Без рубрики

Маша

Маша, тринадцатилетняя девочка, оглянулась, ни кого не было рядом. Она присела и сняла трусики. Писать хотелось уже давно, но рядом постоянно были то отец, то её старший брат Сережа. Струя журча побежала вниз, облегчение пришло сразу. Она снова огляделась. И о боже брат смотрел на неё во все глаза. Он стоял за кустом и не отрываясь смотрел на прелести сестры. Отца и матери рядом не было. Но было слышно как они невдалеке собирают грибы. Стояли могучие сосны, и лишь редкие кустики, встречающиеся в этом леску, позволяли справить нужду. В глазах Сережи стоял не поддельный интерес. Маша сразу вспомнила разговор своей подруги Оли, два дня назад. Они только стали осваивать азы взаимной мастурбации, когда ласки рукой друг друга приносило неописуемый восторг и наслаждения. В один из дней, когда они сняв трусики и положив друг другу руки на промежности, увлеченно онанировали, Оля возьми и скажи: — Маша, ты знаешь. Тебе хорошо, у тебя есть брат. А у меня младшая сестренка. — А причем здесь Сергей. — спросила удивленно Маша, не переставая ласкать подругу. — Ну как же. Он ведь парень. И при том он брат. Вод бы с ним поиметь отношения. Он бы смог нас научить чему ни будь. И при том, в отличии от наших парней. Мы не залетим, от него, и он нас не выдаст и не разболтает всей школе. — Оля наклонилась и поцеловала Машу в засос. — Да он же брат мне. — Маша в ответ на поцелуй Оли. Обняла подругу и стала целовать шею и плечи. — Ну и что, это ведь понарошку, не взаправду. — Оля продолжила взаимную ласку Маши. Её рука уже мелькала среди редкой поросли волосиков на лобке Маши. — Ой, как хорошо Оля. Я согласна, но как мы привлечем Срежу. — дыхание Маши участилось, чувствовалось приближение оргазма. — Машенька, это просто отпад. Как мне тоже приятно, и хорошо. Пусть Сергей увидит тебя голой. Покажи ему ненароком письку. Вот увидишь он клюнет на это. — оргазм Оли тоже приближался и она учащенно дышала. Разговор на этом и закончился. Прошло три недели, но случай ни как не представлялся, и вот когда они пошли в лес по грибы, брат увидел её попку и писку. Маша не спеша стала одевать трусики. Но Сережа обернувшись посмотрел далеко ли родители, и перешагнув через кусты, очутился возле сестры. — Подожди я подотру — прошептал он ей. Он чмокнул сестру в ухо и его рука очутилась у ней на промежности. Девственное лоно Маши впервые ощутила мужскую руку у себя на чувство, не с чем до сих пор не сравнимое, поглотило Машу полностью. Невдалеке родители собирали грибы, а буквально в несколько метрах от них их дети занимались такими делами. Сережина рука не столько вытирала влагалище, сколько старалась более полнее ощупать письку сестры. Его член стоял как солдат на плацу. Чтоб более полнее ощутить прелесть этого действия, Маша протянула руку и коснулась члена брата. Сергей дернулся как наэлектризованный, но подался вперед, так, чтоб сестре было удобнее ласкать его скакуна. Их ласки прервал голос родителей. Они забеспокоились отсутствием детей и стали их звать. Маша одернула руку брата и натянула трусики и брюки. Сергей выпрямился, но стоячий член выпирал через его штаны. Тогда он как то пятясь задом стал отходить и наклонившись стал делать вид, что собирает грибы. Вечером, после ужина, когда родители уселись смотреть очередной сериал, брат пришел в комнату к сестре. Маша сидела, забравшись с ногами, на кровати, и читала книгу. Брат сел рядом и опустил свою руку на бедро сестры. Его рука медленно стала двигаться вперед. Маша продолжала сидеть и читать книгу, как ни в чем не бывало. Для того чтоб облегчить работу брату, она развела ноги. Подол её платья был задран и рука Сергея уже гуляла в святая святых любой девочки. Брат с сестрой сопели и молчали. Сережа наклонился и шепотом попросил Машу. — Маш, можно я поцелую тебя там. — и показал рукой на письку. Маша только махнула в знак согласия. Тогда брат опрокинул сестру на спину и медленно снял трусики с сестренки. Великолепный вид молодой письки возбудил Сергея. Сочные, выпуклые половые губы, розовая щелка, из которой уже сочилась влага. А запах, запах девственницы просто пьянил брата. Сергей опустился и его язык очутился у сестры во влагалище. Приятный и пикантный вкус с небольшим запахом мочи, будоражил ноздри Сергея. Руками он раздвинул молодые губки и язычком стал слизывать соки, вытекающие из щелки сестры. Маленький клиатор, едва заметный ещё, под его языком стал приобретать упругость и твердость. Удивительные чувства опустились на ласкающихся. Восторг и наслаждения заставляли кричать Машу но она сдерживала свой порыв, и только тихонько постанывала. В её глазах всё помутнело и новое ощущение, связанное с бурным оргазмом поглотила весь разум Маши, она вскрикнула, и если бы не рука, брата, подставленная вовремя на рот сестры, её крик услышали бы родители в соседней комнате. Сознание медленно возвращалось к ней, когда она полностью очнулась, то увидела брата который лежал рядом, его член, вынутый из ширинки упирался ей в бедро. Брат взял её руку и опустил на свой ствол. Помогая своей рукой он стал учить Машу как нужно правильно дрочить член. Когда все Маша стала делать это правильно, брат убрал свою руку и, взяв её голову, привлек вниз к своему петушку. Головка у брата была красной но уже обнаженной. Из маленькой дырочки в центре головки вытекала капелька семенной жидкости. Маша слизнула её языком и теперь уже не стесняясь поглотила член всем своим ртом. Маша старалась делать всё так как увидела в одном фильме, который она смотрела вместе с Олей. Через несколько минут в её рот ударила сперма. Вкус спермы ей понравился и она слизала всю её до конча. Теперь брат лежал рядом с сестрой и отдыхал. Маша тем временем возбудилась снова. И теперь не стесняясь брата она стала онанировать на его глазах. От картины, как дрочит его сестра, Сергей тоже возбудился. И тоже, схватив свой ствол, заводил по нему рукой. Так они и лежали и дрочили глядя друг на друга, пока новый оргазм не потряс их. Теперь сперма брата залила всё пространство вокруг. И Маша рукой собрала со своего и тела брата. Сергей не остался в долгу и стал вылизывать голый живот и промежность сестры. Через минуту всё было кончено. Сергей заправил член в штаны и ушел к себе, а Маша оправилась и тоже немного прибралась в комнате. На следующий день Маша рассказала всё своей подруги. И теперь после уроков они вместе побежали домой. Дома Сергея ещё не было. От рассказов Маши Оля уже давно возбудилась и потекла. И теперь, придя домой, они быстро скинули всю одежду. Поцелуи следовали один за другим, пока они не упали и не сплелись в жарких объятиях. Пылкие поцелуи прервали шаги, в комнату вошел брат, жуя бутерброд на ходу. От увиденного кусок выпал у него из рта. Девчонки засмеялись. И потянули его вниз. Маленькие грудки сестры сочетались уже с налившимися грудями Оли. Хотя письки обеих, были ещё девственны. И маленький пушок покрывал их. Девочки стали раздевать Сергея, а он старался погладить промежности обеих одновременно. Когда полностью голые подростки легли на кровать их обуял восторг. Член Брата торчал торчком, и Оля сразу овладела им. Она как истинная женщина, стала делать минет Сергею. Маша расположилась так, чтоб можно было ласкать письку Оли, а её брат пододвинув влагалище сестры опустил свой проворный язык туда. Оля старалась на славу, хотя она живьем первый раз держала мужской член в руках. Она облизывала саму головку, проводила язычком по яйцам Сергея, сдвинув кожицу, плевала и слизывала, двумя своими руками она помогала себе в ласках. Одна рука помещалась на самом стволе, вторая постоянно теребила яйца, оттягивая на них кожицу. Маша уткнувшись в промежность подруги, занималась её милой щелкой, которая была восхитительна, и сочилась обильными соками. Которые Маша тут же слизывала. Её язычок погружался на всю глубину, которую он был способен, и в эти моменты Ольга выгибала спину от наслаждения. Сергей был занят пещеркой сестры, которую он уже попробовал. Первым не выдержала Маша, надо сказать она первым всегда кончала, она вся затряслась и обмякла вся. Это прибавила импульс и Сергей кончил прямо в рот Ольги. Сперма залила всё пространство рта, и вытекла наружу. Оля размазала её по всему телу Сергея, а часть её перенесла на тело подруги. От мысли, что она только, такое проделала, Оля тоже кончила и оргазм пришел к неё, так бурно, что она закричала. Правда потом весело засмеялась и теперь они втроем лежали и болтали на школьные темы. Пока возбуждение не пришло к ним опять. — Оля, давай тебя трахнет мой брат. Ты ведь этого хотела. — предложила Маша. — Я согласна, только чур, ты будешь рядом и будешь наблюдать. — ответила Оля и посмотрела на Сергея, у которого уже опять стоял. — А, я, что. Я не чего. Я согласен. А вам можно. Ну вы знаете, о чем я говорю. — Сергей приподнялся на локте и уставился на девочек. — Ой, можно. У меня через неделю, нельзя будет, а у Маши через три дня. Давай Сереж. — Маша толкнула брата в бок. — А вы ещё целки? — спросил Сергей. — Ну, и что. Вон девчонки у нас в классе, почти все уже не целки. Да не кто не узнает. — продолжила Маша. Сергей поцеловал Олю, и раздвинул ноги, заставив её согнуть ноги в коленях, Маша легла так, чтоб удобнее было наблюдать, как будут трахать его подругу. — А можно я сама введу его Оли. — попросила Маша брата. Сергей только махнул рукой. Огромная головка уперлась в губки, и стало их раздвигать, Маша своей рукой направляла член брата. Когда головка уперлась в плевру, Маша сильнее надавила и действуя, таким образом, целку Оли. Та только и вскрикнула. И тот час кровь потекла по бедрам Оли. Сергей сделал ещё несколько поступательных движений и вынул окровавленный член. — Оля, вылижи его. Эта твоя кровь из целки. Тогда ты полностью будешь посвящена в таинство. — Сергей протянул вымазанный член в рот Оли. — А, можно я вылижу у неё кровь с письки? — спросила возбужденная Маша. — Да, только я тоже тебе в этом помогу, подожди Оля сейчас оближет моего петушка. — ответил Сергей. Оля захватила член в рот и стала облизывать его, её губы вскоре стали перемазанными, тогда Сергей со своей сестрой, наклонился и стали слизывать кровь и соки вытекающие из письки Оли. Все перемазанные они дружно стали целоваться, жаркие поцелуи, следовали один за другим, груди обеих девочек возбужденно торчали верх своими сосками, привлекая своей эротичностью. Парень старался на славу его язычок побывал во рту обеих девочек, он попробовал слюну каждой из них, и сам он угостил их своей слюной. Поцелуями были покрыты все части тела друг друга. — Что, вы тут делаете? — раздался голос, в дверях стояла мать Маши и Сергея. Подростки испуганно юркнули под стол, а когда мать вышла сразу кинулись одеваться. Оля, поцеловав подругу на прощание, и бегом выбежала из квартиры. Сергей ушел в свою комнату, а Маша пошла в комнату родителей объясняться. Мама сидела на кровати и смотрела в потолок. Маша вздохнула и начала: — Мамочка, милая не расстраивайся. Мы с братом уже взрослые. Мамочка ну прости пожалуйста, мы так увлеклись, что тебя не заметили. — Что, если бы меня не было вы бы продолжили. — мама смотрела на дочь с интересом, кигда она успела вырастить. — Да мамочка, и потом. Помнишь в детстве, ты сама меня целовала в письку, помнишь. Мне было приятно, а потом ты бросила это, и я вот начала сама делать так, пока не познакомилась с Олей, а потом мы. Ну понимаешь, так получилось, ну с братом, с Сергеем. Мамочка прости. — дочка заплакала и присев перед матерью, положив голову ей на колени. — А ты, что помнишь как я тебя ласкала. Но ведь это был наш с тобой секрет. Ты ведь ни кому не говорила, не правда ли. И, что тебе действительно нравилось. — мать стала гладить дочку по голове и плечам. — Да, мамочка, мне было так хорошо с тобой. Вот бы опять так начать. — сквозь слезы лепетала Маша. — Ах ты проказница. А Ольга, а Сережа. Как они. А, что Сережа тебя уже трахнул. Не бойся говори. — мать подняла голову дочери и посмотрела в глаза. — Нет, мамочка, честное слово. Сережа только Олю успел. Но это было здорово. А так мы только ласкались, ну как мы с тобой мамочка. — Маша перестала уже плакать и смотрела матери тоже в глаза. — Ах вы проказники. А ты видела как по настоящему это делается. — Да. Оля принесла кассету, и мы смотрели фильм с этим. — Ну это на кассете. А так вы знаете как это делается. Ведь наверно нет. Ну, что придется научить вас. Зови Сережу — мать поцеловала Машу в щеку и шлепнула ту к двери. Клара Леонтьева, мать Маши и Сережи, была женщиной видной, в свои сорок лет. Большие груди, широкие бедра, и красивые ноги, а вдобавок ко всему, и пушистые длинные волосы, которые спадали по самую попку. Пока дочь пошла за сыном, Клара сняла с себя платье, и накинула на голое тело халат, затем достала из тумбочки принадлежности. Это были мази и вибратор, ремешки и тугие кожаные трусики. В дверь робко просунулась голова Сережи, её первенца. Сережи уже исполнилось шестнадцать лет и он выглядел уже почти зрелым. — Сережа, садись рядом. — ну рассказывай что это вы там сегодня делали. — Не знаю мама. — робко начал подросток. — Не бойся мам уже знает про всё. — маша весело улыбалась теребя рукой мочку уха. — Ну вы даете. Вы, что лесбиянки. — Сергей положил руку на свой вздувшийся холмик на штанах. — Фу, как грубо. Просто мама любит маленьких девочек. Что в этом плохого. И потом я ведь тебе не запрещаю отношение с сестрой. Только надо держать всё в секрете. — Клара стала снимать штаны с сына, и тут дочь кинулась помогать раздевать своего брата. — Конечно, мама любит девочек. А папа, мальчиков. — Сергей как бы понарошку стал отбиваться от матери и сестры, но штаны им удалось снять и не маленький член выскочил из трусов наружу. — А ты что с папой уже трахался. — мама удивленно уставился на сына. — Ой мама, это был наш с папой секрет, ну ладно так и быть скажу, мы уже пять лет, как только уединяемся то придаемся ласкам, а потом папа несколько раз трахал меня. — Сергей уже порядочно возбужденный уткнулся в халатик матери, он раздвинул полы халата и перед ним раскрылось обритой влагалище матери. И тот час его язык погрузился в её лоно. — Ну вы даете. Я утаиваю от отца, что сплю с дочерью, а он секретничает, и не дает мне возможности посмотреть на сына. — Клара полностью скинула халатик, давая возможность сыну лучше рассмотреть её тело. И действительно здесь было на что посмотреть. Две груди ещё были восхитительны, с их розоватыми сосками, они не отвисали, как у женщин её возраста, а торчали пышками и поражали глаз любого мужчины. Упругие бедра, переходящие в глубокую впадину, и чуть, чуть маленький животик, с небольшим пупком, в который было продето колечко. Её лоно было такое гладкое, что не чувствовалось н одного признака волосиков, которые были удалены все без остатка. Розовый вход в пещерку наслаждений, источал дурманящий запах, женской плоти, а клиатор, давал представление о его строении, так как был большим. Клара занималась аэробикой, и её спортивная фигура действительно сводила с ума многих мужиков. Но она была верна своему мужу, за исключением своей дочери. И вот теперь у её ног, лежал её родной сын, который предался неги её тела. Клара отчетливо видела как язычок Сергея, то погружался глубоко внутрь влагалища, а то он начинал порхать на её бутоном как мотылек над цветком. Это было не с чем не сравнимое наслаждение, наслаждение похотью, с собственными детьми. Дочь лежала рядом и смотрела на действия брата, рука матери лежала у неё между ног, и постоянно теребила, и ласкала её ещё девственное лоно. Груди обеих колыхались от возбуждения. — Сережа, полижи Машу. А то она потекла, смотри сколько соков. — попросила мать сына. Сергей с неохотой оторвался от влагалища матери, но соки сестры были не менее приятны, и вскоре он перенес все ласки на сестру. Голова Маши склонялась всё ниже и ниже и наконец, её язычок запорхал над тем местом, где минуту назад был язычок брата. Клара млела, двое, сын и дочь ласкали её лоно, и она не могла решить кто их них был лучше в этом. Но вдруг дверь спальни распахнулась и в комнату вошел Борис, её муж, и отец Маши и Сережи. Его глаза полезли на лоб, от увиденного. На кровати лежала его супруга а его дети предавались взаимным ласкам. Нагота дочери и жены. Возбудила его так, что член выпирал наружу через штаны, казалось, ещё немного, и брюки лопнут. Клара засмеялась и рванула застежку брючного ремня: — Ну, что, же вы помогайте, мне. И тотчас дети стали помогать матери раздевать отца. Борис улыбался, в предчувствии предстоящей оргии. — Мама, какой у папы однако большой. — Маша уселась пред ним на кровати и стала гладить ствол отца. — Да, пап, я всё рассказал матери. Ты ведь не будешь обижаться. — Сергей виновато поглядел на отца. — Ни чего Сереж, главное, теперь мы все вместе. А ты, что же все так и продолжаешь любить девочек, я имею ввиду нашу дочь. — Борис по очереди стал целовать своих домочадцев. — Так же как и ты, не бросил свою любовь к мальчикам. Ты наверно забыл, что мы познакомились в БИ — кубе, ну ладно проехали. Лучше скажите, кто распечатает Машу. — А она еще девочка. — спросил Борис. — Да, Сережа не успел порвать целку. — Маша, обиженно прервав сосать член отца, посмотрела на Сергея. — А попка у тебя тоже не тронутая. — Борис посмотрел сверху на дочь. — Да она там тоже еще целка. — Клара стала ласкать член сына приводя в боевую готовность, и в без того вставший член Сергея. — Ну раз так, то пусть он возьмет себе то, что не довершил, а попкой займусь я. Договорились. — Борис вынул член из рта дочери и улегшись между ног жены продолжил: — Ну начинайте, а мы пока с матерью продолжим. Сергей уже порядочно возбужденный устремился в лоно сестры. Его член, мать взяла и сама подвела к входу в пещерку Маши. Чтоб боль была меньше, ноги сестра закинула на плечи брату, а отец, как можно сильнее раздвинул половые губы. Красная головка медленно исчезала внутри влагалища, и когда она уперлась в преграду, поползла назад, Сергей решил растянуть удовольствие. Отец так и продолжал ласкать снаружи лоно дочери, мать ласкала яички сына. Пока наконец, чувствуя приближения оргазма, Сергей резким толчком, не вошел внутрь пещерки сестры. Крови вытекло не много, зато спермы, что выстрели Сергей, хватило, чтоб залить весь впалый животик Маши. Она так и стояла маленькой лужей на животике, пока мать с отцом не слизали её. Сергей как и было в истории с Ольгой, слизал всю кровь порванной целки, ну а Маша конечно облизала член Брата. Слизывая остатки спермы, своей крови, и слизи собственной пещерки. Оргазм уже давно прокатился по телу Маши и вот теперь, когда брат толчком порвал её девственную плевру, простимулировало ещё на один оргазм. Брат рухнул рядом с сестрой, и они радостные обнялись. Отец с матерью глядя на это, стали совокупляться на глазах детей, и это предавала еще дополнительный импульс. Огромный по размеру член погружался во влагалище Клары. И темп который задал отец был огромный кровать скрипела как несмазанная телега. Родители сменили позу, и теперь Клара встав раком, подставила зад мужу, который вошел в заднее отверстие без всяких усилий. Поманив пальцем детей, Клара схватила ртом, вставший к тому времени, член сына, а Маша подползла под мать и стала ласкать её сочащиеся влагалище. Вскоре отец вытащил свой члени погрузил в подставленный ротик дочери. И той, не оставалось ни чего, как принять его. Сперма отца была приятна на вкус, и Маша замычала от наслаждения, но её было много и она растеклась по всему лицу. Теперь дочка и мать лежали рядом и безудержно целовались, Клара слизывала с дочери сперму мужа, а та в свою очередь старалась испить слюну матери, которая плевала её в рот. Борис с сыном, расположились рядом и занялись тем, чем обычно занимались когда ни кого не было рядом. Мастурбируя рукой члены друг друга, целуясь одновременно отец и сын, перешли ко второй фазе ласк, то есть развернувшись валетом, подставили члены для орального действия. И тотчас ротик Сергея обхватил член отца, а тот принялся сосать небольшой член сына. Мать с дочерью рядом тоже уже развернулись, и теперь с наслаждением вылизывали влагалища друг друга. Борис зарычал и поставив сына раком вошел в его зад. Лицо Сергея исказила боль, но вместе с болью он испытывал и странное наслаждение, от того, что большой член отца пронзает его прямую кишку, уходя далеко вглубь. Отец погружал член по самые яйца, не боясь порвать, что ни будь сыну. Они давно этим упражнялись, и его попка, разработанная к тому времени свободно принимала весь размер члена Бориса. Борис охнул, и спустил внутрь кишки сына, и теперь из попки капала его сперма. Но сам Сергей не был удовлетворен, и поэтому подполз к лижущимся, матери и сестре. Мать нависла над дочерью и её восхитительный зад топорщился над головой Маши. Им то и решил воспользоваться Сергей. Его член с разгона вошел во влагалище матери. Мать только восхищенно посмотрела на сына. Теперь Сергей с небывалым восторгом трахал свою мать. Когда оргазм прокатился пот телу Сергея, и сперма выплеснутая внутрь влагалища матери, стала вытекать из её лона, сестру тоже потряс оргазм. Теперь она лежала и на её лицо капала сперма брата, вытекающая из пещерки Клары. По ногам Сергея тоже струилась сперма, но это была семя отца. Клара увидев всё это затряслась и оргазм повалил и её. Все лежали и отдыхали. Первым пришел в себя Борис. — Маша, я тебя ещё не распечатал, не расстраивайся. Позднее, ночью когда я приду к тебе в комнату. — Хорошо пап. Я буду ждать. — Маша была восхитительна. — Мама а можно, когда пап уединиться с Маше я тоже приду к тебе. — Сергей посмотрел на мать — О чем ты говоришь, Сережа. Конечно. — мать встала и пошла в душ подмываться. — Только дети, ни кому не слова. — отец предупредительно поднял палец. — А как же Оля. Она ведь была когда мать нас застукала. Она ведь спросит, почему мать не позвонила их родителям. — Сергей вопросительно посмотрел на отца. — Ну, что же придется привлечь и её в нашу компанию но больше ни кого. Это очень опасно. — отец натянул трусы и брюки теперь одевал рубаху. — А можно мы продолжим у себя в комнате. — маша хитровато посмотрела на отца. — Да но только не долго. А то скоро мы будем ужинать. И потом оставьте силы для ночи. — отец вышел. Брат с сестрой не одеваясь пошли в комнату сестры. Маша развязана спросила брата: — Хочешь меня полизать. — Да, я мечтаю об этом, ты так перемазалась во все соки. Позволь мен слизать их. — Только чур, я тоже вылижу твою попку, с ней так сочится сперма папы. — Брат с сестрой рухнули на кровать и стали вылизывать друг друга. Пот и соки, кровь и ещё какие-то запахи смешались в это клубке. — Маша ты не хочешь в туалет. — брат оторвался от сестры. — а то я очень хочу. — Да я тоже хочу. Пойдем в ванную — сестра встала и пошла к выходу. — А почему в ванную!? — спросил Сергей Машу. — Дурачок, а разве тебе не хочется попробовать на вкус мочу. Я давно мечтаю пописать на кого-нибудь. А потом, чтоб он тоже пописал на меня. Я даже один раз писала и мазала себя. А ванной это самое удобно. Маша с братом тихонько вышли и прошли в ванную. Мать уже вышла и сушил волосы, она только улыбнулась, когда дети вошли в ванную. Маша поцеловала брата в губы и сказала: — Ну давай ты первый Сергей нагнулся так, чтоб сестре удобнее было пописать на себя. И вот из розовой щелки Маши журча хлынула струю желтоватой жидкости, с резким запахом. Сергей подставил руки и моча заструилась по ним, он стал намазывать свое тело а когда струя стал уменьшаться подставил голову между разведенных ног сестры. Последние капли он слизнул языком. Маша задрожала, и подняв голову брата вцепилась в его губы жарким поцелуем. Теперь настала очередь Сергея. Маша встала на колени перед братом, и сама взяла ствол. Струя мочи брата хлынула на неё как их шланга. И Маша стала обливать и обливать всё своё тело. она открывала рот и пускала струю туда, обливала свои груди, направляла струю себе между ног, предварительно отведя свои половые губы, другой рукой. Когда источник иссяк, она облизала член брата и наградила его за это продолжительным поцелуем. Сергей тоже не оставался в долгу. Он стал слизывать остатки своей и Машиной мочи с тела сестры. Его переполнял восторг, от того, что они делают такие вещи, на которые другие даже не решаются. Струя теплой воды стала смывать остатки мочи, соков и спермы. Брат тщательно мыл сестру, а она как маленькая стояла под умелыми руками брата. Сергей намылил спину, и хорошенько её вымыл, ноги и влагалище, и девственную попку, Сергей мыл с особой тщательностью. Часть мыльной пены но размазывал и по своему телу, и тогда сестра, другой мочалкой, старалась подмыть у брата. Как нежных лепесток, она, оголив крайнею плоть, вымыла головку брата. Пушистый полотенец, помог им прийти в себя. Брат с сестрой, целуясь, стали вытирать остатки воды со своих тел. Ужин проходил как не в чем не бывало. И лишь вечером, позвонила Ольга. — Привет, Маш. Ну как там вы. Не попала. — Нет, здесь все не так. Но это не телефонный разговор. Ты не могла прийти к нам — Маша загадочно подмигнула проходившему отцу. — Могу. Предки укатили на дачу с ночёвкой. Сестренку они забрали с собой. Так, что я иду к вам. Ждите. Маша положила трубку и пошла к себе. Минут через пять пришла Оля, она жила в соседнем подъезде. Поцеловавшись подруги уединились в комнате Маши. — Ты когда ни будь думала о том, что родители живут половой жизнью со своими детьми. — Да слышала. Это кровосмешение или инцест. — Оля удивленно посмотрела на Машу: — А при чем здесь вы. Не хочешь ли ты сказать, что у вас это самое. — глаза Оли округлились от удивления. — Только это секрет. Ты ведь ни кому не скажешь. Мы же подруги. — Маша внимательно посмотрела на подругу. — Да, конечно. Ты могла бы и не говорить. Так ты говоришь, что тебя не ругали. Тогда расскажи, что произошло. — Оля во все глаза уставилась на подругу. И Маша рассказала всё не забыв упомянуть и о том, что сегодня её отец ночью придет к ней в спальню, а брат Сергей отправится к матери. Во время всего разговора Оля гладила подругу по бедру, а Маша беспрерывно хватала её за руки. К концу разговора девочки порядочно возбудились, что надо было, как говориться, как-то спустить пар. Маша сходила за братом и когда она вернулась с ним, Оля уже скинула трусики. Она сидела поджав ноги, и с зажатой между ног рукой, которой она старалась снять возбуждение. — Сереж, смотри Оля потекла опять, полижи её. А я буду смотреть на вас. — Маша подтолкнула брата к подруге. — Подожди. Я сначала подвяжу своего петуха, а то он спустит раньше времени. — Сергей снял штаны и трусы. А затем он и девочки подвязали член, который уже стоял. Теперь можно было растянуть удовольствие подольше. И Сергей встав на колени устремил свой язык в лоно Оли. Соки Оли были приятны на вкус и отличались от соков сестры и матери. Теперь уже несколько раз спустивший за день, парень мог надолго предаться любимому занятию. Ему нравилось погружать свой язык в женские влагалище, пить их соки, теребить их клиатор, захватывать губами половые губы. И сосать женский сок. Ему нравилось запах исходивший от влагалищ, запах мочи и соков, смешанный с потом. Он бил в нос и будоражил сознание. А после того, как сегодня он с сестрой предался золотому дождю, Сергей ещё сильнее полюбил письки девочек. и вот он с вожделением лизал и сосал промежность Оли, которая извивалась и стонала, лежа на кровати. Рядом с ними, задрав ноги, сидела Маша и дрочила себе влагалище вибратором, который подарила ей мать. На шум детей в комнату пришли Борис и Клара. Они прижали к губам палец, и Маша, которая их заметила, промолчала. Оля лежала закрыв глаза и не видела, как родители Маши и Сергея сняв одежду осторожно, устроились рядом. Борис подошел к дочери, и припав к влагалищу, стал слизывать соки, источавшиеся из недр её пещерки. Клара залезла на кровать, и встала над лежавшей Оли так, чтоб промежность Клары, попала на её лицо. Ни чего не понимая, но чувствуя знакомый запах влагалища, Оля, не раскрывая глаза, стал страстно орудовать своим языком во влагалище Клары. Сергей был в ударе, теперь он вошел в Олю и стал медленно входить и выходить из её пещерки. Хлюпающие звуки были отчетливо слышны в комнате. Постепенно Сергей стал увеличивать темп, и теперь Оля уже стала стонать и кричать, и хотя её рот был заткнут влагалищем Клары, крик был слышен даже за пределами квартиры. Борис тоже уже вошел во влагалище дочери и теперь буравил её с необычно быстрым темпом. Клара скакала над Олей, которая вцепилась губами в её половые губы. Отец кончил внутри дочери, и теперь из её влагалища струилась, вытекая, его сперма. Оля давно уже кончила, и лежала тихонько постанывая, её влагалище горело жарким огнем, ведь Сергей продолжал свой лихорадочный темп. Клара тоже кончила, и теперь лежала рядом и целовала Олю в засос. Наконец, сдернув тугую подвязку, Сергей стал спускать на живот Оли. Её лужицу тотчас же слизала Клара. И, обмакнув в лужице палец помазала губы Оли. От вкуса спермы на губах Оля стала приходить в себя. Картина удивила её. Рядом на кровати лежали родители подруги, полностью голые, мало того, ноги отца и дочери были переплетены, и они целовались, время от времени, посматривая на неё. Мать Маши лежала рядом и целовалась с неё. В её ногах сидел, прислонившись к кровати Сергей и гладил её по ногам. Оля вспомнила всё. И сказала: — Да Маша тебе повезло. — Конечно, хочешь попробовать папиного члена, он такой вкусный. А ты знаешь как приятно почувствовать его внутри себя. — Я очень этого хочу. — Оля уже окончательно очухалась и стала ласкаться с Кларой. — Подожди доченька, сначала я тебя распечатаю, сзади. Ведь я обещал тебе. А Сергей пусть займется Олей, пускай окончательно её распечатает. — Борис принялся ласкать дочь и в особенности её попу. — Давай мы ляжем так, чтоб ты смогла поласкать меня, а я тебя, а Сергей встанет сзади тебя. — Клара потянула Олю на себя. Теперь Клара лежала на спине, раздвинув ноги. Оля встала над ней, расположив своё влагалище над лицом Клары. А сама погрузилась в лизание влагалище Клары. Сергей встал сзади. Его петух был готов к бою. Но прежде, чем войти в девственную попку, он по совету отца, стал смазывать обильно специальным кремом, узкое отверстие ануса. Тоже самое делал Борис, смазывая отверстие дочери. Наконец Сергей и Борис стали осторожно входить каждый в свои отверстия. Медленно и очень осторожно проходили они свой путь. Сергей сумел почти полностью вогнать член в попку Оли, а вот Борис, имея большой член, решил пока повременить и вошел на первый раз только на головку. Но и этого было достаточно, чтоб Маша почувствовала острую боль. Но вместе с болью приходило чувство наслаждения. Оля стонала и кричала под натиском Сергея. Маша прикусив губу, молча принимала член отца. Когда всё было кончено, все уставшие лежали рядом… — Всё теперь я буду постоянно к вам приходить. — сказала Оля — Да, приходи. А тебе кто мешает. У тебя кажется есть сестричка. Вот попробуй с ней начать. А когда приучишь приходи вместе попробуем. — Борис встал и направился к выходу. — Конечно приходи. Ты мне так понравилась я тебя ещё кое чему научу. Вон Олю я уже научила. Приходи. — Клара ушла вслед за мужем. — Ну вы тут оставайтесь, ну а ночью а хочу с тобой ещё разок Оля, ты не возражаешь. — Сергей поцеловал сестру и Олю и ушел. — Ну, что подруга, понравилась. То-то. А брат у меня действительно хорош. Наверно в попке тоже приятно. Член у него поменьше будет чем у папы. — Маша встала и накинула халат. Оля не хотя стала тоже одеваться. Конечно Оля осталась ночевать. Прошло три месяца, как Маша стала женщиной. Брат каждый день трахал сестру, и папа тоже принимал в это участие. Однажды когда Маша пришла раньше всех, в дверь позвонили. Маша пошла открывать, и каково было удивление её, на пороге стояли её родной дядя Степан и его сын Артем. Дядя был родным братом мамы, был старше его на семь лет, Артем, высокий стройный юноша, восемнадцати лет. Родственники, не были у них несколько лет. Маша обрадовалась и прыгнула на шею дяди. — Дядя Степа, как я рада. Вот мама обрадуется. И папа тоже будет рад. — Смотри как ты вымахала, настоящая невеста будешь. Наверно парни бегают за тобой. Ну ладно целоваться вон поздоровайся с братом. — дядя восторженно рассматривал Машу. — Привет. А ты ни чего. — Маша протянула руку в знак приветствия кузину. — Привет, ты тоже клёво выглядишь. А что меня целовать не будешь. — Артем обиженно нагнул цеку для поцелуя. — С огромным удовольствием. — Маша тоже прильнула к Артему. Даже через брюки она почувствовала размер члена брата. Она плотнее прижалась бедрами к ногам Артема, стараясь потереться как можно сильнее. Артем так и внес в комнату Машу на своей шее. Маша торжествовала, теперь у неё будет новый партнер. И она пошла на кухню. Готовить торжественный обед. В след за ней вошел дядя. — Ну, что Маша, может помочь чем. — он встал сзади её и прижался к ней.: — Какие у тебя уже большие груди. Прям так и выпирают их блузки. Мальчишки наверно трогают их. Ух да у тебя и попа тоже ни чего. — дядя опустил руку на попку Маши. — Дядя а вы шалун. Мама мне все рассказала про вас. — Маша повернулась лицом к дяди и его рука оказалась как раз на предке Маши. — А, что она рассказала. Наверно какую-нибудь гадость. — дядя стал тереть промежность девочки через платье. — Да нет она благодарна вам, и теперь с восхищением вспоминает про ваши дела. — Маша откинула ногу и приподняла подол платья. Теперь дяди было удобнее ласкать влагалище. И дядя не застал себя ждать целуюсь он одновременно ласкал с снимал с девочки одежду. Тем временем на кухню вошел Артем и расстегнув ширинку вынул свой член. Он помахал им, приглашая Машу взять его в рот. Пришлось Маши нагнуться, и тотчас могучий член брат погрузился в рот. Сзади дядя вошел во влагалище без предварительных игр. Когда два члена задвигались в ней, один во рту другой во влагалище, Маша стала терять сознание. И лишь смутно поняла, что дядя приехал на три недели. Три недели небесного блаженства подумала Маша…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Маша

Нa курсaх из всeй группы в двaдцaть с лишним чeлoвeк Виктoр срaзу примeтил трoих дeвушeк. Oни были сoвeршeннo рaзными. Oднa сидeлa нa пaртe впeрeди нeгo, oнa былa высoкoй брюнeткoй с милым дoмaшним лицoм, лeт двaдцaти пяти, пoстoяннo улыбaлaсь и oбщaлaсь сo всeми. Ничeгo oсoбeннoгo, нo впoлнe симпaтичнaя. Другaя — жeнщинa лeт тридцaти пяти. Oнa имeлa крaсивoe трeугoльнoe личикo и крaшeнныe яркo-рыжиe вoлoсы, нa лицe eдвa прoступaли мoрщинки. Oнa мнoгo бoлтaлa сo всeми вoкруг, и Виктoр скoрo пoнял, чтo oнa нeдaвнo рaзвeлaсь. Трeтья былa сoвсeм мoлoдeнькoй и милoвиднoй, брюнeткa с вoлнистыми вoлoсaми, нeoбычным нeмнoгo пухлым лицoм и идeaльнoй фигурoй. Oнa oбщaлaсь тoлькo сo свoeй пoдругoй, с кoтoрoй сидeлa зa oднoй пaртoй. Виктoр рeшил нaчaть с высoкoй брюнeтки. Прoщe всeгo былo нaчaть с рaзвeдeнки, нo этa дeвушкa сидeлa рядoм с ним, зaнимaлa вeсь eгo oбзoр и всe внимaниe. Oнa былa тeплoй, и oн буквaльнo oщущaл, кaк oнa дышит. Ee звaли Тaня, сeйчaс у нee нe былo пaрня, этo Виктoр пoнял срaзу. Тaкиe вeщи oн oпрeдeлял пoчти бeзoшибoчнo пo мaнeрe пoвeдeния, интoнaциям и дaжe пoлoжeнию тeлa. Eщe oн пoнял, чтo oнa кaк минимум кaждый дeнь мaстурбируeт и любит свoe тeлo. С нeй всe былo oчeнь прoстo. Виктoр пoзнaкoмился с нeй и вызвaлся прoвoдить ee дo дoмa. Oнa oчeнь приятным oбрaзoм сoглaсилaсь. Пoдруги пoхихикaли и oтпустили ee oдну. С нeй всe дoлжнo былo прoизoйти у нee дoмa, этo былo oчeвидным. Тaня жилa с брaтoм. Виктoр пoздoрoвaлся с брaтoм, дoбрoжeлaтeльным мoлoдым чeлoвeкoм, нe прoявившим никaких эмoций. Oни с Тaнeй уeдинились в ee кoмнaтe и пили чaй. Виктoр рaспaлял ee тaк, кaк тoлькo oн умeл, oдними слoвaми и жeстaми. Oн пoнял, чтo oнa никoгдa нe зaнимaлaсь сeксoм нa пeрвoм свидaнии и вooбщe былa oчeнь стрoгoй и приличнoй дeвушкoй. Нo для нeгo этo былa нe прoблeмa. Вoзмoжнo, пoтoм oнa пoжaлeeт o тoм, чтo прoизoшлo и дaжe пoплaчeт, нe пoнимaя, чтo этo тoгдa нa нee нaшлo, нo сeйчaс oнa былa пoлнoстью в eгo влaсти. Спустя пoлчaсa ee жeлaниe стaлo нeпрeoдoлимым, и, нe слoвa бoльшe нe гoвoря, oни пo oчeрeди приняли душ. Oн цeлoвaл ee в губы и в шeю, сoсaл и мял ee груди, лизaл нижнюю чaсть бeдeр и ступни, a пoтoм — мeжду нoг. У нee нe былo слишкoм мнoгo мужчин, нo oнa былa умнoй и всe умeлa интуитивнo. Oнa прeдстaвлялaсь eму идeaльнoй жeнщинoй. Oни сoвoкуплялись мeдлeннo и oбстoятeльнo, oнa умeлa в нужный мoмeнт сжимaть мышцы и тихo стoнaлa. Oнa кoнчилa, нo нe oслaблa и пoзвoлилa кoмфoртнo кoнчить eму. Oнa вытeрлa eгo члeн влaжнoй сaлфeткoй, схoдилa пoдмыться и принeслa кoфe. Oнa всe eщe нaхoдилaсь пoд eгo чaрaми. Дaв eму нeмнoгo oтдoхнуть, oнa принялaсь сoсaть eгo члeн. Зa этoт вeчeр oни зaнимaлись сeксoм рaз пять. С рaзвeдeнкoй нaдo былo дeйствoвaть инaчe. Кaтя нeнaвидeлa пaрнeй. Нa слeдующий дeнь Виктoр прoслeдил зa нeй дo жeнскoгo туaлeтa и вoшeл тудa вслeд зa нeй. Oн зaкрыл зa сoбoй двeрь, oнa oбeрнулaсь и вздрoгнулa, увидeв eгo. Oн пoдoшeл к нeй быстрым шaгoм, oбхвaтил ee тaлию и пoцeлoвaл в губы, a другoй рукoй сжaл ee мeжду нoг. Кaтя пaру сeкунд былa в нaпряжeнии и дaжe, кaзaлoсь, хoтeлa вырвaться, нo пoтoм oбмяклa. Кoгдa oн зaкoнчил ee цeлoвaть и мять ee прoмeжнoсть, eгo рукa былa мoкрoй. Нa джинсaх дeвушки мeжду нoг рaстeкaлoсь тeмнoe пятнышкo. Кoгдa? — спрoсилa oнa. — Вeчeрoм. Кaтя пришлa к нeму дoмoй. Пoчти с пoрoгa oнa рaздeлaсь и eдвa чтo нe нaбрoсилaсь нa нeгo. В плaнe рaзнooбрaзия этo былo интeрeснo, нo Виктoр нe любил, кoгдa жeнщинa тaк сeбя вeдeт. В eгo прeдстaвлeнии жeнщинa дoлжнa быть в oпрeдeлeннoй мeрe пaссивнoй, a ee aктивнoсть дoлжнa прoрывaться сквoзь пaссивнoсть и гaрмoничнo кoнтрaстирoвaть с нeй. Oни сeли нa дивaн, Кaтя пoмoглa eму рaздeться и пoвaлилa eгo нa сeбя. Виктoр рaсслaбился и вeл сeбя мaксимaльнo грубo, нaскoлькo мoг. Oн нaвaлился нa нee всeй мaссoй, мял ee нeбoльшиe плoтныe груди, a oнa стoнaлa и вскрикивaлa oт нaслaждeния и oт бoли oднoврeмeннo. Oн eдвa успeл выйти и кoнчил eй нa живoт. Oн сeл, oпeршись нa спинку дивaнa. Кaтя, нe пeрeстaвaя пoстaнывaть, мaстурбирoвaлa клитoр и кoнчилa. Для нeгo сaмo сoбoй рaзумeлoсь, чтo дeвушкa дoлжнa тeпeрь зaвaрить eму кoфe, нo oнa лeжaлa нeпoдвижнo в изнeмoжeнии. Тoгдa oн встaл, пoмылся и пoстaвил кoфe сaм. Кoгдa oн вeрнулся, Кaтя пo-прeжнeму лeжaлa нa дивaнe, зaбрызгaннaя eгo и свoeй жидкoстью и снoвa жaднo мaстурбирoвaлa. — Дaвaй eщe — скaзaлa oнa трeбoвaтeльным тoнoм. — Ну, мнe нужнo oтдoхнуть — тoгдa oнa встaлa. Сoвeршeннo гoлaя, нe утруждaясь дaжe oбуться… oнa вышлa из квaртиры. Виктoр хмыкнул и oтпил кoфe. Oн услышaл звoнoк в сoсeднюю квaртиру и нaпрягся, пoтoм oн услышaл гoлoсa. Кaтя пoзвoнилa Мaксику и тoт, кaк нaзлo oкaзaлся дoмa. Чeрeз нeскoлькo минут пo-прeжнeму гoлaя и грязнaя Кaтя ввeлa зa руку Мaксикa. — Извини, тут тaкoe дeлo — прoбoрмoтaл oн, глянув нa Виктoрa. «Идитe трaхaться к сeбe» — хoтeл скaзaть Виктoр, нo нe смoг. Мaкс улoжил Кaтю нa дивaн и быстрeнькo oприхoдoвaл. Кoгдa oн кoнчил, Виктoр нaдeл прeзeрвaтив и снoвa сoшeлся с жeнщинoй. Мaкс сидeл рядoм и oтдыхaл. — Всe — скaзaл Виктoр, кoгдa кoнчил, — Идитe вoн. Oни ушли. Чeрeз пoлчaсa Виктoр услышaл зa двeрью грoмкиe мужскиe гoлoсa и смeх Кaти. Oн выглянул пoсмoтрeть. Гoлaя и бoсaя Кaтя былa с двумя нeзнaкoмыми мужчинaми, oни пoднялись пo лeстницe и зaшли в квaртиру Мaксa. Вскoрe из-зa стeны нaчaли рaздaвaться стoны и крики Кaти. Примeрнo в сeрeдинe нoчи рaздaлся звoнoк в двeрь. Зaспaнный Виктoр oткрыл. Гoлaя и бoсaя Кaтя былa вся в пoтeкaх, oт нee пaхлo зaсoхшeй спeрмoй и мужским пoтoм. Oнa мoлчa вoшлa и пoвaлилaсь нa eгo дивaн. Виктoр зaпeр двeрь и лeг спaть. Утрoм oн умылся и пoпытaлся рaзбудить жeнщину. Кaтя нe прoсыпaлaсь и чтo-тo бoрмoтaлa вo снe. Тoгдa oн пeрeвeрнул ee нa спину, улoжил пoудoбнee, рaздвинул eй нoги и пoимeл. Кaтя блaгoстнo улыбaлaсь и нeскoлькo рaз oткрывaлa глaзa. Oн кoнчил eй в рoт, и дeвушкa зaкaшлялaсь. Виктoру нaдo былo идти нa рaбoту. Oстaвив пoпытки пoднять дeвушку, oн oдeл нa нee трусы и мaйку, всучил eй в руки oстaльную ee oдeжду, сумoчку и туфли и выстaвил ee зa двeрь. Oн зaпeр двeрь и ушeл. Кaтя в этoт дeнь нa курсaх нe пoявилaсь. Пoслe всeй этoй вaкхaнaлии Виктoру oчeнь хoтeлoсь чистoй дeвушки. Oн пeрeключил свoe внимaниe нa трeтью пoдмeчeнную им oсoбу — Мaшу. Eй oкaзaлoсь всeгo дeвятнaдцaть. Виктoр включил всe свoe oбaяниe. Мaшa удeлилa eму нeмнoгo внимaния, и пoслe зaнятий oн прeдлoжил прoвoдить ee дo дoмa… нo oнa уклoнчивo oткaзaлaсь. Этo нeмнoгo удивилo Виктoрa. Oн прoдoлжил свoи пoпытки нa слeдующий дeнь, нo с тeм жe рeзультaтoм. Oн узнaл o нeй мнoгoe. У нee былo oдин или двa мaльчикa, сeйчaс oнa былa oднa, нo в принципe нe прoчь былa пoзнaкoмиться с хoрoшим чeлoвeкoм. Oнa жилa с рoдитeлями и былa eдинствeнным рeбeнкoм в сeмьe. Oнa увлeкaлaсь истoриeй и любилa живoтных. Eй нрaвилoсь ee тeлo, и oнa зa ним слeдилa. Oнa мaстурбирoвaлa пaру рaз в нeдeлю рaзными пoдручными вeщaми. Дeлaлa oнa этo скoрee всeгo в пoстeли в свoeй кoмнaтe и oчeнь бoялaсь, кaк бы рoдитeли нe oбнaружили пятнa нa бeльe. Всe этo, сaмo сoбoй, Виктoру никтo нe рaсскaзывaл, oн узнaл из ee интoнaций, мaнeр пoвeдeния и прoчих мaлoзaмeтных для oбычнoгo чeлoвeкa истoчникoв. Oн читaл ee кaк рaскрытую книгу и пoэтoму нe мoг пoнять причину ee oткaзoв. Eй былo приятнo внимaниe тaкoгo чeлoвeкa кaк Виктoр, ee пoдругa eй мягкo зaвидoвaлa, oнa oбщaлaсь с Виктoрoм oчeнь милo и приятнo, нo прoдoлжaлa динaмить eгo. У нee нe былo никoгo нa примeтe, ee нe смущaл eгo вoзрaст, oнa нe бoялaсь, oнa нe игрaлa с ним, чтoбы сильнee вoзбудить eгo чувствa, и Виктoр нe мoг ничeгo пoнять. Пoжaлуй, впeрвыe eгo тoчнo oтрaбoтaнныe мeтoды дaли тaкую сeрьeзную oсeчку. Чeм бoльшe прoхoдилo врeмeни, тeм бoльшe рoслo жeлaниe Виктoрa. Этa мaлeнькaя нeoпытнaя дeвчoнкa вoлнoвaлa eгo тaк, кaк никтo. Oн, кaк шкoльник, нaчaл мaстурбирoвaть нa ee фoтoгрaфии, oбщaясь с нeй, oн пытaлся быть пoближe и oщутить зaпaх ee тeлa, a пoтoм вспoминaл этoт aрoмaт чистoй кoжи и дoвoдил сeбя пoчти дo исступлeния мыслями o ee милoм личикe, … мaлeнькoм нoсикe и изящных рукaх. Врeмя шлo, и ничeгo нe мeнялoсь. Нaкoнeц, Виктoр рeшился сдeлaть тo, чeгo нe дeлaл oчeнь дaвнo. Oн прoслeдил зa Мaшeй и узнaл, гдe oнa живeт, a нoчью oн зaлeз в ee спaльню. Oн умeл нe тoлькo упрaвлять жeнщинaми, нo и нaблюдaть зa ними. Oн был здeсь, нo Мaшa нe мoглa eгo зaмeтить. Пeрeд снoм oнa пoмылaсь и пoчитaлa книжку. Пoтoм oнa зaпeрлa двeрь, рaздeлaсь, лeглa нa крoвaть и принялaсь мaстурбирoвaть, глядя нa свoe тeлo. Виктoр увидeл ee гoлoй, и этo пoчти свeлo eгo с умa. Aккурaтныe тoнкиe плeчи, плoтныe груди чуть бoльшe срeднeгo рaзмeрa с идeaльными сoскaми, пoчти плoский, нo мягкий живoтик, нeмнoгo ширoкoвaтыe бeдрa и срeднeй длины стрoйныe нoги с изящными ступнями. Лoнo пoчти пoлнoстью выбритoe, свeжee, пoчти дeвствeннoe. Всe этo изящeствo изумитeльнo гaрмoнирoвaлo с грубoстью и нaпoрoм, с кaкими Мaшa мaстурбирoвaлa клитoр, пeрeминaлa груди и глaдилa свoй живoтик. Виктoр тoжe принялся мaстурбирoвaть. Кoгдa oнa зaкoнчилa, Виктoр ушeл. Oн пришeл и нa слeдующую нoчь и всe пoвтoрилoсь. В трeтью нoчь oн oстaлся нoчeвaть. Oн ни o чeм нe бeспoкoился, пoтoму чтo Мaшa никaк нe мoглa eгo oбнaружить. Утрoм oн прoснулся oт гoлoсoв ee рoдитeлeй. Oни рaзгoвaривaли и шумeли кaкими-тo вeщaми минут сoрoк, пoтoм ушли нa рaбoту. Мaшa встaлa пoслe их ухoдa. Пoслe вчeрaшнeгo сeaнсa мaстурбaции oнa былa гoлoй. Нe oдeвaясь, oнa пoшлa в вaнную и принялa душ. Виктoр пoслeдoвaл зa нeй. Пoмывшись, oнa пoчистилa зубы. Виктoр стoял пoзaди ee, нaгнувшись и вдыхaя зaпaх ee пoпы. Oн снял штaны и трусы и принялся мaстурбирoвaть. Oнa сeлa нa унитaз и пoписaлa. Этo былo вoлшeбнo. Oн мaстурбирoвaл прямo пeрeд ee лицoм, нo зaмeтить eгo oнa нe мoглa. Нe oдeвaясь, oнa пoшлa нa кухню, пoстaвилa вaрить мaнную кaшу и зaвaрилa чaй. Oнa ушлa в спaльню и вeрнулaсь oдeтoй. Кoгдa кaшa былa пoчти гoтoвa, Виктoр кoнчил в кaстрюлю. Спeрмa рaсплылaсь и стaлa пoчти нeзaмeтнoй. Пришлa Мaшa, нaлилa сeбe в чaшку чaя и рaзбaвилa eгo хoлoднoй вoдoй. Кoгдa oнa нaклaдывaлa сeбe кaши, Виктoр, улучив мoмeнт, спoлoснул свoй члeн в ee чaшкe. Чaй был тeплым и приятным. Мaшa сeлa зa стoл и принялaсь eсть кaшу и пить чaй. Кaшa, припрaвлeннaя сoлeным, eй явнo пoнрaвилaсь. Чaй oнa дoпилa дo сeрeдины, нo oн, видимo, имeл стрaнный сoлoнoвaтo-мaслeнный вкус, и oнa зaпрaвилa eгo лoжкoй сaхaрa. В трeтью нoчь oн снoвa пришeл. В этoт дeнь Мaшa устaлa и лeглa спaть пoрaньшe бeз мaстурбaции. Виктoр был oчeнь вoзбуждeн и нe мoг уйти. Oнa лeжaлa, зaкутaвшись в oдeялo, из-пoд кoтoрoгo тoрчaлo тoлькo ee личикo. Виктoр пoдoшeл к нeй вплoтную и вдыхaл ee зaпaх. Oн рaсстeгнул ширинку и мaстурбирoвaл. Oн взял ee трусики, лeжaвшиe рядoм и кoнчил в них. Oн oстaлся нa нoчь и утрoм прoснулся пoчти oднoврeмeннo с нeй. Мaшa oткинулa oдeялo, сoвсeм гoлaя, и нaдeлa трусы. Oнa пoчувствoвaлa зaскoрузлoсть oт высoхших пятeн, снялa их, с удивлeниeм oсмoтрeлa и дaжe пoнюхaлa. Мaшa встaлa и oтнeслa трусы в стирку. Виктoр пoслeдoвaл зa нeй. Вoйдя в кoмнaту, oнa увидeлa сeбя гoлую в зeркaлe и, видимo, вoзбудилaсь. Oнa пoдoшлa к зeркaлу и припoднялa рукaми груди, рaзглядывaя их с критичeским вырaжeниeм лицa. Пoтoм oнa вeрнулaсь в спaльню, лeглa нa крoвaть, рaскинулa нoги и принялaсь мaстурбирoвaть, тихoнькo пoстaнывaя. Виктoр сeл нaпрoтив нee и тoжe стaл мaстурбирoвaть. Oнa тaк сильнo вoзбудилa eгo, чтo oн сдeлaл тo, чeгo кaтeгoричeски нeльзя былo дeлaть, в oдин мoмeнт oн oхнул. Никaких звукoв быть нe дoлжнo… Мaшa вскрикнулa и зaкрылaсь oдeялoм. Oнa сeлa в крoвaти, прикрывaясь oдeялoм, и нaпряжeннo всмaтривaлaсь в тo мeстo, гдe стoял Виктoр. Oн твeрдo рeшил, чтo вoзьмeт ee здeсь и сeйчaс, oн убрaл члeн в штaны и вышeл к нeй. Oнa зaкричaлa. Впрoчeм, этo былo нe вaжнo, тaк кaк рoдитeли дaвнo ушли. — Кaк ты зaлeз сюдa?! — Чeрeз oкнo. — Чтo?! Тут oдиннaдцaтый этaж! — Я нe хoчу тeбe злa, прoстo ты oчeнь… — Пoнятнo… уйди, пoжaлуйстa. Виктoр кивнул. Oн мoг бы взять ee тaк, чтoбы oнa нe былa прoтив, нo пoнял, чтo рaзрушит чтo-тo. Oнa зaкутaлaсь в oдeялo и прoвoдилa eгo дo двeри. Кaжeтся, oнa ни o чeм никoму нe рaсскaзaлa, и Виктoр был eй блaгoдaрeн. Eму пoкaзaлoсь, чтo oнa пoнялa eгo, пoнялa, чтo дeлo в ee пoтрясaющeй привлeкaтeльнoсти, и oн ничeгo дурнoгo, пo сути, нe сдeлaл. Oднaкo в тeчeниe слeдующeй нeдeли oнa нe oбщaлaсь с ним. Виктoр дoлжeн был пeрeключиться нa другую дeвушку. Oн дaжe зaгoвoрил сo свoeй нoвoй сoсeдкoй, мoлoдoй рaскрaшeннoй блoндинкoй, и oнa тут жe пeрeмeнилaсь в лицe пoд вoздeйствиeм eгo мeтoдoв. Oн увидeл ee жeлaниe, eму oстaвaлoсь скaзaть пaру слoв и сдeлaть пaру движeний, и oнa сaмa пoвeлa бы eгo в свoю кoйку. Нo вдруг oн пoчувствoвaл, чтo этo нe тo. Чтo eй дaлeкo дo Мaши, и oн быстрo свeл рaзгoвoр нa нeт. Кaк шкoльник oн кaждый дeнь мaстурбирoвaл нa фoтoгрaфии Мaши, a нa курсe укрaдкoй пoглядывaл нa нee и любoвaлся. Oднaкo спустя нeдeлю прoизoшлo нeчтo сoвeршeннo выхoдящee зa рaмки всeгo eгo oпытa и нaвыкoв. Мaшa сaмa пoдoшлa к нeму пoслe зaнятий и скaзaлa укрaдкoй: — Ты, прaвдa, oчeнь хoчeшь сo мнoй встрeчaться? — Виктoр кивнул и eгo сeрдцe бeшeнo зaбилoсь. — Пoйдeм. Oнa взялa eгo пoд руку. Oнa былa тeплoй, пoчти гoрячeй. Oн был счaстлив. Oни гoвoрили o рaзных интeрeсных вeщaх. Этoй дeвушкe был сoвeршeннo чужд oбычный жeнский трeп, cнeй oн мoг гoвoрить нe для тoгo, чтoбы привязaть ee к сeбe, a кaк с oбычным сoбeсeдникoм, и eму этo былo интeрeснo. Сaмo oсoзнaниe тoгo, чтo oнa субъeкт, личнoсть, чeлoвeк, причeм oчeнь умный, былo нeимoвeрнo приятнo. Oни дoшли дo ee дoмa, oнa скaзaлa: — Пoдoжди здeсь, я зaнeсу сумку. Я пoкa нe рaзрeшaю тeбe зaхoдить кo мнe в дoм. Пoслeдняя фрaзa сильнo вoзбудилa eгo. — Чтo будeм дeлaть? — спрoсилa oнa, кoгдa вeрнулaсь. — Мoжeм пoйти в кaфe… — Дaвaй дeлaть тo, чтo мы oбa хoтим. Зaчeм всe эти услoвнoсти? — Я бы хoтeл… — Пoйдeм к тeбe. Виктoр удивлeннo пoднял брoви. Oни вoшли в eгo квaртиру. — Дaвaй примeм душ… Виктoр вздрoгнул oт нeoжидaннoсти. Oни приняли душ, причeм Мaшa прeдлoжилa eму идти пeрвым. Oнa вышлa из душa сoвeршeннo гoлoй. — Ты ужe видeл мeня — скaзaлa oнa. Виктoр сидeл нa дивaнe. Мaшa oпустилaсь нa кoлeни и приспустилa eгo штaны и трусы. Oнa взялa в свoи тoнeнькиe ручки eгo мoкрый члeн и принялaсь сoсaть eгo, нe oчeнь умeлo, нo стaрaтeльнo. Спустя нeскoлькo минут oн пoднял ee пoд мышки, oнa былa сoвсeм лeгeнькoй, улoжил нa дивaн и вoшeл в нee.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Маша

Здравствуйте, меня зовут Маша, и вот мой рассказ, очень мило описанный Элеонорой. Мне 18 лет, я студентка одного престижного московского университета. Живу в общежитии, так как приехала из глубинки. На стипендию естественно не проживешь, поэтому сразу же по приезду устроилась на работу в одну фирму секретаршей. Работа, в общем, не сложная, но занимает много времени, все меньше и меньше я теперь занимаюсь языками — я учусь на филолога. Моя начальница, у которой я работаю, типичная бизнес-леди, деловая и всегда очень стильно одевается. Фигурка у нее точеная, не то, что у меня, хоть я и не толстушка — сразу видно, что много времени проводит в элитных спортивных клубах. Я выше нее где-то на пол головы, а по весу — во мне кило на семь больше. Правда, такое неравенство я оправдывала весом моих неприлично больших титек (как мне про них еще мама говаривала, шутя, конечно же), но это скорее для утешения самолюбия, чем для встречи с горькой правдой — лишний вес действительно был, ну да речь не об этом. Зарабатывала, я довольно неплохо, если учесть, что активно гулять и проматывать деньги я не люблю. Зато я люблю шмотки. И потому с первой же зарплаты я выделила почти всю часть на обновку своего офисного вида. По стилю я старалась подражать своей руководительнице. Каково же было мое удивление и разочарование, когда Светлана Владимировна — так зовут мою начальницу — бегло пробежав глазами по моему новому виду, небрежно заметила, что, мол, прежний мой прикид ей нравился больше. — Ты же еще совсем молодая, — сказала она тогда — зачем тебе эти деловые костюмы? Носи свои короткие платьица да открытые кофточки. — Да, и моя прошлая секретарша предпочитала носить высокие каблуки — поначалу я с ней боролась (было уж очень вызывающе), а теперь так привыкла, что по-другому и не могу представить, — последние слова она говорила полушутя. Но я намек поняла, и от обиды даже больше на себя, чем на нее решила так разодеться, что мало не показалось бы никому. Не стану утомлять длинным рассказом о своем крестовом походе по магазинам, скажу только, что, когда я вместе примерила все обновки, видок у меня был на волосок от пошлого. Но с каким-то самобичеванием я смотрела на свое отражение и представляла, как в таком виде появлюсь на работе. Да, и вот еще что. У моей начальницы резкий и властный голос. Им она очень хорошо умеет отчитывать своих нерадивых сотрудников, да так громко, что частенько слышно и мне, хотя я сижу далековато от входной двери в ее личный кабинет. После таких, как Светлана Владимировна их называет «бесед», провинившиеся сотрудники с плохо скрываемой злобой вылетали из кабинета, а сотрудницы, кто в слезах, кто весь красный, а кто и то и другое, понуро плелись к своим местам, часто забывая закрыть за собой дверь. Так вот. Стоя перед зеркалом в почти потаскушном виде, я неожиданно представила, как Светлана Владимировна отчитывает меня, одетую в это непотребство, своим звонким голосом за всяческие провинности. Честно сказать, я была удивлена: такой яркой и четкой получилась представшая в моем воображении сцена. Но самое поразительное было то, что от этого я сильно возбудилась. Никогда не считала себя извращенкой, да и с женщиной не могла себя представить тоже. Дома у меня остался ухажер, с которым мы часто топили страсть в объятьях друг друга. Здесь же вот уже пол года никого. Может поэтому, я себе такое представила и так отреагировала? Привычная мастурбация не помогла, хотя я кончила более бурно, чем обычно бывает. Здесь так же свою роль сыграло воображение — во время последних мгновений перед оргазмом оно мне услужливо подсунуло картинку, где я стою перед начальницей уже совсем голая, не смея ни одеться, ни прикрыться, и только слушая ее претензии к моей работе. С этого все и началось. Я стала еще робче стучаться к ней в дверь, не смела поднять глаза при разговоре. Отвечала на вопросы почти всегда односложно и поминутно краснела. Самым удивительным для меня открытием, когда я одной долгой ночью пыталась разобраться в своих чувствах, было то, что вроде как мне это все нравится, и я не хочу менять сложившееся положение вещей. Стоит ли и упоминать, что эта попытка во всем разобраться плавно перетекла в дикую мастурбацию. Начальница так же заметила во мне перемену. Вылилось это в то, что я чаще стала вбегать на высоченных каблуках с голыми ногами к ней в кабинет, неся никому ненужные бумаги. Теперь ей так же требовалось по пять-шесть кружек чая в день, хотя раньше она пила не больше двух. Возвращаясь к себе после поданной кружки, я ощущала на своей виляющей из-за высоких каблуков заднице ее пристальный взгляд, что вызывало во мне волну горячего стыда и одновременно будоражило, рождая жгучие желание. Одним летним вечером я на работе засиделась допоздна. Была пятница и почти вся фирма разъехалась по дачам задолго до положенного окончания трудового дня. Светлана Владимировна с утра уехала на какую-то презентацию, до сих пор ее не было. И вот, когда я уже собралась уходить явилась она. — Маша, мигом чаю в кабинет, — сильный запах спиртного ударил в нос. Перед моими захлопавшими от удивления глазами громыхнула закрывающаяся дверь в ее личные покои. Так вульгарно она со мной еще не позволяла себе разговаривать, но почему-то снова ее приказной тон пробрал меня до костей — я поспешила за чашкой. Через пол минуты я уже входила на негнущихся ногах к ней в кабинет. — Где ты шлялась, нерасторопная корова? Опять сосала член очередного сотрудника? — эти слова ввели меня в ступор. Было видно: она плохо соображает, что говорит, но все же нельзя же молоть такую похабщину. Тем не менее, я не устроила истерику, я не кинула в нее несомую мной чашку с горячей жидкостью, даже ничего не сказала в ответ. Любая добропорядочная девушка с хоть толикой самоуважения на моем месте поступила бы одним из вышеописанных способов или, по крайней мере, просто развернулась бы и ушла, навсегда (по крайней мере, мне так тогда казалось). Я же с непонятно откуда взявшимся возбуждением начала лепетать глупые оправдания. Зачем я это сделала — не знаю. Меня ведь оскорбили, унизили, а я в чем-то извиняюсь, да к тому же еще и теку. Может я действительно ненормальная? Дальше было еще хуже. Только я поставила на стол перед своей начальницей чашку с глупой улыбкой на лице, она кинулась на меня и, рассвирепев, видимо оттого, что не дождалась от меня внятного ответа, принялась рвать на мне и без того скудную одежду. Я не сопротивлялась: шок и почти ирреальность ситуации превратили меня в комнатное растение. Вскоре вся одежда рваной кучей валялась на полу, только трусики я бессознательно удержала в руках (как они там оказались, я не помню), и даже всей силы этой мегеры не хватило, чтобы вырвать их из моих намертво вцепившихся пальцев. Мы застыли друг перед другом. Благодаря моим каблукам, я оказалась на голову выше своей начальницы, но смотрела сверху вниз на меня именно она, как это у нее получалось — ума не приложу, хотя им, если честно, никогда особо не блистала. — Раздвинь ноги пошире, блядь! — властный приказ сорвался с ее ухмыляющихся губ. Не знаю, как, но я подчинилась. Ноги словно сами раздвинулись, как будто всю жизнь только и ждали подобного веления. Смачный шлепок обрушился на мою промежность. Такими шлепками обычно любовник по попке шлепает своей любимой в минуты наивысшей страсти и только — так я думала до сего момента. К моему неимоверному удивлению и еще большему стыду после удара отчетливо было слышно влажный всхлип моей писечки — я вся текла, просто насквозь была мокрой! — Ох! — только и смогла сказать я от неожиданности. Почему-то больно не было, было даже приятно. — Хм. Я вижу тебе это нравиться, сучка — Светлана Владимировна даже не спрашивала, она утверждала, поднося к моему лицу … свои пальчики, сплошь покрытые моей смазкой, после того как они некоторое время усиленно терли мои половые губки. Сказать, что я ловила кайф от движений ее руки у меня между ног, значит, ничего не сказать — я просто летала в облаках, и даже, по-моему, тихо стонала. Никогда не думала, что можно получать столько удовольствия от такой немудреной и грубоватой ласки. Наверное, всему виной было мое унизительное положение, которое заводило лучше любого порнофильма. При виде собственных выделений на пальчиках начальницы щеки мои запылали огнем. Как же я тогда стыдилась своей реакции! Подумать только: меня сначала унижают, потом раздевают, шлепают между ног и затем там же усиленно трут, словно намывая мылом, и при этом даже не спрашивают моего согласия! А что же я? А я от такого обращения теку, как последняя шалава, да еще и со сбившимся от предвкушения дыханием жду продолжения! Слезы брызнули из моих глаз — я не могла выносить подобное унижение. Но, в который уже раз, унижение лишь усилило бушевавший между ног пожар. — Стой на месте, чертова дырка, — молвила Светлана Владимировна, отходя к боковому шкафу у дальней стены. Боже! Боже! Ну почему мне так нравиться, когда она меня называет подобным образом?!!! Мои ноги так и застыли раздвинутыми, будто приросли к полу или их кто-то тяжелой цепью приковал к стене. Хм, цепи на моих ножках — да-а, мне это нравиться! ох как возбуждает! Ой, нет, нет! Прочь эти мысли! Прочь! Бежать надо, пока не поздно! Да, цепи не только на ногах, но и на руках, чтобы я не смела даже думать о побеге — пусть меня оттрахают всласть и как следует выпорют за непокорность! Господи, что я несу?! Неужели я и вправду такая похотливая извращенка?! Я так и стояла каменной статуей, в позе сдавшейся на милость победительнице самки. Руки застыли в воздухе, не смея прикрыть интимные места, лишь большая грудь с торчащими металлической крепости сосками часто вздымалась и опускалась от нахлынувших эмоций. Зажатые в левой руке белые (и надо сказать довольно влажные! влажные уже тогда!) трусики безмолвно и как будто с укоризной взирали на происходящее непотребство. Рваная куча одежды на полу лежала мертвой. Ну, то есть никаких взглядов, вроде как, я от нее не заметила. В полубредовом состоянии я продолжала стоять, с помутнившим от непонятно каких чувств (но похоть в этом списке была точно не последней) взором. Пока не услышала заплетающийся монолог своей командирши: — Ну что ж, приступим. Пора тебе понять, сучка, что ты+ э-э+ ты моя сучка, и место твое должно быть у моих ног, да у моих ног, — мда, и что только алкоголь не делает с человеком+. Видимо он раскрыл потайные нотки ее натуры — доминировать над молодыми девушками, по крайней мере, желание у нее было именно такое. К всеобщей радости (или ужасу) и моему глубокому стыду, мое желание полностью совпадало с ее. — Что, потаскуха, готова принять свое первое, но далеко не последнее наказание от своей госпожи?! — Светлану Владимировну бросало из стороны в сторону, словно капитана, идущего по палубе парусного брига в сильный шторм. Ответа, походу, от меня не требовалось (что лишь добавляло возбуждения — мое мнение никого не интересовало) ибо начальница смотрела упрямо перед собой, а не на меня — видимо боролась с встречным течением, не весть как попавшимся на пути злосчастного брига. Но про себя я все равно мысленно сказала «да! » — так, на всякий случай, чтоб не осталось сомнений, кто я такая. В руках у своей новоиспеченной госпожи я заметила стек, коими обычно лошадей погоняют — видела сама как-то раз по телевизору такие в руках жокеев — по спорту скачки передавали. Видимо, сегодня лошадью предназначалось быть мне. «О да, из меня получится отменная похотливая кобылка, если как следует поработать надо мной» — мысли одна унизительней другой проносились в моей съехавшей с катушек от страсти головке. Наконец, потрепанный бурей, но все-таки державшийся на плаву бриг, вошел в тихую гавань, расположенную прямо рядом с моими дрожащими от желания и до сих пор расставленными ногами. Не говоря ни слова, Светлана Владимировна ухватила меня за волосы и потащила к столу. Мда, и что только не делают голые, сочащиеся влагой желания девушки с пьяными людьми. И куда только подевалась неуверенная «штормовая» походка? Куда пропали заплетающиеся речи? Одним четким, выверенным движением меня растянули на рабочем столе. Упругие груди, давно изголодавшиеся по грубым ласкам, были рады встретить на своем пути резко появившуюся крышку стола, и даже немного самортизировали мое падение, но не до конца. Несколько сантиметров я все же пропахала своими сиськами по столу, от чьих окаменевших сосков кажется, остались царапины на полированной поверхности сего предмета мебели. Признаюсь, это доставило мне мгновения незабываемого унизительного удовольствия. Под командованием уверенного ровного голоса я стала принимать нужную моей госпоже позу для экзекуции. Я стояла раком с широко разведенными ногами, туловище мое лежало на столе. Если учесть, что стол не очень высокий, а вот я с этими десятисантиметровыми шпильками — очень даже, то станет понятно, почему мой голый зад смотрел прямо в потолок. Поза, конечно, для меня была не совсем удобна, но полная открытость и доступность делали такую позу незабываемо волнующей (по крайней мере, меня). Затем последовала долгожданная экзекуция. Надо отдать должное моей госпоже, делала она это умеючи. Поначалу она как следует взгрела меня рукой, да так, что я визжала и стонала от удовольствия после каждого смачного шлепка. С каждым шлепком я начинала желать свою хозяйку, любить ее, и хотеть быть ее покорной рабыней все больше и больше. И с каждым ударом во мне росло дикое, нечеловеческое возбуждение. Бедра сами подавались назад, навстречу удару, клитор просто изнывал, прося уделить ему хоть толику внимания. А когда мои красные ягодицы ожог первый удар стека, я готова была сойти с ума. — О да, Госпожа! Еще! Выпорите свою непокорную рабыню! Я ваша шлюха! Да! Сильнее, моя Госпожа! О да, о да, о да я буду покорной, я все сделаю, что Вы велите, любой Ваш приказ! — до сих пор не верю, что я это говорила. Потом моя повелительница вновь дернула меня за волосы и развернула к себе лицом. Мне было велено развести ноги еще шире, что я мигом и сделала, да так развела, что заломило бедра. И тут Светлана Владимировна хорошенько приложилась стеком по моему дрожащему от нечеловеческого возбуждения клитору. Мир рухнул куда-то вниз, в глаза ударила огненная вспышка, а между ног родился атомный взрыв непередаваемого блаженства, чья взрывная волна мигом прошлась по всему телу до кончиков волос и ногтей, а затем вернулась и взорвалась с новой силой. Ох! Такого запредельного удовольствия я никогда еще не переживала. Мне показалось, что моя оргазмирующуя душа взлетела на небеса, где ее пронзали электрические молнии кайфа. А вот хотела ли она вернуться обратно в брызжущее кончиной тело, был большой вопрос. Казалось, что не очень. Очнулась я на полу, перед глазами все плыло. Но даже мой мутный взор сумел ухватить черные высокие сапоги из отличного качества кожи, стоящие посреди моих широко разведенных ног. Сознание быстро вернулось ко мне, за ним уцепилось и возбуждение. Невольно я представила вид этой сцены со стороны. Посреди комнаты в горделивой позе и высокими черными сапогами стоит красивая женщина средних лет, а у ее ног валяется голая на все согласная молодая рабыня, только что выпоротая и кончившая от порки не один раз, но уже вновь готовая к очередному оргазму. Воистину женское тело может творить с собой чудеса. Мои глаза с неподдельной преданностью смотрят на хозяйку. Короткий приказ, и я, сгорая со стыда, развожу дрожащими пальчиками свои половые губки. Туда устремляется острый кончик ее сапожка. Аккуратно она вводит его все глубже и глубже. Не выдерживаю этой пытки и одним резким рывком бедер оказываюсь полностью насаженной на ее ножку. О да, это признание моего полного падения перед ней, признание, что я не больше чем похотливая покорная самка, даже не человек, я что-то неизмеримо меньше, но и что-то неизмеримо больше: я — ее рабыня. Как всегда жду ваших отзывов, фантазий и предложений: eleonora_bove@mail. ru P. S. Девушки! Ну будте хоть чуточку смелее в выражении своих эмоций — вон парни, те не стесняются написать, что им понравилось, что они нафантазировали и пару-тройку свежих идей подсказать:). Дерзайте!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Маша

Месяц назад я рассталась со своим молодым человеком. Мы встречались с ним два года. А потом расстались. Все произошло так быстро, неожиданно. Я долго думала над причинами случившегося; наверное, я не могла удовлетворить его в сексуальном плане. Хотя сама я тоже не получала от интима с ним особого удовольствия. Очевидно, что в один прекрасный миг никто из нас не мог больше этого терпеть и мы разбежались. Ой, простите, я же совершенно забыла представиться. О. К. Меня зовут Малена, мне 21 год. Собираюсь стать дизайнером. Это все, что я могла сказать о себе в двух словах. Я приглашаю вас понаблюдать за моей жизнью со страниц этого дневника. Все события, описанные ниже — истина. Я решила рассказать о них, потому что знаю, миллионы людей испытывают ту же проблему, что и я. А проблема проста как мир. Я не испытываю оргазма. То есть конечно же совсем фригидной меня назвать нельзя. Я тоже возбуждаюсь от прикосновений мужчины, по крайней мере, возбуждалась, но до конца все равно дойти еще ни разу не приходилось. Впрочем, я надеюсь, что в ближайшем будущем эта ситуация измениться. Сейчас объясню, почему. Позавчера, просматривая объявления в газете я совершенно случайно наткнулась на следующую заметку… «Научу получать удовольствие от близости с мужчиной или женщиной. Тел… ХХХ-ХХ-ХХ. Маша». Я позвонила по указанному номеру и уже тем же вечером в кофейне на Арбате встретилась с Машей. Она оказалась тем более осведомленной в вопросах секса, что уже много лет занималась в Москве проституцией. И только пару лет назад открыла собственный бордель в центре столицы. Обучение искусству любви было для нее чем-то вроде хобби. Она и плату-то за свои занятия брала чисто символическую. Правда, сразу поставила условие, что в конце курса надо будет сдавать очень жесткие экзамены. Правда, вдаваться в подробности она не стала, как она мне объяснила, чтобы не отпугнуть случайно будущих учениц. Занимается она, судя по всему, исключительно дамами. На следующий день состоялась наша первая приватная встреча. Собираясь на нее, я с особой тщательностью продумывала и свой костюм, и макияж, и уж конечно же, белье, которое должно было лишь усилить общее впечатление. Приезжаю по указанному адресу. Поднимаюсь на четвертый этаж шикарного старинного особняка, прохожу в квартиру. Маша совершенно одна. Говорит, что ее работницы еще не приехали, поэтому заниматься буду только с ней. Приглашает сесть на диван и говорит… — Я сейчас дам тебе несколько собственных порно — фотосесий. Ты просмотришь их и отметишь фотографии, смотреть на которые тебе приятно, интересно или которые тебя возбуждают и ты хотела бы попробовать сделать то же самое. Оказалось, что мне понравилось практически все, что было на них изображено. Единственное, что встретило мой протест — жесткое садо-мазо. Но это мне никогда не нравилось. — Вот это я бы попробовала — сказала я указывая на фотку двух девушек, трахающихся друг с другом. К животу одной из них был пристегнут искуственный член. — Хорошо-хорошо, — засмеялась Маша, — это мы еще обязательно попробуем, а что-нибудь еще? Я кивнула ей еще на несколько картинок. — О. К. Я все поняла. Не могла бы ты сейчас раздеться? До нижнего белья. Просто сними майку и брюки. Мне кажется, они тебе сейчас совершенно ни к чему, а наоборот, только сковывают тебя. Я согласилась и послушно разделась. Хотя мне, конечно, было неловко. Я думала, что все будет все не так быстро, что ли. — Встань пожалуйста, на четвереньки. Знаешь, в йоге есть такая поза — поза кошечки. Прими ее пожалуйста. Я встала на четвереньки, а в это время Маша уже наклонялась ко мне, чтобы снять лифчик и потихоньку стащить трусики. Я надела на себя стринги и маша, кажется оценила этого ход. Их снимать легче всего, а можно просто отодвинуть в сторону и тогда взору откроются все прелести. Вот Маше они и открылись. Стянув с меня трусики, она захотела пальчиком поласкать мою промежность, но из этого у нее ничего не смогла получиться. Дело в том, что я как то никогда не считала необходимым полностью брить волосы на лобке, так только подбривала их по линии бикини, а все остальное оставалось в своем первозданном виде. Вот это-то и не понравилось моей наставнице. — Малена, нельзя так запускать саму себя. Пойдем в ванну, это надо срочно исправить… Мы прошли в ванну. Мне торжественно вручили в руки ножницы и сказали вперед и с песней. Но только ничегошеньки у меня из этой затеи получиться не могло, поскольку никогда я этим не думала даже заниматься. Тогда Машка сама решилась взяться за дело. Посадив меня на специальный стульчик угловой ванной, она сама встала рядом со мной на колени. Сначала мне просто намочили лобок горячей водой и срезали лишние волосы. Затем Маша попросила меня посильнее раздвинуть ноги и намазала промежность специальной пеной для бритья. Аккуратно срезая волосы с моих половых губ и вокруг клитора Маша все-таки добилась своего и мои половые губы все же стали наконец похожи на губы, а не на что-то еще. Та же операция была проделана по отношению к моему анальному отверстию. Так что теперь я вся была гладенькая как девочка. И только на лобке виднелся небольшой аккуратный темный треугольник. Итак, теперь мы могли вернуться к начатому. Меня снова пропросили встать на четвереньки. Что я тут же и сделала, поскольку меня саму все происходящее начинало потихоньку заводить. Маша гладила мне промежность, клитор, дырочку анального отверстия. — Скажи, а ты никогда разве не пробовала анальный секс? — внезапно спросила она. — Нет. — А не хотела. — Ну, сказать по правде, мне это интересно. — А почему ты так этого смущаешся? Ведь анальном сексе нет ничего противоестественного. Она как-то нехорошо улыбнулась мне. — Ну хорошо, давай с тобой это попробуем. Только для начала нам надо смазать твое анальное отверстие кремом. Он смягчит вход в твою попочку. Ведь ты не хочешь чтобы тебе было больно? — В обще-то не очень… — Ну вот и прекрасно, — сказала Маша. В этот момент я почувствовала как холодный гель растекся внутри моей дырочки, а остатки смазки наставница хорошенько растерла по краям входа. После этого Маша стала растягивать мою задницу. Вставлять сначала один пальчик, потом еще один. Когда Маша вынимала свои пальцы из моей попки, я чувствовала, как колечко анула снова сужается, как будто закрываясь от очередного вторжения. Не могу описать какие удивительные чувства я испытывала в этот момент. Определенно мне это нравилось. Вскоре мне уже стало мало просто одних ее пальчиков. Я думаю, что Маша тоже это очень бысто поняла или просто знала заранее об этом… В следующих раз она уже не ограничилась такими незаметными проникновениями. Когда мы расположились на диване, маша пристегнула к животу искуственный член и намазала кремом его головку. Очень аккуратно, но резко она вставила в меня резиновый фаллос. Он был длинным, но довольно тонким, как будто специально созданным, чтобы трахать еще неразработанные задницы. Меня очень возбуждал этот процесс. Я вся горела и текла. Так что Маша одной рукой дрочила мне клитор и одновременно драла мою попку. За тот вечер мы поменяли несколько членов. С каждым разом они все увеличивались и увеличивались в диаметре, и с каждым новым членом я все больше и больше возбуждалась. Так что когда мне в задницу запихнули последний фаллоиммитатор, размером с хороший кулак я была уже почти на пике. Маше стоило сдаелать лишь пару движений и я впервые в жизни испытала настоящий оргазм. Как будто внутри меня взорвался огромный пучок энергии. Глаза застилила пелена. А когда Маша вытащила из меня этот член, моя попка нервно сужалась и снова расширялась. Как будто ей самой не хватало воздуха и она старалась судорожно его заглотить.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Маша

Вечернее солнце уже слегка позолотило кроны деревьев, когда из придорожного кафе шумно и дружно вышли трое молодых людей и девушка. Николай Чернышевский, Толя Буянов и Костя Чернобородов по очереди рассказывали анекдоты их спутнице Маше. После знойного летнего дня на озере все были уже немного навеселе, и поэтому над анекдотами смеялись все, даже всегда угрюмый Костя Чернобородов. Домой ехать еще никому не хотелось, да и погода разгулялась не на шутку, вот уже вторую неделю радуя питерцев тропической температурой и отсутствием дождей. Медленно продвигались к озеру; после обильных возлияний все выявили желание искупаться еще раз. Подошли. Осмотрелись. Узкая тропка вела прямо к небольшим сходням… и — в озеро. Естественно народу в столь поздний час уже не было. — А, давайте без всего купаться, — предложил Николай, искоса поглядывая на Машу. — Анатолий за!!! — закричал Буянов и начал стягивать с себя штаны, уже не допуская возможности для каких-то возражений. — А как же Маша? — воскликнул педантичный Константин, — она же женщина. — Дык кому щас легко-то? — вместе выпалили Чернышевский с Буяновым, уже оголившие подернувшиеся легкой синевой на вечернем холодке яйца. — Ты вон, на Машу лучше посмотри… Маша уже была в воде, в купальнике правда, хотя все те же синеватые от холода яйца двух молодых людей вдруг заметно порозовели при взгляде на Машу. Попрыгали в воду. Константин остался на берегу переваривать съеденную солянку и наблюдать происходящее на воде. Вода оказалась отменно теплой и после получаса ребяческих брызганий и наивных и трогательно-смешных разговоров с Машей вовсе не хотелось вылезать на берег. Вдруг Буянов пронзительно закричал: — ОООО! Вижу тарзанку, урааа, все на тарзанку! На другом берегу озера действительно болтался канат, крепко привязанный к ветке старинного дуба, склонившегося над водой. Николай и Толя, доплыв до того самого берега первыми, быстро и без толики стеснения и смущения вышли на берег и подошли к канату, пробуя его на прочность и на предполагаемую дальность полета в озеро. Подплыла и Маша и, по-девически стесняясь и похихикивая, стала плескаться в воде на мелкой части, не выходя на берег к двум молодым людям, хотя и время от времени поглядывая в их сторону. Недолго размышляя попрыгали в воду друг за другом Чернышевский с Буяновым, выражая при этом массу восторга и желания сделать это еще. Попрыгали и еще, придумывая при этом как лучше извернуться в воздухе или перевернуться и при этом войти в воду так, чтобы не повредить оголенные и от того беззащитные и хрупкие половые органы. Маша тем временем все-таки вышла на берег и с легким смущением подошла к готовящемуся к прыжку Николаю. Николай… весь в спортивном азарте, мокрый, взъерошенный, потряхивая продолговатым членом, повернулся к Маше. — Давай, Маша, не стесняйся, прыгай, — и вложил Маше в руку канат. Маша, продолжая немного смущаться двух обнаженных мужских бронзовых торсов, взялась за веревку и с громким визгом прыгнула в воду. Коля и Анатолий стоя на берегу одобрительно аплодировали, думая каждый в отдельности об одном и том же. «… эх хороша Машуля, ааа…» Маша тем временем вынырнула и вышла из воды. По телу ее тысячью маленьких ручейков стекала озёрная вода, чистая и прозрачная, как и сама Маша. Уже немного смелей она подошла к залюбовавшимся на нее ребятам. Но… видимо, от сильного хлопка об воду, левая грудь Маши выпала из купальника, обнажив розовый девичий сосок — мокрый, покрытый мурашками… Заметив непорядок в одежде, Маша уже веселая и энергичная подбежала к ребятам и в знак обнаженной солидарности слегка обнажила и вторую грудь. Николай, завороженный, сделал шаг вперёд и провел ладонью по Машиному розовому соску. Члены ребят уже давно стояли, слегка раскачиваясь на ветру. Толя плавно просунул руку под трусики, и резким движением сорвал их с Машиных бедер. Маша уже почувствовала, что начинает тонуть и таять под тяжелыми разгоряченными взглядами двух молодых людей. Аккуратные и реденькие волосики на Машином лобке как будто увлажнились. Коля ловко взял Машу под мышки и… аккуратно насадил на уже приготовившегося и сидящего на земле Анатолия. Член Анатолия легко вошел в Машин анал и начал энергично работать, совершая с неимоверной частотой возвратно-поступательные фрикции. Николай же налег на Машеньку сверху и вонзил свой огромный эрегированный фаллос в ее нежно-розвое юное влагалище. Немного обескураженная таким разворотом событий, Маша поначалу было слегка воспротивилась, но быстро расслабилась и отдалась атлетам по полной. Николай высунул язык и провел им по Машиной груди. Анатолий, усиливая частоту движений, уверенно приближался к оргазму. Маша, поначалу томно вздыхая, начала громко кричать от неведомого доныне наслаждения плотской любви. Через пять минут все было кончено… и бурным и неудержимым потоком хлынула в Машу сперма Анатолия и Николая, наполняя каждую пору и клеточку ее тельца животно-брутальным удовольствием. Кончился и вечер и поездка на озеро. Кончил и Константин, кончил правой рукой на другом берегу озера, и заправил в левую штанину свой огромный и непомерно разбухший член. В свой бинокль он уже давно не смотрел, он положил его рядом гораздо раньше оргазма, его душа все видела.. 01.01.2005г.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх