Изощренное удовольствие

Лелька была девушкой импозантной и интересной. Пышная блондинка с огромными влажными глазами и откровенным взглядом, говорящим о чувственности. Мужчины спотыкались о поднятую соболиную бровь и влажные, сочащиеся красным, губы.У нее была манера налетать внезапно, как будто она заметила свежачок, и тут же нырять прямо в потроха, мгновенно склевывать разные лакомые кусочки — сердце, печень, или яички.Она могла позволить мужчинам оставаться рядом, сколько им заблагорассудится, но быстро срывалась с места, ни разу не бросив прощального взгляда в сторону тех, кого оставляла позади себя.Она уносилась стремительно вместе со своими пожитками, захватив с собой мельчайшую частичку, которая напоминала о факте ее существования, не оставляя после себя ни вздоха, ни отзвука.А им оставалась лишь пустота. Они покинуты, причем не просто покинуты, а преданы самым бесчеловечным образом.Лелька шла на встречу с новым объектом вожделения. Стоял теплый весенний день, все окна были раскрыты нараспашку. Когда она прибывает в пункт назначения, жажда секса налетает на нее как смерч. Красивый и стройный объект ее сексуальных фантазий стоит на пороге в одних бледно-синих джинсах и очень гордится своей победой, играя кубиками живота.Лелька в предвкушении страстного секса — пылает лицом, исходит струйками сока, покусывает чувственно нижнюю губку и готова танцевать в темной дыре секса, как дрессированная мышь.— Очень рад встрече, прелестница! Проходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя уютно и комфортно — и игриво подмигнул синим омутом правого глаза.— Да, конечно, — шаркнула Лелька ножкой и исполнила книксен.Она прошла вглубь квартиры за объектом своих грез. Ею владела ненасытная похоть змеи, а кожа ощетинилась мурашками, как острыми перышками.— Чай? Кофеином не шалите?— Секс.— Вы оригинальны, — хохотнул он.— Ничего не могу сказать за вас, — ответила Лелька, подойдя ближе, положила руки ему на плечи, обвила ножкой изначалия его маленькой попы, и всунула в рот свой язык. Мягко кончиком язычка эффектно проскользила внутри, обозначила сокровенные места, провела по небу и вгвоздилась в гортань, перекрывая доступ воздуха, далее дислоцировалась на нижнюю пухлую губу и прикусила ее, чуть-чуть, заходясь восторгом.Он громко ухнул, и она отстранилась от него. Глубокое ликование струилось из ее влажных глаз.Он подхватил ее на руки и с рыком зверя бросил в пенную синь кровати, которая обволокла их бесконечностью интима.Он начал исступленно целовать ее губы, передвигаясь мелкими перебежками кочевника вниз, к заветной, зовущей и исходящей соками щелке. Она извивалась кольцами в его руках. Когда он остановился на груди и начал присасывать розовый жемчуг соска, ее глаза закатились так, что видны были лишь зрачки.— Да! Еще!!! Не останавливайся! Теперь вторую!Все тело ее было пропитано сексом, мраморной горячкой похоти, дьвольскими духами, сносящими ему башню.Он не сдерживал себя и в особо страстные моменты прикусывал ее плоть, разгоняя жар и похоть по телу. Раздевал он ее быстро и неуловимо.И вот она вся мягкая, как пластилин, в его сильных руках. Когда он залез ей пальцами в промежность, она была вся мокрая, как половая тряпка. Он ласково массирует ее, продвигаясь все глубже и смелее, при этом его губы скользят по ее животику и язык начинает вылизывать пупок.Лелька же при этом становится все сочнее и все больше раздвигается. Уже три пальца у нее в пизденке. Он высовывает руку и вгрызается своим красивым ртом в ее малые губки и начинает слизывать струящуюся влагу. Лелька судорожно сжимает и разжимает руки. Волосы ее растрепались и разметались по кровати, она прогибается дикой кошкой.Отстранившись, он вставляет в сочную пизденку пульсирующий хуй. Протяжно входит в нее, приноравливается и начинает долбить смачно, со звуком агонизирующей помпы.Лелька крепко ухватила его своим всасывающим клапаном, и не отпускала до тех пор, пока ее киска не взорвалась многочисленными фейерверками, а он с рыком высунул хуй, и кончил ей на грудь мощной струей, заливая соски и проведя белесую дорожку до пупка.Они лежали утомленные, а потом он предложил ей поиграть и привязал к кованой спинке кровати руки. Распятая, чувственная и распутная она озаряла комнату своим присутствием. Все предметы, окружающие ее, шли бесплатным приложением к ее красоте. Все сконцентрировалось в ней и на ней. Он стоял и любовался ее запоминающейся красотой, и лишь коварная улыбка скользнула по его симпатичному лицу, наводя тень, и подозрения сковали Лельку клещами.— Ну, что, детка, а теперь сюрприз?— Не люблю я сюрпризов, — хмыкнула Лелька.— Ну, как же, за все надо платить.— Я ничего не покупала, даже облигаций СССР. Не будешь ли ты так любезен, отвязать меня и вставить в трусы?— Нет. Все только начинается. Артем, заходи!В комнату входит Артем. Высокий, удобный и красивый, как дворец. Смотрит на Лельку немигающим взглядом василиска и самодовольная улыбка растекается по его лицу.— Вот, блять, так встреча, — не теряется Лелька.— Что ты, дорогая, это еще не все. Там очередь страждущих, прикоснуться к твоей пизде.— Можно подумать, она для вас пронеслась как комета Галлея, и вы не успели сфокусироваться на ней. Признаюсь, я сейчас впаду в шок и немного поплачу.Сердце Лельки начало бухать, как Бухенвальдский набат, застряло на предпоследнем колоколе, провалилось в пятки. Но, она неимоверным усилием взяла себя в руки, и нагло расплылась по кровати, выставляя на обзор свои сиськи, мокрую, изнывающую киску и красивые ножки с драпировкой приспущенных чулок.«Ебанарот, это страшно пездетс. Я бы даже сказала па-фашыстски чудовищна! Обосраться что ли тихо, быстро и без лишней суеты?» — подумала Лелька, но бесстрашно выпятила грудь с затвердевшими от страха сосками, смотрящими вверх, как дула ракеты «Тополь».«Хотя, что тут ссать от двух явно немустангов. Что они мне сделают? Фотки? Так могут засунуть их в красивые попцы».— Лелька, — пафосно произнес Артем, — меня всегда мучил вопрос. Как так-то? Я не успел, а тебя уже нет. Меня бабы не кидают, это могу сделать только я сам, — и скривился красной мордой неоперившегося птенца.— Без комментариев, — ответила тихо Лелька, и зло посмотрела на сладкую парочку.— Хер с ней. Серега! Заходи!Через Лелькину голову пронеслись за миг сотни противоречивых мыслей, и результатом их сложения стал ноль. Она не помнила, какой еще Серега. Тут он вплыл в комнату. Лелька долго пыжилась, лежала тихо, как булыжник у подножия дерева, не закрывши глаз совсем, и тут до нее дошло. «Ну, надо же, блять, падла. Столько лет ждал своего звездного часа.»Перед ней стоял один из первооткрывателей Лелькиных прелестей, который в свое время предлагал ей горы Шамбалы, кельтский крест и килт ирландца. Из-за ебенячих окуляров, на нее смотрело потное лицо, и было понятно, что Сергунь улыбается. Ему было хорошо. Видя Лелькино распластанное тело, он слегка возбудился. Его штаны оттопырились вперед носом галеры.— Ну, что, скоро прибудет еще один гость, а мы приступим к наказанию.— Достоевские, блять. И не стыдно на слабую женщину втроем? — взвизгнула Лелька, сотрясая оковами кровать.Дружный хохот был ей ответом.Вновь прибывшие мужчины быстренько разделись, настолько быстро, будто попали на подъем в армию. Лелька наблюдала за ними из-под припущенных век и строила планы мести.— Аккуратно с этой змеюкой, она может вмиг откусить яйца, — запаниковал Сергей.— Лелька, детка, — сказал Он, — будешь хорошей девочкой, все закончится благополучно. Будешь выебываться, как ты любишь, будем ебать ночь и не мы одни. Запомнила, сладкая? — и провел пальцами ей по лицу.Лельке захотелось откусить ему руку и нос.Первым на нее налетел Сергей. Он прыгнул на нее сверху, сотрясая кровать вторичными волнами.— Мои любимые сиськи! Как я по ним скучал!Лелька не нашлась, что ответить. Он быстрым движением рук положил свой неокрепший черенок между ее больших и аппетитных грудей. Плюнул на член, размазал слюну по стволу, и прикрыв его сиськами Лельки, начал двигаться в ритмичном поршневом танце.Красный конец его окрепшего члена начал доставать ей до губ, чем неимоверно возбудил фигуранта и вот одним сложным пируэтом, волшебный ствол оказался у нее во рту. Серега насаживается всем свои эмоционально-сверкающим черенком Лельке на рот, норовя прорваться вглубь глотки. Ее голова дергалась несинхронно, как у поломанной судьбой и годами революций куклы. Сергей рукой хватался за ствол и, доставая предмет гордости изо рта, бил ее им по сочным губам и горящим щекам толстой головкой. Его движения были судорожны, как у марионетки, но доставляли владельцу изощренной удовольствие.— Шалава, получи за все. Хотела этого красавца, признайся, блять!— Нет! — гортанно орала Лелька, и была нещадно бита по губам вновь.Он схватил ее за волосы и прижал к своему лобку, его кол преодолел преграды, и был ввергнут в пучину гортани, зажат, обласкан и покрыт влажной горячей слюной. Агонизирующая муха в цепкой паутине страсти. Он начал кончать толчками в глотку, охая и причитая, как старая баба.Пока завершалась сия сцена дикого минета, Лелькину киску имел Артем. Он поднял высоко ее ноги. В своем неимоверном полете они задевали мясистые плечи Сергея, и норовили коленками проделать дыры, но срывались в последний момент, скользя брассом, и возвращаюсь в исходную позицию.Он ебал ее пальцами, выворачивал наизнанку матку. Лелька фонтанировала, он впивался в киску своим ртом и сосал соки, как у березы ранней весной наркоманы в поисках живой воды и дзэна.Потом он вставил в мокрую щель свой кол столь яростно, что Лелька чуть не проглотила хуй Сереги вместе с его аккуратно подстриженными эстетскими яйцами.Начал судорожно ебать, сотрясаясь всем телом от блаженства вхождения в эту щель, будто прошедший через пустыню секса бедуин, но так и не нашедший своей пизды. А она, оказывается, всю жизнь была тут, рядом, в одном с ним городе. Держа крепко в руках ее ноги, он входил по самые яйца, которые с чваканьем бились о лоснящийся влагой зад Лельки.Когда Сергей разрядился всей обоймой, Он начал подстрекать Артема войти в Лелькину дивной красоты задницу.— Ты же мечтал об этом все время. Так сделай это, чувак. Докажи ей, что не тряпка. Хуле, ебут всех и не рыпаются, а она, типо, звезда востока?Науськанный и распаленный Артем перевернул Лельку, руки ее переломались, как у балерины в «Бахчисарайском фонтане» и взору всех предстала Лелькина нераздолбанная попа, с мягким бархатом ануса, смотрящим наивно и легко прямо в пытливые глаза троицы.— Она вся текет как Брахмапутра в сезон дождей, размажь по заднице и плюнув, вставь.— Вот, сука, он без тебя не обойдется. Чревовещатель херов, — заорала Лелька.— Молчи тварь, — он подошел к ней, схватил за сосок двумя пальцами и начал сжимать до тех пор, пока у нее на глаза не навернулись слезы.В это время твердый, набриолиненный соками Лельки и слюной Артема кол, начал вторгаться в Лелькину задницу, разрывая ее пополам. Лелька кричала белугой, но ее рот заткнул Его хуй.— Соси, сука, ты же любишь сосать.Лелькина попа никогда в жизни не испытывала таких мук, ее терзало достойное оружие, оно казалось, разрывало Лелькины кишки на мелкие кусочки, вгрызалось буром, круша рыхлые стенки и заставляло каждый миллиметр орать криком преисподней. Черная дыра Лелькиной смерти находилась на кончике булавочного ушка.Но, в какой-то момент, она расслабилась, будто устав бороться и идти против всех напролом, и ей стало все равно. Боль исчезла как по мановению волшебной палочки. И вот она уже подмахивает попой и сосет член, брызгая слюной и фонтанируя пышущей пизденкой, под которую пристроился Сергей и лизал своим языком, как больной проказой янычар.Артем кончил в попку прелестницы, отскочил и смотрел зачарованно, как сперма вытекает из Лелькиной открывшейся черной пещерой попки маленьким ручейком, собирается на киске, которую лижет своим шершавым языком Сергей. Вкус Лелькиной влаги и спермы смешался, взбудоражил самцов, разлился жарким мускусом по комнате и Он кончил в Лелькин расхристанный рот. Лелька с криком начала судорожно кончать, истекая соками, как загнанная лошадь — слюной.— Вот, сука, ебать ее и ебать! Это не наказание для нее, скорее наоборот поощрение.— Мне, кажется, мы ее достаточно проучили! — изрек глубокомысленно Артем, сотрясая пространство своим вздыбившимся членом.— Это все? Или еще? Кто возьмет на себя смелость завершить эксперимент? Ссыкуны!— Сука! — Он подошел и наотмашь ударил ее по лицу.— Ты только на это и способен, парниша. Для тебя, что секс, что траншеи копать — один сплошной негатив.— Ничего, детка. Пусть на тебя посмотрит другой. Шалава, истекающая спермой.— Анальные карлики. Птфу! — сплюнула Лелька.Тут открывается дверь (или занавес), входит неслышным шагом крадущегося тигра, Алексей. Лелькины глаза наполняются слезами, и тело начинает судорожно вибрировать.— Леля, деточка! Ты говорила, что любишь меня! Что существует только наш космосексуальный алтарь. А что я вижу здесь? Как мужики ебут тебя во все дырки, а ты течешь как последняя сука? Я любил твои коленки всех колен, губы всех губ, а они сосут хуи, которые ты встречаешь на своем пути? Да ты сплошная настойка спермы. Когда я ебал тебя, Леля, я делал это всерьез и надолго. Ты стеснялась публики, я опускал занавес. А здесь? — он обвел рукой присутствующих, — променяла их на меня?Леля молчала. Внезапно на нее навалилась пустота, которая окутала ее своим синим-синим. Она стояла в ней, и дождь выбивал татуировки на ее нежном теле.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх