Любовь или свобода 2: Последний выбор

Пролог — А она сильная, — прошептал пятнадцатилетний эльс, глядя как избивают очередную непокорную женщину. Строптивые женщины эльсам попадались редко. Это обуславливалось тем, что девушки стали очень доступны. Секс на каждом углу. Но если все, же попадались строптивые, то их жестоко избивали, могли убить, если захотят. Одним словом для эльсов они были просто куклами. Эльсы — инопланетяне, с виду похожи на людей, но сильно отличающиеся на деле. У них нет женщин на планете, поэтому для своих плотских утех они похищали землянок. Один из этих эльсов сейчас лежал на кровати и смотрел на мучения землянки. Его возбуждали её крики. Он, лениво растянувшись, смотрел, как кнуты стегают её тело, разрывая одежду в клочья и оставляя кровавые следы на её плечах. Он с малолетства служил в армии и к своим пятнадцати годам, был смелым и сильным, но очень жестоким и искушённым. Кроме того он, как и все Эльсы, был необычайно красив. Внезапно дверь в комнату приоткрылась: — Элайджа Блек, тебя через полчаса ждёт сержант, так что давай закругляйся. « Полчаса?» — подумал Элайя: «да мне и пятнадцати минут хватит». Он окинул взглядом, лежащую рядом с ним обнажённую женщину. Она спала. Вечером она немного испугалась, когда он хотел заняться с ней любовью, и сейчас на её теле виднелись следы «уговоров» Элайи. Алая струйка крови сочилась из уголка её тонких губ. Бёдра были в почерневших синяках, а на плече виднелся след от укуса. Элайджа грубо её толкнул. Женщина открыла глаза. Он не собирался давать её прийти в себя. Элайя схватил её, и подмял под себя. Она закричала от боли. Он расхохотался. — Что же ты, маленькая шлюшка, — смеялся он, погружаясь в неё глубже. — Ты сама этого хотела, помнишь? Ты сама строила мне глазки, сама хотела оказаться в моей постели. Зачем же кричать теперь?… Глава 1 Элайджа Блек вздрогнул. Он сам не знал, почему ему это вспомнилось. Сейчас он сильно изменился. Как ни странно его изменила любовь. Десять лет. Целых десять он а сидит как заноза в его сердце. А всё началось с того, что он просто с друзьями решил слетать на Землю поразвлечься, и вдруг увидел её: прекрасную, черноволосую и непокорную. Элайя хорошо помнил, как всё внутри него перевернулось, когда он встретился с её дерзкими, чистыми, испуганными глазами. Именно тогда он дал себе клятву, что не возьмёт её силой, как бы она не сопротивлялась. Он заставит её полюбить его добровольно. Элайя сдержал слово. Она сама отдалась ему, при этом крепко его зацепив. Он хотел подчинить её, а в итоге подчинился ей. До сих пор у него ёкает сердце, когда он слышит её имя — Вороница. Но Вороница не пробыла с ним и месяца. Она была испанка по матери, в ней текла цыганская кровь. Более свободной женщины Элайя не знал. Она не могла жить с ним в неволе. Ему пришлось отпустить её. Элайе хотелось выть от мысли, что она не пожелала остаться с ним даже беременная. Он обещал найти её, но ему это не удалось. За десять лет он несколько раз обшарил Испанию и Ан глию (родину отца Вороницы), но всё что он нашёл, это то, что она вышла замуж за какого-то Франка Стоуна. Элайя вздохнул и посмотрел в зеркало. В зале, где он находился, была кромешная тьма, но ему это не помешало увидеть своё отражение, так как эльсы видят в темноте. У Элайи были светлые густые волосы до плеч, чёрные глаза и смуглая кожа. Он стоял, облокотившись на стену своим стройным, высоким, мускулистым телом. Одеваться он предпочитал во всё чёрное. Ему был 61 год, но он считался ещё салагой, так как эльсы жили до двухсот лет, а стареть начинали со ста шестидесяти. Так что по внешнему виду Элайю можно было принять за двадцати пяти летнего молодого человека. Размышления Элайи прервали шаги. Он обернулся. К нему подошёл эльс с алыми волосами и такими же глазами. — Привет, Лекс, — устало сказал Элайя. — Здорово, — жизнерадостно ответил тот. — Сколько тебя искать можно?! Я уже полбазы обегал. — Зачем меня искать? — Элайя нахмурился — У нас же часы с рацией… — Которые ты постоянно отключаешь. — усмехнулся Лекс. — Точно, совсем забыл. — Элайя включил часы, потом обратился к Лексу: — ты что такой весёлый? — Новости хорошие. Ты теперь главный посол, и завтра летишь на Землю, я твой провожатый. Так, что вперёд на покраску и налаживать мир. — На очаровательном лице Лекса играла самодовольная улыбка. Элайя покачал головой. Вот уже два года они были на гране войны с Землёй. Мужчины с Земли начали возмущаться. Им не нравилось, что эльсы часто похищают их женщин. Конечно для такой высокоразвитой расы, как эльсы нет проблем захватить одну, другую планету, что они уже и собирались сделать, но там вовремя угомонились. И вот теперь сержанта Элайю посылают на Землю окончательно разрулить ситуацию. Разумеется, земляне пойдут на любые уступки. Они прекрасно осознают своё положение. — Я бы предпочёл быть провожатым, — пробормотал Элайя. — Почему? — поднял брови Лекс. — Волосы не надо портить. — усмехнулся Элайя, проводя рукой по своей шевелюре.! Такое правило. Главным послам обязательно красили волосы перьями. Так, что теперь у Элайи светлые пряди будут чередоваться с тёмными. — А мне не терпится на тебя посмотреть крашеным. — Лекс хлопнул его по плечу. — Чего ты такой грустный? Опять по своей черноволосой шлюшке тоскуешь? Элайя остановился и медленно повернул голову к Лексу. Он не сказал ни слова. Взгляда было достаточно, чтобы по спине Лекса побежал холодок. Лекс не был трусом и вполне бы мог вступить в бой с Элайей, хотя тот запросто завалит его. Но Элайя его лучший друг, поэтому он просто сказал: — Ладно, не кипятись. Для меня все одинаковы. — Вороница не такая, как все. — тихо сказал Элайя своим бархатным голосом. — Я заметил, — хмыкнул Лекс. — если учесть, что она сотворила с тобой. — Вот влюбишься когда-нибудь, тогда я над тобой посмеюсь. — А зачем? — поднял брови Лекс. — Мне и так не плохо. *** Переговоры проходят в Америке. Элайя сходя с трапа своего корабля, сразу заметил волнение представителя землян. Это был не высокий, полный человек в строгом костюме. Его лоб покрывала испарина, не смотря на то, что он ежеминутно его протирал платком. Элайя усмехнулся про себя, видя, как его трясёт. Придав лицу надменно-скучающее выражение, Элайя подошёл к этому землянину. Тот попытался улыбнуться. — Меня зовут Дерек Роули. Я представитель землян в заключении мирного договора, — сказал он, заикаясь, — а вы… вы… Элайджа Блек? — добавил он не уверенно, оглядываясь за поддержкой к своим провожатым. Элайя лениво кивнул. — А… — Роули взглянул за спину Элайи, на его спутника. — Алекс Лони, — кивнул Лекс. — провожатый. — Очень рад, — Роули так нервничал, что склонился в полупоклоне. Лекс едва удержался от смеха. Элайя же не уделил этому внимания. Дальше всё было, как положено: много ненужной болтовни. Роули говорил много лишнего, постоянно добавлял, что для него большая честь стоять рядом с ними, что он надеется на заключение мирного договора не на плохих условиях для землян. Элайя, обладавший стальными нервами спокойно ждал пока Роули замолчит. Лекс же забыв про то, что должен молчать в присутствии старшего посла, плюнул на этикет и сказал: — Да, замолчите вы, наконец. От вашей пустой болтовни уже в ушах звенит. Договор уже составлен. Ваше дело либо подписать его, либо смертный приговор Земле. Роули расширил … от ужаса глаза. Лекс хмуро глядел на него. Элайя провёл рукой по волосам: — Держи себя в руках, — бросил он Лексу на эльсодском. — Мой провожатый немного грубо, но точно изложил суть вопроса, — сказал Элайджа, обращаясь к Роули. — Мы не намерены обсуждать договор. Роули трясущимися руками взял листок и прочитал. Элайя лениво смотрел, как глаза Дерека бегают по бумаге. Он понимал его волнение. Эльсы могли потребовать что угодно, вплоть до полного подчинения, но Роули зря так боялся. Им нужно было иметь власть только над их женщинами, то есть, как было, так и осталось. Похоже, Роули вполне устраивали эти условия. Он с облегчением подписал договор. — Насколько я понимаю, вы пробудите у нас около недели? — спросил Роули. — Как минимум, — заметил Элайя. — Можем задержаться и до месяца. Дерек пытался сохранить не проницаемый вид, но от Элайи не ускользнула тень недовольства, пробежавшая по его лицу. Похоже, Роули намеревался избавиться от гостей как можно скорее. — Знаете, вам очень повезло, — сказал он, справившись с собой, — думаю, вы слышали о Ночном Воре? — Издеваетесь? — хмыкнул Лекс. — Слышали ли мы о сексуальной красотке с самым красивым… голосом во вселенной? — Через три дня её концерт. Мы уже заказали для вас лучшие места… Элайя его почти не слушал. Он думал, каким образом ему избежать все эти светские визиты, не сомневаясь, что Лекс с удовольствием займёт его место. Но осмотрев всё как следует, понял, что удрать не удастся. Остается только надеется, что эта куколка по имени Ночной Вор не станет вешаться ему на шею. Тем более Лекс будет посимпатичнее, и он точно не откажется от её услуг. *** Концерт проходил в солидном клубе. Их столик у самой сцены. Вокруг полно богато одетых зажимающихся парочек. Вообщем всё, как и ожидал Элайя. Дерек Роули привёл собой трёх молоденьких женщин восемнадцати лет. — Позвольте вам представить: Белка, Лилия и Флор. — сказал он указывая на своих спутниц. Элайя невольно отметил, что они прекрасны. Белка чуть склонив голову и игриво сбросив бретельку сарафана, села на колени Лекса. Он же не стал отказывать себе в удовольствии угоститься ею. Лилия — загорелая блондинка с нежной кожей, как лепестки цветка кожей, сидела рядом с Роули, положив голову ему на плечо. Похоже, очаровательная Флер предназначалась для него. Она была не высокого роста с каштановыми волосами, тонкими чертами лица и серо-голубыми глазами. Сарафан лишь слегка прикрывал её большую грудь. Но её милая внешность, не пробудила в Элайи никаких чувств. Он просто подумал, что не прочь её приложить, может даже увести с собой, но только, чтобы вызвать зависть, а портом обменять на какую-нибудь другую милашку. Томный взгляд Флер укрепил его мысли. До начала концерта ещё полчаса: ему вполне хватит. Флер поцеловала его. Она хорошо целовалась. Ну, ещё бы… она красивая, наверняка пользуется успехом… Элайя так и не понял, кто кого поволок в комнату за шторками. Всё происходило очень быстро. Она стягивала с него одежду. Её руки тянулись к его корню жизни. Его руки сжимали её грудь… Недостаток этих комнат был в том, что они не заглушали звуков. Снаружи раздался крик девочки, а потом разговор мальчишек: — Ну что же ты, малолетка несчастная, не ломайся. — Отпустите, меня! — плакала девочка. Затем послышался удар. Эти звуки абсолютно остудили Элайю. Он быстро натянул одежду и вышел. Группа пятнадцатилетних пацанов пристала к десятилетней девчушке, которая отчаянно сопротивлялась. Элайя мог понять, почему она их возбудила. Девушка в свои десять лет обладала отменной внешностью. Фигура уже сформировалась, чёрные густые волосы обрамляли милое лицо с белой кожей и тонкими чертами. Между девушкой и хулиганами стоял парень, пытаясь защитить свою сестру, то, что она его сестра не оставляло сомнений. У них было одинаковое лицо, только у него светлые волосы и смуглая кожа. Похоже, они были двойняшки. Элайя облокотился на стену и просто наблюдал за ними. Он, конечно, мог бы вмешаться, но это было незачем, её брат прекрасно справлялся сам. Малец был стройный, гибкий, ловкий и сильный. У Элайи от удивления расширились глаза — этот парень все всяких сомнений был эльсом. Между тем физическое превосходство паренька начало уступать из-за численного превосходства противника. «Ладно, хватит тупо стоять и смотреть, « — подумал Элайя: « в конце концов, это приличное заведение и здесь нельзя драться.» — Что вы здесь устроили? — громко осведомился он. Даже в своей любимой «ленивой» позе Элайя мог предать лицу такое суровое выражение, что ребята попятились. — Ничего плохого, — ответил ему один из парней. — просто клеим девочку. — мда? — поднял брови Элайя, — вы её клеите вместе с парнем? К тому же я ясно слышал, как она сказала «нет» — Это не ваше дело! И с каких это пор для эльса имеет значение слово женщины? — Если ты видишь, что я эльс, — Элайя пристально посмотрел ему в глаза, — то ты должен знать, что я могу с тобой сделать. — И что же? — с вызовом ответил пацан. — Дик, — медленно позвал его друг, — Это же посол эльсов… Дик потерял дар речи, потом справился собой, вежливо извинился перед Элайджей, бросил нехороший взгляд на девочку и, махнув рукой своим дружкам, ушёл вместе с ними. Элайя хмыкнув, перевёл взгляд на брата с сестрой. Девочка прижималась к стене, со страхом глядя на него. Её брат стоял теперь между ними. На его лице застыло решительное выражение. — А ты смелый, — улыбнулся. Они тебе не понадобятся. — Не смейте трогать мою сестру! — юнец, будто его не слышал. — А, я что, обязательно должен её трогать? Тебе не приходило в голову, что она мне не нужна? — Не смешите меня, вы эльс, а ваши порядки хорошо известны. Успокойся, малой. Она ещё ребёнок, хоть и довольно красивый, но ребёнок. А я не извращенец. Здесь полно взрослых женщин. — Тогда зачем вы за неё заступились? — спросил мальчик немного растерявшись. — Девушки говорящие «нет» сейчас довольно редкий вид. На моей памяти твоя сестра вторая. Можешь меня не бояться, — обратился Элайя к девочке, — но лучше уходите отсюда. Здесь мало кто посмотрит на твой юный возврат. — Мы как раз и собирались, но нас задержали эти… — малец кивнул в сторону, куда удалились Дик с компанией. — Где твой отец? — спросил Элайя мальчишку. — Он умер восемь лет назад, — нехотя ответил паренёк. — Мне жаль, как это случилось? — Старый уже был, — он удивлённо посмотрел на Элайю, — вы же знаете, что у нас молодых девушек выдают за стариков, точнее продают. Вот маму и продали восьмидесятилетнему… — Нет, нет, юный эльс — хмыкнул Элайя, я говорю о твоём настоящем, биологическом отце. — Откуда вы… — парень побледнел. — Ты думал я не отличу эльса от обычного человека? По закону ты должен находиться на Эльсоде. Либо со своим отцом, либо в колонии, с другими, чьи родители не известны. — Они известны! — вскипел парень, — у меня есть мать! — И, похоже, она вас неплохо воспитала. Пожалуй,… я не стану тебя выдавать. Как вас зовут? — Меня Сирена, — сказала девочка красивым, мелодичным голосом. — Я — Эл, — кивнул парень, — и если вы не против, … мы пойдём. А то мало ли кто припрётся. За пять минут до начала Элайя сидел за столиком, погружённый в свои мысли. Эта девочка ему очень напомнила его Вороницу… Мысли Элайи были грубо прерваны аплодисментами. Послышалась лёгкая мелодия, и воздух в зале затрясся от напряжения. Элай я видел как Лекс в нетерпении, отодвинув от себя Белку, смотрел на сцену. Внезапно музыка стала более резкой и заводной, и перед залом предстала Ночной Вор во всём своём великолепии. Конечно, для неё это было особенное выступление: всё-таки в зале присутствовали важные гости, но на самом ей было всё равно перед кем выступать. Она всегда выкладывалась до потери пульса. Каждое выступление отличалось оригинальностью и красотой. Известная своим скандальным, своенравным характером, она привлекала к себе публику без скучных и дешёвых трюков. Её стройное тело не видели обнажённым, однако и одеждой это назвать нельзя. В этот раз она была покрыта блёсками, только не что это: просто рисунки на коже или лёгкая ткань, закрывающая всё то, что мужская часть зрителей так жаждала увидеть. Танец Ночного Вора заменял самый страстный секс, который можно было вообразить. Двигаясь под ритм музыки, она представляла собой само искушение. Её томные глаза, заглядывающие в лица мужчинам, вытаскивали их грязную сущность наружу, будили похоть и дарили необычайное ощущение. Они говорили каждому, что он самый желанный, неукротимый зверь, и каждый верил, что это сказано только ему. Длинные золотистые локоны Вора идеально дополняли её образ послушной, беззащитной девочки, ищущей своего рыцаря, которому она подарит незабываемые ласки. Через мгновение она предстаёт в новом, необузданном виде: огненные волосы, горящий взгляд, оскаленные волосы и перед зрителями демон — суккуб, разозлённый, требующий кровавого наслаждения и знойной страсти. Она ищет свою жертву в зрительном зале, а найдя, оборачивается очаровательной лесной феей, чья одежда состоит из нескольких лепестков роз. Этим образом она заставляла расслабиться напряжённые тела. Это была последняя нота, вырывающая у зрителей глубокий выдох успокоения и облегчения. Элайя, глядя на то, как Вор мягким лёгким движением ускользает за кулисы, пытался привести свои мысли в порядок. Впервые за долгие годы, он почувствовал неутолимый голод и немедленное желание насладиться очаровательным телом искусной соблазнительницы. Он представил себе, как она послушно снимет одежду и отдаётся на милость овладевшему ей эльсу. Увлёкшись, он едва не пропустил спор Лекса и Роули. — … Я хочу её! — твёрдо заявил Алекс, дерзко смотря на несчастного представителя землян. Тот вжался под его взглядом, бедняга не мог спорить с эльсом, но все, же попытался объяснить ему обстоятельства. — Видите ли… , ммм… Ночной Вор очень скандальная особа,… а скандал этот проявляется в том, что она не с кем не спит… из-з-звините, — прошептал он. Лекса видимо такой ответ не устроил. — Как меня должны волновать её предрассудки? Она будет моей собственностью и улетит со мной на Эльсот! — Но… — Надо ли мне напоминать, что от нас сейчас зависит судьба Землян?! И сейчас вы повторяете ту же ошибку, из-за которой разгорелся конфликт! Эта женщина должна стать жертвой нашего мирного договора, как ваш символ доброй воли! — Вы не можете её увести! Она же мировая звезда! — Дерек пребывал в шоке, иначе бы он ни когда не осмелился так сказать. — Вот именно! Если вы отдадите нечто столь дорогое, то эльсы не будут сомневаться в ваших искренних намерениях! — Довольно споров! — Элайя властно поднял руку. — Алекс, я не одобряю твоего решения забрать её с собой и сделать своей собственностью, хотя вполне понимаю его. Иди! Владей ею, но только на Земле. Ты её заберёшь при условии, что она сама даст согласие. — Но как же… — Замолчите, Роули. — вы сами подписали договор, в котором красным по белому написано, что мы можем её, да и любую другую женщину пользовать, сколько захотим и без чьего либо другого согласия, при условии, что она не замужем. Глупо было бы предположить, что Ночной Вор замужняя женщина. Было бы это так, она бы здесь не выступала. — Да, — кивнул Роули, — Она вдова. Её муж умер семь лет назад, но у неё есть дети… — Элайджа Блек и так позволяет ей остаться на Земле, если она захочет, — Алекс кипел от негодования, — так что хватит болтовни, иначе я вам опять напомню какого положение Земли. Уверяю вас, перед тем, как вас уничтожить, непременно отберём себе пару тысяч красивых девушек. С этими словами Лекс встал и направился к комнате отдыха Вора. Дерек Роули проводил его взглядом и повернул умоляющее лицо к Элайе. У того был непроницаемый вид: — Нечего на меня так смотреть, Дерек. Вы знаете, что мы имеем на это право. — я знаю, поверьте. Но как вы объясните это, ни в чём не повинной девушке, до сих пор хранящей верность своему покойному мужу? — Почему-то я не сомневаюсь, что после встречи с Огнегривым Алексом её можно будет во многом «обвинить»… Элайя снова ушёл в себя. Мысль о том, что Лекс будет обладать ей, будила в нём зверскую ревность. Он не мог смириться с той мыслью, что её тело лишь сосуд наслаждений, который можно испить, отдать другому, а после разбить, как непригодный. Нет. В этом сосуде есть душа!… жизнь!… личность! Они неприкосновенны! Их нельзя трогать, их нельзя ломать! Не отдавая отчёта в своих действиях, Элайя сходя, сума ходил туда-сюда, возле комнаты отдыха Вора. Внезапно, тишину в коридоре пронзил пронзительный крик, молящий о помощи. Элайджа ворвался в комнату, чуть не снеся дверь и… замер. Боль, тоска, любовь, переживание нахлынули на него, едва взгляд Блека коснулся Её… Он видел горящие от удивления и гнева глаза Алекса и бессильно прислонившуюся к стене женщину. — Вор… — только и смог произнести Элайя. Глава 2 Ночной Вор, вымотанная после выступления, сразу пошла в свою комнату отдыха, мечтая только о горячей ванне. Выступление прошло, как всегда удачно. Ей говорили, что там будут присутствовать важные гости, впрочем, ей это было всё равно. Во-первых, она не лезла и не хотела лезть в политику, а во-вторых, со сцены разглядеть зрителей было невозможно — слишком яркий свет. Сбросив с себя уже порядком надоевший ей парик, Вор легла в горячую ванну. Она подумала, что мысль использовать краску вместо одежды была отличная. В таком виде её и родная мама не узнает. А, сейчас, когда она это с себя смыла, Ночной Вор снова стала выглядеть, как порядочная женщина, не имеющая никакого отношения к её «Ночной» жизни. Вор вылезла из ванной, расчесала свои угольно чёрные волосы, и, скрыв белоснежную плоть полотенцем, вышла из ванной. Вор удивлённо остановилась. Посередине её комнаты стоял незваный гость с нахально красными волосами. — Вы кто?! — резко спросила она надменным голосом. Гость не ответил. Он просто пожирал её глазами. — Убирайтесь вон! — повелительно воскликнула Вор, — Иначе я сейчас же позову охрану! — Детка, — Тихо сказал незнакомец, — не надо никого звать. Я вполне справлюсь с тобой сам. Ночной Вор к двери, но он перегадил ей путь. — Ты что не знаешь последних новостей? — насмешливо спросил красноволосый господин, — или образование актриски не позволяет признать во мне эльса? — я прекрасно вижу кто вы, Мистер Наглец! И уверена, что в последних новостях нет закона, разрешающего вламываться без приглашения! — Ты ошибаешься, милочка. Не разочаруй меня и скажи, что знаешь об отношениях между нашими планетами. Для предотвращения … войны вас, женщин, буквально отдали на нашу милость. А, ты, Ночной Вор стала первым очаровательным подарком нашему народу. Позволь представиться: Алекс. Теперь я буду тобой повелевать! По крайней мере, на Земле точно. — Убирайся! Немедленно! Я буду кричать! — Ночной Вор как могла, старалась сохранить самообладание, но у неё это плохо получалось. Голос срывался на плач, колени тряслись. Отходя от наступающего Алекса, она неутомимо приближалась к кровати. В отчаянье она закричала. Громко и пронзительно. Внезапно дверь с громким треском распахнулась. В комнату ворвался ещё один эльс и застыл на пороге. С его губ слетело только одно слово — «Вор» Вор в страхе повернула к вошедшему голову. Силы оставили её и она вынуждена была прислониться к стене, чтобы не упасть. Ночной Вор в изумлении смотрела на ворвавшегося эльса. Она его узнала… знала этот манящий голос укравший её пламенное сердце… эти уверенные глаза, покорившие её беспокойную душу… эти настойчивые руки, подчинившие её трепетное тело… Она знала этого эльса, завладевшего её непокорным существом. — Элайя, едва слышно прошептала Вор, сползая вниз по стене, чувствуя, что теряет сознание. Внезапно чьи-то сильные руки обвили её талию — Элайя заметив, что она падает, подхватил её и положил на кровать. Вор открыла глаза. Она до сих пор отказывалась принимать происходящие за правду. Смотря в глубокие глаза Элайи, Вор молящим взглядом просила его оказаться не миражом и не туманом. Она боялась моргнуть, что бы не развеять желанный облик. Элайя сжал её руку. В его взоре читалась та же надежда. — Кхм. — подал голос Лекс, о котором Вор уже успела забыть. — Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! И почему ты, Блек, так бесцеремонно ворвался в эту комнату?! — Лекс, — сказал Элайджа тихим голосом, — позволь тебе представить Вороницу: девушку, которую я так тщетно искал все эти годы. Алекс открыл рот. Он посмотрел на Вороницу. Она ему казалась сладким, сочным плодом, который в одно мгновение сделался запретным. Как ему хотелось сорвать её… Его воображение упорно рисовало ему нагую девушку с покорно-ласковым взглядом. Он даже и не представлял себе, что может быть столь желанная женщина. Трижды прокляв не вовремя появившегося Элайджу, он вышел, прекрасно понимая, что Вороницы ему теперь не видать, как собственных ушей. За неё Блек ему горло перегрызёт. Вороница пребывало в полу сознательном состоянии. Обжигающая ладонь Элайи на её руке подсказывала, что это не сон, а явь. — Элайя, — опять повторила она охрипшим голосом. Он потянул её к себе и прижал. Она покорно подчинилась его движениям. — Наконец-то, — прошептал он. — Я так долго пытался найти тебя. Так долго ждал этого момента, когда смогу снова обнять тебя. По щекам Вороницы покатились слёзы. Элайджа склонил голову и поцеловал её. Она ответила на поцелуй. Её опьянило прикосновение губ Элайи. Как долго она ждала его. И как будто не было этой десятилетней разлуки, в которой день длился вечностью. Всё ещё боясь спугнуть это наваждение, Вороница прикоснулась руками к груди Элайи. По её тело разлилось наслаждение, как будто прошлое не скромно решило напомнить о бесстыжих ласках, что дарил ей Элайя. Какая же она тогда была юная. С тех пор мало, что изменилось. Хотя ей уже 27, она по-прежнему дрожит от прикосновений этого искушённого эльса. Элайя оторвался от её губ и нежно поцеловал в шейку, потом опустился ниже. Прокладывая свой путь горячими поцелуями, он спускался к едва прикрытой полотенцем груди. Вороница дернулась, будто желая отодвинуться от него, но объятия Элайи помешали ей это сделать. Его жаркие руки бродили по телу Вороницы, сжимали плечи, ласкали грудь и круглые аппетитные бёдра. Стон наслаждения сорвался с её губ. Она испытывала незабываемое ощущение страсти. Той самой страсти, которая отбирает у разума контроль над телом и отдаёт его «бессовестному расхитителю сокровищницы», вызвавшему эту страсть. Ладонь Элайи скользнула под полотенце, собираясь покуситься на священный алтарь тела Вороницы. Она взвизгнула, отстраняясь от него. — Нет! — ответила она на его вопросительный взгляд. Элайю этот ответ видно не устроил. Не обращая внимания на отказ Вороницы, он вновь пододвинулся, одной рукой прижав её к дивану, а другой, направляясь к запретному тайнику. Чтобы она не могла возразить словами, он закрыл ей рот поцелуем. Вороница напряглась и сжалась. Она ощущала его пальцы, настойчиво прорывающиеся сквозь её оборону. Отвыкшее от таких ласк существо Вороницы отзывалось болью и уверяло Вороницу в необходимости сопротивляться. Она задёргалась, подчиняясь своим страхам, возникшим в её душе как раньше. Элайя привстал на руках. Поймав её напуганный взгляд, он провёл рукой по её лицу, убирая со лба волосы, и спросил: — Опять начинаешь? Вороница, мы с тобой это всё уже проходили. Неужели мне опять продёться привязывать тебя, чтобы преодолеть те стеснительность и смущение, что ты приобрела за это время? — Я не могу, Элайя, мне больно… — Не больно, — возразил он. — всего лишь не привычно. Вороница попыталась отвести взгляд от этих чёрных глаз, которые как ей казалось, видели её насквозь. — Я… я… — замялась Вороница. Она не знала, как сказать ему. Как объяснить, что он единственный мужчина, которого она любила. Что тот старик, за которого её насильно выдали замуж, ни разу не обладал ею. Но ему и не нужно было ничего объяснять. Он прекрасно всё понимал и сам. Он знал, что такая женщина, как она никогда не покорится двум мужчинам. Для неё существовал только Элайджа Блек. Элайя снова поцеловал её. Лаская рукой её бёдра, он медленно раздвигал их. Вороница попыталась вновь отодвинуться от него, но не вышло. За дверью послышались шаги. — Пожалуйста, не надо, не здесь, — прошептала она. — Они сейчас войдут… — Кто это, они? — поднял брови Элайя. Он лениво усмехнулся, но все, же отпустил Вороницу и встал с постели. Она едва прикрыла тело почти сползшим полотенцем, как дверь отворилась, и вошли дети. Это были те самые брат с сестрой, которых встретил Элайя перед концертом: Эл и Сирена. На лице мальчика появилась ярость, когда он увидел Элайю около Вороницы. — Ты! — прокричал Эл, тыча в него пальцем. — отойди от неё! — Эл, успокойся, — тихо сказало Вороница. Но Эл не обратил внимания на её слова. — Я к тебе обращаюсь! Немедленно отойди от неё! — повторил мальчик. Элайя не ответил. Он смотрел на Вороницу, взглядом требуя подтвердить его догадки. Вороница отвела глаза. Дети застали её полуголой рядом с мужчиной. И не просто мужчиной, а эльсом. Но они даже не догадываются кто он… — Эл, Сирена, знакомьтесь. Элайджа Блек — ваш отец. На лицах двойняшек отразилось изумление. Эл смотрел на Элайю с какой-то ненавистью… Вороница взглянула на Блека. Он здесь, рядом спустя десять долгих лет. Они снова встретились. Дети наконец-то увидели своего отца, но что, же будет дальше? Сколько времени он пробудет с ними? Любит ли он её как прежде? А что будет, когда он улетит? Ведь Эл не человек, он эльс, как и его отец и по закону должен быть на Эльсоде. Если узнают, что она его скрыла, её могут убить, а детей забрать: Эла в военную академию, а Сирену в сексуальное рабство. Вороница видела, что Элайя что-то говорит Элу, но не слышала, что именно. От страха перед тем, что могло произойти, она прижала руки к губам. Элайя… как же она его любит. И ей придётся потерять его снова. Да же мысль об этом ужасе чуть не лишила Вороницу … сознания. Не в силах больше, она в слезах выбежала в ванную. Захлопнув дверь, Вороница опустилась на колени и горько заплакала. Она ожидала, что кто-нибудь войдёт, однако этого не произошло. Элайя прекрасно её понимал и дал ей время побыть одной, как она этого хотела. Вороница пыталась успокоиться. Она и раньше рисковала, укрывая сына от эльсов, а Элайя не таков, чтобы выдать её, случайно проговорившись. Немного придя в себя, она подняла голову. Элайджа стоял, облокотившись на дверь, и смотрел на неё. Вороница и не заметила, что он вошёл. Элайя подошёл к ней, взял за руки и поднял с колен. Он ласково вытер её слёзы. Подняв лицо за подбородок, он легко коснулся губами её губ. В одно мгновение этот нежный поцелуй перерос в горячий, пламенный и страстный. Не нужно было слов. Она и так поняла всё, что он хотел сказать. Элайя взял её за руку и потянул за собой в комнату. Помимо детей в комнате был ещё и огневолосый эльс. Он о чём-то тихо разговаривал с сиреной, та улыбалась. Вороница, догадываясь о примерном содержании этой беседы, хотела было броситься вперёд, чтобы защитить дочь от бесстыжего искусителя, но Элайджа остановил её. — Я вас толком не познакомил, — сказал Элайя. — Вороница, это Алекс. Он мой лучший друг. Между вами тут вышло небольшое недоразумение… Но этого больше не повториться. — быстро добавил он, видя с каким высокомерным отвращением она смотрит на Лекса. — Отойди от моей дочери… — медленно произнесла Вороница. В её голосе слышались ледяные нотки угрозы. — Не твоей, а вашей. — поправил её Лекс спокойно оставаясь на месте. Вороница покраснела от гнева. В её глазах играла ярость. Она была готова растерзать наглого эльса. — Вороница успокойся, — видя её бешенство, Элайя положил руку ей на плечо. — Он не тронет Сирену. — Может я и развратен, но не до такой степени, чтобы не сдержать себя, соблазнившись десятилетней девчушкой. — Лекс изучающе заглянул в глаза Воронице. Она не ответила гордым, дерзким взглядом. Её неприступный вид вызвал у Лекса усмешку. Он уже видел женщин строящих из себя недотрог. Все пали к его ногам. Все умоляли его любить их. Но в Воронице есть что-то особенное, что-то такое чего нет во всех остальных. Он хотел её. Всей своей похотливой сущностью он желал её тела, было и таким близким и таким недоступным. Впрочем, много чего бывает недоступно по началу. Ему нужно всего лишь полчаса с ней наедине. Он уверен, что она не устоит: она на коленях будет умолять его овладеть ей. Проблема только в Блеке. Он не может предать своего лучшего друга. Блек за неё и убить может. В воинском искусстве Элайдже нет равных. Хотя за ночь с такой женщиной Лексу было не жалко и жизнь отдать. Но всё может обойтись и бескровно, если Вороница сама пойдёт на измену. Она обычная земная женщина, а значит, подвластна похоти и желанию… — Так, ладно, — Элайя кинул Воронице её одежду. — одевайся и поехали. — Куда? — не поняла Вороница. — К нам. — Что? — Вороница испуганно попятилась. — Я тут подумал. Тебе не безопасно одной оставаться, да и им тоже. — Элайя указал на детей. — При нынешнем положении Землян все женщины оказываются в опасности. Особенно ты: знаменитая певица, Ночной Вор, мечта всех мужчин. Тебя просто разорвут на кусочки толпа поклонников. — Я не понимаю… — промямлила Вороница. — Ты просто пойдёшь по рукам. Чтобы тебя купить практически ни у кого денег не хватит. Слишком дорогой товар. Да и на Сирену очередь выстроится. И Эл, ей не поможет, — добавил Элайя, видя, как мальчуган высокомерно вздёрнул подбородок. — Если всё так ужасно, как ты говоришь, то, что же делать? Да и с какой стати я должна тебе верить? — Вороница выглядела хищной кошкой, загнанной в угол. — Верить? Ты уже забыла, как Лекс чуть не овладел тобой? Или его объяснения тебя не убедили? Заметь, произошло, это спустя несколько дней после подписания договора. А ведь через неделю, когда будет покончено с формальностями, на Землю хлынут изголодавшиеся по свеженькому эльсы. Только такой глупец, как Роули может верить, что всё спокойно, как и прежде. Это только временное затишье. Нравы землян меняются. Аппетиты эльсов растут. Мода на секс с первым встречным у вас проходит. Думаешь, это остановит мой народ? Или вы, земляне смиритесь с тем унижением, которое готовят для вас эльсы? Так что поехали. Хватит споров. — Никуда мы не поедем. Что, по-твоему, нас с тобой ждёт?! — Вороница начала огрызаться, как будто это могло спугнуть охотников, почти поймавших свою дичь. Элайя прищурился и стал медленно к ней подходить. — Не поедешь? Может тебе нужно напомнить, что у тебя нет выбора? Ты была и остаёшься моей собственностью! То, что тебя я отпустил, это всё равно, что хозяин выпустил кошечку погулять, а теперь хочет загнать обратно домой. Мне твоя жизнь дороже мнения! И ты поедешь со мной, хоть мне тебя за шкирку тащить придётся. — Но дети… — Мы уже всё обсудили, пока ты ревела в ванной. Им ничего не угрожает. Так как я не отказываюсь от права отцовства на Эла, у него очень широкие возможности в будущем. Выбор профессии неограничен. Я позабочусь о том, чтобы он получил отличное образование… — Ты не заберёшь его у меня! — вскричала Вороница. — Конечно, нет. — Элайя подошёл к ней вплотную. — Ты наверно проспала первую часть разговора. Вы все едите! Вороница вздохнула, намереваясь что-то сказать, но Элайя закрыл ей рот рукой. — Сразу отвечаю на твой следующий вопрос. Сирене ничего не угрожает. Так как она моя дочь, а мать её моя собственность, то она тоже является моей собственностью. Вопросов не возникнет. У эльсов это практикуется: выращивать и продавать. Знаешь, девственницы очень дорого стоят… Стоять! — насмешливо воскликнул Элайя, прижав Вороницу к стене, поскольку она пыталась расцарапать ему лицо. — Что ты так бесишься? Я всего лишь рассказал, что у нас за нравы. Это с тобой мне повезло. Когда я тебя выкупал, никто и предположить не мог, что на земле ещё остались девственницы. Так что ты обошлась мне всего лишь в триста тысяч ртулий. За такие деньги можно купить маленький боевой крейсер. Вороница извивалась, стараясь вырваться из рук Элайи. Похоже, он соскучился не по ней, а по издевательству над ней. Он словно наслаждался игрой, которую ведёт. Вид беззащитной женщины веселит его. Вороница заметила, что Эл хотел заступиться за неё, но Лекс не остановил его, схватив за руку. К сожалению десятилетнему мальчишке не потягаться со взрослым эльсом. — Эх, Вороница, Вороница, — вздохнул Элайя, ослабляя хватку, но, предусмотрительно не выпуская её руки. — Неужели ты, в самом деле, считаешь, что я способен так поступить с нашей дочерью. Как ты можешь любить меня, имея такое мнение обо мне? Я только хочу создать видимость этого, что бы вы были в безопасности. — он поцеловал её. — Так что одевайся, и не глупи. У меня есть опыт по раздеванию женщин насильно, а если ты сейчас будешь сопротивляться, то появиться ещё и по одеванию. Он отпустил Вороницу. Она, всё ещё тяжело дыша и всхлипывая, взяла одежду и вышла в ванную. Её трясло. Из встречи, ожидание которой длилось столь долго не вышло ничего хорошего. Опять страх, опять слёзы. Она посмотрела на свою одежду: короткое платье. Да, её полотенце более закрытое. Вороница старалась не думать о том, каким взглядом наградит её Элайя, увидев этот наряд. Скорее всего самодовольно ухмыльнётся. Не смотря ни на что, ей стало как-то спокойнее. Нервничать больше не осталось сил, и организм впал в полу дрёму…. Вороница натянула платье, подошла к двери и хотела уже её открыть, но остановилась, услышав обрывок фразы: — … ём решении? Это был голос Алекса. Вороница прислонилась к двери, чтобы громче было слышно. — Не понимаю я тебя, Элайя, — продолжал Лекс. — Никогда не понимал. Сначала я не мог поверить, что существуют такие женщины, как Вороница, теперь не могу понять, как ты можешь так к ней относиться. Когда ты думал, что потерял её навсегда, на тебе лица не было, теперь, когда ты её нашёл, запугиваешь до смерти. Тебе что это удовольствие доставляет? Да, я за одну ночь с ней готов со многим расстаться. Почему ты думаешь, что она будет терпеть такое отношение?… — Лучше скажи, ты детей в машину посадил? — перебил его Элайя. — Ты от темы не уходи. Да, посадил. Но… — Отлично. Слушай, Лекс, я абсолютно уверен в верности Вороницы. — На все с то? — Да. — Элайя был совершенно спокоен. — Тогда давай поспорим! Вороница, чуть не упала услышав такое. Она ещё плотнее прижалась к двери, чтобы ни слова не пропустить. Дверь едва слышно скрипнула. Вороница замерла, но эльсы похоже ничего не заметили. Лекс продолжал: — Ты абсолютно уверен, что она верна только тебе, я же думаю, что сумею её соблазнить и заставить добровольно отдаться мне. Давай поспорим. Победитель получит на неё все права… — Нет. — просто сказал Элайджа. — Да, ладно тебе, Блек. Только не говори, что не можешь. Она твоя собственность. Твоя вещь… — Вороница — не вещь, Лекс. Да, она моя собственность. Да, я абсолютно уверен в её верности, но я никогда не поспорю на неё. И никогда не сделаю её предметом спора. Я её люблю и уважаю. Вороница свободно вздохнула и улыбнулась. Ощущение будто с лица сняли подушку. Ей стало очень легко и хорошо. Она вновь обратилась в слух. — … ладно тебе. Если он а так дорога, то что же ты с неё так разговаривал? — А как, по-твоему, я должен был разговаривать с психически неуравновешенной женщиной? Поставь себя на её место. Сначала к ней вваливаешься ты, и дело чуть не доходит до насилия. Потом нежданно-негаданно появляюсь я, причем, тоже не обременяя себе сдерживанием: ну, ты понимаешь, набросился на неё, как волк на ягнёнка. Затем ей приходится знакомить детей с отцом, при этом неизвестно, что у только объявившегося папаши на уме. Встреча может закончиться быстрее, чем началась, да и при этом я имел все основания отнять у неё сына. А после с бухты-барахты оказывается, что ей придётся ехать со мной. Ещё и неизвестно, как я мог измениться и какие у меня планы на неё. Как тебе получившийся букет ощущений? Особенно, если учесть, что с психикой у неё не лады. Это я ещё с нашего первого знакомства заметил. Я, конечно, попробовал поговорить с ней ласково, но результата ноль. Пришлось перепугать её до отчаянья. Довести организм до слабости. Увы, это был единственный выход, — сказал Элайя, а потом громко добавил, — и хватит уже подслушивать под дверью! Если готова выходи. Вороница вздрогнула и заглянула в комнату. Элайджа ухмыляясь, смотрел в её сторону. Алекс, увидев ее, поднял бровь и хмыкнул. Вороница закусив губу, старалась прикрыться. В этом платье, едва закрывающем её тело, она чувствовала себя обнажённой перед взглядами этих эльсов. Куда делась её раскованность? На сцене на неё только нижнее белью, а остальное краска, но это не заставляло её так смущаться. На ней было ярко красное очень короткое платье, с глубоким декольте и совершенно открытой спиной. Вороница, ожидала, что Элайя пройдётся какой-нибудь скользкой шуточкой по поводу её вида, но он только взял её за руку и потянул за собой. На выходе они столкнулись с Роули. Увидев, что эльсы уводят Ночного Вора, он растерялся. — Э… но… вы куда?! Стойте! — воскликнул он, совсем теряя голову. — Вы же обещали! — Обстоятельства изменились. — заявил Элайя. — Эта женщина уже десять лет является моей собственностью, так же как и её дети. — Я вам не позволю! — решительно заявил Дерек. — Не будьте глупцом, — ледяным тоном откликнулся Лекс. — Мы всё равно заберём их. Если вы сейчас встанете у нас на пути, то обречёте Землю на верную смерть, поскольку мирный договор тут же будет аннулирован. — Но и живыми вы отсюда не выйдете! Если начнётся война, то вы станете её первыми жертвами! — Роули достал рацию, и приготовился отдать приказ командиру охраны. Алекс положил руку на бедро, где покоился не длинный меч из метеоритного железа. Любимое оружие эльсов. Мечи из этого метала, получались лёгкими, острыми, и невероятно прочными. Эльс искусно владеющий таким мечом может легко противостоять нескольким людям с лазерными ружьями. Роули знал это. Его расчёт шёл на то, что парадные костюмы эльсов, в которые были облачены Лекс и Элайя предусматривали место для одного короткого клинка, когда основное их оружие — два длинных. Повисла напряжённая тишина. Лекс и Дерек буравили друг друга взглядом. Роули вцепился руками в рацию, которую всегда таскал с собой, на случай если переговоры с эльсами пойдут не удачно и нужно будет вызвать охрану. Лекс сомкнул пальцы на рукоятке меча и принял боевую стойку, не вытаскивая его из ножен. Он всем видом показывал, что первыми жертвами в этой войне будут точно не они, а один выскочка землянин. Роули понимал, что Лекс разрубит его раньше, чем он успеет пикнуть… — Ну, хватит! — властным голосом Элайя оборвал тишину. — Дерек, вы сейчас готовы уничтожить родную планету вместе с миллиардами её обитателей из-за бессмысленного плотского желания. Что, любви на старости лет не хватает? — О чём вы? — изумился Роули, причём, было видно, что удивился он не новости. — Полно прикидываться. Вы пытались прикрыть свои возражение звездным статусом Ночного Вора, хотя на самом деле вы просто жаждали её заполучить сами. И абсолютно безрезультатно. — Элайя сдвинул брови. — Так что уйдите с дороги. Роули не осмелился спорить. Он опусти! голову, но украдкой бросил полный ненависти взгляд на Элайю. — Как ты понял, что он домогался меня? — тихо спросила Ворница, пока они шли к машине. — весь его вид показывает, что он трусливый, похотливый эгоист. Он как-то недовольно говорил, когда сообщал о твоём концерте. Привёл на него красивых девушек… Конечно, этим он мог показать, что землян устраивают наши условия, и они сами предлагают нам женщин, но он допустил много ошибок, убедивших меня, что девушки были нужны для другой цели. Во-первых их было три. Если бы это было показание доброй воли землян, то он не должен был приводить третью. Роули хотел удовлетворить своё тело. Во-вторых он не предоставил нам выбор. Сам распределив их, взял себе ту, которая больше нравилась. И в-третьих девушки сами набросились на нас. А ведь обычно землянки не смеют даже прикоснуться к эльсам. Первый шаг всегда за нами. По его плану женщины должны были нас отвлечь, а увидев как во время концерта он пялится на тебя, я понял от кого. — А почему это ты так уверен, что я не уступила его желаниям? — Вороница своенравно вскинула голову. — Я уверен в большем: ты вообще никому не уступила. Роули сам сказал: « до сих пор хранит верность своему мужу», значит он в пролёте, да и все кто жаждал тебя после смерти Франка Стоуна. Да, — ответил он на удивлённый взгляд Вороницы, — я знаю его имя. В любом случае измена жены мужу у вас строго карается, так что вряд ли ты соблазнишься таким сомнительным искушением. До замужества времени не было…. Тебя должны были отдать замуж до наступления второго месяца беременности. А мысль, что тобой овладел жирный старик, отвратительна, и думаю не только мне. Подводя итог, уверенно могу сказать, что я единственный мужчина, который когда-либо тобой владел. И мне это очень приятно. Вороница покраснела от его слов. К счастью он этого не заметил, или сделал вид, что не заметил. Элайя и Алекс должны были задержаться на Земле, что бы убедиться, что люди спокойно примут их условия. Временно поселившись в отеле, Элайджа привёз Вороницу с детьми именно туда. Как главный посол Элайя не имел права покидать Землю до завершения своей миссии. По любым важным вопросам, он должен был отправлять Лони — своего провожатого. Именно ему и предстояло отправиться на Эльсод вместе с Алексом и Сиреной. Их нужно было срочно оформить по документам и устроить в образовательные учреждения. Могли возникнуть вопросы: где Эл был раньше. Элайя решил представить дело так, что до этого момента мальчик изучал людей по его настоянию. Теперь Эла должны были устроить в военную академию, как положено у эльсов. Только после её окончания он мог определиться с будущим родом занятия. Даже если оно никак не связано с воинским делом, начальное военное образование было обязательным. Сирену же Элайя решил поместить в закрытый девичий пансионат на Эльсоде. Там её невинности ничего не угрожало. Плюс ко всему ей дадут хорошее образование. Такие пансионаты специально строились, чтобы эльсы могли из девочек сделать отборный дорогостоящий товар. Сексуальное рабство практиковалось не только у эльсов. Были и другие инопланетяне. Конечно, Сирена там будет находиться временно, только пока Элайя вынужден торчать на Земле. Эл был в восторге. Его эльсотская кровь давно мечтала о подобном. С Сиреной получилось сложнее. Вороница никак не соглашалась отпускать дочь неизвестно куда, тем более с Алексом. Она не доверяла ему. В конце концов, Элайе пришлось напомнить ей, что Сирена и его дочь тоже. И он никогда бы не отпустил её с тем, на кого нельзя положиться. Да, и выбора у них нет. Нужно предъявить на неё права, как можно раньше, потому как если она понравиться какому-нибудь эльсу могут возникнуть серьёзные осложнения. Воронице пришлось согласиться. Сама Вороница оставалась при Элайе. Одной ей на эльсоде нечего было делать, да с ним и безопаснее… Несколько часов спустя она сидела на диване, закрыв руками лицо. Всё случилось так быстро… Вчера вечером появился Элайя, а сего дня утром Лекс увёз от неё детей. Теперь она их увидит только через несколько дней. Блека не было. Он ушел, как только улетел Лекс. В обязанности Элайджи входило шататься по разным мероприятиям, устроенным в честь «мира». Вороница вздохнула. Его не обременяло понятие верности. Он мог спокойно прогулять весь день на сегодняшнем банкете с какой-нибудь девкой… Вполне мог… Хлопнула дверь. Вороница вздрогнула. — Ты уже вернулся? А почему так быстро? — спросила она у вошедшего Элайи. — А что по-твоему, мне там ночевать нужно было? — усмехнулся Элайджа. — Официальная часть закончилась, и больше мне там делать нечего. А ты уже решила, что я сейчас валяюсь пьяный под столом с десятком девиц? — Нет, — солгала Вороница. Элайя фыркнул. Она потупилась и покраснела: проницательность этого эльса всегда поражала Вороницу. Элайджа снял с себя куртку и швырнул её в кресло. — Ты как? Нормально? — спросил он, облокачиваясь на диван. — Да, насколько это возможно. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, — сказал он. — Потерпи немножко, всё будет хорошо. Уверяю тебя, им ничего не угрожает. — Обними меня, — неожиданно попросила Вороница. Ей внезапно захотелось его ласк и объятий, этого не скромного наслаждения, которое он мог подарить ей. Элайя прижал её к себе. Он нежно погладил Вороницу по волосам. Она закрыла глаза. Его рука заскользила плечу, слегка задержалась на талии и провела ар соблазнительной округлости бедра. Вороница подняла голову, приоткрыла ротик и замерла, не решаясь его поцеловать. Элайя заметив это приблизил к ней лицо. Она почувствовала его дыхание. Последние несколько миллиметров он предоставил преодолеть ей. Вороница шевельнулась и задела своими губами его. Элайджа ещё ближе прижал её к себе, и тогда она, отбросив ложные страхи, подавшись знойному неслышному приказу его тела, впилась в губы Элайи. Он ответил на этот сладкий поцелуй. Его язык долгожданным гостем проник в обжигающую сладость её рта. Элайя медленно положил её ножки себе на колени, потом подхватив её руками, встал с дивана. Вороница оплела его шею. Она как будто под гипнозом не могла оторваться от его бездонных чёрных глаз, не заметив, как они очутились в спальне. Элайджа держал её на руках, словно пушинку. Аккуратно, как хрупкую драгоценность, он положил её на кровать. Руки Элайи сжали талию Вороницы. Тихонько поглаживая мягкий животик, он не спеша поднимал юбку, но стоило ему переключиться на манящую грудь, Вороница тут, же отдёрнула платье в низ. Тогда Элайя, не желая повторять свою ошибку, спустил сначала бретельки, а потом резко сдёрнул с неё одежду. Вороница не успела остановить его, и платье послушно слетело с её тела. Затем его внимание привлекли тоненькие чёрные трусики. Вороница проследив за его взглядом, смущаясь, заслонила их руками. Она почему-то смущалась его, ей не хотелось, чтобы он видел её обнажённой, и она, обвив его притянула к себе. Элайя обжёг поцелуем её губы. Лишённый возможности лицезреть белоснежный сосуд удовольствий, он с лихвой компенсировал всё осязанием. Его жаждущие ладони бродили по спелым холмам Вороницы. Элайджа зажал пальцами уже затвердевший сосок. Она дёрнулась и вскрикнула. Элайя тут же успокоил ноющую плоть губами. Его руки направились в низ, под трусики. Вороница попыталась расслабиться, чтобы дать ему разграбить священный алтарь её тела, но вместо этого сжала ножки. Тогда Элайя попытался снять с неё бельё. Она не позволила ему это сделать, опять прижав его к себе. Элайджа разгадал цель этого действия и, не подавшись движениям, он облокотился на руку и заглянул её в глаза. Вороница прочла в них лёгкий укор. Решив, что сейчас он повторит попытку обнажить её, она ухватилась за бельё. На мгновение его губы скривились в лёгкой усмешке. Внезапно Элайя с силой дёрнул её трусики, разорвав их. — Начинаем заново, — тихо сказал он, скидывая обрывки на пол и срывая с себя всю одежду. Нежными, длинными пальцами Элайя начал ласкать её бёдра, борясь с инстинктивным сопротивлением. Лёгким и, но настойчивыми движениями Элайджа заставил её раздвинуть ножки, а чтобы она не свела их вновь, он опустился между ними на колени. Он прижался своим смуглым мускулистым телом к её мягкой плоти. Теперь у его пальцев не было препятствий, и Элайя мог спокойно играть с её пухлыми губками наслаждения. Вороница истекала любовными соками. Опустошающие прикосновения Элайджи возвращали ей старое, давно забытое удовольствие. Её тело вновь напряглось, но, не закрываясь, а наоборот, предоставляя доступ к потаённой пещерке. Вороница закрыла глаза и выгнулась. Элайя осыпал её грудь поцелуями, затем поласкал тугой, розовый сосок разгорячённым языком. Она застонала. Вороница чувствовала, как приближается высшее наслаждение. Элайя слегка куснул её, чем вывел из состояния сладкого полёта. — Не спеши, мой Ягуарчик, — улыбаясь, сказал он. — Мы ещё не дошли до главного. Немного порозовев от смущения, она окинула взглядом его тело: налитые мускулы, плоский рельефный живот… Жезл любви у Элайи был очень большим. Внезапно Вороницу пробил озноб от страха. Она вспомнила, сколько боли его копьё ей доставило в первый раз. Её тело отказывалось понимать, что такого больше не повториться. Не в силах с собой совладать,… Вороница попыталась соскочить с кровати. Элайя как будто этого ожидал. Он грубо схватил её, не давая ей осуществить задуманное. — Прекрати! — сказал он. — Хватит вести себя как маленькая. Я не вижу причин, оправдывающих твоё поведение. Ты давно уже не девственница: тебе нечего бояться. Да, поначалу может быть немного неприятно, но ты знаешь, что будет потом. Он согнул её ножки в коленях, вынуждая её раздвинуть их ещё больше. Она подчинилась, обхватывая его бёдра. Элайя аккуратно дотронулся своим мужским началом до её гавани. Вороница зажмурилась в ожидании резкого толчка, с каким Элайя раньше входил в её тело. Но его не последовало. Вместо этого, он губами коснулся её век, потом обжигая горячим дыханием, спустился ниже. Вороница почувствовала, как раскрывается под натиском его ласк. Элайя медленно вошёл в неё на пару сантиметров и остановился. Заставляя Вороницу расслабиться он, вернулся к её груди. Вороница глубоко вздохнула. Она почувствовала невероятное желание, и обхватила Элайджу руками, пытаясь заставить его ускорить свои действия. Но он, не обращая внимание на её молчаливое требование, лишь продвинулся в ней ещё не много и вновь замер. Вороница разгоралась. Медлительность Элайи не позволяло ей вспыхнуть и мгновенно угаснуть. Оно приносило томительное наслаждение, показывая, что она в его власти. Не в силах больше терпеть, Вороница начала извиваться и громко стонать. Только тогда Элайя начал не спеша двигаться, очень медленно, постепенно продвигаясь вперёд, вынуждая её тело подчиниться. — Какая же ты узенькая, — прошептал он. Элайджа ожидал, что пещерка Вороницы сузится после стольких лет воздержания, но не мог представить, что так сильно. Вороница часто дышала, она чувствовала из нутрии биение его пульса, ощущала раскалённое естество, пронзающее плоть, наполняющее её, но дарящее утоление её похотливых желаний. Элайя воспалял в ней пожар, а потом гасил его. Она горячо впилась в его губы. Через несколько секунд прервав поцелуй громким криком блаженства, она почувствовала, что он тоже кончил… Вороница лежала у него на груди. Она не понимала, как могла раньше жить без этого эльса. Элайя прижал её к себе. В его руках она чувствовала себя спокойной и защищённой… Дни летели быстро. Каждый день Элайя с утра исчезал на очередной приём. Если это было вечернее мероприятие, то он брал с собой Вороницу. Через четыре дня вернулся Лекс. Намечался важный вечер. Официально он назывался « Балл примирения». Туда были приглашены много важных эльсов и людей. Во избежание всяких недоразумений, если эльс приходил со своей собственностью, то ей на руку надевался браслет с гербом хозяина, чтобы никто не покусился на чужое. Вороница была в длинном серебряном платье. Открытую спину прикрывал хвост густых, чёрных волос, перевязанных серебряной лентой. Она была обязана пойти на этот вечер ещё и потому что являлась Ночным Вором. Впрочем там было всё довольно скучно. Много ненужных разговоров, ещё больше ненужных намёков на то, чтобы разделить с кем-нибудь ложе. Одним словом браслет спас её от многих неприятностей. Вечер был в самом разгаре. Она и Элайя сидели за отдельным столиком. К ним в перерывах между девушками присоединялся Алекс. Вороница начинала ему симпатизировать. Лекс обладал хорошим чувством юмора, был лёгок в общении и мог любой спор свести на нет, лишь непринужденно улыбнувшись. Подходило время выступления Ночного Вора. Она направилась в гримёрку, когда к Элайдже подлетел сияющий Алекс, после очередного момента близости с кем-то. Он плюхнулся за стол со словами: « Блек, есть разговор» Вороница замерла, разрываясь между любопытством и обязанностью. — Ягуарчик, тебе пора на сцену. — решил вопрос за неё Элайя. — топай любимая, любопытство сгубило кошку, даже дикую. Вороница надув губки удалилась с надменным и не преступным видом. — И чего она из себя строит?, — Элайя покачал головой. — Всё равно она будет моей, когда я захочу, где я захочу и как я захочу. — Об этом и речь. — Лекс растянулся на стуле. — В смысле? — не понял Элайя. — Я… Слова Лекса были заглушены аплодисментами. Ночной Вор… Звезда сегодняшней встречи. Её образ менялся от неприступно возвышенного, до покорённого. Все взоры были прикованы к ней. Она богиня сегодняшнего балла. Элайя наблюдал за ней. — Я хочу её! — вдруг заявил Лекс, затуманенными глазами глядя на Вороницу. Элайя поднял бровь и удивлённо посмотрел на друга. — То, что я тебе предлагал, тот спор… — Нет, — мягко ответил Элайджа. — Я не изменил своего решения. — То, что ты говорил, это потому что она подслушивала… — Нет, — вновь повторил Блек. — Потому, что я так думаю. Вороница только мо я и ничья больше. Прости, Лони. — А если я выдам вас? — резко спросил Лекс. — Я ведь в курсе всех ваших дел. Посмотри туда, — он указал на сцену. — Как на неё все смотрят,… прямо раздевают глазами. Бьюсь об заклад, они сильно огорчились, что Ночной Вор является собственностью Элайджи Блека. Интересно, как они отреагируют, узнав, что этот Блек добровольно отказался от своей киски. А эта киска десять лет скрывала на Земле эльса. Что тогда будет, Блек? — Тогда я убью тебя. — просто ответил Элайя. — Я всегда сумею выпутаться из этой ситуации. Много способов обойти эти вещи. Документы на владение Вороницей до сих пор у меня. Значит и детей она не укрывала, это было моё желание, на которое я имею права. — Всё так просто, — скривился Лекс. — И при этом ты всё равно меня убьёшь? Убьёшь своего друга? — Начнём с того, что ты собираешься предать своего друга. — Это не начало, это следствие того, что мой друг отказывается утолить мою жажду, поделившись сладким нектаром… — Ты её никогда не получишь. Выражение «только через мой труп» здесь не уместно, так как это скорее будет твой труп. — Элайя встал и развернулся, собираясь уходить. — Блек, ты не понимаешь! Я люблю её! — вскричал Алекс. — Я никогда, ни к кому такого не испытывал! — Ещё как понимаю, но разговор окончен, Лони. — холодно отозвался Элайджа, а если ты хочешь его продолжить, то продолжим его на мечах. Элайя сделал приглашающий жест. Лекс не пошевелился. Он явно не собирался умирать ни за что и только зло взглянул на Блека. Подошла Вороница. В пылу спора они не заметили, что закончилось выступление. Элайджа обнял её и поцеловал. — Ты была великолепна… — начал он, но заметив, что его зовёт кто-то из организаторов бала, предупредив, что «на минутку» отошёл. — Можно с тобой поговорить? — спросил Лекс, пользуясь отсутствием Элайи. — Да, кивнула Вороница. — Только не здесь. Давай выйдем на свежий воздух, а то тут душно. Она, ничего не понимая, вышла за Лексом. На улице было темно и пусто. — Скажи мне честно, — сразу перешёл к делу Алекс. — Ты любишь Элайю? Вороницу этот вопрос ошарашил. Она непонимающе посмотрела на Лекса. — Ты его всё ещё любишь? — он повторил свой вопрос. — Или ты с ним из-за страха, детей, или чего ещё? — Что за бред? — удивилась Вороница. — Что на тебя нашло, Лекс? — Что на меня нашло?! — Алекс схватил её за плечи. — На меня нашёл образ прекрасной девушки, принадлежащей моему другу! — Отпусти меня! — вскрикнула перепуганная Вороница. Он разжал руки. — Прости…. — прошептал он. — Прости. Я к тебе больше никогда не прикоснусь. Он резко развернулся и ушёл. Вороница, тяжело дыша, хотела было пойти обратно, но внезапно почувствовала чьи-то цепкие пальцы на своём горле. Не успела она закричать, как нос и рот ей зажали резко пахнущей тряпкой. Мгновение спустя её сознание провалилось в пустоту. Единственное, что она успела заметить, это была то ли рыжая, то ли красная шевелюра. Глава 3 Элайя вернувшись за столик, не застал там ни Лекса, ни Вороницу. Решив, что она пошла в туалет, он пробежал глазами по залу. Лекса не видно. Этот болван был опьянён любовью, и подкрепил опьянение алкоголем. А учитывая его темперамент, он мог наделать больших глупостей. — Блек, старина! — раздалось сзади. Элайджа обернулся. Это была группа знакомых эльсов. — Как жизнь, дружище? — хлопнул его по плечу один из них. — слышал ты отхватил себе Ночного Вора. Вот так повезло. — Неплохая рыбка. — поддакнул второй. — Небось, в копеечку влетела? Даш попользоваться после красного? — Что? — не понял Элайджа. — Красного? — Ну этот, как его… Лони кажется. Я видел, как она с ним вышла. Горячая, наверное, штучка… — Куда они пошли? — оборвал его Элайджа. Подвыпившие дружки хохотнули. Они решили, что ловкач увёл детку из-под носа Блека. — Туда. — ткнул пальцем тот, что был ближе. — Следи внимательно за своими вещами. Элайя кинулся туда, куда ему указали: к заднему выходу из зала. На улице было прохладно и пусто. Он выругался. Решив, что Лекс мог предложить ей прогуляться по окрестностям, Элайя обошёл парк около здания, где они были. Никого. Тогда он пошёл обратно в надежде, что Алекс ничего с ней не сделал, и они просто подышав воздухом, вернулись обратно. Внезапно Элайджа остановился. Его внимание привлекло то, чего он раньше не заметил: перед дверью в грязи валялась ленточка, которой были перевязаны волосы Вороницы. Элайя ужаснулся. У него было очень плохое предчувствие. Ввернувшись в зал и окончательно убедившись, что их там нет, он посылая проклятия на голову Лони выскочил к главному входу. Машина, в которой они приехали, была на месте. Элайя медленно вздохнул. Ему надо было успокоиться и собраться с мыслями. «Что могло случиться?» — думал он, ходя туда сюда: « Первое: Лексу всё надоело, и он поехал домой, а она, потеряв ленту во время выступления… пошла погулять.» Это был глупый, не реальный вариант, который Блек отбросил сразу. «Второе: Они оба в отеле. Лекс приставал к ней, она ответила, нет, и он, осознав ошибку, уехал. Тоже сделала и она… от обиды. Возможно. Реально. Надеюсь. Третье: он не смог себя сдержать и Лекс похитил Вороницу. Очень возможно. Если её не будет в отеле, то другого не остаётся.» Возможность того, что она сама сбежала с Лексом, Элайджа даже рассматривать не стал. Он сел в машину, не позвав водителя, и пулей ринулся к отелю. Дорога была забита, и Элайя наплевав на осторожность, выехал на встречную полосу. Вроде бы волноваться было не о чем. Скорее всего, Вороница в номере. С ней ничего не могла произойти… Но сердце Элайджи говорило другое. Он словно чувствовал беду. Резко остановившись у гостиницы, Элайя взбежал в дверь их комнаты. Вороницы там не было. Блек хлопнул себя по лбу: как он мог забыть о часах, про которые вечно забывает. Ни Лекс, ни Элайя не имели права их снимать. Элайджа включил часы. Он вызвал Лекса. Тишина. Алекс либо не мог, а скорее всего не хотел отвечать!. Тогда Элайя нажал номер браслета Вороницы. Тот самый браслет с гербом, определяющий принадлежность. В нём тоже была рация, чтобы хозяин всегда мог вызвать свою собственность. Элайя ждал. Внезапно из часов послышался режущий слух скрип. Он нахмурился. Это могло означать только одно: браслет Вороницы уничтожен, и он, кажется, знает кем, больше не кому… *** Вороница открыла глаза. Она лежала на холодном полу. Кругом было темно. Браслета связывавшего её с Элайей не было. Вороница прислушалась: кто-то ходил рядом. — Кто здесь? — Испуганно спросила она. Ответа не последовало. — Эй? — вновь позвала Вороница. Молчание. Вдруг тишину нарушил плеск воды, льющейся в стакан. — Пить хочешь? — спросил её холодный знакомый голос. — Кто вы?! — Вороница встала. — На пол! — велел её всё тот же голос. Вороница не шевельнулась. — Я, кажется, задала вам вопрос! — высокомерно сказала она. — Кто вы? — А я, кажется, велел тебе сесть обратно! За этой фразой последовал удар в живот. Вороница согнулась от боли, и тут же получила пощёчину, после которой не смогла удержаться на ногах. Ощутив во рту вкус крови, она в шоке вглядывалась в темноту. Бесполезно: ей не разглядеть даже очертаний её похитителя. Единственное в чём она была уверена, это то, что перед ней эльс: другой бы не чувствовал себя так свободно в кромешной мгле. Вороница попыталась вспомнить, что произошло. Голова жутко раскалывалась. — Алекс, — позвала она. — Это ты? В ответ послышался хохот — Раздевайся, — коротко приказал, приказал эльс. — Нет! — Заявила Вороница и вцепилась в платье, на случай если её похититель попробует его сорвать. Две пощёчины прорезали воздух и упали болью на её лицо. — Ты меня не получишь, хоть убей! — Вороница сжалась клубком, чтобы как можно лучше закрыться от ударов. Тогда эльс ударил её ногой в бок. Вороница вскрикнула. — Это твой последний шанс. — в голосе послышалось отвращение, которое его обладатель испытывал к скрючившейся на полу женщине. — Я тебе уже всё сказала. — Вороница ответила ему с не меньшим отвращением. — Глупая маленькая шлюшка, ты сидишь тут передо мной вся такая неприступная. Да, ты через час мне ноги лизать будешь, моля, чтобы я владел тобой. Он схватил её за волосы и, запрокинув голову, зажал нос. Ногами он наступил ей на руки, тем самым придавив их к полу. Вороница была вынуждена открыть рот, чтобы вздохнуть воздух. Эльс только этого и ждал. Он влил ей в рот какую-то дрянь и заставил проглотить. Вороница закашлялась. И когда он отпустил её, упала на холодный пол, лицом в низ, горько заплакав. Эльс, не обращая внимание на слёзы, грубо схватил её за руки и сковал их цепью за спиной. Вороница услышала, как загудела тяжелая дверь. Он вышел, оставив её одну в неизвестной, холодной тьме. Вороница попыталась встать. Цепи натянулись, не давая ей этого сделать. Очевидно, с другого конца они были прикованы к стене. Неожиданно, она почувствовала, как жар разливается по телу. Вороница что-то ощущала, всем своим существом: будто кожа ныла, прося, чтобы её приласкали, успокоили, утоляя нестерпимый голод по нежности, разлившийся у неё внутри вместе с жаром. Её пещерка наполнилась соком. Вороница выгнулась и заёрзала по полу, пытаясь погасить тот пожар, что разгорелся в её теле. С каждой минутой желание нарастало, становилось мучительней и нестерпимей. Оно всё больше затуманивало её разум… Вороница сквозь пелену, застелившую её сознание, услышала, как отворилась дверь. Эльс ввернулся, и судя по смешку, слетевшему с его уст, всё шло так, как он хотел. — Раздевайся. — снова приказал он. — Срывай одежду как можешь. Его голос прозвучал для неё слаще мёда, а его приказы уже дарили некое освобождение от мук. Вороница скованными руками попыталась сорвать с себя платье. Ей всецело хотелось подчиниться этому голосу. В порыве она ударилась головой о стену. Это вернуло ей суть … происходящего. Жалкими обрывками силы воли, Вороница пыталась остановить свои руки, отказывающиеся слушаться разум. Она раньше и не думала, как легко, оказывается, отдаться тому, кого не видишь… в темноте… всё пронесётся как сон… — Нет! — сказала Вороница охрипшим голосом. — Не так. Я хочу видеть тебя. Эльс опять расхохотался: — Маленькая шлюшка, игра будет по моим правилам. Но так и быть. Я хочу видеть унижение и боль в твоих глазах. А чтобы ты ощутила их полностью, я открою тебе завесу тайны и покажусь. — с этими словами он щёлкнул выключателем. Свет ударил Вороницу по глазам, словно кувалдой. Немного покрутив головой, она увидела помещение, где находилась и своего мучителя. Его ярко-наглые волосы горели, словно солнце на закате. — Ты! — в гневе прошипела Вороница. *** Элайя спустился на этаж ниже и постучался в номер Лекса. Стуком это можно было назвать только поверхностно. Точнее было бы сказать: он поломился в дверь. Ему открыл полуголый Алекс. Элайя отшвырнув его в сторону, вошёл в номер. — Значит, ты решил продолжить наш разговор. — тихим голосом сказал Элайя. — Послушай, Блек. — Лекс рывком поднялся и теперь обходил Элайю вокруг дивана. — Я не спрашиваю, как ты узнал, ибо догадываюсь, но пойми, я чуть с ума не сошёл, просто потерял рассудок! — Ах, рассудок потерял. — Элайя одним прыжком очутился рядом с Лексом, нанося удар в голову. Алекс закрылся блоком. Элайя отступил и сделал выпад ногой. Лекс ушёл от удара, встав сбоку от Блека. Элайджа резко развернулся, схватил не успевшего отреагировать Лони за шею и швырнул его. Лекс перелетел через стол, снёс вазу и врезался в батарею. — Хочешь мне врезать? Врежь, полегчает. — Лекс встал прямо. — Я больше не буду защищаться. Это вообще бесполезно. Только послушай сначала. Элайя встал напротив, смотря ему прямо в лицо, и скрестил руки на груди. — Я не хотел ничего плохого. — Лекс вытер пот со лба. — Я просто не сдержался, понимаешь? — Где она? — перебил его Элайя. — О чём ты? — Лекс поднял брови. Элайя нахмурился. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг из соседней комнаты послышался шум. — Что это? — резко спросил Элайя. — Личное. — уклончиво ответил Лекс и отвёл глаза. Элайджа развернулся и пошёл в сторону шума: видимо объяснение Лекса его не устроило. Алекс рванул к нему, перегораживая проход. — Блек, я же сказал, что это личное. Ты не можешь туда вломиться просто так. Я просто хотел расслабиться. Элайя молча, обошёл его. Лони снова преградил путь. Рука Элайи потянулась к бедру за мечом, он прищурено глядел на Алекса, готовый напасть, если тот не отойдёт. — Я имею права на личную жизнь или нет? — огорчённо сказал Лекс. — Отойди лучше, Лони. — тихий голос Блека внушал угрозу. Лекс решил за лучшее убраться. Он слишком хорошо знал Элайю, и если тот распалится, значит это серьёзное. « не нужно было мне трогать Вороницу» — подумал Алекс, отходя в сторону. Элайджа одним пинком распахнул дверь и заглянул в комнату и… рассмеялся. Перед ним предстало шесть обнажённых стройных молодых женщин на любой вкус. Похоже, личная жизнь Лекса бурлила и кипела, не давая ему страдать от одиночества. Элайя повернулся к другу, которого чуть не прирезал. Алекс с облегчением заметил, что в глазах Элайджи нет прежней угрозы, и пока тот не начал беситься вновь поспешил всё объяснить: — Блек, я знаю, что ты обо мне думаешь, и пожалуйста, не утруждайся показывать это ещё раз. Пойми меня: я сегодня немного перебрал, поэтому не сдержался и наговорил тебе разного, а после пристал к ней, но я же извинился. И тем более… — Погоди, я ничего не понимаю. Давай по порядку — перебил его Элайя. — Я думал, Вороница тебе уже всё рассказала. Или она немного приукрасила события? — Вороница пропала после разговора с тобой. — Что? — Лекс побледнел. — Как такое может быть? Она же не! могла с бежать из-за моей пьяной выходки. — Какой выходки? Давай-ка выкладывай. Алекс выругался и рассказал, что произошло. — И кроме вас там никого не было? — спросил Элайя. — Нет — подтвердил Лекс. — если только… — что? — На мгновение мне показалось, что я слышал шорох в кустах, но я придал этому значения, сам понимаешь, не до этого было. Думаешь, её похитили? — И кому бы она могла понадобиться? — ехидно сказал Элайджа. — Блек, а ты как думаешь? — Лекс, видно не заметил ехидства. — Сексуальная, красивая девушка. Либо трахнуть, либо продать, а скорее всего и то, и то. Правда, я не понимаю, кто мог это сделать. — ты прав, Диким скитальцам, которые промышляют такими вещами, на бал не попасть. А у нашего народа красть чужую собственность, мягко говоря, не принято. — А твёрдо говоря, карается смертью. — Алекс сел в кресло. — Я полагаю, набросился ты на меня, думая, что я в этом замешен. — Да. — кивнул Элайджа. — Ты прости… за вазу. — Чего, уж там. Заслужил. — Лони потёр шею и окинул взглядом разгромленную комнату, в которой ваза, наверное, была наименьшей ценностью. — Теперь я в тупике. Без малейшего понятия, откуда начинать поиски… — Ты так думаешь? — усмехнулся Лекс. — А я, кажется, знаю откуда. Вход… Элайя вскочил. Как он сам не додумался?! Сканеры на входе и выходе запоминают всех, кто мимо них проходил. Друзья отправились немедленно. Поскольку бал ещё не кончился, нужно было действовать тихо, без шума. Наговорив охраннику всякой чуши про контроль безопасности, они вскрыли панель управления. Элайджа и Алекс прокрутили список проходящих. — Смотри! — воскликнул Лекс — Вот моё имя. Через десять минут после меня вышел ещё один. Потом ты. И всё. Вороница не отмечена, потому что звёзды здесь не фиксируются. Больше никто не покидал… — Алекс говорил, не замечая, как разгораются глаза Элайи. — Никогда не встречал этого эльса. Если это вообще не человек… — Нет. — почти шёпотом ответил Элайджа. — Он эльс. Я знаю его. — Блек сжал кулаки. — Это… *** — Фрод! — воскликнула Вороница, задыхаясь от сладкого мёда, разлившегося по её телу. — Как ты посмел похитить меня! Перед ней стоял высокий эльс с рыжими волосами и гадко улыбался. Десять лет назад ей довелось с ним познакомиться. Получив отказ от Элайи в пользовании Вороницы, он попытался взять её силой. Всё закончилось бы печально, если не Элайя. — Подлый, мерзкий… — Воронице было трудно говорить. — Сколько громких слов… — Фрод развёл руки. — Обзываешь меня, как последнюю крысу. А ведь ты сама пошла на обман. «хочу тебя видеть» — скривился он, подражая её голосу. — Думаешь, я включил свет, потому что поверил? Нет. Я хочу лицезреть твой ужас и унижение, хочу, что бы ты красная от стыда смотрела в мои глаза, когда я буду рассекать твою сладкую попку. — Ублюдок. — Прохрипела Вороница, прислонясь к холодной стене, чтобы немного остудить возбуждённое тело. — Говор и, — мягко сказал эльс, — Но помни, каждое произнесённое тобой слово, это новый синяк на твоём теле. Он грубо подошёл к ней, схватил за волосы и опрокинул на спину. Вороница попыталась отползти,… но не успела: он придавил её к полу, наступив коленом на живот. Его жадные пальцы опустились ей на грудь. Вороница, не выдержав томление тела, подалась ему на встречу. Ухмылка на лице Фрода стала ещё больше. — Ты на грани, — сказал он. — больше не можешь противиться. Будь на моём месте горилла, ты отдалась бы ей, лишь бы удовлетворить свою похоть. — С большей охотой. — еле слышно огрызнулась Вороница. Фрод незамедлительно выполнил своё обещание, сначала шлёпнув её по груди, а потом ударив кулаком в лицо. Она взвизгнула. — Дура! — Фрод резко встал. — Считаешь себя сильной и гордой? Ты меня в конец разозлила. Теперь перед тем, как я позволю тебе удовлетвориться, ты поработаешь ротиком. Я твой господин, запомни это! — Ты никто! — Вороница опять не смогла сдержать язык за зубами. — Ты нарушил главный за кон эльсов… — Семь. — сосчитал Фрод удары, которыми тут же наградил её. Вороница с трудом дышала. Когда прошла боль, сладкое забвение усилилось, заставляя кровь быстрее пульсировать в венах. — Я вернусь. — уверенно заявил Фрод. — но только тогда услышу из твоих уст мольбу. А я её услышу, очень скоро. Даже твоя любовь к Блеку тебе не поможет устоять против тех мук, которые тебя ожидают. Он ушёл, выключив свет, оставляя Вороницу на растерзание жаркой боли пронзавшей её тело. Она не знала сколько прошло времени. Удовольствие сменялось судорогами. Неудовлетворённая плоть требовала своё. Хриплые стоны вырывались из груди Вороницы. Сознание оставляло её. Несколько раз, она ловила себя на том, что уже готова молить его о пощаде: кричать, клясться в послушании, делать всё что угодно, лишь бы этот ад закончился. Пот крупными каплями стекал с её тела, начался озноб. Чтобы не потерять контроль над собой она впивалась ногтями в ладони. Открывшаяся дверь наполнила пустую комнату светом, рисуя тёмный силуэт жестокого эльса. — Ты готова? — спросил Фрод насмешливым голосом. — Нет. — прошептала Вороница, забыв, что надо молчать. Фрод хлестнул её кнутом, принесённым с собой. Похоже, он понял, что другого она не скажет. — Раздевайся, дрянь! — велел он и, не дождавшись ответа с её стороны, вновь хлестнул её по телу, разрывая одежду и рассекая кожу. — Бысто! — и опять не увидев реакции, стеганул Вороницу. Больше Фрод не тратил время на разговоры. Он просто бил, желая причинить своей жертве, как можно больше боли, наслаждаясь её криками. Вороница орала. Искушение прошло оставив, оставив за собой нестерпимый след ужаса и мук: будто её плоть пронзают кинжалы. Она плакала, слёзы катились по щекам, стирая грязь и пот. Убедившись, что его пленница почти бесил, Фрод набросился на неё. Расстегивая штаны, он пальцами надавил ей на скулы, заставляя открыть рот. В ороница поняв, что он сейчас сделает, извернулась, впиваясь зубами в его руку. Фрод, ругаясь, отскочил от неё. — Строишь из себя фифу? Тогда сдохни от боли. — вскричал он, захлопывая за собой дверь. Вороница знала, что он говорит правду: ночь ей не пережить. Она закрыла глаза, постепенно впадая в полудрёму. Но долго в одиночестве Вороница не пребыла. Снова открылась дверь, но непроглядная тьма легла ей на глаза, словно чёрная шелковая лента. Звуки обманывали её. Ей казалось, что её зовёт Элайя, но она знала, что этого не может быть. Чьи то руки мягко коснулись её щеки. Скорее всего, это либо Фрод, либо галлюцинация. Если первый вариант верен, то он победил. Вороница больше не могла сопротивляться. Она даже шевелиться не могла. Кто-то легонько потряс её за плечи, после чего опять хоровод спутанных звуков, обрушился на неё лавиной. Вдруг, как будильник вырывает из сна, её вырвали из забвения капли воды. Вороница застонала и приоткрыла рот, стараясь поймать живительную влагу. Она почувствовала, как наклоняют е ё голову и что-то стеклянное, влажное приложили к губам. Вороница жадно припала к стакану. На мгновение в её мозгу промелькнула мысль, что это нельзя пить, что это та же отрава, которой напоил её Фрод. Она оторвалась от стекла, пытаясь вырваться, но куда там. Обессиленная женщина ничего не могла сделать против эльса. В конце концов, жажда победила. Стало легче. — Ну, вот, теперь всё будет хорошо, — услышала она голос Элайи над своим ухом. Мгновение спустя цепи слетели с её рук. Вороница осторожно шевелясь, попыталась потрогать того, кто был рядом с ней, чтобы убедиться в отсутствии обмана. Её усталые непослушные пальцы коснулись длинных мягких волос. — Идём — Элайя взял её на руки. Вороница прижалась к немее, вздыхая его аромат. Теперь у неё не оставалось сомнения: кто перед ней. Элайя вынес её из тёмного коридора. От яркого света у Вороницы заболела голова. Немного поморгав, она смогла различить довольно интересную картину. В перевёрнутой комнате, в углу полулежал Фрод. Над ним стоял Лекс, держа в рук е обнажённый меч, причем, судя по гравировке, это был меч Фрода. — Пора кончать этот балаган. — суха сказал Элайджа, аккуратно кладя Вороницу на не известно каким образом целый диван. Фрод сплюнул на пол: — Ты не имеешь право, Блек! — Это ты не имел права. — встрял Лекс. — Теперь пришла пора платить. Вороница начала догадываться, что сейчас произойдёт. Отпусти его, Лекс. — велел Элайя. — и верни ему меч. Пусть хотя бы умрёт достойно. Фред встал сжимая в вспотевшей руке возвращённый ему клинок. Он злобным взглядом смотрел в стальные глаза Элайи — в глаза своей смерти… Он бросился на Элайджу, ещё до того, как тот обнажил своё меч. Впрочем, это чуть не стало роковой ошибкой Фрода. Обманувшись видимой беззащитностью Блека, он получил сильный удар по шее рукояткой, едва успев отскочить от второго замаха. Вороница впервые видела эльса в бою. Теперь она поняла, почему они так опасны. Элайджа и Фрод мелькали, словно молнии, по разгромленной комнате. Через две минуты всё закончилось. Сначала Вороница не поняла, почему они остановились, а после вскрикнула, увидев, как кровь хлещет из разрубленной груди Фрода. Элайя спокойно вытер меч, и убрал его в ножны. — Не смотри на эту падаль. — обратился он к Воронице. Та испугано шмыгнула носом. Элайя вновь взял её на руки и вынес к машине. Свет и глоток воды немного облегчили состояние Вороницы. Боль прошла, но вместо неё опять возникло желание. Она не решилась сказать Элайе, что с ней сделал Фрод: боялась, он не поверит, что ею не овладели. Доехав до отеля, Лекс не стал с ними задерживаться и сразу ушёл к себе в номер, наверное, налаживать личную жизнь. Элайджа внимательно смотрел на Вороницу. Его взгляд скользил по синякам и следам от кнута, оставшихся на белоснежной плоти. Она не обратила на это внимание. Её тело требовало мужчину. — Я в ванную, — слегка запинаясь, проговорила она, надеясь успокоить разгоревшуюся страсть холодной водой. — Стой. — сказал Элайя, подходя к ней. — Разденься! — скомандовал он. Вороница не знала, как это получилось, но её руки выполнили этот приказ, как долгожданную награду. Порванное платье упало в низ, следом за ним полетели нетронутые кружевные трусики. — Думаешь, я не догадываюсь, что он с тобой сделал? — прошептал Элайя, глядя на мучения Вороницы. — Я знаю, чем он тебя накачал, но на твоём теле нет следов изнасилования, только следы от ударов и тебе до сих пор плохо. Скажи мне, неужели тебе удалось устоять? Вороница хотело ответить «да», но почему то смолчала. — Ответь мне, — с нажимом повторил Элайджа. — Да — … шёпотом произнесла Вороница. Больше он ничего не спрашивал, зная, что она сказала правду. Быстро скинув с себя одежду, Элайя не тратя времени на предварительную ласку, повалил Вороницу на пол. Он вошёл в неё легко, поскольку она истекала любовными соками, словно сочная слива, проткнутая иголкой. Вороница застонала. После долгих часов пытки, её тело получило, то, что жаждало. Через несколько мгновений она закричала, отдавшись власти высшего наслаждения. Элайя не удивился, что она так быстро кончила. Её измученная плоть буквально плавилась от желания. Он понял, что нужно сотрясти её чем-то более сильным. Элайджа поставил её на четвереньки, пользуясь тем, что Вороница плохо понимала, где явь, а где сон. Он медленно ласкал одной рукой её сокровище, а второй направил своё копьё в другую дырочку. Дополнительной смазки не понадобилось. Его корень жизни был в мёде Вороницы. Элайя ухватившись за бёдра, резким движением тела вогнал в неё свой кол. Он сделал это довольно легко и был абсолютно уверен, что крик, который издала Вороница не был криком боли, а скорее неожиданности. Элайя обхватил её за талию, теребя пальчиком нижние губки и расхищая тесную пещерку. Вороница начала ему отвечать. Отдавшись похотливому желанию, она двигалась с ним в одном темпе, а почувствовав его завершение, забилась в экстазе. Элайя наблюдал затем, как она в изнеможение упала на пол, и мгновенно уснула. Он улыбнулся. Это означало, что дрянь, которой её накачал Фрод, больше не действует. Глава 4 Вороница вздрогнула. Уже час она лежала обнажённая на диване, Элайя пытался прижечь синяки и шрамы специальным раствором. Получалось у него это плохо., потому что Вороница дёргалась, кричала и сопротивлялась. Объяснение: «ну и что, что щиплет, зато мигом ранки затянуться» её не устраивало. В принципе, он почти до всего дотянулся, осталась только одна кровавая полоса на ребре от чересчур сильного удара Фрода. Связывать, скручивать и сжимать Вороницу, Элайе было жалко, а уговоры уже не действовали. Время близилось к полудню. Обычно Алекс приходил к Элайе в семь утра, но сегодня он слишком задерживался. Не успела она об этом подумать, как Лекс ввалился в номер. Вороница тут же сдёрнула с дивана покрывало, что бы завернуться в него. — Как раз вовремя. — хмыкнул Элайя. — Подержи-ка её. Лекс мигом сообразив, что происходит, подошёл к ним, схватил Вороницу за руки, разводя их в стороны. Вороница не ожидая такой подлости, заверещала. Элайя придерживая её ножки, быстро прижал тампон, смоченный в растворе к ране. Вороница взвыла. — Не маленькая, потерпишь. — смеясь произнёс Лекс, наблюдая, как стягивается ранка, оставляя на коже белый, аккуратный шрам. — Погоди, не отпускай. — Элайя взял со стола баночку с розовой мазью. — а, ты, — сказал он Воронице. — не дёргайся, тебе ни к чему шрамы. Больно больше не будет. Мазь моментально подействовала и Вороницу, наконец, отпустили. Она, поправив уже сползавшее с неё покрывало, быстро закрылась в другой комнате. — Вороница, выходи уже, хватит дуться. — Через полчаса позвал Элайя. Она не ответила. — Ты же не хочешь, чтобы Эл и Сирена увидели, насколько капризна их мамочка? — вмешался Лекс. Это подействовало. Вороница, высунув голову из-за двери, спросила: — В смысле? Как, по-твоему, они увидят, они же на вашей планете, да и вообще, ничего я не капризная. — Ну, кое в чём ты не права. Ты не капризная — ты очень капризная. А вот увидеть дети действительно не могут, но услышать могли. Твои вопли разносились по всему отелю. — Ты же не хочешь сказать… — Вороница удивлённо посмотрела на Лекса. — Да. — подтвердил он. — они тут. Ждут в машине. — Видишь ли. — Элайя нахмурился. — всё намного хуже чем кажется на первый взгляд. Земляне бунтуют. Чует моё сердце, что ненадолго этот договор. Нас отозвали обратно. Я подумал, что неплохо бы напоследок прогуляться. Слетаем в парк развлечений с детьми. Ведь неизвестно, когда они снова вернуться на Землю. Лекс пока всё к отлёту подготовит. Он будет нас ждать в горах. — Понимаешь, — ответил Лекс на её удивлённый взгляд. — Мы не должны афишировать наш отлёт. Во-вторых, нас не выпустят, потому что, во-первых, заподозрят неладное. А вырезать полпланеты не очень хочется. — Так, что собирайся, поехали. — подвёл итог разговора Элайя. День прошёл отлично. Элайя легко управлял маленьким земным крейсером. Он был на много быстрее и надёжнее обычного самолёта или вертолёта. Во время полёта он окружался не большой защитной сферой. Она не давала ни к чему прикоснуться к крейсеру, но выйти из-под неё можно было спокойно. Тратя не более часа на дорогу, они побывали в Париже, Риме, Москве и других городах. Последним местом был Городок аттракционов в Пекине, построенный в 2051 году. Для детей, наверное, не существовало места лучше. Вороница на мгновение замерла, смотря, как Эл и Сирена, разрезвившись, пытается запрыгнуть на спину Элайи. Она подумала, что наверно так и должна выглядеть счастливая семья. Дети называют Элайджу отцом, хотя Вороница боялась, что они никогда его не примут… Элайя поднял голову, поймав её взгляд, и улыбнулся. Вороница, не удержавшись, бросилась к ним, помогая сыну и дочери. В итоге все трое оказались в руках эльса. Конечно,! грустно было осознавать, что возможно они не вернуться на Землю, но желание быть с любимым на этот раз победило. Вороница практически без сожаления пришла к крейсеру, правда там их ждал не приятный сюрприз. Похоже, что представитель землян: Дерек Роули их искал, и очень тщательно, потому что нашёл. — Элайджа Блек. — начал он без приветствий, — мы узнали, что вы со своим провожатым собираетесь покинуть Землю. Объяснитесь! — Во-первых, не разговаривайте со мной в таком тоне! А во-вторых, интересно, откуда поступила такая сомнительная информация? — Из надёжного источника. И пока я не получу вашего объяснения, я имею право разговаривать с вами как угодно. — Тогда я с вами сделаю, что захочу. — улыбнулся Элайя. — В любом случае эта информация ложна, и передана вам кем-то с нашей планеты, кто заинтересован в гибели вашей планеты. Не думаете же вы, что мы улетим на Эльсот на этой развалюхе. — он кивнул в сторону этого крейсера. — Да… — замялся Роули — но тогда с чего вы решили, что наш информатор эльс. — А с каких это пор землянин хочет смерти Земли? — Элайя хмыкнул. На самом деле, кроме эльсов никто не мог знать об их планах. — Успокойтесь, Дерек. Давайте завтра с утра мы с вами встретимся, и обсудим всё, что вас тревожит относительно Земли. А сегодня простите, мне не до вас. Элайя насмешливо кивнул головой и поднялся на крейсер. Вороница последовала за ним, понимая, что никто не с кем встречаться не собирается. — Не нравиться мне этот Роули… — медленно проговорил Блек. — Просканируем на всякий случай корабль. Элайя нажал на кнопку, где-то внутри корабля загудело, но ничего не нашлось. — Ладно, всем по местам. Взлетаем. — скомандовал Элайя пристёгивая ремень. Прошло минут пятнадцать. Вороница молча, смотрела в окно, наблюдая, как под ними проносятся реки и горы. Вдруг что-то щёлкнуло, и защитное поле начало мигать. Элайджа нахмурилась, что-то нажал, и поле сменило цвет с зелёного на синий. Он выругался и вскочил, вынимая меч. — Что… ? — Вороница открыла рот. — ТИХО! — резко оборвал её Элайя. — сядь на моё место. — Не … могу! — воскликнула Вороница, дёргая ремень безопасности. — Следи за маршрутом по радару, если что-то не так — кричи. — А что кричать? — Что в голову придёт. Обычно это бывает «А-а-а-а» Больше она не решилась отвлекать его. Медленно переступая с ноги на ногу, Элайя двигался к хвосту. Эл, не отрываясь, смотрел на отца, а Сирена ничего, не понимая вертела головой. Всё произошло быстро… слишком быстро… Чёрная мохнатая тень выскочила откуда-то с потолка и набросилась на Блека. Тот сделал шаг на зад, потом резких взмах, и перерубил тварь пополам. Внимательно осмотрев труп, он вернул меч в боевое положение. — Что это? — пискнула Сирена. — Похоже на Теневых волков. — ответила Вороница, с отвращением глядя на остатки. — но я не понимаю что с ними… они же не нападают… — Это мутация. — объяснил Элайя. — их искусственно выращивают в лаборатории на Земле с удвоенными гормонами ярости. И… Он не успел договорить, так как на него прыгнули ещё три зверя. — Я совершенно забыв о них сканируя корабль. — продолжил Элайджа, зарубив тварей. — Их мозг излучает импульсы, не давая себя обнаружить, блокируя генератор поля, и управляя некоторыми функциями корабля. Например, не давая отстегнуть ремень безопасности, или перевести системы крейсера на ручное управление. Благодаря своим свойствам они не держат твёрдость оболочки. Сотня таких Волков легко прячутся в небольшой ящик, и помещаются в багажный отдел, где их очень трудно найти, до того, как они выберутся оттуда. Я же говорил, не нравится мне этот Роули! Последнюю фразу Элайя воскликнул, маневрируя мечом, стараясь избегать лап и когтей без билетных пассажиров их корабля. Места было мало, чтобы развить полноценную боевую скорость. Приходилось брать мастерством. Защитное поле замигало. С лева от себя Вороница услышала тихий рык. Она обернулась и завизжала: увидев оскаленную в её сторону зубастую морду. Тень прыгнула на Вороницу. Элайя, вовремя заметив это, швырнул меч, прирезав эту тварь в миллиметре от горла Вороницы. Меч, пронзив зверя насквозь, застрял в панели управления. Половина защитного поля погасла. Крейсер накренился в опасной близости от скал. — Элайя, скалы! — крикнула Вороница, пытаясь выбраться из державшего её кресла. Сирена испуганно вцепилась руками в своё сиденье. Она с Элом, так же как и их мать оказались в плену безопасности. Блек метнулся к управлению. Теневые волки за его спиной тихо постанывали и поскуливали. Наверное, зарезать их было бы гуманнее, но он не мог этого сделать, так как его месс торчал в панели. Элайя потянулся к штурвалу, но неизвестно откуда на него спрыгнула ещё одна тварь, намного крупнее предыдущих. Элайя упал, вместе с ней скатившись к хвосту корабля. Из рассеченной брови у него хлестала кровь, заливая глаза. Вороница выглянула в окно: они стремительно приближались к земле. Крейсер, уже прибыл на место назначения, и в данный момент проносился над головой изумлённого Лекса. — Элайя!!! — заорала Вороница, изо всех сил пытаясь дотянуться до штурвала. Элайджа вырубив зверя ударом ноги, поднялся, но сильный удар вновь опрокинул его. Корабль чиркнул незащищённым боком о скалы, пролетел кувырком несколько метров и, полу свалившись в обрыв, замер. Вороница открыла глаза. Она лежала на полу: ремень безопасности развалился вместе с креслом. Рядом Эл теребил Сирену. Кажется, она была бес сознания. Их сиденья тоже не пережили столкновения. Вороница подняла девочку на руки. — Элайя?! — позвала она, пытаясь что-нибудь разглядеть через валивший неизвестно, откуда дым. — Ты в порядке? — Да, — отозвался он из-за разделившего их завала. — Выводи детей быстро! Я не могу добраться к главному выходу. Сейчас выберусь через запасной. Вороница. Перекинув Сирену через плечо, взяла Эла за руку и поспешила наружу. В пяти метрах от корабля всё ещё держалось защитное поле. Около него пытаясь прорваться, стоял Алекс. — Где Блек? — крикнул он. — Застрял в хвосте. Воспользуется запасным выходом. — ответила Вороница, подходя к краю защиты. — Какой выход? — не понял Лекс. — У земных крейсеров не бывает запасных выходов. Тем более в хвосте. Вороница замерла. Она поняла, что Элайя обманул её, чтобы она ушла, так как корабль загорелся. Теперь снаружи ей было хорошо видно, что хвостовая часть корабля охвачена огнём, который постепенно подбирался к бензобакам. — Возьми детей. Защити их, пожалуйста. — сказала она, отправив Эла с Сиреной на руках по другую сторону поля. — Стой! Куда ты?! Сейчас всё взорвётся! — крикнул Алекс, забирая девочку. Но она, уже не слыша его мчалась обратно на крейсер. — Блек! — Она принялась разбирать завал. — Убирайся отсюда! — отозвался он. — Где ты?! — Вороница отбросила, застрявшую оторванную дверь, и отпрянула назад, едва не опалив себе лицо вырвавшемся пламенем. — Женщина, я велел тебе убираться! — Ты обманул меня! Тут нет выхода! — Она ели-ели сумела втиснуться в крохотный проход, образовавшийся её усилиями, и увидела его. Элайю придавило буфетом. Правая нога была зажата сдвинувшимися стенами багажного отдела, а рука застряла в дырке в полу. — Я не уйду, без тебя! — заявила Вороница, пытаясь отодвинуть тяжёлую полку с Элайджи. Блек взял её за руку. Сквозь кожу он ощутил бешеное биение пульса. Заглянув в её глаза, он тихи прошептал: — Поздно. *** Лекс пнул поле, глядя, как Вороница несётся в горящий корабль. Он проклинал её поступок, одновременно моля небо, чтобы кто-нибудь полюбил его так же, как она любит Элайджу Блека. Она… Эта прекрасная женщина… На Алекса нахлынуло всё, что он чувствовал к ней: любовь, страсть, уважение… Он ждал. Биение его сердца нервно отсчитывало секунды, которые Элайя и Вороница были внутри. И вдруг… Глаза первыми заметили яркий! свет, и сходящий от вспыхнувшего огня. Только затем навалились звуки. Огромный взрыв, раскинув смертельные языки, окутал пространство вокруг корабля. Лекс попятился, не в силах оторваться от страшного зрелища. Сознание настойчиво дёргало его сердце, отказывающееся понимать, что Их больше нет. Его самого спасло только то, что поле при огромной температуре меняло свойство: не выпуская ничего из раскалённой среды, включая огонь. Эл плакал. Он вцепился в руку Алекса, и заливаясь слезами смотрел на пламя. Лекс понимал, что нужно уходить. Эти жалкие обрывки не сдержат долго огненную бурю. Он забежал на космический крейсер, приготовленный им для отправления на Эльсот, и активировал на нём защитный генератор. В этот же момент поле того корабля лопнуло, и смертельный вихрь пронёся вскачь по окрестностям на своих огненных скакунах. Скупая слеза слетела с ресниц Лекса, когда он наблюдал за остатками горящего корабля. Не смелая надежда, что может быть, каким-то чудом им удал ось спрятаться от огня, укрывшись неприступным корпусом кабинки пилота, рухнула в обрыв вместе с крейсером. Алекс нагнулся над Сиреной. Дыхание ровное. Он с облегчением заметил, что девочка отделалась лёгким испугом. Лекс смочил ватный тампон нашатырём и поднёс его к носику ребёнка, аккуратно придерживая её голову, чтобы она не ударилась, отстраняясь от резкого запаха. Сирена открыла глаза и резко села. — Не так быстро… — Лекс настойчиво уложил её обратно. — Полежи немного, а то голова закружится. Сирена посмотрела по сторонам: Эл плакал, уперевшись лбом в окно…. Девочка, чувствуя беду, посмотрела на Лони. — Алекс, а где мама с папой? — спросила она. Он посмотрел в её красивые глаза, зная, что ему придётся отвечать на этот вопрос. Врать не было смысла… — Нет! — воскликнула Сирена, услышав правду. — Я не верю тебе! Этого не может быть! Она вскочила на ноги и бросилась наружу. Лекс не успел её перехватить. — Сирена! — крикнул он, — Вернись! Эл ринулся за сестрой, но Лекс остановил его. Одним ловким прыжком, Алекс очутился у двери и, выбежав за девочкой, всё-таки успел догнать её до того, как она выбежит за пределы поля туда, где обожженные камни напоминали о случившейся трагедии. Сирена упала на колени и горько заплакала. Лекс сел рядом и прижал её к себе. Ласково гладя по голове, он пытался её успокоить, хотя понимал, что сейчас это не возможно. — Алекс, смотрите. — прошептал, тихо подошедший сзади Эл, указывая в небо. Лекс с Сирены подняли головы и застыли. Огромное облако отчётливо вырисовывало лица мужчины и женщины, слившихся в поцелуе. — Теперь они вместе. — проговорил Алекс. — навсегда. Идёмте, нам нужно улетать. Боюсь Земля для нас теперь опасное место. Мне продеться просканировать ваше сознание, чтобы знать причину аварии. Не бойтесь, это не больно. — Алекс, а что теперь с нами будет? — спросил Эл. — То же, что и было запланировано. — Лекс поднял Сирену. — Видишь ли, Я и Элайя бы ли военными. И по правилу, у нас всегда должно быть готово завещание… на всякий случай. По желанию вашего отца, если с ним что-то случится, всё его имущество переходит мне, включая опеку над тобой. Думаю, ты понимаешь, что Сирена причисляется к имуществу. Алекс последний раз взглянул на облако, улыбнулся своим мыслям и сел за штурвал. — Прощайте, — прошептал он, выводя корабль в космос. Глава 5 Сегодня шестнадцатый день рожденья Сирены и Эла. Девочка жила с Алексом. Тот шесть лет назад по возвращении на Эльсот бросил карьеру и поселился в тихом местечке. Эл не пошёл по стопам отца. Закончив военную академию, он собирался поступать в самый элитный институт, претендуя на место в верховном совете эльсов. Такая возможность ему представилась, потому что он сумел пропихнуть один закон, касающийся Земли. Положение планеты, на которой он раньше жил было плачевное. Хотя она и не была уничтожена, Земля находилось в рабстве у эльс ов. Мужчины на рудниках добывали драгоценные металлы и другие важные ресурсы. К ним не допускали женщин. Людям грозило вымирание. Красивых девушек эльсы забрали себе, а те, кто никому не нравились, томились в подвалах. Эл сумел убедить правление, что разрешив мужчинам бывать с запертыми женщинами, можно улучшить их работоспособность, а так же это даст работников на будущее. Эльсы купились на это объяснение, хотя на самом деле юношу волновали люди и их возможность сохранить свою расу. Учение занимало много времени у Эла и ему редко доводилось видеть Лекса и сестру, но дни рождения, он пропустить не мог. В ожидании брата, Сирена с самого утра, как на иголках подлетала к окну при каждом шорохе. На девятый раз Алекс не выдержал, оттащил её от окна и задёрнул шторы. — Эл сказал, что придёт в пять. Пять это не десять, не двенадцать и не два! — он скрестил руки на груди. Сирена мило улыбнулась и пожала плечами. Она старалась сохранить не принуждённый вид, но её сердце начинало ёкать, когда она глядела в его бесстыже красные глаза. Девушка ушла, подавив в себе огромное желание «случайно» задеть Лекса плечом. Праздник прошёл скромно. Двойняшки не любили пышные торжества. Увидев Эла, Сирена отметила, что чем старше её брат, тем сильнее он становиться похож на отца. Сама же она не могла похвастаться тем же. Её скромная, миниатюрная фигурка, была абсолютно не похожа на пышные формы матери. Алекс говорил, что она начала худеть шесть лет назад, после пережитой трагедии. Сирена поправила свои чёрные волосы и прислушалась: о чём говорят Эл и Лекс. Ничего интересного. Они обсуждали решение Эла добиться места в палате старейшин. По законам эльсов старейшины, должны были отречься от плотских утех. — А если влюбишься? — спросил его Алекс. « Любовь… « — подумала Сирена. — «Что это? Что при этом чувствуешь? Может то же, что и я когда смотрю на Лекса? Он такой красивый, заботливый…» Сирена любовалась им. Ей нравилось, с какой изящной небрежностью лежат его красные волосы. Эта насмешливая улыбка, не сходящая с его тонких губ… Но всё когда-нибудь кончается. Келесс — звезда, освещающая Эльсот село, Эл уехал, и девушка ушла к себе в комнату. Уснуть не получалось. Было очень жарко. Она долго металась на подушке: ей было не хорошо. Болел живот. Сирена мысленно ругала себя за отвратительное пристрастие к красной икре. Она была на Эльсоде дешёвая, поскольку изготавливалась синтетически. Эльсы икру терпеть не могли, как и всё солёное. Сирена покупала её тайком, не смотря на запрет Лекса. Тот, по возможности заказывал её для Сирены с Земли, и признаться ему, что она слопала банку эльсотской подтелки, было равносильно самоубийству. Но, не выдержав мучений, она потопала к Алексу. Единственный раз, когда она так же отравилась икрой, он напоил её каким-то отваром, и через несколько минут всё прошло. Что это был за отвар Лони так и не сказал, предупредив, что если она ещё раз нарушит его запрет, то разговаривать он будет с ней по-другому. Сирена тихонько проскользнула в спальню Лекса. Он спал нагим. Вечер был тёплый, поэтому одеялом он почти не укрылся, но к огорчению Сирены, все не скромные места как раз были спрятаны. При свете луны его торс выглядел особенно привлекательно. Подавшись соблазну, она дотронулась ладонью до его мускул и легонько потянула одеяло. Алекс мгновенно открыл глаза и перехватил её руки так резко, что она вскрикнула. — Ты что здесь делаешь? — спросил он. — Я… — замялась Сирена, — я нехорошо себя чувствую… Лекс не отрываясь, смотрел на её загорелое под келессом лицо, ожидая продолжения. — Живот болит. — буркнула Сирена отводя взгляд. — Когда ты успела? — садясь спросил Алекс. Похоже, что именно она успела, он понял. — Утром… рано… всё-таки у меня день рождение… я не устояла. — Сколько? — он запустил руку на стул, схватив халат. — отвернись. — Полбанки, — приуменьшила Сирена, нехотя выполняя его указание. — Сколько? — ужаснулся Лекс? О на приняла его возглас за обычную иронию и сказала правду.! — Точнее два раза по полбанки. — Она обернулась, халат на нём уже трансформировался в брюки. Алекс посмотрел на неё как на идиотку. — Сиди здесь, я сейчас вернусь, — сказал он и вышел. Девушка вздохнула садясь на кровать. Она была рада, что Лекс не стал на неё кричать, но боль в животе усиливалась, не давая ей двинуться, не скривившись. Когда Алекс вернулся, у него в руке был стакан. — Выпей это. — он протянул его Сирене. Она взяла стакан и глотнув его содержимое поморщилась. Вкус был отвратительным. — До дна, — предупредил Лекс, увидев её реакцию. — После ляг на живот. Сирена послушно выполнила его указания. Алекс помог ей лечь, понимая, что двигаться ей сейчас трудновато. Девушка отдёрнула ночную рубашку, опасаясь, как бы та не задралась, так как она спала без белья. В животе у неё началось бурление, затем всё стихло. Боль прошла. Она облегчённо вздохнула. — Можно мне встать? — Сирена подняла голову. — Живот болеть перестал?… — Да, всё прошло, спасибо. — Пожалуйста, рад, что тебе легче. — Лекс наклонился над ней. — Значит, поговорим по серьёзному. Не успела Сирена пикнуть, как её руки стянули эластичные ленты, не давая ей встать, или перевернуться. Та же судьба постигла её ноги. — Что ты делаешь? — Сирена дёрнулась. Алекс распорол по шву, и сдёрнул ночную рубашку, которой было прикрыто её тело. Девушка лежала перед ним к верху попкой, совершенно беззащитная. — Что происходит? — в ужасе закричала Сирена. — Теперь о наказании, — в руках у Лекса щёлкнул ремень. — Я намерен навсегда вдолбить в твою голову, что нельзя покупать икру на Эльсоде, а тем более её есть! — Не надо! — взмолилась Сирена. — Ты не имеешь права! — Именно, что имею. — он провёл ремнём по её ягодицам, наблюдая, как она сжалась. — Прости, не могу сказать, что больно не будет. Сирена в панике начала выкручивать руки, стараясь освободиться. Алекс хлестнул её. Она дико закричала от боли. Затем был ещё удар… Узкие полоски кожи резали девушку словно ножи. Лекс бил не сильно, но довольно ощутимо для неё, стараясь не оставлять синяков. Сирена кричала во всё горло, задыхаясь от слёз. Её попка краснела и горела огнём. — Хватит! Прекрати! Мне больно! Пожалуйста, остановись! — молила Сирена, стараясь уговорить его, словно маленький ребёнок родителей. — Я больше не буду! Алекс как будто не слышал. Он остановился только где то на тридцатом ударе. Глядя на рыдающую Сирену, он произнёс: — Надеюсь, ты запомнишь это. Я долго спускал тебе с рук твои выходки, хотя знал, что ты тайком проносишь банки с икрой. Хватит! Ты хотя бы понимаешь, что отравление этой подделкой может быть смертельно опасным? Ты заслужила эту порку и нечего скулить! — Ты не имел права! — сказала Сирена, сквозь слёзы. — Если бы мой отец… — Если бы твой отец был жив, — перебил её Лекс. — То он бы выдрал тебя как сидорову козу ещё четыре года назад, при первом отравлении. Поверь, я хорошо знал Элайю. — Отпусти меня, мне больно. — Мы ещё не закончили. — Что? — в ужасе прошептала Сирена. — Небольшое напоминание на будущее. Я бил тебя не сильно. Сейчас, ты получишь ещё пять ударов, которые отсчитаешь вслух. Если я не услышу счёта, то удар засчитан не будет. Лекс подтвердил свои слова ремнём. Сирена, не ожидая, что он будет в три раза больнее чем все предыдущие дико заверещала, что то не совсем приличное. — Не считается. — спокойно сказал Алекс, повторяя удар. Сирена вновь заголосила: — Псих! Прекрати, ты с меня шкуру сдерёшь! — Тогда считай, иначе я никогда не прекращу. — Один… — взвыла Сирена на следующий раз. — Два… Три-и… Четы — а-а — е На пятый раз она ничего не сказала. Несчастная девушка, не в силах больше произносить слова, просто взвизгнула. — Так и быть. — тихо сказал эльс. — на первый раз с тебя хватит. На этом закончим. Но если увижу, хотя бы ещё раз рядом с тобой икру с Эльсода, я отстегаю тебя розгами. — он освободил её. — Можешь идти, если хочешь. Сирена встала морщась от боли. Она знала, что Лекс эмоционален и вспыльчив, но не могла подумать, что он может её выпороть. Идти девушка не могла. Так же как и найти рубашку в этой темноте. — Как ты посмел раздеть меня! Я же девушка! И где мне теперь искать остатки одежды? — сказала она прикрываясь руками. Её голос дрожал от слёз. — Я видел немало голых женщин, и твоё тело не стало для меня открытием Америки. — Лекс швырнул её рубашку. — Что, ходить больно? — Не твоё дело! — огрызнулась Сирена. Алекс пожал плечами. — Ты, молокосос! — внезапно вскричала она. — я уверена, что тебе и пятидесяти нет. Как ты посмел ко мне притронуться! — Сирена, не забывай, что ты моя собственность, а если отбросить эльсотские формальности, то я за тебя отвечаю, и мне кажется, что ты в следующий раз трижды подумаешь, прежде чем покупать на Эльсоде эту гадость. Тем более детка, ты ошиблась. Мне сто три года. — Ты старше моего отца? — удивлённо спросила Сирена. — Да, хотя надо признать ленивее. — Я могу задать личный вопрос? — нерешительно начала девушка. — Ну? — А ты вообще когда-нибудь любил? Лекс поднял брови: — Ты это спрашиваешь из любопытства, или просто тянешь время, потому, что больно ходить? — Нет, мне просто интересно. — Сирена потупила взор. — Дважды. — И чем всё закончилось? — Одна погибла. Она никогда мне не принадлежала. Сирена поняла, что он говорит о её матери. — А вторая? — Не думаю, что она мне ответит взаимностью. — Лекс усмехнулся. Он смотрел на миниатюрное, полу прикрытое тело Сирены. Она не замечала его возбуждения. Алекс уже не мог заставить себя отвести взгляд от груди, которую, она неумело пыталась скрыть, прижимая к ней порванную рубашку. — Почему? — грустно спросила Сирена, теряя надежду понравиться Лексу. Он взглянул в её глаза: чистые и открытые. Ему показалось, что он в них тонет, теряется и уже не хочет спасаться. Слова слетели с губ эльса прежде, чем он понял, что говорит: — Потому что я её только что выпорол. Сирена замерла, не веря в то, что услышала. Алекс, уже не в силах контролировать свои действия, медленно подошёл к ней и прижал к себе. — Я никогда не относился к тебе, как к ребёнку. Ты мне нравилась как женщина, хотя твой возраст не позволял даже думать о близости… — Но я уже не ребёнок… — перебила его Сирена. — Лекс, мне больно от твоих прикосновений. Больно в сердце, от того, что не могу обнять тебя. — Теперь можешь, — прошептал он. Алекс провёл ладонью по её щеке и поцеловал. От этого сладкого поцелуя у Сирены закружилась голова. Она ухватилась за него, боясь, что упадет. Ощущая под ладонями налитые мускулы Лекса, она старалась запомнить каждое мгновенье рядом с ним, опасаясь, что всё это может оказаться обычным сном. Алекс аккуратно поднял её на руки, стараясь не задеть больное место, и перенёс на кровать, затем потянул из её рук рубашку. Сирена минуту помешкав, отпустила. Алекс снова поцеловал её, проникая язычком в горячую сладость рта. Его руки сжали её загорелую грудь, потом поставив девушку на колени, стал ласкать, ещё красную от ударов попку. Сирена поддавшись его рукам, вскоре забыла про боль, наслаждаясь новыми для неё ощущениями. Лекс снял с себя одежду. Он не спеша дразнил её тело, ласковыми прикосновениями своей плоти, покусывая губами сосок. Его руки блуждали по ней. Дойдя до очередного соблазнительного холмика, он ненадолго задерживался, заставляя кожу увлажниться от ласк. Сирена стонала, от его поцелуев и прикосновений. Немного осмелев, она коснулась губами его щеки. Алекс улыбнулся. В ответ на её действия его ласки стали более искушённые. Лекс шаловливыми пальчиками покусился на её сокровище. Нежно лаская пухлые губки наслаждения, он немного приподнял её. — Иди сюда, — хрипло сказал он, поводя её к себе. Алекс сидел на коленях. Его жезл любви смотрел вверх. Лекс прижал Сирену к себе, заставляя её чуть-чуть опуститься на него. Она подчинилась, его движением, но почувствовав копьё у входа в пещерку, замерла. Он ещё не сильно надавил ей на плечи, чтобы она опустилась ещё ниже. — Не могу, больно! — вскрикнула Сирена. Лекс погладил её бёдра, затем осыпал поцелуями нежную шейку, стараясь немного отвлечь её. Девушка наклонила голову, требовательно открыв ротик. Алекс подарил ей поцелуй, который она хотела, и в это же мгновенье рванул в вверх, заполняя её собой. Если бы Сирена не была занята в этот момент губами Лекса, она бы закричала. Боль, пронзающая её тело, казалась не терпимой. Она застыла. Алексу на мгновение показалось, что он держит в руках горячую, хрупкую статую. Нежно проведя рукой по её животику, он ждал, когда она полностью подчинится ему. Сирена пошевелилась. Боль прошла, оставляя за собой нестерпимое желание немедленного удовлетворения. Страсть. Чувствуя это Лекс начал двигаться. Сирена немного откинулась назад, тоня в его объятиях. На её щёчках играл едва заметный румянец от жалкого остатка стыда. Из нутрии Сирена чувствовала биение его пульса. Прерывисто дыша, она запустила руки в его алые волосы, ероша их. Алекс постепенно наращивал темп, следя за реакцией её тела, затем резко просунув руки под бёдра, поднял её на руки, погружаясь в её узенький алтарь сильнее и глубже. Сирена, ощутив его завершение, на мгновение задержала дыхание, уносясь в страну забвения. Обессиленная его ласками, она упала на кровать. Лекс лёг рядом и поцеловал её. Сирена прижалась к его плечу. Улыбаясь, она начала засыпать. Лекс легонько поглаживая её по волосам, вдруг вспомнил Элайю и Вороницу. Они любили друг друга, но она все, же ушла… — Сирена? — позвал он. — ммм? — Скажи, если бы могла ты хотела бы вернуться на Землю? — С тобой? — Нет — Нет. — она сильнее прижалась к нему. — Что я там забыла одна? Я счастлива только с тобой. Где угодно. Только не надо меня больше бить… Алекс улыбнулся, чувствуя прижимающуюся к нему миниатюрную фигурку Сирены. Он желал её ещё. Страсть разгоралась в его груди, но Лекс не стал тревожить его молоденькую женщину. У них впереди ещё много лет любви и страсти. E-mail автора: ariona@bk.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх