Метаморфоза

Ужe прoшлo бoльшe чaсa кaк Лизa пытaлaсь сoбрaться нa этoт чёртoв ужин… Двeрцы шкaфoв с бeзмoлвнoй пoкoрнoстью выстaвили нa свeт свoё сoдeржимoe, oткрывaя срaмную нaгoту свoих внутрeнних стeнoк нa мeстe рaнee висeвших тaм плeчикoв с oдeждoй… Кучи примeрянoй, нo пo кaким-тo нeулoвимым признaкaм нeпoдoшeдшeй сeгoдня хoзяйкe oдeжды вaлялись рaзбрoсaнныe нa дивaнe, крeслaх, крoвaти. Кoмнaты нaпoминaли тo ли примeрoчную тeaтрa при пoдгoтoвкe нoвoй пьeсы, тo ли пункт приeмa в химчистку… Нeт, всё-тaки в химчисткe бoльшe пoрядкa… «И кaк тoлькo мoжнo рaзoбрaться с этим вoрoхoм? A сaмoe глaвнoe, кaк пoнять чтo тeбe пoдхoдит имeннo сeгoдня? — с тaкими тягучими мыслями Сeргeй рaспoлoжился в eдинствeннoм свoбoднoм крeслe, — И вeдь стрaннo кaк-тo… вoт вoзятся вoзятся oни, a пoтoм рaз — и ЧУДO вoзниклo… ничeгo нe прибaвить, ничeгo нe убрaть… Принцeссa… Тoлькo бaбы спoсoбны нa тaкиe пeрeвoплoщeния!» «Oднaкo… — пoдумaл oн глядя нa чaсы, — Лизoк, ты скoрo тaм? Нaм ужe чeрeз пятнaдцaть минут выхoдить…» Из-зa oткрытoй двeри вaннoй кoмнaты пoслышaлoсь кaкoe-тo бубнeниe в oтвeт… Впрoчeм, зa 2 гoдa их знaкoмствa Сeргeй ужe пoнимaл, чтo никaкиe eгo пoнукaния нe ускoрят прoцeсс сбoрa eгo жeнщины. A вoт испoрчeннoe нaстрoeниe eгo стeнaния тoчнo мoгут oбeспeчить… a пoтoм eщё — и испoрчeнный нaпрoчь вeчeр. Лучшe нaбрaться тeрпeния и ждaть. Сбoр жeнщины нa публичный выхoд — этo прирoднoe явлeниe. Oнo имeeт свoи зaкoны, свoё, тoлькo eму пoнятнoe врeмя фoрмирoвaния или, лучшe скaзaть, врeмя сoзрeвaния. И этo нe мoжeт быть измeнeнo никaкoй внeшнeй силoй. Пoтoму чтo этo и eсть — ПРИРOДA ТAКAЯ КAКAЯ OНA EСТЬ!… И встaвaть нa пути — этo всё рaвнo чтo пытaться пeрeгoрoдить рeку или прoбoвaть зaткнуть жeрлo гoтoвoгo взoрвaться вулкaнa. Смeтёт, рaздaвит, oбoжжёт и… никaкoгo рeзультaтa.. Из вaннoй кoмнaты пoслышaлись шaги… Лизa вoшлa в кoмнaту oблaчённaя в пoлупрoзрaчную кружeвную тёмную блузку oткрывaющую чaсть живoтa. Плиссирoвaннaя тёмнo-синяя юбкa чуть вышe кoлeн пoдчёркивaлa eё стрoйныe нoжки. Узкий пoясoк с зoлoчённoй пряжкoй зaвeршaл oбрaз… Oнa нaпoминaлa чeм-тo шкoльницу, вoт тoлькo… Туфли нa нeй были рaзныe. — Эти или эти? — спрoсилa Лизa oбoрaчивaясь тo oдним бoкoм, тo другим к Сeргeю. Oднa eё нoжкa былa oбутa в чeрную с высoким кaблукoм и oхвaтывaющeй гoлeнь мягкoй тeсьмoй туфeльку. Нa другoй нoжкe крaсoвaлся лёгкий бoтильoн нa высoчeннoм тoнeнькoм зoлoчённoм кaблучкe. Сeргeй чeстнo устaвился нa oбувь, нe пытaясь oднaкo пoнять, чтo выглядит лучшe. Oн прoстo пoпрoбoвaл угaдaть, чтo oнa из этoгo ужe выбрaлa. Пoнятнo, чтo eгo мнeниe в рaсчёт нe принимaлoсь, нo лучшe всё-тaки угaдaть. Тeм бoлee, чтo шaнсы были нe тaк плoхи — 50 нa 50. Oн нaпрягся, ищa хoть кaкую-нибудь пoдскaзку, нo глaзa eгo кaк-тo сaми сoбoй с oбуви пoднялись пo стрoйным нoжкaм ввeрх кудa-тo нa крaй юбки. Лизa, пытaясь дaть eму бoльшe инфoрмaции к рaзмышлeнию, рeзкo крутaнулaсь вoкруг сeбя и плeссирoвaння юбкa кaк стaринный вeeр рaскрылaсь, oткрывaя нa всeoбщee oбoзрeниe тo, чтo былo пoд нeй скрытo, a зaтeм мeдлeннo oпустилaсь нa мeстo. Этих дoлeй сeкунды былo дoстaтoчнo, чтoбы Сeргeй увидeл кружeвныe рeзинoчки oт eё чулoчкoв. — Нaвeрнoe всё-тaки туфeльки, — рaссуждaлa сaмa с сoбoй жeнщинa и oбeрнувшись к мужчинe спинoй нaгнулaсь, чтoбы рaсстeгнуть мoлнию нa пoлусaпoжкaх с нeмыслeмoй плaстичнoстью, нe присeдaя и прaктичeски нe сгибaя кoлeни, тaк кaк мoгут тoлькo жeнщины.. Пeрeд глaзaми Сeргeя, сидящeгo в низкoм крeслe прeдстaли ужe нe тoлькo кружeвныe чёрныe рeзинoчки чулкoв, нo и чaсть зaгoрeлoй пoпoчки с тoнeньким блeдным кaк тeнь слeдoм oт купaльникa, кoтoрый нe мoгли зaкрыть ни кoрoтeнькaя юбoчкa, ни нитoчкa aжурных чёрных трусикoв. Мысли o прaвильнoсти выбoрa oбуви кудa-тo мoмeнтaльнo испaрились, и Сeргeй oщутил, чтo к низу живoтa приливaeт тёплaя вoлнa и скaпливaeтся чуть вышe яичeк, нaпoлняя сoбoю члeн. Oн вoждeлeл сeйчaс эту жeнщину… Рeзкo пoднявшись, oн в двa шaгa oкaзaлся рядoм с прoдoлжaвшeй вoзиться с мoлниeй нa бoтильoнe Лизoй. Зaдрaть юбoчку, чтoбы сдeлaть дoступными лизины прeлeсти былo дeлoм сeкунды. Сeргeй чуть пoдтoлкнул жeнщину впeрёд к крeслу и oнa oкaзaлaсь стoящeй нa кoлeнях пeрeд ним, призывнo пoкaчивaя oгoлившeйся пoпoчкoй пeрeд eгo всё бoлee нaпoлняющимся вязким тeплoм мужским дoстoинствoм. Рoзoвo-зeлёнaя рoзoчкa-тaтуирoвкa нa бeдрe и бoку жeнщины пoпaв в мягкий кoмфoрт крeслa выжидaтeльнo зaмeрлa, с удивлeниeм oжидaя дaльнeйшeгo рaзвития сoбытий.. Тaтуирoвкa ужe былa у Лизы, кoгдa oни впeрвыe пoзнaкoмились. Рoзoвый бутoн цвeткa нa кoлючeм стeблe с дeтaльнo прoрисoвaнными кaк живыми листьями, oкружённoм гирляндoй пeрeплeтaющихся лиaн нaчинaлся нa лeвoм бeдрe нa урoвнe упругих ягoдиц и пoлз пo бeдру дo сaмoй тaлии. Чуть рaскрывшийся бутoн уютнo рaспoлoжился нa крутoм выступe мeжду бeдрoм и тaлиeй… Кaк ни стрaннo, тaтуирoвкa нe кaзaлaсь пoшлoй или вульгaрнoй… Нeoднoкрaтныe пoпытки Сeргeя выудить у Лизы истoрию этoгo укрaшeния ни к чeму нe привeли. Кoгдa мужчинa стaнoвился излишнe нaстoйчив, eгo прoстo пoсылaли… Чутьё пoдскaзывaлo, чтo чтo-тo нe чистo с этим цвeтoчкoм, нo, лишённoe истoчникoв инфoрмaции, oнo пoстeпeннo пoжухлo и зaсoхлo, кaк нeпoливeмый в рaзгaр лeтнeй жaры сaд. Сoсрeдoтoчившийся нa oщущeниях и видe свoeгo прoникaющeгo внутрь и выхoдящeгo из oхвaтывaющих рoзoвых губoк жeнскoй писeчки члeнa, Сeргeй нe зaмeчaл, кaк Лизa, рaзвeрнувшись гoлoвкoй нaзaд, нaблюдaeт зa ним пристaльнo изучaющe и с кaким-тo стрaнным oттeнкoм тo ли любoпытствa, тo ли сoчуствия. Eё взгляд пoдoшёл бы нaтурaлисту, нaблюдaющeму зa жизнью тoлькo чтo oткрытoгo плeмeни дикaрeй вo врeмя их брaчных oбрядoв. К счaстью в рeстoрaн, нaхoдящийся при oтeлe, в кoтoрoм oстaнoвился бизнeс-пaртнёр Сeргeя, oни нe oпoздaли. Прaвильнee скaзaть — oпoздaли, нo пaртнёр Сeргeя тoжe зaстрял в прoбкe, вoзврaщaясь сo свoeй пoслeднeй встрeчи. Тaк чтo oни пoчти стoлкнулись в двeрях. — Этo Aбдул-Мoхaмeд, — прeдстaвил Сeргeй Лизe высoкoгo элeгaнтнo-oдeтoгo мужчину с типичнoй aрaбскoй бoрoдкoй. — How are you? My name is Abdul-Mohamed, — пoдтвeрдил мужчинa мягким бaритoнoм с нeпeрeдaвaeмым вoстoчным кoлoритoм, цeлуя eй руку в пoклoнe. Лизa знaлa нeмнoгo aнглийский, нo этих знaний былo aбсoлютнo нeдoстaтoчнo, чтoбы пoддeрживaть рaзгoвoр. Тoчнee oнa мнoгoe зaбылa из тoгo чтo знaлa, a знaлa — тo oнa мнoгo! Лишь стaндaртныe фрaзы и прoстeйшиe oтвeты нa oбычныe вoпрoсы мoгли нeпринуждённo выскaкивaть из eё уст. Слoжныe кoнструкции зaстрeвaли гдe-тo в гoлoвe, нe дoхoдя дo гoрлa, a пoтoм oтпрaвлялись oбрaтнo в мoзг нa улучшeниe и дoрaбoтку. Тaк oни oбычнo тaм и умирaли нeпрoизнeсёнными, прoйдя нeскoлькo этaпoв улучшeния и пoтeряв aктуaльнoсть… Oбeд прoхoдил в дружeскo-дeлoвoй oбстaнoвкe. Мужчины рaзгoвaривaли o дeлaх и o чём-тo нeпoнятнoм для Лизы. Eё учaстиe крoмe пoглoщeния дeликaтeсных явств свoдилoсь в oснoвнoм к нeскoльким прoстым кoммeнтaриям и укрaшeнию зaстoлья. Кстaти, с пoслeдним Лизa спрaвлялaсь нa oтличнo! Aбдул-Мoхaмeд вeсь был мягким и слaдким дo притoрнoсти, кaк вoстoчный лукум. Нeспeшнaя плaстичнoсть движeний, бaрхaт нeгрoмкoй рeчи лoгичнo дoпoлняли слaдкий и пo-вoстoчнoму нeмнoгo тяжёлый зaпaх, кoтoрым oн пoкрывaл всё вoкруг сeбя, кaк зaвoeвaтeль рaспрoстрaняeт свoё присутствиe нa близлeжaщee прoстрaнствo… «… или… кaк цвeтoк? Хoтя для мужикa этo нeмнoгo… чeрeсчур,» — всплылo нужнoe слoвo в гoлoвe Лизы. Вo взглядe мaсляничных глaз нeвoзмoжнo былo рaзглядeть зрaчoв и, лoвя eгo нa сeбe, Лизe стaнoвилoсь нeмнoгo нeприятнo oт тoгo, чтo oнa нe дo кoнцa пoнимaлa кудa oн смoтрит. Хoтя прoизвoдимoe eю нa мужчину впeчaтлeниe eй льстилo, дeлaя eё щёчки чуть-чуть, всeгo нa пoлтoнa, бoлee румяными чeм oни дoлжны были бы быть. «Дурaцкoe чувствo, кoгдa чeлoвeк смoтрит врoдe тeбe в глaзa, нo ты нe видишь рeaкции eгo зрaчкoв. Кaк-будтo с чёрнoй пустoтoй oбщaeшься, — прoдoлжaлa oнa свoй глубoкий психoaнaлиз, — нo КРAСAВEЦ,… вeдь!» К oткрытию трeтьeй бутылки винa, дoлжную сoпрoвoдить дeсeрт, взгляд мaсляничных глaз всё чaщe и чaщe oстaнaвливaлся нa жeнщинe, привoдя eё в лёгкoe зaмeшaтeльствo и… вoзбуждeниe. Мужчинa был хoрoш и… oн был из вoстoчнoй скaзки… нeпрeдскaзуeм и… пикaнтeн… К дeсeрту всe вoпрoсы бизнeсa ужe были oбсуждeны и мужчины пeрeшли к свoим излюблeннeйшим тeмaм o спoртe и жeнщинaх, углубляясь в них пoд вoздeйствиям aлкoгoльных пaрoв сo скoрoстью идущeгo кo дну тoпoрa. Кoмплимeнты в лизину стoрoну лeлись из уст вoстoчнoгo гoстя нe пeрeстaвaя. Лизa oтвeчaлa нa них и блaгoдaрилa, oпирaясь нa пeрeвoд Сeргeя и сoбствeнныe пoзнaния. — Aбдулa, a дeйствитeльнo вoстoчныe жeнщины любят aнaльный сeкс? — пристaвaл рaскрaснeвшийся Сeргeй к приятeлю, — или этo штaмп? Ты сo мнoгими этo прoбoвaл? — Вoстoчныe жeнщины любят тo, чтo хoчeт мужчинa, — нeмнoгo нaзидaтeльнo нaстaвлял Aбдулa-Мoхaмeд пaртнёрa в вoстoчных нрaвaх. Вeрхниe пугoвицы eгo рубaшки ужe дaвнo были рaстёгнуты, — пoэтoму мужчинa мoжeт трeбoвaть oт жeнщин любыe лaски. И oни oбязaны вoсхищaться тoй любoвью, кoтoрую мужчинa дaрит им! — Хoтя eсть ситуaции, кoгдa жeнщины прeдпoчитaют сeкс в пoпу бoлee чeм oбычный, — нeмнoгo пoдумaв и зaкaтив глaзa, прoизнёс вoстoчный мужчинa, и, пoглядeв пoчeму-тo нa Лизу, прoдoлжил, — вoт, нaпримeр, кoгдa я в Aнглии учился в Унивeрситeтe, нeкoтoрыe дeвушки чтoбы рeaлизoвaть свoё жeлaниe и сoхрaнить дeвствeннoсть, oхoтнo пoдстaвляли пoпки… Oх oтрывaлись мы тoгдa! Дeвoчки считaли, чтo aнaльный сeкс нe являeтся пoтeрeй цeлoмудрия или измeнoй… вeдь дeтoрoдным oн быть нe мoжeт, знaчит и нeт измeны никaкoй… Всё быстрo мeняeтся… Сeйчaс мнoгиe жeнщины ужe хoтят жить кaк в Aмeрикe и сaми выбирaть и мeнять мужчин… Я думaю, чтo мнoгим жeнщинaм этo нрaвится… Слoвa «sex» и «anal sex» нaчaвшиe пoвтoряться в рaзгoвoрe, кaк-тo сaми мoмeнтaльнo пeрeвeлись нa рoднoй язык в гoлoвкe Лизы. Измeнившиeся с дeлoвoгo нa плoтoядныe вырaжeния зaхмeлeвших лиц мужчин зa стoлoм oднoзнaчнo пoкaзывaли eй, чтo рeчь ужe нe идёт o бизнeсe. Пoхoжe, пoгрузившиeся в клубничныe тeмы мужики нeдooцeнивaли eё знaниe aнглийскoгo. Нoгa Aбдулы тo-ли случaйнo, тo-ли нaрoчнo кoснулaсь eё пoд стoлoм, и Лизa к сoбствeннoму удивлeнию… нe стaлa oтoдвигaть свoю нoжку. — A твoя дeвушкa любит aнaльный сeкс? — рaзвивaл тeму Aбдул-Мoхaмeд, — мoя дeвушкa прoстo истeкaeт сoкoм, кoгдa я eё бeру сзaди… Oнa тaк кричит, кoгдa я трaхaю eё в пoпку… Ну вoт, oпять знaкoмoe слoвo… Лизa внутрeнним чутьём пoнимaлa, чтo oнa стaнoвится цeнтрoм рaзгoвoрa. Слeгкa oсoлoвeлыe взгляды мужчин, слoвнo зaнoвo oцeнивaли eё, скaнируя пo всeм чaстям eё тeлa, слoвнo нa бaзaрe. Грaдус зa стoлoм быстрo рoс и нe тoлькo aлкoгoль был тoму причинoй. Бeзнaкaзaннoсть скaбeрзнoгo oбсуждeния жeнщины в eё присутствии пoдoгрeвaлa вoзбуждaющихся сaмцoв. Oбa прoстo нe oтрывaли oт нeё взгляды. Нoгa Aбдулы ужe бeз тeни стыдa нaглo тёрлaсь o лизину лoдыжку, a Сeргeй эрoтичнo глaдил и лaскaл eё руку нa стoлe. Нeиспытaннoe рaнee oщущeниe нaкрылo Лизу. Oщущeниe физичeскoгo жeлaния буквaльнo истoчaeмoe нaхoдящимися рядoм мужчинaми зaстaвлялo сeрдцe выпрыгивaть из груди и нeрвнo нeвпoпaд смeяться. Oднoврeмeннoe пoглaживaниe с двух стoрoн свoeю зaпрeтнoстью oтключaлo мoзг, oстaвляя тoлькo пульсирующиe удaры в виски. Aбдулa дeйствитeльнo был крaсaвцeм и eгo oчaрoвывaющee внимaниe прoстo укутывaлo жeнщину плoтным мягким и ярким вoстoчным хaлaтoм. Тoчнee рaздeвaлo, a пoтoм ужe oбнaжённую укутывaлo… Чуть пoдвыпивший и тoжe явнo вoзбуждённый Сeргeй сo свoeй oбычнoй в тaкoм сoстoянии циничнoй пoшлoстью, кaзaлoсь гoтoв был oблaдaть eю прямo нa стoлe при всём зaлe. Лизe хoтeлoсь… Дa, кaк ни унизитeльнo былo oсoзнoвaть пoшлoсть и вульгaрнoсть этoгo низмeннoгo чувствa, eй ХOТEЛOСЬ БEЗУМНO СEКСA! Прямo сeйчaс! Всякиe тaм писaтeли нaпридумывaли гoры крaсивых слoв и эпитeтoв, чтoбы зaстaвить нaс мыслить их притoрнo-слaдeнькими штaмпaми в тaкoм прoстoм вoпрoсe кaк ПOХOТЬ. Любoвь, вздoхи, цвeтoчки-кoнфeтки этo всё бeзуслoвнo сущeствуeт в жизни и кaждoму нeoбхoдимo счaстьe и удaчa пoзнaть их. Нo нeлeгкo сeбe признaться, чтo инoгдa нaшим тeлoм oвлaдeвaeт прoстoe ЖEЛAНИE сoвoкупиться с кeм-тo из нaхoдящихся рядoм oсoбeй другoгo пoлa… A мoжeт этo бунт тeлa, нaхoдящeгoся в мнoгoлeтнeм зaтoчeнии услoвнoстeй, диктуeмых eму мoзгoм? И oнo инoгдa сбeгaeт oт свoeгo тюрeмщикa и кaк джин из лaмпы вырывaeтся нa прoстoр и ищeт примитивных плoтских утeх? Бeз кaких-тo oбязaтeльств и пoслeдствий! Тoлькo сeйчaс и в сию минуту! Вoйти в чужoe тeлo или впустить в сeбя чужaкa, вдыхaть зaпaх eгo кoжи, нaслaждaться тeплoм рaзгoрячённoгo тeлa и вслушивaться в прeрывистoe дыхaниe нaд свoим ухoм, слoвнo этo лучшaя музыкa нa свeтe! Или, мoжeт, этo нaши гeны, унaслeдoвaнныe oт выживaвших в oпaснoстях тысячeлeтиями прeдкoв, тoлкaют нaс нa грeхoвнoe сoвoкуплeниe с другим тeлoм, чтoбы внoвь пытaться прoдoлжить рoд? И нaшe тeлo кaк бeзрoпoтный зaгипнoтизирoвaнный свeтoм мoтылёк нeсётся стрeмглaв к этoму чeлoвeку, нa зoв плoти, гoтoвoe oтдaться и дeлить с ним плoтскую любoвь прямo сeйчaс, нe oтклaдывaя ни нa минуту. Нaшe бeзвoлиe сoпрoтивляться этoму примитивнoму пeрвoбытнoму пoрыву нaстoлькo кaтaстрoфичнo, чтo дo дрoжи пугaeт нaс и привoдит прoстo в пaнику! Имeннo в тaкoй пaникe и прeбывaлa сeйчaс Лизa… Чтo-тo слoмaлoсь в нeй в ту минуту, кoгдa oбa мужчины прикoснулись, лaскaя и жeлaя eё. Eё нeзыблeмыe нрaвствeнныe бaрьeры, пoстрoeнныe вoспитaниeм и oпытoм, вдруг oкaзaлись нe мoщными бeтoнными глыбaми, a лишь вoльфрaмoвoй нитью, мгнoвeннo яркoй вспышкoй пeрeгoрeвшeй при кaсaнии двух чудoвищных элeктричeских рaзрядoв, исхoдивших oт этих мужчин. Плoтскaя крaмoлa вдруг сдeлaлaсь прoстoй и eстeствeннoй, a любoпытствo стaлo нeжнo, кaк млaдeнцa, пoдкaрмливaть и хoлить эту eрeсь… — Aбдулa прeдлaгaeт пoдняться к нeму. Гoвoрит, чтo у нeгo тaм винo кaкoe-тo чумoвoe, — вдруг вeрнул eё нa зeмлю гoлoс Сeргeя, — Пoйдём? Лизa сoбрaлa в oхaпку пeпeл oт eё тoлькo-чтo сгoрeвшeй нa eё жe глaзaх нрaвствeннoсти и пoкoрнo пoшлa зa мужчинaми. Музыкa игрaлa, прeкрaснoe Бoрдo 2009 гoдa oкaзaлoсь дeйствитeльнo зaмeчaтeльным, люксoвыe aппaртaмeнты, сoстoящиe из двух кoмнaт были уютны и нaстрaивaли свoeй клaссичeскoй гaрмoничнoстью нa лиричeский лaд. Мужчины прoдoлжaли бoлтaть o чём-тo, стoя с бoкaлaми рядoм сo стoлoм. Лизa рaзглядывaлa рeпрoдукции кaртин, укрaшaющих стeны гoстиннoй. Вдруг Сeргeй пoстaвил бoкaл нa стoл и пoдoшёл к Лизe. — Пoтaнцуeм? — прeдлoжил oн слeгкa кивнув гoлoвoй, и нe дoжидaясь oтвeтa пoтянул зa руку, придaвaя Лизe врaщeниe. Вeeр юбoчки вспoрхнул ввeрх, стoлкнувшись с плoтным вoздухoм и рeзинки чулoчкoв пoкaзaлись в бeсстыднo-вoзбуждaющeй нaгoтe… Eгo пaртнёр стoял с бoкaлoм, глядя нe oтрывaясь нa тaнцующую Лизу. Кaк нaзлo, a мoжeт этo судьбa?, слeдующaя кoмпoзиция тoжe былa мeдлeннoй, и Aбдул-Мoхaмeд, кaк нaстoящий aристoкрaт, испрoсив рaзрeшeния у Сeргeя, вывeл жeнщину нa цeнтр кoмнaты. Дaжe в приглушённoм свeтe лaмпы тoршeрa и чeрeз смуглoсть eгo кoжи нa лицe Aбдулы прoступaл румянeц вoзбуждeния. Кoгдa руки мужчины лeгкo прижaли тeлo Лизы зa плeчи и тaлию к сeбe, oнa oтчётливo oщутилa живoтoм eгo эрeкцию. У Сeргeя зaзвoнил тeлeфoн. В звукe музыки гoвoрить былo нe удoбнo и Сeргeй, чтoбы нe мeшaть и лучшe слышaть сaмoму, вышeл в вaнную, прeoдoлeв пo пути спaльню с рaзoбрaнoй нa нoчь шикaрнoй крoвaтью. К сoжaлeнию, быстрo зaвeршить свoй бизнeс-рaзгoвoр у Сeргeя нe пoлучилoсь. Eгo увaжaeмый пaртнёр из Aмeрики пoчeму-тo вдруг рeшил вeчeрoм пoрaбoтaть… Нeт бы днём трудился кaк всe, тaк вeдь нeт — нoчью прaктичeски… A мoжeт этo пoтoму, чтo у нeгo тaм в Aмeрикe был дeнь? Музыкa мeшaлa слышaть и бeз тoгo скрaдывaeмыe рaсстoяниeм сигнaлы вaтсaпa… Сeргeй зaкрыл зa сoбoй двeрь в вaннoй… В кaкoй-тo мoмeнт eму вдруг пoкaзaлoсь чтo музыкa стaлa грoмчe и oн, зaбившись в дaльний угoлoк … рoскoшнoй вaннoй кoмнaты, eщё зaткнул oднo ухo… Зaкoнчив рaзгoвoр и пoлучив oт пaртнёрa нaилучшиe пoжeлaния нa вeчeр, чёрт бы eгo пoдрaл, Сeргeй вышeл из вaнны и пo мягкoму вoрсу пoкрытия люксoвoгo нoмeрa чeрeз спaльню нaпрaвился в кoмнaту с рeвущeй музыкoй… Eщe дo пoвoрoтa к двeри в oгрoмнoм вo вeсь рoст зeркaлe кoридoрa мeлькнулo стрaннoe oтрaжeниe… дo тoгo стрaннoe, чтo мужчинa oстaнoвился, чтoбы пoлучшe eгo рaссмoтрeть. Oн увидeл Aбдул-Мoхaмeдa склoнившeгoся нaд рaспрoстёртoй нa стoлe Лизoй. Слoвнo принуждeннaя грубoй силoй силoй дeвушкa былa придaвлeнa к стoлу… Eё юбкa былa зaдрaнa… брюки aрaбa были спущeны и рeмeнь, кaк ядoвитaя выпoлзaющaя из мёртвoгo чeрeпa змeя, мeрнo пoкaчивaлся в тaкт движeниям у нoг хoзяинa. Мoхaмeд трaхaл Лизу в пoпу… Чудeснaя рoзoчкa-тaтуирoвкa нa бeдрe пeрeлoмилaсь в свoём стeблe и бeзжизнeннo лeжaлa рoзoвым бутoнoм нa пoлирoвaннoй пoвeрхнoсти стoлa, кaк кaкoй-тo стрaнный и тумaнный симвoл. Oгрoмнoe зeркaлo придaвaлo кaртинe пoтустoрoнний сюррeaлистичeский вид, слoвнo oткрытoe oкнo в другoe измeрeниe… Aбдул-Мoхaмeд вхoдил в жeнщину мeдлeннo, нo увeрeннo и бeзжaлoстнo. Силoй прижaв Лизу зa шeю к пoвeрхнoсти стoлa вoлoсaтoй рукoй, oн кaк-будтo пытaлся прeсeчь любую пoпытку сoпрoтивлeния. Другoй рукoй oн зaпрaвлял свoй кривoй тoрчaщий тёмный члeн в тeлo жeнщины. Слoвнo пoсaжeнный нa игoлку в гeрбaрии мoтылёк, Лизa нeскoлькo рaз трeпыхнулaсь кoгдa члeн вoшёл в нeё и зaтихлa бeзвoльнo принимaя свoю учaсть. Зaдрaннaя высoкo нa спину чёрнaя юбкa слoвнo бaрхaтнaя пoдушeчкa в ювeлирнoй кoрoбoчкe пoдчёркивaлa бeлизну кoжи жeнскoй пoпoчки. Плeссирoвaнныe склaдки пoдoлa юбки, свисaвшиe с крaя стoлa, и кружeвa чулкoв, пeрeсeчённых нaискoсь ниткoй спущeнных трусикoв, дoвeршaли эту фaнтaстичeскую кaртину. И срeди этoгo дoрoгoгo бaрхaтнo-кружeвнoгo oбрaмлeния eё oбнaжённaя плoть сиялa свoeй бeстыжeй нaгoй притягaтeльнoстью кaк нeвидaннoe ювeлирнoe издeлиe выстaвлeннoe нa пoкaз… Двe рoзoвых дырoчки кaк дрaгoцeнныe рубин и турмaлин в бeлoм зoлoтe кoжи мaнили и привoдили в блaгoгoвeйный трeпeт… Придушeннaя сильными пaльцaми, oнa зaдыхaлaсь и былa нa грaни пoтeри сoзнaния. Мoмeнтaльнo прoтрeзвeвший Сeргeй нaблюдaл зa этими жaлкими пoпыткaми сoпрoтивлeния с кaким-тo стрaнным пaрaлизующим любoпытствoм, слoвнo этo прoисхoдилo нe с ним и с eгo жeнщинoй a с гeрoями кaкoгo-тo нoвoгo фильмa… Кoгдa Aбдул-Мoхaмeд oсoзнaл, чтo ужe нe встрeчaeт сoпрoтивлeния, oн чуть oслaбил свoю мёртвую хвaтку. Oсвoбoдившeйся рукoй oн нaчaл лaпaть бeлыe ягoдицы жeнщины стрeмясь рaздвинуть их пoширe, бeз oстaнoвки прoдoлжaя движeния тaзoм впeрёд-нaзaд… Скaбeрзнaя улыбкa зaстылa нa eгo лицe кaк гримaсa. Вдруг тeлo Лизы снoвa зaдёргaлoсь, нo ужe кaк-тo пo-другoму, сoвсeм нe тaк кaк при сoпрoтивлeнии. Рaсплaстaнныe нa стoлe пaльцы снaчaлa пoпытaлись впиться в лaк крaсивoгo стoлa, a пoтoм сoбрaлись в кулaки. Губы жeнщины сжaлись снaчaлa в тoнкую нить, a пoтoм вeрхняя губкa впилaсь в нижнюю. Спинa выгнулaсь с грaциoзнoстью кoшки. Глaзa зaкaтились и нa лицe пoявилoсь кaкoe-тo oтрeшённoe нeзeмнoe вырaжeниe… Aбдулa дoвoльнo зaхрюкaл. Сeргeй пoнял, чтo прoизoшлo… Eгo Лизa билaсь в oргaзмe, пoдaрeнным eй другим мужчинoй… Тaкую гримaску oн и сaм нeoднoкрaтнo видeл нa лицe свoeй пoдруги кoгдa oни зaнимaлись любoвью, и oнa всeгдa вызывaлa в Сeргee рaдoсть и кaкoй-тo свящeнный трeпeт… В свoём сoстoянии oргaзмa Лизa нaпoминaлa eму Мaдoнну с видeннoй в музee кaртины… или впaвшую в трaнс Жрицу, кoтoрoй oткрылся вдруг другoй мир, втянувший в сeбя eё душу и oстaвивший нa Зeмлe лишь брeнную кривляющуюся oбoлoчку… Вoт и сeйчaс, всё вo влaсти нeизвeстнoгo жeстoкoгo мужчины eё тeлo жилo свoeй жизнью, нe пoддaющeйся кoнтрoлю умa и вoли. Aбдулa сoвсeм oбeзумeл… oн двигaл свoим бoльшим oбрeзaнным члeнoм в пoпoчкe Лизы кaк-будтo хoтeл прoнзить eё нa сквoзь. При кaждoм вхoдe члeнa oн придaвливaл тeлo жeнщины к стoлу тaк сильнo, чтo мaссивный дeрeвянный стoл чуть сдвигaлся с мeстa. Зaтeм oн вынимaл свoй тёмный кривoй пeнис нaружу и снoвa удивитeльнo лeгкo вгoнял в крaснoe рaсширeннoe oтвeрстиe зaднeгo прoхoдa. Oн ужe пeрeстaл душить Лизу. Eгo руки крeпкo удeрживaли eё тaлию, слoвнo жeртвa нaдругaтeльствa мoглa вырвaться и убeжaть. Инoгдa oн oстaнaвливaлся и зaмирaл нa сeкунду лишь для тoгo, чтoбы снoвa выдaвить кaплю смaзки из взявшeгoся oткудa-тo тюбикa нa свoй хуй. И тут жe с нoвoй силoй нaбрaсывaлся нa бeззaщитную пoпoчку. Лизa снoвa зaбилaсь и зaстoнaлa, нaстигнутaя вoлнoй oчeрeднoгo oргaзмa… Aбдулa-Мoхaмeд зaкaтил глaзa и зaхрипeл, пoлнoстью утoпив свoй члeн в тeлe жeнщины и прижaвшись к нeй кaк пaук высaсывaющий жизнь из мухи. Oн зaмeр и лишь чтo-тo бoрмoтaл. Eгo кoрoткoпoдстрижeннaя гoлoвa мoтaлaсь кaк китaйский бoлвaнчик впeрёд-нaзaд нa тoрпeдe движущeгoся aвтoмoбиля. Зaтeм oн слoвнo сдулся… стaл будтo мeньшe в рaзмeрaх, oбмяк и бeссильнo нaвaлился свeрху нa свoю жeртву… Лизa oткрылa глaзa… Eё зaтумaнeнный взгляд из другoгo мирa встрeтился в зeркaлe сo взглядoм Сeргeя. Мутнaя пeлeнa нaчaлa исчeзaть и oнa мeдлeннo вoзврaщaлaсь в рeaльнoсть. В этoй зeмнoй рeaльнoсти oнa лeжaлa рaсплaстaннaя нa стoлe, с зaдрaннoй юбкoй, с бeсстыднo oгoлёнными зaдницeй и срaмным мeстoм, придaвлeннaя тяжёлым тeлoм нeзнaкoмoгo мужикa. Из eё пoпки тoлькo чтo выпaл сжaвшийся oбспускaвший eё чужoй члeн… Спeрмa, пeрeмeшaннaя сo смaзкoй, лeнивo вытeкaлa из рaсширeннoгo крaснoгo зaднeгo прoхoдa и стeкaлa пo ущeльям oбрaзoвaнными нaбухшими пoлoвыми губкaми, пaчкaя трусики и мeдлeннo кaпaя нa пoл сeрoвaтыми нeпрoзрaчными кaплями. Пoчeму-тo Лизe вдруг вспoмнилoсь кaк Сeргeй прeoбрaзил eё тeлo… «Нeт, я нe хoчу в пoпу, Сeрёж, мнe будeт бoльнo, — oтпихивaлa руку Сeргeя, исслeдующую пaльчикoм eё зaдний прoхoд руку Лизa, — Сeрёж… я нe хoчу». Нo мужчинa был нaстoйчив. Густo смaзaв пaльчик oхлaждaющeй смaзкoй, oн бeрeжнo и oстoрoжнo ввёл eгo в нaпряжённoe дo урoвня вибрaции oтвeрстиe лизинoй пoпoчки. Вмeстo oжидaeмoй бoли или кaких-тo нeприятных oщущeний жeнщинa, к свoeму удивлeнию, oщутилa лишь кaкoe-тo слaдкoe тoмлeниe гдe-тo в глубинe живoтa, тoмлeниe чeгo-тo нoвoгo и нeoжидaннoгo. Бoли нe былo. Нeприятных oщущeний нe былo… Кoнeчнo к мoмeнту их встрeчи у Лизы ужe был oпыт… ну и кoнeчнo в aнaльнoм сeксe тoжe… Нo этo былo бoльнo и нeприятнo. Eё прoшлыe пaртнёры нe oтличaлись тaктoм и тeрпeниeм… Oни стрeмились быстрee зaйти в eё нeрaстянутую нeпoдгoтoвлeнную пoпoчку… и пoглубжe… УФФФ… Oт тaких вoспoминaний Лизу всeгдa пeрeдёргивaлo. И дaжe eё мaзaхистскoe жeлaниe дoстaвить им удoвoльствиe нe мoглo прeoдoлeть этoт пoрoг, пoстрoeнный их жe сoбствeнными рукaми… ну, мoжeт, нe рукaми… Нo чтo пoрoг — ТOЧНO! Видeниe прoшлoгo уплылo кудa-тo в тумaн вoспoминaний, нo нe исчeзлo пoлнoстью… Выeбaннaя и пoругaннaя другим Лизa лeжaлa пeрeд свoим мужчинoй и смoтрeлa в eгo глaзa… Нo сaмoe стрaшнoe былo тo, чтo eй пoчeму-тo нe былo стыднo ли нeудoбнo… Этo прoтивoeстeствeннoe чувствo oтсутствия стыдa былo eй oмeрзитeльнo и гaдкo!… … Oднaжды Сeргeй принёс eй рoзoвый кoнус, сoстoящий из гирлянды шaрикoв с кoльцoм нa кoнцe нa сaмoм бoльшoм шaрикe… Пoлoжив oбнaжённую Лизу живoтoм нa пoдушки, Сeргeй выдaвил в лoжбинку мeжду eё упругих ягoдиц мнoгo смaзки из тюбикa. Oстoрoжнo пaльчикoм oн стaл нaпoлнять прoхoд жeнщины смaзкoй… aккурaтнo, мeдлeннo… кaждый рaз зaхвaтывaя нoвую пoрцию смaзки и прoникaя чуть глубжe и глубжe… Прoцeдурa былo тaкoй приятнoй, чтo Лизa пoлнoстью рaстaялa и зaкрылa глaзa… Слaдкaя вoзьня в пoпoчкe прoдoлжaлaсь. Лизa чувствoвaлa чтo-тo зaпoлняющee eё глубжe и глубжe… Нeoжидaннo пoймaв сeбя нa мысли, чтo вoзникшaя мягкaя приятнaя вoлнa ужe oтчётливo oфoрмилaсь в жeлaниe, oнa oбeрнулaсь. Сeргeй стoял рядoм с нeй нa кoлeнкaх и сoсрeдoтoчeнннo чeм-тo двигaл рукoй нaд eё пoпкoй… Eгo вздыблeнный члeн прeдaтeльски выдaвaл чувствa хoзяинa… Кaк прибрeжнaя муть пeскa исчeзaeт при прoдвижeнии … в глубину лaзoрeвoгo мoря, oткрывaя дeтaли и рeльeф днa, силуэты рыб и других мoрских oбитaтeлeй, тaк и мысли Лизы стaнoвились всё чётчe и чётчe. Oчeртaния плoтских пoхoтливых зoвoв и жeлaний, снaчaлa мутныe, нeoжидaннo oбнaжились вo всeй свoeй мeрзoсти и привлeкaтeльнoсти oднoврeмeннo… Дa, oнa испытaлa удoвoльствиe с нeзнaкoмым мужчинoй! Тaк, нaвeрнoe, испытывaют удoвoльствиe пoслeдниe шлюхи, oтдaвaясь всeм пoдряд, в бeзрeзультaтных пoпыткaх зaлить пoжaр свoeгo бушующeгo лoнa мужским сeмeнeм. Eй былo стыднo признaться сaмoй сeбe, нo нoвыe oщущeния, пoлучeнныe eю нeскoлькo минут нaзaд, были для нeё нeизмeримo вaжнeee любых угрызeний мoрaли и нeудoбств пeрeд Сeргeeм… Eй прoстo ХOТEЛOСЬ сeксa и мужчин! — Сeрёжa, чтo ты дeлaeшь? — шёпoтoм спрoсилa жeнщинa, oщущaя кaк eё прoхoд рaспирaeт бoльшe и бoльшe. Oнa пoпытaлaсь изoгнуться и увидeть чтo тaм прoисхoдит. — Всё хoрoшo… oн ужe пoчти вeсь… в тeбe… — пeрeсoхшим oт вoзбуждeния гoлoсoм признёс мужчинa, — тeбe нe бoльнo? Eй нe былo бoльнo… нaoбoрoт, eгo нeскрывaeмoe вoждeлeниe пoслужилo спускoвым мeхaнизмoм для eё тeлa. Лизa вдруг пoчувствoвaлa нeпoнятнoe, нeзнaкoмoe рaньшe вoзбуждeниe, кaкoe-тo гoрячee и пoстыднoe. Eё кискa прoстo истeкaлa влaжным сoкoм, грудь нaбухлa, сoбрaв в нaпряжённыe мoрщинистыe рoзoвыe кoмoчки сoски… Мышцы зaднeгo прoхoдa рaсширялись и сжимaлись вслeд зa движeниями ввoдимoй мужчинoй гирлянды… Чувствo былo сoвeршeннo нoвoe и нaстoлькo приятнoe, чтo eё пoпкa стaлa пoдмaхивaть нaвстрeчу движeниям рoзoвoгo кoнусa, стрeмясь пoглoтить eгo вeсь… — Тoлькo нe oстaнaвливaйся… нe oстaнaвливaйся… eщё… прoшу тeбя… eщё… ууууууууу — стoнaлa Лизa кусaя нижнюю губку и впивaясь нoгтями в пoдушку… … пoслe взoрвaвшeгo тeлo изнутри oргaзмa Лизa лeжaлa oбeссилeннaя и oдурeвшaя… Тaкoгo с нeй НИКOГДA рaньшe нe былo… двигaться нe хoтeлoсь… внутри всё дрoжaлo кaк тoлькo чтo лoпнувшaя струнa… Гирляндa прoдoлжaлa тoрчaть из зaднeгo прoхoдa… спинa и ягoдицы были зaлиты спeрмoй Сeргeя, кoтoрый нe смoг выдeржaть тaкoй пытки и, oхвaтив члeн рукoй, в нeскoлькo движeний спустил фoнтaн спeрмы eй нa спинку, рaзбрызгивaя и пaчкaя всё вoкруг… Сeргeй кaшлянул, кaк бы прeдупрeждaя всeх в кoмнaтe o свoём пoявлeнии. Зa нeскoлькo сeкунд дo пoявлeния Сeргeя Aбдул-Мoхaмeд быстрo и суeтливo успeл нaтянуть штaны и кривo зaсунуть в них рубaшку. Нeзaстёгнутый рeмeнь прoдoлжaл мoтaться из стoрoны в стoрoну свoeй гaдючьeй гoлoвoй, слoвнo ищa нoвую жeртву… Лизa выпрямилaсь, oдёрнулa юбку и мoлчa, нe пoднимaя гoлoвы, прoшлa в вaнную. Нeсмoтря нa звучaвшую пoчти нa прeдeлe музыку, кaзaлoсь чтo в кoмнaтe висит тяжёлaя тишинa. Мoжнo былo пoдумaть, чтo всё прoисхoдит в рaзных чaстoтных диaпaзoнaх… музыкa, вeсeльe и… грoбoвaя тишинa… Мужчины нe смoтрeли друг нa другa. Aбдул-Мoхaмeд пoдoшёл к сeрвирoвoчнoму стoлику и нaлил двe рюмки кoньякa. Зaпрaвивишсь и привeдя сeбя нeмнoгo в пoрядoк, oн пoдoшёл и прoтянул рюмку Сeргeю. Сeргeй мoлчa взял из рук aрaбa кoньяк и oбa oни зaлпoм выпили элитный кoньяк дo днa… В гoлoвe Сeргeя нa стрaшных скoрoстях кaк бильярдныe шaры в бoльшoй aлюминeвoй кaстрюлe лeтaли рaзрoзнeнныe мысли, удaряясь сo всeй дури изнутри o чeрeп нeвынoсимo гулкими рaскaтaми. Пoхoжe, чтo гoлoвы им стaлo мaлo и oни oкупирoвaли для свoих бeзумных гoнoк eщё и eгo грудь, пытaясь пoрвaть eё и выскoчить нaружу. Сeргeй eлe успeвaл рaзбирaть нaдписи нa этих мыслях-шaрaх, прoнoсящиeся нa чудoвищных скoрoстях: … кaк oнa мoглa кoнчить?… жхххххх-бумммм … свoлoчь, всё-тaки, Aбдулa… жхххххх-бумммм … сaм я дурaк… жхххххх-бумммм … eй тoчнo пoнрaвилoсь… жхххххх-бумммм … пoчeму oнa нe прoсилa пoмoщи?… жхххххх-бумммм … пoчeму мoй хуй встaл, кoгдa я смoтрeл?… жхххххх-бумммм Вдруг, кaкя-тo силa тoлкнулa eгo в спину. «Кaк тaм Лизa?» — услышaл Сeргeй гoлoс слeвa и свeрху. A мoжeт этo eщё oдин бeзумный шaр бaхнул нaд лeвым ухoм? Oн прoшёл в вaнную. Двeрь былa нe зaпeртa. Лизa стoялa зaвёрнутaя в хaлaт и смoтрeлaсь в зeркaлo. Ни слёз, ни дрoжaщих губ, никaкoй истeрики… Мoлoдaя жeнщинa вглядывaлaсь в зeркaлo, кaк-будтo видeлa сeбя пeрвый рaз в жизни… Внимaтeльнo… пристaльнo и… изучaющe… Нa губaх былa стрaннaя oтрeшённaя и нeмнoгo жёсткaя улыбкa… Нa звук oткрывшeйся двeри Лизa мeдлeннo пoвeрнулaсь и устaвилaсь в глaзa Сeргeю, нe мигaя, кaк-будтo нe узнaвaлa eгo или видeлa в пeрвый рaз. В eё свeтлых глaзaх нe былo бoли или стыдa. Нaoбoрoт, oни смoтрeли вызывaющe, нaглo и дaжe, eму пoкaзaлoсь, свысoкa. Тaким взглядoм рeцидивист смoтрит нa бьющeгo eгo пoслe зaдeржaния пoлицeйскoгo… — Ты кaк? — выдaвил из сeбя штaмп Сeргeй. — Всё хoрoшo, нe вoлнуйся… милый… И эти нaглыe нaглыe глaзa, кoтoрыe прoдoлжaли eгo oщупывaть! Слoвнo oн пoпaл в лoгoвo к звeрю, кoтoрый примeривaлся и гoтoвился нaпaсть и сoжрaть… И eщё… чтo-тo пoхoтливoe, пoчти блядскoe увидeл Сeргeй в этoм взглядe… Лизa взялa eгo зa гoлoву и пoцeлoвaлa в губы, встaв нa нoсoчки. Пoлoтeнцe сoскoльзнулo и упaлo нa пoл. Oнa стoялa плoтнo прижaвшись к нeму гoлaя, впившись слoвнo вaмпир в eгo губы. Мoжeт быть тaк жe высaсывaют из путникa крoвь лeсныe вурдaлaки в чaщe, прикинувшись снaчaлa бeззaщитными зaблудившимися дeвушкaми?… A пoтoм oплeтaют путникa кaк плющ, лишaют вoзмoжнoсти двигaться и выцeживaют из нeгo eгo силу, энeргию и жизнь? Нaсытившись пoцeлуeм, жeнщинa мeдлeннo oпустилaсь пeрeд ним и, встaв кoлeнями нa вaляющeeся пoлoтeнцe, стaлa рaстёгивaть брюки. Глядя нa oтрaжeниe сeбя и eё oбнaжённoгo гибкoгo тeлa в зeркaлe, Сeргeй oпять испытaл чувствo oцeпeнeния и oтрeшённoсти, кoтoрoe ужe пoстигaлo eгo сeгoдня… Всё прoисхoдящee oпять кaзaлoсь тo ли фильмoм, тo ли спeктaклeм.. Лизa рукoй дeржaлa пoлустoящий члeн мужчины. Зaпустив ручку в кoпну кудрявых свeтлых вoлoс у oснoвaния пeнисa, oнa нaчaлa нeмнoгo пoкaчивaть им из стoрoны в стoрoну. Гoлoвкa слoвнo oжилa и, лeнивo рaскaчивaясь, нaчaлa нaбухaть нa глaзaх. Сeкунду нaзaд пoлумягкий ствoл твeрдeл кaк зaстывaющий нa вoздухe клeй и увeличивaлся в рaзмeрaх, пoкa нe прeврaтился в тoрчaщий слoвнo высeчeнный из мрaмoрa штырь, спoсoбный пoрвaть сoбoю любую живую плoть. Выступившaя сeткa гoлубых вeн зaвeршилa этo чудeснoe прeврaщeниe плoти в мрaмoрный кaмeнь… Лизa прoдoлжилa свoю вoрoжбу. Тeпeрь ужe, фиксируя стeржeнь oднoй рукoй, oнa, oхвaтившими кoлeчкoм oснoвaниe гoлoвки пaльчикaми, нaчaлa лeгкими движeниями гoнять eгo крaйнюю плoть впeрёд-нaзaд прямo у сoeдинeния ствoлa и гoлoвки. Придвинув сoсрeдoтoчeннo-oдухoтвoрённoe кaк при ритуaлe лицo близкo-близкo к вoзбуждённoй гoлoвкe, будтo жeлaя прoизнeсти зaклятиe, oнa плюнулa нeскoлькo рaз прямo нa крaсную блeстящую eё кoжу и прoдoлжилa движeния рукoй. Смaзaннaя влaгoй жeнскoй слюны плoть двигaлaсь взaд и впeрёд пoд дeйствиeм вoлшeбных пaльцeв с пoхoтливым чaвкaньeм и хлюпaнeм… Нeскoлькo кaпeль слюны сoрвaлись нeудeржaвшись и пoлeтeли кудa-тo вниз… Сeргeй пoкaчивaлся всeм тeлoм… В этoт рaз чтo-тo нeулoвимoe былo нe тaк кaк всeгдa. Oн пытaлся пoнять и нe мoг. Oщущeниe пeрeпoлнeннoгo крoвью и гoтoвoгo лoпнуть члeнa мeшaлo и нe дaвaлo вoзмoжнoсти сoсрeдoтoчиться и дeтaльнo прoaнaлизирoвaть ситуaцию… Нaигрaвшись, жeнщинa вдруг oстaнoвилa мучитeльнo-слaдкиe движeния пaльчикoв и дaлeкo высунув свoй язычёк слизaлa нeскoлькo кaпeлeк, выдeлившихся из глубин гoрячeй плoти чeрeз рoзoвый кaнaл урeтры… Чуть пoмeдлив, слoвнo смaкуя жидкoсть нa вкус, Лизa плaвнo втянулa гoлoвку вглубь свoeгo рoтикa… Oнa лaскaлa члeн с кaким-тo кoсмичeским упoeниeм, кaк жрицa, кoтoрoй пoсчaстливилoсь прикoснуться к свящeннoму aртифaкту. Нeт, oнa нe пытaлaсь дoстaвить Сeргeю удoвoльствиe… oнa нe пытaлaсь вымoлить eгo прoщeниe… Oнa им влaдeлa! Oнa испытывaлa силу свoeгo зaклятия нaд свoим рaбoм! Члeн для нeё был сeйчaс лишь прeдмeтoм мaнипулирoвaния этим сильным и влaстным сaмцoм, сoвeршeннo бeспoмoщным в eё влaсти… Прoстoтa и oчeвиднoсть тaких вывoдoв пoрaзили Сeргeя нaстoлькo, чтo oн пoпытaлся oтшaтнуться oт вeдьмы, чтoбы избeжaть eё чaр. Нo в этoт мoмeнт тeлo пeрeстaлo пoдчиняться eму, и гoрячий пoтoк сильными рывкaми стaл вырывaться из зaдёргaвшeгoся вдруг члeнa. Этa мaгмa нe былa oбычнoй спeрмoй, вызвaннoй из тёплoгo мeшoчкa яичeк жeнскими лaскaми… Сeгoдня этoт вулкaничeский пoтoк сoстoял из всeй жизнeннoй силы, скрывaвшeйся в eгo тeлe! Пeрвaя струя удaрилa дaлeкo, прoлeтeв мимo лицa жeнщины, и упaлa eй нa вoлoсы и плeчo, oткудa пoтeклa рaскaлённым пoтoкoм вниз нa грудь… Члeн слoвнo oдeрeвeнeл ягoдицы сжaлись свeдённыe спaзмoм… Лизa пaльчикaми зaфиксирoвaлa члeн у oснoвaния, нe дaвaя eму сaмoпрoизвoльнo дёргaться. Сeргeй сoгнулся oт бoли густo смeшaннoй с нeизвeдaнным рaньшe удoвoльствиeм… Втoрaя гoрячaя струя нe успeлa вылeтeть в прoстрaнствo, пoтoму чтo Лизa сo скoрoстью призрaкa oхвaтилa брызжучую гoлoвку губaми. Eё гoлoвa дёргaлaсь в тaкт спaзмaм мужскoгo oргaнa, нaпoлняющeгo рoт спeрмoй. Пoслe тoгo кaк судoрoги члeнa зaтихли, жeнщинa oтстрaнилaсь, oтпустив слaбeющую пoслe зaвeршeния мaгичeских зaклинaний плoть, и снизу взглянулa нa скрючившeгoся нaд нeй мужчину. Улыбнувшись сaмa сeбe, Лизa высунулa впeрёд язык пoхoжий нa лoдoчку зaпoлнeнную сeрoй мутнoй жидкoстью, слoвнo хoтeлa прoдeмoнстрирoвaть жeртвe eгo oтнятую и выпитую душу… Душa мужчины стeкaлa липкими кaплями с языкa и пo крaям губ. Пeрeпaчкaннoe спeрмoй кaк у кaнибaлa крoвью лицo свeтилoсь высoкoмeриeм Пoбeдитeля. Пoдeржaв нa виду дoлю сeкунды свoй грязный язычoк, жeнщинa зaглoтилa всё нeстёкшee сoдeржимoe oдним глoткoм, с упoeниeм зaкрыв глaзa. Хoрoшo знaкoмoe Сeргeю лицo прeoбрaзилoсь нeпoнятным oбрaзoм. Силa, свoбoдa и нeoбуздaннaя пoрoчнaя стрaсть вдруг вышли из тeни пoкoрнoсти, тeрпeния и глупoвaтoй крaсoты. Гдe скрывaлись oни рaньшe нa этoм личикe? И чтo eщё нeoткрывшeeся пoкa тaм тaится? Мысль, чтo eгo Лизa прeврaтилaсь в пoхoтливую дoминaнтку, гoтoвую трaхaть любых мужикoв, чтoбы питaться их жизнeннoй силoй, прoизвeлa нa Сeргeя стрaннoe впeчaтлeниe. Лизa стaлa eму oднoврeмeннo и oтврaтнa, кaк дeшёвaя пoртoвaя шлюхa, и бeзумнo жeлaннa кaк нoситeль чудa и кaких-тo знaний, спoсoбных рaскрaсить eгo сущeствoвaниe в фaнтaстичeскиe цвeтa… Другaя мысль рoбкo вспoрхнулa в гoлoвe и исчeзлa срaзу кaк тoлькo Сeргeй смoг eё oсoзнaть… «Этo ты сдeлaл eё тaкoй! Ты пoрoдил этoгo мoнстрa!» Oн пoнимaл тoчнo, чтo кaк былo рaньшe, дaльшe нe будeт. И чувствo будущeй нoвизны притягивaлo рaдужным сияниeм и нaстoрaживaлo тaящимися oпaснoстями.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Метаморфоза

Уже прошло больше часа как Лиза пыталась собраться на этот чёртов ужин… Дверцы шкафов с безмолвной покорностью выставили на свет своё содержимое, открывая срамную наготу своих внутренних стенок на месте ранее висевших там плечиков с одеждой… Кучи примеряной, но по каким-то неуловимым признакам неподошедшей сегодня хозяйке одежды валялись разбросанные на диване, креслах, кровати. Комнаты напоминали то ли примерочную театра при подготовке новой пьесы, то ли пункт приема в химчистку… Нет, всё-таки в химчистке больше порядка… «И как только можно разобраться с этим ворохом? А самое главное, как понять что тебе подходит именно сегодня? — с такими тягучими мыслями Сергей расположился в единственном свободном кресле, — И ведь странно как-то… вот возятся возятся они, а потом раз — и ЧУДО возникло… ничего не прибавить, ничего не убрать… Принцесса… Только бабы способны на такие перевоплощения!» «Однако… — подумал он глядя на часы, — Лизок, ты скоро там? Нам уже через пятнадцать минут выходить…» Из-за открытой двери ванной комнаты послышалось какое-то бубнение в ответ… Впрочем, за 2 года их знакомства Сергей уже понимал, что никакие его понукания не ускорят процесс сбора его женщины. А вот испорченное настроение его стенания точно могут обеспечить… а потом ещё — и испорченный напрочь вечер. Лучше набраться терпения и ждать. Сбор женщины на публичный выход — это природное явление. Оно имеет свои законы, своё, только ему понятное время формирования или, лучше сказать, время созревания. И это не может быть изменено никакой внешней силой. Потому что это и есть — ПРИРОДА ТАКАЯ КАКАЯ ОНА ЕСТЬ!… И вставать на пути — это всё равно что пытаться перегородить реку или пробовать заткнуть жерло готового взорваться вулкана. Сметёт, раздавит, обожжёт и… никакого результата.. Из ванной комнаты послышались шаги… Лиза вошла в комнату облачённая в полупрозрачную кружевную тёмную блузку открывающую часть живота. Плиссированная тёмно-синяя юбка чуть выше колен подчёркивала её стройные ножки. Узкий поясок с золочённой пряжкой завершал образ… Она напоминала чем-то школьницу, вот только… Туфли на ней были разные. — Эти или эти? — спросила Лиза оборачиваясь то одним боком, то другим к Сергею. Одна её ножка была обута в черную с высоким каблуком и охватывающей голень мягкой тесьмой туфельку. На другой ножке красовался лёгкий ботильон на высоченном тоненьком золочённом каблучке. Сергей честно уставился на обувь, не пытаясь однако понять, что выглядит лучше. Он просто попробовал угадать, что она из этого уже выбрала. Понятно, что его мнение в расчёт не принималось, но лучше всё-таки угадать. Тем более, что шансы были не так плохи — 50 на 50. Он напрягся, ища хоть какую-нибудь подсказку, но глаза его как-то сами собой с обуви поднялись по стройным ножкам вверх куда-то на край юбки. Лиза, пытаясь дать ему больше информации к размышлению, резко крутанулась вокруг себя и плессировання юбка как старинный веер раскрылась, открывая на всеобщее обозрение то, что было под ней скрыто, а затем медленно опустилась на место. Этих долей секунды было достаточно, чтобы Сергей увидел кружевные резиночки от её чулочков. — Наверное всё-таки туфельки, — рассуждала сама с собой женщина и обернувшись к мужчине спиной нагнулась, чтобы расстегнуть молнию на полусапожках с немыслемой пластичностью, не приседая и практически не сгибая колени, так как могут только женщины.. Перед глазами Сергея, сидящего в низком кресле предстали уже не только кружевные чёрные резиночки чулков, но и часть загорелой попочки с тоненьким бледным как тень следом от купальника, который не могли закрыть ни коротенькая юбочка, ни ниточка ажурных чёрных трусиков. Мысли о правильности выбора обуви куда-то моментально испарились, и Сергей ощутил, что к низу живота приливает тёплая волна и скапливается чуть выше яичек, наполняя собою член. Он вожделел сейчас эту женщину… Резко поднявшись, он в два шага оказался рядом с продолжавшей возиться с молнией на ботильоне Лизой. Задрать юбочку, чтобы сделать доступными лизины прелести было делом секунды. Сергей чуть подтолкнул женщину вперёд к креслу и она оказалась стоящей на коленях перед ним, призывно покачивая оголившейся попочкой перед его всё более наполняющимся вязким теплом мужским достоинством. Розово-зелёная розочка-татуировка на бедре и боку женщины попав в мягкий комфорт кресла выжидательно замерла, с удивлением ожидая дальнейшего развития событий.. Татуировка уже была у Лизы, когда они впервые познакомились. Розовый бутон цветка на колючем стебле с детально прорисованными как живыми листьями, окружённом гирляндой переплетающихся лиан начинался на левом бедре на уровне упругих ягодиц и полз по бедру до самой талии. Чуть раскрывшийся бутон уютно расположился на крутом выступе между бедром и талией… Как ни странно, татуировка не казалась пошлой или вульгарной… Неоднократные попытки Сергея выудить у Лизы историю этого украшения ни к чему не привели. Когда мужчина становился излишне настойчив, его просто посылали… Чутьё подсказывало, что что-то не чисто с этим цветочком, но, лишённое источников информации, оно постепенно пожухло и засохло, как неполивемый в разгар летней жары сад. Сосредоточившийся на ощущениях и виде своего проникающего внутрь и выходящего из охватывающих розовых губок женской писечки члена, Сергей не замечал, как Лиза, развернувшись головкой назад, наблюдает за ним пристально изучающе и с каким-то странным оттенком то ли любопытства, то ли сочуствия. Её взгляд подошёл бы натуралисту, наблюдающему за жизнью только что открытого племени дикарей во время их брачных обрядов. К счастью в ресторан, находящийся при отеле, в котором остановился бизнес-партнёр Сергея, они не опоздали. Правильнее сказать — опоздали, но партнёр Сергея тоже застрял в пробке, возвращаясь со своей последней встречи. Так что они почти столкнулись в дверях. — Это Абдул-Мохамед, — представил Сергей Лизе высокого элегантно-одетого мужчину с типичной арабской бородкой. — How are you? My name is Abdul-Mohamed, — подтвердил мужчина мягким баритоном с непередаваемым восточным колоритом, целуя ей руку в поклоне. Лиза знала немного английский, но этих знаний было абсолютно недостаточно, чтобы поддерживать разговор. Точнее она многое забыла из того что знала, а знала — то она много! Лишь стандартные фразы и простейшие ответы на обычные вопросы могли непринуждённо выскакивать из её уст. Сложные конструкции застревали где-то в голове, не доходя до горла, а потом отправлялись обратно в мозг на улучшение и доработку. Так они обычно там и умирали непроизнесёнными, пройдя несколько этапов улучшения и потеряв актуальность… Обед проходил в дружеско-деловой обстановке. Мужчины разговаривали о делах и о чём-то непонятном для Лизы. Её участие кроме поглощения деликатесных явств сводилось в основном к нескольким простым комментариям и украшению застолья. Кстати, с последним Лиза справлялась на отлично! Абдул-Мохамед весь был мягким и сладким до приторности, как восточный лукум. Неспешная пластичность движений, бархат негромкой речи логично дополняли сладкий и по-восточному немного тяжёлый запах, которым он покрывал всё вокруг себя, как завоеватель распространяет своё присутствие на близлежащее пространство… «… или… как цветок? Хотя для мужика это немного… чересчур,» — всплыло нужное слово в голове Лизы. Во взгляде масляничных глаз невозможно было разглядеть зрачов и, ловя его на себе, Лизе становилось немного неприятно от того, что она не до конца понимала куда он смотрит. Хотя производимое ею на мужчину впечатление ей льстило, делая её щёчки чуть-чуть, всего на полтона, более румяными чем они должны были бы быть. «Дурацкое чувство, когда человек смотрит вроде тебе в глаза, но ты не видишь реакции его зрачков. Как-будто с чёрной пустотой общаешься, — продолжала она свой глубокий психоанализ, — но КРАСАВЕЦ,… ведь!» К открытию третьей бутылки вина, должную сопроводить десерт, взгляд масляничных глаз всё чаще и чаще останавливался на женщине, приводя её в лёгкое замешательство и… возбуждение. Мужчина был хорош и… он был из восточной сказки… непредсказуем и… пикантен… К десерту все вопросы бизнеса уже были обсуждены и мужчины перешли к своим излюбленнейшим темам о спорте и женщинах, углубляясь в них под воздействиям алкогольных паров со скоростью идущего ко дну топора. Комплименты в лизину сторону лелись из уст восточного гостя не переставая. Лиза отвечала на них и благодарила, опираясь на перевод Сергея и собственные познания. — Абдула, а действительно восточные женщины любят анальный секс? — приставал раскрасневшийся Сергей к приятелю, — или это штамп? Ты со многими это пробовал? — Восточные женщины любят то, что хочет мужчина, — немного назидательно наставлял Абдула-Мохамед партнёра в восточных нравах. Верхние пуговицы его рубашки уже давно были растёгнуты, — поэтому мужчина может требовать от женщин любые ласки. И они обязаны восхищаться той любовью, которую мужчина дарит им! — Хотя есть ситуации, когда женщины предпочитают секс в попу более чем обычный, — немного подумав и закатив глаза, произнёс восточный мужчина, и, поглядев почему-то на Лизу, продолжил, — вот, например, когда я в Англии учился в Университете, некоторые девушки чтобы реализовать своё желание и сохранить девственность, охотно подставляли попки… Ох отрывались мы тогда! Девочки считали, что анальный секс не является потерей целомудрия или изменой… ведь детородным он быть не может, значит и нет измены никакой… Всё быстро меняется… Сейчас многие женщины уже хотят жить как в Америке и сами выбирать и менять мужчин… Я думаю, что многим женщинам это нравится… Слова «sex» и «anal sex» начавшие повторяться в разговоре, как-то сами моментально перевелись на родной язык в головке Лизы. Изменившиеся с делового на плотоядные выражения захмелевших лиц мужчин за столом однозначно показывали ей, что речь уже не идёт о бизнесе. Похоже, погрузившиеся в клубничные темы мужики недооценивали её знание английского. Нога Абдулы то-ли случайно, то-ли нарочно коснулась её под столом, и Лиза к собственному удивлению… не стала отодвигать свою ножку. — А твоя девушка любит анальный секс? — развивал тему Абдул-Мохамед, — моя девушка просто истекает соком, когда я её беру сзади… Она так кричит, когда я трахаю её в попку… Ну вот, опять знакомое слово… Лиза внутренним чутьём понимала, что она становится центром разговора. Слегка осоловелые взгляды мужчин, словно заново оценивали её, сканируя по всем частям её тела, словно на базаре. Градус за столом быстро рос и не только алкоголь был тому причиной. Безнаказанность скаберзного обсуждения женщины в её присутствии подогревала возбуждающихся самцов. Оба просто не отрывали от неё взгляды. Нога Абдулы уже без тени стыда нагло тёрлась о лизину лодыжку, а Сергей эротично гладил и ласкал её руку на столе. Неиспытанное ранее ощущение накрыло Лизу. Ощущение физического желания буквально источаемое находящимися рядом мужчинами заставляло сердце выпрыгивать из груди и нервно невпопад смеяться. Одновременное поглаживание с двух сторон своею запретностью отключало мозг, оставляя только пульсирующие удары в виски. Абдула действительно был красавцем и его очаровывающее внимание просто укутывало женщину плотным мягким и ярким восточным халатом. Точнее раздевало, а потом уже обнажённую укутывало… Чуть подвыпивший и тоже явно возбуждённый Сергей со своей обычной в таком состоянии циничной пошлостью, казалось готов был обладать ею прямо на столе при всём зале. Лизе хотелось… Да, как ни унизительно было осозновать пошлость и вульгарность этого низменного чувства, ей ХОТЕЛОСЬ БЕЗУМНО СЕКСА! Прямо сейчас! Всякие там писатели напридумывали горы красивых слов и эпитетов, чтобы заставить нас мыслить их приторно-сладенькими штампами в таком простом вопросе как ПОХОТЬ. Любовь, вздохи, цветочки-конфетки это всё безусловно существует в жизни и каждому необходимо счастье и удача познать их. Но нелегко себе признаться, что иногда нашим телом овладевает простое ЖЕЛАНИЕ совокупиться с кем-то из находящихся рядом особей другого пола… А может это бунт тела, находящегося в многолетнем заточении условностей, диктуемых ему мозгом? И оно иногда сбегает от своего тюремщика и как джин из лампы вырывается на простор и ищет примитивных плотских утех? Без каких-то обязательств и последствий! Только сейчас и в сию минуту! Войти в чужое тело или впустить в себя чужака, вдыхать запах его кожи, наслаждаться теплом разгорячённого тела и вслушиваться в прерывистое дыхание над своим ухом, словно это лучшая музыка на свете! Или, может, это наши гены, унаследованные от выживавших в опасностях тысячелетиями предков, толкают нас на греховное совокупление с другим телом, чтобы вновь пытаться продолжить род? И наше тело как безропотный загипнотизированный светом мотылёк несётся стремглав к этому человеку, на зов плоти, готовое отдаться и делить с ним плотскую любовь прямо сейчас, не откладывая ни на минуту. Наше безволие сопротивляться этому примитивному первобытному порыву настолько катастрофично, что до дрожи пугает нас и приводит просто в панику! Именно в такой панике и пребывала сейчас Лиза… Что-то сломалось в ней в ту минуту, когда оба мужчины прикоснулись, лаская и желая её. Её незыблемые нравственные барьеры, построенные воспитанием и опытом, вдруг оказались не мощными бетонными глыбами, а лишь вольфрамовой нитью, мгновенно яркой вспышкой перегоревшей при касании двух чудовищных электрических разрядов, исходивших от этих мужчин. Плотская крамола вдруг сделалась простой и естественной, а любопытство стало нежно, как младенца, подкармливать и холить эту ересь… — Абдула предлагает подняться к нему. Говорит, что у него там вино какое-то чумовое, — вдруг вернул её на землю голос Сергея, — Пойдём? Лиза собрала в охапку пепел от её только-что сгоревшей на её же глазах нравственности и покорно пошла за мужчинами. Музыка играла, прекрасное Бордо 2009 года оказалось действительно замечательным, люксовые аппартаменты, состоящие из двух комнат были уютны и настраивали своей классической гармоничностью на лирический лад. Мужчины продолжали болтать о чём-то, стоя с бокалами рядом со столом. Лиза разглядывала репродукции картин, украшающих стены гостинной. Вдруг Сергей поставил бокал на стол и подошёл к Лизе. — Потанцуем? — предложил он слегка кивнув головой, и не дожидаясь ответа потянул за руку, придавая Лизе вращение. Веер юбочки вспорхнул вверх, столкнувшись с плотным воздухом и резинки чулочков показались в бесстыдно-возбуждающей наготе… Его партнёр стоял с бокалом, глядя не отрываясь на танцующую Лизу. Как назло, а может это судьба?, следующая композиция тоже была медленной, и Абдул-Мохамед, как настоящий аристократ, испросив разрешения у Сергея, вывел женщину на центр комнаты. Даже в приглушённом свете лампы торшера и через смуглость его кожи на лице Абдулы проступал румянец возбуждения. Когда руки мужчины легко прижали тело Лизы за плечи и талию к себе, она отчётливо ощутила животом его эрекцию. У Сергея зазвонил телефон. В звуке музыки говорить было не удобно и Сергей, чтобы не мешать и лучше слышать самому, вышел в ванную, преодолев по пути спальню с разобраной на ночь шикарной кроватью. К сожалению, быстро завершить свой бизнес-разговор у Сергея не получилось. Его уважаемый партнёр из Америки почему-то вдруг решил вечером поработать… Нет бы днём трудился как все, так ведь нет — ночью практически… А может это потому, что у него там в Америке был день? Музыка мешала слышать и без того скрадываемые расстоянием сигналы ватсапа… Сергей закрыл за собой дверь в ванной… В какой-то момент ему вдруг показалось что музыка стала громче и он, забившись в дальний уголок … роскошной ванной комнаты, ещё заткнул одно ухо… Закончив разговор и получив от партнёра наилучшие пожелания на вечер, чёрт бы его подрал, Сергей вышел из ванны и по мягкому ворсу покрытия люксового номера через спальню направился в комнату с ревущей музыкой… Еще до поворота к двери в огромном во весь рост зеркале коридора мелькнуло странное отражение… до того странное, что мужчина остановился, чтобы получше его рассмотреть. Он увидел Абдул-Мохамеда склонившегося над распростёртой на столе Лизой. Словно принужденная грубой силой силой девушка была придавлена к столу… Её юбка была задрана… брюки араба были спущены и ремень, как ядовитая выползающая из мёртвого черепа змея, мерно покачивался в такт движениям у ног хозяина. Мохамед трахал Лизу в попу… Чудесная розочка-татуировка на бедре переломилась в своём стебле и безжизненно лежала розовым бутоном на полированной поверхности стола, как какой-то странный и туманный символ. Огромное зеркало придавало картине потусторонний сюрреалистический вид, словно открытое окно в другое измерение… Абдул-Мохамед входил в женщину медленно, но уверенно и безжалостно. Силой прижав Лизу за шею к поверхности стола волосатой рукой, он как-будто пытался пресечь любую попытку сопротивления. Другой рукой он заправлял свой кривой торчащий тёмный член в тело женщины. Словно посаженный на иголку в гербарии мотылёк, Лиза несколько раз трепыхнулась когда член вошёл в неё и затихла безвольно принимая свою участь. Задранная высоко на спину чёрная юбка словно бархатная подушечка в ювелирной коробочке подчёркивала белизну кожи женской попочки. Плессированные складки подола юбки, свисавшие с края стола, и кружева чулков, пересечённых наискось ниткой спущенных трусиков, довершали эту фантастическую картину. И среди этого дорогого бархатно-кружевного обрамления её обнажённая плоть сияла своей бестыжей нагой притягательностью как невиданное ювелирное изделие выставленное на показ… Две розовых дырочки как драгоценные рубин и турмалин в белом золоте кожи манили и приводили в благоговейный трепет… Придушенная сильными пальцами, она задыхалась и была на грани потери сознания. Моментально протрезвевший Сергей наблюдал за этими жалкими попытками сопротивления с каким-то странным парализующим любопытством, словно это происходило не с ним и с его женщиной а с героями какого-то нового фильма… Когда Абдул-Мохамед осознал, что уже не встречает сопротивления, он чуть ослабил свою мёртвую хватку. Освободившейся рукой он начал лапать белые ягодицы женщины стремясь раздвинуть их пошире, без остановки продолжая движения тазом вперёд-назад… Скаберзная улыбка застыла на его лице как гримаса. Вдруг тело Лизы снова задёргалось, но уже как-то по-другому, совсем не так как при сопротивлении. Распластанные на столе пальцы сначала попытались впиться в лак красивого стола, а потом собрались в кулаки. Губы женщины сжались сначала в тонкую нить, а потом верхняя губка впилась в нижнюю. Спина выгнулась с грациозностью кошки. Глаза закатились и на лице появилось какое-то отрешённое неземное выражение… Абдула довольно захрюкал. Сергей понял, что произошло… Его Лиза билась в оргазме, подаренным ей другим мужчиной… Такую гримаску он и сам неоднократно видел на лице своей подруги когда они занимались любовью, и она всегда вызывала в Сергее радость и какой-то священный трепет… В своём состоянии оргазма Лиза напоминала ему Мадонну с виденной в музее картины… или впавшую в транс Жрицу, которой открылся вдруг другой мир, втянувший в себя её душу и оставивший на Земле лишь бренную кривляющуюся оболочку… Вот и сейчас, всё во власти неизвестного жестокого мужчины её тело жило своей жизнью, не поддающейся контролю ума и воли. Абдула совсем обезумел… он двигал своим большим обрезанным членом в попочке Лизы как-будто хотел пронзить её на сквозь. При каждом входе члена он придавливал тело женщины к столу так сильно, что массивный деревянный стол чуть сдвигался с места. Затем он вынимал свой тёмный кривой пенис наружу и снова удивительно легко вгонял в красное расширенное отверстие заднего прохода. Он уже перестал душить Лизу. Его руки крепко удерживали её талию, словно жертва надругательства могла вырваться и убежать. Иногда он останавливался и замирал на секунду лишь для того, чтобы снова выдавить каплю смазки из взявшегося откуда-то тюбика на свой хуй. И тут же с новой силой набрасывался на беззащитную попочку. Лиза снова забилась и застонала, настигнутая волной очередного оргазма… Абдула-Мохамед закатил глаза и захрипел, полностью утопив свой член в теле женщины и прижавшись к ней как паук высасывающий жизнь из мухи. Он замер и лишь что-то бормотал. Его короткоподстриженная голова моталась как китайский болванчик вперёд-назад на торпеде движущегося автомобиля. Затем он словно сдулся… стал будто меньше в размерах, обмяк и бессильно навалился сверху на свою жертву… Лиза открыла глаза… Её затуманенный взгляд из другого мира встретился в зеркале со взглядом Сергея. Мутная пелена начала исчезать и она медленно возвращалась в реальность. В этой земной реальности она лежала распластанная на столе, с задранной юбкой, с бесстыдно оголёнными задницей и срамным местом, придавленная тяжёлым телом незнакомого мужика. Из её попки только что выпал сжавшийся обспускавший её чужой член… Сперма, перемешанная со смазкой, лениво вытекала из расширенного красного заднего прохода и стекала по ущельям образованными набухшими половыми губками, пачкая трусики и медленно капая на пол сероватыми непрозрачными каплями. Почему-то Лизе вдруг вспомнилось как Сергей преобразил её тело… «Нет, я не хочу в попу, Серёж, мне будет больно, — отпихивала руку Сергея, исследующую пальчиком её задний проход руку Лиза, — Серёж… я не хочу». Но мужчина был настойчив. Густо смазав пальчик охлаждающей смазкой, он бережно и осторожно ввёл его в напряжённое до уровня вибрации отверстие лизиной попочки. Вместо ожидаемой боли или каких-то неприятных ощущений женщина, к своему удивлению, ощутила лишь какое-то сладкое томление где-то в глубине живота, томление чего-то нового и неожиданного. Боли не было. Неприятных ощущений не было… Конечно к моменту их встречи у Лизы уже был опыт… ну и конечно в анальном сексе тоже… Но это было больно и неприятно. Её прошлые партнёры не отличались тактом и терпением… Они стремились быстрее зайти в её нерастянутую неподготовленную попочку… и поглубже… УФФФ… От таких воспоминаний Лизу всегда передёргивало. И даже её мазахистское желание доставить им удовольствие не могло преодолеть этот порог, построенный их же собственными руками… ну, может, не руками… Но что порог — ТОЧНО! Видение прошлого уплыло куда-то в туман воспоминаний, но не исчезло полностью… Выебанная и поруганная другим Лиза лежала перед своим мужчиной и смотрела в его глаза… Но самое страшное было то, что ей почему-то не было стыдно ли неудобно… Это противоестественное чувство отсутствия стыда было ей омерзительно и гадко!… … Однажды Сергей принёс ей розовый конус, состоящий из гирлянды шариков с кольцом на конце на самом большом шарике… Положив обнажённую Лизу животом на подушки, Сергей выдавил в ложбинку между её упругих ягодиц много смазки из тюбика. Осторожно пальчиком он стал наполнять проход женщины смазкой… аккуратно, медленно… каждый раз захватывая новую порцию смазки и проникая чуть глубже и глубже… Процедура было такой приятной, что Лиза полностью растаяла и закрыла глаза… Сладкая возьня в попочке продолжалась. Лиза чувствовала что-то заполняющее её глубже и глубже… Неожиданно поймав себя на мысли, что возникшая мягкая приятная волна уже отчётливо оформилась в желание, она обернулась. Сергей стоял рядом с ней на коленках и сосредоточеннно чем-то двигал рукой над её попкой… Его вздыбленный член предательски выдавал чувства хозяина… Как прибрежная муть песка исчезает при продвижении … в глубину лазоревого моря, открывая детали и рельеф дна, силуэты рыб и других морских обитателей, так и мысли Лизы становились всё чётче и чётче. Очертания плотских похотливых зовов и желаний, сначала мутные, неожиданно обнажились во всей своей мерзости и привлекательности одновременно… Да, она испытала удовольствие с незнакомым мужчиной! Так, наверное, испытывают удовольствие последние шлюхи, отдаваясь всем подряд, в безрезультатных попытках залить пожар своего бушующего лона мужским семенем. Ей было стыдно признаться самой себе, но новые ощущения, полученные ею несколько минут назад, были для неё неизмеримо важнеее любых угрызений морали и неудобств перед Сергеем… Ей просто ХОТЕЛОСЬ секса и мужчин! — Серёжа, что ты делаешь? — шёпотом спросила женщина, ощущая как её проход распирает больше и больше. Она попыталась изогнуться и увидеть что там происходит. — Всё хорошо… он уже почти весь… в тебе… — пересохшим от возбуждения голосом признёс мужчина, — тебе не больно? Ей не было больно… наоборот, его нескрываемое вожделение послужило спусковым механизмом для её тела. Лиза вдруг почувствовала непонятное, незнакомое раньше возбуждение, какое-то горячее и постыдное. Её киска просто истекала влажным соком, грудь набухла, собрав в напряжённые морщинистые розовые комочки соски… Мышцы заднего прохода расширялись и сжимались вслед за движениями вводимой мужчиной гирлянды… Чувство было совершенно новое и настолько приятное, что её попка стала подмахивать навстречу движениям розового конуса, стремясь поглотить его весь… — Только не останавливайся… не останавливайся… ещё… прошу тебя… ещё… ууууууууу — стонала Лиза кусая нижнюю губку и впиваясь ногтями в подушку… … после взорвавшего тело изнутри оргазма Лиза лежала обессиленная и одуревшая… Такого с ней НИКОГДА раньше не было… двигаться не хотелось… внутри всё дрожало как только что лопнувшая струна… Гирлянда продолжала торчать из заднего прохода… спина и ягодицы были залиты спермой Сергея, который не смог выдержать такой пытки и, охватив член рукой, в несколько движений спустил фонтан спермы ей на спинку, разбрызгивая и пачкая всё вокруг… Сергей кашлянул, как бы предупреждая всех в комнате о своём появлении. За несколько секунд до появления Сергея Абдул-Мохамед быстро и суетливо успел натянуть штаны и криво засунуть в них рубашку. Незастёгнутый ремень продолжал мотаться из стороны в сторону своей гадючьей головой, словно ища новую жертву… Лиза выпрямилась, одёрнула юбку и молча, не поднимая головы, прошла в ванную. Несмотря на звучавшую почти на пределе музыку, казалось что в комнате висит тяжёлая тишина. Можно было подумать, что всё происходит в разных частотных диапазонах… музыка, веселье и… гробовая тишина… Мужчины не смотрели друг на друга. Абдул-Мохамед подошёл к сервировочному столику и налил две рюмки коньяка. Заправивишсь и приведя себя немного в порядок, он подошёл и протянул рюмку Сергею. Сергей молча взял из рук араба коньяк и оба они залпом выпили элитный коньяк до дна… В голове Сергея на страшных скоростях как бильярдные шары в большой алюминевой кастрюле летали разрозненные мысли, ударяясь со всей дури изнутри о череп невыносимо гулкими раскатами. Похоже, что головы им стало мало и они окупировали для своих безумных гонок ещё и его грудь, пытаясь порвать её и выскочить наружу. Сергей еле успевал разбирать надписи на этих мыслях-шарах, проносящиеся на чудовищных скоростях: … как она могла кончить?… жхххххх-бумммм … сволочь, всё-таки, Абдула… жхххххх-бумммм … сам я дурак… жхххххх-бумммм … ей точно понравилось… жхххххх-бумммм … почему она не просила помощи?… жхххххх-бумммм … почему мой хуй встал, когда я смотрел?… жхххххх-бумммм Вдруг, какя-то сила толкнула его в спину. «Как там Лиза?» — услышал Сергей голос слева и сверху. А может это ещё один безумный шар бахнул над левым ухом? Он прошёл в ванную. Дверь была не заперта. Лиза стояла завёрнутая в халат и смотрелась в зеркало. Ни слёз, ни дрожащих губ, никакой истерики… Молодая женщина вглядывалась в зеркало, как-будто видела себя первый раз в жизни… Внимательно… пристально и… изучающе… На губах была странная отрешённая и немного жёсткая улыбка… На звук открывшейся двери Лиза медленно повернулась и уставилась в глаза Сергею, не мигая, как-будто не узнавала его или видела в первый раз. В её светлых глазах не было боли или стыда. Наоборот, они смотрели вызывающе, нагло и даже, ему показалось, свысока. Таким взглядом рецидивист смотрит на бьющего его после задержания полицейского… — Ты как? — выдавил из себя штамп Сергей. — Всё хорошо, не волнуйся… милый… И эти наглые наглые глаза, которые продолжали его ощупывать! Словно он попал в логово к зверю, который примеривался и готовился напасть и сожрать… И ещё… что-то похотливое, почти блядское увидел Сергей в этом взгляде… Лиза взяла его за голову и поцеловала в губы, встав на носочки. Полотенце соскользнуло и упало на пол. Она стояла плотно прижавшись к нему голая, впившись словно вампир в его губы. Может быть так же высасывают из путника кровь лесные вурдалаки в чаще, прикинувшись сначала беззащитными заблудившимися девушками?… А потом оплетают путника как плющ, лишают возможности двигаться и выцеживают из него его силу, энергию и жизнь? Насытившись поцелуем, женщина медленно опустилась перед ним и, встав коленями на валяющееся полотенце, стала растёгивать брюки. Глядя на отражение себя и её обнажённого гибкого тела в зеркале, Сергей опять испытал чувство оцепенения и отрешённости, которое уже постигало его сегодня… Всё происходящее опять казалось то ли фильмом, то ли спектаклем.. Лиза рукой держала полустоящий член мужчины. Запустив ручку в копну кудрявых светлых волос у основания пениса, она начала немного покачивать им из стороны в сторону. Головка словно ожила и, лениво раскачиваясь, начала набухать на глазах. Секунду назад полумягкий ствол твердел как застывающий на воздухе клей и увеличивался в размерах, пока не превратился в торчащий словно высеченный из мрамора штырь, способный порвать собою любую живую плоть. Выступившая сетка голубых вен завершила это чудесное превращение плоти в мраморный камень… Лиза продолжила свою ворожбу. Теперь уже, фиксируя стержень одной рукой, она, охватившими колечком основание головки пальчиками, начала легкими движениями гонять его крайнюю плоть вперёд-назад прямо у соединения ствола и головки. Придвинув сосредоточенно-одухотворённое как при ритуале лицо близко-близко к возбуждённой головке, будто желая произнести заклятие, она плюнула несколько раз прямо на красную блестящую её кожу и продолжила движения рукой. Смазанная влагой женской слюны плоть двигалась взад и вперёд под действием волшебных пальцев с похотливым чавканьем и хлюпанем… Несколько капель слюны сорвались неудержавшись и полетели куда-то вниз… Сергей покачивался всем телом… В этот раз что-то неуловимое было не так как всегда. Он пытался понять и не мог. Ощущение переполненного кровью и готового лопнуть члена мешало и не давало возможности сосредоточиться и детально проанализировать ситуацию… Наигравшись, женщина вдруг остановила мучительно-сладкие движения пальчиков и далеко высунув свой язычёк слизала несколько капелек, выделившихся из глубин горячей плоти через розовый канал уретры… Чуть помедлив, словно смакуя жидкость на вкус, Лиза плавно втянула головку вглубь своего ротика… Она ласкала член с каким-то космическим упоением, как жрица, которой посчастливилось прикоснуться к священному артифакту. Нет, она не пыталась доставить Сергею удовольствие… она не пыталась вымолить его прощение… Она им владела! Она испытывала силу своего заклятия над своим рабом! Член для неё был сейчас лишь предметом манипулирования этим сильным и властным самцом, совершенно беспомощным в её власти… Простота и очевидность таких выводов поразили Сергея настолько, что он попытался отшатнуться от ведьмы, чтобы избежать её чар. Но в этот момент тело перестало подчиняться ему, и горячий поток сильными рывками стал вырываться из задёргавшегося вдруг члена. Эта магма не была обычной спермой, вызванной из тёплого мешочка яичек женскими ласками… Сегодня этот вулканический поток состоял из всей жизненной силы, скрывавшейся в его теле! Первая струя ударила далеко, пролетев мимо лица женщины, и упала ей на волосы и плечо, откуда потекла раскалённым потоком вниз на грудь… Член словно одеревенел ягодицы сжались сведённые спазмом… Лиза пальчиками зафиксировала член у основания, не давая ему самопроизвольно дёргаться. Сергей согнулся от боли густо смешанной с неизведанным раньше удовольствием… Вторая горячая струя не успела вылететь в пространство, потому что Лиза со скоростью призрака охватила брызжучую головку губами. Её голова дёргалась в такт спазмам мужского органа, наполняющего рот спермой. После того как судороги члена затихли, женщина отстранилась, отпустив слабеющую после завершения магических заклинаний плоть, и снизу взглянула на скрючившегося над ней мужчину. Улыбнувшись сама себе, Лиза высунула вперёд язык похожий на лодочку заполненную серой мутной жидкостью, словно хотела продемонстрировать жертве его отнятую и выпитую душу… Душа мужчины стекала липкими каплями с языка и по краям губ. Перепачканное спермой как у канибала кровью лицо светилось высокомерием Победителя. Подержав на виду долю секунды свой грязный язычок, женщина заглотила всё нестёкшее содержимое одним глотком, с упоением закрыв глаза. Хорошо знакомое Сергею лицо преобразилось непонятным образом. Сила, свобода и необузданная порочная страсть вдруг вышли из тени покорности, терпения и глуповатой красоты. Где скрывались они раньше на этом личике? И что ещё неоткрывшееся пока там таится? Мысль, что его Лиза превратилась в похотливую доминантку, готовую трахать любых мужиков, чтобы питаться их жизненной силой, произвела на Сергея странное впечатление. Лиза стала ему одновременно и отвратна, как дешёвая портовая шлюха, и безумно желанна как носитель чуда и каких-то знаний, способных раскрасить его существование в фантастические цвета… Другая мысль робко вспорхнула в голове и исчезла сразу как только Сергей смог её осознать… «Это ты сделал её такой! Ты породил этого монстра!» Он понимал точно, что как было раньше, дальше не будет. И чувство будущей новизны притягивало радужным сиянием и настораживало таящимися опасностями.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх