ГОСТ-135—58—292

Света Воронцова была очень несчастна. Нет, в жизни у нее все сложилось лучше некуда. Она работала на хорошей работе в мужском коллективе, была ценима начальством и имела неплохой доход. И жить бы Свете, да радоваться, но так получилось, что… Света была некрасивой. И не просто некрасивой, а, мягко говоря, страшной. Не спасали ни осиная талия, ни ровненькие ножки, ни аккуратные грудки. Потому что все равно неотвратимо наступал тот момент, когда мужчина таки поднимал глаза с коленок на лицо. И вот тут-то его ждало жестокое разочарование в несовершенстве этого мира. Бывают женщины, которых красит косметика. Свете это помогало весьма условно. Бывают женщины, которым можно не краситься вовсе — они и так хороши. Света такого счастья была лишена. Бывают женщины, заменившие красоту чувством юмора. Света и таким похвастаться не могла. В результате неудачного родительского эксперимента в личной жизни девушки зияла громадная черная дыра. И светило бы Свете очередное унылое 8-е Марта, кабы не ее подружка — Лизка Курочкина. — Не, Светка, — тарахтела подруга, уминая торт с розочками, — ты однозначная дура. Я бы на твоем месте уже сто раз замуж вышла. — Да какой уж там замуж, — ныла хозяйка квартиры. — Хоть бы на праздник одной не остаться. Лизка прищурила глаза, подняла правую бровь и пожевала измазанными в креме губами: — Вызови мальчика, деньги-то позволяют. — Вызывала, — ответила Света, размазывая тушь. — И что? Звук открывшейся бутылки шампанского заставил их вздрогнуть. — Что ж я сделаю, коли у него на меня не работает? — жаловалась Светочка, прихлебывая «Брют». — Не насиловать же. Так и обсуждали весь час отличия Печорина от Онегина. Лизка фыркнула, подавившись шампанским. — А что ты смеешься? — завелась подруга. — Он на филологическом учится. Будущий учитель русской литературы, между прочим. Лиза встала с кресла, размяла колени, выпятила массивную грудь и прошлась по комнате. — Значит так, — заявила она из угла, где стоял телевизор, — будем действовать кардинально. Мужик нынче пошел избалованный, его одними коленками не возьмешь. Вот… Последнюю фразу она произнесла с сумкой в руках, за которой успела смотаться в прихожую. — Где-то было же, точно помню, — бормотала Лизка, вываливая содержимое сумки. У Светы округлились глаза, когда она увидела растущую на столе кучу. Как все, чем обладала Курочкина, сумка была поистине необъятной. Носовые платки размером с портянки, связка амбарных ключей, три тюбика губной помады, прокладки и множество других необходимых женщине прибамбасов. — Нашла, — торжествующего заявила Лизка, выставив на середину стола флакон с мутным содержимым. — Это что? — живо заинтересовалась Света. — Это? О… , это, — Лизка щелкнула пальцами. — Это моему Курочкину на ферме зарплату натурой дали. Денег не хватило, вот и расчитались. — Не больше трех капель на сто грамм жидкости, — инструктировала она Свету. — И смотри, не переборщи, — строго погрозила она пальцем, — иначе, не будешь знать, куда потом деваться. В предпраздничный день Светочка заявилась на работу в самом красивом платье, шелковых чулках, кружевном белье и хитро блестела накрашенными глазками. — Доброе утро, Светлана Юрьевна, — дежурно поздоровался охранник Митя, кисло улыбнулся и ввернул давно заготовленный комплимент, — вы сегодня прекрасно выглядите. Обычно после этих слов Света заливалась краской, втягивала голову в плечи и мчалась по коридору, цокая каблуками. Но сегодня главбухша вдруг ослепительно улыбнулась, подмигнула сразу двумя глазами и расхохоталась: — Доброе утро Митенька. И тебя с праздником. «Шо это с ней? — растерянно подумал украинистый охранник. — Неужто кто-то польстился на такую красу?» Света подлетела к кабинету, рявкнула ожидающим зарплаты: «Перегруз системы» и щелкнула замком изнутри. Внутри, скинув шубку, достала заветный бутылек и вчиталась в наклейку. Буквы складывались в завораживающие слова, слова в предложения, предложения в надежду. — Конский возбудитель, — после этих слов Света почувствовала себя белоснежной кобылицей, свободно несущейся навстречу гнедому мустангу, — ГОСТ-135—58—292. Произведен в 1985-м году, — Света облизнула разом пересохшие губы, — на фармацевтической фабрике г. Обухова. Используется в ветеринарии для целей лечения эректильной, — Света пошатнулась, — дисфункции… Тут ей пришлось схватиться за край стола: —… жеребцов. Она еще не выбрала себе жертву, поэтому уселась за стол, достала листик бумаги и начала чертить схемы и кружочки. — Иванов… — бормотала она, — нет, женат, трое детей. — Коркин… Толстый и потный и вонючий. — Сидоренко… Всем хорош, но рубашка желтая. — Иванюхин… Не бреется, всю исколет. — Галкин… Никаких претензий к Сергею Галкину Света сразу не нашла, поэтому и определила начальника коммерческого отдела в свои любовники. Позвонила в отдел продаж, потребовала того к телефону в надежде заманить на чашку чая под предлогом обсуждения рентабельности последнего торгового направления. С грустью услышала, что он взял больничный и подперла щечку кулачком. В дверь стучали уже настойчиво. Кормильцы семьи твердо решили прийти сегодня домой с зарплатой и поэтому готовились распять главбуха на мониторе. — Иду, — тоскливо отозвалась Света, — воды хлебнуть не даете, изверги. И вдруг очнулась. Встрепенулась, как лань, кокетливо поправила прическу и двинулась к выходу, захватив бутылек. Открыла дверь, встала на пороге, оглядывая возбужденную толпу прищуренными глазами. — Светлана Юрьевна, — начал потный Коркин, — мы бы хотели узнать: сегодня зарплату давать будут? Сами понимаете: впереди праздники, у всех семьи, жены, подруги… — Обязательно, Коркин, — томно протянула Света, — в туалет только схожу и подпишу приказ на выдачу. Ты жди меня, Паша. И, виляя бедрами, стреляя по сторонам загадочными взглядами, Светлана Юрьевна Воронцова двинулась по направлению к туалету. Где-то в недрах офиса секретарша Леночка готовила праздничный стол. Расставляла по вазочкам стандартные тюльпаны, считала тарелки, вилки и размышляла: хватит ли закуски. Но это не интересовало Светочку. Ее занимало одно: аппарат с водой по пути к туалету. Возле которого не было ни души. Тайком оглядевшись, она достала из-под резинки чулка заветный бутылек. Примерно прикинула количество воды в кулере и… бахнула все содержимое внутрь. Подписав приказ на выдачу зарплаты, Светочка затаилась в кабинете. Всех женщин в офисе было — она, серенькая мышка Леночка и шестидесятилетняя кассирша Вера Леонидовна. «Значит, так, — мудро рассуждала Светочка про себя, — через пару часов начнется застолье. Ленка воды налила всем. Если предположить, что до этого воду никто не пил, то… Часам к пяти вечера все будет ясно». Первым в ее кабинет заявился незабвенный Коркин. Он отчаянно потел, вытирал лоб платочком и пытался выяснить: за что его оштрафовали в этом месяце. Света вытолкала его наружу, напомнила о том, что благодаря ему с фирменного крючка сорвался жирный заграничный клиент, и опять затихла в ожидании. — Светлана Юрьевна-а-а, — услышала она тонкий Леночкин голосок, — только Вас ждут. Девушка бросила на себя взгляд в настенное зеркало, приняла главбухший вид и важно выплыла из кабинета. — А в ней что-то есть, — услышала она за спиной чей-то голос. Приосанилась и двинулась дальше. Но следующая фраза мигом поставила ее на место. — Если спереди не заглядывать, — хохотнул собеседник. — Не знаю, не знаю, — отозвался первый, — бедра хороши. Хотя… ты прав. «Узнать бы кто, — мстительно подумала Светочка, — я бы вам устроила штрафную систему». Но оглядываться было стыдно, и она гордо вошла в конференц-зал. С легким кивком приняла из рук отца-героя Иванова чахлый … Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх