Короткое замыкание

В зубах застряло четверостишие из годов моей юности: «Я хожу по росе, босы ноги мочу, я такой же, как все я еб*ся хочу…». И что привязалась. Может, оттого, что моя «старуха» уехала к сестре, и я уже неделю бобылем хожу? Время было около десяти вечера. Я сидел и смотрел, какой-то дурацкий сериал. На меня напала апатия, и лень было даже дотянуться до пульта, чтобы переключить канал. Мы живем на девятом этаже девятиэтажного панельного дома. Вход на этаж закрыт железной дверью, поэтому посторонние по нему не ходят и эта дверь находится за стенкой позади телевизора… Ну а лифт ходит, вообще, только до восьмого этажа. Моё внимание привлекло неясное шебуршение около входной двери на этаж. Оно продолжалось довольно-таки долго, и я решил посмотреть, кто там возится. Когда я открыл дверь из квартиры, то услышал глупые пьяные, смешки и ругань по поводу сломанного замка. Я заглянул в глазок и увидел там новую соседку. Кажется, её зовут Люда. Она была пьяненькой и пыталась открыть дверь. При этом ключ у неё постоянно то падал на лестницу, то не попадал в скважину замка. Минут пять понаблюдал за её попытками, а потом, сжалившись, открыл дверь. Она даже не сразу поняла, что дверь открыта, пока не облокотилась на неё и чуть ли не упала мне на руки. Я подхватил её, ощутив под одной рукой её мягкие груди. Но она, как будто не видя меня, выпрямилась и пошла к своей двери. Там остановилась, обернулась и, уставившись на меня мутным взглядом, просипела: — А ты кто? — Сосед. Люда, мы ведь знакомились… — сказал я — Да ну? — Я тебе вещи помогал носить. — Точно, — и пьяно рассмеялась, — вот с корпоратива иду, а замок сломался… — Может помочь? — Я сама — с пьяно самоуверенной ухмылкой произнесла она. Сама так сама подумал я и вернулся в квартиру, сев опять в кресло. Не произвольно я прислушивался к звукам, доносившимся с площадки. Там раздавались маты, хихиканье и звон падающих ключей. «Да так она еще час будет дверь в квартиру открывать!», подумал я. Потом послышался тяжелый стук каблучков и удар в мою дверь. Улыбнувшись, я вышел в коридор и открыл её. На пороге, как и следовало ожидать, стояла Люда и, держа на протянутой руке ключи, произнесла буквально по слогам: — Мой замок тоже сломан. Всё ломается. Вот что значит, мужика в доме нет. — Да ну? Прямо сломался? — пошутил я. — А ты кто? — опять спросила она, уставившись на меня. — Сосед твой, — в сердцах произнёс я, — помочь? — А ты сможешь? Слесарь, что ли? — Смогу. Ну что открыть дверь? — Ага… Я взял у неё с ладони ключи подошел к её квартире и отпер дверь. Она все еще стояла рядом с моей квартирой, смотря на свою ладонь и шепча: — Во! Теперь ключи потерялись… — и рассмеялась. — Люда, давай заходи я открыл дверь. — Оп-ля! Ты прямо волшебник, — сказала она, посмотрев на меня. — Давай иди. И не забудь дверь запереть, — произнес я, положив ключи на полку в прихожей. Она медленно подошла к открытой двери, посмотрела и произнесла: — Я что дверь не закрыла, когда уходила? — Угу, — кивнул я и пошел к себе. Я подождал, пока она не закрылась на замок, а потом опять уселся в кресло. Через полчаса, когда я расстилал кровать, в дверь опять постучали. Набросив на себя халатик жены, открыл дверь. На пороге снова была она правда уже переодетая в халат с влажной головой и чуть протрезвевшая после душа. — Привет, — сказала она, — а вы мне не поможете? — Что случилось? — удивился я. — А у меня свет погас во всей квартире… — Вот черт, — выругался я, — и вышел на площадку. Подойдя к щитку, открыл шкаф и щелкнул автоматом. На мгновение свет вспыхнул и тут же потух, звонко щёлкнул отключившийся автомат. — У тебя есть фонарик? — спросил я. — Только зажигалка, — мило улыбнулась она, — на балконе… Я, чертыхнувшись, пошел домой за фонариком. Было ясно, что в квартире где-то замыкание и если его не устранить, то света не будет… Пока я с фонариком бродил по квартире, Лида стояла на площадке около щитка. В комнате я нашел раздавленный ножкой стула провод. Протянул руку, поднял его и стал осматривать. В этот момент она устав стоять без дела щелкнула автоматами. Сверкнуло, меня долбануло током и я, не устояв на ногах, я упал на пол. Моя голова обо что-то ударилась, из глаз посыпались искры, и наступила темнота. Когда я пришел в себя, в квартире горел свет, в моих руках был намертво зажат тот самый провод, выдернутый из розетки. Сам же я лежал на полу. Лида стояла около меня на коленях и трясла за плечо. Халатик на её груди был распахнут и очень аппетитные груди, мягко покачиваясь, касались моего тела. Сразу захотелось потрогать сие выпуклости, но боль в обожжённой руке и гул в голове мигом вернула меня в чувство. — Что случилось? — прошептал я. — Тебя током долбануло! — довольная сообщила она, — Я случайно автомат включила… — А почему голова болит? — А ты о столик ударился, когда падал, — с усмешкой сообщила она, — но крови нет, только шишка! — Ох. (Я выругался)… — Помочь встать? — она протянула руку. — А еще и выпить дать… У тебя есть чего? — А то! На выбор… Кряхтя, поднялся и сел на диван. Лида вышла в кухню, по дороге поправляя халатик на груди. Вот и делай добро людям! Нет, не зря говорят: «Не делай добра, не получишь зла!». Из кухни послышался голос: — А ты что будешь? Есть водка, шампусик и коньяк… — Водку, — сказал я и, шутя, добавил, — стакан! И бутерброд с черной икрой… — Извини, но икра только кабачковая, — послышалось в ответ. — Ну, давай какая есть… Когда она зашла в комнату, держа поднос, я рассмеялся. На нем стояла стеклянная полулитровая банка кабачковой икры, блюдце с порезанной горбушкой и две посудины: большая чашка и рюмочка. Там же красовалась початая, пузатая бутылка какой-то дорогушей водки. — А в чашке что? — поинтересовался я. — Да у меня стаканов нет, — потупилась она. — Ну да… Я буду пить из чашки? А ты из рюмочки? — Сам просил стакан! — Это была шутка! — У вас стариков не поймешь: где шутка, а когда нет! — Да мне всего пятьдесят… — Вот я и говорю старик! — Ладно, лей в чашку! — психанул я, — старика нашла! Она пожала плечами и, поставив поднос на злополучный стол и нагнувшись, стала разливать водку. — Тебе сколько? — А что краев не видишь? И бутерброд с заморской икрой сделай… — Мне тоже этот фильм нравится, — сообщила она, намазывая кусок булки икрой, — я с тобой за компанию выпью. А то голова разболелась, электрик… Я попытался прикинуть, сколько ей лет. По всему выходило не более четвертака, ну максимум тридцать. Хотя вряд ли… И фигура, несмотря на махровый халатик, вырисовывалась аппетитнейшая. Мы выпили. Огненная вода сразу же прочистила мне мозги, и вдруг остро захотелось приключений как в молодости. В паху заныло от долгого воздержания, а мой припрятанный в трусы аппарат вдруг встал по стойке смирно. — Интересно, — посмотрел я на неё с прищуром, — вот титьки у тебя добрые, не стыдно и показать, а там как? — и шлепнул её по обтянутой материалом попке. — Ах ты… — её глаза налились сталью. Взгляд машинально упал на мою промежность, вздувшуюся, так что стали видны натянутые членом трусы между раздвинутыми полами халата. — Ух ты! Что это там? — удивленно прошептала она, вот это размер! — Да так… Один старый пенсионер… — промолвил я, — и он, похоже, хочет с тобой познакомиться! Я видел, как наливается похотью её взгляд, как язычок облизывал пересохшие вдруг губы и даже краем глаза заметил, как вздулись маленьким бугорками соски под халатом. Решив, что терять мне точно нечего я откинул полы встал перед ней, приспустив трусы. Мой протеже предстал перед ней во всей красе. Её глаза стали размером… с блюдце. Я, не теряя времени, протянул руку и дернул за её поясок халата. Тот развязался, и халатик сполз с плеч на пол. Как я и думал под ним ничего не было. Притянул податливое тело к себе, и мои губы тут же впились в её уста. Когда я закончил с поцелуем, она была словно в ступоре… — Прелестные губы, — вздохнул я, разворачивая и надавливая на её плечи, заставляя сесть на диван. Ротик оказался почти на одном уровне с моей бордовой набухшей головкой, — ублажишь старичка? — спросил я, проводя кончиком головки по губам. —… — качнула она головой и ротик приоткрылся. Я стал медленно вводить член между призывно приоткрытых губ. Как только головка исчезла из вида, она словно очнулась, и её язычок закрутился во рту. Правда, было, похоже, что там маловато места, но ведь я не выбирал его размер, да он мне и таким нравился! Ещё никто из дам не жаловался… Моей заслуги, конечно, в этом нет. Папа и мама постарались, но все же… Когда я как бывалый подводник попытался увеличить глубину погружения, она уперлась в мои бедра рукой, не давая этого сделать. Вторая рука ухватилась за ствол, лаская его. Минут через пять она откинула голову назад и, посмотрев мне в лицо, произнесла: — Я еще таких не видела. Надеюсь, растил без пестицидов? — пошутила она и принялась вылизывать мою головку. — Ну, если только нитраты… — поддержал её я. — Ум… — м, — заурчала она как кошечка… — А так? — я сжал её грудь ладонью. Она вся утонула в ней. И дело не в том, что грудь была маленькой, скорее ладонь была большой… — О… Да… — простонала она, еще быстрее двигая язычком. Её рука прихватила мошонку и стала медленно перекатывать в ней яички. Теперь уже я стонал от восторга. Потом нагнулся и, подхватив её под колени, потянул, вверх ставя на плечи. Все же пожилой человек, нагибаться лень… Не уверен, что эта поза ей понравились, но когда я приник к её бритому лобку и, перебирая губами, двинулся к клитору, для неё всё отступило на второй план. Согнутый стройные ножки выпрямились и разошлись в стороны. Аккуратно раздвинув мягкие влажные валики, мой напряженный язык ткнулся в клитор. Она, до этого просто тяжело дышавшая — взвизгнула. А я уже вовсю обрабатывал своим языком розовый бугорок экстаза. Тело под моим напором начало извиваться от наслаждения и мне пришлось удерживать её силой, что бы она «ни сорвалась с крючка». И когда она заверещала от избытка чувств, я скользнул языком в подрагивающее лоно… — Ну! Ещё… — зашептала она, закусывая губы. —… — что нечленораздельное ответил я, забираясь языком, как мог глубоко и в горячее отверстие. — Ох-х… Ах-х! — вторила она, дрожа и вырываясь из моей хватки. Я чувствовал, как от желания и напряжения мой орган дрожит, а головка трется о её спину. — Давай! Сейчас! — прокричала она. — Сейчас, так сейчас, — согласился я, отрываясь от бритой киски, просипел я. — Только осторожно… А то ты меня разорвёшь… — добавила она шепотом. — Вот ведь женщины. Всегда все опошлят! Они детей по пятьдесят сантиметров рожают, а тут просто большая «мышца»… — пронеслось в моей голове. Я, отпустил её и недолго думая, поставив раком, перегнув через боковой валик дивана. Ну а сам, разумеется, подкрался с тыла! Выставил инструмент по центру и стал медленно двигать его вперед. Дальше было как на аэродроме: — Контакт! — Есть контакт! Она отвела руки назад и раздвинула свои пухлые губки. Толчок… И мой боец стал медленно втискиваться в явно маленькое для него отверстие. — Ох! Медленней… — шептала она. — Да, — я продолжил погружение. Знаете, это что-то. Когда член там обтягивает как перчаткой. — Стой! Подожди, дай привыкнуть, и как тебя жена терпит… — А я у неё размер увеличил с первого до максимума! — пошутил я, останавливая вторжение. Она уже вся выгнулась, пытаясь подстроиться под моего «старца». Я видел, как истончилась и натянулась пленкой кожа вокруг влагалища, а меня ещё как минимум треть длины в запасе… — Давай… Да тише ты бугай, — прошипела она. — А куда уж тише, — думаю я, — я же не робот и не могу просто по миллиметру в минуту входить… Плюнул на всё и медленно, но уверенно двинулся вперед. — Ой, ты что сдурел… — Поздно пить бальзам, коли печень отмерла! — проскользнула мысль, когда я погрузился весь. Постоял и начал маленько трепыхаться. Чуть вперед остановка назад. Чуть больше выход, глубже вход. Она шипела сквозь зубы, но не протестовала, наверное, ей это так же приятно, как и мне, хоть и не совсем комфортно. Моя по первости то же так себя вела, а теперь всё «со свистом проскакивает». Делаю выход побольше почти наполовину длину. Давненько такого не видел. Такое впечатление, что часть внутренней поверхности влагалища выворачивается наружу, с трудом проскальзывая по стволу. Она образует некий истончённый ободок, тянущийся за стволом. Мои потуги не прошли даром. К утихающему шипению, (возможно, матам) добавилось тяжёлое дыхание. Да и двигаться стала, не сопровождая мои движения, а в противоход. Ну ладно. — Что, милая, начнём? — шлепаю её ласково по ягодице. — Как это? — удивляется она. — Да вот так! — и я с возрастающим темпом занялся столь приятным упражнением, накачивающим силой «мышцу» и дающего столь сладостный эффект для обоих партнеров. — Ох… Ах… Ну не так быстро… — скорее от похоти, чем от боли. — Да нет милая! Именно так и никак иначе… — Да… Давай, ещё! Да Господи… — Давать так давать. Нехорошо заставлять женщину ждать и просить дважды! — думаю я. Она уже летает подо, мной ёрзая животом по диванному валику. Мои руки не только не дают ей соскользнуть, но ещё и придают дополнительное ускорение в противоходе. Стоны, вскрики, хлюпы… Приятная и знакомая симфония звуков вызывает дополнительное возбуждение. — Ой… — переоценив свои возможности, вылетая из неё. Следующее скольжение пришлось вскользь по вагине с подъёмом между ягодиц. — Да! Так-то же… — Можно и так! Член заскользил по влажной мягкой ложбинке ягодиц, с силой вжимаясь в неё. А потом нырнул, вниз производя то же действие, но скользя по мокрой от соков вульве. Вот тут-то она завыла и за извивалась как грешница на адской сковородке. А, может, так и было? Ну а когда два моих пальца проникли в вагину и, погрузившись, затеяли там «раздор и смуту», то она просто взорвалась! Её бедра и без того сведённые вместе сжались с такой силой, что мне пришлось напрячься, чтобы продолжить «истязание». Прелестная пухлая попочка терлась о мой пах, а сама она не в силах сдерживаться закричала. Конечно, это был непорядок, всё же вечер, люди отдыхают… А тут крик! То ли убивают кого, то ли что. Ещё и милицию вызовут! И я зажал её рот. Она уже сама поняла, что не так. Но одно дело понять, другое сдержаться. А тут её ещё и «достало»! Даже придавленная к дивану моим весом она в невыносимо приятных потугах пыталась освободиться от моих объятий или мне это казалось, и она просто билась в неконтролируемых конвульсиях оргазма? — Тебе хорошо миля? — прошептал я, убирая руку. — (Еле слышное) Да… — и интенсивное подергивание головой. — А так? — я, не останавливаясь, вошёл в неё… и продолжил своё мужское дело. —… — её просто подбросило вверх на выгнутой спине. Попочка, отведённая до упора назад, упирается мне в живот, сама она касается спинки дивана только лобком. () Мои руки одна ласкающая клитор, а другая колыхающиеся груди и тихий на грани слышимости нескончаемый стон. Беспрестанные мелкие как дрожь конвульсии доведенного до предела тела. Почти беспамятное состояние. Я бы сказал, что её разум потерялся в райских кущах оргазма и не может пробиться к телу… И держалась она похоже только на рефлексах. И как я только отсалютовал женскому желанию, заполняя её лоно спермой, она рухнула. Отключилась со счастливой улыбкой на лице. Пришлось мне старому и больному человеку затаскивать и укладывать на диван, вместо того чтобы самому отдохнуть. — Ну, на то мы и мужики! — пробурчал я, усаживаясь в изголовье у постепенно прекращающего вздрагивать тела. Я похлопал её по щекам: — Ты там жива? —… — (Легкая улыбка не открывая глаза…). — Допёк тебя? —… — (Та же улыбка и легкое отрицательное покачивание головой). — И как тебе? — Как же мне… — её голос и без того ели слышимый прервался… — было хорошо! Глаза набухли от слез, и они медленно покатились по счастливому лицу. — Ну что ты сырость развела? — скрывая смущение, я вытер мокрые дорожки. — Хочу. Хочу ещё! — с какой-то тоской произнесла она. — Да ты и так чуть живая. Знаешь, а я не успел… кончил в тебя, — покаялся я. — (Она слабо махнула рукой). И ладно. Сейчас подмоюсь, и… — она попыталась встать, тут же рухнув обратно, — помоги! — протянула мне руку. С трудом сев она виновато улыбнулась. — Может, водочки? — спросил я. —… — благодарный кивок головой. Я налил ей и себе и мы, не чокаясь, выпили. Горячая волна провалилась, вниз встряхнув мои нервы. Протянув мне рюмку, она поднялась, и на дрожащих ногах на раскоряку пошла в ванну, постанывая на каждом шаге. А я с удовольствием вытянул натруженные ноги, полулежа на диване. Давно я вот так стоя не занимался такими упражнениями! Полоскалась она минут пятнадцать. И вышла почти нормально завёрнутая с ног до головы в большое банное полотенце. — Мыться будешь? — Конечно. Чистота, залог здоровья. — А может тебе помочь? — её глаза похотливо блеснули. — Может… Но я давно уже не пионер, который всегда готов… — Тогда ладно, — понурилась она. — Но утром я могу поработать будильником… — хитро взглянув на неё, произнёс я. — Да и это средство универсальное! — провел рукой по отдыхающему члену, — может усыпить вечером и сыграть побудку утром! — Тогда иди, мойся, а я пока расстелю. Проверим твоего горниста с утра…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх