, потому что они и так торчали как две пули, сквозь тонкую ткань. «Нужно ли его включить?» Наивно спросила она. «Тебе решать», — ответил Оскар, подумав о том, что на фотографии всё равно не будет видно, включен вибратор или нет, но он не хотел останавливать её, когда она потянулась к основанию вибратора и начала экспериментировать со скоростью вибратора, несколько раз переключив выключатель, пока, наконец, не поднесла его к своему левому соску вибрирующим концом. «Хорошо. Хорошо», — настраивал её Оскар, продолжая снимать фото за фото. «Делай что хочешь, я буду снимать каждый хороший ракурс». Дженнифер поменяла руку и подразнила другой сосок, потом снова меняла руки туда и обратно, переходя от груди к груди. Кончик латексного фаллоса заставил её соски трепетать от соприкосновений. Своей свободной рукой она гладила свой второй сосок, пока держала фаллос в другой. «Пробежись им к животику», — скомандовал Оскар, она послушалась. Она пробежала вибратором от груди к животу. Пытаясь сделать так, чтобы ей было более комфортно, Оскар сказал ей придвинуть его к лицу. Она этого не ожидала. «Води им по лицу. Разве … Трой так с тобой не делает? Хорошо, хорошо, теперь открой немножко ротик, словно пытаешься проглотить его, и хорошенько отсосать». Дженнифер соображала, что такие развратные команды должны её разозлить, но эффект от вина и стимуляции её тела, сделал её очень послушной. «Теперь, свободную руку засунь в трусики. Для начала только пальцы. Не смотри в камеру. Забудь о камере, пока я не скажу тебе посмотреть в объектив». Она медленно провела правой рукой по животу и просунула кончики пальцев сквозь эластичную полоску трусиков, пока левая рука продолжала держать розовый, фальшивый член возле губ. «Окей, высунь язык, словно хочешь хорошенько его облизать. Хорошо. Хорошо. Теперь засунь лишь головку в свои губы». Камера продолжала щёлкать фотографии, пока она исполняла указание за указанием. «Теперь просунь руку чуть дальше в трусики». Она почувствовала жар, исходящий от её мясистых складочек, когда рука прошла мимо ей курчавых волосиков от её кустика к клитору. «Засунь вибратор чуть глубже в рот и три себя. Ох, разве тебе не хорошо». Её пальцы потёрлись о сочащиеся половые губы, захватили слизь и стали размазывать её вокруг клитора». «Супер фотки, теперь перейдём к следующей фото-сессии». Глаза Дженнифер распахнулись, когда она едва не подавилась резиновым стержнем в её рту. Она чуть ли не расстроилась от того, что Оскар перестал ею руководить, и не сказал снять трусики и оттрахать себя этим большим вибратором. Она достала руку из трусиков и фаллоимитатор изо рта, и спустила ноги с кровати, почувствовав, какие горячие у неё сейчас грудь и лицо. «Что теперь», — спросила она. «Ну, как ты отнесёшься к тому, чтобы теперь перейти к обнажёнке? Похоже, день пролетает быстро. Ты готова к снимкам в стиле ню или я двигаюсь слишком быстрыми шагами?» «Ах, ох, я думаю. А что ты задумал?» Оскар установил компьютерную консоль и камеру напротив отдела с ванной, «Как насчёт этого. Нагота здесь будет выглядеть со вкусом. Почему бы тебе не начать с принятия ванны, в удобном для тебя темпе, а я принесу тебе халат. Используй ванные шарики на полу сзади ванны». Ванна была гигантской и белой, она больше подходила для музея, но была красивой и глубокой. Уровень воды определялся латунными креплениями, и в ней было достаточно много шариков для пены, чтобы создать прекрасную обстановку со вспененной водой. Она подняла глаза, увидев, как Оскар приближается с красным, шёлковым халатом на его руке. «Вот, малышка, надень это, и для этой сессии намажь губки ярко-красной помадой. Там есть кое что на столике для макияжа в раздевалке. Посмотри, может подберёшь что-то под цвет халатика. Я должен немного поработать над этим отделом». Дженнифер вернулась назад, одетая лишь в халат, который облегал её фигуру словно перчатка. Её подпрыгивающие груди и качающиеся бёдра едва прикрывал красный шёлк. Оскар установил в отделе зеркало в полный рост, а также добавил деревянный, антикварный стул. «Окей, Дженнифер, иди сюда и давай поработаем немного над твоим расположением». Он поставил её напротив зеркала. Она посмотрела на своё отражение в зеркале и подумала, как хорошо Оскар выбирает цвета и наряды. «Давай попробуем сделать пару тестовых снимков и посмотрим, что получится» — пыхтел он. Он суетился вокруг и даже вспотел от напряжения в помещении, которое охлаждалось холодным воздухом из кондиционера. «Смотри в зеркало, руки на бёдра». Красный халат был раскрыт примерно на середине груди и перевязан на талии пояском, который и удерживал скудные лоскутки одежды на теле. «Наклони голову чуть-чуть вправо» — вспышка, вспышка. «Ладно, посмотрим, что у нас есть», — и они оба повернулись, чтобы посмотреть фотографии на мониторе. «Отлично, цвета смотрятся великолепно друг с другом. Освещение кажется прекрасное. Халат подчёркивает твоё тело. Что думаешь?». «Мне нравится», — смогла лишь выговорить она. Боже, я выгляжу великолепно, подумала она про себя. «Ну, ты готова показать немного больше кожи», — сказал Оскар. И не дожидаясь её ответа сказал ей расстегнуть перед халата. Материал соскочил с обеих плеч и обнажил её голую грудь, и небольшое уплотнение на её животике, там где тело образовывало букву V между её ног. Освещение скрыло её вульву но выхватило небольшой кустик волос между ног. Оскар, как настоящий профессионал, не дал ей времени размышлять о своей обнажённой плоти, «Повернись немного вправо, хорошо, хорошо. Теперь, руку на левое бедро. Нет, рука внутри халата на бедре, опусти чуть-чуть своё правое бедро», — движение заставило халат соскользнуть с её левой груди. Она стояла спиной к камере, но угол падения света был полностью на её левой стороне в зеркале, и освещал её тугой сосок и наклон бедра до самого кустика между её ног. «Хорошо, очень хорошо». Оскар ни разу не попросил её снять с себя халат, пока он снимал фото за фото, напротив зеркала, постоянно заставляя её менять позиции, всего лишь на «чуть-чуть», перед каждым новым снимком. Она ощущала себя всё более и более раскованной перед камерой и ей всё больше и больше нравилось, как она выглядит, с каждой новой позой. «Подвинься и встань теперь перед ванной. Возможно, надо добавить немного горячей воды. Я уверен, что вода там немного остыла». Но когда Дженнифер опустила руку в прохладную воду, ей показалось, что она просто замечательная, и Дженнифер ответила, «Всё отлично, Оскар, продолжим». «Хорошо, дорогуша, сбрось халат». Дженнифер скинула халат, который казался ей чересчур откровенным. Она никогда не думала, что будет позировать обнажённой, но её постепенное погружение в процесс и немного вина позволили ей по-новому взглянуть на себя. «Медленно, опускайся в ванну». Оскар сделал несколько снимков, когда она погрузилась в ванну, несколько раз повторив этот процесс, перекидывая ножку через высокую сторону ванны. Она увидела, как на мониторе отображаются весьма откровенные фотографии, и открывают обзор на её половые губы, её болтающиеся груди и голую задницу. Пузырьки в ванне улеглись, и ее тело можно было легко разглядеть через прозрачную воду. Оскар перешёл на край ванны и заставил её закинуть руки за голову, полностью обнажив свои сиськи. Он медленно разворачивал её из стороны в сторону, обнажив одно бедро, потом другое объективу камеры. Он отдавал ей команды: поджать одно колено, потом другое, потом скрестить ножки. Молодая учительница и понятия не имела, как она выглядит, пока не взглянула на большой монитор компьютера. На этот раз, фото выглядели так, словно сняты с камеры видеонаблюдения… словно она шпионила сама за собой… и ей это понравилось. Оскар сказал ей встать на четвереньки и переместиться к задней части ванны. «Левую руку на край ванны, а голову положи на неё, передвинь свои бёдра к краю ванны, и смотри назад над своим правым плечом в камеру». Монитор изобразил полные половинки её задницы, и отличительную розовость её киски между ног, скрытую наполовину в воде. Её правая грудь развратно болталась, а глаза были устремлены на камеру. Пена в ванной образовывала случайные дорожки и островки, что придавало её довольно откровенной позе стильный вид. «Оттяни правую руку назад и положи на правую щёчку». Она игриво положила правую руку на свою щёку на лице, Оскар отчитал её «нет, нет, на другую щёчку», и она его немедленно послушалась, положив руку на ягодицу. «Лучше тебе выйти из ванны, пока ты не стала выглядеть, как чернослив», — сказал Оскар, бросая ей большое полотенце. «Медленно выходи и мы посмотрим можно ли ещё снять…», — он был прерван раздавшимся звонком в главном зале. «Черт, курьерская служба, мне нужно выйти к ним. Ты можешь подумать о гардеробе для следующего фото-сета. Мы будем использовать диван», — его голос постепенно таял, пока он удалялся. Молодая женщина пробежалась по стойкам с одеждой. Трудно было сказать, что подойдёт, а что не подойдёт для неё. Там были сотни женских нарядов; белье, купальники, платья, обувь и т. д. — у Оскара, вероятно было всё, что душа пожелает. «Ещё ничего не выбрала?… », — Оскар остановился, неся в руках несколько больших курьерских конвертов, которые он пытался открыть. «С чего начать? Тут слишком большой выбор. Подкинь мне идею». «Ну, ты не хотела бы сделать что-то такое, что отличается от того, что мы делали до этого, и от фото, которые сделал твой муж». «Мой муж? О чём ты говоришь?» «Я говорю о тех фотографиях с обнажёнкой, которые твой муж принёс вчера для распечатки. Мне пришлось послать их своему другу на острове, у которого есть 35-миллиметровый принтер, для распечатки. Наверное, это очень особенные снимки, потому что он положил их в альбом, а обычно он присылает мне все фото в обычном пакете из фотоателье». Дженнифер подошла к Оскару, по-прежнему одетая в красный шёлковый халат. «Давай посмотрим, это должно быть какая-то ошибка. Я никогда не позировала обнажённой для Троя». Она приблизилась к Оскару, который читал записку припечатанную к конверту, там были буквы «IMASFY2». Оскар знал, что означает этот код. Альбом был покрыт коричневым винилом, и на нём был ремешок с фиксатором, который закрывал его. «Я уверен, что эти снимки, сделал ваш муж», — он отстегнул ремень и перевернул первую страницу альбома. На первых нескольких страницах были снимки леса, которые Трой сделал во время экскурсии. «Эти снимки ни о чём не говорят. А как насчёт этого?» — Дженнифер узнала себя на пляже в бикини. Она пыталась понять, как Трою удалось сделать эти снимки. Первые снимки были весьма невинными, на них она просто загорала, но следующие были более откровенными. Друг Оскара сделал несколько увеличений. Там была одна фотография, на которой почти на всю страницу были показаны руки подростка, забирающиеся под трусики бикини Дженнифер, когда подросток наносил на неё лосьон для загара. Она пролистала альбом, забыв, что Оскар склонился над её плечом, тоже рассматривая его. Когда она дошла до страниц, где Дженнифер позволяет откровенно лапать свой зад молодому поклоннику, она никак не могла понять, как мужу удалось заснять её маленький флирт на плёнку. Пролистывая страницу за страницей, она пришла в себя, только когда Оскар сзади неё прокомментировал: «Ваш муж хороший фотограф. Может, мне стоит нанять его?» Дженнифер захлопнула альбом и прижала его к груди. «Эти снимки, которые мы здесь делаем, немного скучны, ты так не думаешь?» Дженнифер подняла бокал с вином и осушила его. «Очень скучны», — сказала она, держа бокал. Оскар немедленно заполнил его, достав бутылку вина из холодильника в студии. «Что же, Трой сделал несколько фотографий для себя, я думаю, теперь я могу сделать несколько фотографий для себя». «Вероятно, ты теперь готова взглянуть на это» — сказал Оскар, протянув ей альбом в простой коричневой обёртке. «Некоторым женщинам нравится позировать с моделями; некоторые используют своих мужей или парней… « Дженнифер взяла альбом у Оскара и открыла его. Во всём альбоме были фото секса. «Они что… ?» «Нет, нет, это только симуляция. Но довольно реалистичная, ты так не думаешь. Я не показываю эти образцы до съёмок, потому что это многих отпугивает. Но мне кажется, ты готова их увидеть, теперь, когда мы дошли до этого пункта». Дженнифер подошла к дивану, который стоял в следующем отделе для фотосетов, и положила альбом на журнальный столик перед ним, а сама уселась на диван, поправив шёлковый халатик на её всё ещё обнажённом теле. Она могла сказать, что очевидного проникновения не было ни на одном фото, никакого контакта половых органов, но для того, кто был не в курсе, всё выглядело абсолютно реально. Там были фотографии, на которых женщины, очевидно, делали минеты, и мужчины отвечали им тем же. Среди фотографий был один симпатичный чёрный мужчина, который фигурировал в нескольких фото-сессиях. «Кто это», — спросила Дженнифер, показав на него, на фотографии, где он брал сзади симпатичную блондинку. «Он здесь на многих фото». Оскар подошёл и посмотрел на фото, но он уже заранее знал, кого она имеет в виду. «Ох, это Дерек. Он местный электрик, которого я использую в своих фотосетах, время от времени, когда есть возможность». «Он великолепен. Берет ли он плату за свою работу моделью?» «Нет, на само деле, нет. Только подумай. Какой мужчина откажет своим яйцам прижаться к таким красивым женщинам, обнажённым женщинам? Были времена, мне кажется, когда он сам готов был платить за такую привилегию», — Оскар усмехнулся. «Можно ли мне получить его? Как думаешь, он сейчас свободен? Мне кажется, он великолепен». «Э-э, ну, не знаю. Я могу позвонить и спросить. Я не знаю, где он работает сегодня, но я могу послать ему сообщение на пейджер». Оскар вышел, послал сообщение и почти немедленно, ему раздался ответный звонок. «Привет. Да, ты недалеко от студии? Не против немного поработать здесь?» Дженнифер услышала, как Оскар понизил голос, но была уверена, что он сказал, достаточно громко, чтобы она могла услышать. «Да, блондиночка, жената, отличная попка, пышногрудая, похожа на Сибил Шеппард. Окей, увидимся через полчаса, минут сорок». «Говорит, что может подъехать минут через сорок. Говорит ему надо перекинуть какую-то фазу, и потом он будет полностью свободен. Так, а чем же мы займёмся, пока его нет?» «Ну, что ты посоветуешь мне надеть? Ты говорил, что мы используем этот отдел, но я не знаю, что одеть». «Одеть, а ты уверена, что нужно что-то одевать? На тех фото, что сделал твой муж, ты выглядела очень хорошо, на мой вкус». «Ну, знаешь, можно что-то надеть, чтобы добавить пикантности. Я не хочу выглядеть, как обычная шлюха». «Разумно. Как насчёт каких-нибудь каблуков. Знаешь, мужчинам нравятся каблуки и такие штучки», — сказал он, сняв с вешалки прозрачный, чёрный длинный до пола пеньюар. Я отснял километры плёнки с этим, и это будет прекрасно выглядеть на тебе», — и он достал большую коробку с туфлями на высоком каблуке. «У меня есть все размеры, так что меряй, пока не подберёшь нужные. Я поработаю над декорациями, пока ты наряжаешься. Почему бы тебе не смягчить помаду немного, и посмотреть, всё ли тебя устраивает в своём макияже, пока я вожусь с декорациями?» Дженнифер отдала ему коричневый альбом и начала размышлять, а сможет ли она осуществить задуманное. Когда она вернулась на съемочную площадку, мало что изменилось, за исключением того, что теперь большой выбор вибраторов и дилдо был расположен на журнальном столике перед кожаным диваном с высокой спинкой. Черный пеньюар совершенно не скрывал её тела. Ей было неудобно ходить на высоких каблуках, и она сказала об этом Оскару. «Это всего лишь реквизит. Поверь мне, ты в любом случае, не будешь в них долго ходить. Руки на бёдра, смотри на меня, давай сделаем несколько тестовых фото, и посмотрим, нужно ли мне поменять освещение». Изображение высветилось на мониторе, и показало, где нужны незначительные изменения в освещении, и несколько нажатий на клавиши клавиатуры, поставили автоматическое освещение в нужном ракурсе. «Как насчёт чулок, Дженн? Например, вот такие чёрные, как эти». Оскар подошёл к шкафчику на краю отдела для фотосета и вытащил из него пару длинных чулок. «Примерь их». Оскар сделал ещё несколько снимков, когда она натягивала чулки, вставив в них ступни а потом натянула их по всей длине своей стройной ножки. Она взглянула на монитор несколько раз, натягивая другой чулок, проверяя своё изображение; ей понравилось такое дополнение. «Хорошо, мы будем продвигаться в удобном для тебя темпе. Поскольку ты попросила Дерека позировать с тобой, я думаю, ты готова двигаться вперёд?» «Да, да, давай продолжим». «Отлично. Давай начнём прямо сейчас, садись на диван, и как бы приляг на угол с подушкой между рукой и спиной. Хорошо. Хорошо. Подними немного правое колено и отведи бедро в строну». Эта поза полностью открывала прелести Дженнифер, прикрытые лишь прозрачным неглиже. «Окей, открой немного ночнушку на шее, да, вот так, держи так, превосходно». Оскар руководил ей, ставя её … в разные позиции всё больше и больше, и каждая позиция была всё более откровенной, если это вообще было возможно. Вскоре халат был полностью отброшен в сторону и он уже фотографировал её широко открытую киску. «Теперь, давай перейдём к анатомии. Левой рукой разведи нижние губки, смотри в камеру, хорошо. Теперь, потри себя там, медленно, ещё, медленно, отлично. Если тебе нужно, в этой бутылочке на столике есть смазка», — предложил Оскар. «Нет, нет, всё в порядке», — ответила Дженнифер, почувствовав, как увеличивается влажность в её складочках, с каждой новой позой, в которую он заставляет её становиться и трогать себя. «Ты не против, если я сделаю несколько крупных планов? Мне нужно подойти теперь немного ближе». «Конечно, конечно, ты всё равно уже видел всё, что я могла показать». «Наверное, ты права», — и большой мужчина подтащил свою камеру и подключённый к компьютеру кабель на край журнального столика. «Разведи ножки, теперь потри себя, ты не могла бы приподнять один сосок, так, чтобы полизать его?» Дженнифер послушалась, не особо задумываясь над тем, что делает. Ей всё ещё было интересно, как Трой смог снять её с этим мальчишкой на пляже, Рандалом. «Как насчёт одного или двух пальцев внутрь? Можешь мне показать, какая ты внутри мокрая? Вытащи немного пальцы, они блестят? Разведи губки и всунь один палец внутрь… увеличиваю, великолепно, великолепно, выглядит очень горячо. Трою это понравится». «Мило, очень мило, теперь, встань на четвереньки. Время для съёмок позы «раком». Положи свою грудь на подлокотник дивана, халат в сторону, передвинься на край дивана, но смотри прямо в камеру. Сказочно, как насчёт просунуть руку назад между ног и пробежаться по щёлке? Превосходно! Теперь, как насчёт небольшого проникновения, только средним пальцем, поверни немного свою руку, чтобы мы могли видеть, как погружается палец, отлично! Теперь, положи свою руку себе на задницу», — Дженнифер заметила что слова Оскара становятся всё более и более грубыми, когда её позы стали всё более откровенными. «Указательным и безымянным пальцем разведи губки, давай увидим твою розовость». Оскар приказывал ей менять позы и постоянно стимулировать себя, во всех позициях; заставил её лежать на спинке дивана, лицом вниз, с руками, расположенными на обоих половинках её задницы. Эта поза полностью открывала её задницу и её киску зияющую и блестящую в фотографических лучах. «Пора использовать кое какие игрушки на столике, Дженн. Дерек скоро позвонит, и тогда нам придётся об этом забыть. Возьми игрушку или две и ложись на спину, на диван». Молодая жена на мгновение призадумалась, потом выбрала три вибратора, из выложенных восьми или дести на столе. «Выбери, какой тебе понравился больше всех и смажь его немного, перед тем, как мы начнём, если нужно?» «Нет, всё нормально», — ответила она, смеясь, проведя средним пальцем по своим складочкам и свела средний палец с большим, ощущая вязкую жидкость своих выделений. Она уже ощущала, как её соки текут к её заднице. «Ещё немного смазки, и я сползу с дивана». «Рад слышать, что тебе всё нравится». Оскар сказал ей пробежаться кончиком ребристого, изумрудно-зелёного вибратора по всей длине её щёлки, используя только кончик. Он руководил ей, напоминая, где должна быть её рука, и камера направлялась так, чтобы её рука не загораживала процесс. После парочки тестовых снимков, появившихся на мониторе, она поняла, что ракурс в этом деле очень важен. С ней было сделано множество снимков, в которых вибратор продольно был установлен по всей длине её киски. Её половые губки и мокрота её складочек стали главным объектом съёмки. «Засунь штуку в себя. Если это доставит тебе больше удовольствия», — сказал ей Оскар. «Старайся также делать это с радостью. Выражение твоего лица, вот, что действительно имеет значение на снимках, если на твоём лице будет видно, что ты делаешь это вынужденно, они не получатся сексуальными». «Протолкни его немного, милая. Хорошо… хорошо… вытащи его и снова засунь. Посмотри, как ты это делаешь… отлично, супер, поработай над выражением лица. Разве не здорово? Тебе это нравится? Заставь камеру поверить, что тебе это нравится! Теперь подойду чуть ближе», — и большой мужчина обошёл диван и сделал несколько снимков входящего и выходящего из её глубин влагалища. Её розовые лепестки впивались в приспособление своей розовостью, когда тот скользил внутрь и наружу. Зеленый вибратор мерцал от её обильной смазки. Он покрылся ею на всю длину гелиевого вала, и её пальцы тоже, пока она погружала устройство в себя. «Теперь новый ракурс», — и Оскар присел возле её головы, на конце дивана. «Мы должны видеть, что видишь ты». Он сделал несколько снимков, и Дженн повернула голову, чтобы посмотреть, на снимки, выскакивающие на мониторе. С этого ракурса была видна часть её лица, её правая грудь и сосок, подъём её живота и полоска светлых лобковых волос из-под которой торчал изумрудный ствол. На одном снимке искусственный фаллос почти выскакивал из неё, а на другом был погружён почти по самое основание. Оскар изменил положение в третий раз, изменил свет, чтобы его тень не попадала в кадр, с помощью пульта дистанционного управления, привязанного к его запястью, и сказал, чтобы она опустила своё левое колено немного, а сам присел на край журнального столика. Камера была всего приблизительно в трех футах от великолепных сисек школьной учительницы и её сочащейся киски. Дженнифер ощутила запах своих собственных соков и стимулирование от руки и дилдо, завело её. «Как Оскар может сдерживаться», — начала думать она. Есть ли у него эрекция. Он лишь продолжал ставить её то в одну то в другую позицию, говоря, как двигать вибратором, туда-сюда, засунуть его полностью внутрь и держать так, а потом повернуть его и держать под разными углами. «Возьмись за соски и немного высунь язык, опусти подбородок…», — её немного шокировали следующие команды. «Теперь вытащи его, Дженн, медленно, медленно, вот так», — он постоянно делал фото. «Ты когда-нибудь пробовала себя, я имею в виду свои соки?» Она была несколько сконфужена, но он продолжил говорить. «Посмотри на весь этот крем, на этой грёбанной штуке! Она полностью залита». Он был прав. Она увидела, что ребристые края вибратора были покрыты белой, кремовой жидкостью. Она не помнила, что когда-то так сильно текла. «Поднеси его к своему лицу, чтобы ты могла понюхать его». Она медленно подняла покрытый её смазкой вибратор, словно не контролировала больше свои действия. «Открой ротик, немножко, лишь высунь кончик языка, словно собираешься лизнуть соску». «Я не знаю, Оскар, это немного пугает меня. Я раньше никогда такого не делала». «Так давай сделай сейчас. Ты это делаешь для себя или для своего мужа», — настоял он. «Понравится это Трою или нет. Подумай о тех фотографиях, которые он сделал с тобой, и о том мальчике. Ты знаешь, что ему это понравилось». Он был прав. Трою это понравится. Впрочем, кажется, Оскар смягчился в своём желании заставить её взять в рот клейкую зелёную штуку, и он сказал, «Ладно, окей, тогда просто поводи им по лицу». Это она вполне могла сделать, и Дженнифер приложила вибратор к своей левой щеке. «Хорошо, отлично, теперь води им, словно пытаешься размазать всю эту жидкость по своему лицу». Она ощущала, как слизь на вибраторе разливается по её лицу, когда она водила им по коже, и она ощущала мускусный запах её выделений. Когда кончик вибратора оказался у неё под носом, она раскрыла губы, почему, она не знала, вероятно, опьянённая вином и стимуляцией, и взяла в рот один или два дюйма смазанного жидкостью вибратора. Первым ощущением стал резиновый вкус вибратора, а не мускусный вкус её собственных выделений. Это не так уж плохо, подумала она, и просунула ещё чуть больше вибратора в свою ротовую полость. Оскар снимал кадр за кадром, пока она лизала ствол вибратора, а потом полностью вставляла его в свой рот, словно делая минет. Она вытащила его и снова … засунула кончик себе в вагину, повторив всё выступление сначала. Она взглянула вверх и увидела ещё одного темнокожего мужчину в белом, нагрудном комбинезоне, стоящего в освещении ламп. Это был Дерек. Она посмотрела прямо в его сторону, Оскар сначала не понял, на чём она сосредоточилась, и она всунула в себя вибратор и сделала десять глубоких, быстрых толчков, и скорчилась в оргазме. Она убрала устройство от своей розовой влажности, присела и накинула неглиже на своё тело, хоть немного прикрывшись. «Наша мужская модель здесь», — сухо сказала она Оскару, и встала с дивана. «Прошу прощения, тяжело не смотреть на красивую женщину, когда она снимается», — сказал высокий, мускулистый Багамец, и шагнул прямо к ней с протянутой рукой, совершенно не смущаясь её наготы. «Я надеюсь, я не испортил съёмки», — обратился он к Оскару, не отрывая своего внимания от почти полностью обнажённой женщины. «Я Дерек, папа сказал мне, что ты красивая, но он преуменьшил твою красоту. Я не хотел тебя смущать, но дверь была открыта, так что я сам вошёл». Он протянул руку и взял её руку, словно предлагая себя. «Я предполагаю, что скоро всё равно увижу тебя обнажённой, раз уж мы будем позировать вместе, но я рад, что застал эти несколько последних поз». Дженнифер была слегка ошеломлена лёгкостью его разговора и его шармом. Такие симпатичные парни обычно были высокомерны и вели себя как ослы. Папа, он сказал папа? «Ты не говорил мне, что модель — твой сын, Оскар», — проворчала Дженнифер. «Пытаемся всё держать в семье, да?» «Он пошёл в свою мать. Ест, как лошадь, и выглядит, как птичка. Я немного другой, ем как птичка, а выгляжу, как лошадь. Кроме того он работает дёшево, очень дёшево. Ладно, похоже вы двое нашли общий язык, так что, может быть, обсудим основные правила для следующих фотосетов. Секс только симулируем. Без проникновения, Дерек. Будь осторожен, размахивая своей штукой рядом с дамой». «Дженнифер, всё будет достаточно близко, когда мы перейдём к этим съёмкам. Дерек будет тебя трогать в довольно интимных местах. Он будет класть тебе руки на попу, грудь, соски и на другие места тоже. Ты должна будешь целовать его, и довольно близко находиться от его «аппарата», если мы собираемся осуществить задуманное. Он не будет входить в тебя своим членом или пальцами, но они будут достаточно близко к тебе, чтобы это выглядело натурально. Ты в порядке? Если нет, лучше скажи прямо сейчас и мы прекратим». Молодая блондинка и жена краткий миг колебалась, вспомнив все сцены, через которые они уже прошли, и о фотографиях, которые сделал Трой, втайне от неё. Да, какого чёрта, подумала она. «Звучит, как руководство к действию. С чего начнём?» «Ну, нам нужно какое-то подобие сценария. Поскольку Дерек всё ещё одет в рабочее, мы можем использовать это? Дерек, у тебя остался твой ремень с инструментами в грузовике?» «Да, ты хочешь, чтобы я принёс его?» «И пока ты его будешь нести, задержись и прими быстрый душ. Потом надень белый нагрудник и пояс с инструментами. Ботинки всегда вызывают проблемы, когда их надо снимать. Почему тебе не надеть шлёпанцы». Дерек удалился туда, откуда пришёл, в тёмный коридор студии. «Я не хотел бы снова предлагать тебе белое, но ты выглядишь так чертовски хорошо в нём, Дженнифер», — сказал Оскар, проверяя стойки с платьями. «Вот над чем я думал». Платье, которое он поднял, было белым, расшитое по всей длине красными розами и средних размеров пуговицами. «С этим прекрасно будут смотреться белые трусики с которыми мы работали ранее, ты так не думаешь?» Ей пришлось согласиться с ним. Это платье было прекрасным выбором. У него был небольшой воротник, и оно было собрано на талии. Она приложила его к своему телу поверх чёрного неглиже и взглянула в большое зеркало в полный рост, в отделе для ванны. «Я думаю, у тебя очень хороший вкус, Оскар». И она направилась к раздевалке, чтобы подготовиться к следующей фотосессии, её пульс бился всё быстрее. Дженнифер быстро сняла чёрные чулки и положила неглиже на туалетный столик. Она достала белые кружевные трусики от первого фотосета, который они делали, и натянула их на бёдра, они уютно улеглись на её округлых ягодицах. Она повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало, надев платье и начав застёгивать пуговицы на подоле. Оно идеально подходило ей, выделяя её большие груди, но придавая ей изысканность. Белое в сочетании с рисунком красных роз и средних размеров красных пуговиц было великолепным выбором… осталась только пара красных туфель и она готова для съёмок. Она вошла в студию в тот же момент, когда Дерек вернулся, одетый в белый нагрудник с поясом напичканным инструментами вокруг талии, но всё так же без рубашки. «Оскар, у тебя нет красных туфель для этого платья», — спросила она, подходя к чёрным коробкам из которых она ранее доставала чёрные туфли. «Посмотри на коробках с буквой «Х», каждая буква соответствует определённому цвету». «Нашла». В мгновение ока, она нашла пару красных туфель без каблуков, которые были ей больше по душе, чем высокие каблуки, и которые прекрасно подходили её платью. Оскар и Дерек терпеливо ждали её у отдела с диваном; вибраторы исчезли из поля зрения, отчего она облегчённо вздохнула, хотя ей и стало интересно, кто почистил прибор, которым она пользовалась. Дерек пил бутылку пива «Longneck», и Оскар вручил ей новый бокал вина. «Тебе это может понадобиться, так как мы начинаем. Это не легко позировать с незнакомцем в первый раз; особенно в обнажённом виде». Оскар объяснил: «Вот, как я вижу этот сюжет. Приветливый электрик приходит к красивой, одинокой жене домой, и отсюда будем отталкиваться. Вот так «отталкиваться» от туда… это такой юмор у фотографов», — Оскар пытался шутить, чтобы снять напряжение. «Давайте начнём помедленнее, и посмотрим, куда это нас заведёт. Вам обоим лучше выпить свои напитки, и мы начнём». Они начали с того, что Дженнифер села на диван, на котором совсем недавно пихала в себя ребристый фаллос, а Дерек наблюдал за её оргазмом. Дерек встал на краю дивана, одетый в синюю каску и с инструментами на его поясе. Оскар командовал им подходить друг к другу всё ближе и ближе, делая снимок за снимком своей цифровой камерой. Первый реальный физический контакт произошёл, когда Оскар сказал своему сыну встать в «позицию сзади», за пышногрудой блондинкой и обнять её правой рукой за талию. Дженнифер почувствовала выпуклость его члена, который уткнулся ей в ягодицы, и поразилась, что уже вызвала у него эрекцию. «Теперь вторую руку вокруг её груди и сожми правую грудь», — Скомандовал Оскар. Тёмная рука Дерека резко контрастировала на фоне её белого платья. Он нежно массировал плоть её соска, ладонью заставив его гореть от трения. «Хорошо, Дженнифер, посмотри через левое плечо в его глаза… и Дерек, расстегни одну пуговицу на платье… просунь руку под ткань». Дженнифер вздрогнула, когда ладонь его тёплой руки соприкоснулась с её эрегированным соском на её правой груди. «Прости», — прошептал он ей в ухо, извиняясь. «Впрочем, у нас будет гораздо более интимные прикосновения». Дженнифер посмотрела на большой монитор, где выскакивали фотографии, сделанные цифровой камерой. Она была поражена, как сексуально выглядит чёрная рука, скользнувшая под материал этого белого платья с розочками. Можно было увидеть, как сосок выделяется под материей, где были пальцы Дерека. Оскар отдавал Дереку множество команд, как совершать ручные манёвры, чтобы создавался визуальный эффект, словно его руки и пальцы играют с её торчащими сосками и широкими грудями. Покручивать соски между средним и указательным пальцем, дразнить сосочки мизинцем, полностью обхватывать грудь рукой и делать всё это очень мягко, при этом все движения тут же появлялись на мониторе. Всё происходило так, словно Дженнифер не является сознательным участником фотосессии. Она ощущала стимуляцию своей груди и сосков и возрастающую твёрдость члена Дерека, прижатого к ней сзади…. Он нежно поцеловал её в шею, по настоянию Оскара, и начал расстёгивать другие пуговицы на платье. Вскоре платье полностью было расстёгнуто спереди и белые кружевные трусики стали полностью видны. Дерек всё ещё стоял сзади неё, получая инструкции от Оскара. Его руки пробежались по её бокам, как внутри так и снаружи платья. Он смотрел вниз, на её груди, поверх её левого плеча, обхватывая и массируя её груди. Потом он медленно запустил четыре пальца под резиночку кружевных трусиков. Не почувствовав напряжения со стороны Дженнифер, он продолжил продвигать руку к её лобку, целуя её в шею и лаская другой рукой. Оскар сделал несколько приближенных снимков, выделив контраст между чёрной рукой Дерека и белого животика Дженнифер и ещё более белых кружевных трусиков. Кончики его пальцев едва коснулись полоски лобковых волос, и уже готовы были окунуться в её жидкие глубины. «Хорошо, красавица, теперь твоя очередь» — сказал Оскар, и её партнёр убрал руку из её трусиков едва касаясь пальцами её кожи. «Дженнифер, повернись лицом к Дереку. Дерек встань слева от неё и смотри на неё. Окей, Окей, вот так хорошо. Теперь, отстегни его комбинезон, и пусть он упадёт на землю». Дженнифер была поражена, увидев что Дерек не одел нижнего белья, когда его белый комбинезон упал к его ногам. Его плоский живот и хорошо сложенная грудь, были лишь частью из того, что она отметила в этом голом чернокожем мужчине, стоящим перед ней — его пенис был больше средних размеров, и торчал из его паха, как флагшток! Она пыталась не думать о его достоинстве, но Дерек, и его «штука» были чем-то особенным. Из раздумий о теле Дерека её вывели инструкции Оскара, она встала за Дереком, как ей было велено, и посмотрела в камеру. Теперь была её очередь, показать контраст между её бледной кожей и его кофеиновым цветом. Ей было велено свободно расположить свою правую руку над его плечом, а левую на его пояс, чуть повыше бедра. Она не могла не отметить, как выделяются его ягодицы. Его кожа была мягкой и податливой от её прикосновений, и от него приятно пахло после душа. Открытое платье позволило ей прижаться сосками к его спине. «Приложи щёку к его плечу и посмотри в камеру. Оттяни платье немного назад, чтобы было видно твои трусики. Хорошо, хорошо. Выглядит великолепно», — сделал комплимент большой, старший мужчина. Оскар заставил их встать ещё во множество стоячих поз. В некоторых они стояли лицом друг к другу, на других спина к спине. Дженнифер привыкла к обнажённому молодому человеку и наслаждалась его дружескими прикосновениями, однако всё равно ловила себя на том, что мельком поглядывает на его член, интересуясь стоит ли он по-прежнему по стойке смирно. «Окей, время снять платье, Дженн. Давайте уже перейдём к серьёзному, а то мы не управимся до полуночи». «Замечательно, я только за», — подумала она про себя, без стеснения скидывая платье с плеч и оставшись только в кружевных трусиках перед двумя темнокожими мужчинами. «Ладно, пора немного поснимать вас в открытых позах, встаньте лицом друг к другу и только немного повернитесь к камере», — сказал Оскар. Член Дерека всё ещё стоял высокий как мачта, и возможно даже немного выше, чем в прошлый раз, когда Дженн проверяла его. «Встань сейчас немного ближе, Дженн, обними его рукой вокруг талии, Дерек обними её за плечи и смотрите друг на друга». «Нервничаешь», — спросил Дерек Дженнифер. «Нет, однако есть небольшой страх. Я не уверена, что у меня хватит смелости показать это моему мужу». «Ты можешь хранить их лишь для себя. Многие женщины, с которыми я позировал, так и делают». «Ну, вообще-то всё начиналось с того, что мы это делаем для моего мужа, но я начинаю забывать об этом». Оскар провёл их ещё через одну серию поз, когда Дерек ласкал руками грудь молодой женщины, на одной из поз Дженнифер стояла близко к камере задом, а Дерек погрузив руки под материю её трусиков, гладил её округлые шары попки. Дженнифер была поражена, с какой лёгкостью она воспринимает, что его жёсткий чёрный член, утыкается в её животик, пока они позируют. Казалось, его член был ещё одной опорой для неё в этой фотосессии. «Дерек, встань на колени слева от неё». Молодой человек повиновался и придвинулся ближе к молодой блондинке. «Теперь, запусти пальцы в резиночку трусиков и снимай их… медленно, думай, что разворачиваешь праздничную упаковку с подарком». Момент был электрический. Неожиданный оргазм Дженнифер, который видел Дерек, прямо в конце прошлой фотосессии, произошёл когда он стоял в другом конце комнаты. Теперь он был достаточно близко, чтобы почувствовать мускусный запах её киски, спуская тонкий материал трусиков по её округлым ягодицам и бёдрам. Она ощущала его тёплое дыхание на своих бёдрах спереди, и понимала, что сейчас он смотрит на её лобок. «Дженн, Дженн, посмотри вниз на него. Посмотри, как он готовится завладеть тобой». Она была удивлена, увидев, что Дерек смотрит ей в глаза, вместо того, чтобы уставиться ей в промежность, как она вообразила. «Просто играет роль», — подумала она, но потом ощутила, как он нежно ласкает руками её бёдра, и увидела, как его глаза уставились прямо на её киску, когда резиночка трусиков прошла ниже лобковых волос и затем трусики опустились ниже к коленям и упали на пол. «Отлично, отлично… хорошие выражения лиц. Идеально. Теперь, Дженн… твоя очередь…» Оскар направлял и указывал ей в какие позы становиться, имитирующие его мастурбацию и фелляцию. Чёрный ствол Дерека стоял гордо и высоко. Оскар заставил её встать на колени справа от него и спросил ее, готова ли она «пойти на это», и сказал ей взять его член в руку. На тот момент, это казалось вполне логическим шагом, потому что уже практически ничего не осталось, что бы два голых человека могли делать, не касаясь друг друга. Она была удивлена жару его стального члена. Это была именно та «голубая сталь», как говорил Трой, когда его член твердел и был готов к делу. Оскар скомандовал ей встать в ещё несколько поз; одна поза с членом Дерека в руке и чтобы она смотрела в камеру, а на других она смотрела в глаза Дерека, и ещё в нескольких позах она смотрела прямо на горячую плоть мужчины в своих руках. «Открой рот и высуни язык, словно собираешься облизать его», — скомандовал Оскар. Дженнифер посмотрела на серебристо жёсткую кожу на головке его фалосса и увидела каплю преякулята на кончике. «Хммм, оля-ля, — замужние дамы тоже заводят этого малыша», — подумала она про себя. «Но у меня обе руки на его стволе, почему бы ему и не возбудиться?» «Хорошо, Дженн, ложись на диван. Теперь пора поработать Дереку». Большой, черный фотограф сказал ей откинуться на диване с одной большой подушкой, где она оргазмировала с вибратором, когда Дерек был зрителем. «Одну ногу на пол, другую на подушку. Отлично, отлично». Эта поза полностью открывала её розовую щёлку на всю длину камере, и Дерек склонился рядом с ней. «Хорошо, сынок, используй свой рот и медленно пройдись от ступней, до её… « — его голос притих. Все поняли, что он имеет в виду. Дерек начал медленно целовать ее пальцы ног, а потом стал подниматься медленно целуя внутреннюю сторону обеих ног, но не приближаясь к её промежности ближе чем до середины бёдер. Она понимала, что сейчас лежит, широко расставив ноги перед незнакомцем, но она давно уже потеряла всякий стыд. Может быть, дело было в вине или в стимуляции от предыдущих фотосессий, когда Оскар заставил её отказаться от своих прошлых запретов, а возможно, всё дело было в её пляжном флирте с молодым человеком. Не важно, что это было, но она перешла на новый уровень в этой фотосессии. «Трой, безусловно, будет удивлён», — подумала она про себя. «Теперь, немного ближе». «Ты не против», — спросил Дерек, взглянув в её глаз через холмик её животика и вставшие соски. Она одобрительно кивнула, и он медленно опустил лицо к её открытым женским лепесткам. Она ощутила его тёплое дыхание на внутренней поверхности бёдер и промежности … между киской и ногами. Она слышала и видела, как Оскар меняет позиции, чтобы взять лучший ракурс с той точки, где куннилингус будет казаться более натуральным. «Высуни язык, Дерек. Дженн, поднеси руку ко лбу, так, словно он возносит тебя к небесам и возвращает обратно». Молодая жена играла роль возбуждённой любовницы, с замиранием сердца принимая все предложения фотографа: поднять ножку выше, со ступнёй над правым плечом Дерека, опустить руки между ног и развести свои губки для его взгляда и камеры. «Как ты себя чувствуешь, молодая леди? Готова двигаться дальше? Пора переходить к действительно интимному. Ты готова работать действительно в близких позах?» «Да», — услышала она свой хриплый ответ; возбуждение в её голосе лишь подтверждало её собственное возбужденное состояние. Дерек почти ничего не говорил во время всей фотосессии; боясь, что какая-то неосторожная фраза, может расстроить её. Ему нравилось быть так близко к обнажённой женщине, и она совсем была не дурна. Ох, она не была королевой красоты, но у неё были все нужные детали во всех нужных местах, во всех нужных пропорциях, и у неё был шарм. Она была из тех, кто излучает сексуальность, и это отражалось в её позах и как результат выходило на фотографиях. Он с нетерпением ждал того, что скоро должно произойти. И он был уверен, что это произойдёт. Оскар посадил свой мускулистый зад на табуретку возле дивана, когда Дерек немного отклонился от её широко разведённых ног. «Дело в том», — начал Оскар, «Что мы начнём делать фотографии, имитирующие половой акт. Это означает, что его ствол и шары будут очень близко к твоей дырочке любви. Я имею в виду очень близко. Мы начнём с того, что он просто прижмётся к тебе, а потом будем менять позы, так, чтобы казалось, что он вошёл в тебя. Он будет скользить своей штукой между твоих ягодиц. Это тебя не пугает? Если нет, лучше скажи сейчас и мы прекратим прямо сейчас. Я ненавижу, когда мы начинаем, а потом кто-то передумывает». «Нет, нет, давайте сделаем это, прежде чем я начну бояться. Что мне нужно делать?» «Собраться духом». «Дай мне знать, если что-то тебя не будет устраивать», — прошептал Дерек. «Или, если захочешь, чтобы я поменял положение. Потому что грань, на самом деле, можно перейти очень быстро. Некоторые дамы просто не могли это выдержать, и ты не обидишь мои чувства, если чувствуешь сейчас то же самое». «О, спасибо что так беспокоишься. Это мило. Я думаю, я справлюсь». «Дженнифер вернись и ляг на диван. Дерек ляг на даму, словно собираешься заняться делом и помни… без проникновения». Сладострастная блондинка разлеглась на диване, подняла ножки и согнула коленки, чтобы Дереку было удобнее пристроиться к ней между ног. Он приподнялся над ней, положив одну руку на заднюю панель дивана а другую на подушку возле бедра Дженнифер. Его твёрдый чёрный член был направлен прямо на её пухлые половые губки. Оскар начал снимать, заставляя молодую школьную учительницу ставить ноги то так, то эдак, и продолжал фотографировать с разных углов. «Опусти свои ручки и разведи себя пошире для него, Милочка. Покажи ему, куда ты хочешь, чтобы он вошёл. Вот так, прекрасно. Теперь просунь руку под левое бедро и разведи киску пальчиками оттуда». Дженнифер видела результат снимков на компьютерном мониторе, и видела, какая розовая и блестящая у неё киска и какой чёрный член по сравнению с ней. «Всё хорошо, ребята. Дженн, схвати его член так, словно ты направляешь его в свой горшочек мёда». Дженнифер даже не задумалась, но схватила жёсткую штуку Дерека и направила его ракету прямо в свои шёлковые складки, так словно делала это годами. «Отлично, отлично, прекрасный вид. Окей, давайте теперь перейдём к позициям с проникновением. Дженн, прикрой себя рукой и приподыми свои бедра и разведи колени, чтобы Дерек мог расположиться удобнее». Она сделала, как ей было велено, и молодой чёрный мужчина просунул свою твёрдую штуку между её мясистых ягодиц. Его штука уткнулась в колечко её ануса, и он на мгновение застыл, позволив ей расслабиться и затем закончил расположение своего члена между её твёрдых ягодиц. «Хорошо, Дженн, убери свою руку, я думаю, настоящая опасность миновала. Дерек, прижмись своим лобком к её холмику. Ах, вот дерьмо… угол не совсем правильный. С этим мало, что можно сделать. Перейдём к позе раком на секунду. Это легче снять, так или иначе. Наверное, стоит начать с этого». Дженнифер заметила, как горит её ладонь и пальцы на руке, которой она прикрывалась. Она взглянула на неё и поняла, что её ладонь пропиталась её собственными выделениями. Она была более возбуждена, чем могла себе представить. Дерек увидел, как она смотрит на свои секреции и просто подмигнул ей. «Он клёвый парень», — подумала она про себя, прислушиваясь к следующим инструкциям Оскара. Дерек слез с неё, и она сдвинула ноги а потом встала в положение раком, расположив руки на подлокотнике дивана. Оскар заставил их пройти ещё через несколько поз, когда Дерек располагал свои руки то там, то тут, на её спине и попке, постоянно указывая своим чёрным копьём на её сексуальное отверстие. Когда пришло время для симуляции секса, как называл это Оскар, он заставил её снова закрыть свой портал правой рукой. Рука Дерека коснулась её соска на правой, свисающей груди, когда она выполнила эту команду, и электрический разряд прошёл сквозь неё, такой силы, что ей показалось, что она кончает. Дерек ставил свой член так, что его головка тёрлась о скудную полоску её лобковых волос, которые два дня назад ей сбрил Трой. Это даже более интимно, подумала она, когда верхняя часть его большого прибора полностью прижалась к её щёлке на всю длину, он лёг в её щёлке как хот-дог в перевёрнутой булочке. Она надеялась, что её соки не выдадут ему, как сильно она возбуждена. Он хватал её за бёдра, сжимал её ягодицы и хватал за плечи, и за волосы, как командовал его отец, Оскар. Это было похоже на то, что он жёстко трахает её. Когда он наклонился, чтобы сжать её соски и его губы встретились с её губами, ей было сказано повернуться и поцеловать его. Когда он обнял её, она едва не потеряла сознание от возбуждения. Небольшое трение плоти его члена со вспухшим комочком её клитора едва не заставили её снова кончить. При этом он всё ещё не трахал её, но он несомненно возбуждал её, с каждым движением тела и сменой позиции и движениями рук, заставляя его налитый кровью пенис незаметно всё глубже и глубже погружаться в расщелину её портала. Это было так сладко. «Хорошо, ещё пару позиций и мы закончим, если вы не готовы получить ещё больше, молодая леди», — сказал Оскар деловым тоном. «Давайте отснимем несколько поз в стоячем положении. Ты перекинешься через подлокотник дивана, а Дерек будет сзади». Было немного смешно, когда большой мужчина поднялся и присел на подлокотник дивана с одной рукой приставленной к подбородку и оттопыренной назад задницей. «Перед тем, как вы расцепитесь, позвольте мне сделать пару заключительных снимков». Он подвинулся вперёд, встав над парой и снял её белую спину сверху, и черную грудь и живот Дерека. Как было велено, для хорошего вида, Дерек медленно вытащил свой член; головка медленно, почти болезненно прошла по внутренней борозде её киски. Она ощутила покалывание в животе, когда грибная шляпка головки деликатно прошлась по всей длине её щёлки, и вышла из тени на свет. Дерек знал, как только начал выход из неё, что она смазала его член своими соками. Оскар лишь на мгновение отвёл взгляд от видеоискателя, чтобы убедиться, что то, что он видел на мониторе, было реальностью. Член Дерека выглядел так, словно он только что кончил в молодую женщину. Оскар вопросительно посмотрел на Дерека, словно говоря «ты кончил?» и его сын лишь отрицательно покачал головой. На его чёрном члене было очень много белой, вязкой жидкости. Это выглядело так, словно молодой любовник только что кончил внутрь неё. Дерек остановил свой член прямо за задницей женщины, держа … руки на обоих её ягодицах, пока Оскар продолжал фотографировать его смазанный член, вынутый из её дразнящей щели. Её белые ягодицы прекрасно контрастировали с его чёрной кожей. Аромат её возбуждения достиг ноздрей обоих мужчин. «Э-э, Дженн, прежде чем мы перейдем к следующей сцене, почему бы нам снова не вернуться к миссионерской позиции, всего для пары снимков?» Она перевернулась на спину, и увидела липкую жидкость на члене Дерека, а потом посмотрела на свои собственные складки. Она, как и Оскар, подумала, что Дерек обкончал её киску, но его ствол стоял высоко и гордо, всё ещё полный достоинства. Она смогла понять из-за этого, что выделения принадлежали не ему. Она облила сливками весь его ствол! Оскар делал снимок за снимком и сказал Дереку снова лечь в позицию. «Всё так близко, что выглядит так реально, как никогда раньше!» — воскликнул Оскар. «Дженнифер, это просто идеально. Столько крема даже без кончины Дерека!» Она была немного смущена, но какого чёрта… Дженнифер перешла на конец дивана, в соответствии с инструкциями, которые были ранее даны большим Багамским фотографом, положила руки на подлокотник дивана и подставила свою задницу Дереку. Ее полные груди мягко качнулись, когда Дерек встал сзади неё, и прижался своим всё ещё твёрдым членом к её прелестям. Оскар встал напротив них и начал фотографировать, продолжая давать инструкции. Поза, в которую они сейчас встали, была такой же чувственной, как и две предыдущие, когда их обнажённые тела были в непосредственной близости. Дерек схватил её за талию, делая вид, что трахает её. Угол съёмок был таков, что это выглядело совершенно натурально, будто молодой чёрный любовник трахает её. Оскар, перейдя за них, сказал Дереку чуть отклониться от неё. Дженнифер посмотрела на монитор, и увидела большие шары своих ягодиц и розовый и очень влажный шов своей киски. Флагшток Дерека был направлен непосредственно на её мягкие, влажные складочки, пока камера продолжала щёлкать и щёлкать. «Давайте снова подвигаемся. Насадись на Дерека, словно насаживаешься на рукоять ножа». Дженнифер почувствовала, как низ его живота прикоснулся к её ягодицам, и ощутила, как головка его члена касается нижней части её живота. «Дженнифер, нам нужно, чтобы ты присела чуть ниже, чтобы получить более правдоподобный ракурс. Раздвинь свои ноги чуть пошире». Она расставила ноги чуть шире, словно приготовилась садиться на шпагат и ощутила, как насаживается на ствол его фаллоса. Она ощущала, как её киска покрывает соками всю эту шоколадную дубинку, которая в такой чувственной близости располагалась к её вратам. «Пару снимков в этом ракурсе», — говорил Оскар — «Ещё одна поза и мы закончили». Оскар предложил последнюю позу, так, чтобы Дженнифер была сверху. Он сказал Дереку сесть на диван, а Дженнифер сесть на него. Дерек расположился на диване со своим всё ещё торчащим членом, когда они начали съёмку. Дженнифер удерживала равновесие придерживаясь за подлокотник и спинку дивана, сидя на молодом человеке. «Так, так, все ракурсы не те. Дерек, тебе нужно будет… нет, Дженн ты сделай это. Возьми его… и расположи в такую позицию, чтобы создавалось впечатление, что он вошёл в тебя. Не забывайте, что вы уже делали это во всех других позициях, так что не ленись в этой последней фотосессии», — пригрозил Оскар. Дженнифер оперлась левой рукой на подлокотник дивана, протянула вниз руку и схватила правой рукой Дерека за основание его достоинства, приседая на колени над его жёстким инструментом. «Окей, теперь смотри прямо в камеру». Дженнифер было дано несколько команд, куда направлять свои глаза, и какое принимать выражение лица. Оскар в это время делал снимки как выше её талии, так и ниже, пытаясь найти лучший ракурс для показа полового акта. «Хорошо, смотрите в объектив и покажите вашу животную похоть… окей, опустись чуть ниже». Дженн ощутила, как верхушка члена Дерека коснулась внутренних лепестков её киски. Оскар сделал увеличение, и казалось, что головка его члена надела её половые губки на себя словно шляпку, или так, словно её половые губки просто отдыхают на его луковичной головке. Дженнифер на мгновение перестала смотреть в монитор и вдруг опустилась всем весом на вершину жесткого фаллоса чёрного мужчины. Они оба одновременно издали стон удовольствия, когда его штука вошла по самые яйца в её горячую дырочку. Она смотрела ему прямо в глаза, словно спрашивая разрешения, и желая увидеть одобрение в его глазах после такой неосторожности. Он посмотрел на неё и кивнул головой. Какой мужчина мог отказаться от того, чтобы погрузить свой член в такую горячую, мокрую киску? Оскар опешил на мгновение, а потом понял, что имитация секса отброшена ко всем чертям. «Проклятье!», — — подумал он, «если бы они сразу это сделали, это можно было сделать на всех предыдущих снимках». Оскар всегда был ворчуном! Дженнифер подвигала немного бёдрами из стороны в сторону, словно приспосабливаясь к обхвату значительного фаллоса, погружённого внутрь неё. Она не думала о своём муже и том, что он подумает… она просто хотела ощутить эту чёрную змею внутри. Она медленно начала двигать бёдрами вверх и вниз. Член Дерека появлялся примерно наполовину, потом снова исчезал в её влажной, горячей киске. Дерек держал руки на её талии и поглаживал её, а она увеличивала скорость ебли. Обе её руки были расположены на спинке дивана, и её груди свободно болтались перед лицом Дерека. Он лизал, нежно покусывал и посасывал её набухшие соски. «Ах, ты, ты, ты, должна будешь, должна будешь, слезть с меня, когда я скажу», — промычал Дерек. «Я скоро кончу, и тебе нужно слезть, когда я скажу». «Oooooкей», — прошептала она ему в ответ. Пара вспотела, прижавшись и вцепившись друг в друга. Они совершенно забыли об Оскаре, который был занят съёмкой всей этой сцены. На чёрном члене появился серебряный блеск, когда он то появлялся, то исчезал из щёлки блондинки. Её розовые губки входили внутрь, когда член погружался в киску, а потом вытягивались вдоль чёрного ствола, когда член выходил наружу, и всё это фиксировала камера. Его чёрные ноги и мошонка плотно прижимались к её бёдрам и попке, а потом появлялся наполовину его чёрный член, когда она поднимала бёдра. Его чёрные руки обнимали её за талию, помогая ей двигать бёдрами. «Сейчас, слезь, слезь, сейчас кончу…» «Окей, я тоже почти, почти…» «Слезь, слезь, СЕЙЧАС…» «Кончаю, кончаю…» Гримаса на лице Дерека говорила о том, что он выпускает струи жемчужного варенья в сексуальную горячую киску блондинки. Он поднял свои бёдра, пытаясь получить более глубокое проникновение, и посеять в ней своё семя. Она стиснула бедра, словно пытаясь более твёрдо усадить себя на его инструменте, загнать его глубже, продолжая дёргаться от оргазма. Дженнифер любила Троя, но это был самый жаркий секс, который у неё когда-либо был. Идеальный незнакомец только что кончил в её киску, а другой незнакомец, отец первого незнакомца, снимал весь процесс на камеру! Час или около того, до того, как она насадилась на этот чёрный член, был своего рода самой длинной прелюдией, которую она когда-либо испытывала. На протяжении часа она готовилась выплеснуть то возбуждение, которое накапливалось от непосредственной близости их тел, соприкосновения их интимных мест, и именно это она и сделала. Контраст их кожи стал ещё более очевиден когда она посмотрела вниз, где произошло их соитие. Его лобковые волосы слиплись от их совместных выделений, и лишь основание его члена было видно у входа в её портал. Она вдруг поняла, что Оскар продолжает отдавать инструкции, или, может быть, он отдавал их и на протяжении их траха, просто она не слышала его. «Хорошо… медленно, медленно, слезай с него Дженн. Сейчас из тебя польётся большой поток и мы не можем это пропустить. Медленно, медленно… « Она медленно подняла свои бёдра; её пиздёнка, казалось, не хочет выпускать хуй Дерека, который только что подарил ей замечательный … оргазм, но вдруг, он выпал и она ощутила мокроту в киске, когда его сперма хлынула из неё. Киска залила весь его обмякший член и яйца, и липкие нити спермы всё ещё соединяли их. Она перевернулась, заняв своё место на диване с широко расставленными ногами. Фотограф встал напротив неё, пытаясь запечатлеть этот разврат на камеру. Сперма растеклась по всей её киске, она вытекала из влагалища и стекала вниз по расщелине к её заднице, немного спермы было и на её лобковых волосах. Дерек излил рекордное количество спермы в её горячую киску. Дженнифер взглянула на своё изображение на мониторе и ей стало интересно, что подумает муж о фотографиях, которые она только что сделала для него. Она просунула вниз руку к её чувствительным залитым спермой складкам, и потёрла себя… она знала, что ему они понравятся! Дженнифер посмотрела на своего утомлённого любовника. Он лежал на спине на диване, раскинув руки, с откинутой назад головой, только что опустошив свои яички. Его блестящий член размяк, но лишь слегка приспустившись, и его кучерявые лобковые волосы слиплись от его и её соков, которые вытекли у неё из вагины. Головка члена всё ещё выпускала сперму, последние её остатки выходили из отверстия. Кровь в ней всё ещё кипела; она ещё не закончила и встала на руки и колени на диване, посмотрев на Дерека и спросив «Ты не против если я уберу этот беспорядок, который сделала?», и она взяла в рот его скользкую, чёрную ракету, не дожидаясь разрешения. Эта гордая и чопорная женщина просто сходила с ума от члена, который увидела впервые в жизни всего час назад! Оскар едва мог поверить своим глазам; она хотела ещё! Эта была горячая дама! Он быстро сфокусировал камеру и начал делать снимки того, как молодая блондинка глотает достоинство его сына! Она обхватила мошонку Дерека левой рукой и с жадностью слизывала мокрую слизь с его ствола и залупы. Она использовала язык, вылизывая его ствол на всю длину, и очищая каждую каплю их соков с его эбонитового стержня. Ей пришлось труднее с липкой спермой на его слипшихся лобковых волосах. Её шумное сосание отражало всё её старание, которое она прикладывала, вылизывая сперму с его лобка. Дерек не позволил её стараниям остаться без награды. Он ласкал её спину и плечи, задабривая её. «Вот так, Дженн, соси мой член. Да-а, слизывай сперму. Ты ощутила вкус своей киски на моём члене? Какая же ты горячая шлюшка!» Его рука скользнула обратно к её заднице и сжала её ягодицы, запачканные его спермой. Он скользнул рукой по её животу, к её небольшому кустику на лобке между ног, начав массировать комочек её клитора пальцами своей левой руки, а она снова на полную длину погрузила его член в свой рот. Она была мокренькой и вскоре начала крутить своими бёдрами в такт его поглаживаниям. Он погрузил свой средний и безымянный палец в её скользкие глубины, так что её маленький кустик лобковых волос оказался прямо в его ладони. Он вращал эти два пальца, нащупав точку G, и её таз заметно двигался, каждый раз, когда он вонзал в неё пальцы. Он почувствовал, как его ладонь заливают соки её возбуждения. Он сжал пальцы внутри и снаружи, словно пытаясь сделать кулак и заключить в него нежную плоть её клитора. Оскар суетился вокруг них, пытаясь найти правильный угол, чтобы запечатлеть с лучшего ракурса их возродившуюся страсть. Фотосессия «симуляции секса», которая длилась целый час, и неожиданно воплотившаяся в реальность, снова накалилась. Большой мужчина расположился сзади женщины и сфокусировался на чёрной руке его сына, которая массажировала вспухшую плоть её половых губ, а потом два пальца погрузились полностью в её сочную пещерку. Его указательный палец и мизинец расположились на её ягодицах, разделив полушария и открыв вид на бутон её ануса. Загорелую кожу молодой женщины, её полные бёдра и сексуальную энергию невозможно было полностью отразить в застывшей фотографии, но Оскар старался сделать это как можно лучше. Оральные усилия Дженнифер возымели определённый эффект на сладостный ствол Дерека. Пять минут сосания и лизания возродили его, и он снова встал на всю длину, почти к его первоначальной жёсткости, и Дженнифер продолжила работать головой вверх и вниз, отсасывая его блестящий член на всю длину. Дереку было не просто оторваться от оральных ласк женщины, но он выбрался из под неё, встав сзади. Она посмотрела на него через левое плечо, когда он поставил руку на её ягодицу, чтобы удержаться и не упасть, и провёл по всей длине вспухшей головкой члена, по её розовой, блестящей щёлке, которая была притягательнее любого изысканного блюда. Оскар придвинулся ближе и сфокусировался на жилистом члене, который стремился в её мерцающий вход; кровь, прилившая к её губам придала им розовый оттенок и слизистый слой её выделений сделал её киску блестящей под студийным освещением. «Медленно, медленно, Дерек», — говорил старший мужчина одобряюще, «времени полно, входи медленно, давай снимем всё, что можно снять», — он делал снимок за снимком. Дженнифер, поддерживала себя левой рукой, правой рукой она развела свои лепестки и насадилась на смазанную головку своего любовника. Она зачерпнула кончиками пальцев сперму, которой он кончил раньше, и она теперь вытекала из её трепещущей киски, и смазала ей грибную головку члена. Это лишь добавило твёрдости его и без того твёрдому члену. Рукой она обхватила его эбонитовый ствол посередине, сделала несколько подрачивающих движений туда и обратно, а потом начала массажировать его обвисшую мошонку. «Сделай это! Вставь его! Трахни меня!» — взмолилась она. Её полные сиськи свисали, как два спелых фрукта на дереве, и её твёрдые, розовые соски лишь подчёркивали их полноту. «Не дразни меня! Вставь его! Ох, пожалуйста, трахни меня, трахни меня! Вставь этого чёрного трахальщика обратно в меня!» Кто такой был Дерек, чтобы отказать леди? Он медленно погрузил свою стальную мачту в трахательный проход, в который он разгрузил свою сперму всего 10 минут назад. Эта дама была горячей штучкой! Он слышал, как его отец делает снимки, «Вынь, медленно, медленно, да-а, окей, теперь назад и ещё раз. Раздвинь ноги, чтобы я мог снять её киску и твои яйца одновременно». В другое время, комментарии отца возможно раздражали бы его, но сейчас, когда его член купался в жарких глубинах этой замужней женщины, его это совершенно не тревожило. Дерек мог чувствовать и наблюдать, как его член медленно вонзается в неё своей чернотой и венами внутрь неё. Сначала, только его верхушка вонзалась в её жаждущее отверстие, потом конус, и потом основание грибовидной головки. Её киска закрывалась вокруг головки, когда она входила в её портал. Её горячие стенки омывали его ствол, когда он медленно, медленно вводил его внутрь. Влажность внутри неё передавала тепло от плоти женщины к его плоти. Он с радостью ощутил её дрожь, когда его лобок соприкоснулся полностью с её округлыми ягодицами, и затем он сделал ещё один небольшой толчок, просто, чтобы убедиться что он плотно насажена на каждый сантиметр его твёрдой ракеты. «Окей, окей, а теперь делай с ней это по-настоящему». Оскар встал под нужным углом, где бы он мог фотографировать болтающуюся мошонку своего сына и его член, долбящий женскую розочку. Его чёрные бёдра и задница образовывали рамку вокруг её розовой щёлки, пока он неоднократно делал толчки в неё. Это дало желаемый эффект, который отразился на мониторе компьютера. Черная мошонка Дерека казалось опаздывает на пол секунды за его чёрным стволом, а затем, когда их промежности на краткий миг соединялись с влажностью её внешних губ, они на краткий миг сцеплялись прежде чем полностью потерять контакт, когда он высовывал член. Его яйца болтались далеко внизу от корня его члена, указывая, что ему было ещё очень далеко до оргазма. Всё текло, как океанская волна, когда он снова и снова накатывал на неё, входя в её страждущие глубины. Дженнифер положила правую руку на подлокотник дивана и уткнулась в неё лицом, повернувшись к камере, с полуоткрытыми глазами … и ртом, пока Дерек снова и снова вонзал в неё свой жёсткий гвоздь. Оскар снимал её под всеми углами, сзади, сверху, сбоку, брал крупным планом её лицо, и её торс, за который Дерек держался, поддерживая себя, руками. Съёмки доставляли удовольствие Оскару. Было очевидно, что женщина получает всё, чего желает. Ее рот был полуоткрыт, её груди сотрясались при каждом толчке, взгляд совершенно не обращал внимания на камеру. Он специально сфокусировался на нижней части её спины, где видно было лишь чёрную руку на изгибе, где её талия переходила в бедро. Этот снимок относился лишь к категории лёгкого порно, но он показывал интенсивность получаемой ею ебли. «Это, блядь, искусство», — подумал про себя Оскар и тихо засмеялся на свою собственную шутку, продолжая делать фото совокупляющейся пары. «Эй, эй, вы двое. Не сгорите в этой первой позиции», — запротестовал Оскар. «Смените позу. Давайте сделаем ещё что-нибудь». Дженнифер совершенно не колебалась, сразу же отсоединившись от Дерека. Она толкнула его, поставив в сидячее положение, а потом села на него, также смотря вперёд. Она взглянула на Оскара, схватила твёрдый пенис Дерека а потом уселась на него на полную длину. Она откинулась на него, как будто теперь он был диваном, и теперь его тёмный ствол погруженный ей между ног выделялся на фоне её белой кожи. Она обхватила его голову своей правой рукой и поцеловала его в рот, трахая себя на его шесте, поднимаясь вверх и вниз. Дерек держал свои колени вместе, что удерживало его яйца у корня члена. Дженнифер развела свои ноги в стороны, по бокам от его ног, и использовала журнальный столик перед диваном, подбрасывая себя вверх и вниз по всей длине его шоколадного поршня, которым она просто наслаждалась. Дерек мял плоть её сисек и накручивал соски, поднимая каждую сиську за сосок, пока его хватка больше не могла выдержать их вес, и потом позволял им упасть ей на грудь, затем снова повторял этот процесс. «Используй обе руки, опусти их и разведи свои губки для нас», — проговорил Оскар. «Дай нам увидеть, как смотрятся твои лепестки, когда член скользит мимо них туда и обратно». Молодая женщина инстинктивно подчинилась, растянув свои толстые внешние губы к бёдрам, обнажив свою розовую щёлку, созданную для секса. Оскар взял крупным планом чёрный ствол блестящий от их совместных соков, её губки появлялись и исчезали с каждым толчком и выходом, заворачиваясь и обхватывая горячий, мясистый цилиндр. Крем из её канала покрывал чёрную кожу ствола с комьями мускусной слизи. Оскар находился достаточно близко, чтобы ощутить запах пота, спермы и слизи исходящей из её отверстия, пока он фотографировал крупным планом. Звуки их дыхания были прерывистыми, но недостаточно громкими, чтобы заглушить сопутствующие звуки, исходящие от его шеста, скользящего в её мокром, сверхжеланном жерле. Её клитор был почти фиолетовым от прилившей крови и стоял гордо, как страж, у её сочной пещерки. У Дерека до этого был лишь один шанс контролировать темп их полового акта, и он решил, что ему пора показать этой блондинистой тёлке, на что он способен. Он снял её с неохотой со своего шеста и положил на спину на бордовый диван. Он поднял её колени и развёл в стороны а потом слегка надавил на портал её похоти своим пенисом. Её ноги были неприлично широко разведены в стороны, и контраст в цветах их кожи снова отчётливо выделялся. Его блестящий чёрный член и её мясистый стыковочный отсек были просто созданы для того, чтобы сделать несколько превосходных фотографий. Он засунул свои предплечья ей под колени и умело вонзил свой член в её изнывающую киску. Он снова и снова вонзался в неё, поднимая её таз вверх, заставляя её принимать всё больше и больше в себя его член. Она стонала с каждым толчком, когда он глубоко погружался в её ожидающие недра. Оскар сел на журнальный столик и делал снимок за снимком развернувшейся перед ним сцены. Лицо Дженнифер обрамляли светлые волосы, и оно сияло похотью в её голубых глазах, отчего эта сцена казалось невероятно эротичной. Он мог видеть, что она приближается к ещё одному оргазму, потому что за сегодня уже не раз видел это. Она сцепила зубы и крепко обвила Дерека руками за шею. «О, да, да, трахай меня. Заполни меня своим большим, чёрным членом. Да, вот так, блядь, трахай мою пизду. Трахай меня этим большим, толстым… аааааааааааахххх», — она начала кончать. Дерек погрузил в неё свой шест и поднимал её на волнах её кульминации. Он практически испытывал гордость за этот оргазм, так как тот был вызван именно им, в отличие от предыдущих. Он чувствовал, как её сексуальное кольцо сжимается вокруг основания его члена. Она обхватила ногами нижнюю часть его спины и качала бёдрами из стороны в сторону. Он частично высунул из неё член, а потом вонзил своё копьё в неё, так, словно пытался пригвоздить её к дивану. Такая попытка только усилила зажим её полных бёдер и он сделал это ещё и ещё раз, и каждый такой отчётливый толчок усиливал возрастающую напряжённость в его яйцах. Он взял новый ритм, когда интенсивность её судорог уменьшилась. Он начал полностью вытаскивать из неё член, прежде чем снова вогнать его. Он увеличил темп; его бёдра и член превратились в размытое пятно со стороны, и пот стекал с его лба, падая на её грудную клетку и сиськи. «Да, вот так, детка, хорошенько оттрахай меня. Да, кончи ещё раз в мою киску… наполни меня своей спермой… выстрели в меня своё семя… мне нравится ощущать, как ты кончаешь в моё влагалище… « — шептала она. «Давай, любовничек, трахай меня, трахай меня, трахай мою горячую киску. Наполни меня своей спе… ах, ах, да, трахай меня своим большим чёрным членом… давай, детка, заполни меня, моя киска нуждается в твоём семени,… дай это мне… « Оскар был в недоумении. Он просто сидел и наблюдал, как Дерек долбил эту великолепную женщину своим членом, и заметил, что кончил себе в штаны. Дерек почувствовал, как оргазм возникает в центре его таза. Он мог сказать, что в этот раз он будет так же хорош, если не лучше, чем первый раз, когда он кончил в неё, потому что на этот раз он контролировал темп. Подбадривание от Дженнифер значительно увеличило его похоть, как и её извивания под ним, когда он снова и снова погружал в неё свой член. Вот оно, он почувствовал его приближение… почувствовал её влагалище… идёт… идёт… «Вот, вот, вот, получай… получай… получай…», — его задница сжималась и разжималась, пока он выстреливал струю за струёй в её горячую, мокрую, розовую мишень, в которую был погружён его член. Не обращая внимание на своё неловкое положение, Оскар снова начал снимать, как только Дерек начал вынимать из неё член. Его ствол сиял серебром от его спермы. Казалось, что он практически вытаскивает член из бутылки шампанского. Значительное количество спермы вытекло из вагины Дженнифер, и растеклось по кожаному дивану, стекая жемчужиной рекой по расщелине её задницы. Нить вязкой спермы всё ещё соединяла кончик обмякшего члена Дерека с сердцевиной её киски. Набухающая капля его жидкости образовалась под его головкой и свисала ниже, как виноград на лозе. Всё это было заснято на цифровую камеру Оскара, который продолжал снимать. «Что с тобой случилось, Оскар», — спросила с озорством Дженнифер, заметив ненормально большое пятно спереди его шорт, прекрасно понимая, что её сексуальное поведение повлияло таким образом на старого фотографа. «Ну, милая леди, вы только что трахнули нас обоих, и даже не заметили это. Я давно занимаюсь этим, но со мной такого раньше не случалось. Вы просто очень сексуальная девушка!» Дженнифер, наконец, вспомнила о Трое и посмотрела на часы. «Вот дерьмо, уже поздно, и он скоро вернётся со своей рыболовной поездки». Она села, широко расставив колени, и два незнакомца смотрели, как сперма одного из них, ручейками вытекает из ей разъёбанного влагалища. «Мне нужно идти», — сказала она, вставая, из-за чего изрядное количество спермы потекло по обеим внутренним сторонам её бёдер. Оскар быстро настроил … экран камеры и сделал два быстрых снимка сцены. Она держала руки на бёдрах, так, словно искала одежду, но потом поняла, что эти мужчины уже видели всё, что могли увидеть, так чего стесняться? «Оскар, у вас есть душ здесь? Мне нужно помыться, прежде чем я уйду». «Конечно, конечно. Дерек, покажи даме душ и дай ей какое-нибудь чистое полотенце». Дерек провёл её вниз в деревянный, панельный зал в полуоткрытом павильоне. У здания была крыша, но там отсутствовала часть стены, выходя на песок, который окружал здание, а дальше стоял высокий деревянный забор. Она взглянула вверх и увидела пальмы и цвета заходящего солнца, прежде чем обратила внимание на Дерека. Он открыл дверь в примитивную душевую кабинку, в которой был лишь намёк на приватность. Она была открыта снизу до колен и достигала в высоту только до плеч, когда Дженнифер вошла в неё. «Следи за водой», — сказал Дерек, роясь в соседнем шкафу в поисках чистого полотенца, «она становится очень горячей, довольно быстро». Дженнифер рассмотрела насадку для душа и опустила её себе под плечи, чтобы не разрушить свою 100-долларовую причёску, которую она сделала утром и начала возиться с клапанами душа. Вода потекла, когда она ощутила прохладную кожу Дерека сзади, он протянул руку поверх неё к ручке душа. «Осторожно, здесь очень горячо. Ты можешь сгореть». Она немного откинулась назад, почувствовав, как его член трётся об её правую ягодицу. Прежде чем она успела среагировать, холодная вода ударила ей в грудь и отвлекла от мыслей. Она чувствовала себя неловко, стоя обнажённой в душе, с этим идеальным незнакомцем, но он быстро настроил воду, намылил мочалку и начал тереть ей спину. У него было достаточно женщин, чтобы знать, что все они любят, когда им трут спинки, и знал, что она не исключение. Он намыливал её большими кругами, потом кругами помельче, и поставил её руки на стену душевой кабинки, пройдясь по ним от плеч до запястий и обратно. Дерек посмотрел на нее, когда она наклонилась, поддерживая себя. Её бёдра были широкими, и такими женственными. Он видел слабый контраст от линий загара на её обнажённых ягодицах и бёдрах. Он посмотрел на конус ее тали, как она плавно переходит в бёдра, и подумал о том, как прекрасны её изгибы в местах перехода. Он продолжал намыливать её мочалкой, так, что она даже не замечала, как он пялится на неё, продолжая смывать с неё доказательства её сексуального приключения. Она поправила ноги, отведя их назад, заманивая его стать к ней ближе. Он положил свой болтающийся член прямо между округлостей её ягодиц, и начал намыливать её полные груди одной рукой а другую руку запустил в складку между её тазом и бедром, пока кончики пальцев не достигли её влажных половых губ. Она заметно подскочила, когда он прикоснулся к клитору, но, тем не менее, дала ему полный доступ к своим нежным местам, которые он совсем недавно посещал своим кремовым шутером. Они оба молчали на протяжении всего этого, почти ритуального омовения, пока Дженнифер не прервала молчание. «Это был по-настоящему обалденный трах», — из-за чего они оба взорвались снявшим напряжение смехом. «Ну, спасибо, мэм. Я получил удовольствие». «Ах, хах, ты молодец. Я тоже не получала раньше такого удовольствия». Дерек подался немного назад, разрывая контакт с ней и своим членом, но быстро заменил его своей ладонью, вставив в расщелину её задницы, проведя рукой по бутону её ануса, и заставив её сжать ягодицы и взвизгнуть. «У нас никогда не будет ничего большего, чем то, что произошло», — сказала она развернувшись, и сделав движение, как будто собиралась ударить его в интимное место. «Постой, постой, так вот как надо обращаться с мужчиной, который только что дал тебе лучший трах всей жизни?» «Я не сказала, что это был лучший трах в моей жизни, я сказала, я никогда раньше не получала такого удовольствия», — слово в слово процитировала она свои же собственные слова. «Что это значит? Ты раньше никогда не трахалась с чернокожим мужчиной?» «Ну, на самом деле, нет… и, ладно, может быть, это был трах всё моей жизни». «Насколько я помню, первый наш трах устроила ты, а не я», — напомнил ей Дерек. Ах, как же хорошо она помнила ощущения от первого проникновения в неё его члена. «Ты заставил меня сделать это. Я просто не могла сдержаться. Я просто, как бы потеряла сознание и упала на него, остальное ты помнишь». «Да, да, я помню». Дерек подошёл к ней ближе и затащил их обоих под тёплые струи душа. Ощущения от тёплой воды и прикосновений мокрой кожи к мокрой коже были изумительными. Вскоре Дерек усадил её на маленькую полку в углу трахнув её и кончив в третий раз в течении двух часов. «У меня никогда раньше не было женщины, которая заставила бы мой член подняться и кончить три раза за один день, не говоря уже о трёх часах», — вымолвил Дерек, вытаскивая свою склизкую волшебную палочку из её обконченной розовой бухты. Когда Дженнифер покинула студию, она даже не поинтересовалась, когда будут готовы фотографии. Они с мужем ещё долго будут на Багамах, и она хорошо запомнила дорогу в студию. КОНЕЦ

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Фотосессия

Я удивился, когда она вошла. По телефону голос звучал куда увереннее, и я подумал, что придет эдакая бизнес-вумен или красотка, знающая себе цену. Такие не стесняются фотографов и не боятся приходить на квартиру. А моя студия как раз в моей квартире и находится. Точнее, в одной из комнат. Когда-то здесь была спальня, моя и моей бывшей. Когда мы расстались, я повышвыривал отсюда почти все вещи. Место под студию освободилось, и теперь тут просто красота. Ну, с мужской точки зрения — красота. Ничего лишнего. Я задумался и забыл про гостью. Бедняжка забавно мялась на пороге. — Куда можно сумку повесить? — просила она. Я вышел в коридор и показал. Хотел предложить оставить вещи, но потом сообразил, что вещей-то и нет — лето, тепло. Обычно летом девушки любят фотографироваться на природе. А этой подавай студию. На ней была странная кофточка… или платье… черт его знает, больше похоже на длинную приталенную рубашку. Хотя очень может быть, что в женской лексикологии есть специальное слово, обозначающее такие платья. Если честно, впервые вижу, чтобы такое надевали на фотосессию: длинное и бледное, фигуры толком не видно. Мне не понравилось. Зато на личико девушка была ничего, на макияж явно потрачено много времени — глаза как драгоценные камни, только непонятно, голубые или зеленые. Стрижка неровная. Наверное, такая называется «лесенкой». Волосы светлые, нижний ярус доходит до плеч и, слегка завиваясь, лежит на них. — Вы по телефону не сказали, какие именно фото хотите, — заметил я, — в каком стиле? — Я… пока не знаю, по ходу разберемся, — она посмотрела на свои туфли на шпильках. Стесняется, что ли, — может, вы мне и подскажете. — Просто обычно я фотографирую друзей, знакомых. Фото — мое хобби, а не заработок. Фееричные работы — это не мое, так что… вы уверены, что пришли по адресу? — Я увидела ваши фото, мне они очень понравились, — сказала она, — у вас на сайте указан телефон, вот я и позвонила. Вы Григорий, правильно? — Георгий, — сухо поправил я. Не-на-ви-жу, когда мое имя путают. — Ой, да… простите, — она неосознанно коснулась моей руки. Обычный примирительный жест, но мне стало не по себе, — просто у меня никогда не было знакомых с таким именем. Георгий… а сокращенно — Жора? Вот сучка. Дважды проехалась по моему имени. Надеюсь, ее саму зовут Дездраперма, хоть посмеюсь. — Гоша, — мрачно сказал я. Обычно я себя так не веду. Я спокойный воспитанный парень, но эта девчонка почему-то вызывает во мне какие-то неадекватные реакции. Когда она назвала меня Жорой, мне захотелось укусить ее за плечо. Или схватить на шею и посмотреть, какие у нее глаза, когда она боится. — Проходите в студию, — пригласил я. Кажется, мой недружелюбный тон ее напугал, — я сейчас приду. Я прошел в ванную, быстро сполоснул руки и лицо холодной водой. Не хватало еще так глупо себя вести из-за девчонки, в которой нет ничего примечательного. Я вошел в студию и обомлел. Нет, я был не прав. Во-первых, она не собиралась фотографироваться в рубашке. Рубашка-платье лежало на диване, а на девушке теперь было короткое (не то слово, ОЧЕНЬ короткое) черное платье без бретелек. Во-вторых, ЕСТЬ в ней кое-что примечательное. Ноги. Они неестественно длинные, и короткое платье еще сильнее подчеркивает этот факт. Стройные ноги, что называется, «от ушей». На шее — тонкая черная полоска ткани, я почему-то живо представил себе пантеру в ошейнике. Шея тоже длинная и красивая. Я мысленно «дорисовал» к ее ошейнику цепочку. Вот я дергаю за нее и «пантера», переступая ногами на каблучках, делает несколько шагов и оказывается в моих объятиях. Такая страстная и роковая. — Ой, — девушка слегка споткнулась на ровном месте и неловко переступила с ноги на ногу, разрушая впечатление роковой красотки. Я вдруг понял, в чем дело — она не знает, какая она красивая. Она неуверенна в себе и хочет с помощью фотографии повысить самооценку. — Вот, я хочу фото в этом платье, — сказала она и пожала плечами, — если это не слишком… О, еще бы! Да. Это слишком. Я снимал фото даже в стиле «ню» — и ничего. Я сразу воспринимал это как работу — не больше ни меньше. А эта девушка в одежде, но я не уверен, что смогу ее фотографировать. Я бы с бОльшим удовольствием трахнул ее. Вот на диване, например. Прямо сейчас. — Нет, все в порядке. Вы в этом платье… эффектны. Эффектны как порно-звезда. Хорошо, что я в джинсах, а не в легких брюках. Она улыбнулась и сразу стала очень красивой. — Спасибо. Ну так… с чего начнем? Ну, ты можешь, например, снять платье… или задрать его еще немного выше… сантиметров на пять… — Сейчас сообразим. Я повесил первый попавшийся фон и поставил кресло для фотосессий. Стандартный вариант. Плохо, но ничего креативного на ум не шло. Хотя нет, шло, и много чего… если такие мысли можно назвать креативом. — Как вас зовут? — невинно поинтересовался я. — Саша. — Садитесь, Саша. Значит, не Дездраперма. Сашка-букашка. Но дразнить ее, тем более про себя, было неинтересно. Намного интереснее будет посмотреть, как ей удастся СЕСТЬ в таком коротком платье. Удалось. Видимо, особое женское умение. Она быстро закинула ногу на ногу. Я поскорее схватился за фотоаппарат. Я зову его Кэнни, как девчонку, от слова Cannon. С Кэнни в руках стало легче. Я отослал ненужные мысли на задний план и просто фотографировал. Но через двадцать минут понял — это не то. Обычная схема не работает, фотографии «дохлые». — Подожди… — сказал я. Придвинул ближе свой стол и набросил на него розово-сереневый фон. — Что делать? Сядь на стол и раздвинь ноги… Я глубоко вздохнул. Главное не сказать вслух что-нибудь из внутреннего монолога. — Обопрись рукой о стол, — сказал я, — так, а теперь представь, что ты танцуешь танго, с розой в зубах, — я, как фокусник, выхватил как бы из воздуха реквизитную розу. Желтая, но и такая сгодится. — Я не умею танцевать, — грустно сказала Саша. — А хотела бы? — Она кивнула. Танцы. Ну да, конечно. Они магнетически действуют на женщин. — А правда, — спросил я, — что даже порядочная девушка тут же переспала бы с парнем, который поразил бы ее, танцуя с ней? — Ну… — она тихонько засмеялась, глаза заблестели, — я не могу сказать за всех, но вот если так… Она приходит на танцы одна, не ждет знаков внимания, знает что никто ее не пригласит. Тут появляется молодой человек… — Красивый, кончено. — Не обязательно. Главное, он приглашает ее и уверенно ведет на танцпол. И танцует не просто «медляк», как 80% собравшихся, а что-то более красивое. У нее не очень получается, но он не смеется над ней, а помогает научиться. И вот уже другие пары завистливо смотрят на них, мужчины хотят только ее, а женщины ей завидуют. Рядом со своим партнером она чувствует себя красивой, грациозной, желанной. Тогда, я думаю, да, она может сразу уехать с ним. — Вы, женщины, странные. Где логика? А как же месяцы ухаживания? Их заменяет один только танец? — Даже не знаю. В моей истории — да, потому что девушка пришла на танцы. Если она пришла не за компанию с кем-то, а сама, значит — она хочет танцевать. Он дал ей то, что она хотела, в чем нуждалась, а она отдала ему себя. Вот и все. Если бы танцевать на виду у всех не было ее отчаянным желанием, тогда нет, не думаю что у истории было бы бурное продолжение. Это был бы просто танец. — А ты пришла сюда. Значит, тебе больше всего нужны фотографии. Простая фраза, но я как будто намекаю на что-то. Ну и ну. — Да. — Отлично! Но сначала… — я набрал на телефоне «аргентинское танго», — сначала — танцы. И, не спрашивая, я закружил ее по комнате. Все, что я знаю о танго и о том, как его танцевать, ограничивается парой-тройкой фильмов вроде «запах женщины», но девушка и сама не знаток. Мы от души веселились и в конце танца я позволил себе вольность — схватил ее за ногу, почти у бедра, и наклонил вперед. Она уставилась на меня удивленно, я невозмутимо встретил этот взгляд — в танго такой элемент есть, я ни при чем. — Давай, повтори! — я подтолкнул ее к столу. Саша немного раскраснелась и повеселела. Она оперлась о стол, одну ногу согнула в колене и понюхала розу. Я сделал несколько кадров. То, что надо! В них появилась страсть. Девушка кокетничала перед камерой, ее не смущали мои все более эротичные идеи и все более прозрачные намеки. Она воспринимала это как часть работы. Она кокетничала перед камерой, сводя меня с ума. Все бы отдал за то, чтобы содрать с нее это платье. — Вас… стиль «ню» не интересует? — деловым тоном поинтересовался я, опять переходя на «вы». Я понимал, что время закончилось и она сейчас уйдет. — А? Нет, я вряд ли на такое решусь. — Ладно. Я хотел закрыть объектив крышкой, но выронил ее, а девушка автоматически наклонилась, чтобы поднять. Мог бы и догадаться. Под такое облегающее платье белье не надевают. Но я просто с ума сошел от этого контраста обнаженной кожи и черного трикотажа. Раздался щелчок и я понял, что нечаянно сфотографировал ее в таком виде. Вот это снимок! По сайтам для взрослых можно и не лазить. — Что вы… — она гневно обернулась, поправляя платье, — что вы сделали, а?? Я оторопел. Прямо у моего лица — гневные серые глаза. Серые, а не голубые или зеленые. — Сейчас же удалите снимок! Ох, ну я и попал. Теперь даже если я его удалю, девчонка Саша все равно расскажет всем, какой я извращенец и негодяй. А раз так — какой смысл его удалять? Раз я уже негодяй, я пойду ва-банк. — Нет, — за меня говорила какая-то новая часть меня, наглая и самодовольная, — хочешь фото обратно — убеди меня. — Что?! Оо, детка, ты так здорово злишься… — Поцелуй меня. Она подошла очень близко и спросила: — Что, просто поцеловать? — Ну да. На ее лице отразилось облегчение и что-то еще. Что? Разочарование? — Поцелуй меня сам. Второго приглашения я ждать не собирался и впился в ее губы так, словно от этого зависела моя жизнь. Тепло, приятно… от ее волос пахнет каким-то шампунем. Странно, но она не стремилась прервать поцелуй. Сама напросилась! Раз уж моей репутации конец, я могу вести себя, как захочу. Я провел рукой по ее спине и ниже, до самого края платья. Она слегка застонала и прижалась ко мне. Я чувствовал жар от ее кожи. Не удержавшись, я слегка отогнул платье и провел по ее ягодицам. Мм, боже, какая она горячая! Саша прерывисто дышала и этот звук лишал меня остатков самообладания. Ее руки расстегивали мою рубашку, и тут я сказал себе: «Стоп». Нельзя так увлекаться, ясно ведь, что это только из-за фотографии. Компрометирующее фото в обмен на секс — неужели я на это пойду? Еще немного, и мне будет все равно — пусть так! Но сейчас это как-то… гадко. Хотя желание никуда не делось, я отстранился, оправил на девушке платье и потянулся к фотоаппарату. Странно. Он лежал не там, куда я его положил, и возник какой-то глюк с картой памяти… — Не пойму… — сказал я и обернулся к девушке. Она сидела на столе и крутила в пальцах карту. Пока мы целовались, она вытащила ее из аппарата. Вот это ловкость рук! — Ты могла сразу уйти. Или сломать карту, — недоуменно сказал я, — почему… — Потому что ты не стал пользоваться ситуацией. Но это не главное. — А что главное? — Я хочу тебя, — просто сказала девушка. Я подошел к столу вплотную и, приподняв ее подбородок, заставил посмотреть прямо в глаза. — Повтори, — задыхаясь, приказал я. — Я хочу тебя, — сказала она. Я чувствовал бешеный пульс на ее шее, — хочу с тех пор, как увидела твои фото. — Мои фото? Тут до меня дошло. Она же сразу сказала: «Мне понравились ваши фото». Мои, в смысле автопортретные фотографии меня самого! Я-то думал, она имела ввиду мои работы. — Да, твои. Они такие разные. Я подумала — как человек может быть таким страстным, таким спокойным, мягким и жестким одновременно? Но мне кажется… ты такой и есть. — Ты пришла сюда не за фотографиями? Ты пришла, чтобы… — Соблазнить тебя, ага, — она усмехнулась, — не очень-то вышло. Я не умею… соблазнять мужчин. — Кое-кто с тобой не согласится, — я прижал ее руку к ширинке джинсов, — чувствуешь… как я тебя хочу? Чувствуешь это? Она судорожно кивнула. Ее пальцы снова потянулись к пуговицам рубашки. Я тем временем избавился от ремня и кое-как стянул с себя джинсы. В положении стоя это до ужаса неудобно. Теплые руки скользнули под рубашку. Я нашел ее губы и на этот раз стал целовать ее неспешно, с удовольствием, гладя ее по щеке и по волосам. Другая рука между ее ног скользнула в самое горячее местечко. Она громко застонала, обвивая меня своими длинными ногами. — Подожди, — мы были на длинной стороне стола, я увлек Сашу на короткую, чтобы было больше места, — ложись на стол, — почти приказал я. От желания становилось уже больно, — я не могу ждать больше. Спохватившись, что не все в мире так просто, я полез в шкаф за презервативами. — Не надо, — сказала она. — Почему? — У нас, девушек, свои особые даты. Я не совсем понял, о чем она, но не мог сопротивляться. Это ведь удовольствие куда более сильное. — Иди ко мне, — промурлыкала она. Наши пальцы сами собой переплетаются. — Возьми меня, — шепчет она, и я резко вхожу в нее. Мы оба стонем. Как хорошо… Но нужно больше, намного больше. Я скрещиваю ее ноги и кладу их себе на плечи, иногда свожу и развожу их в процессе. Ее киска то расслабляется, то сильно сжимает мой член. — Тебе нравится так? — это, пожалуй, все, что я могу сейчас спросить. — Да, — шепчет она, — да, вот так… Жаль, что в таком положении я мало что вижу, а ведь посмотреть есть на что. Сжимаю попку Саши и сдвигаю ее на самый край, так, что она даже немного на вису. Саша локтями опирается о столешницу. (Специально для pornoskaz.ru — секситейлз.орг) Я целую ее ноги и забрасываю к себе на плечи. О, вот так…»Вид сверху лучше». Пожалуй, эта фраза не только о летчиках и самолетах. Вид сверху действительно захватывает. Я двигаюсь резко и сильно, она громко стонет и что-то шепчет. — Скажи мне, — прошу я, входя в нее очень медленно, дразня и вынуждая на откровенность, — скажи это вслух. — Я подумала, что когда ты входишь в меня, это похоже на глоток холодной воды в жару… Или наоборот, как будто тебя накрывает одеяло в сильный холод… это что-то по животному правильное. — А так? — я резко убыстряю темп. Просто на грани возможного, — что ты чувствуешь? Она громко вскрикивает. — Горячо… горячо и очень хорошо… еще… пожалуйста… — О да… вот так! Больше ничего связного мы не говорим, да это и не нужно. Ситуация и так возбуждает до предела. Кто мог подумать, что этот день закончится так… Мой обычный стол, знал ли ты, какой будет сегодня твоя роль? — Давай прервемся ненадолго, — я на секунду отстранился и стал легонько целовать Сашу в живот, — не хочу, чтобы все так быстро закончилось. Я потянул платье с ее груди. Вот он — гимн контрастов. Кожа в полутьме студии кажется белой, платье — чернее черного. В горячке я не успел насладиться этой прекрасной частью женского тела. — Не честно, — заметила она. — В смысле? — Скажи теперь, что чувствуешь ты? — Сейчас? Ооооу. Женские пальцы смыкаются на самом нежном уголке мужского тела. Что тут можно сказать… — Ничего не могу сказать, — честно заявил я, — сожми сильнее и не отпускай. Можно обеими руками. О, вот так. Я накрыл поцелуем ее грудь. — Тебе говорили, какие классные у тебя буфера? Так бы и покусал их. — Что же тебя останавливает? Все. Я — дикий зверь, и я нападаю. Я действительно прикусил ее сосок, потом второй. Она глухо ахнула, но явно не от боли. — Повернись на живот. Я помог ей перевернуться. Теперь ее попка была на виду, а руки я подсунул под ее сиськи. Потом сместился к животу. Она сразу что-то замурлыкала. — Так тебе больше нравится? Когда глажу по животу? — Да. — Больше, чем по груди? — Да, больше. — Вот так? — Можно пониже, — по голосу слышно, что она усмехается, — не стесняйся. Смешно тебе? Сейчас ты у меня попляшешь! Мои пальцы с легкостью нашли верхушку ее клитора. Теперь это была двусторонняя атака. Я улыбнулся. Что, не смеешься больше? Она только громко стонала. — Вот так, детка, — я решил раздразнить ее основательно. Сил держаться уже было немного, — хочу послушать, как ты стонешь, когда кончаешь. Мм, ты вся такая мокрая и горячая, ты ведь хочешь… Хочешь полетать, малышка? Кричи громче, я хочу слышать твой голос… Она хрипло застонала, как-то жалобно, и я усилил движения, вцепляясь в ее волосы. Она закричала, так, как я и хотел — громко, и такой звук ни с чем невозможно спутать. Я практически сразу последовал за ней, не в силах больше удерживать собственное удовольствие. Как все-таки хорошо без этих резинок. Как она сказала?»есть что-то по животному правильное». Так вот, есть что-то по животному правильное в том, чтобы кончить прямо во влажную горячую киску. Когда Саша развернулась, я прижал ее голову к своей груди, погладил растрепанные волосы. Потом подхватил на руки и, как трофей, по-хозяйски перенес на свой диван. Пнул диван ногой, расправляя его. Хорошая быстрая система. Стащил сверху плед и закутал девушку, а она перетащила часть пледа на меня. Отупевшее сознание отметило, что если бы в комнате не было дивана, я бы не дотащил Сашу до зала. Ноги вообще не держат. Надо спать, спать… — Не вздумай никуда уйти, — угрожающе сказал я. Но видимо недостаточно угрожающе, потому что она тут же вскочила с места. — Есть у тебя в доме вода? — засмеялась она.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх