Искушение

Жанна шла, плавно покачиваясь в ритме воображаемой мелодии и медленно стаскивая с себя платье. Франсуа не мог не признать, что в исполнении высокой брюнетки с карими глазами стриптиз выглядит крайне соблазнительно. Теперь очередь была за трусиками и бюстгальтером. Быстро расстегнув его и грациозно стянув, она заговорщически подмигнула мужу. Пояс с резинками, чулки, туфли на высоких каблуках-вот и все, что еще оставалось, когда Жанна, разметав по подушке свою темную гриву, блаженно растянулась в огромной постели. Она не позвала Франсуа, только широко раздвинула длинные ноги и протянула вперед руки. Но разве этого недостаточно? Всегда спокойный Франсуа вдруг лихорадочно засуетился, стаскивая ботинки, а затем и пиджак, который небрежно швырнул под стул. — Поторопись, милый, — хрипло прошептала Жанна, — и пожалуйста, вытащи из нижнего ящика мои чулки, когда разденешься. Ты меня свяжешь, ладно? — Так сразу? — удивился Франсуа, снимая брюки. — А поласкаться? Создать настроение? — Оно и так у меня уже есть. — Но ты же знаешь, мне нужно больше времени. — Знаю, знаю, ты получишь все, что захочешь. Но потом. Сначала свяжи меня, — в голосе Жанны прозвучала мольба. — И все-таки… — Послушай, не могу больше ждать. Мне невтерпеж, понимаешь? Свяжи меня! — Дорогая, к чему эта спешка? — Да ты что, оглох? Мужик ты или нет?! Сию же минуту свяжи и оттрахай меня! С опущенным членом, Франсуа послушно поплелся к супружескому ложу. Жена беглым взглядом осмотрела его «красавца» и брезгливо отвернулась. — Хорош огрызок, нечего сказать. — Выбирай выражения, — промямлил Франсуа. — И ты еще обижаешься! — Жанна прямо-таки взвилась от гнева. — Постыдился бы являться ко мне с этой мокрой макарониной. «Мокрая макаронина» переполнила чашу терпения Франсуа. — Сама виновата! Это все твои идиотские игры! — Идиотские? — ядовитая ухмылка пробежала по губам жены. — Почему же ты раньше молчал? — Нет, довольно с меня. — Это еще почему? — Жанна явно встревожилась. — Потому! То ты требуешь, чтобы непристойно обзывал тебя, то просишь, чтобы залез рукой в трусы за стойкой бара. А вчера? Помнишь, какой номер выкинула в ресторане? Залезла под стол и принялась сосать мой член! Ничего не скажешь, докатилась! Дальше некуда! — А для кого я стараюсь? Для чужого дяди? Для тебя же, кретин! — Если я кретин, тогда ты знаешь кто? Шлюха! Опомнись, Жанна! Ты моя жена, а не дешевая давалка из подворотни! Кончай эти штучки, слышишь? Что касается меня, я сыт ими по горло. Жанна пулей вылетела из спальни, но прежде чем захлопнуть за собой дверь, обернулась и крикнула: — Кстати, тебе не мешало бы заглянуть в шкаф и осмотреть мое вечернее платье. Утром забрала его из чистки, но пятна от спермы все-таки не исчезли. Так что оставь эти разговорчики в пользу бедных. И тебе, дорогой, нравится, когда превращаюсь в шлюху. Жанна помылась под душем и, вытираясь перед зеркалом, залюбовалась собственной фигурой — пропорциональной и стройной, как у первоклассных моделей. У нее были темно-каштановые вьющиеся волосы до плеч, большие карие глаза, искрящиеся весельем, тонкий соблазнительный рот. Но больше всего Жанна гордилась своей тончайшейталией, «модными» узкими бедрами и твердыми ягодицами. И все-таки самым главным своим достоянием Жанна считала длинные стройные ноги. Как она любила притягивать ими восхищенные мужские взгляды! И только поэтому влезала в туфли с умопомрачительными высокими каблуками и натягивала самые коротенькие юбочки. Пожалуй, только с грудью, не маленькой и не большой, Жанне не повезло. Она как-то не соответствовала всем остальным крупным и броским прелестям. А стоило надеть бюстгальтер потеснее, чтобы подчеркнуть грудь, как Франсуа приходил в ярость и требовал, чтобы она немедленно переоделась во что-нибудь более «приличное». Ох, этот Франсуа! Все эти три года совместной жизни муж только и делает, что выбирает для нее «более пристойные» наряды. Если по честному, все уже осточертело. Полегче, Жанна! Не гони, сбавь обороты! И подумай, что еще может порекомендовать сорокашестилетний мужчина двадцатипятилетней девице? Франсуа просто иссяк как мужчина, и ему нечего предложить, кроме грубых оскорблений. В постели муж был безукоризненно вежлив. Произнести в пылу страсти грубое слово? Никогда, ни за что! Порой она умоляла его дать волю языку, но Франсуа только крепче стискивал зубы. И вот теперь назвал шлюхой, но не потому, что она его попросила об этом, а просто взял и плюнул в лицо! Расстроенная, Жанна позвонила Мари и предложила встретиться. — Сейчас не могу, — вздохнула Мари. — Тороплюсь в аэропорт. Патрик попросил кое-кого встретить. Кстати, вы тоже приглашены. Что ты оденешь? — Франсуа ничего не говорил. — Опять поссорились? — Знала бы ты из-за чего! Мне захотелось немного развлечься, а он… — Глупышка, сколько раз тебе можно говорить: не забывай, что ему уже под пятьдесят, а в таком возрасте мужчины больше времени проводят не в постели, а в офисе. — Да, но у тебя нет такой проблемы! Хотя твой Патрик всего на год моложе моего Франсуа. А у вас все окей! Как тебе это удается? — А никакого секрета нет. Просто я… научилась с этим справляться, — скромно ответила Мари. — Не надо только отчаиваться. — Ты хочешь сказать… — запнулась Жанна, — впрочем, это не телефонный разговор. Кстати, когда ты освободишься, могли бы пообедать вместе. — Согласна. Мари повесила трубку со вздохом облегчения. Разговор с Жанной стал принимать щекотливый характер, а она чуть не проговорилась, что изменяет Патрику. Конечно, они с Жанной давние подруги, но все же лучше держать язык за зубами. Поспешно схватив сумочку и ключи от машины, Мари прыгнула в красный спортивный автомобиль. Она немного опоздала, и у въезда в аэропорт уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу молодой человек в коричневой рубашке. Резко затормозив, Мари распахнула перед ним дверцу. — Прошу прощения за опоздание. Мужчина сел рядом с Мари и крепко поцеловал в губы. — Не волнуйся, я позвонил старине Патрику и предупредил, что задерживаюсь. Так что поезжай в ближайший отель. — Сколько времени в нашем распоряжении? — Несколько часов! Натрахаемся вволю! Мари вспомнила Жанну и невольно усмехнулась. А Жанна после ссоры с мужем отправилась в супермаркет, чтобы по традиции устроить изрядное «кровопускание» кошельку Франсуа. Она увидела большой дорогой чайный сервиз из полутора десятка предметов, но продавец сказал, что покупка будет доставлена только завтра. Расплатившись, однако так и не почувствовав от этого никакого удовлетворения, Жанна в тихом бешенстве покинула торговый зал, чтобы взять реванш в отделе женского белья. Забитые товаром полки внесли некоторое успокоение в душу. Пробираясь в узких проходах, Жанна по достоинству оценила богатый ассортимент сексуального белья, взяла несколько кружевных лифчиков и трусиков, потом добавила к ним пояс и пару чулок. Нет, у нее и в мыслях не было напяливать все это. Главное, чтобы Франсу а у знал, что она купила и сколько это стоит. Однако для полноценной мести этого Жанне показалось все-таки маловато. Она направилась в магазин готового платья. Услышав за спиной призывный свист подростков, совсем еще мальчишек, Жанна польщенно улыбнулась и… столкнулась глазами с каким-то пожилым господином, шествующим под ручку со старенькой супругой. Седовласый ловелас тут же получил увесистый тычок локтем в бок и выговор ревнивой жены. Самодовольно ухмыляясь, Жанна вплыла в двери супермаркета. А через два часа в зеркале она увидела совсем другую женщину. Коричневую шерстяную юбку до колен, в которой Жанна вышла из дома, сменила короткая юбчонка из белой кожи, которая едва прикрывала бедра и была украшена в поясе золотыми цепочками. Вместо бежевой блузки с воротничком «Питер Пэн» Жанна натянула белую, почти прозрачную, совершенно не скрывавшую кружев лифчика. И без того рослая, она стала еще выше. Если и теперь у Франсуа не встанет, значит, его член просто никуда не годится. В глубине души Жанна и сама понимала, что перегибает палку как в экипировке, так и в тратах, но ничего не могла (да и не хотела) с собой поделать. Упаковав старую одежду, Жанна отправилась в туалет, расположенный в конце длинного коридора. Возле зеркала вертелись два паренька, в которых Жанна узнала тех подростков, которые свистели вслед, и встревожилась — скупо освещенное помещение в пустом супермаркете было идеальным местом для ограбления. — И что это у нас в пакетиках? — и вправду поинтересовался один из парней. А другой уже обхватил Жанну за талию и прижал к себе. Первый «грабитель» засунул руку между ног и добрался до резинки трусиков. Итак, не грабеж, а насилие. Но она же сама не далее как прошлой ночью просила мужа сделать с ней нечто подобное. И сейчас тоже не будет расхаживаний вокруг да около и лишних нежностей: эти парни просто задерут юбку, спустят трусы и оттрахают! Жанна затряслась, и вчерашнее неутоленное желание проснулось с новой силой. Гибкие пальцы уже проникали под трусы, и один из них с ходу вонзился в увлажняющуюся щель. У Жанны закружилась голова, и, застонав, она расставила ноги пошире. Парень, разместившийся у нее за спиной, сразу же понял, что сопротивления не предвидится, и задрал юбку. Второй юнец возился с трусами, и Жанна поспешила приспустить их до колен, но в этот момент… — Эт-то что еще такое? Ну-ка оставьте женщину в покое! Чья-то грузная фигура нарисовалась в проеме коридора. Парни бросились наутек, а их жертва, потеряв равновесие, шлепнулась на пол. Охранник супермаркета кинулся было вслед за насильниками, но, не догнав, быстро вернулся. Полное, красноватое лицо сорокалетнего мужчины склонилось над распростертой на кафеле женщиной. — Благодарю вас, мсье, — пролепетала Жанна. — Вы подоспели как раз вовремя. Еще бы минуту, и они бы меня… — Жанна прикусила язык, — … ограбили, — договорила она со вздохом. Ситуация начинала забавлять Жанну, поскольку она увидела, что у полицейского глаза вылезают из орбит, а челюсть готова отвалиться. И неудивительно, обнаженные ниже пояса прелести Жанны могли свести с ума кого угодно. Все еще возбужденная, она медленно поправила трусики, встала и улыбнулась потерявшему дар речи охраннику. — Спасибо вам. Возбуждение требовало выхода, и Жанна притормозила у ближайшего бара, чтобы промочить горло. И там она познакомилась с двумя мужчинами. — Значит, говоришь, один парень сразу же полез под юбку, а другой схватил за сиськи? — потребовал уточнений один из собеседников по имени Луи. Глаза Луи и второго по имени Мишель поблескивали в полутьме бара. — Их спугнул охранник. Выскочил как черт из табакерки. Сцена в супермаркете от начала до конца прокрутилась в голове Жанны. От непривычной дозы спиртного голова шла кругом, а шаловливый юношеский пальчик, казалось, все еще елозил во влажном влагалище. — А что охранник? — подмигнул Мишель. Жанна прыснула от смеха, вспомнив округлившиеся глаза этого типа. — Пардон! Но у этого олуха была такая морда! От смеха можно умереть. — И что же его так поразило? — Моя юбка у меня задралась до пояса, и охранник увидел меня голенькую. Ха-ха-ха! Пока она смеялась, мужчины переглянулись. Они поступили правильно, что пригласили к столику эту жгучую красотку сразу же, как только она появилась в баре. Было ясно, что эту особу интересует не выпивка, а кое-что посущественнее. Непонятно лишь, откуда эта птичка залетела. Разодета как шлюха, а объясняется по-благородному. — А по-моему, ты все выдумала, — брякнул Луи. — И знаешь, зачем? Очень просто: хочешь, чтобы тебя оттрахали. Но охмелевшая Жанна даже и ухом не повела. — Чтобы вы меня оттрахали? Прямо здесь? Похоже, парень, ты хватил лишку. — И знаешь почему? — Мишель придвинулся поближе к Жанне. — Потому что твой муж тебя плохо обслуживает. Правильно? Жанна неопределенно пожала плечами. — И тебе, — подхватил Луи, — просто не терпится подставить кому-нибудь свой передок. А про мальчишек и полицейского ты наврала. — Вы мне не верите? — Жанна обиженно отвернулась. — Ну и наплевать. Выпили еще по одной. — Ножки у тебя — просто загляденье! — Луи дотронулся рукой до бедра Жанны и стал поглаживать его. — И все остальное не хуже. Луи обнял Жанну за плечи и прижал к себе. По телу Жанны пробежала волна возбуждения, а между ног все увлажнилось. Сидеть в мокрых трусиках было неприятно, и, извинившись, она удалилась в уборную. Там она избавилась от трусиков, поспешно запихнув их в сумочку. Потом ополоснула руки, обернулась — в трех шагах от нее стоял Мишель. Ситуация в туалете супермаркета получила неожиданное продолжение. Впрочем, так ли уж неожиданное? Мишель мгновенно припечатал разомлевшую Жанну к холодной стене. Широко раскрыв рот, она обняла его за шею, сумочка с трусиками упала. Мишель задрал юбку и молча протаранил цель вздыбившимся членом. Жанна со стоном подмахивала ему задом и одновременно отчаянно вертела языком у него во рту. Никогда раньше она не трахалась так страстно, хотя и видела этого человека впервые. Но его биография меньше всего интересовала Жанну, а возбужденное тело требовало только одного — максимального удовлетворения. — Подожди, не кончай!… — взмолилась несчастная Жанна. Но Мишель уже запрокидывал голову, приготовившись к решающему рывку. Еще удар, и сперма ворвалась во влагалище горячей струёй. Стрельба, однако, велась очередями, и поэтому растянулась надолго. Жанна сжимала член стенками пещерки, пыталась приостановить извержение, но от этого оргазм Мишеля только усиливался. И вскоре наступил конец. Жанна все еще жарко постанывала, а его ствол уже стремительно уменьшался. — Ненасытная же она у тебя! — не вытерпел Мишель. Жанна упорно не ослабляла хватку, требуя продолжения. — Ладно, подожди здесь, — буркнул Мишель. Оставшись одна, Жанна снова привалилась к стене и медленно сползла вниз. По щекам катились слезы разочарования. Когда она открыла глаза, перед ней с членом наперевес уже топтался Луи. Обрадованная Жанна инстинктивно открыла рот. Ствол приблизился, она охотно ухватила его губами и заглотнула. Луи застонал, когда головкой достиг горла этой ненасытной бабенки. Да, ни одна из его прежних любовниц не могла сравниться с этой высокой брюнеткой. Она сама, без всякого принуждения, заглатывала член по самые яйца и получала от этого неподдельное удовольствие. Потом Луи увидел, что Жанна не только старательно отсасывает, но и теребит свое влагалище. Его подмывало выхватить ствол изо рта и оттрахать эту шлюшку до потери пульса, но тут вспомнил, что этим только что занимался Мишель. Пусть они старые друзья, но все равно Луи брезговал соваться в болото, которое наверняка оставил там после себя этот верзила. Так что придется воспользоваться ротиком. Усилия Жанны не пропали даром: Луи шумно задышал, толчки участились. Но и этот тип кончил быстрее, чем она ожидала! В тот самый момент, когда Жанну от оргазма отделяли считанные секунды, в горло ударила струя. Она стала судорожно глотать, и о собственном облегчении пришлось забыть. — Благодарю! — сказал Луи, вынимая член изо рта. — Ты просто фантастическая соска!… Ну-ну, не куксись, малышка. Может, прислать еще кого-нибудь? Жанна прерывисто вдохнула и закивала в знак согласия. Через несколько минут в туалет спустился еще один посетитель бара, Жанну по-прежнему пожирал огонь желания, и единственным средством утоления разбушевавшейся страсти мог статье член. Таковой был уже взят наизготовку началась элементарная случка. Они обошлись без знакомства и обмена репликами. Незнакомец кончил тоже быстро, а потом его сменил другой, действовавший по той же схеме. Бедная Жанна уже подозревала, что, наверное, не кончит никогда. Она сосала член у Луи, трахалась с Мишелем и еще двумя мужиками. Однако удовлетворение упорно не приходило. Когда перед ней появился очередной желающий, она взмолилась; — Хочу кончить! Она стояла раком. Юбка задрана, блузка и лифчик валялись на полу. Сначала в Жанну вошли сзади, затем у нее перед носом возник еще чей-то член. Она стала лизать эту быстро увеличивающуюся в размерах плоть, и через минуту некто просунул ствол прямо в самую глотку. Жанна затрепетала: долгожданный оргазм неумолимо приближался. Влагалище уже сжимали спазмы, клитор подрагивал. Оральный секс в сочетании с традиционным оказался просто великолепным. Тем более что некто спереди неожиданно схватил Жанну за уши и загнал в рот член по самые яйца. От наслаждения Жанна даже замычала — такого обращения она никак не могла добиться от этого слюнтяя Франсуа. Некто же не слюнявил грудь поцелуями и не тянул резину до бесконечности. Однако и назвать его ласки животными тоже нельзя. Ему просто хотелось, чтобы Жанна заглатывала ствол целиком. Конечно, она понимала, что происходящее сейчас в туалете иначе как развратом и не назовешь. Скажи кто-нибудь еще вчера, что Жанна, порядочная женщина, жена модного архитектора, окажется в подобной ситуации, она не поверила бы и даже пришла бы в ужас. Заплеванный общественный сортир и она, почти модель» Жанна?! Но все случившееся в этой преисподней было так пленительно бесстыдно, так сладостно-похотливо! Вибрируя всем телом, Жанна стремительно приближалась к оргазму, подогреваемая двумя синхронно двигающимися членами. Она успела вспомнить про Луи и Мишеля и удивиться, куда же это они подевались, но тут тело заходило ходуном в сладких конвульсиях, а в затуманенном страстью мозгу зароились бесформенные образы. Когда оба партнера одновременно уцепились за грудь, Жанне показалось, что они хотят оторвать соски. Тем не менее она мертвой хваткой вцепилась в задницу переднего мужчины. Ненасытное тело волнообразно содрогалось от широко распахнутого рта до сомкнувшихся мышц влагалища. Стоя на четвереньках, как животное, Жанна бессмысленно мычала, и только обильное извержение могло погасить пылающий в промежности пожар. Когда им разразился член, находившийся во рту, Жанна тоже кончила и почти потеряла сознание. По крайней мере, сообразить, зачем из нее вытаскивают два таких замечательных органа, она не смогла.; А за дверью туалета в это время уже выстроилась очередь. — Итак, господа, с каждого по триста франков. Никто из трех мужчин не возразил, и Луи, быстро пересчитав деньги, показал на дверь, ведущую в туалет. — Она там, внизу, но учтите: тот, кто захочет еще раз, платит снова. Клиенты потянулись к выходу. — Слушай, это же золотая жила! — взревел Мишель. — Богатая шлюшка! — Мне это не очень-то нравится, ребятишки, — раздался вдруг голос дядюшки Жофа, хозяина заведения. — О, дядюшка Жоф! Как твои делишки? — Как во всяком приличном заведении — нормально. А если кому-то приспичило торговать бабами, пусть занимается этим в другом месте. Дядюшка Жоф своих девочек в обиду не дает. Ясно, красавцы? Переговоры с хозяином заняли не менее четверти часа, и результаты удовлетворили обе стороны. Порешили, что крутить свой бизнес Луи с Мишелем будут один раз в неделю, при этом дядюшка Жоф получал хорошие комиссионные; ему предоставлялось право забавляться с Жанной, когда только заблагорассудится. Жанна по-прежнему лежала на спине, подмахивая очередному клиенту. Еще двое, слева и справа, ожесточенно онанировали. — Чаще! — кричала Жанна, стискивая себе грудь. — Чаще! — Да, товар штучный, — ухмыльнулся Мишель. — Заканчивайте, мужики, — Луи постучал пальцем по поднимающимся и опускающимся спинам. — Пора разбегаться. Вся троица дружно заработала руками, нацелившись членами в раскрасневшееся личико Жанны. И вскоре они кончили. Размазывая сперму по коже, Жанна ввела свои пальчики во влагалище и испытала еще один оргазм. Промежность Жанны представляла сплошное белое месиво, из которого продолжала сочиться сперма; она текла по ляжкам, ягодицам, чулкам. В не лучшем состоянии были лицо, шея, волосы. Губы выглядели так, словно она только что полакомилась килограммом пончиков со свежей глазурью. Мишель снял пальцем здоровенную каплю у нее с подбородка, но Жанна поймала ртом его за палец и облизала. Потом Жанна снова потянулась к Луи, но тот разочаровал девушку: — Хозяин приказал нам выметаться. Жанна была трезва, как стеклышко, однако желание по-прежнему переполняло эту ненасытную женщину. — Куда идем? — спросила она Мишеля и Луи, поспешно одеваясь. … Франсуа вернулся, когда Жанна уже крепко спала, и «выяснение отношений» пришлось оставить до утра. Но Жанна проснулась в таком хорошем настроении, что Франсуа решил не бередить старых ран и ограничиться легкими заверениями. — Знаешь, дорогая, а ведь в чем-то ты права. Поверь, все изменится, дай мне только разобраться со срочной работой. Но Жанна, оказывается, и не думала сердиться. Чмокнув супруга в щеку, она посоветовала ему поторопиться, чтобы не опоздать в офис. Счастливый Франсуа пулей вылетел из дома. Правда, по дороге, слегка остыв, вдруг задумался о столь неожиданной перемене, произошедшей с женой. Но вскоре, нежелая омрачать хорошо начавшийся день, отогнал от себя эти мысли. Раз Жанна повеселела и не собирается больше скандалить, значит, и ему тоже не следует заниматься ненужными раскопками. Когда Франсуа ушел, Жанна быстро оделась в свои клевые шмотки и поехала к Мари. — Вот это да! Что ты с собой сотворила? — воскликнула Мари, когда они встретились. Жанна сделала пируэт, чтобы Мари получше все рассмотрела. — Если Франсуа увидит тебя в таком виде, у него случится инфаркт. — Думаю, этого не случится, — ответила Жанна, садясь напротив Мари за ресторанный столик. — Ты часом не собираешься от него уходить? — Вообще-то меня посещала такая мысль, но теперь передумала. Ты не поверишь, Мари! Я встретила одного человека… Вернее двоих. Словом, они делают со мной такое, до чего Франсуа никогда даже и не додумается. — Знаешь, детка, если тебе захотелось с кем-нибудь перепихнуться, в этом нет большой беды. Хорошо понимаю тебя, поскольку сама не без греха. Но зачем афишировать свои намерения? С первого взгляда видно, что ты только и мечтаешь, чтобы тебя оттрахали. Надо быть сдержаннее. — Сдержаннее? Раз Франсуа не дает того, чего мне хочется, значит, получу это с другими. И не собираюсь ничего утаивать. Если муж что-то и пронюхает, мне наплевать! — Будь поосторожнее, Жанна! Чтобы не пришлось потом сожалеть. Вместо ответа Жанна запустила руку в сумочку и извлекла оттуда два предмета, которые гордо продемонстрировала подруге: упаковку противозачаточных пилюль и коробочку с презервативами. Через полчаса подруги расстались, и приключения Жанны продолжились. Очередная встреча с клиентом произошла в автомобиле. Даже при опущенных стеклах в машине было нестерпимо душно. Жанна спросила мужчину, не хочется ли ему привстать, чтобы она могла раздеться. Тот вместо ответа разорвал блузку. — Так лучше? Хватит болтать, займемся делом. С этими словами грубый клиент возобновил половой акт. — Тебе нравится со мной? — Жанна обхватила ногами его поясницу и оторвала зад от взмокшего сиденья. — Мне бы нравилось еще больше, если бы ты заткнулась и просто трахалась. Этот жлоб был третьим по счету. Первые двое быстро кончили и выскочили из машины. Жанна не возражала против столь напряженного рабочего дня, а также и против того, чтобы Луи и Мишель набивали карманы деньгами. Конечно, ей не перепадало ни гроша, но ведь она занималась этим не ради обогащения, а ради тех острых ощущений, которые получала. Грубиян, однако, наседал так, что перехватывало дыхание. Его ладони упирались в грудь, а член орудовал с бешеной скоростью, и казалось, что того и гляди пробуравит сиденье. Жанна тем не менее умудрялась подмахивать, сжимая ствол натренированными влагалищными мышцами. — Вот теперь хорошо, — пропыхтел в ухо клиент. Жанну волновала бесцеремонность мужчины. И хотя все, что они делали, нельзя назвать «занятием любовью», поскольку это было именно вульгарное траханье, но оно, и только оно, интересовало нынешнюю Жанну. — Отпусти! — вдруг прошипел клиент. Решив, что ему захотелось сменить позу, Жанна подчинилась. Мужчина легко извлек из нее скользкий член, головка которого продолжала задорно торчать. Жанна подумала, что ему хочется кончить в рот и уже привстала, чтобы поймать ствол губами, однако, когда цель была уже близка, клиент вцепился в волосы и не дал двинуться дальше. — Нет, сосать не надо! Жанна удивленно вытаращила глаза, увидев, что клиент онанирует у нее перед носом. — Хочу кончить тебе в лицо. — Зачем? — Жена мне этого не позволяет. Теперь Жанна рассматривала этого грубияна с искренним сочувствием — она-то знала, что значит, когда партнер по браку проявляет чопорность. — Что ж, мой сладенький, делай, как тебе нравится. И в подтверждение своей искренности она облизнулась, а мужчина заработал руками еще быстрее. Наконец-то его мечта будет осуществлена! Красивая брюнетка жадно причмокивала, облизывая ярко накрашенные губы. Удар, и первая порция спермы очутилась у Жанны в прическе! — Целься получше, прямо в лицо! — крикнула она, возбуждая пальцами свой клитор. Мужчине пришлось притянуть Жанну поближе и бить в нее очередями. Еще никогда в жизни ему не приходилось кончать так обильно. — Тебе понравилось? Вместо ответа Жанна издала утробный стон, и, нащупав сгусток спермы, картинно слизала его с ладони. — Обожаю! — прошептала она. — От чего еще отказывается твоя жена? — Есть еще кое-что… — Мужчина колебался, опасаясь, что его требование вызовет у проститутки такое же отвращение, как и у жены. — Ладно, давай попробуем. И уложил Жанну навзничь. Потом присел у нее над головой и приказал: — Лижи мне зад! Обеими руками она взялась за ягодицы, высунула язык и… Жанна тащилась от каждой встречи с клиентом и даже не задумывалась над тем, что кто-нибудь узнает об этом тайном промысле. Но это все-таки случилось. Мари не верила глазам. Проститутка, орудовавшая в углу стоянки в десяти метрах от машины, была не кто иная, как Жанна. Да, это она… Нет, Мари по собственному опыту знала, какая ужасная вещь сексуальный голод, но, удовлетворяя его, Жанна перешла все границы благоразумия и непременно рано или поздно попадет в беду. Надо вмешаться, прекратить это безумие, пока не поздно. Но тут в зеркальце над лобовым стеклом Мари увидела негра, неторопливо направляющегося к машине подруги. Неужели у Жанны свидание с чернокожим? Щеки Мари запылали, и она инстинктивно опустилась пониже. Но негр только заглянул в открытое окно, и тут же дверца распахнулась, Мари негромко ахнула, увидев, что негр, прежде чем залезть в салон, отсчитал какому-то мужчине несколько банкнот и только после этого подсел к Жанне. Она была в разорванной блузке и попыталась привести себя в порядок, чернокожий клиент в мгновение ока перечеркнул все старания, засунув руку под юбку. Жанна, видимо, слишком устала, и поэтому не сопротивлялась: она безвольно уронила руки, а негр засмеялся и приказал: — Расставь ноги! Жанна, как ни странно, подчинилась, и негр резким движением поднял вверх короткий подол. — Возьми и держи так! Жанна снова все выполнила. Мари не верила глазам: капризная подруга демонстрировала чудеса no-слушания! Негр быстро кончил и удалился, а к машине подошел тот самый мужчина, которому чернокожий заплатил перед тем как трахнуться с Жанной. — Ты опять орала в машине? Смотри, наведешь лягавых. Ругался этот тип, впрочем, не всерьез, одновременно пропихивая пятерню между ног Жанны. — Прости, Луи, не смогла сдержаться, — ответила она, принимая в себя сначала один палец, потом другой. — Ну и горяча! И когда же ты насытишься? — Никогда! — призналась Жанна, ухватившись за замочек его молнии. — Сколько раз тебе говорить: если мужик хочет отделать тебя еще разок, пускай снова платит! Остолбеневшая Мари с изумлением рассматривала подругу, позволявшую какому-то мужику засовывать в нее пальцы в столь людном месте. Нет, с Жанной явно что-то творится! — Но если мне хочется? — удивилась Жанна. — Вам-то что до этого? — Как что? А бабки? Забыла уговор? Ты трахаешься вволю, а нам нужны деньги. Подставлять передок просто так… Этого еще не хватало! — Хорошо, Луи, в следующий раз не забуду, даю слово. — Твое слово в банк не отнесешь, — не отставал Луи. Словно что-то почувствовав, Жанна оглянулась и… увидела Мари. Луи также бросил взгляд через плечо и, схватив Жанну за руку, двинулся в сторону Мари. Спрятаться было негде, а мысль завести машину и укатить восвояси почему-то не приходила в голову Мари. — Кажется, вы знакомы? — Потная физиономия склонилась к окну машины. Мари, ни жива ни мертва, съежилась. — А ты тоже ничего, — мужчина оскалил белый ряд зубов. — Хочешь, трахну твою подружку прямо здесь, у тебя перед носом? В его тоне не было ни сарказма, ни злости. Наоборот, голос звучал вполне мирно, и можно было подумать, что случайный прохожий спрашивает у Мари, как проехать в библиотеку. — Молчишь? Ладно, Жанна, подними юбочку и покажи мадам, что там у тебя прячется. Посмеиваясь, Луи принялся расстегивать штаны. Жанна взялась за край юбки и потянула его вверх. Не зная, как реагировать, Мари испуганно отвела глаза. Когда их взгляды встретились, подруги испытали шок. Руки Жанны повисли в воздухе, и она с мольбой в глазах повернулась к Луи. — Задирай, задирай! — со смехом поторопил Луи. — Что такое? Наша девочка хочет, но не может? Мари облегченно перевела дух. Жанна еще не настолько опустилась, чтобы беспрекословно повиноваться этому грязному сутенеру. — Если хочешь, чтобы и дальше приводил тебе мужиков, советую задрать юбку! — прорычал Луи. Теперь Жанна подчинилась без раздумий. Мари увидела стройные бедра, кружевные края темных чулок, серебряные застежки резинок. Потом показался вымазанный спермой лобок, и до ноздрей Мари долетел характерный запах блуда. Похоже, что ниже опуститься уже просто нельзя. Но Мари, как оказалось, ошиблась. — Ласкай себя, — велел Луи Жанне, вынимая член и вплотную придвигаясь к машине. Мари широко раскрыла глаза — длинные наманикюренные ногти подруги покорно развели в стороны распухшие половые губки, и по ляжкам потекла обильная сперма, оставленная во влагалище клиентами Жанны. Рука Мари потянулась к ключу зажигания, но тут перед глазами блеснул член Луи, чем-то напоминавший пульсирующий обрезок шланга. И Мари застыла с внезапно пересохшим ртом. Луи размахивал членом перед носом Мари, а она, как зачарованная, разглядывала это страшилище. Затем сутенер вырвал руку у Жанны изо рта, поднес ствол к самому лицу Мари и, видя, что она больше не испытывает страха, стал водить разбухшей головкой по левой щеке. — Ты когда-нибудь сосала такой? — спросил Луи. Мари подняла глаза, но ничего не ответила. Затем, прерывисто дыша, отрицательно покачала головой. — Тогда пошли с нами. Сутенер распахнул дверцу и извлек парализованную Мари из машины. — Кстати, меня зовут Луи. А тебя? Обняв обеих женщин за талию, Луи повел их к задней двери бара дядюшки Жофа… Целую неделю потом Мари и Жанна не встречались, не перезванивались. Случившееся в баре и той, и другой казалось безумным сном. Но они-то знали, что все это было не во сне, а наяву. Первой не выдержала Жанна и позвонила. Нашелся и предлог — совместная работа их мужей над проектом. — Как ты думаешь, проект отнимет у них много времени? — поинтересовалась Жанна после первых, ни к чему не обязывающих слов. — Думаю, месяца два-три. Ладно, Жанна, не будем тянуть кота за хвост. Нам есть о чем поговорить, правда? Может, заедешь? — Не могу. Обещала встретиться с… — Жанна засмеялась, не желая называть Луи и Мишеля. — Ушам своим не верю! Да ты… ты… — Мари уже хотела припечатать подругу крепким словцом, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что и у нее рыльце в пушку. — Шлюха? Валяй, не стесняйся. У меня двое сутенеров, и я трахаюсь, когда они мне приказывают. Значит, шлюха и есть. — Ты понимаешь, что говоришь? — Кстати, а чем ты лучше меня? Могу напомнить твои же слова: «Хочу сосать твой член! Трахай меня как можно сильнее!…» Так что незачем искать соломинку в чужом глазу. Да, Жанна права: там, в баре, Мари вела себя ничуть не лучше подружки, ну разве что капельку: по крайней мере, она в отличие от Жанны не позволила совать в себя бильярдный кий. Мари доводилось слышать рассказы об используемых в аналогичных целях бананах, огурцах, щетках для волос, но когда подруга обратилась к Луи с просьбой засунуть в нее толстым концом кий… — Ладно, Мари, не будем ссориться. — Жанна выплеснулась и тут же успокоилась. — Да, я шлюха, ну и что? Что теперь с этим поделаешь? Зато я снова ожила. Это произошло благодаря встрече с Луи и Мишелем. Знаешь, они все время о тебе спрашивают. — Могу представить! Дорогая, мне не хочется, чтобы ты попала в беду, — голос Мари заметно потеплел. — Представь, что ты подхватишь какую-нибудь заразу или в бар нагрянет полиция. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, к кому тебе тогда придется обратиться. — К Франсуа? Упаси Бог! Но не бойся. У нас все предусмотрено. Парни возят меня по разным барам, так что нас не накроют. А если и накроют, у Луи, Мишеля и Жофа хватит денег, чтобы внести за меня залог. — Не в том дело, Жанна! Ведь Франсуа все равно сообщат. — Пускай! С тех пор, как мы поссорились и я снюхалась с Луи и Мишелем, Франсуа ни разу не попросил у меня. Но надо отдать ему должное: перестал занудствовать из-за моих костюмов и косметики. Наверное, ему глубоко наплевать, чем я занимаюсь. Дома есть еда, его одежда всегда выстирана, в постели чистое белье. Чего еще надо для полного счастья? — И все-таки остерегись, Жанна: не трахайся с каждым встречным! Выбирай хотя бы тех, кто почище. — Спасибо за заботу, Мари. Теперь вот что. Не хочу навязываться, просто я обещала моим мальчикам, что задам этот вопрос. Тебе не хотелось бы снова собраться вместе? Конечно, тебя никто не принуждает. Если тебе неприятно, больше не стану об этом упоминать. — Мне пора, — поспешно ответила Мари. — У тебя тоже, наверное, миллион дел перед тем, как… В общем еще поговорим. Пока. Мари бросила трубку. Жанна правильно расшифровала колебания подруги. Мари не дала прямого согласия еще раз встретиться с Луи и Мишелем, но и не отказала. И через два часа Жанна уже была в баре Жофа. Луи сразу сказал: — Вчера познакомились с двумя парнями. Они живут в отеле и, кажется, не прочь развлечься. — Шведский стол — моя слабость, — ответила Жанна, подмигивая. — Тогда давай отвезем тебя туда, а сами вернемся, — предложил Мишель. — Почему? Она привыкла, чтобы парни были поблизости. Их присутствие внушало спокойствие, к тому же Жанне нравилось демонстрировать им свои способности, которые, в отличие от Франсуа, они оценивали очень высоко. И Жанна изо всех сил старалась поддержать свое реноме. Она была актрисой в амплуа первой любовницы, а Луи с Мишелем — импресарио. Нет, без них не так интересно. — Ладно, не хочешь — не ходи. И тут найдем тебе клиентуру. Это заявление Луи неприятно поразило Жанну. Неужели она им наскучила? —&n

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Искушение

ИСКУШЕНИЕ. Передо мной стоит юное божество, этакий Адонис 22—23 лет! Приятное открытое славянское личико, на голове — копна русых волос, рост 185—190, вес около 70, загорелый с бронзовой кожей, покрытой выгоревшим на солнышке золотистым пушком… Нагота… Нагота пышущего здоровьем, только что покинувшего юношескую пору молодого тела… В кабинете для испытаний подопытному должно быть комфортно и поэтому комнатная температура здесь несколько выше обычных норм. Для того чтобы и мне, как экспериментатору, было удобно, я заранее снимаю с себя всю одежду и накидываю на нагое тело лишь медицинский врачебный халат, позволяющий скрывать возникающую эрекцию… Парень постепенно освоился, принялся с любопытством осматриваться, и понимая, что стесняться врача в белом халате не принято, убрал ладошки с причинного места, открывая моему взору все свое самое сокровенное, и непременно являющееся предметом особого внимания всякого молодого мужчины. Хотя, конечно парнишка и представить себе не может, что перед ним в белом халате не медицинский работник, а всего лишь инженер-электроник, получивший в распоряжение на целый день специально подобранный для опытов «человеческий материал» — молодого человека, как модель для отладки медицинского прибора на заведомо здоровом, живом мужском организме… «Полевые испытания» так сказать… И пока он стоит, не подозревая еще, какие эксперименты его ждут в ближайшем будущем, я нарочито пристально изучаю его классическую спортивную фигуру: Упругие налитые здоровьем тренированные бедра, поигрывают мышцами, явно приученными к спортивным упражнениям. Широкая плоская загорелая грудь, брюшной пресс, с отчетливым рельефом, ошеломляюще привлекательный плоский живот, с пушковой курчавой растительностью ниже пупка, плавно разрастающейся по мере приближения к лобку… Яркая белая полоска незагорелой части тела, обычно прикрываемая плавками, заманчиво контрастирует с загорелым пространством остальной стройной и высокой фигуры. Корень члена утопает в золотистых от природы зарослях курчавого волосяного окружения, сам член, еще не эрегирован, однако свобода от привычного стеснения плавочками дает ему некоторую возможность привстать и наполниться свежей кровью… Ровный, от природы крупный орган, с выделяющейся набухшей подкожной веной, разветвляющейся голубоватыми прожилками по мере приближения к утолщенному концу. Кончик его достоинства пока еще прикрыт кожаным мешочком крайней плоти, хотя розоватая головка уже стремится взглянуть на внезапно открывшийся мир своим блестящим от наличия смазки отверстием… Если выдержать паузу, то можно заметить пульсацию свежей крови, приливающей к стоящему на полувзводе члену и всему «хозяйству» владельца, слегка покачивающемуся в такт с ударами молодого здорового сердца… Наверняка парню уже не впервой, обладая таким идеально сложенным от природы телом перехватывать завистливые взгляды сверстников в раздевалках и душе. Да еще и сама природа не обделила его в половом развитии! Воистину — такой мальчик может стать украшением любого пляжа, привлекая к себе пристальное и сексуальное внимание не только со стороны противоположного пола, но и вызывая откровенную зависть у своих соперников. Мой взгляд продолжает изучать промежность парня, в недоумении переступающего с ноги на ногу и все еще не понимающего, зачем «врач» тратит столько времени впустую, рассматривая вполне известные анатомические подробности, присущие каждому мужчине. Мошонка… Подтянутый, мохнатый, покрытый ореолом русых пушковых волосиков кожаный мешочек, несущий в себе два довольно крупных, размером с голубиные, яичка. Наблюдаю как непроизвольно и рефлекторно перемещаются эти яйца молодого самца, стремясь обеспечить наиболее комфортную температуру для производства сперматозоидов… Медленно подтягивается правое яичко, в то время как опускается левое, затем некоторая пауза и движение в мошонке парня сменяет свое направление… Процесс этот непрерывен и будет продолжаться, пока яички находятся в свободном состоянии и не стянуты материей нижнего белья… От некоторого нетерпения парень продолжает переминаться с ноги на ногу, раскачивая полной сексуального желания своей «спелой гроздью»… Что ж, пора приступать к действию. Открываю папку с медицинскими данными и документами… Вот письменное согласие добровольца на предоставление своего тела для проведения опытов по наладке параметров медицинского стимулятора. «Коноплев Александр Михайлович, 22 года, холост… Рост, вес, анатомические обмеры фигуры… Особая отметка — занимается плаванием, имеет спортивный разряд». — «Та-ак Саша, надеюсь подготовительные манипуляции пройдены успешно?» — спрашиваю парня, подразумевая очистительную клизму и гигиенический душ. — «Конечно». — отвечает юноша, опустив глаза и вспоминая произошедшие несколько минут назад события в процедурном кабинете… — «Тогда — проходи за ширму»… Как все же привлекательна молодость! Как прекрасна его походка, юношеская гибкость и шарм… Увы, через пяток лет этот красавчик наверняка поматереет, тело его огрубеет и не будет столь привлекательным и свежим, он превратится в рядового «натурала», сосущего пиво по вечерам у телевизора, пререкающегося с женой по поводу уборки квартиры… А пока я просто завороженно и с восторгом наблюдаю за его грацией и умением владеть своим телом! За ширмой — изготовленный по спец. заказу для экспериментов станок-фиксатор, поблескивающий никелированными металлическими частями. Моя задача — прежде всего ограничить подвижность подопытного, лишая его возможности вмешиваться в процедуры и манипуляции, отклоняясь или отодвигая руками приспособления и электроды… — «Проходи к станку, становись на подставку лицом ко мне, и подними руки над головой». Смущенно улыбаясь, парнишка подчиняется, поудобнее устраиваясь, аккуратно вставляя ступни в стремена на площадке, и услужливо протягивая руки для закрепления запястий высоко над головой. После фиксации замков на запястьях и лодыжках, настраиваю станок на индивидуальные параметры подопытного — с помощью электропульта, меняю высоту и расположение ручных запястных зажимов по ширине и постепенно увеличиваю натяжение с таким расчетом, чтобы свести свободу увертываний и отклонений от моих манипуляций к минимуму… Тело парня вытягивается во весь его рост, вижу, что дистанционное управление фиксаторами произвело на него впечатление и грудь его стала вздыматься более часто, выдавая неодолимое его волнение. Наверняка он и не подозревал, что окажется скованным по рукам и ногам, да еще растянутым во весь рост на своебразной современной «дыбе, сверкающей никелированными деталями»… Волнение от непредсказуемости и неизведанности ситуации конечно сказывается и на степени полового возбуждения подопытного. Член его самопроизвольно распрямился и слегка выпятился, подавась вперед и раскачиваясь на свежем воздухе. Головка его приподнялась, вздулась еще сильнее помимо его воли, и наполовину выглянула из кожаного мешочка. Капелька прозрачной смазки, выделяемой непосредственно перед эякуляцией вследствие возбуждения, соскользнула с его конца и тягучей ниточкой потянулась к полу… Парень, еще более смущаясь, силился совладать со спонтанной эрекцией! Но чем больше его внимание концентрировалось на унизительной ситуации, когда невозможно обуздать усилием воли все более встающую плоть, да еще на глазах у постороннего, пусть хоть и врача, тем сильнее приливала вскипающая кровь, наполняя молодецкой … силой всю половую сферу испытуемого… Красота обнаженного мужского органа, размеры подтянутых яичек и девственная чистота кожи низа живота и промежности парня говорили о его чистоплотности и постоянном его внимании к этой области собственного тела. Прекрасное зрелище! Невозможно оторвать глаз, наблюдая за бесплодными попытками слегка смущенного юноши прикрыть наготу, от сознания полной моей власти над распятым красивым мужским, еще по юношески гибким и здоровым телом! Обойдя станок сзади, приготавливаю анальный электрод для введения в задний проход. Саша не видит приготовлений, однако учащенное дыхание выдает его волнение и ожидание чего-то совершенно непредвиденного… И, пожалуй, он прав. Основное испытание, через которое предстоит пройти «нам обоим» — установка пределов напряжения, вырабатываемого электростимулятором полового рефлекса в рамках допустимых границ и определение индивидуального болевого порога. А пока надо приготовить пациента… — «Потерпи немного, расслабься, не пытайся препятствовать проникновению предмета» — пальцами раздвигая ягодицы парнишки, поясняю я, задергавшемуся в стальных оковах Саше при прикосновении никелированного шарообразного электрода к его девственному заднепроходному отверстию… — «Не тужиться, расслабить задницу!» — грозно приказываю я добровольцу, инстинктивно сжимающему анальный сфинктер… Зная, что ему необходимо некоторое время для привыкания к неотвратимости проталкивания электрода внутрь, я совершаю колебательные движения шаром, смазанным специальной смазкой, выпускаемой для гомосексуальных утех… Постепенно, надавливая все сильнее, мне удается добиться проникновения шарообразного утолщения за пределы сфинктерного сужения внутри прямой кишки. Сашкино отверстие облегченно сжимается, пропустив внутрь столь нежеланный аксессуар. Удовлетворенный вздох парня сигнализирует мне, что можно беспрепятственно перемещать электрод, находя ему полагающееся по инструкции место. Моя задача сейчас — найти наиболее чувствительную точку, наиболее близкую к простате и зафиксировать электрод таким образом, чтобы подопытный, усилием своих сфинктерных мышц и потуживанием не мог сдвинуть его в дальнейшем. Для этого в специальной конструкции зонда, предусмотрен раздувающийся резиновый резервуар, наподобие детского шарика и накачиваемый воздухом через ручную грушу. Большой манометр с отградуированной шкалой и цветными зонами показывает давление внутри прямой кишки, позволяя судить о напряжении эректильных мышц. По их рефлекторному сжатию легко определить момент начала эякуляции, когда процесс выброса спермы и соков простаты уже вышел из под контроля мужчины. В таком случае стрелка манометра быстро перемещается в красный сектор и пульсирует там некоторое время, пока толчками выбрасывается эякулят, в зависимости от темперамента и потенции подопытного. Такое вот — заимствованное приспособление, используемое в садомазо играх и называемое за рубежом — plug-in, правда дополненное электродом и точным манометром. Но сначала мне предстоит нащупать ЭТО самое место у него внутри… Конечно, во время предварительных испытаний, я прежде всего вынужденно был подвергнут аналогичным процедурам хотя бы для того, чтобы как разработчик, я четко мог осознать и прочувствовать все процессы, происходящие внутри организма при воздействии стимулятора. Поэтому «процесс распятия» и чувство проникновения электрода в собственную задницу мне — ой-как хорошо знакомы! Я испытал это на себе и не раз, и не дважды… Опытная рука медика быстро находила точку прикосновения шарообразного электрода к зоне простаты, а комментарии врача позволяли мне идентифицировать собственные ощущения, когда и по каким внешним признакам можно судить о правильности установки столь важного для дальнейших испытаний приспособления… Вот и сейчас с замиранием сердца я предвкушаю этот волнующий нас обоих процесс. Сашка перестал морщиться и нетепеливо подергиваться, а как бы замер, прислушиваясь к необычным для него надавливаниям постороннего предмета на простату. Мне же остается, пошевеливая и перемещая зонд, внимательно следить за реакцией парня. При попадании электрода в нужное место, подопытный начинает испытывать нечто, непередаваемое словами, сходное с одновременным желанием помочиться, и нарастающим чувством блаженства, столь знакомого любому мужчине с юношества, при наступлении оргазма. Сладострастное постанывание распятого, хаотическое подергивание тазом и периодические спазмы ягодичных мышц — самый точный сигнал правильного попадания электрода в нужную зону! Несколько сжатий резиновой груши, фиксирующей все приспособление, вызывает у озадаченного Саши непроизвольное мычание, сходное со звуком неудовлетворенной похоти самца. Парень вертит головой, закидывая ее назад, насколько позволяют фиксаторы, закрывает глаза и периодически выпячивает лобок вперед, насколько это возможно, имитируя глубокое проникновение своего торчащего члена в несуществующее влагалище… О как мне хорошо знакомо это чувство нетерпения, возникающего полового желания, при умелом надавливании простаты! Но до желанной эякуляции еще далеко. Если бы не оковы, этот Саша, непременно сейчас бы принялся бесстыдно надрачивать свой задымившийся от похоти член! (знаю по себе, когда я был распят в учебных целях) Не обращая внимания на окружающую обстановку! В молодом возрасте самец во время гона может потерять и слух, и даже способность адекватно оценивать окружение… Человеческая особь тоже недалеко продвинулась на эволюционном пути в этом плане… Чтобы предупредить непроизвольные выпячивания лобка или увертывание в стремлении отклониться в сторону, в станке имеются два массивных зажима, накладываемые по бокам пациента на его тазовые кости… Учитывая дальнейшее — так будет гораздо безопаснее для нас обоих… По ходу эксперимента мне теперь предстоит оградить подопытного от созерцания подробностей.. Широкий плоский металлический экран закрепляется горизонтально в области шеи испытуемого, надежно закрывая видимость нижней части собственного тела и половых органов… Дело в том, что любой пациент может сильно взволноваться и испугаться при виде тех приспособлений, которые будут применены к его беззащитным гениталиям. И тогда эрекция может упасть до нуля, цепочка половых рефлексов и сексуального возбуждения будет разорвана и замещена инстинктом самосохранения при сильном испуге. В результате весь ход предполагаемого неминуемого процесса полового удовлетворения и разрядки будет безнадежно нарушен! Вот почему психологи настояли на помещении экрана сразу под подбородком пациента, и советовали ограничить его видимость собственного тела ниже плечевого пояса, оставляя в качестве альтернативы свободу наблюдать потолок и верхнюю часть тела экспериментатора, прилаживающего что-то к его возбужденному органу. Можно было бы поместить голову пациента в некое подобие шарообразного скафандра, напоминающего шлем космонавта или подводника, но по результатам опроса подопытных выяснилось, что чрезмерная темнота и тишина отрицательно влияют на психику, затормаживая рефлексы, а способность видеть спокойное лицо человека производящего манипуляции, задавать волнующие вопросы и тут же получать ответы специалиста — наиболее рациональное решение… Сашка внимательно наблюдал за водружением и закреплением экрана, а потом поднял на меня свой по-детски чистый взор и спросил: — «Скажите пожалуйста, а то что будет дальше… ну, со мной… это не больно?» Стараясь придать своему голосу полную уверенность я твердо ответил: … — «Не беспокойся парень! Никто не собирается причинять тебе вред. — Расслабься и получи удовольствие!» — закончил я свой ответ фразой из известного анекдота. Сашка понурился и вздохнул, выражая полную покорность и терпение, понимая что главное еще впереди… И вот этот момент наступил! Я нахожусь один на один с красивейшим парнем, причем даже и не подозревающим о моих намерениях в ближайшем будущем! Ему неизвестно, будет ли соответствовать все то, что я с ним проделаю каким либо инструкциям и нормам! Любые мои манипуляции над его распятым телом, над его гениталиями, над его самыми сокровенными интимными чувствами и рефлексами будут восприниматься им как нечто должное, соответствующее тем туманным обязательствам, подписанным им же самим во время добровольного согласия на проведение экспериментов. Все что я ни проделаю тут — будет вполне законно, благодаря юридически правильно составленному и добровольно подписанному заранее контракту. Надежный замок на двери ограждает меня и мои фантазии от вторжения посторонних. НИКТО не вправе прервать или нарушить достигнутое между нами доверие. Парень доверяет мне всего себя!!! Я же — берусь сохранить в целости его физическое и моральное состояние! Более того, я внутренне желаю проведения своих опытов настолько удачно, так чтобы парнишке захотелось влюбиться в «палача»… Говоря иносказательно… Посмотрим, как у Саши с возбудимостью… Беспрепятственно прикасаюсь к его телу, легко провожу пальцами по вздымающейся груди, начинаю теребить нежные сосочки, доверчиво набухающие навстречу моим прикосновениям… Продолжая массировать пальцами правый сосочек, смотрю парню в глаза… Зрачки расширены, что говорит о приливе крови в половую сферу, дыхание учащенное, словно у пойманной птицы… На лице — нетерпение в ожидании чего-то более важного… Опускаюсь ниже, прощупываю нежный живот, отвечающий на мои прикосновения напряжением брюшного пресса. Перехожу к лобку, перебираю пальцами шелковистую курчавую шерстку, опускаюсь к яичкам… Саша глубоко вздыхает, периодически напрягая стоящий член, понимая бесплодность попыток получить половое удовлетворение самостоятельно. Все как говорится в моих руках и зависит лишь от моего желания или нежелания продвигаться далее… Глажу распятого по внутренней стороне бедер, вызывая рефлекторное подтягивание яичек… Вонзаюсь пальцами в мякоть мошонки, перекатываю, слегка надавливая, упругие шарики в руке… Сашка теряет самообладание и всеми силами пытается отдернуться! Попытки встать на цыпочки или увернуться — совершенно бесполезны! Еще бы! И я уверен в этом! — ни одному человеку в Сашкином мире еще не удавалось столь беспрепятственно и бесцеремонно обращаться с его самыми интимными частями тела! В лучшем случае это была полушутливая борьба сверстников, когда скажем на диване или на матрасе соперники стремяться ухватить друг дружку за яйца, перекатываются в шутливом клубке, смеясь и играя… Здесь, в станке — Саше совсем не до шуток! Бесстрастные пальцы «врача» нагло касаются и умело воздействуют на половые железы, надавливают именно в те места, реакция от прикасания к которым вызывает нешуточные сексуальные желания. Вздыбившийся член, распрямившийся на всю свою 19 сантиметровую длину, с узловатыми венами, наполненными давлением приливающей крови, раскрасневшаяся головка, наполовину выпрыгнувшая из кожаного обрамления, толстая эрегированная уретра, выделяющаяся на теле напряженно торчащего члена, начиная от самого его корня и подтянутой мошонки, доходя до самого кончика, полуоткрытое и постоянно сочащееся смазкой наружное отверстие — явные признаки моего умелого подведения парня к сексуальному экстазу… Бесцеремонно и уверенно сдвигаю его крайнюю плоть, обнажая чувствительные зоны на головке полового члена. — «Аааааааа!!! ОООООООооооооо!!!» — вскрикивает парень, закатывая глаза… Теперь надо остановиться, чтобы не произошла преждевременная эякуляция. — «ММММммммм… « — мычит Сашка, понимая что кульминация опять отдаляется… Обнаженная залупа покраснела и раздулась до максимума, очередная капелька смазки тянется вязкой ниточкой к полу… Далее по инструкции мне предстоит произвести контрольную эякуляцию. Пациент подписал обязательство не иметь половой разгрузки в течение 72 часов до начала эксперимента, поэтому такая эякуляция должна прежде всего снять излишнее напряжение, а количество эякулята позволит оценить потенциальные возможности подопытного, знание которых предопределит дальнейший ход опытов. Однако, нигде в инструкциях не сказано, какими способами можно довести до конца столь интимный для каждого мужчины процесс… Конечно, во время отладки прибора, контрольная эякуляция точно также как и последующие, производилась в частности и на мне, все тем же электростимулятором. Так что выступая в роли подопытного, я хорошо запомнил все процедуры, предшествующие искусственному оргазму. Благо передо мной не устанавливался защитный экран, и мне, как автору, были известны мельчайшие подробности… Чего не скажешь в отношении новичка-добровольца. Сашке сейчас абсолютно по-фигу, что и как будет происходить там, за экраном, с его возбужденными гениталиями! Все в его мыслях, все в его желаниях сейчас подчинено одному — поскорее снять напряжение, удовлетворить чисто мужскую похоть, выстрелить весь свой накопившийся запас спермы, облегчиться, испытав столь знакомый оргазм, вздохнуть с облегчением и покончить со всем этим дурацким экспериментом с вынужденными задержками по времени, запрещающими подопытному отдаться поскорее собственному удовлетворению… У меня же, — задолго до всего этого, возник в голове весьма возбуждающий меня сокровенный план — получить собственное психическое и моральное наслаждение от обладания чужим телом, эмоциями и невозможностью пациента уклониться от искусственно вызываемых половых рефлексов. Следует пояснить с самого начала, почему и каким путем я пришел к такому решению: Еще в юную пору, поняв, что мастурбация может приводить к взлету и всплеску эмоций, возбуждать просыпающееся самосознание, давать мальчику целый букет ранее неизведанных чувств и приятных ощущений — я почти что подсознательно стал мечтать о возможности предаваться столь интимному действу не в одиночку, а совместно с самым близким другом, стесняться которого после получения взаимного удовольствия, просто бы не было необходимости в дальнейшем! Однако, природная брезгливость и довольно высокие требования, предъявляемые к дружкам сводили все мои мечтания на нет… Ведь практически невозможно вот так запросто подойти к пусть и знакомому парнишке с предложением о взаимной мастурбации… Любые мои намеки и попытки сблизиться со сверстниками вызывали лишь негативную реакцию. Очередной выбранный мною товарищ, таращился на меня в недоумении и задавал стандартный вопрос: « — Ты че? Пидор???!!!» — Соглашаться с таким ярлыком было равносильно подписанию собственного смертного приговора. Никаких компромиссных вариантов в среде школьников не признавалось! Стать «пидором» ради минутного удовлетворения своих самых интимных фантазий — это было уже свыше моих сил, разума и физического самосохранения. В школьные времена меня бы просто «пустили по хулиганским рукам», заставляя постоянно и ежедневно «подтверждать» позорное «звание» в туалетах и кустах, зарабатывая такой ценой молчание посвященных…. .. В то же время я наивно полагал, что если бы мне удалось совместно промастурбировать с намеченным юношей, то он непременно воспылал бы ко мне ответными чувствами и конечно хранил бы тайну нашего общения до самого гроба… Так успешно и окончил я школьный период, оставаясь раздвоенным в душе, вылетев во взрослый мир с неугасшей надеждой обрести все же в своей жизни собрата по разуму и чувствам… Студенческие годы были посвящены более земным и необходимым занятиям. Чтобы стать посвободнее материально и духовно надо было успешно учиться сдавать экзамены и терпеливо грызть науки в течение пяти положенных для института лет… Моя сексуальная мечта была крепко-накрепко заморожена и упрятана в самый сокровенный уголок души… Не скрою, к концу учебы мне довелось сблизиться с двумя товарищами одногруппниками. И во время студенческой практики в Семипалатинске мне однажды удалось напиться с дружками в отдельном гостиничном номере так, что взаимная групповая мастурбация все же случилась! Лучше бы ее не было совсем, чем произошедшее под влиянием сильного опьянения жалкое подобие всех моих столь сокровенно лелеемых по ночам сексуальных фантазий! Вспоминается самое неприятное, можно сказать фиаско — невозможность чисто механических усилий в отношении Жорика Берлюкова… После получаса бесплодных попыток, мне не удалось добиться у него даже хоть сколько-нибудь значительной эрекции… Сильная доза алкоголя произвела эффект анестезии и почти полной импотенции. Бросив сверстника в пьяном сне, я принялся удовлетворять руками Кольку Казарцева… Запомнился лишь восставший его член, покрупнее моего, с казавшейся по пьянке огромной залупой и неуклюжие увертывания вдрыск пьяного парня во время моих попыток подрочить его член… Наконец, после уговоров, я все же довел Кольку до эякуляции — но при одном условии. Я вынужден был мастурбировать через простыню, прикрывающую его наготу… Так что никакого удовольствия и подробностей выбрызгивания спермы я просто не заметил… Я механически совершал одни и те же движения по его напряженному стволу, окутанному белой простыней, пока парень не начал недовольно отдергиваться… Процесс его эякуляции прошел для меня совершенно незаметно и лишь оргазмическое повышение чувствительности головки после извержения, заставило Кольку резко отдернуться и с матерками прекратить весь тот спектакль… Ни о каких бы там ни было ответных чувствах не могло быть и речи! Колька тут же захрапел в пьяном угаре, оставив меня оскорбленным в своих лучших и нежнейших порывах души… И неудовлетворенным физически… Да,… еще… — склизкое, пахнущеее сыростью пятно проступило на белоснежной простыне, напоминая мне утром о ночных событиях… С устройством на работу, мне повезло быть привлеченным к настоящей медицинской разработке. И с каким же энтузиазмом я принялся изучать литературу по созданию электростимулятора все более и более понимая, что для отладки прибора все же рано или поздно понадобятся реальные человеческие объекты! А это вновь всколыхнуло мои надежды увидеть обнаженных молодых людей в состоянии сексуального напряжения и желаний!!! Теперь я оказался как никогда близок к самым сокровенным своим неудовлетворенностям! Что ж, не обошлось без некоторых моральных издержек… Во время работы над прибором многое приходилось испытывать прежде всего на самом себе, чтобы интуитивно меняя форму электроимпульсов, их последовательности и точки приложения электродов найти оптимально допустимые параметры, закладываемые в серийный образец. Как бы унизительно это ни выглядело со стороны, но первооткрывателем приходилось быть мне и я постепенно привык находиться в роли «подопытного кролика», распятого и обнаженного в садистски изощренно придуманном станке, чтобы доказывать врачам из группы разработки безопасность и эффективность предлагаемых мною же технических характеристик. Любое изменение параметров прибора — влекло обязательную проверку на изобретателе! Благо по всем моим параметрам врачам не было необходимости подбирать иную кандидатуру. Рост вес и мое телосложение вписывались в стандартные параметры, а половая возбудимость и размеры гениталий были даже выше средней нормы. Так уж повелось, автор испытывает прежде всего прибор на себе, познавая так сказать на собственной шкуре все то, что им же и предложено для внесения изменений в разрабатываемую конструкцию! К тому же, я находился в том замечательном возрасте, когда ежедневные принудительные эякуляции не только не сказываются на сексуальных способностях, а как бы удачно вписываются в процесс возмужания и расцвета молодого мужского организма! Я попросту позабыл на время вынужденные содрогания по ночам в постели с целью снятия сексуального напряжения… Не стоит упоминать и мои моральные переживания и новизну эмоций, когда мне приходилось полностью обнажаться перед группой почти сверстников — молодых врачей, в том числе и еще незамужних девушек-медсестер. Еще более впечатляющей была необходимость выслушивать не вполне цензурные, а порой ироничные и унизительные комментарии по поводу своих принудительно выставленных напоказ гениталий, тщательно выбритых для нахождения точек приложения электродов… К сожалению, я стал отмечать, что острота моего оргазма стала заметно уменьшаться, если я не ощущал ставшего привычным давления анального электрода на простату… Вот такие несколько отрицательные моменты можно было бы отнести к издержкам моего статуса в группе разработки. Но перспектива присутствия на реальном опробовании окончательного, почти серийного варианта прибора придавала мне и сил, и терпения, и мужества. Когда полоса ежедневных коррекций в конструкции миновала, врачи потеряли интерес к техническим деталям, давая мне, как разработчику, на откуп мелкие, по их мнению несущественные доработки. В то же время, кабинет, станок и сам прибор все еще требовали «обкатки» в реальных условиях — то есть теперь понадобилось разнообразие человеческой натуры, разнообразие темпераментов и индивидуальных особенностей, чтобы привести к совершенству определенную гибкость в ручных индивидуальных настройках прибора-стимулятора. Руководитель всего проекта, поприсутствовав на финальных испытаниях, где в роли подопытного я находился уже наверное не один десяток раз, доброжелательно принял демонстрацию прибора в действии и благосклонно повернувшись в мою сторону, в то время пока я еще был распят в станке и переживал последствия только что произошедшей принудительной эякуляции, все еще тяжело дыша и покрываясь испариной, — тот пожилой руководитель проекта поручил дорабатывать техническую часть мне, как единственному технарю в этой группе, пообещав снабдить меня «подопытным материалом» в любом требуемом количестве… Я воспринял это для себя как несомненную победу, и все мои старания и лишения предстали передо мной в благодатном свете… Как бы утешая самого себя, я вновь и вновь возвращался мысленно к пережитому, понимая, что если бы не мое согласие побыть некоторое время в роли подопытного, то наверняка и мое дальнейшее участие стало бы не столь востребованным. А теперь, когда я понял, что мои «распятия» прекращены навсегда, но взамен этого я получаю возможность самостоятельно так сказать «тестировать» добровольцев — все трудности и невзгоды, унижения с долей садизма и ирония сотрудников — все казалось таким мелким!!! За мной в самостоятельном распоряжении был оставлен этот кабинет с оборудованием, а мне в свою очередь была дана команда в течение недели закончить отладку, с предоставлением мне ежедневно по одному добровольцу из разных возрастных … групп и сексуальных темпераментов… Так что появление первого добровольца в кабинете сексуальных испытаний было не случайным. К тому же, я так и остался в неведении — на каких условиях такие добровольцы соглашаются на участие в экспериментах — либо это действительно добровольное согласие, либо за таким необычным согласием стоит нечто более серьезное и парни соглашаются на эксперименты под давлением каких-то неведомых и грозных обстоятельств… Кстати, мое любопытство было пресечено сразу же — руководитель строжайше запретил мне общаться с подопытными на какие-либо темы, не касающиеся отладки прибора и особенно по поводу подробностей подписания контракта! Вот почему, видя сейчас перед собой безумно привлекательное стройное, загорелое и спортивное тело Саши Коноплева во мне всколыхнулись все те чувства и эмоции, о причине которых я уже достаточно распространился… Сашка тем временем успокоился в станке. Эрекция слегка ослабла и член его слегка поник и покачивался в такт биению молодого сердца, толчками посылающего свежую кровь в половой орган… Парень с любопытством поглядывал на меня из-за экрана — ошейника с явным ожиданием очередного моего активного подхода к его обнаженной и беспомощно распятой натуре… Мы — почти ровесники! Мне 25, ему 22… Я прошел неоднократно через все то, что еще предстоит испытать этому красавчику — парню! И я знаю, что можно формально отнестись к свои обязанностям и, начиная прямо с этого момента, подцепить электроды, нажать кнопку — и бесстрастно дожидаться неминуемых рефлексов! Молча записывать в журнал количество спермы, время восстановления потенции, положение регуляторов прибора в каждом из принудительных половых актов… Я же, годами дожидался появления среди своих знакомых принца, могущего в ответном порыве привязанности и нежности допустить меня к своему телу в постели, предоставить мне наконец возможность сыграть свою роль в нашем единении мыслей, сердец и тел таким образом, чтобы доставить обоим неизгладимые впечатления!… Кто знает, подкинет ли еще когда-нибудь мне судьба такого же красавца, и будет ли у меня еще в жизни хоть раз такая возможность беспрепятственно касаться и манипулировать нежнейшими частями его привлекательного тела?… Ведь следующим в станке может оказаться немощный хлюпик с крошечным пестиком, или наоборот — тупой громила, понимающий лишь грубый язык пошлости и насилия… НЕТ! Такой шанс упускать — все равно что отпустить золотую рыбку, не высказав ни одного желания! Все подобные мысли проносились в моем сознании, в то время как парнишка стоял себе молча в станке, ожидая продолжения своего сегодняшнего предназначения… Я решился на более близкий контакт! — «Меня тоже зовут Саша и ты можешь обращаться со мной на «ты» — приветливо и спокойно начал я наше сближение… Сейчас по инструкции я произведу принудительную эякуляцию. Это значит, что я буду дрочить твой х#й до тех пор, пока ты не выбрызнешь определенное количество спермы. — пояснил я парнишке на более понятном языке. — «Постарайся настроиться, и не отвлекайся во время процедуры! Если спермы будет недостаточно я буду дрочить повторно» — предупредил я Сашку. Тот согласно кивнул, и я поудобнее расположился на мягком стуле, положив недалеко на столике мензурку из тончайшего стекла для сбора эякулята… Массаж яичек… До чего же это оказывается непривычным — переминать чужие, а не свои яйца! Зная, какие прикосновения бывают наиболее чувствительны, а какие доставляют большее удовольствие… Ведь подобную манипуляцию я не единожды осуществлял над своей мошонкой с целью усилить половое возбуждение и чтобы понять, какие функции надо добавить в конструкцию прибора! Вот и сейчас, то постепенно снижая давление, то нарочито усиливая сжатие своих пальцев я не переставая прощупываю беззащитные железы красавчика, и имею прекрасную возможность растянуть на неопределенное время момент кульминации… Сашка начинает сладостно постанывать от моих прикосновений, член его периодичеки напрягается, но не получая раздражения слегка опадает, а затем снова встает со свежими силами, словно солдат перед начальником по стойке смирно… Подкачиваю грушу, для усиления давления на простату… Манометр эректильного напряжения пока пульсирует в зеленом секторе. Бедный парень теряет терпение… Стоны и учащенное дыхание становятся все напряженее, но я то знаю, что это все еще далеко от желаемого… Желаемого лично мною — довести парня до безумства, безумства похоти, такого желания при котором он начнет почти что терять сознание от половой страсти… Несколько скользящих движений моего большого пальца по отверстию в головке члена собирают парочку капель выделяющейся «смазки», которую я аккуратно размазываю по напружиненной залупе, стараясь пройтись по ней, чтобы потереть утолщенные края… Замедляю движения и массирую коронарную часть верхней части головки. Я знаю что каждое мое движение сейчас возбуждает нервные окончания ведущие к низу живота, стимулируя кровоснабжение простаты и семенников, заставляя сжиматься переднюю часть сфинктера уретры. Сашка весь поглощен ошеломляюще приятным воздействием! Он уже смирился с тем, что процесс мастурбации не будет сведен к простейшему механическому раздражению нужных нервов… Он понимает, что в его случае оргазм будет подкатывать волнами, охватывая все более и более самые сокровенные участки его половой сферы, что просто излить сперму — это слишком дешевая цена всех усилий экспериментатора… Для собственной уверенности, и чтобы мне самому не потерять чувство времени — я поставил перед собой песочные часы… Чередуя трехминутные циклы массажа различных чувствительных участков на члене подопытного мне будет легче потом получить максимальную отдачу… Умело массируя краешки з#лупы в зоне фринума, но не касаясь при этом уздечки, заставляю Сашку содрогаться в напряжении эректильных мышц, наполняя при этом на максимально возможный объем все кавернозные полости его полового органа… Похоже парень уже близок к кульминации. Частота пульса достигает 120 ударов по контрольному прибору, стрелка манометра анусного давления приближается к красному сектору… — «Еще, еще, еще»… — не стесняясь умоляет парнишка, голова его запрокидывается назад, глаза полузакрыты, капельки пота проступают на личике, искаженном гримасой сексуального желания… Они тонкими ручейками стекают вниз, заставляя Сашу облизывать губы… Грудь парня вздымается, как будто он бежал в гору или соревновался в подъеме по лестнице на скорость… Не упускаю возможности пощупать, посжимать, проверить на упругость стояния важный мужской орган… Сашка тем временем сходит с ума, периодически и совершенно бесплодно напрягая все группы мышц своего тренированного тела в рефлекторных попытках освободиться, подчинить свое зафиксированное тело удовлетворению основного инстинкта… — «Ну что же Вы… Продолжайте! — Ну пожалуйста, дрочите сильнее, ну что Вам стоит посильнее потереть мой х#й!?» — умоляет подопытный, видимо не в силах совладать с собственной похотью… Нарочито медленно прощупываю уретру, продавливая напряженный вздутый трубчатый канал на теле члена… Вот уж воистину не ждал, не гадал — что доведется мне в трезвом уме и полном здравии, собственными руками, а не прибором — доводить красавчика-парня до физического изнеможения в ожидании сексуальной разрядки! Конечно, я всеми силами буду стараться продлить … для себя и для подопытного сей «счастливый момент»! Снова и снова размазываю постоянно сочащуюся смазку по Сашкиной залупе, заставляя его сладострастно стонать и дергаться в оковах, словно ужа на сковороде… — «Б#яядьь!!! СССука! Неужели не понятно я говорю… Я не просто прошу — я умоляю! Прекратите доводить меня до сумасшествия! Я же теряю рассудок… Ну как еще просить Вас, чтобы Вы поскорее подрочили меня по настоящему… ???!!!» На матерщину надо реагировать — и я с силой сжимаю в руке его два сокровеннных шарика! — «ААААААААаааааа!!!» — орет благим матом Сашок… — «Вы с ума сошли… « — успевает выдохнуть он, в то время, как я ослабеваю давление… — «Если будешь материться и ругаться — я обещаю тебе только продление твоего нетерпения! Чем больше нецензурщины — тем на большее время ты будешь подвергаться томлению! — Запомнил???» — нарочито грубовато прерываю я Сашкино возмущение… — «Ага… « — выдыхает испытуемый… Снова, в назидание провинившемуся, повторяю весь цикл подхода к экстазу! Я уже изучил каждый сантиметр его стоящего члена, знаю в какой зоне на головке легче всего добиться рефлексии, я общупал и нежно потер все его самые сокровенные места и как бы научился подводить парня к порогу, столь вожделенному порогу возбуждения, когда уже невозможно будет вернуться назад… Парень мычит, стонет, корчит рожи, умоляет… однако более не рискует нецензурно выражаться… Прошло всего 25 минут, кажущиеся Сашке наверное вечностью… Я и сам чувствовал, что уже достаточно нащупался, наизучался и насладился видом экстазирующего тела молодого самца… В последний раз принудительно наклоняю и отпускаю его колом стоящий член, словно пружиной подскакивающий кверху и с размаху, со смачным шлепком, ударяющий по животу, оставляя на незагорелой коже мокрый след от выделяющейся предэякуляционной слизистой жидкости… Пора… пора разгрузить половые железы измученного томлением Саши. Сашка замечает, насколько ему позволяет видимость из-за экрана, как моя рука протягивается и берет со стола приготовленный спермоприемник с делениями и интуитивно притихает, понимая, что еще секунда-другая и наконец произойдет долгожданное! Пара резких движений рукой, сжимающей напряженный и трепещущий ствол с таким расчетом, чтобы охватить ладошкой максимально наибольшую поверхность залупы, с нажатием и трением большого пальца в области уздечки и фринума… Трепет органа в моей руке превращается в окаменелость… я грубовато и посильнее сдвигаю кожицу с головки члена, как можно сильнее натягивая уздечку… Все!!! Стрелка манометра быстро перемещается в середину красного сектора, сигнализируя о сильном сжатии эректильных мышц и мышц простаты… — «ООООООоооооооооо!!!» — победный вопль парня оглашает стены кабинета, приятно лаская слух… И тотчас же, толстый напружиненный орган, толчками начинает выстреливать в мензурку мощные фонтанчики спермы, с силой ударяющиеся о стенки стакана с характерным звуком ударяющейся струи… — «псссык… пссык… псссык»… — позванивает в ответ тонкая стеклянная поверхность спермоприемника. «ААА… ОООО, ААААА, ОООО… ААААА — ОООО» — восемнадцать периодических спазмов, сопровождаемых струйками мутноватого продукта осеменяющей жидкости… Примечательно, что у меня самого, да и наверное так и у всех мужиков определено природой — первые три-четыре выброса спермы — самые мощные. И у Сашки — эти порции «выстреливались» бы на расстояние не менее чем в полметра, если бы не вовремя подставленная мензурка… Остальные сокращения происходили со все ослабевающим напором, пока не прошел эякуляционный экстаз… Чтобы продлить оргазмические ощущения подопытного, я еще некоторое время продолжаю активно массировать головку его члена, дожидаясь спада эрекции, как бы поддерживая эмоциональный и физический подъем, продлевая тем самым самое блаженное для молодого самца состояние полового удовлетворения и ощущение неземной благодати… Говорят, что оргазм — это период близости к чему-то неземному и божественному! Вот почему некоторые слабовольные подростки доводят себя порой почти до полного истощения, снова и снова предаваясь втайне «юношескому пороку», — не в силах отказать себе в таком блаженном удовольствии, заложенном в человека природой… И, конечно, зная все это — я имел прекрасную возможность с удовольствием пронаблюдать весь эмоциональный спурт, переживаемый на моих глазах красавчиком Сашей… — «Уффф… « — тяжело, но с облегчением вздыхает там, наверху за экраном, Санек… Выдаиваю остатки эякулята в мензурку, замечая, как на некоторое время спадает эрекция… По потному личику юноши стекает пот, вперемежку со слезами счасться и удовлетворения… Наши взгляды встречаются — на лице парня уже улыбка облегчения и удовольствия. « — Блииииннннн… Никогда в жизни не испытывал ничего подобного!» — выдыхает Саша, наслаждаясь минутами расслабления и не скрывая прилива нежности и благодарности к экспериментатору… Я подношу в зону его видимости приемную мензурку с делениями и сообщаю подопытному весьма неплохой результат « — 8, 5 миллилитров эякулята!»… (при этом вспоминаю свои скромные 6, 5 кубиков в период разгрузки под электростимулятором)… Парень конечно не знает про рекомендуемую специалистами таблицу соответствия объема первого, после длительного воздержания, контрольного эякулята и количества принудительных процедур последующих электростимуляций! И хорошо что не ведает! Открываю нужную страницу инструкции и вижу, что при полученном количестве спермы ему полагается пройти через шесть электрооргазмов! (в то время как с моими «достижениями» мне полагалось на два менее). Придется Саше попотеть… Но он пока не подозревает про все нюансы своего предстоящего вынужденного полового изнурения. Сашенька все еще переживает предыдущие события, блаженно вздыхает, играя уставшими от неподвижности в станке мышцами спортсмена… Яички его постепенно опустились, и не столь подтянуты как полчаса назад… Член конечно — на полувзводе! Вот что значит молодость — еще две три минуты, и молодой самец будет готов к новому оплодотворению! Более точные данные по времени восстановления потенции я получу после третьей электроэякуляции… По инструкции парню положено пять-десять минут свободы перед тяжелым испытанием. Отстегиваю защитный экран и освобождаю от наручников его затекшие в статическом положении руки, — и тут же вижу, с каким непроизвольным наслаждением Сашка поглаживает свои истосковавшиеся по хозяйской руке половые органы! Замечаю изменение поведения подопытного Коноплева. Исчезла внутренняя скованность и напряженность, парень полностью прекратил смущаться меня и стесняться от вынужденной обездвиженности и наготы! Еще бы… Ведь я, находящийся рядом «молодой и вполне симпатичный медик» — ровесник в белом халатике на голое тело, сыграл с ним в такую игру, где затронул и заставили зазвучать самые интимные струны в его организме, всколыхнул такой пласт приятных эмоций, которые наверняка подспудно все же возникали в его мозгу в виде сокровенных мечтаний и сладких юношеских грез!… Я как бы сразу стал ему одним из самых закадычных и близких друзей… Которому теперь можно доверять очень интимные сексуальные мечты и их подробности! Он с благодарностью устремляет на меня свой чистый взор и произносит: «Извините, но я хочу просить Вас… Дело в том, что мне очень понравилось…. .. Ну… мне бы хотелось еще… У Вас так здорово все получается! Вобщем, можно повторить? А???» — заискивающе и в то же время откровенно просительно прозвучал его вопрос… Однако такого поворота событий я просто не ждал! Ну были у меня поползновения на юное тело, ну старался я изо всех своих сил и возможностей, чтобы парню было более приятно, чем по суховатой инструкции… А оказалось так все просто! Мои нежные прикосновения, мое откровенно-благожелательное обращение с подопытным и плюс ко всему замечательно окончившийся первый половой спурт — все так, как мечталось мне, 25 летнему одиночке, отдавшему всего себя для испытаний неизвестно еще какого медприспособления, поставившему на карту собственное здоровье и весь тяжелый период испытаний на себе этого стимулятора — и вдруг!!!, — такая реакция первого же попавшего под «гильотину опытов» парня! Все перемешалось в моем сознании… И то, что самое трудное еще впереди, и то, что он несомненно благодарен мне за подаренные минуты сексуального блаженства, обусловленные не столько лично мною, сколько врачебными знаниями, устанавливающими рамки, методы и точки приложения физического воздействия… Он то про это все не знает! Однако я из кожи лез вон, чтобы учитывая собственный опыт, эффектно преподнести все свои умения на практике! Выстраданные умения в процессе всего конструирования! Что понимает этот уже не юноша про все нюансы электростимуляции? Сашеньке сейчас пока неведомо, что после четвертого оргазма у него наступит апатия, а последующие два, скорее всего приведут к противоположному эффекту — он будет просить меня как можно скорее остановить действие прибора, выворачивающего буквально наизнанку все его внутренние органы, истощенные предыдущими принудительными половыми актами, следующими один за другим почти непрерывно… А я-то знаком с этим не понаслышке и могу вполне правильно предугадать его поведение в дальнейшем! Хотя бы по собственному опыту… Но тут мои карты смешались… Парень внезапно воспылал ответными чувствами к «палачу-экспериментатору»! И ничего со своей психикой и своими собственными фантазиями я поделать уже не в силах! В ответном порыве я близко подхожу к Саше, давая ему возможность нежно и благодарно обнять меня… О, Боже! Меня обнимает на полном серьезе обнаженный Адонис! Выражая при этом сексуальность и благодарность за привнесенную новизну в самом основном его половом инстинкте… А мои фантазии о том, что достаточно довести парня до оргазма становятся реальностью! И значит годы одиночества, ожидания принца, воспылавшего бы ответными чувствами к собрату по полу, предоставившему всего то пять — семь минут сексуального счастья могут закончиться крепкой дружбой и быть может даже взаимной любовью??? Мое сердце трепещет, мой член непроизвольно тыкается из-под врачебного халата в обнаженные части тела Саши! Саша это все понимает, несмотря на два года молодости, разделяющие нас в жизни… И продолжает нежно приближаться к моему лицу, касаясь, чуть касаясь своими губами моих… ООО!!! это свыше моих сил! Я обнимаю его в ответном порыве,!!! — — — ведь я уже весь в нахлынувших чувствах перехватывающих мое дыхание, заставляющих усиленно колотиться мое одинокое сердце в радости, в счастье того, что у меня вот, таким образом вдруг нашелся не только единомышленник, но и собрат по разуму, по взгляду на проблему секса! О, господи!!! Вот уж как все сваливается на мою голову!… Блин! Ведь программа испытаний должна быть завершена в любом случае… Но чувства мои настолько новы, девственно чистые и яркие, что мне уже вобщем наплевать на программу — ну придумаю я несколько строчек цифр, по интуиции, вполне вписывающиеся в среднестатистические — и делу конец! Зато мой новый друг будет иметь возможность выразить свои чувства и ласку совершенно свободно, без дурацких закреплений и ограничений подвижности наших тел! ВСЕ! Я весь душой и сердцем отдался уже своей новой симпатии, вспыхнувшей внезапно любви с первого взгляда! Можно сказать что я мгновенно влюбился в этого молодого красавца, и ему видимо достаточно лишь пальцем пошевелить — и я готов на все его капризы и причуды, лишь бы провести еще хотя бы часок во взаимных ласках! Я как очарованный, освобождаю Сашку из оков, нежно и преданно глядя ему в глаза и давая понять, что я, вот он — я!!! Падает на пол, ставший ненужным, анальный электрод, но ни я, ни Саша — не обращаем на это никакого внимания! Я уже не принадлежу себе и готов отдаться ему во всех видах и позах, какие бы он ни пожелал… Парень подходит ко мне, нежно целует прямо в губы и руки его, как бы выполняя наше обоюдное стремление, расстегивают на мне халатик, давая ему свободно соскользнуть с моего обнаженного тела… Мы оба оказываемся стоящими друг перед другом без одежды, совершенно не нуждающиеся в стыдливом прикрытии нижним бельем и моральными условностя… Сашины руки касаются моего члена, в то время как наши уста сновасоединяются в страстном поцелуе… Несколько минут проходит незаметно в обоюдных ласках, в поглаживаниях и объятиях… Прервавшись на некоторое время, мы снова сплелись в клубке обоюдных ласк, теперь уже на широком медицинском лежаке, стоящем в углу кабинета… Счастью моему не было предела, я потерял чувство времени и места, мне казалось что я попал в рай, где ангел, читая мои самые сокровенные мысли, выполнял все то, о чем годами мечталось мне в одинокой постели по ночам… Сашка первым очнулся, вытирая о простыню свою ладошку от моей спермы, брызнувшей в порыве обоюдной дикой страсти… Он хитровато подмигнул мне, лукаво усмехнулся и неожиданно начал просить меня: — «Слушай Саня, покажи мне тот прибор, над которым ты работаешь… Я понимаю, его будут использовать для стимуляции половых рефлексов и лечения импотентов?» Я с готовностью принялся показывать Саше свое «детище», открывая чемоданчик с электродами и накладками, показывая места на теле, куда и в каких случаях их применяют… Сашка высказал неподдельный интерес ко всему этому, и я заметил непроизвольную эрекцию у него в тот момент когда я подробно показывал ему на собственном члене как устанавливается основной стимулирующий электрод на головке… — «А зачем, все же, такие предосторожности, когда пациента закрепляют в станке?» Я пояснил ему что это надо всего лишь для наладочных испытаний, чтобы исключить непроизвольно вмешательство добровольца в момент отладки прибора. Что в реальной обстановке, пациент будет лежать себе на диване и получать удовлетворение от стимуляции в виде приятной процедуры… Парень понятливо кивал головой, осмысливая сказанное мною, и продолжил свое «наступление»: — «Саня, вот ты говорил, что неоднократно бывал в станке во время наладки… У меня вот еще такая просьба: Я тоже хочу побывать в роли экспериментатора! Я хочу со стороны взглянуть насколько возбуждающе действует на меня созерцание подопытного, стоящего в станке… Ты бы не смог показать мне, как управляться с пультом настройки? Вобщем, давай ты встанешь в станок, а я поучусь работать с кнопками… Ну пожалуйста, Санечка, милый — дай мне такую возможность! ведь я уже никогда больше не попаду сюда во всей своей жизни! А ты смог бы почувствовать себя по особому, зная что «экспериментатор» будет работать с тобой, любя…» Это было очень неожиданное предложение, расходящееся со всеми правилами инструкций! Но, после некоторого колебания, я решил, что это действительно своего … рода шанс, который не повторится никогда в жизни — «палач и жертва» поменяются местами! Насколько же сексуально-возбуждающей будет такая ситуация для нас обоих, мне безумно захотелось об этом узнать немедленно, не теряя ни минуты драгоценного времени. Обнявшись на прощание «на равных», я привычно занял место в станке… Сашка, для большей важности напялил мой халатик, а потом сперва неловко, а потом все более уверенно управился с дистанционными зажимами, почти профессионально дал сигнал на раздвижение запястий пошире, и в заключение приподнял ручную консоль на максимально возможную для меня высоту, интересуясь — не причиняет ли мне неудобства растягивающий меня во весь рост механизм… И вот наши взгляды встретились… Теперь Саша мог рассматривать меня и мою неприкрытую наготу, мог прикасаться и бесцеремонно манипулировать с всем моим телом и мужскими достоинствами… И это действительно меня возбуждало, причем еще сильнее от сознания того, что все будет проделано любимым человеком! Не в силах сдержать эрекцию, я гляжу на своего недавнего подопытного, но теперь глазами «жертвы»! Быть целиком подчиненным чужой воле, пусть и заведомо благожелательной, сознавать, что мое обнаженное тело находится целиком в чужой власти и в любую минуту может быть подвергнуто разнообразному и непредсказуемому мной воздействию — начиная от щекотки и кончая самым сокровенным — все это заставляло мое сердце трепетать, дыхание участилось и я замирал, в ожидании начала спектакля… Сашка тоже, похоже возбудился от моего покорно-подчиненного вида и положения. Видимо ему тоже приходилось впервые в жизни испытывать полную власть над посторонним, хотя и знакомым всего-то несколько часов парнем… Я мог видеть проступающий сквозь напяленный медицинский халатик силуэт его вновь поднявшегося и напряженного члена… И это мое состояние было совсем не таким, как в период пребывания в станке с бригадой врачей! Там мне приходилось доказывать эффективность, делиться сомнениями и давать команды по изменению параметров стимуляции непосредственно по ходу эксперимента. Саша неторопясь обходит меня вокруг, время от времени поглаживая по груди, касаясь возбужденных сосочков, играет моими яичками как бы ненароком задевая залупу, сдвигает и надевает кожицу снова, вызывая известные спазмы… Насладившись моим беспомощным видом, он берет основной анальный электрод и я понимаю, что мне не избежать процесса стимуляции, о котором я так подробно рассказал ему несколько минут назад… Я вобщем то, с готовностью принимаю его игру, не сопротивляюсь установке в заднице привычного предмета, терпеливо сношу накачку грушей резинового баллона внутри моей прямой кишки. Сашка уже знает, что надо проследить по манометру, чтобы не попасть в красный сектор… В приборе, помимо электроргазма, заложены еще и режимы электромассажа и обеспечения прилива крови к выбранным органам половой сферы, — в лечебных целях, но без эякуляции пациента. Обо всем этом Саша тоже уведомлен с «легкой моей руки». Но он достает из чемоданчика насадку-спермоприемник, надеваемую на головку члена для принудительного сбора эякулята. Так что парень неспроста выбрал самый чувствительный и изнуряющий подопытного режим стимуляции! Чтобы я ненароком не нарушил положение накладываемых электродов он лихо привел в действие и отрегулировал с помощью пульта тазовый зажим, прижимая мою задницу и бедра к прохладному металлу станка… Х#й мой трепещет в ожидании, в то время как сознание подсказывает мне — ЧТО должно за всем этим последовать… Ведь согласно назначению прибора, стимулятор может быть использован в таком режиме, когда возбуждающие импульсы будут следовать периодически, по таймеру, который быть может выставлен на любую продолжительность, вплоть до разрядки аккумулятора… Только теперь мне показалось странным, что именно подробности такого режима наиболее всего заинтересовали моего нового друга… Да и в поведении моего любимого я начал улавливать некоторую недоброжелательность, в отличие от былой нежности несколько минут назад. Грубовато поддрочив мой член для более полного притока крови, парень бесцеремонно обнажил его головку и напялил на покрасневший кончик электрод-насадку, вонзив металлическое трубчатое окончание на все пять сантиметров внутрь возбужденной уретры… Садистская ухмылка мелькнула на невинном еще детском личике, когда Сашок со знанием дела, словно это приходилось делать ему не раз, подцепил провода к коробочке стимулятора. Один зеленый провод — к анальному электроду, второй — красного цвета — к моей окольцованной залупе… Теперь ему оставалось лишь нажать на СТАРТ… Я с надеждой во взгляде внимательно наблюдал за действиями своего «палача». Мысленно я хотел, чтобы Саша спросил меня хотя бы, насколько мне комфортно и можно ли «продолжать игру». Однако поведение юноши все более становилось непредсказуемым! Вместо улыбки, пусть даже садистской ухмылочки, я увидел взгляд, полный неприязни и даже ненависти… В тишине кабинета раздался голос моего «мучителя»: — «ПИДОР!!! Сволочь поганая! А еще претендуешь на красивое имя Александр! Ты что же пидовка, подумала… , что я и вправду воспылал к тебе гомосексуальными пидарастсткими чувствами!??? — Ты! сссука… — недостоин даже целовать мою задницу! Не говоря уже о том, чтобы притрагиваться ко мне своими похотливыми руками!» Встав на подставку и расстегнув полы халата, Сашка вытащил свой наперевес стоящий орган и поднес его к моему лицу… — «Открывай рот!!! пидарасище, и только попробуй сделать мне неприятно! Клянусь, что я раздавлю всмятку твои похотливые яйца!» — зло прошипел он, задирая за волосы насколько можно назад, мою голову… — «Ну-ка, раззевай свою пасть! А — это, чтобы ты не прикусил меня случайно!» Поковырявшись в чемоданчике аксессуаров к прибору, он достал и вставил металлическую прищепку-зажим мне между челюстями, оставив меня с раскрытым ртом… Мне ничего не оставалось, как со слезами на глазах, подчиниться унижению… Началось мое выужденное оральное секс-изнасилование… Я почти задохнулся в минуты перед его оргазмом! Толстая головка его органа, еще недавно столь любовно общупанная мною, проникала глубоко в горло, заставляя меня рефлекторно глотать, пытаться языком и гортанью вытолкнуть постороннее тело, мешающее свободно дышать… Я краснел и корчился в муках удушья, пытаясь инстинктивно хоть на секунду повернуть голову так, чтобы глотнуть свежего воздуха, и Сашка видимо понимая, что я могу потерять сознание, давал мне немного передохнуть, снова и снова возобновляя периодические проникновения в мою глотку… В эти минуты я глубоко сожалел, что у нас перед всем этим были взаимные оргазмы и у Сашки не так уж и много осталось запаса спермы, а это означало, что для нормальной эякуляции ему необходимы гораздо более сильные и длительные воздействия на притупившуюся чувствительность его залупы… Еше более горьким было сознание, что меня предали! Предал тот самый парень, в своих фантазиях для которого, я приготовил самое почетное место! И для меня сейчас нет никакого выхода как перетерпеть, перенести все унижения, зарубив себе на носу, что экспериментатор и его подопытный НИКОГДА и ни при каких обстоятельствах не должны меняться ролями! Не зря об этом меня заранее предупреждал опытный руководитель всего проекта! А ведь все было так заманчиво на первом этапе! И не освободи я по собственной глупости красавчика-юношу из станка, я смог бы преспокойненько завершить все … испытания и к тому же бесконтрольно наслаждаться спектаклем подчинения парня сексуальным нагрузкам… Но судьба горько проучила меня, и в моем положении, зная что двери надежно закрыты и имеют звуковую изоляцию, мне ничего не оставалось, как молча сносить унижения, сознавая что любое увы, лишь только моральное мое сопротивление может вызвать лишь волну ненависти и желания еще больше меня унизить и отомстить… Сашок наконец почувствовал приближение главного момента, и движения его органа в моем рту становились все более размашистыми и судорожными — еще немного, я успел глотнуть живительного воздуха — и его похотливый стон был сигналом к окончанию моего мучения… Спермы было немного и я с легкостью проглотил ее, чувствуя как болят от непривычного болезненного трения мои гланды… Никелированный челюстной зажим вместе с его полуопавшим х#ем выпали наконец из моего растянутого онемевшего рта… Мокрая от моей слюны и его слизи залупа бесцеремонно проехалась по моему лицу, вытираясь о лоб, щеки, нос и верхнюю губу, оставляя липкие следы, которые я конечно не мог вытереть… « — Саша, Сашенька! За что? Почему ты так со мной обращаешься? Разве не только что мы с той объяснялись друг другу в привязанности и любви? Почему ты вдруг так резко переменился ко мне? Разве я не был с тобой ласков и нежен, разве не пытался я доставить тебе одно лишь наслаждение и разве не старался я оградить тебя от боли и унижения? Ведь несколько минут назад ты сам мне признавался, что таких приятных ощущений ты не испытывал ни разу в жизни?!!! Так почему же все изменилось?» — — с малой, но еще теплящейся надеждой, пытался воззвать к совести и чувствам своего истязателя… — «Молчи пидовка! Думаешь мне было легко усыпить твою бдительность? — Думаешь я не чувствовал себя униженным и оскорбленным в самых своих чистых и нежных чувствах, когда вынужден был терпеть твои похотливые пидорские прикосновения? Думаешь мне непонятно стало, что ты занимаешься не прибором, и тем что положено по инструкции, а наглым образом своими блудливыми руками еб#шь меня, беззащитно закованного в твоем станке?!!! И после всего того, что я вынужденно перетерпел от тебя с твоими слюнявыми ласками противного хлюпика, не могущего подтянуться на турнике пару раз, а пытающегося путем изнасилования спортивного парня получить похотливое удовлетворение, наслаждаясь сексуальными муками настоящего мужчины — после всего того, ты хочешь, чтобы для тебя все сошло благополучно и завтра ты смог бы безнаказанно еб#ть еще одного беззащитного пацана?!!! Нет! Ссучонок!… я постараюсь, пользуясь своим положением, отомстить тебе сполна, чтобы твоя пидорская сущность надолго запомнила, как это вредно — вторгаться в чужой мир секса насильно! Говори!, где ключи от сейфа с одеждой! А не то я начну применять особые меры»… — пригрозил Сашка, как бы в подтверждение своих намерений, больно сдавливая мои занывшие яйца… — «АААА!!!» — заорал я не в силах сдерживаться: — «Гавно! Сам ссука! Я вот погоди, напишу докладную и посмотрим тогда, кто из нас окажется на высоте!» — ненароком вырвалась из меня совершенно ненужная угроза… Как я понял — напрасно… Последовавшее резкое и безжалостное сжатие мошонки и находящихся в них моих нежных желез было настолько сильным, что я успел только набрать воздуха для крика, но тут же потерял сознание… Очнулся я от брызг холодной воды из стакана… И быстро сосознал, что я — жертва, бессильная что либо изменить, или хотя бы просить о пощаде и прощении… Сашка и не думал освобождать меня из оков, прекрасно понимая, что в таком случае и его положение может измениться весьма не в лучшую сторону. А пока он — хозяин положения — и нет мне пощады! Слезы прозрения навернулись снова на мои глаза и плохо видя, как он готовится опять сжать мои, ноющие от травмы яйца, я сразу же выложил секрет — — «Ключи сволочь, можешь найти в верхнем отсеке тумочки с лекарствами там, в углу…» Щелчок, болезненный щелчок по яичку, от которого я свернулся бы пополам, если бы не растяжка в станке, заставили меня снова вскрикнуть и задергаться… — «Это тебе за сволочь, пидорасище! Еще одно ругательство и я придумаю более сильные способы подчинить тебя наглухо! Ты забудешь у меня свое имя, педик!!! Быстро и вежливо повтори, где лежат ключи от сейфа с одеждой!» — «Ключи от сейфа лежат в верхнем отсеке тумбочки с лекарствами» — четко но совершенно без энтузиазма вынужденно отрапортовал я, едва переведя дух… — «Вот так-то лучше, « — согласился Санек… Открыв сейф, он прежде всего оделся в свою аккуратно сложенную одежду, а затем бесцеремоннно полез по карманам моего пиджака и брюк… — «Ага, вот пропуск, вот удостоверение, вот адреса и телефоны… «- Он деловито переписал мое имя. фамилию и домашний адрес с телефоном на листок, в котором я должен был фиксировать результаты испытаний стимулятора… — «Теперь, слушай меня!» — приказал он зловато: Если хоть одна душа узнает, ЧТО тут происходило по-правде, я найду тебя, я достану тебя из под земли и тогда уже тебе не миновать кастрации! Сейчас ты подпишешь мне пропуск и я уйду навсегда, оставив тебя еб#ться со своим собственным прибором, пока не сядут батарейки! Так что не жди ничего хорошего…» На время, правый ручной зажим был открыт — и я поставил свою подпись в нужном месте под Сашкиным пропуском, затем снова моя рука была прикована к станку… Металлический экран был пристегнут по всем правилам, лишая меня возможности видеть низ собственного тела и приготовления «мучителя»… Зашипела груша, накачивающая воздух в резервуар внутри моего ануса… Давление на простату стало расти, вызывая ой как сейчас неуместные сексуальные спазмы… Щелчок тумблера — и Сашка уверенно включил программу стимулятора, демонстративно выкрутив все регуляторы на максимум… Приятный журчаший электрический ток окутал головку члена, ласково и нежно заставляя сжиматься мышцу простаты… Хорошо, что прибор уже прошел испытания и в нем имеется защита от недопустимых и опасных здоровью величин! Удручающая пауза, не предвещающая ничего для меня хорошего… Воздействия стимулятора на срамной нерв, усиливающиеся по отработанной программе, начали волнами достигать своей цели не только физически, но и воздействуя косвенно на центральную нервную систему, заставляя мозг забыть на некоторое время о моем реальном положении и переключиться на удовлетворение своего основного инстинкта. Молчаливо и с некоторым любопытством, Сашка дождался момента эякуляции, когда я с содроганием стал выбрызгивать свой драгоценный продукт, безжалостно и беспристрастно стимулируемый к извержению электроприбором… — «Так, все в порядке, пидарасище! прибор работает отменно! — не зря ты хвастался передо мной его надежностью!» — — злорадно ухмылялся Коноплев, вглядываясь в мои вынужденные потуги под воздействием электричества… Я же ничего не мог ему возразить, переводя дух и на некоторое время лишившись способности соображать из-за мощного оргазма… Парнишка открыл зажимы на моих запястьях и убедился, что благодаря защитному экрану я не смогу дотянуться даже до собственного пупка, не говоря уже о том, чтобы содрать со своей несчастной з#лупы возбуждающий электрод… Пока стимулятор затих согласно заложенной в него программе, Сашка подкатил ко мне на доступное расстояние каталку-столик на колесиках,… зафиксировал тормоз и затем насильно потянул меня за руки, чтобы убедиться, что я не смогу достать положенные на поверхность входные ключи и электропульт станка… Злорадно смеясь и направляясь к выходу, он пояснил: «Дотянешься, — сможешь остановить «свою шарманку» — и ключики твои!!!» — «Эй, Саня!!!, ты что же, уходишь?? А как же Я???!!!» — «Я уже сказал пидрюга, что ты будешь оставлен один на один со своим приборчиком! Ах-да!… Единственно что могу для тебя сделать — скорчил он жалостливую мину: — «Вот, оставлю двери незакрытыми, может уборщица придет к концу работы подмести твои вонючие выделения…» Красавчик хохотнул на прощание, хлопнул железной дверью и оставил меня наедине со своим изобретением… После третьего принудительного оргазма паузы на восстановление стали поболее, и сознание необходимости что-либо предпринять для самосохранения стало возвращаться ко мне. Утерев остатки спермы и слезы с лица, благо руки были в некотром пространстве свободны, я принялся изо всех сил пытаться дотянуться до края тележки, на которой и лежало мое освобождение… К своему ужасу я понимал, что аккумулятор в приборе я специально зарядил по максимуму, чтобы прибор не подвел меня в самый неподходящий момент. Далее я знал, что если Сашка правильно усвоил из моей беглой инструкции правила установки режимов, то нескончаемая череда моих принудительных эякуляций будет вереницей следовать еще по крайней мере шесть часов до полной разрядки батареи… Попытки сдвинуть зафиксированный столик-каталку были пока бесплодны и надежда, что постепенно подкатывая тележку, я смог бы добиться успеха — таяла на глазах… Снова волна электроимпульсов некстати начала подкатываться к простате и яйцам… Назойливые искусственные спазмы все сильнее и сильнее неумолимо приближали меня к очередному всплеску похоти и наслаждения… Я вынужден был оставить всякое движение, отдаваясь помимо своей воли необратимому процессу полового возбуждения, охватывающему все мои внутренности и подводящие к естественному и столь нежеланному сейчас выбросу драгоценной спермы… Но ничего тут не поделаешь! Не зря на создание прибора были потрачены месяцы усилий — моих усилий и усилий целого медицинского коллектива… Испарина покрыла мое тело в очередной раз, х#й раздулся и вскочил в максимальном напряжении, горячая волна сексуального спазма расползлась по всему низу живота, выворачивая буквально наизнанку все внутри, в позыве вытолкнуть уж в который раз оставшиеся соки простаты вперемешку с содержимым семенников в напряженную уретру, распираемую на выходе толстым трубчатым окончанием спермоприемника… Все было предусмотрено в конструкции! Ни одна капля спермы не упала на пол, вся драгоценная жидкость подопытного направляется в стеклянную длинную мерную пробирку с делениями для очень точной фиксации объема эякулята после каждого извержения… Я знал про это, но не видел из-за проклятого ограничительного экрана — в каком количестве я уже распрощался со своими драгоценными соками, что позволило бы мне судить о временном запасе, — сколько спермы я еще могу выделить, не теряя при этом сознания… Хорошо еще, что в приборе заранее заложен щадящий режим, и он не может начать новую серию стимуляции, не дав пациенту хоть сколько-нибудь времени на отдых и восстановление. Едва отдышавшись от очередного оргазма, я снова и снова лихорадочно принялся искать выход. И кажется небеса сжалились надо мною! Если очень сильно повернуть голову назад, то сзади на стене, на уровне моей шеи случайно остался повешенным на крючок брошенный мною же моток провода, используемого для подведения тока к электродам! Так и висел он себе никем не замечаемый, пока сильно не изогнувшись я не увидел возможное свое спасение! Если преодолеть боль нетренированных мышц, то после десятой попытки можно изловчившись, дотянуться до пучка проводов, плетями свисающих вниз с заботливо прибитого к стене гвоздика… Снова проклятое напряжение в х#е и яйцах заставило меня прекратить попытки… От постоянных усилий и возникшей слабости, естественно следующей после полового акта, я осознавал что теряю силы, но инстинкт самосохранения все же преодолевал остальное… Вот, наконец моток проводов у меня в руках, что придавало уверенности в благополучном исходе… Ставшее противным искусственное напряжение мышц внизу живота, неуправляемые рефлекторные спазмы под действием тока — все то, что было призвано стимулировать наслаждение, сейчас превратилось в нежеланную пытку. Но электрическому прибору, несвойственна жалость или сострадание! Программа продолжала безукоризненно исполняться! Сплетя своеобразный жгут из проводов я принялся лихорадочно набрасывать его, словно лассо, на электропульт станка, надеясь зацепить его и пододвинуть на достижимое расстояние. Пережив еще одну эякуляцию, я смог подтянуть проклятый пульт настолько, что пальцами смог заплести провода вокруг него и с силой потянул к себе… Уфф… — важная победа! Еще немного — и превозмогая очередной спазм, я нащупал и успел нажать кнопку фиксаторов крепления экрана!!! Свобода!… Металлическое заграждение со щелчком откинулось в сторону и я смог наконец рывком содрать зажим-крокодил с электрода, прекращая сексуальную пытку… Теперь, когда я мог очнуться, отдышаться и передохнуть, любопытство экспериментатора взяло верх и мое внимание было обращено на спермоприемник. Аккуратно освободив зажимы накладного электрода и вытащив приспособление из натруженной уретры, я почти автоматически отметил для себя количество эякулята «пациента» — 12 миллилитров!!! Забывая, что этим пациентом только что принудительно был я сам… Теперь поскорее надо закрыть кабинет, чтобы избежать случайного вторжения посторонних. Управиться с пультом, отключить стимулятор и освободить себя из станка окончательно — не составило труда. Нагишом, забыв, что анальный зонд все еще находится в моей заднице и прицеплен проводом к прибору я опрометью было кинулся к двери, однако испытал весьма неприятное ощущение, когда натянувшийся провод с треском потащил оттуда зафиксированный сжатым воздухом электрод! Наверное это выглядело со стороны весьма смешно. Голый парень, словно собачонка, привязанная за хвост — дергается на привязи, с кряхтениеми, согнувшись почти пополам и лихорадочно пританцовывая, выпускет воздух из приспособления, а затем вытасиквает наконец из себя трубчатый зонд, получая наконец возможность спокойно закрыть входную дверь на замок… Остается прочувствовать для себя горький урок произошедшего. Все то, что произошло, счастливое стечение обстоятельств по благополучному моему собственному освобождению, отсутствие необходимости позорного разбирательства и отстранения меня от дальнейших экспериментов — все это проходило в моих мыслях словно в кошмарном сне, как будто в видеофильме-ужастике… Горький урок, своей собственной слабости, совершенно непредсказуемой и чреватой опасностями бесконтрольной отдаче собственным фантазиям, ИСКУШЕНИЮ, полному нарушению инструкций — все это оставило неизгладимый след не только в моей физической памяти, но как бы ожесточило меня морально, сделав более недоверчивым — лишний раз преподнеся мне урок юношеского коварства и притворства, могущего возникнуть даже на самой интимной почве человеческих взаимоотношений… Alexander Stoletov, Alma-Ata. 2 июля 2009 г.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх