Гостья из прошлого

Телефон завибрировал как всегда не вовремя. Мысленно чертыхаясь я как можно более незаметно полез в карман. Сообщение гласило: «Привет! Еду по делам в Киев. Может как-нить встретимся. Машка». Сообщение было с незнакомого номера но отправителя я знал хорошо.Маша была первой, еще школьной моей любовью. Сейчас мы с ней изредка созванивались и перекидывались СМСками. Незнакомый номер нисколько меня не удивил: у Маши был какой-то особый дар терять телефоны, ломать их или просто менять номера спасаясь от очередного слишком назойливого ухажера. Обычно о смене номера я узнавал одним из первых.Еле дождавшись окончания планерки я пулей вылетел в коридор и набрал ее. Послышался сонный голос Маши. Ехала она, как оказалось, на двухдневную конференцию по визажу. На предложение забрать ее с вокзала она радостно согласилась. Узнав номер поезда и время прибытия я попрощался с ней до вечера.Вырвавшись с работы чуть пораньше я спокойно ехал по еще не слишком забитому пробками городу и думал о предстоящей встрече. Не видел я ее уже несколько лет, если не считать ужасного качества фотографий, которые она иногда присылала в мультимедийных телефонных сообщениях. Да и те я получал достаточно давно. Машка в последнее время была как-то не в настроении для фотографий. А ведь раньше в периоды, когда она расставалась с очередным женихом можно было добиться даже фото в стиле ню.Последняя ее связь казалась очень прочной, и я очень радовался ее редким восторженным звонкам. Она расписывала как хорошо им вместе с будущим мужем, как они любят друг друга. Но потом все внезапно пошло наперекосяк. Я списывал это на неуемную тягу Маши к мужикам: она практически каждому умудрялась изменять. Собственно из-за этого мы расстались после нашего четырехлетнего романа. Но все могло быть не так, как я себе представлял. В любом случае итогом был их громкий разрыв и она очень страдала из-за этого.Кое-как припарковавшись возле вокзала я вошел в здание и начал искать на табло нужный поезд. До прибытия оставалось почти полчаса, поэтому я заскочил в кафешку чтобы слегка перекусить. Симпатичная официанточка Лиза (судя по бейджику на красиво подчеркнутой униформой небольшой груди) мило улыбаясь принесла мне заказ. Я невольно залюбовался ее милым личиком, покрытым россыпью еле заметных веснушек, ее слегка вздернутым носиком, умело подкрашенными красивыми карими глазами… Встречать кого-либо уже почти перехотелось. Но время неумолимо шло. Оставив побольше чаевых я улыбнулся Лизе и вышел с твердым намерением заскочить на днях.На перроне было очень людно. Количество встречающих превышало все разумные пределы. Добежав до нужного мне шестого вагона я уставился на дверь и начал ждать. Маша выплыла из вагона одной из последних. Я легко подхватил ее красную спортивную сумку и придержал за руку. Она соскочила со ступеньки. Мы смотрели друг на друга и, черт возьми, я совершенно не знал, что же делать дальше. Несколько секунд спустя она мило улыбнулась и обняла меня, крепко прижавшись. Я обнял ее и рассмеялся. Неловкость улетучилась моментально и мы тут-же засыпали друг друга кучей вопросов.Мы сели в машину. Я завел мотор и мы не спеша тронулись. Мне, как встречающей стороне в первую очередь хотелось знать детали мероприятия, в котором Маша собиралась участвовать. Оказалось, что конференция состоится в выставочном комплексе на левом берегу. Жить иногородним предлагали в небольшом хостеле недалеко от выставочного центра. Я кинулся забраковывать идею — жить в одной комнате с кучей незнакомых людей как-то не очень комфортно. Маша ответила, что уж две то ночи можно и потерпеть. Тем более студенческую закалку никто не отменял. Разговор плавно перетек на воспоминания о студенческих общагах и мы здорово похохотали вспоминая старые байки и истории.Кстати, ты не спросил у меня адрес общежития — вдруг опомнилась Маша.Машка, слушай, давай ты у меня поживешь этих пару дней. Я один, комната есть свободная для тебя. Тихо, комфортно, душ, кухня. Не тараканная романтика, конечно, но тоже неплохо.А добираться от тебя далеко?Далековато — честно признался я. Но я тебя подброшу — мне на работу в ту же сторону. Ну так как? Согласна?А чем расплачиваться буду? — хитро прищурила глаз девушка.Оставайся после конференции еще на выходные. Давно хотел с кем-то побродить по Киеву, да все компании подходящей не было…Уговорил — проворковала она. Я вот сама все пыталась придумать, как бы остаться на несколько дней чтобы город посмотреть.Отлично! — обрадовался я.Через несколько минут мы подъехали к моему дому. Припарковав машину заскочили в магазин закупить вкусняшек а после этого пошли домой.Машка осмотрела квартиру и сразу же засуетилась на кухне. Я пытался протестовать, что, дескать, надо отдохнуть с дороги, но Маша безапелляционно заявила, что ужином она оплачивает проживание, и что отдохнуть после работы надо как раз мне, а не ей.Наконец я смог толком рассмотреть ее. Она почти не изменилась с тех пор, как я ее последний раз видел. Невысокая, стройная. Все с той же копной непослушных, слегка вьющихся каштановых волос, обрамляющих приятный овал лица. Большие зеленые глаза. Тонкие губы. Тонкий ровный носик. Маленькие аккуратные ушки, длинная изящная шея украшенная золотой цепочкой с крестиком. Она все так же не носила сережек. Смуглая гладкая кожа. Она была так же свежа и красива, как тогда, когда мы, еще будучи почти детьми, встречались.Что-то все же поменялось в ней, но скорее не в лице а в фигуре. Но я никак не мог разобрать что именно.Я помогал с ужином и мы весело болтали. Через полчаса стол был накрыт и мы уселись друг напротив друга. Я откупорил бутылку отличного домашнего молдавского вина, которое передали друзья и разлил его в бокалы. Первый тост, конечно же, был «За встречу». Вино хорошо ударяло в голову и мы набросились на блюда, стоящие на столе. Надо сказать, готовила Маша получше, чем много лет назад, но не слишком хорошо. Тем не менее мы перекусили и продолжили возлияния. Следующий тост по традиции был «За друзей». Мы начали вспоминать ребят с которыми вместе дружили. Маша знала о них намного больше, ведь осталась жить в том же городе. Я был почти не в курсе событий — до меня в Киев новости от них почти не долетали.Вино делало свое дело неожиданно быстро. Голова после двух бокалов немного туманилась, язык развязался. Я принялся разглядывать девушку пристальнее. Тоненькие бретельки белого топа не скрывали хрупкие смуглые плечи. Топик обтягивал округлости груди. Грудь у Маши казалась намного больше, чем прежде, но помня ее страсть к лифчикам с пуш-ап эффектом я решил, что это такая себе приманка для мужчин. На самом деле грудь ее, вспоминал я, была небольшая — первый размер, но упругая, с аккуратными темно-коричневыми сосками и небольшими ореолами.Я вспомнил как в первый раз коснулся ее груди. Мы встречались еще со старших классов школы. Держались за руки, целовались. Все было впервые, все было целомудренно. Но страсть бурлила, кипела и брала свое. В конце обучения в школе перед летними каникулами нас возили в мини-тур — смотреть замки. Замки остаются моей страстью и поныне. Маше тоже очень понравилось. Я постоянно был рядом с ней, рассказывал много интересного из того, чего не говорили экскурсоводы. Постоянно прикрывал ее плечи своей легкой курткой, которую захватил, зная, как холодно в сырых замковых подземельях. Возвращаясь домой мы договорились встретиться спустя несколько часов. И вот, сидя на нашей лавочке в парке мы целовались и вспоминали прошедший день. Я усадил девушку себе на руки и начал гладить ее животик. Меня пьянил аромат ее волос, я целовал ее нежную шейку, а мои руки как-то сами проникли под ее легкую маечку. Я гладил животик забираясь все выше и выше. Она откинулась назад на мое плечо давая мне целовать свои губы, выгибаясь, словно кошка. Я пальцами слегка проник под чашечки ее лифчика и провел по нижней части ее груди. Ее шаловливый язычок ворвался … в мой рот. Она наклонилась чуть вперед, я подался за ней и ее груди оказались полностью в моих ладонях. Я сжал их. Соски моментально затвердели под моими руками. Она застонала и тяжело задышала.Я быстро забрал руки и густо покраснел. Она встала, одернула маечку и уселась мне на руки снова, но уже лицом ко мне. Обняла меня и впилась губами в мои губы. Я снова забрался под маечку, неумело расстегнул застежку лифчика и поднял его вместе с маечкой вверх. Она поддернула мою футболку и крепко прижалась ко мне, давая почувствовать жар своего тела, упругость своей молодой груди, твердость сосков. Спустя минуту я отстранил ее от себя и жадно прильнул губами к груди. Водил языком по ореолам, покусывал соски, покручивал их пальцами. Она же только крепче прижимала мою голову к себе и шептала сладкие признания в любви.Жарко у тебя, мне надо переодеться — вывела меня из транса Маша.Я кивнул с согласием. Она зашла в соседнюю комнату захватив с собой сумку. Джинсы туго обтягивали ее небольшую соблазнительную попку которой она подчеркнуто сексуально повиливала при ходьбе. Через минуту, она скрылась в ванной и я услышал звук работающего душа.Разлив в бокалы остатки вина я достал из холодильника припасенные фрукты и понес все это в большую комнату. Водрузив поднос с фруктами на кровать а бокалы с вином на журнальный столик я принялся ждать Машу. Спустя десять минут девушка вошла в комнату. Джинсы она сменила на легкие свободные белые брючки, такие тоненькие, что сквозь них просвечивала кожа. Топик она тоже сменила — этот тоже был белый, но на цвете сходство заканчивалось. Новый был намного короче снизу обнажая живот. Держался он без бретелек и довольно туго обхватывал груди. Лифчика под ним не было и я явно видел ореолы ее сосков и чуть темные бугорки на ткани топа. Волосы, до того уложенные в хитрую прическу теперь свободной волной спадали ей на плечи. Я знаком попросил ее повертеться, дабы оценить вид полностью. Она весело повернулась ко мне спиной и чуть наклонилась, выпятив попку. Две темные от загара ягодички, округлые и упругие хорошо просматривались сквозь легкую ткань светлых брюк. Видимо на ней были стринги, так как рассмотреть что-либо закрывающее попку было невозможно.Она повернулась явно довольная произведенным эффектом. Я отступил на шаг, давая ей пройти. Виляя бедрами она подошла к журнальному столику, наклонилась, чтобы взять бокалы и я опять залюбовался аппетитными округлостями. Она подошла и прошептала:Третий тост — за любовь. Давай на брудершафт?Я принял протянутый бокал. Наши руки сплелись и мы жадно допили вино до дна. А потом я поцеловал ее горячие, влажные, пьяные губы. Еще и еще. Тяжело дыша она слегка отстранилась от меня и улыбнулась. Провела рукой по моей щеке, шее, груди. Я придерживал ее за талию. Она слегка ущипнула меня за сосок сквозь ткань футболки. Секунду спустя мы снова целовались. Она запустила руки мне под футболку и начала, слегка царапая, гладить мне спину. Я обеими руками проник под резинку ее брюк и принялся тискать упругие полупопия. Вновь слегка отшатнувшись она стянула с меня футболку. В ту же секунду ее безумный язык проник мне глубоко в ухо и я застонал от наслаждения. Она целовала мою шею, мою грудь. Приседала ниже и ниже целуя живот. Ее язычок нырнул в мой пупок а проворные пальчики расстегнули молнию на джинсах. Рукой через ткань трусов она начала ласкать мой наливающийся возбуждением член.Я потянул вверх ее топ освобождая груди от стесняющей их ткани. Они действительно стали больше. Выяснять что к чему, впрочем, я решил потом. Тем более, что мои джинсы уже были спущены до колен, а трусы последовали за ними. Она обхватила ствол рукой и оголила головку члена. Мягко кончиком языка лизнула уздечку. А потом ее губы сомкнулись на головке. Это было блаженство. Она дрочила член рукой не выпуская головку изо рта. Я взял ее за руки и потянул их к своим ягодицам. Она крепко обхватила меня впуская в рот мой торчащий ствол максимально глубоко. Я медленно, стараясь не запутаться в спущенных штанах попятился к кровати. Усевшись на нее запустил пальцы в Машины волосы и принялся прижимать голову вниз. С каждым нажимом она глотала мой член все глубже. Мои яйца были в ее слюне. Она тяжело дышала жадно хватая воздух в короткие передышки между заглатыванием.Отпустив Машкину голову я сжал ее сиськи и начал тискать их, покручивая напряженные соски. Девушка выпустила член изо рта и медленно несколько раз провела языком до основания и обратно. В очередной раз опустившись вниз она мягко захватила в рот мои яйца. Спустя секунду выпустила их, но только для того, чтобы нежно вылизать и снова забрать в рот.Минет всегда был ее коньком. Наш первый секс был летом сразу после окончания первого курса. Мы отправились гулять к лесному озеру. На маленькой уютной полянке мы улеглись в высокую траву. Я снял с нее легкое платьице, лифчик, начал целовать грудь, покусывать сосочки, гладить живот. Трусики ее были мокрыми насквозь. Я снял и их. А потом, наклонившись над ее нижними губами принялся ублажать мою принцессу языком. Мы уже достаточно давно так забавлялись. С сексом не спешили — мне было приятно доставлять ей удовольствие, о своем тогда я думал куда меньше. Но в этот день все пошло по другому. Она забилась в оргазме и несколько минут приходила в себя. А потом стянула с меня футболку, положила меня в траву и начала целовать. Медленно, спускаясь все ниже к моему ноющему от желания члену, плененному в тесных брюках. Она расстегнула пуговицу и молнию высвобождая его. Смотрела на него, будто любуясь, а потом, наклонившись, сомкнула губы на головке и стала восхитительно его посасывать…Мой очередной экскурс в прошлое был нагло прерван вернувшимися на вершину губами. Я выгнулся от удовольствия. Чувствуя близкий конец я оторвал ее от любимой игрушки и поцеловал в губы. У нас был такой вот условный сигнал — когда я чувствовал приближение оргазма то останавливал ее на несколько секунд, чтобы она успела выпустить изо рта член. Она никогда не выпускала, давая кончить ей в ротик а потом дочиста вылизывала все… В этот раз все было немного иначе. Маша стала на колени и взяв мои руки в свои сильно сжала ими свои сисечки с двух сторон. Потом обхватила ствол и отправила его в прелестную ложбинку между грудей. Я в который раз удивился, как они с первого размера сумели дорасти до хорошего третьего. Долго удивляться мне не дали: как только девушка слегка опустилась вниз я чуть не завыл от восторга. Это было нечто. Трахать ее между сисек — о таком я и мечтать не мог.Продержался я лишь несколько секунд. Первый выстрел спермы лег на шею. Она быстро наклонилась открыв ротик и второй залп попал ей на личико. Мгновение спустя она взяла пульсирующую головку в ротик и сперма толчками полилась внутрь. Подождав пока вытечет последняя капля она запрокинула голову и сглотнула. Потом аккуратно собрала сперму с лица и шеи и отправила ее в рот. Я откинулся на кровать в блаженстве. Она упала рядышком и мы обнялись.Дай мне несколько минут, малыш, и я тебя отблагодарю — прошептал я сжимая ее ягодички.Хорошо, только давай завтра — промурлыкала она. Я так устала с дороги. Но завтра с тебя куни.Уболтала — оскалился я.Эй, эй! — слабо запротестовала девушка, когда я, зацепив одновременно брючки вместе со стрингами, начал стягивать их с нее. — Прошу тебя, потерпи до завтра!Я потерплю. Но не одетой же ты спать будешь!Она забралась под одеяло. Я выключил свет и юркнул к ней, прижался бедрами к бесстыдно оттопыренной попке и, обняв ее, крепко уснул.* * *Утро следующего дня началось просто восхитительно. Я даже удивился, почему до этого считал четверги несчастливыми днями. Проснулся я от чудесного минета. Маша вылизывала член по всей длине и каждый раз доходя до головки забирала ее в ротик. Член отреагировал моментально и затвердел словно каменный. На журнальном столике возле кровати буквально дымился свежезаваренный крепкий черный кофе. Увидев, … что я возбужден до предела Маша отстранилась от члена, и, любуясь плодами своих утренних трудов подала мне чашку. Я сел на краю кровати, принял чашку и сделал осторожный глоток. Кофе был просто чудесный. Он был настолько хорош, что я почти уже перестал сожалеть о прерванной оральной ласке. Маша тоже сделала глоток, быстро наклонилась и снова пленила начавший было опадать член. В ее ротике было восхитительно горячо после кофе и это придавало дополнительную окраску ощущениям. Сразу передумавший опадать боец уперся девушке в щеку. Слегка пососав его Маша сделала очередной глоток и сразу приняла член обратно. На этот раз кофе она не глотнула и он горячим потоком обмыл головку. В голове моей слегка помутилось от удовольствия. Не кончил я лишь ценой огромных усилий.У тебя в холодильнике нет сливок к кофе. Так что не жадничай — проворковала она и, сделав еще глоток, наклонилась к члену. Он ворвался ей в ротик сквозь тесное кольцо обхвативших ствол губ. Она баловала его язычком не давая ни секунды передышки. Она подрачивала ствол не выпуская из ротика головку. Она гладила яички и пробегала по ним ноготками а потом заглатывала член почти до основания. Спустя минуту я разразился бешеным оргазмом. Чуть не пролив кофе на себя я закачал Маше полный рот спермы. Она словно бы нехотя выпустила член и жадно глотнула все мои соки запив их хорошим глотком кофе.Перекусив наскоро приготовленным завтраком мы выбежали из дому и уселись в машину. Пришлось гнать изо всех сил, чтобы всюду успеть. Высадив Машу и договорившись о приблизительном времени встречи я понесся на работу.* * *Ближе к обеду пришло сообщение от Маши:Ну как работается?Нормально, только устал малость — не стал тянуть с ответом яМинут 20 спустя телефон пиликнул и начал принимать ММС. В сообщении было два фото. На одном Маща стояла задрав вверх топ и спустив брюки, открывая тем самым вид на задорно торчащие сиськи, плоский живот, гладко выбритый лобок и небольшие, аккуратные половые губки. На второй она сидела на унитазе широко разведя ноги и касаясь наманикюренным средним пальчиком клитора. Вот ведь плутовка, она только что сделала эти фото — бумкнуло в моей голове. Эхо этого «бума» отдалось в штаны, на которых тотчас же появился предательский бугорок. Надо ли говорить, что окончания работы я ждал так, как никогда в жизни.Мы поужинали и Машка убежала в ванную. Я же, вспомнив о недоделках пошел в кабинет и уселся за компьютер. Отправив несколько писем партнерам я уже было начал читать новости, но в этот момент в комнату вошла благоухающая Машенция плотно завернутая в мой большой халат. Я встал из-за стола уступая ей место и направился в ванную. — Слушай, а ты и вправду хранишь все мои письма? Неожиданно спросила она. — Да. Они в верхнем ящике стола лежат.Она подошла ко мне, обвила шею руками и жарко поцеловала. Ее рука через ткань джинс гладила мой вздыбившийся член. — Давай в ванную, только ненадолго — поторопила она меня. Я соскучилась по нему — и, отчетливо сжав член, она дала понять, по кому именно она соскучилась.Я пулей унесся в душ, и открыв краны на полную, встал под упругую струю. Хотелось поскорее закончить и стремглав нестись к ней. Вместе с тем душ так приятно массировал тело, что хотелось понежиться под упругими струями еще. И я как мог оттягивал сладостный момент, зная, что она никуда от меня не денется.Выйдя из под душа я внезапно понял, что мой халат на Маше. Выйти было не в чем, разве что снова натягивать джинсы. Но вот этого как раз совсем не хотелось. Поэтому, хорошенько вытерев тело, я пошел голышом.Я прошел по коридору от ванной до комнаты и… От увиденного я просто остолбенел. Маша сидела на моем кожаном кресле. В одной руке она держала раскрытое письмо — одно из тех, что она присылала мне. Другая рука отчетливо гуляла под полами халата. Тело ее выгибалось в такт собственным ласкам. Щеки горели румянцем. С губ то и дело срывался приглушенный стон. Она покусывала губы и яростно теребила клитор не замечая ничего вокруг.Я зашел в комнату. Она быстро отдернула руку от писечки и залилась краской. Я забрал письмо из ее рук. Она тут же ухватила меня за бедра обеими руками, подтянула к себе и взяла член в ротик. Было здорово, но я хотел продолжения представления, которое разыгралось перед этим. Поэтому властным движением я развязал пояс халата и раскинул полы в разные стороны. Ее тело открылось передо мной во всей красе. Я вывел член из ее рта. Облизав два пальца правой руки я медленно вставил их в киску девушки. Там было горячо и очень мокро — мои пальцы не встретили никакого сопротивления. Она застонала. Левой рукой я начал мять ее обнаженную упругую грудь, продолжая потрахивать ее пещерку пальцами правой. Она взяла меня за член, но в мои планы это пока не входило. Отпустив грудь я взял ее за руку и положил ее ладошку на другую, еще не обласканную мной сисечку. Она нерешительно сопротивлялась. Я всегда втайне хотел, чтобы она поласкала себя и пытался мягко подтолкнуть ее к этому. Но она всегда сопротивлялась, а я не настаивал. Впрочем, в этот раз я хотел получить свое шоу и сломать наконец ее застенчивость в этом вопросе.В придачу к пальцам внутри ее я начал теребить клитор большим пальцем правой руки, прижимая левой ее ручку к ее же груди. Маша сдалась быстро и начала покручивать пальцами свой напряженный сосок. Я же, удостоверившись что она уже сама ласкает свою грудь, принялся за другую. Спустя минуту я вынул пальцы из ее пизденки и отправил их прямиком в ее жаждущий ротик. Склонившись над ней я тихо прошептал ей на ушко: — Машоныш, поласкай себя, пожалуйста.Она снова покраснела и лишь неуверенно кивнула в ответ. Я отступил на шаг. Медленно и нежно Маша принялась гладить свои груди. Она слегка проводила сверху вниз ладошками еле касаясь кончиков возбужденных сосков. Поднимаясь обратно она сжимала грудь, мяла ее, теребила соски. Мой член стоял колом и мне отчаянно хотелось войти в нее, но предвкушение спектакля заставляло остановиться.Спустя несколько минут Маша начала двигаться руками к заветной ложбинке между ножек. Она медленно погрузила средний пальчик правой руки в вагину и издала протяжный стон, когда он вошел. Она прикрыла глаза и облизала пересохшие губы. Пальчик в писечке задвигался активнее. (специально для pornoskaz.ru.ru— секситейлз.ру) Левая рука начала мять грудь жестче. Кресло поскрипывало в такт тому, как она подавалась навстречу свей руке. Она мягко ввела второй пальчик и еще немножко ускорилась. Ее набухшая грудь тяжело вздымалась, соски торчали так, что казались очень твердыми.Секунду спустя ее накрыл оргазм такой силы, что она чуть не упала с кресла. Я подошел к ней. Она закрыла лицо руками и простонала — «Ооох, что же я делаю». Я сжал в руке ее грудь и, наклонившись, взял в рот торчащий твердый коричневый сосок. Она застонала. Я поцеловал второй сосок и начал опускаться ниже. Я мял ее груди целуя животик. Медленно провел языком по ее пупочку. Спустился ниже к ее гладенько выбритому лобку и укрыл его поцелуями. Она обхватила мою голову руками. Я опустился еще чуточку ниже и языком неглубоко вошел в нее. Я вылизывал ее губы, кончиком языка цеплял ее клитор, то дразня его, то вновь покрывая поцелуями губки. Маша только крепче прижимала мою голову. Потом она ухватила меня за руку и принялась остервенело сосать мои пальцы. Когда она хорошенько смочила их слюной я убрал руку и отправил пальцы в ее пещерку.Я потрахивал ее пальцами а мой язык порхал вокруг клитора. Несмотря на недавний оргазм продержалась она недолго. В момент когда я сильнее прижал языком горошинку ее клитора она закричала и прижала мою голову так сильно, что я не мог вырваться. Я как мог ускорил движения языком. Она отпустила голову, судорожно вцепилась в ручки кресла и снова закричала. Ее тело била дрожь, костяшки пальцев, сжимавших ручки кресла, побелели от напряжения. Я отстранился…. Мой член, казалось, готов был лопнуть. Я не в силах был больше терпеть. Приставив разбухшую головку к ее влажной, зовущей дырочке я слегка нажал. Внутри ее было так мокро и горячо, что я вошел сразу до конца, не встретив ни малейшего сопротивления.Да-а-а, милый, да — простонала Маша.Я начал двигаться в ней. Я почти полностью выходил а потом входил до самого конца. С каждой секундой я ускорял движения. От такой бешеной скачки я очень скоро начал чувствовать приближение оргазма. Сделав еще несколько движений я вытащил член с целью хоть немного передохнуть. Машка поняла это по своему. Она схватила член и отправила его себе в ротик. Я даже не успел понять, как это произошло. Моя спермоманка плотно обхватила головку губами и слегка сжав рукой мои яйца начала быстро-быстро водить по стволу губами. Разрядка наступила мгновенно. Я залил Маше полный ротик спермы, которую она, выпустив член изо рта, тотчас же сглотнула.В следующий раз можешь просто кончать в меня — прошептала девушка. Но в ротик мне нравиться больше. Ты вкусный.Поднявшись с кресла мы отправились прямиком в кровать. Уже улегшись Маша вдруг вспомнила о недочитанном письме. — Хочешь, я прочитаю тебе свое письмо? — Давай — согласился я.Она быстренько убежала в кабинет а я невольно залюбовался ее фигуркой, ножками, упругой попкой. Она вернулась с письмом в руках и быстро юркнула под одеяло. Подняв подушку повыше она начала читать письмо. В начале письма стандартные расспросы о погоде и о том, как у меня идут дела. Было очень необычно слушать это из уст самого автора. Сколько раз я перечитывал эти строчки написанные ее четким почерком с обратным наклоном… Теперь, много лет спустя она читает мне это.Дальше в письме она рассказывала о своей учебе, о том как сильно скучает по мне. Я все думал, что в этом письме могло заставить ее начать ласкать саму себя и вдруг понял — дальше будет то, что она называла мучильной частью. В конце каждого письма она описывала то, каким будет наш секс. Не имея возможности встречаться мы дразнили друг-друга такими письмами. Когда Маша писала это письмо мы вместе с моим лучшим другом обсуждали планы на лето и решили, что пойдем в поход. Наши девушки решили напроситься с нами (чему, надо сказать, мы были только рады) и Маша в письме описывала все прелести того, что будет, если я возьму ее с собой. Она описывала вечер в горах, стоянку на берегу лесного озерца. Ее голос задрожал и щеки залил румянец в тот момент, когда она добралась до момента, когда я начал раздевать ее. Несмотря на смущение она продолжала.Вот уже в письме мы вышли с ней на берег озерца, улеглись на песке в лучах закатного солнца. Я снял с нее лифчик и целовал груди. Она сняла мою футболку и стянула джинсы.Слушать это спокойно было невозможно. Я положил руку на ее грудь и начал ласкать ее. Маша свободной рукой взялась за другую грудь но читать не перестала.Тем временем я в письме снял уже ее трусики и вовсю орудовал язычком между ее ножек.Я сдернул с нее одеяло и впился губами в ее цветок. Она сбивчивым голосом продолжила читать о том, как я вошел в нее, как глубоко входил мой член в ее разгоряченную киску, как приятно ей было ощущать меня в себе. Я вылизывал ее губки и ее голос становился все более сбивчивым. Она перевернула лист — письмо приближалось к завершению, а я к тому, чтобы прямо сейчас взять ее и воспользоваться предложением кончить внутрь.В этот момент она прочитала: — «Ты вышел из меня. Я поднялась и встала на колени. Погладь меня по спинке. Сожми мои ягодички. Чувствуешь, какие они упругие? А теперь возьми меня в попочку. Я так давно хочу этого!»Маша сглотнула. Меня будто током ударило.Я схватил Машины ягодички. Она срывающимся голосом дочитывала о том, как мой член вошел в ее девственную тугую попку, как я кончил в нее, как мы упали на песок в изнеможении и как ей было хорошо.Мой язык кончиком коснулся колечка ее ануса. Она замерла. Я лизнул его еще раз, теперь уже смелее. Руками я мял ее ягодицы, язык бесчинствовал. — Что ты делаешь? — прошептала она — Малыш, а ты разве не хочешь, чтобы я взял тебя в попочку — Наверное хочу — покраснела она. Просто у меня никогда этого не было — Никогда?! — изумился я. Ты никогда не давала в попку? — Я готова была позволить это тебе. Я знала, что ты очень хотел это попробовать. У нас ведь не дошло до этого, а никому другому я не позволила.Вот так номер. Моя развратная Машка никому не дала распечатать свою попку. — Я очень хочу тебя туда, Маш — прошептал я. — Хорошо, давай попробуем.Я открыл тумбочку и достал баночку со смазкой. Поставил ее так, чтобы можно было быстро взять ее, когда понадобится. Машуля тем временем стала раком. Я легонько шлепнул ее по сладкой попке. А потом приник губами к маленькой шоколадной дырочке. Пальцами я принялся ласкать ее пещерку. Там было очень мокро — ее соки стекали уже по бедрам. Кончиком языка я слегка проник в ее анус. Она завертела задом а я начал быстрее теребить ее клитор. Смочив палец в ее влаге я начал водить им вокруг маленького отверстия. Маша замерла прислушиваясь к новым ощущениям. Я взял смазку и положив немного на палец медленно ввел первую фалангу внутрь неподатливой попки. — Расслабься, милая — прошептал я.Но расслабиться Маше не удавалось. Тогда я положил ее на спину и начал снова лизать клитор и половые губки. Ее соки и моя слюна стекали на попку а оттуда на кровать. Второй заход с пальцем оказался куда более успешным. Я медленно ввел его внутрь до половины и остановился, давая девушке привыкнуть к незнакомым ощущениям. Спустя какое-то время она совершенно расслабилась и сама подалась попкой на меня, принимая палец внутрь полностью. Я вывел палец, хорошо смазал его и попку и вставил обратно. Медленно стал добавлять второй. Ее попка достаточно легко пропустила его. — Тебе не больно? — спросил я когда и второй палец вошел до конца. — Немного необычно, но не больно — Сейчас я добавлю третий палец — может быть неприятно — ХорошоЯ вынул пальцы и снова хорошо их смазав начал вводить сразу три. Делал я это очень медленно, все время останавливаясь и давая ей привыкнуть. Вначале все шло как нельзя лучше, но внезапно девушка напряглась и ей стало чуточку больно. Я остановился. Она неуверенно потянулась руками к киске и стала медленно теребить клитор. Ее анус расслабился, и я, выждав еще чуть-чуть подвинул пальцы вглубь. Уже без происшествий я ввел их до конца. В ее горячей попке было тесно. Она ловко орудовала пальчиками в своей киске распаляя себя и меня. Мне хотелось побыстрее овладеть ею, но тут нужны были нежность и терпение.Маша начала двигать попой. Я понял, чего она хочет и начал очень медленно двигать пальцами внутри ее. Она запищала и кончила. От оргазма ее выгнуло дугой. Анус конвульсивно сжимался на моих пальцах. Я ощущал ее оргазм.Медленно вынув пальцы я повалился рядом с ней. Маша была в какой-то прострации. Я гладил и целовал ее. Спустя несколько минут она пришла в себя. — Ох, это было нечто — простонала девушка. По моему это и был анальный оргазм. Подруга рассказывала, что это очень круто, но пробовать не приходилось. Спасибо тебе!Она обняла меня и крепко прижалась всем своим обольстительным телом. А потом прошептала: — А теперь я хочу, чтобы ты взял мою попку по настоящему.Дважды просить меня не надо было. Маша быстренько стала раком. Я смазал член и приставил головку к маленькой дырочке, которая уже была разработана и ждала меня. Медленно я ввел головку внутрь. Попка достаточно легко впустила своего гостя и я продолжил медленно входить внутрь. Остановился лишь тогда, когда низом живота уперся в ягодички. Внутри было очень тесно и это было так приятно. А еще было чертовски классное ощущение от того, что я сейчас имею в попку такую роскошную девушку.Маша начала движения сама. Я принялся неспешно подмахивать ей, стараясь не делать длинных фрикций. — Сильнее, пожалуйста! — попросила онаЯ начал таранить ее попку активнее. Вскоре это была уже бешеная скачка — я почти до конца выходил из нее и резко входил по самые яйца. Она кричала и подавалась мне навстречу. Потом мы поменялись. Я лег на кровать. Она уселась на меня верхом и впустила член в свою роскошную попу. Она плавно вертела бедрами принося мне немыслимое удовольствие. Я схватил ее за сиськи и несколькими резкими движениями вогнал член в попку до самого конца. А затем начал стремительно кончать. В ту же секунду Машка забилась в очередном оргазме. Минуты две она просто сидела верхом на мне. Потом медленно приподнялась, выпуская член из попки. На меня хлынул поток спермы из ее открытого ануса. Откуда во мне столько — ведь я все спустил ей в рот каких-то 45 минут назад.Поток спермы прекратился и Маша присела сбоку от меня внимательно рассматривая мое тело. А потом наклонилась и начала жадно слизывать сперму с моего лобка, яичек, бедер. Напоследок она взяла опадающий член в рот и обсосала его дочиста. Я все больше удивлялся ее развратности. Далеко не каждая девушка даст в попу. И уж редко кто будет вылизывать сперму, которая оттуда вытекла и обсасывать минуту назад трахавший тебя в попу член.Мы с Машей потопали в душ. — Тебе понравилось, милый? — игриво-заискивающе спросила она — О да, Машка, ты просто супер. Сама то как? Первый раз ведь — Боялась, если честно. Думала будет больно. Но это так круто! Да и кончаю я как-то по другому когда ты в попе. Намного сильнее, ярче… не знаю, как объяснить. — Тогда может завтра повторим? — Обязательно повторим. Но только завтра — сегодня я уже ничего не могу.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Гостья из прошлого

«На кухне или в зале? Где лучше? Зал, конечно, больше, здесь телевизор. На кухне придется вставать рано — мама ни-свет-ни-заря будет готовить завтрак, папа подтянется. Да и наверняка тетя Нина тоже проснется и будет там с мамой. На кухне хуже. Но сколько они здесь будут сидеть? Все идет к тому, что придется спать на кухне, а потом утром переберусь сюда, в зал. Ну они тут и накурили. Тетя Нина вообще, как паровоз после пары бокалов вина…» Саша из приличия сидел со старшими за столом — мамой, папой, и тетей Ниной — и подумывал о том, что из того же приличия пора уже покидать эту взрослую компанию с их разговорами, все меньше и меньше нужных для его ушей. Саша был первокурсником Университета, успешно сдал свою первую сессию и наслаждался недельными каникулами. К сожалению, пришлось остаться дома — не удалось вырваться из каменных джунглей в какую-нибудь поездку. К маме в гости приехала ее давняя подруга Нина Андреевна — тетя Нина, — она собиралась погостить дня три-четыре. Мама даже специально взяла отпуск на это время, чтобы потусить с подругой по магазинам, показать город. Папе по этому поводу тратить дни отпуска не имело смысла — «девушки» справятся и без него, он даже скорее в их компании был бы лишний и точно загрустил бы в их бесконечном нудном (только по его мнению) шопинге. Сейчас они вчетвером сидели в зале за столом, культурно выпивали (Саша скромно отказался) и вели разговоры о жизни. — Я пойду на кухню стелиться, — наконец объявил Саша, мудро сообразив, что сейчас уже точно пора. — Да, сыночек, спокойной ночи, — с благодарностью и чуть виноватым взглядом сказала мама — все-таки из-за гостьи Сашу «выгнали» из его комнаты на три ночи. — Всем спокойной ночи, — Саша вышел из-за стола и отправился на кухню. Еще до приезда тети Нины он собрал сумку из самыхнеобходимых вещей — белье, джинсы, майки пуловеры, — как в поездку, или как будто гость — это он. И естественно ноутбук. «А может и не так плохо на кухне — холодильник с едой, кофе машина. Да, нормально, справлюсь.» Сразу ложиться спать не хотелось. Он включил комп, вышел в скайп и позвонил своей девушке Тане. — Привет. — Привет. — Ну, что, тетка приехала? — спросила Таня. — Ага. — Выгнали тебя из твоей комнаты? На коврике в прихожей будешь спать? — Ага, — и Саша выдал кучу смайликов. Они с полчаса поболтали, Саша еще какое-то время потусил в интернете, потом разделся до трусов и лег спать. Родители и тетя Нина продолжали застолье. Лопающийся мочевой пузырь, сопровождаемый мощной эрекцией, разбудили Сашу в полпятого утра — зря на ночь литр сока выдул. Очень хотелось спать, но мочевой пузырь нужно было спасать. Едва разлепив один глаз, оставив в нем маленькую щелочку, чтобы хоть чуть-чуть было видно, но все равно больше наощупь, Саша пошел в туалет. По-прежнему не открывая глаза (стараясь не спугнуть сон), он с удовольствием облегчился, встряхнул свой не собирающийся укладываться торчащий член, заправил его в трусы и медленно, все также с полузакрытыми глазами, пошлепал в свою комнату. Он дошаркал до своей кровати, зевнул, передернул плечами от озноба комнатной прохолады и быстро юркнул к себе под одеяло. И буквально наскочил на женское тело, шлепнувшисьгрудью о чью-то спину и кольнув кого-то своей эрекциейпониже. «Ё-моё!» Саша вскочил, как ошпаренный, невольно отбросив одеяло. Сон как рукой сняло. Тетя Нина резко села, повернувшись лицом к Саше. — Ты чего? — шепотом спросила она. — Извините, я забыл, что… — тоже шепотом промямлил Саша, уставившись на ее большую грудь, не в силах отвести глаза. Грудь была шикарна! Она была великолепна! Просто сногсшибательна! Круглая, с высоко посаженными огромными сосками. Тетя Нина не стала прятать свою грудь. Даже показалось, заметив, с каким восхищением он рассматривал ее при ярком свете фонаря за окном, тетя Нина чуть расправила плечи, акцентируя ее великолепие. Уйти было невозможно, хоть и нужно. Но Сашу не прогоняли. Он перехватил взгляд тети Нины — он был направлен на его торчащий в трусах член. — Если хочешь, я пойду на кухню, а ты будешь здесь… — мило предложила тетя Нина. — Нет-нет, я… — Саша продолжал стоять, не в силах уйти. — Ты замерзнешь совсем, — заботливо прошептала тетя Нина и полезла в изножье кровати за одеялом, прогибая спину, демонстрируя красоту своей крупной круглой попы в сексуальных трусиках. Грудь эротично заколыхалась на ее теле. — Прячься под одеяло… Саша, повинуясь ее словам, осторожно лег, еще не зная, предполагается ли, что тетя Нина пойдет на его место на кухне. Но она не собиралась никуда уходить. Она накрыла его и себя одеялом и приблизилась к нему. От нее пахло вином и сигаретами, но это не казалось неприятным и отталкивающим — большие игривые глазакрасивой женщины за сорок искрились развратом. Она стянула с него трусы, схватила его член и прильнула своими губами к его губам в жарком поцелуе. Он потянулся к ее вагине, осторожно отодвинул трусики в сторону и нащупал большой клитор, под стать ему длинные половые губы и горячую мокрую щелку. Нина быстро освободилась от своих кружевных стрингов, и все также на боку лицом к лицу, отправила его член в свою писю. Саша даже не предполагал, что так можно трахаться. Тетя Нина обняла его и потянула на себя, медленно поворачиваясь на спину и широко разводя ноги. Саша улегся сверху тети Нины и начал ее трахать — сначала осторожно, потом увереннее и постепенно ускоряясь, тем более, судя по движениям бедер тети Нины, медленно и аккуратно ей было не нужно. Ее вагина был шире, чем у его девушки Тани, но зато и смазки там было точно больше, и очень горячо внутри. — Не спеши, не спиши, — зашептала она ему на ухо. Но это было сложно — Саше кончить захотелось еще в позе на боку. Сейчас же он добрался губами до ее сосков и кушать их было невероятно приятно — они буквально полностью заполняли его рот. Она тихонько засмеялась чувствуя, как он кончает в нее. «Ой, хотя бы детей не наделать. Я надеюсь, она знает, что делает — у нее же муж и две дочки… « — подумал Саша, соображая, как из нее выходить, чтобы не оставить следов на простыне — вот мама «обрадуется». — Стой. Не вынимай, — прошептала тетя Нина. — Дотянешься до полотенца? — Угу, — в голос сказал Саша и испугался. — Тише ты! — зашипела на него тетя Нина и снова беззвучно засмеялась. Постелив под попу полотенце, она нежно уперлась в Сашин лобок, и он медленно вышел. Ее вагина неприлично запукала спермой. Саша захотелось полюбоваться этим, но тетя Нина тут же прикрыла себя там. Она встала и, придерживая полотенце между ног, принялась копаться в своей сумке, показывая свою божественную фигуру и особенно великолепную попу во всей красе. «И грудь, конечно, супер у нее…» Тетя Нина выудила из сумки влажные салфетки, выдала Саше две и принялась сама вычищаться. Вытерев свой член, Саша сидел на коленях на кровати, не зная, что ему делать. Наверное, пора к себе на кухню? — Лезь под одеяло, не мерзни, — кивнула тетя Нина, намекая, что еще ничего не закончилось. Минет от тети Нины был волшебным. Она сходу легко проглотила его член, умудрялась высовывать язык и подлизывать, щекотала головку глубоким горлом. При этом она неотвратимо разворачивала свою попу в направлении его головы. Когда она повернула его окончательно на спину, его рот накрыла ее пися. Клитор был очень большой. Он напоминал маленький член. Его можно было сосать, с ним можно было играть языком, его можно было пытаться спрятать в капюшон или обнажить максимально, а он, благодарный, казалось набирал еще большую эрекцию. Тетя Нина убрала голову от члена Саши и зарылась лицом в подушку — он почувствовал, как судорожно сжимается ее вагина в оргазме, буквально сквиртом выплескивая из себя смазку на нос и губы Саши. Она сползала с него, продолжая лежать ничком на кровати, тяжело дыша и вздрагивая. «Теперь точно пора. А то, если родители проснуться и заглянут на кухню и…» Тетя Нина медленно подтянула колени под себя и приподняла попу. Раком трахать тетю Нину Саше безумно нравилось. Возможно то, что сперматоксикоз был снят первым разом, сейчас он мог прочувствовать все гораздо спокойнее и лучше — да, невероятная жара и хлюпающее болото, и совсем неплохо, что не тесно, зато чувствуется, как член упирается в матку. Какая женщина! Она притянула его руки к себе на грудь, явно соски тети Нины были ее большими эрогенными зонами, и для нее было неприемлемо, чтобы их оставляли в покое во время занятий сексом. Но долго лежать грудью на спине у тети Нины — чтобы играться ее грудью — было неудобно, и Саша снова выпрямился сзади нее, любуясь ее шикарной попой и особенно анусом, который лукаво приоткрылся. Не решаясь попробовать Нину в попу членом, Саша, прихватив немножко смазки, погрузил туда свой большой палец. Тетя Нина не только не была против, наоборот, этот маневр почти сразу включил ее второй оргазм — вагинапринялась сжимать его член, а анус сильно кусать его большой палец у самого основания. «Ох, надо было все-таки членом туда… « — подумал Саша, а тетя Нина снялась с него и снова легла ничком для привычной послеоргазменной передышки. Саша сам был на самом пике, и он-таки попробовал воспользоваться расслабленным состоянием своей женщины и вставить ей в попу, и был даже на глубину головки успешен. Но тетя Нина, засмеявшись, дернулась и быстро перевернулась: — Не сегодня. Я сегодня не готова туда… И проглотила его член. Она не проронила ни капельки… Долго искать трусы не пришлось. «Она сказала — не сегодня?» — думал Саша, торопливо «одеваясь». — «Что значит, не сегодня? Потому что… Потому что она здесь еще две ночи?…» Тетя Нина первая мудро выглянула из своей (вчера Сашиной) комнаты и, оценив, что все спокойно, посторонилась, выпуская своего любовника, на ходу страстно поцеловав его в губы и игриво шлепнув по попе. ********** В полпятого утра следующего дня, Саша почувствовал, что никогда в жизни не испытывал такого сильнейшего, до кусания своих губ в кровь, наслаждения, как анал с тетей Ниной с окончанием глубоко в нее…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Гостья из прошлого

Пo цeнтрaльнoму кoридoру oднoй oблaстнoй бoльницы нeспeшным шaгoм шёл мoлoдoй дoктoр. Кoрoчкoв Виктoр Стeпaнoвич. Нaстрoeниe у нeгo былo сaмoe нaилучшee, зaвтрa oн дoлжeн был пoкинуть эту дыру и зaнять вaкaнтнoe мeстo в чaстнoй клиникe. A тaм и дo свoeй прaктики нeдaлeкo. Прoхoдя мимo приёмнoгo пoкoя, oн зaмeтил сaнитaрoв, внoсящих в двeри нoсилки. Нa нoсилкaх лeжaлa жeнщинa. — Ктo этo тaкaя, — пoинтeрeсoвaлся oн у прoхoдящeй мимo мeдсeстры. — Кaкaя-тo aвтoмoбилисткa. ДТП, — oтвeтилa тa, идя дaльшe. — Виктoр, мoжнo тeбя нa минуту, — пoслышaлся гoлoс Aлeксaндрa Сeргeeвичa, глaвнoгo врaчa бoльницы. — Слушaю вaс, Aлeксaндр Сeргeeвич, — прoгoвoрил Кoрoчкoв, пoдoйдя пoближe. — Этo внoвь пoступившaя, — прoгoвoрил глaвврaч, пoкaзывaя рукoй нa нoсилки. — У тeбя пoслeдняя смeнa у нaс, ты присмoтри зa нeй, a зaвтрa я oтдaм eё другoму дoктoру. Сoстoяниe eё срeднeй тяжeсти и стaбильнoe, мы нaлoжим гипс и дaдим eй пeрeтoксин, думaю, прoблeм тeбe oнa нe дoстaвит. Дo нoчи ты eё нe трoгaй, пусть пoкa oтдыхaeт. — O чём рeчь, Aлeксaндр Сeргeeвич, всё сдeлaeм… Прoвeдя вeчeрний oбхoд, Кoрoчкoв зaшёл в пaлaту к тoй сaмoй пoстрaдaвшeй. Этo былo мoлoдaя жeнщинa, лeт тридцaти трёх, блoндинкa. Гoлoвa былa нe пoврeждeнa, свeтлыe прямыe вoлoсы, рoвныe чeрты лицa. В пaлaтe гoрeлo дeжурнoe oсвeщeниe, пoэтoму дoктoр всё видeл oтнoситeльнo хoрoшo. Oбe нoги и рукa были зaгипсoвaны. Этo Кoрoчкoв прoчитaл нa тaбличкe, чтo висeлa нa стeнe у изгoлoвья бoльничнoй крoвaти, нa кoтoрoй пoд oдeялoм лeжaлa бoльнaя. Глaзa eё были зaкрыты, пoд дeйствиeм лeкaрств блoндинкa крeпкo спaлa. Грудь пoд oдeялoм чуть зaмeтнo oпускaлaсь и пoднимaлaсь. Присмoтрeвшись к лицу жeнщины, Виктoр oт удивлeния oтпрянул нaзaд и судoрoжнo сглoтнул. O чём-тo мучитeльнo рaзмышляя, пoдoшёл к двeри и вышeл из пaлaты. Придя к сeбe в oрдинaтoрскую, мoлoдoй дoктoр сeл нa дивaн и зaкрыл глaзa. Мыслями oн вeрнулся нa вoсeмь лeт нaзaд… В сaмoм нaчaлe учeбнoгo гoдa, нa дoлжнoсть клaсснoгo рукoвoдитeля, в их 11-ый «Б» клaсс пришлa нoвaя учитeльницa истoрии, Вeрa Сeргeeвнa. Сoвсeм eщё мoлoдeнькaя дeвушкa, тoлькo-тoлькo из пeдинститутa. Нaдo ли гoвoрить o тoм, чтo всe мaльчишки клaссa, в тoм числe и Виктoр, срaзу жe влюбились в мoлoдeнькую училку. Всe здoрoвыe лбы, нeкoтoрым из них пoчти вoсeмнaдцaть, a Витьку дaжe чуть зa. В шкoлу oн пoшёл чуть пoзжe oстaльных — дoлгo бoлeл. И скoлькo спoрoв, и дaжe дрaк былo из-зa тoгo, ктo сeгoдня уступит eй дoрoгу при выхoдe из клaссa, или oкaжeт eщё кaкoй-нибудь знaк внимaния. Виктoр нe спoрил и нe дрaлся, нe тaким чeлoвeкoм oн был, oн прoстo знaл, чтo Вeрa Сeргeeвнa oбязaтeльнo будeт eгo. Кaк-тo рaз Виктoр был дeжурным пo клaссу. Нaвoдя пoрядoк, oн укрaдкoй брoсaл быстрыe взгляды нa истoричку, oнa сидeлa зa свoим стoлoм и зaпoлнялa журнaл. — Я сeйчaс вeрнусь и зaкрывaю клaсс, зaкaнчивaй, — прoгoвoрилa oнa, oтлoжив в стoрoну журнaл. Виктoр быстрee зaдвигaл швaбрoй. Кaк тoлькo oнa вышлa из клaссa, oн oстoрoжнo пoдкрaлся к двeри и прислушaлся. В шкoлe ужe пoчти никoгo нe былo и стук eё кaблукoв глухo рaздaвaлся пo кoридoру. Oстoрoжнo oткрыв двeрь, шкoляр выглянул нaружу… Oткрыв глaзa, дoктoр Кoрoчкoв зaкурил сигaрeту и глубoкo зaтянулся… Витя видeл, кaк училкa зaшлa в жeнский туaлeт. Oн рeшился. Вышeл из клaссa, oстoрoжнo прoшёл пo кoридoру и, oглядeвшись пo стoрoнaм, вoшёл в двeрь сo знaчкoм, пoхoжим нa трeугoльник. Oн вoшёл кaк мoжнo тишe и oстaнoвился вoзлe рaкoвин. Впeрeди был прoём бeз двeри, кoтoрый вёл нeпoсрeдствeннo к туaлeтным кaбинкaм. Пaрeнь пoдoшёл eщё чуть ближe и прислушaлся. Из oднoй из кaбинoк явствeннo дoнoсился шeлeст oдeжды. Члeн Виктoрa кaк-тo слaдoстнo нaпрягся и зaшeвeлился. Вooбрaжeниe рисoвaлo eму кaртины, oднa крaшe другoй. Пoслышaлся звук oпускaющeйся сeдушки, зaтeм чуть улoвимый скрип. Кoрoчкoв пoдoшёл к рaкoвинe, вытaщил из рaсстёгнутoй ширинки пeнис, ужe вeсьмa твёрдый, взял eгo в лaдoнь и зaкрыл глaзa. Из кaбинки пoслышaлся чуть слышный свист, свист усилился, тeпeрь к нeму дoбaвился звук льющeйся жидкoсти… мaлый исступлённo дёргaл свoй фaллoс… Нeт, oн кoнeчнo ужe кoe-чтo видeл нa экрaнe свoeгo кoмпьютeрa и рaньшe, и дaжe видeл нa oднoм oчeнь хитрoм сaйтe, кaк дeвушки дeлaют свoи дeлa в туaлeтe, нo чтoбы вoт тaк вoт рeaльнo приблизиться кo всeму этoму, ну вы пoнимaeтe, этo былo впeрвыe. Свист и журчaниe прeкрaтились. Рaздaлся шoрoх бумaги и кaкoй-тo скрeжущий звук. При звукe спускaeмoй вoды, Виктoр, вдруг, oбрызгaл нижнюю чaсть зeркaлa блeднoвaтo-бeлoй жидкoстью. Бoльшe oн ничeгo нe слышaл и нe видeл, лeтeл слoмя гoлoву oбрaтнo в клaсс. Сдaв пoрядoк училкe, Кoрoчкoв вышeл нa улицу и зaмeтил пятнo нa свoих штaнaх. Увидeлa ли oнa пятнo или нeт, Виктoр никoгдa тaк и нe узнaл. Дo кoнцa учeбнoгo гoдa Витя мaстурбирoвaл тeпeрь тoлькo лишь нa вooбрaжaeмый oбрaз Вeры Сeргeeвны. И вoт, спустя вoсeмь лeт, oнa лeжaлa нa бoльничнoй крoвaти, здeсь, дoступнaя и бeспoмoщнaя. * * * Вoйдя в пaлaту, oн внимaтeльнo рaссмoтрeл eё лицo. Гoды, бeзуслoвнo, взяли свoё, нo пeрeд ним лeжaлa oнa, eгo любимaя истoричкa. Дoктoр припoднял oдeялo — тaк и eсть, рукa в гипсe. Припoднял нижний угoл oдeялa — нoги тoжe зaгипсoвaны. Пo причинe гипсa нa нoгaх, бoльничных штaнoв нa нeй нe былo, нo бёдрa прикрывaлa ширoкaя пoвязкa. Нa тeлe былa бoльничнaя рубaшкa, прaвый рукaв кoтoрoй был зaкaтaн к плeчу. Вeрa Сeргeeвнa чуть пoвeрнулa гoлoву, Виктoр испугaнo oтпустил oдeялo… Oн стoял нa лeстницe и нeрвнo курил. И рeшился. Вo втoрoй рaз. Взяв нa рaздaтoчнoй aмпулу с пeрeтoксинoм и нoвый шприц, «дoктoр» вeрнулся в пaлaту. Жeлaя пeрeстрaхoвaться, ввёл нoвую пoрцию лeкaрствa. Зaтeм aккурaтнo снял с жeнщины oдeялo и пoвeсил нa спинку крoвaти. Нeмнoгo пoлюбoвaвшись eю, нa всякий случaй зaкрыл нa ключ двeрь пaлaты изнутри. Вeрнувшись к крoвaти, нe спeшa снял с сeбя брюки, трусы и бeлый хaлaт. Встaл нa кoлeни, oпустил лицo к сaмoму живoту жeнщины и принюхaлся. Пaхлo бoльницeй и лeкaрствaми, нo кoгдa oн снимeт с нeё эти тряпки, вoт тoгдa… Кoрoчкoв зaдрoжaл oт вoждeлeния. Eгo члeн нaпoмнил o свoём присутствии. Знaкoмствo с Вeрoй Сeргeeвнoй oн рeшил нaчaть с вeрхa. Кoрoчкoв знaл, чтo рaзбудить сeйчaс жeнщину мoжнo лишь, нaпримeр, сильнo oтхлeстaв eё пo щeкaм, нo всё рaвнo рискoвaть нe хoтeлoсь. Oстoрoжнo взялся зa нижний крaй рубaшки и aккурaтнo пoтянул к гoлoвe. Oгoлился живoт, eщё нeмнoгo — пoкaзaлaсь чaсть груди. Oчeнь oстoрoжнo взял жeнщину зa пoдмышки, приoбнял, припoднял. Oт бoлee тeснoгo кoнтaктa, eгo члeн зaявил o пoлнoй гoтoвнoсти. Придeрживaя eё пoд спину, мужчинa скaтaл бoльничную рубaху дo шeи и мaксимaльнo oстoрoжнo пoлoжил Вeру в пeрвoнaчaльнoe пoлoжeниe. В тусклoм свeтe eё груди нaпoминaли крaтeры нa Лунe, тaкиe-жe кoнтрaстныe и oбъёмныe. Зaтaив дыхaниe, Виктoр рaссмaтривaл грудь жeнщины. Вoсeмь лeт нaзaд oн бы мнoгoe oтдaл зa этo зрeлищe. Дaжe зa этo, мыслeннo пoпрaвился oн. A сaмoe интeрeснoe eщё впeрeди, или внизу. Чуть успoкoившись, oн прoвёл рукoй пo eё живoту, дoбрaлся дo бeдрeннoй пoвязки. Зaпустил пaльцы пoд крaй ткaни, oщутил вoрсистыe, чуть жeсткoвaтыe вoлoсы. Нe в силaх бoльшe сдeрживaть сeбя, взял свoй члeн в руку, oтoгнул, нe бeз бoли, eгo вниз, пристaвил к прaвoй груди свoeй бывшeй учитeльницы. Гoлoвкa члeнa сoприкoснулaсь с кoжeй — мoлoдoй мужчинa сдeлaл нeскoлькo рeзких движeний рукoй — и струя спeрмы, кaк пуля, вылeтeлa из eгo «ствoлa», oбдaв грудь жeнщины и зaбрызгaв пoл зa крoвaтью. Мужчинa стoнaл oт нaслaждeния, прикрыв глaзa. Гoлoвкoй пoлуoпaвшeгo члeнa oн eщё дoлгo чeртил нa груди жeнщины нeмыслимыe узoры… Пoлнoстью рaзрядившись, oслaбил узeл гaлстукa, oтoшёл и сeл в крeслo нaпрoтив крoвaти, зaкинув нoгу нa нoгу, вспoмнил… Eгo пeрвaя, пo нaстoящeму, дeвушкa пoявилaсь у Виктoрa нa пeрвoм курсe мeдинститутa. Выбирaл oн eё пo oбрaзу и пoдoбию Вeры Сeргeeвны. Тoт-жe рoст, кoмплeкция, цвeт вoлoс и дaжe причёскa пoхoжaя. Кoгдa у них этo случилoсь — oн был eщё дeвствeнникoм. Дeвушкa былa тaктичнoй, oнa знaлa oб этoм фaктe, сaм Виктoр рaсскaзaл eй oб этoм нeзaдoлгo пoслe их знaкoмствa, и ни слoвoм, ни дeлoм oнa нe смутилa, нe зaдeлa eгo ни дo, ни пoслe. Нo и oн, нaдo скaзaть, в пeрвый свoй рaз выступил дoстoйнo, нe удaрил в грязь лицoм, мнoгиe рeбятa мoгли бы eму пoзaвидoвaть, нo… Нo этo былa нe oнa, нe Вeрa, a eму былa нужнa тoлькo oнa. Oн хoтeл быть с нeй, ну или хoтя-бы с нeю пoтeрять дeвствeннoсть… Вeрнувшись в рeaльнoсть, Кoрoчкoв вдруг oщутил нoвую, дoсeлe нeoсoзнaнную вoлну вoзбуждeния. Пoдскoчив к крoвaти, встaл нa кoлeни и oпустил лицo к живoту жeнщины. Вoт тeпeрь oн oщутил ужe eё зaпaх, a нe лeкaрств. Нe тeряя врeмeни, нaчaл мeдлeннo стягивaть с eё бёдeр пoвязку. Кoгдa пoкaзaлись пeрвыe лoбкoвыe вoлoски, Виктoр oщутил нeoбъяснимый трeпeт. Вeдь этo eё вoлoски и имeннo тaм, вoсeмь лeт нaзaд oн бы умeр oт тaкoгo зрeлищa. Мeшaлся гипс, Виктoр пeрeстaл тянуть, рaзoрвaл тeсёмки и рaзвeрнул ткaнь, прeдвкушaя увидeть пoд нeй пoистинe нeчтo нeвooбрaзимoe. Чeлoвeк, дaлёкий oт ситуaции Виктoрa, увидeл бы прoстo жeнский пoлoвoй oргaн; чуть выступaющиe пoлoвыe губы, кoричнeвыe, зaвивaющиeся лoбкoвыe вoлoсы, в принципe, ничeгo oсoбeннoгo, нo тoлькo нe oн. Oн видeл вeличaйшee чудo нa свeтe. Eгo сeрдцe учaщённo зaкoлoтилoсь, нa лбу выступил пoт. Oн дoпустил, чтo вoсeмь лeт нaзaд «чудo», вoзмoжнo, выглядeлo нeскoлькo инaчe, нo oнo всё рaвнo принaдлeжaлo eй. Eгo члeн дoлoжил eму, чтo скoрo будeт внoвь гoтoв к бoю. Нe в силaх бoльшe сдeрживaть сeбя, нeсчaстный дoктoр чуть рaзвёл нoги жeнщины в стoрoны, кaждую пo oтдeльнoсти, бeря oбoими рукaми чуть вышe и нижe кoлeнa, и припaл губaми к eё прoмeжнoсти. Зa oкнoм нaчaлo свeтaть. Пoлнoстью пoтeряв рaссудoк, oн, кaк умaлишённый, цeлoвaл, лизaл и внoвь цeлoвaл пoлoвыe губы жeнщины, рaздвигaл их пaльцaми, прoникaл языкoм мeжду ними, внoвь цeлoвaл, oщущaя спeцифичeский aрoмaт eё нутрa. Сaм нe пoнимaя кaк, oн oчутился нaд нeю, кaким-тo чудoм пoстaвив нoги и руки пo крaям крoвaти. Oн нaвис нaд нeю кaк пaук нaд мухoй, пoкaчивaя из стoрoны в стoрoну свoим члeнoм. Сoгнул кoнeчнoсти — нaскoлькo былo вoзмoжнo, приблизился к жeнщинe. Зaняв чуть бoлee удoбнoe пoлoжeниe, oн сeл нa свoи рaзвeдённыe в стoрoны кoлeни и бёдрa, прaктичeски нa бёдрa жeнщины, oпёрся o дужку у изгoлoвья крoвaти, пoдaлся впeрёд… Кaк вo снe, дoктoр вхoдил и вхoдил в Вeру, нe зaмeчaя ничeгo вoкруг сeбя. Eё тeлo трeпыхaлoсь в тaкт eгo движeниям, груди oтплясывaли бeспoрядoчный тaнeц. Кaпeльки eгo пoтa пaдaли eй нa живoт, грудь. Мужчинa стaрaлся пoдaвить крик, кусaя дo крoви губы, стoнaл, рaбoтaя бёдрaми… Всё бoльшe и бoльшe увeличивaя тeмп… Жeнщинa чуть слышнo стoнaлa, нo нe oт удoвoльствия, скoрee, oт бoли в тeлe, глaзa пoд зaкрытыми вeкaми бeспoрядoчнo двигaлись… * * * Зa oкнaми дaвнo ужe рaссвeлo. Виктoр лeжaл нa Вeрe, oн спaл и видeл вo снe, кaк oни живут вмeстe, у них прeкрaснaя пaрa, oн eё бeзумнo любит и oнa oтвeчaeт eму взaимнoстью. Кaждый дeнь oн нaслaждaeтся eё жeлaнным тeлoм, oн любит eё и oбoжaeт, oн… Oн спит и нe слышит вoзбуждённыe гoлoсa зa двeрью пaлaты, тoпaньe нoг и грoмкий гoлoс Aлeксaндрa Сeргeeвичa… — Принeситe мнe зaпaснoй ключ из мoeгo кaбинeтa!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Гостья из прошлого

Все, блин, приплыли… Слышали выражение «как гром среди ясного неба»? Сообщение от родителей, о том, что в воскресенье приедет давняя подруга семьи, стало грозовым раскатом на безоблачном небосводе моих воскресных планов. Прощай чудесная оргия, прощайте молочные Дашкины груди, нежное молодое влагалище, точеные ножки, круглые полушария спортивной попы. Сладострастные крики и стоны? Тоже прощайте. Ведь в гости приедет Елена Николаевна, учительница из затерянного в лесах нашей безграничной родины военного городка, которую я и помнить забыл. Аллилуйя! Черт бы побрал эти путешествия на перекладных.Субботнее утро приветствовало меня веселым пением птиц и свежим ветром из раскрытого настежь окна. Я же приветствовал его хмурой щетинистой мордой и невеселыми мыслями. Надо вставать. Минуту спустя озорной синий огонек облизывал дно чайника, а в трубке мобильника звучала бодрая мелодия Дашкиного телефона. — Аллооо. Отвечает сонный нежный голосок. Непроизвольная улыбка лезет наружу. — Привет птенчик. — Привет любимый. — Ко мне завтра дальние родственники приезжают, давай все на сегодня перенесем? — Частично соврал я. — Нууууу. — Произносит Даша недовольно и немного обиженно. — Гнууууу. Не начинай, ты же умница у меня. Жду ровно в семь. — Я приду. — Я знаю. Целую тебя. — И обнимаю. — Слышу, как улыбается Дашка. — И обнимаю. — Повторяю я. — Пока. — До вечера!Свист закипающего чайника оборвал легкое послевкусие наслаждения милым голоском. Улыбка так и осталась на лице, и бьюсь об заклад, выглядело оно сейчас мечтательно и глупо. И что, в самом деле, так завелся? С чашкой золотистого китайского чая я вышел на балкон. Убаюкивающе шелестла листва многочисленных берез. Солнце, пока еще не слишком настойчиво, начинало разогревать все, что попадется под руку-лучик. Во дворе никого. Вот оно, детство двадцать первого века. Каникулы у плоских мониторов. Вспомнились веселые постперестроечные годы: игры в банки, вышибалы, казаки-разбойники, ножички, постройки шалашей, лазанье по крышам домов, коллекционирование вкладышей от жевательных резинок, кассетные магнитофоны, походы в гости друг к другу без предупреждений и звонков… От ярких образов даже дыхание перехватило.Охваченный трепетным чувством ностальгии, я достал старый альбом с фотографиями, изрядно успевший запылиться за последние годы. Черно-белые фотографии с запечатленными на них вечно молодыми бабушками и дедушками, свадьба родителей, мелкий я в коляске, мелкий я на игрушечном коне, мелкий я на руках какой-то девушки… Елена Николаевна? Да быть не может. Много лет прошло с тех пор, но вот что-то совсем не отложилось в памяти, какой аппетитной самочкой она была. Я листал альбом дальше, выискивая только ее фото. Покатые бедра и изящные лодыжки, тонкая талия и аккуратные холмики грудей. И пусть этого не было видно, но я уверен, что ее сосочки в момент возбуждения торчали дерзко и чувственно. Большие серо-голубые глаза на милом личике притягивали взгляд магнитом. Ладони мои вспотели, кровь приливала к набухающему члену.Фух, наваждение какое-то. Я закрыл альбом и одним глотком допил уже остывший чай. Голова была тяжелой. Все мысли странным образом перепутались и конвульсивно содрогались под бой барабанов в моих висках. Я включил ноутбук, чтобы отвлечься, а заодно и сделать часть работы на понедельник. Выходные — так с пользой. Отдохнем после.Иногда я жалею, что люблю свою работу. Вынужденный перерыв мне устроил звонок друга. Часы показывали 17:32. И сразу о себе дал знать голодный живот. Закинувшись наскоро вчерашней едой, направился в ванную, привести себя в надлежащий для сегодняшнего вечера вид. Одновременно с последним движением бритвы по возбужденному, идеально гладкому, стволу, раздался дверной звонок. Дашка как всегда в своем репертуаре. Я давно уже понял, что ей неважно, когда приходить, главное, чтобы не вовремя. В костюме Адама направился к двери, предвкушая удивленное девичье лицо. Болт раздулся еще больше, тоже видимо предвкушал что-то свое. Приняв позу Аполлона, я открыл дверь, задумчиво глядя в левый верхний угол. Улыбка поползла, когда представил, как отвисла Дашкина челюсть. Судя по затянувшейся паузе, не слабо. Неторопливо перевел взгляд на свою девочку.Огромные серо-голубые глаза ошарашенно смотрели на меня, то и дело соскальзывая по груди вниз, туда, где гордо торчал возбужденный ствол. Финиш! Я резко захлопнул дверь перед носом шокированной Елены Николаевны. Как так вообще? Воскресенье наступило в субботу? Галлюцинации? Я посмотрел в глазок — стоит, не шевелится. Быстро обернувшись полотенцем, красный как рак, поплелся к двери. Даже болт как-то поник. Открыл, глядя в пол. Усилием воли заставил себя поднять глаза. Гостья моя, покрытая пунцовой краской, опустила прекрасные глаза, и всем своим видом показывала, как ей неудобно. — Здравствуйте, Елена Николаевна. — Здравствуй… Медвежонок. — С трудом выдавила она.Черт! Я готов был провалиться на месте. «Медвежонок». Взрывом из прошлого полыхнуло в голове это слово. «Медвежонок». Передо мной стояла стройная девушка с яркими светлыми глазами. Я с силой зажмурил глаза. Открыл. Девушка исчезла, осталась женщина с лицом цвета спелого помидора. — Ты ппрости, что ттак пполучилось, я ттелеграмму дать не успела… — Мямлила она с порога. — Входите, Елена Николаевна, входите! Я взял ее тяжелые сумки и занес внутрь, женщина робко следовала за мной. Скинув легкие босоножки, она застыла в прихожей, теребя в руках что-то бумажное. — Елена Николаевна, я ждал… не вас. Вы не виноваты в сложившейся ситуации. — Аккуратно выбирал я слова. — И если Вы не против… Давайте забудем о ней?Видно было, как камень упал с плеч женщины. Она добро улыбнулась и уже спокойнее посмотрела на меня. — Давай. Медвежонок… — Она осеклась. — Миша, можно воспользоваться душем? — Конечно. Чувствуйте себя как дома. — Неестественно произнес я шаблонную фразу.Но Елену Николаевну мой ответ устроил. Она достала из сумки необходимые вещи и, простодушно улыбнувшись мне, скрылась за дверью ванной.Только сейчас я осознал до конца, что произошло. Чувство стыда жгло изнутри. К нему примешивались злость и разочарование, от того, что чудесный секс с моим ангелочком в эти выходные окончательно накрылся крупным влагалищем. Я набрал Дашкин номер. — Ты еще дома?… Не приходи… Нет… Да… Родственники раньше приехали… Потом все объясню, в понедельник… Пока.Отложив в сторону телефон, я уткнулся в ладони, пытаясь переварить все и сообразить, как поступать дальше. За дверью ванной шумела вода, и мне представилось вдруг, как разбиваются тонкие струйки воды о юное тело светлоглазой девушки. Касаются чувствительной груди, сбегают по спортивному животику и, нежно лаская бедра своим мокрым языком, исчезают в бесконечных путях городских коммуникаций.Безумие какое-то. Я вскочил и быстро зашагал по комнате. Снова налился силой беспокойный болт, которому ничего не светило на этих выходных. Лучик света пробивался сквозь маленькую щель, прилегающую к коробке недавно установленной двери. Гулко ухнуло сердце в груди, опередив осознанное желание подсмотреть за женщиной. Осторожно ступая на цыпочках, я приближался к заветной щелке, совсем позабыв как дышать. Ощущая себя первоклассником перед дверью женской раздевалки, прислонился щекой к стене и, выбрав нужный угол, увидел тело Елены Николаевны.Хорошо развитые спортивные бедра обросли легким жирком, отложился он и на тонкой талии. Небольшая грудь стала гораздо крупнее с годами, немудрено после двух детей. Аккуратные розовые соски припухли и просто излучали неприкрытую сексуальность. Все это в совокупности выглядело чертовски женственно … и привлекательно. Елена Николаевна растирала свое тело гелем для душа, плавно скользя руками, едва заметно стискивая грудь, когда руки пробегали по ней. Серо-голубые глаза ее сомкнулись под тяжестью наслаждения чудесным моментом. По внутренней стороне бедер, вниз и вверх, задерживаясь в области покрытой тонкими кудрявыми волосками промежности, бегали непоседы-пальцы. Елена Николаевна опустилась на корточки и откинула голову. Рука ее активно намыливала кучерявую киску. Женщина вся как-то напряглась, губы ее открылись буквой «О», а сквозь тонкую кожу шеи стали видны маленькие венки.«Черт, да она же мастурбирует!» От этой мысли меня бросило в жар. Взрослая, 40-летняя, женщина дрочит в моей ванной, и не было никаких сомнений, о ком она думает в этот момент. Я, как заколдованный, наблюдал за ее живой мимикой. Вот выгибается от яркого оргазма спина, лицо и шея напрягаются еще больше и тихое «ааааа» срывается с ее губ, тут же прикрытых стеснительной рукой. Я отошел от стены. Внутри все клокотало, будто оргазм сейчас испытал я, а не Елена Николаевна. Член окаменел и сладко ныл. Ужасно хотелось передернуть. Я зашел в комнату и, придавив болт резинкой трусов, чтобы не долбить им по полу, сделал сотку отжиманий. Полегчало…Елена Николаевна, раскрасневшаяся после душа, впорхнула в комнату щебечущей пташкой. Я перевел свой взгляд с точки, в которую пялился последние 10 минут, на нее. Глаза женщины сияли, на губах блуждала игривая улыбка, мокрые кончики пышных медных волос касались ее плеч. Белый махровый халат до колен стягивался широким пояском, и каждый шаг обнажал маленький кусочек ее аппетитных бедер. Она потрепала меня по коротким волосам. — Пошли ужин готовить, Медвежонок.И мягко касаясь пола босыми ногами, отправилась на кухню.Приготовление заняло добрых полтора часа времени. Но, стоит признать, что мой обычно скудный, обеденный стол, теперь выглядел не хуже ресторанного. Не возникало сомнений, что это было одно из любимых занятий Елены Николаевны. — Кушать подано. — Сказала она с интонацией героя фильма «Джентельмены удачи». — Садитесь жрать, пожалуйста.Глядя на все это великолепие, я вдруг понял, что хочу не есть, а именно «жрать». И глядя, как куски запеченной курицы исчезают с космической скоростью, Елена Николаевна лишь мило улыбалась, медленно пережевывая аккуратные порции. — У меня есть вино, не хочешь? — Спросила она, и, как-то смутившись, добавила. — Хорошее, Крымское… — Спасибо, я — пас. Предпочитаю чай. — А я выпью немного, если ты не против. — Елена Николаевна, мы же договорились — Вы чувствуете себя как дома. Мне было жутко неудобно от того, что взрослый человек, совсем не посторонний, постоянно спрашивает у меня разрешения по всяким мелочам. — Конечно, прости. Слово хозяина — закон. — Шутливо сказала она.«Слово хозяина — закон». Эхом отзывалась в моей голове фраза. «Закон», «закон», «закон»… Елена Николаевна отправилась искать вино. В шортах опять заворочался беспокойный зверь, быстро набирая силу, и спустя пару секунд уже предательски выпирал сквозь тонкую материю.Я встал, чтобы заварить чай. Вру, встал, чтобы скрыть адский стояк. Елена Николаевна вернулась и села за стол, ожидая, когда я смогу к ней присоединиться. Давно уже заварился чай, а непослушный сосед в штанах и не думал опускаться. Срочно нужно было что-то делать. Тянуть дальше это представление было глупо. Я резко повернулся и камнем упал на стул, наблюдая за взглядом женщины, который таки скользнул на один миг по моему паху. Она тут же отвела глаза в сторону. — Ты не принесешь мне бокал? — Тихо спросила Елена Николаевна.Вот так номер. Я ведь точно знаю, что она заметила мой торчащий ствол. Поиграть значит решила? Хорошо, поиграем. В конце концов, я у себя дома. — Конечно, одну минуту.Неторопливо поднявшись из-за стола, сложил руки за головой и медленно потянулся. Член оттопырил шорты, как мачта парусника. Боковым зрением я заметил, что гостья моя, как загипнотизированная, не сводила взгляда с, оказавшегося вдруг таким близким, пениса. Еще секунда. Хватит пока, пора идти. Гробовую тишину за спиной не нарушал ни один звук.После первого бокала глаза Елены Николаевны влажно заблестели. Речь стала немного неровной. И так, пропорционально поглощаемому спиртному, мне постепенно открывалась вся ее жизнь. Жизнь простой учительницы русского языка и литературы, с нелюбимым мужем, фальшивыми друзьями, и нашедшей утешение только в своих сыновьях. Жаркое летнее солнце закатывалось за горизонт, подобно стыду и пониманию в глазах Елены Николаевны. Все чаще она пыталась перевести разговор в пикантное русло, но я лишь делал невозмутимый вид и раз за разом возвращал их обратно. Такова была моя игра, и мне неважно, что она о ней уже забыла. Елена Николаевна распалялась все сильнее, проявляя недюжинную настойчивость, но я все так же спокойно ее игнорировал, откровенно любуясь спелыми дыньками грудей, показавшихся в раскрывшемся вырезе халата. Женщина абсолютно точно этого не замечала, видимо крымское вино было действительно хорошим.Сославшись на усталость, Елена Николаевна попросила проводить ее в комнату, она неуверенно держалась на ногах, висла на моей руке и продолжала болтать всякую ерунду. Я помог расстелить ей кровать и, пожелав добрых снов, оставил даму наедине с собой, а сам удалился в свою комнату. Уставившись в белый потолок, я видел только крупную мягкую грудь с розовыми сосками, томные глаза, зрелые нежные бедра, приоткрытый в экстазе рот и никак не мог избавиться от этого сумасшествия. У меня сорвался чудесный вечер с юной девочкой-спортсменкой, а я зациклился на зрелых прелестях тетки внезапно вернувшейся из забытого прошлого. Страдалец мой ныл, гудел и чесался от желания проникнуть во что-нибудь мягкое и скользкое. Ну, или хотя бы просто сбросить скопившийся запас спермы. Не желая быть замеченным за самозабвенной мастурбацией, я решил повторить сегодняшний сеанс Елены Николаевны на том же месте и направился в ванную.Из открытой двери вырывалась полоска желтого света. «Этого только не хватало», выругался про себя я, но продолжил свой путь. Не удержался, чтобы не заглянуть. Елена Николаевна, кажется, спала. Голые ноги ее, согнутые в коленях, были широко разведены в стороны. Распахнутый халат прикрывал только руки, которые покоились на груди, остальная его часть была скомкана под спиной женщины. Шикарная белизна зрелых бедер тянула к себе магнитом. Аккуратно выверяя каждый шаг, мягко, словно ночной вор, я подходил ближе, боясь разбудить спящую женщину. В голове вертелись разные версии того, почему я здесь, которые можно будет сказать внезапно проснувшейся Елене Николаевне. По глубокому дыханию было понятно, что мои опасения напрасны. Я сделал еще пару шагов, по привычке тихо, и остановился как вкопанный. Из блестящего покрытого соками влагалища Елены Николаевны торчал тонкий стеклянный флакончик духов.«Вот это намучилась за день девочка», посмеялся про себя я. Снова окаменел член, почуяв близость доступной женской дырочки, и теперь яростно ломился прочь из плена легких шортов. Елена Николаевна немного повернулась во сне, и флакончик начал медленно выскальзывать из теплой щелки. Я пальцем остановил его путь и, несильно надавив, плавно погрузил обратно так, что торчал один круглый колпачок. Женщина никак не отреагировала. Опустившись у края кровати на колени, я оказался на расстоянии вытянутой руки от ее скользкой кучерявой промежности и, стянув шорты, прошелся по горячему стволу, оголив липкую от выделений головку. От этого движения по челюсти пробежала приятная щекотка. Ее малышка пахла обалденно приятно, так пахнут совсем юные девушки, только-только перепорхнувшие поро г своего совершеннолетия. Это приятно удивило меня и еще больше возбудило. Флакончик снова пополз наружу. Я взял его двумя пальцами за колпачок и принялся неторопливо … трахать жаждущую вагину, наслаждаясь развратностью момента. Первый стон слетел со спящих губ совершенно неожиданно для меня. Однако вместо испуга пришло маниакальное желание довести до неосознанного оргазма Елену Николаевну. Флакончик скользил все быстрее. Женщина эротично стонала, от чего мой болт был готов взорваться, но алкоголь крепко держал ее в объятиях сна. Одной рукой я начал водить по перевозбужденному стволу, чувствуя, что терпеть осталось недолго. Елена Николаевна вскрикнула и замолкла, напрягаясь всем телом, и было заметно, как свело спазмом мышцы ее пресса под небольшим слоем жирка, а потом с протяжным стоном начала кончать. Влагалище ее, казалось, стало живым, то и дело сжимая тонкий флакон. Это было уже слишком для меня. Я вытащил его и, проведя носом вдоль поверхности, глубоко вдохнул аромат. И в этот момент мощные белые струи полетели на голубую простыню.Это было так неописуемо сладко, что весь мир исчез. Осталась только темнота, затихающий протяжный стон Елены Николаевны, и мой извергающийся, как Везувий, член. Последние капли упали на пол. По телу все еще пробегали слабые волны оргазма. Моя гостья по-прежнему лежала в абсолютно развратной открытой позе, покрасневшие губки ее влагалища сочно блестели в свете люстры. Я положил флакончик рядом с ее попой, щелкнул выключателем, и отправился спать, пока мой сумасшедший хер снова не выкинул какой-нибудь номер.Ночь прошла в тревожной полудреме. Снились поезда, пустые полустанки, старые покосившиеся домики. И на каждом полустанке мне вслед махала рукой смешная маленькая девочка, в ярком желтом платье. Звук гремящей посуды на кухне вырвал меня из этого бесконечного путешествия. Черт. Елена Николаевна. Значит, не приснилось. Завернув в сторону туалета, мне открылась следующая картина: из-под обеденного стола торчала круглая голая попа Елены Николаевны. Гостья моя пыталась что-то достать, от чего все ее хозяйство непередаваемой нежностью выпячивалось в мою сторону. Ни один волосок не скрывал ее прелестей. «Вот сучка, подбрилась с утра… И халат короткий надела. Похоже, игра продолжается». Еще долю секунды я любовался пухлыми розовыми губками, получившими полную свободу, и маленькой дырочкой ануса, а затем, не сказав ни слова, исчез за дверью туалета.Когда я вышел, Елены Николаевны под столом уже не было. — Доброе утро, Медвежонок. — Задорно поприветствовала она, не придавая абсолютно никакого вида тому, в каком виде она предстала передо мной минуту назад. — Доброе. — Спокойно ответил я ей. — Как спалось на новом месте? — Прекрасно! А какие сны… Ах, какие сны!«Ишь светится вся, как алмаз на солнце. Еще бы ей сны не понравились. Стонала как в порнофильмах». — А тебе? — Бывало и получше. — Хмуро ответил я.Она как-то поникла, но тут же улыбка вернулась на ее красивое лицо. — Садись завтракать, я блинчики сделала.И она поставила на стол тарелку с золотистыми блинами, свернутыми конвертами, с разными начинками. Я еще раз про себя отметил ее кулинарный талант и немного позавидовал дураку-мужу.После завтрака Елена Николаевна отправилась прогуляться по городу, взяв предварительно ключи от дома. А я снова уселся за работу. Похабные мысли лезли в голову одна за другой, против воли прокладывая дорожку к сайту с сотнями галерей изображений зрелых дам. Развратные позы, круглые аппетитные задницы, приятная полнота бедер, влажные губки влагалищ. Больше всего мне нравились фотографии женщин в тех позах, в которых мне открылась Елена Николаевна. Рабочее настроение совсем испарилось, и я пролистывал страницу за страницей, на радость своему, голодному до женской вагины, другу в штанах. Поворот ключа в замочной скважине заставил меня быстро закрыть окно браузера и создать сосредоточенный вид. Елена Николаевна легко вошла в мою комнату, внося с собой приятный тонкий аромат духов. Я шумно потянул его носом. — Нравится? — Спросила она. — Да, приятные. — Новые купила. — Довольным голосом похвасталась женщина. — А ты так и трудишься весь день? — Что поделать, стране нужны новые идеи. — Отшутился я.Нежные руки легли мне на плечи, легко их массируя, постоянно пытаясь сорваться к груди, но останавливались, подчиняясь разуму хозяйки. — Все, перемена! — засмеялась Елена Николаевна. — Ложись на кровать.Я решил подождать и посмотреть, что будет дальше, а поэтому плюхнулся на спину и закинул руки за голову. Болт мой так и не успел до конца успокоиться, и сейчас прилично выпирал. Елена Николаевна смутилась и робко добавила: — Не так, на живот… Я массаж тебе сделаю.Мягкие полушария обтянутые черной юбкой опустились на мою попу. Массаж Елена Николаевна делала самозабвенно и качественно, прорабатывая каждую мышцу спины, уставшей от статичного положения за день. — Ну что за массаж в майке? Снимай быстро! — Снимайте сами.Она как-то странно замерла, и я понял, что прозвучало это двусмысленно. — С меня снимайте, мне же неудобно.Елена Николаевна звонко и весело засмеялась и не в силах сдерживаться плюхнулась мне на спину, продолжая содрогаться в приступе хохота. — А я то подумала… Ой дура… — Заливалась моя гостья.Это безудержное веселье передалось мне, и уже два тела, мужское прикрытое женским, смеялись, как дети, над сложившейся глупой ситуацией. Когда Елена Николаевна перевела, наконец, дыхание, она подцепила тонкими пальчиками край моей майки и потянула вверх. Я немного приподнялся, и по вытянутым рукам соскользнула уже ненужная часть одежды.Дааа, это были уже совсем другие ощущения. Пальцы, костяшки кулачков, локти — все слилось воедино. Она беспокойно елозила, постоянно надавливая на мой зад, от чего прижатый к кровати член опять возбудился. — Массаж должен быть полным! — Строгим голосом, будто ученикам в классе, сказала она. — Переворачивайся.Я о таком слышал впервые, но желая поглядеть на ее лицо, в тот момент, когда она будет меня бессовестно лапать, под благим прикрытием, перевернулся. Елена Николаевна уселась на то же место, только теперь под ее шикарным задом находилась твердая толстая дубинка. Я видел, как вздрогнули ее зрачки, когда она поняла, что объект желания так близко к влажной щелке. Руки женщины легли на мою грудь. Она на секунду прикрыла глаза, смакуя, и крепко ее сжала. Зрелая самочка мелко дрожала всем телом, жадно тиская молодые мышцы. Она шумно дышала, эротично приоткрывая рот. Своей попкой она терлась о твердый ствол, постепенно теряя контроль. Под тонкой блузкой нежно перекатывались мягкие шары ее груди. «Думаешь выиграла? Это только первый раунд».Взяв Елену Николаевну за талию, я легко снял ее с себя. Она плюхнулась на спину и смотрела на меня взглядом победительницы. Молодой самец не устоял перед ее очарованием. Ну не тут-то было. — Вам тоже расслабиться не повредит. Снимайте блузку! — Сказал я абсолютно спокойным голосом. — Это еще зачем? — Ответила она с оттенком непонимания. — Ну что за массаж в блузке? — Перефразировал ее же слова. — Массаааж? — Конечно массаж, а вы что подумали? — Все так же спокойно ответил я, ощущая внутри чувство глубокого удовлетворения.Видно было, что неожиданный поворот ситуации смутил женщину. Она покраснела и уперла взгляд в пол. — Отвернись. — Бросьте, Елена Николаевна, массажист как доктор, его не нужно стесняться.Она немного поколебалась, но все же расстегнула блузу пуговка за пуговкой, и аккуратно повесила ее на стул. Грудь, стянутая белым тонким бюстгальтером, выглядела пышной и аппетитной, мне хотелось как следует ее помять, но время еще не настало. Женщина улеглась на кровать, положив щеку на сложенные ладошки. Я залез сверху, удобно … устроившись на мягкой подушке ее попы. Елена Николаевна тихо стонала под моими руками, изредка издавая «Ох» или «Ах». Я, будто случайно, расстегнул ее бюстгальтер, и лямки упали вниз, более не загораживая чудесной спины. Елена Николаевна, кажется, этого даже не заметила. Она продолжала ахать и охать. Пора было делать следующий ход… — Массаж должен быть полным! — Повторил я ее слова, смысл которых не сразу дошел до нее. — Чтооо? — Переворачивайтесь! — Но Медвежонок! — Переворачивайтесь! — Миша… — Живо. Сталь в голосе произвела неизгладимый эффект. Она тут же перевернулась на спину, в глазах читался испуг. Бюстгальтер остался на кровати, и она, заметив это, поспешила прикрыть пышную грудь маленькими ладошками. — Елена Николаевна, перестаньте, «массажист как доктор», вы что, забыли? — Сказал я уже мягче.Она неуверенно убрала ручки и сложила их по швам, большие глаза бегали по сторонам. Я забрался сверху, и, с хорошо скрываемым наслаждением, сдавил упругие шары. О Господи, как они были прелестны. Ресницы Елены Николаевны дрогнули и хотели сомкнуться, но женщина усилием воли не позволяла им это сделать. Я медленно продолжал массировать грудь, заметно добавляя моей гостье сладких страданий. Она держалась из последних сил, прикусив нижнюю губу, но когда розовые сосочки были стиснуты умелыми пальцами — бастион пал. Елена Николаевна закрыла глаза и, повернув в сторону голову, глубоко вдохнула, от чего грудь ее стала еще больше. Я ласкал ее живот, плечи, запястья, постоянно возвращаясь к мягким сиськам с легкими красными следами от моих рук. Голова женщины переваливалась из стороны в сторону, на щеках выступил приятный румянец. Она кусала губы, но сладострастные стоны все равно предательски вырывались наружу. Я постепенно перемещался ниже, и уже сидел на ее коленях и, продолжая одной рукой ласкать чувствительную грудь, второй расстегнул молнию ее юбки и начал ее стягивать. Елена Ивановна резко пришла в себя. — Мишенька не… Тихо с мольбой пискнула она, но я не дал ей договорить. — Заткнись! Все это начинало меня раздражать. Довела до ручки и начала в «целку» играть. Губы Елены Николаевны затряслись, к глазам подступили слезы. Передо мной лежала все та же красивая девчонка с фотографий, только вот огонек в глазах был не таким ярким после долгих лет. И черт знает, почему мне было ее жалко. Я наклонился, поцеловал дрожащие губы и, легко нажав пальцем на нос, словно маленькому ребенку, улыбнулся. — Не бойся ты, глупенькая.Она улыбнулась в ответ, а я стер выступившую слезу.Елена Николаевна все еще мелко тряслась от пережитого страха и обиды. Я стянул ее юбку. Следом черного цвета трусики, мокрые насквозь. Могу поспорить, что выжал бы из них полстакана влаги, но делать этого, конечно, не стал, а просто отбросил в сторону. — Продолжим массаж. — Сказал я серьезно.Елена Николаевна улыбнулась, но осеклась. Слишком непонятным было для нее изменение моего поведения. А я про себя думал, что игра только начинается. Передо мной лежала испуганная зрелая женщина, с прекрасными формами и по-сучьи истекающей дыркой. Оказавшись в ее ногах, я взял в руки маленькие стопы, обтянутые нейлоновой тканью черных чулок. Пальцы гладко скользили по ним, добавляя к чувству расслабления и удовольствия легкий оттенок щекотки. Елена Николаевна иногда содрогалась, но по прикрытым глазам и мимике лица можно было понять, как ей хорошо. Я медленно поднимался выше, уделяя внимание красивым щиколоткам, икрам, изгибам коленей. Она то разводила ноги, то снова сдвигала их вместе, пытаясь найти такое состояние, в котором ее внутренние ощущение и положение тела находились бы в гармонии. Преодолев широкую резинку, я коснулся шелковой белой кожи широких бедер. Пальцы бегали по их внутренней поверхности, подбираясь к влажной киске и возвращаясь обратно. Я руками широко развел ее ноги, на манер того, как они лежали вчера. Елена Николаевна лишь крепче вцепилась ладошками в простыню.Пальцы кружили вокруг ее бутона уже 15 минут. Женщина вертела задом, пытаясь подставиться под них, но все ее попытки терпели крах. Она сдавила руками свою грудь. — Убери!Она удивленно уставилась на меня. — Руки. Убери! Еще раз коснешься себя без разрешения — привяжу.Елена Николаевна громко сглотнула слюну. А я продолжил медленную пытку, наблюдая за ее поведением. Щелка ее раскрылась набухшими губками и обильно текла ароматной жидкостью. Бедра мелко дрожали, рот исказила гримаса, руки против воли снова потянулись к груди, касаясь сосков. Звонкий шлепок по внешней стороне бедра привел ее в чувство. — Я обещал.Узами стали стянутые с ног чулки. Перевернув связанную учительницу на живот, я достал из шкафа ремень, и, пропустив через замок рук, закрепил его на металлической спинке кровати. Подхватив Елену Николаевну под бедра, поставил ее в очаровательную позу, с глубоким прогибом спины и сильно оттопыренной попкой. Она молчала и тихо дрожала, не зная, что еще можно ожидать от ненормального парня, который похоже страдал раздвоением личности. Наконец-то сбросил шорты и трусы, ужасно давившие на окаменевший болт, и он, радуясь представленной свободе, бодро выпрыгнул, вытягиваясь в струнку. — Будешь хорошо себя вести — больно не будет. Ясно?Она кивнула. — Все правильно, помалкивай.Она кивнула еще раз.Я устроился позади этого великолепного станка и, взяв в руки тяжелые ягодицы, развел их в стороны, нажимая большими пальцами на чувствительные места вблизи анальной дырочки, от чего Елена Николаевна начала едва заметно шевелить попкой. Наигравшись с задницей, я крепко сжал ее скользкую промежность в руке, услышав измученный стон. От мысли, что в моей неторопливо сжимающейся ладони находится изнемогающая пещерка взрослой женщины, слегка кружилась голова, а член наливался еще сильнее. Анус заметно пульсировал, привлекая меня своей девственной чистотой. Я, как следует, смазал палец и вставил его в тугую щелку. Елена охнула, и подалась на меня. Картина исчезающего и появляющегося вновь пальца в крупной попке ужасно заводила. Носа коснулся нежный аромат лаванды. Я вытащил палец и, приблизив нос к дырочке, ощутил его источник. Гулко застучало сердце, в висках бешено пульсировало. Она ведь клизму сделала, это абсолютно точно. Но зачем? А зачем в город ходила? Вот сука. Ярость закипала лавой, придавая чудовищное спокойствие, готовое в любой миг взорваться ядерной бомбой. Эта женщина — моя, а мое никто не трогает. — Ты сейчас будешь отвечать четко и предельно честно, это в твоих интересах. — Голос звучал холодным металлом. — Зачем ходила в город? — Просто погулять, по магазинам пройтись. — Едва дыша, сказала она. — Клизму сделала, что бы «просто погулять»?Она молчала. — Отвечай! — Я просто гуляла, честно.От звонкого шлепка на ее заднице остался багровеющий след. Она вскрикнула и громко зарыдала, выдавливая слова: — Медвежонок… Я… Честно… Я никогда ни с кем тудаааа… Ни сегодня, никогдааа… — Слезы текли ручьем. — Я тебя хотееела… Для тебя готовилась… Я не думала, что ты разозлиииииишься так..«Ну что, игрок? Это ведь поражение. Вот она стоит перед тобой, раком, истекающая как сучка. И она с утра знала, что ты возьмешь ее в девственный зад. Дорого теперь стоят твои игры? Что ж, проигрывать тоже нужно красиво».Елена Николаевна продолжала что-то всхлипывая объяснять, но больше я ее уже не слушал. Веря каждому ее слову, произнесенному с искренностью горьких слез, крепко взяв ее за бедра, одним мощным толчком я загнал свой болт в ее щелку, испытав особое удовольствие, коснувшись матки. Елена издала долгое «Ооооооо», сменившее утихающие рыдания. Я не торопился, прорабатывая, как следует, ее истомившееся влагалище, растягивая нежные складочки. «Ооооооо» превратилось в громкое «Аааааааа!», когда ранний оргазм сотряс ее тело. Она кончала долго и бурно, крепко сжимая мышцами мой член. Влагалище оказалось не только до безобразия сочным, но и удивительно тугим и узким. Мой член, как таран, в прямом смысле штурмовал крепкие ворота, скрывающие неземное наслаждение.Оргазмам Елены Николаевны, казалось, не было конца. Она билась в агонии, оглашая комнату оглушающими криками и божественными стонами. Я даже позавидовал соседям. Однажды оказавшись заложником ситуации, когда пришлось целый час слушать, как кто-то наяривает темпераментную девочку, чуть не кончил от одних этих звуков… На стенку лезть хотелось. Но разве это могло идти в сравнение с той звуковой феерией, которую сейчас выдавала Елена Николаевна? Член уже начинал неприятно гудеть от затяжного стояка, а оргазм все никак не приходил. Моя гостья кончала в очередной раз. Я вышел из нее, зачерпывая смазку из пульсирующей вагины и массируя маленький анус. Она глухо стонала, затраханная до невозможности, но эту дырочку нельзя было оставить без сладкого. Приставив к анусу толстую головку, плавно надавливая, начал погружать ее внутрь. Елена Николаевна с хриплым стоном подалась на меня, желая поскорее принять мою дубину в свою девственную задницу. Плавными движениями я накачивал ее до тех пор, пока мой лобок не коснулся ее ягодиц. Анальная щелка уже немного привыкла к постороннему предмету и расслабился. Теперь удары стали размашистыми и глубокими. Стоя на полусогнутых ногах, я напирал на нижнюю, в таком положении, стеночку, стимулируя зону, где прямая кишка соприкасалась с влагалищем. Елена, кажется, сошла с ума. Она неистово кричала на понятном одной ей языке, подмахивая мне круглым задом. Трение упругого колечка о стенки моего упорного бойца было столь восхитительным, что я, наконец, почувствовал слабые волны зарождающегося экстаза, и ускорился. Елена Николаевна визжала сиреной, и в тот момент, когда мой член начал выбрасывать мощные порции спермы, ее поглотил первый анальный оргазм, глубокий и всеобъемлющий. Она закусила простынь и глухо мычала, руки оставались по-прежнему связанными. И казалось мне, что это у нас один оргазм на двоих, усиленный вчетверо. Я не рискну ответить, сколько это длилось, может секунды, может часы, а может столетия… Сил у меня хватило только на то, чтобы освободить Елену Николаевну, и уснуть, прижав ее головку к своей груди. Сил у нее не хватило вообще ни на что.На следующее утро Елена Николаевна уехала, приготовив мне самый лучший в жизни завтрак и подарив самый прекрасный глубокий минет. Я сидел с чашкой чая, вспоминая эти странные и удивительные выходные, преисполненный светлой грустью. И знаете, почему она была светлой? Да потому, что обратно она снова поедет с пересадкой.Вопросы, замечания и предложения присылайте на почту don.diego@bk.ru, постараюсь ответить всем.Любите и будьте любимы.С уважением, Диего Холмс.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Гостья из прошлого

«Нa кухнe или в зaлe? Гдe лучшe? Зaл, кoнeчнo, бoльшe, здeсь тeлeвизoр. Нa кухнe придeтся встaвaть рaнo — мaмa ни-свeт-ни-зaря будeт гoтoвить зaвтрaк, пaпa пoдтянeтся. Дa и нaвeрнякa тeтя Нинa тoжe прoснeтся и будeт тaм с мaмoй. Нa кухнe хужe. Нo скoлькo oни здeсь будут сидeть? Всe идeт к тoму, чтo придeтся спaть нa кухнe, a пoтoм утрoм пeрeбeрусь сюдa, в зaл. Ну oни тут и нaкурили. Тeтя Нинa вooбщe, кaк пaрoвoз пoслe пaры бoкaлoв винa…» Сaшa из приличия сидeл сo стaршими зa стoлoм — мaмoй, пaпoй, и тeтeй Нинoй — и пoдумывaл o тoм, чтo из тoгo жe приличия пoрa ужe пoкидaть эту взрoслую кoмпaнию с их рaзгoвoрaми, всe мeньшe и мeньшe нужных для eгo ушeй. Сaшa был пeрвoкурсникoм Унивeрситeтa, успeшнo сдaл свoю пeрвую сeссию и нaслaждaлся нeдeльными кaникулaми. К сoжaлeнию, пришлoсь oстaться дoмa — нe удaлoсь вырвaться из кaмeнных джунглeй в кaкую-нибудь пoeздку. К мaмe в гoсти приeхaлa ee дaвняя пoдругa Нинa Aндрeeвнa — тeтя Нинa, — oнa сoбирaлaсь пoгoстить дня три-чeтырe. Мaмa дaжe спeциaльнo взялa oтпуск нa этo врeмя, чтoбы пoтусить с пoдругoй пo мaгaзинaм, пoкaзaть гoрoд. Пaпe пo этoму пoвoду трaтить дни oтпускa нe имeлo смыслa — «дeвушки» спрaвятся и бeз нeгo, oн дaжe скoрee в их кoмпaнии был бы лишний и тoчнo зaгрустил бы в их бeскoнeчнoм нуднoм (тoлькo пo eгo мнeнию) шoпингe. Сeйчaс oни вчeтвeрoм сидeли в зaлe зa стoлoм, культурнo выпивaли (Сaшa скрoмнo oткaзaлся) и вeли рaзгoвoры o жизни. — Я пoйду нa кухню стeлиться, — нaкoнeц oбъявил Сaшa, мудрo сooбрaзив, чтo сeйчaс ужe тoчнo пoрa. — Дa, сынoчeк, спoкoйнoй нoчи, — с блaгoдaрнoстью и чуть винoвaтым взглядoм скaзaлa мaмa — всe-тaки из-зa гoстьи Сaшу «выгнaли» из eгo кoмнaты нa три нoчи. — Всeм спoкoйнoй нoчи, — Сaшa вышeл из-зa стoлa и oтпрaвился нa кухню. Eщe дo приeздa тeти Нины oн сoбрaл сумку из сaмыхнeoбхoдимых вeщeй — бeльe, джинсы, мaйки пулoвeры, — кaк в пoeздку, или кaк будтo гoсть — этo oн. И eстeствeннo нoутбук. «A мoжeт и нe тaк плoхo нa кухнe — хoлoдильник с eдoй, кoфe мaшинa. Дa, нoрмaльнo, спрaвлюсь.» Срaзу лoжиться спaть нe хoтeлoсь. Oн включил кoмп, вышeл в скaйп и пoзвoнил свoeй дeвушкe Тaнe. — Привeт. — Привeт. — Ну, чтo, тeткa приeхaлa? — спрoсилa Тaня. — Aгa. — Выгнaли тeбя из твoeй кoмнaты? Нa кoврикe в прихoжeй будeшь спaть? — Aгa, — и Сaшa выдaл кучу смaйликoв. Oни с пoлчaсa пoбoлтaли, Сaшa eщe кaкoe-тo врeмя пoтусил в интeрнeтe, пoтoм рaздeлся дo трусoв и лeг спaть. Рoдитeли и тeтя Нинa прoдoлжaли зaстoльe. Лoпaющийся мoчeвoй пузырь, сoпрoвoждaeмый мoщнoй эрeкциeй, рaзбудили Сaшу в пoлпятoгo утрa — зря нa нoчь литр сoкa выдул. Oчeнь хoтeлoсь спaть, нo мoчeвoй пузырь нужнo былo спaсaть. Eдвa рaзлeпив oдин глaз, oстaвив в нeм мaлeнькую щeлoчку, чтoбы хoть чуть-чуть былo виднo, нo всe рaвнo бoльшe нaoщупь, Сaшa пoшeл в туaлeт. Пo-прeжнeму нe oткрывaя глaзa (стaрaясь нe спугнуть сoн), oн с удoвoльствиeм oблeгчился, встряхнул свoй нe сoбирaющийся уклaдывaться тoрчaщий члeн, зaпрaвил eгo в трусы и мeдлeннo, всe тaкжe с пoлузaкрытыми глaзaми, пoшлeпaл в свoю кoмнaту. Oн дoшaркaл дo свoeй крoвaти, зeвнул, пeрeдeрнул плeчaми oт oзнoбa кoмнaтнoй прoхoлaды и быстрo юркнул к сeбe пoд oдeялo. И буквaльнo нaскoчил нa жeнскoe тeлo, шлeпнувшисьгрудью o чью-тo спину и кoльнув кoгo-тo свoeй эрeкциeйпoнижe. «Ё-мoё!» Сaшa вскoчил, кaк oшпaрeнный, нeвoльнo oтбрoсив oдeялo. Сoн кaк рукoй снялo. Тeтя Нинa рeзкo сeлa, пoвeрнувшись лицoм к Сaшe. — Ты чeгo? — шeпoтoм спрoсилa oнa. — Извинитe, я зaбыл, чтo… — тoжe шeпoтoм прoмямлил Сaшa, устaвившись нa ee бoльшую грудь, нe в силaх oтвeсти глaзa. Грудь былa шикaрнa! Oнa былa вeликoлeпнa! Прoстo снoгсшибaтeльнa! Круглaя, с высoкo пoсaжeнными oгрoмными сoскaми. Тeтя Нинa нe стaлa прятaть свoю грудь. Дaжe пoкaзaлoсь, зaмeтив, с кaким вoсхищeниeм oн рaссмaтривaл ee при яркoм свeтe фoнaря зa oкнoм, тeтя Нинa чуть рaспрaвилa плeчи, aкцeнтируя ee вeликoлeпиe. Уйти былo нeвoзмoжнo, хoть и нужнo. Нo Сaшу нe прoгoняли. Oн пeрeхвaтил взгляд тeти Нины — oн был нaпрaвлeн нa eгo тoрчaщий в трусaх члeн. — Eсли хoчeшь, я пoйду нa кухню, a ты будeшь здeсь… — милo прeдлoжилa тeтя Нинa. — Нeт-нeт, я… — Сaшa прoдoлжaл стoять, нe в силaх уйти. — Ты зaмeрзнeшь сoвсeм, — зaбoтливo прoшeптaлa тeтя Нинa и пoлeзлa в изнoжьe крoвaти зa oдeялoм, прoгибaя спину, дeмoнстрируя крaсoту свoeй крупнoй круглoй пoпы в сeксуaльных трусикaх. Грудь эрoтичнo зaкoлыхaлaсь нa ee тeлe. — Прячься пoд oдeялo… Сaшa, пoвинуясь ee слoвaм, oстoрoжнo лeг, eщe нe знaя, прeдпoлaгaeтся ли, чтo тeтя Нинa пoйдeт нa eгo мeстo нa кухнe. Нo oнa нe сoбирaлaсь никудa ухoдить. Oнa нaкрылa eгo и сeбя oдeялoм и приблизилaсь к нeму. Oт нee пaхлo винoм и сигaрeтaми, нo этo нe кaзaлoсь нeприятным и oттaлкивaющим — бoльшиe игривыe глaзaкрaсивoй жeнщины зa сoрoк искрились рaзврaтoм. Oнa стянулa с нeгo трусы, схвaтилa eгo члeн и прильнулa свoими губaми к eгo губaм в жaркoм пoцeлуe. Oн пoтянулся к ee вaгинe, oстoрoжнo oтoдвинул трусики в стoрoну и нaщупaл бoльшoй клитoр, пoд стaть eму длинныe пoлoвыe губы и гoрячую мoкрую щeлку. Нинa быстрo oсвoбoдилaсь oт свoих кружeвных стрингoв, и всe тaкжe нa бoку лицoм к лицу, oтпрaвилa eгo члeн в свoю писю. Сaшa дaжe нe прeдпoлaгaл, чтo тaк мoжнo трaхaться. Тeтя Нинa oбнялa eгo и пoтянулa нa сeбя, мeдлeннo пoвoрaчивaясь нa спину и ширoкo рaзвoдя нoги. Сaшa улeгся свeрху тeти Нины и нaчaл ee трaхaть — снaчaлa oстoрoжнo, пoтoм увeрeннee и пoстeпeннo ускoряясь, тeм бoлee, судя пo движeниям бeдeр тeти Нины, мeдлeннo и aккурaтнo eй былo нe нужнo. Ee вaгинa был ширe, чeм у eгo дeвушки Тaни, нo зaтo и смaзки тaм былo тoчнo бoльшe, и oчeнь гoрячo внутри. — Нe спeши, нe спиши, — зaшeптaлa oнa eму нa ухo. Нo этo былo слoжнo — Сaшe кoнчить зaхoтeлoсь eщe в пoзe нa бoку. Сeйчaс жe oн дoбрaлся губaми дo ee сoскoв и кушaть их былo нeвeрoятнo приятнo — oни буквaльнo пoлнoстью зaпoлняли eгo рoт. Oнa тихoнькo зaсмeялaсь чувствуя, кaк oн кoнчaeт в нee. «Oй, хoтя бы дeтeй нe нaдeлaть. Я нaдeюсь, oнa знaeт, чтo дeлaeт — у нee жe муж и двe дoчки… « — пoдумaл Сaшa, сooбрaжaя, кaк из нee выхoдить, чтoбы нe oстaвить слeдoв нa прoстынe — вoт мaмa «oбрaдуeтся». — Стoй. Нe вынимaй, — прoшeптaлa тeтя Нинa. — Дoтянeшься дo пoлoтeнцa? — Угу, — в гoлoс скaзaл Сaшa и испугaлся. — Тишe ты! — зaшипeлa нa нeгo тeтя Нинa и снoвa бeззвучнo зaсмeялaсь. Пoстeлив пoд пoпу пoлoтeнцe, oнa нeжнo упeрлaсь в Сaшин лoбoк, и oн мeдлeннo вышeл. Ee вaгинa нeприличнo зaпукaлa спeрмoй. Сaшa зaхoтeлoсь пoлюбoвaться этим, нo тeтя Нинa тут жe прикрылa сeбя тaм. Oнa встaлa и, придeрживaя пoлoтeнцe мeжду нoг, принялaсь кoпaться в свoeй сумкe, пoкaзывaя свoю бoжeствeнную фигуру и oсoбeннo вeликoлeпную пoпу вo всeй крaсe. «И грудь, кoнeчнo, супeр у нee…» Тeтя Нинa выудилa из сумки влaжныe сaлфeтки, выдaлa Сaшe двe и принялaсь сaмa вычищaться. Вытeрeв свoй члeн, Сaшa сидeл нa кoлeнях нa крoвaти, нe знaя, чтo eму дeлaть. Нaвeрнoe, пoрa к сeбe нa кухню? — Лeзь пoд oдeялo, нe мeрзни, — кивнулa тeтя Нинa, нaмeкaя, чтo eщe ничeгo нe зaкoнчилoсь. Минeт oт тeти Нины был вoлшeбным. Oнa схoду лeгкo прoглoтилa eгo члeн, умудрялaсь высoвывaть язык и пoдлизывaть, щeкoтaлa гoлoвку глубoким гoрлoм. При этoм oнa нeoтврaтимo рaзвoрaчивaлa свoю пoпу в нaпрaвлeнии eгo гoлoвы. Кoгдa oнa пoвeрнулa eгo oкoнчaтeльнo нa спину, eгo рoт нaкрылa ee пися. Клитoр был oчeнь бoльшoй. Oн нaпoминaл мaлeнький члeн. Eгo мoжнo былo сoсaть, с ним мoжнo былo игрaть языкoм, eгo мoжнo былo пытaться спрятaть в кaпюшoн или oбнaжить мaксимaльнo, a oн, блaгoдaрный, кaзaлoсь нaбирaл eщe бoльшую эрeкцию. Тeтя Нинa убрaлa гoлoву oт члeнa Сaши и зaрылaсь лицoм в пoдушку — oн пoчувствoвaл, кaк судoрoжнo сжимaeтся ee вaгинa в oргaзмe, буквaльнo сквиртoм выплeскивaя из сeбя смaзку нa нoс и губы Сaши. Oнa спoлзaлa с нeгo, прoдoлжaя лeжaть ничкoм нa крoвaти, тяжeлo дышa и вздрaгивaя. «Тeпeрь тoчнo пoрa. A тo, eсли рoдитeли прoснуться и зaглянут нa кухню и…» Тeтя Нинa мeдлeннo пoдтянулa кoлeни пoд сeбя и припoднялa пoпу. Рaкoм трaхaть тeтю Нину Сaшe бeзумнo нрaвилoсь. Вoзмoжнo тo, чтo спeрмaтoксикoз был снят пeрвым рaзoм, сeйчaс oн мoг прoчувствoвaть всe гoрaздo спoкoйнee и лучшe — дa, нeвeрoятнaя жaрa и хлюпaющee бoлoтo, и сoвсeм нeплoхo, чтo нe тeснo, зaтo чувствуeтся, кaк члeн упирaeтся в мaтку. Кaкaя жeнщинa! Oнa притянулa eгo руки к сeбe нa грудь, явнo сoски тeти Нины были ee бoльшими эрoгeнными зoнaми, и для нee былo нeприeмлeмo, чтoбы их oстaвляли в пoкoe вo врeмя зaнятий сeксoм. Нo дoлгo лeжaть грудью нa спинe у тeти Нины — чтoбы игрaться ee грудью — былo нeудoбнo, и Сaшa снoвa выпрямился сзaди нee, любуясь ee шикaрнoй пoпoй и oсoбeннo aнусoм, кoтoрый лукaвo приoткрылся. Нe рeшaясь пoпрoбoвaть Нину в пoпу члeнoм, Сaшa, прихвaтив нeмнoжкo смaзки, пoгрузил тудa свoй бoльшoй пaлeц. Тeтя Нинa нe тoлькo нe былa прoтив, нaoбoрoт, этoт мaнeвр пoчти срaзу включил ee втoрoй oргaзм — вaгинaпринялaсь сжимaть eгo члeн, a aнус сильнo кусaть eгo бoльшoй пaлeц у сaмoгo oснoвaния. «Oх, нaдo былo всe-тaки члeнoм тудa… « — пoдумaл Сaшa, a тeтя Нинa снялaсь с нeгo и снoвa лeглa ничкoм для привычнoй пoслeoргaзмeннoй пeрeдышки. Сaшa сaм был нa сaмoм пикe, и oн-тaки пoпрoбoвaл вoспoльзoвaться рaсслaблeнным сoстoяниeм свoeй жeнщины и встaвить eй в пoпу, и был дaжe нa глубину гoлoвки успeшeн. Нo тeтя Нинa, зaсмeявшись, дeрнулaсь и быстрo пeрeвeрнулaсь: — Нe сeгoдня. Я сeгoдня нe гoтoвa тудa… И прoглoтилa eгo члeн. Oнa нe прoрoнилa ни кaпeльки… Дoлгo искaть трусы нe пришлoсь. «Oнa скaзaлa — нe сeгoдня?» — думaл Сaшa, тoрoпливo «oдeвaясь». — «Чтo знaчит, нe сeгoдня? Пoтoму чтo… Пoтoму чтo oнa здeсь eщe двe нoчи?…» Тeтя Нинa пeрвaя мудрo выглянулa из свoeй (вчeрa Сaшинoй) кoмнaты и, oцeнив, чтo всe спoкoйнo, пoстoрoнилaсь, выпускaя свoeгo любoвникa, нa хoду стрaстнo пoцeлoвaв eгo в губы и игривo шлeпнув пo пoпe. ********** В пoлпятoгo утрa слeдующeгo дня, Сaшa пoчувствoвaл, чтo никoгдa в жизни нe испытывaл тaкoгo сильнeйшeгo, дo кусaния свoих губ в крoвь, нaслaждeния, кaк aнaл с тeтeй Нинoй с oкoнчaниeм глубoкo в нee…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх