Настя

Зашёл я как-то к Насте. Зашёл по делам, то ли отдать, то ли взять конспект, уже не помню. Она, встретив меня у двери, предложила пройти внутрь и выпить пива. Я никогда не отказывался от халявы и с радостью согласился. Надо сказать, что Настя внешне мне немного нравилась, с её пышной упругой грудью, круглой попкой, и при этом тонкой талией. Природа немного поигралась на ней, сделав челюсти выдвинутыми вперёд, что и немного портило её. Она не была слишком заметной в кампаниях, немного скромной и прилежной в учёбе. Как говорится, «я бы трахнул её», но особых усилий не прилагал. Кто мог знать, какой страстной и изощрённой она была. Но всё по порядку. Я прошёл в гостиную комнату и плюхнулся на кресло. Их квартира была хорошо обставлена, так как папа Насти занимал довольно хороший пост в банке. Чувствовались стиль и богатство. Да и сама Настя одевалась со вкусом, но при этом не сексуально, как нравится парням. Но в этот раз на ней была очень короткая юбочка и лёгкая маячка. Я с интересом разглядывал её стройные ножки, и это она кажется, заметила. Вернувшись с кухни с двумя бутылками пива и бокалами, Настя наполнила их содержимое, и, передав мне, устроилась на диване. Мы, попивая пивко, начали обсуждать наши институтские дела. Алкоголь чуть дал в голову, и беседа текла довольно оживлённо и весело. Мне вдруг стала нравиться улыбка Насти. Когда первые бутылки закончились, Настя сходила на кухню, и, вернувшись, уселась на подлокотнике кресла, объяснив это тем, что мы далеко сидели, и приходилось громко говорить. Наконец-то её голые бёдра были так близко. Пока она наливала пиво, я вцепился в них взглядом. Вдруг моя рука непроизвольно потянулась и легла ей на ногу. Настя не откинула её, а лишь улыбнулась. А ладонь тем временем принялась двигаться по бедру девушки, лаская её нежнейшую и бархатную кожу. Я почувствовал, как по её телу пробежали мурашки. — Можно, я сяду тебе на колени? На подлокотнике не удобно, — и она, не дожидаясь ответа, уселась мне на ноги. А я тем временем уже одной рукой ласкал её коленку, а второй притянув её за талию, прижал к себе. А Настя и не сопротивлялась. Она обхватила своими тонкими ручками меня за шею, и наши губы сомкнулись. Я сначала почувствовал, какими нежнейшими были её мокренькие губки. Они были сладкими и мягкими одновременно. Мы нежно целовались, тихонько посасывая. Но во мне уже начала играть страсть, и я сильно прижав к себе девушку, и одновременно лаская её ножку, уже проник языком в её глубокий ротик и исследовал его внутренности. Настя была податлива, и я чувствовал, как ей самой это нравится. Она сосала мой язык, она гладила его кончиком своего язычка, она слегка покусывала его своими зубками. Её прижатая ко мне грудь также выдавала желание, по тому, что я почувствовал, как напряглись её соски. Я принялся сквозь майку ласкать их, нежно поглаживая. Поигравшись с сосками я принялся тискать ей груди. Она от наслаждения выпустила мой рот, закинула голову, и, закрыв глаза, слегка постанывала. Теперь мои поцелуи уже покрывали её нежнейшую шейку. Я легко целовал её, лизал ушко, затем начал опускаться и целовать верх груди. Мой член уже встал и сильно упирался в ляжку девушки, что она не могла не чувствовать. Наклонившись ко мне, Настя прошептала мне на ухо, что давно хочет сделать мне приятное. — Я станцую для тебя, — с этими словами она встала с меня, дав свободу моему сжатому члену, и включив медленную музыку, принялась спиной ко мне совершать эротичные движения. Она не видела, но наверно чувствовала, как я жадно исследовал глазами её точёную фигурку. Её движения становились откровеннее и эротичнее. Пальцами она взялась за нижний край майки, и, поворачиваясь ко мне, принялась плавно поднимать. Когда Настя полностью стянула с себя майку, моему взору представился вид на её зачаровывающие груди, которые, покачиваясь, заставляли кровь новой струёй наполнить член, который, казалось и так уже вот-вот разорвёт штаны. А Настя продолжала стриптиз, под звуки музыки, поглаживая своё тело и ножки. Она, взяв свои груди в руки, приближала соски к наклонившемуся лицу и лизала сосочки. Эротично двигаясь, она, опять повернувшись ко мне спиной, принялась стягивать юбочку, нагнувшись и не разгибая ножки. Юбка плавно опускалась по бёдрам, освобождая попку, и вот уже я вижу маленький треугольничек её тоненьких беленьких трусиков. Опускаясь ниже, юбочка открыла мне вид на Настину промежность, прикрытую трусиками, но обалденно смотрящуюся между ягодицами и ножками. Я дрожал и трясся от напряжения, я балдел и наслаждался одновременно. А Настя, скинув юбку и отбросив её ножкой, посмотрела на меня меж раздвинутых ног. Её ласковая улыбка поразила меня. Моя рука потянулась к члену и принялась поглаживать его через брюки. — Ты, что, милый? — Девушка разогнулась и направилась ко мне. Я увидел, что спереди её трусики были кружевными и ещё более сексуальными. Подойдя ко мне, Настя быстро расстегнула и стянула с меня брюки и трусы. — Это хочу сделать я. Сними рубашку, — она взяла рукой за основание мой вырвавшийся наружу и болтающийся член. Он был красным от напряжения и той тесноты, которую ему пришлось выдержать. — Бедненький. Тебе наверно больно было? Сейчас я тебя приласкаю, — эти слова были уже не ко мне. Она говорила это, глядя на головку члена. Девушки лизнула пару раз конец члена. Она ладонью легонько двигала кожицу на моём члене, второй рукой ласкала мои яички. Затем она поглотила головку губами и принялась посасывать её. Ощущения были обалденными, и моё дыхание остановилась. Я иступлёно уставился на происходящее между моих ног. А Настя тем временем действительно старалась вовсю. Она тщательно вылизывала ствол и яйца, она нежно кусалась и целовала всю поверхность члена. Я одновременно хотел и боялся кончить. — Встань, — сказала она, и я послушно подчинился. Теперь уже глядя снизу мне в глаза, она поглотила ртом член на всю длину, и сильно сосала его. Её носик упёрся мне в волосатый лобок, моя головка проникла глубоко в её горло, а на щеках виднелись ямочки от сильного сосания. Наши взгляды были неразлучны, и мы глядели друг на друга с нескрываемой похотью. Я гладил руками голову девушки, я ласкал её ушки, спинку, шейку, щёчки. Надавив на голову, я дал начало новому действию Насти, и она принялась двигать ртом по члену. Её губы, плотно обхватив моего дружка, двигались вперёд и назад, я помогал ей, держа её за ушки. Кончиками ноготков она прошлась по кожице яичек, ласково щекоча меня. Продолжаться так долго не могло и я, уже потеряв над собой контроль, погрузился в пучину оргазма, одновременно извергая сперму в рот девушки. Я побоялся спускать прямо в рот, и высунул член из её рта. Несколько брызг попало ей на лицо. А Настя, резко схватив меня за ягодицы и прижав к себе, опять поглотила член и жадно высасывала всю выплёскиваемую мной сперму. О! Какой это классный кайф — кончать в рот и чувствовать, как одновременно сосут член. Я дёргался и кричал от наслаждения. Кончив, я остался стоять и глядел, как Настя продолжала сосать ослабевающий член. Она взялась за член, и, высунув его, пальцами второй руки, собрала с лица капли спермы и отправила их в ротик, обсасывая пальчик. — Какая она у тебя вкусненькая! И Настя, опять взяв в ротик обмякший член, начала сосать его, высасывая остатки густой жидкости. — Осторожней Настенька. А то высосешь лишнее. — А, что у тебя есть лишнее? — Её весёлая улыбка заставила улыбнуться ей в ответ. — Ну, вообще-то мне очень сильно захотелось писать, после пива, — смущаясь ответил я. — А, ты пописай на меня, — сказала вдруг она, и широко раскрыв свой ротик и высунув язычок, сидя на коленках, взялась ладонями за груди, лаская их. Мне вдруг захотелось осуществить то, что ранее мне … казалось недопустимым и я, взявшись за мягкий член, и направив его на лицо Насти, принялся писать. Первые капли попали не в рот, а на лицо, но девушка даже не шелохнулась и когда тонкая струйка золотистой жидкости, ничего не задевая, точно полетела прямо в её горло, закрыла от наслаждения глаза. Попадая в горлышко, моча проникала далее и весело журчала, бъясь о стенки горла. Я зачарованно смотрел на эту картину и балдел от приходивших в мою голову новых ощущений. Струя постепенно утолщалась и Настя не успевала глотать её. Полость её рта тоже постепенно наполнялась мочой. Хоть и ротик её был большим, но всё-таки, он быстро наполнился, и вот уже жёлто-золотистая жидкость потекла из уголков рта на грудь и ножки девушки. Она растирала её по телу, одновременно втирая. Тем временем я уже заканчивал и струйка, ослабев, ударилась о высунутый язычок, и брызги начали разлетаться во все стороны, оставаясь маленькими капельками на ресницах и волосах девушки. Я чуть было не получил оргазм прекратив писать, а Настя сложив губы трубочкой, выплюнула на мою грудь и живот собравшуюся во рту жидкость. Я обалдел от смелости и бесшабашности этой девушки, и присев на колени, принялся целовать её мокрые губки. Она подставляла мне лицо, шею. Запустив руку в мою шевелюру, она, надавив на голову, заставила мои губы прижаться к её отвердевшим соскам. Я принялся лизать их языком, я, обхватив их губами, посасывал эти жёсткие ягодки. Моя рука легла на её животик, и, лаская его принялась опускаться. — Не спеши. Я тебе ещё не всё сделала, — с этими словами она подняла меня и сказала, чтоб я стал на кресле «раком». Не зная, зачем ей это надо, я залез на кресло, и, упершись руками в спинку кресла, выставил высоко назад свою попу, стоя коленями на подлокотниках. Мои яйца и член болтались. А Настя тем временем сидя сзади принялась лизать их. Делала она это не долго, так как не они были её целью. Это я почувствовал, ощутив как кончик её язычка, оторвавшись от яиц, начал подниматься выше. Она руками мягко раздвинула мои ягодицы, и вот уже я ощутил, как дырку моей попы, нежно касается её язычок. Это было непередаваемо. Тёплый, он ласково гладил кожу вокруг дырки, одаривая её теплотой. Тепло также чувствовалось от дыхания её носика. Шершавость языка заставляла чувствовать каждое его движение. Таких сладостных ощущений я не испытывал никогда. Я смотрел на действия девушки поверх спины, сильно повернув голову. Настя тем временем отодвинулась, и несколько секунд глядела на мою попу. Затем она приложилась к анусу губами и стала посасывать его, как бы целуясь. Я почувствовал, как в дырочку пытается проникнуть язычок, и попытался расслабить попу. Но, не смотря ни на что, проникнуть ему в глубь меня не удалось. Тогда Настя приложила носик к дырке, и, надавив, неглубоко вошла им в меня. Она свободной рукой перекатывала мне яйца и дрочила член. Чуть подвигав в моей попе носиком, девушка отстранилась, и вставила мне в дырку указательный пальчик. Какие классные ощущения на меня нахлынули, я и передать не могу. Она нежно и настойчиво трахала меня в попу пальцем, одновременно дроча мой вставший член. Почувствовав, что колечко попы размякло, девушка добавила к указательному пальцу средний, и уже два пальца весело ласкали внутренности моей попы. Настя, вытащив пальцы и прекратив дрочить член, встала. Я потихоньку приходил в себя от тех ласк, что она мне доставила. Девушка подошла к шкафу, и, достав с полки фаллоимитатор средних размеров, вернулась ко мне. Не долго думая, она вогнала его в мою дырку и принялась усердно двигать им, слыша, как я стону от наслаждения. Она всё увеличивала темп и амплитуду, а я всё хотел и хотел, чтоб она продолжала. Я дотронулся до своего члена, и понял, что таким твёрдым я его никогда не чувствовал. Я вскочил с кресла, и поставил Настю в то положение, в каком находился до сих пор. Присев и стянув с неё трусики, я увидел перед своими глазами её нежнейший бутон любви, источающий приятнейший аромат и истекающий нектаром, тёкшим по бёдрам. Я лизнул заднюю сторону её ножки, я прошёлся языком по внутренней стороне коленки. Подняв голову, я лизнул стекающие по внешней стороне выделения, поднимаясь всё выше и выше. Когда мой нос достиг половых губок Насти, и, раздвинув их, стал гладить их внутренние стороны, девушка, прикусив губу, застонала. Она начала тихонько вилять попкой. Я тем временем уже лизал её киску, и, вставив глубоко в неё свой длинный язык, пытался трахнуть им её. Мои руки ласкали её бёдра и попку. А мои губы тем временем нашли отвердевший клитор Насти, и нежно посасывали это хрупкий и жаждущий отросток. Нос тем временем так глубоко погрузился во влагалище девушки, что я чувствовал им, как двигаются её мышцы, сокращаясь и обхватывая то, что проникло в неё. Тщательно вылизав киску Насти, я перешёл к её попке, помня, какие приятные ласки она доставила мне, лизав её. Я попытался обласкать её попку с не меньшим усердием и тщательностью. Девушки виляла попкой, получая от меня неземные возбуждения, она помогала мне, мастурбируя, она теребила себе клитор. Поняв, что пора действовать я встал, и, направив свой гордо вздыбленный член в лоно девушки, загнал его на всю длину, так, что яйца больно удались о её бёдра. Тут я почувствовал, что мне не комфортно вспомнил, что в моей попе торчит фаллос, и, вытащив его, бросил на кресло. Настя взяла его и засунула себе в рот, как бы сося второй член. А я, тем временем схватив её руками за попку, принялся трахать, глубоко вгоняя своё оружие. Я раздвигал головкой плотно сжатые стенки влагалища, и, чувствуя, как волны наслаждения гуляют по телу Насти, увеличивал темп. Девушка фыркала от кайфа, так как её рот был занят фаллосом. Она держалась за спинку кресла одной рукой, а второй тёрла себе клитор. Она повернула голову назад, и смотрела мне в глаза, полные похоти. Я шлёпнул её ладонью по ягодице. На ней остался красноватый след. Настя, высунув изо рта фаллос, послала мне воздушный поцелуй, и я понял, что ей это нравится. Я принялся, не переставая трахать, шлёпать по её попке и бёдрам, а она кричала, чтоб я делал это ещё и ещё. Она уже почти вся была красной от ударов и мне захотелось трахнуть её в попку. Вытащив из неё член, я поводил головкой по дырочке её попки, смазывая выделениями. Я приставил головку к дырочке, и сильно и резко надавив, вошёл в её тесную попку. Я надавливал и продвигался вперёд, превозмогая дикую боль. Настя истошно кричала, ей тоже было больно. Вонзив свою дубину на всю длину, я остановился. Нагнувшись, я принялся целовать ей спинку и плечи. Обхватив руками, я достал до Настиных грудей и принялся ласкать их. Их упругость и большие размеры радовали меня. Настя повернула голову, и мы принялись целоваться. Наши языки начали касаться друг друга, переплетаясь в бешеном танце. Постепенно боль уходила. Она уходила и у Насти, что я понял по её разжимающимся глазам. Она уже дышала с желанием. Я начал медленно двигать членом в её попке. Сначала эти движения приносили и мне и ей лёгкую боль. Но мы постепенно привыкали друг другу, и я уже постепенно увеличивал амплитуду и скорость движений, доставляя радость нам обоим. Собрав в пучок Настины волосы, и взявшись за них, я оттянул её голову назад, и сильно тянув, наяривал на себя. Я влепил ей пару пощёчин. А она лишь одобрительно просила: — Ещё, ещё. Трахай меня милый, трахай! Не останавливайся. Она вставила себе в киску фаллоимитатор, и начала себя трахать им. Но трахать хотел я, и вот уже перехватив его у неё, я принялся трахать её в две дырки. А она, опять принялась тереть себе клитор. Я чувствовал, как трётся внутри девушки о мой член фаллоимитатор, а Настя воет от удовольствия. Я вытащил на секунду фаллос, и в этот момент ладонь Насти проникла к ней во влагалище, полностью утонув в нём. Я почувствовал, как эта ладонь обняла ствол моего члена внутри девушки, и принялась дрочить его. Это было уже слишком, и я непроизвольно вставив себе в попу фаллос, принялся кончать … в девушку, наполняя её тёплой спермой. Нашими криками заполнилась комната. Да, наверно весь дом слышал, как нам было хорошо. Мы кончали одновременно, и нам было абсолютно безразличен весь оставшийся мир. Настя извивалась и тряслась в конвульсиях. Её внутренности сильно сжимались, растягивая мой оргазм. Это длилось с минуту. Так долго и бурно я не кончал никогда. Даже кончив, я ещё оставался возбуждённым, и, вытащив с хлюпаньем из попки Насти член, увидел, как сильно была открыта дырочка её попки. Из неё вытекала моя сперма. Ничего не соображая, я приложился к этому отверстию ртом и принялся жадно сосать вытекающую оттуда вязкую и солоноватую сперму. Мой язык проник глубоко внутрь, и принялся лизать ей внутренние стенки прямой кишки. По тому, как резко сжалось колечко ануса, и дрожи пробежавшей по телу Насти, я понял, что она словила повторный оргазм. Опять пришлось вынимать из её попы язык с трудом. Он был сильно сжат её дырочкой и сильно растянулся, когда я попытался двинуть головой назад. Сжавшейся пружиной он прыгнул мне в рот, а Настя виновато глянула на меня меж раздвинутых ножек. — Теперь твоя очередь, — сказал я, и она поняла, что делать. Небесной чистоты и прозрачности моча юной девушки, брызнула мне в лицо, обдав его теплотой и влагой. Золотистый цвет блестел в лучах солнца, проникающего в комнату сквозь шторы. Запах, попадавших в мои ноздри брызг, смешавшись с запахом её выделений и моей спермы, затуманил мне мозг. Я купался в этих струйках, как бы намыливая себя. Закончив писать, девушка повернулась ко мне, и, обняв, принялась целовать. А я, уже окончательно обессилев, плюхнулся на пол. Очнувшись, я почувствовал как Настя, лёжа на мне покрывала поцелуями мне грудь, шею и щёки. Я повернулся к ней, и мы поцеловались. — У тебя ещё остались силы? — Спросила она. — Если и осталось, то совсем чуть-чуть. — Ну, я и их заберу, любименький. Приподнявшись, девушка стала целовать всё моё тело. Не оставив на нём нецелованного участка, Настя сосредоточила своё внимание на члене, тщательно дроча и сося его. Я же, взяв её за попку, усадил писей себе на рот и принялся вылизывать ей промежность. Так в позе 69, мы и приближали друг друга к оргазму. Я сосал клитор и вводил ей в попку палец, а затем и фаллоимитатор. Мои руки ласкали её попку и бёдра. Настя согнула ножки в коленях, и я увидел рядом со своим лицо её ступни. Пододвинув одну из них к себе, я принялся целовать ей пальчики. Достигнув большого пальца, я, поглотив его губами, принялся сосать его. Насте это так понравилось, что она начала неистово двигаться на моём члене губами. Она сосала очень сильно, и я уже быстро возбуждённый, кончил ей прямо в ротик. На этот раз спермы было не много, и Настя не стала всасывать её, а выдавив изо рта, сплёвывала на головку члена, себе на руку, дрочившую член, на мои яйца. Затем она принялась слизывать сперму. Она сделала это так хорошо, что скоро уже всё блестело чистотой. Погрузившись в сон, я и не понял, как Настя переложила меня на диван. Проснулся я через несколько часов. Из кухни доносился запах вкусного обеда. — Настя! — крикнул я. — Ты уже проснулся. Сейчас будем обедать. Тебе надо набраться сил, — донеслось из кухни. Я услышал цоканье каблучков. И вот уже в комнату вошла Настя. Она была в очень сексуальных трусиках, белых, ажурных чулочках с кружевными резиночками. На ногах были босоножки на длинющих шпильках. Из-под короткой и не застёгнутой, лёгкой рубашки, виднелись её красивые груди. Руки и шейка девушки были увешаны золотыми украшениями. Тонкая золотая цепочка с сердечком висела у неё на ножке. На одном из пальцев ноги я также обнаружил золотое колечко. Настя была очень красиво и ярко накрашена. — Действительно надо подкрепиться, — вставая и беря из рук девушки полотенце, сказал я. — Марш в ванну. Автор: Слава Пушкин E-mail: eliri@mail.ru.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Настя

Алексей Геннадьевич, сморщив физиономию, недовольно рассматривал через толстые линзы своих очков двух птушниц, которых приволок подручный хозяина дома. Девушки хотя и не могли скрыть свой испуг, уже не сопротивлялись, справедливо полагая бессмысленными попытки вырваться, но здоровяк все равно крепко сжимал их за запястья, оставляя заскорузлыми пальцами темные малиновые пятна на их тонкой, словно бумага коже. — Ну что? — зычно рявкнул детина, — как вы заказывали, если обеих не будете брать, то Михаил Викторович сказал одну братве дать. Мужчина еще раз поглядел на девчушек, остановив взгляд на более высокой брюнетке с длинными прямыми волосами, небрежно рассыпавшимся по тощим плечам. Она выглядела совсем еще подростком, нескладным, худым или даже скорее тщедушным, с торчащими из-под кофты-балахона острыми ключицами и тонкими запястьями болезненно восковых рук. Лицо, разрисованное, самым что ни на есть пошлым и безвкусным стилем деревенской девчонки и трусливо бегающие в поисках спасения пустые серые глазки — все выдавало в ней мучительное отчаяние жертвы. На мгновенье он погрузился в сладостные воспоминания. Она была чем-то похожа на Машу, ту самую из далекого прошлого, когда Алексей Геннадьевич еще работал простым физруком в Иркутской школе. Эти неловкие движения испуганной девочки на гимнастических брусьях, а потом запах ее пота, растрепанные локоны, и испуганный шепот в раздевалке, шорох смятой одежды, когда она пыталась выбраться из его цепких страстных объятий. Ах, эти жалкие попытки отпихнуть его, которые лишь разгорячали звериную неуемную похоть, пробужденную этим невинным созданием. Сколь всего сладостного. — Давай вот эту, — чмокнув губами, наконец, произнес он, — они хоть чистые? Что-то вид у них какой-то совсем шалавистый. — Обижаете, товарищ прокурор, — хмыкнул здоровяк, — девки наши, поселковые, на дискотеке их выцепили, не целочки, конечно, но вполне приличные. — Да уж, сплошное падение нравов у нынешнего поколения, мы вот давеча на совете обсуждали «детский закон», так меня всего раскритиковали за поддержку запрета подросткам по ночам шляться, особенно по местам, где алкоголь продают, — своей обычной слегка заплетающейся скороговоркой произнес Алексей Геннадьевич, — а вы вот почему не дома уроки учите? — А, мы дедушка, совершеннолетние, где хотим там и гуляем, — неожиданно резко отрезала девушка, на которую он указал минутой ранее. Резкий щелчок тыльной стороны ладони, пришедшийся как раз по левой щеке, прервал ее речь. Она слегка качнулась, опуская голову вниз, но мужчина не собирался останавливаться. За одним ударом следовал другой и другой, сыпавшиеся нещадно по лицу, голове, плечам несчастной. — Это тебя в детстве вовремя не выпороли, вот ты и выросла такой блядью, — жадно глотая воздух, выпаливал прокурор, все резче размахивавший кулаками, — ну я уж тебя сейчас перевоспитаю. Девушка повалилась на пол, не в силах выдержать град ударов и пощечин и жалобно заскулила, но мужчина еще некоторое время продолжал лупить бедняжку по затылку, а потом схватил за подбородок и приподнял ее мордашку, всю перепачканную растекшейся от слез и соплей косметикой. Он, внимательно посмотрел на нее еще раз, наслаждаясь поднимающимся из глубины безнравственной души животным возбуждением, и в последний раз со всей силы ударил ее прямо в нос основанием кисти, так, что бедняжка перевернулась кубарем и шлепнулась на пол. — Ну чего ждешь, — нервозно кинул он охраннику, — бери эту и уматывай. Скажи Михаилу Викторовичу, что через полчасика поговорим о его деле. Да и в следующий раз бери что-нибудь помоложе, хоть лет пятнадцати, я свежее мясо люблю. Здоровяк исчез за массивной дверью, бесцеремонно волоча за собой дрожащую от ужаса вторую девушку, и Алексей Геннадьевич облегченно вздохнул в предвкушении своей награды. Настя, так звали девушку (впрочем, никому до ее имени не было дела) пришла в себя и поднялась на локтях, тем не менее, не решаясь встать на ноги. Она, конечно, понимала, что ее сейчас изнасилуют, многие девчонки рассказывали про игры Миши, многие уже побывали в его довольном скромном для авторитета доме. Не то, чтобы мысль об этом ее так пугала, в конце концов ничего страшного, очередной мужик, сколько их уже у нее было, но это бесцеремонное обращение, это полное игнорирование ее как живого существа, словно она была бездушной куклой… К тому же старичок производил ужасающее впечатление на нее — круглолицый, с плавными нерезкими чертами лица, в этих его очках с толстенными линзами и словно робкой запинающейся речью, он на первый вид казался совершенно милым пенсионером, мягким, уютным, добрым. Но именно это и пугало ее ещё больше, она уже могла убедиться, что это всего лишь маска, которую он заботливо натягивал каждый день словно выполняя рутинную обязанность. За всем этим скрывалось дикое животное, с бог его знает, каким фантазиями. Быть может, если она будет покорна и просто зажмуриться на миг, это всё закончится быстро, словно дурной сон. Стоя над избитой девушкой, Алексей Геннадьевич с усмешкой на искривленных злорадством губах принялся расстегивать брюки, явно наслаждаясь своим положением, своей грубой звериной силой самца и ознобом страха загнанной жертвы. Увидев, как синеватый полуэрогированный ствол, опоясанный нитями вен, вывалился наружу, Настя принялась стягивать с себя колготки, решив облегчить насильнику работу, уже без стыда посвечивая перед незнакомцем небрежно выбритой промежностью, отчетливо проявлявшейся на фоне бледно белых ляжек. — Подожди трусы стягивать, — шикнул мужчина, — поработай пока ртом. С этими словами он ткнул ей в щеку смрадно пахнущую блестящую головку члена, поблескивающую влагой предэякулята. Девушка не в силах скрыть своего отвращения, неуверенно перехватила ладонью мягкий мужской корень и, никак не решаясь разжать свои губы, посмотрела на скверный конец, который уставился на нее словно беззубый рот змеи. Ожег от несильного шлепка по лицу привел ее в чувство, и она в один миг заглотила смердящий конец целиком, втягивая его с силой в теплое сопло глотки, до тех пор, пока не уткнулась носом в седые кусты лобковых волос. Неумело она принялась сосать, не рассчитывая поразить мужчину своим оральным мастерством ублажения плоти, которая вызывала лишь циклические приступы с трудом подавляемой тошноты. Впрочем, Алексей Геннадьевич, казалось, был другого мнения о талантах своей жертвы, закатив глаза, он жадно сопел, снова и снова елозя своим отростком через влажные ворота женских губ. Ощущение его наслаждения и сладкие вибрации тела передались и Насте, которая к своему удивлению почувствовала приятную щекотку где-то в глубине живота, предательски расползавшуюся все дальше и дальше. Несмотря на усердие девушки, член все никак не желал приходить в полную готовность. Она мусолила его уже не меньше пятнадцати минут, а он подавал лишь слабые признаки жизни, совсем незначительно распухнув в толщину. Вероятно, в силу возраста подобная ситуация была типичной для Алексея Геннадьевича, который все также мерно продолжал свои движения, словно так и должно было быть. Мужская рука опустилась в разрез кофты и принялась шарить по плоской груди в поисках камушка соска, обнаружив которой с силой сдавила его, так что девушка чуть не прикусила вставленный ей в рот инструмент. — Какие сосочки у тебя, сука, — жарко шептал прокурор, подключая вторую руку, — сладенькие малинки. Щипки становились все настойчивее, выбывая из глаз девушки слезы, но грубые пальцы не отпускали на волю раскрасневшиеся комочки, снова и снова стискивая будто плоскогубцами нежную плоть. Эти игры, по-видимому, завели мужчину еще сильнее, а может быть обработка скользкими устами дал свои результаты, так что вскоре член насильника принял рабочую форму, заметно прибавив в объеме и длине. Настя приметила про себя, что прибор … незнакомца не такой уж и скромный и должно быть может приятно заполнит ее нежное влагалище, когда войдет в нее… Только тут она поняла, что желание совокупления с этим омерзительным старикашкой уже полностью охватило ее и пальцы сами собой легки на бугорок клитора, растирая его плавными круговыми движениями, пока губы всё охотнее и плотнее обхватывают набухший ствол. Девушка не то, что не думала о сопротивлении, она только и мечтала теперь поскорее заполучить эту жирную колбасу в голодную пасть своей киски, испытывая одновременно бешенное возбуждение и дикое отвращение. Настя так увлеклась процессом, что не заметила, как ее алчные губы раздули огонь блаженства в Алексее Геннадьевиче до настоящего пожарища, и в какой-то момент он резко оттолкнул девушку, едва успев извлечь орудие, чтобы оно не выстрелило в неподходящий момент. Она повалилась на спину, ударившись затылком об твердый пол, но в шквале возбуждения почти не заметила этого, зуд между ног был куда острее. Девушка, которая еще пару минут назад жалостливо озиралась по сторонам, стараясь ускользнуть из сильных лап насильника, теперь сама только и ждала его вторжения в свою горящую плоть, бесстыдно разведя ноги, между которыми призывно пылал цветок ее похоти. Мужчина, встав на колени опустился над распутницей и она, потянулась к нему губами в предвкушении поцелую. Вместо этого увесистый удар кулака заехал ей прямо в лицо. — Ты, что тварь, завелась уже сама, — презрительно прикрикнул незнакомец, — мразь похотливая. Чего никак пилотку удержать не можешь, ну уж я тебя научу. Сильные руки схватили худые женские ножки за лодыжки и потянули их вверх, закидывая на плечи мужчине. Одновременно с этим Настя почувствовала, как твердый кол уперся ей между ягодиц, настойчиво раздвигая их жестким напором. — Нет, не туда, — взмолилась девушка, — он туда не войдет, он слишком большой, лучше вставь мне в пизду, я не буду сопротивляться, обещаю. Именно этого и ждал Алексей Ганнадьевич, его бесила эта покорность жертвы, а ее желание быть оттраханной доводила его до ярости, он желал видеть ее слезы и мольбы, слышать ее сопливые всхлипывания, наслаждаться беззащитностью перед его всесильностью, быть для нее карой и спасением одновременно, но только не объектом вожделения. Он с силой нажал головкой на стиснутый из последних усилий коричневый глазок ануса, одновременно как можно глубже вдавливая стальные крючья пальцев в худосочные бледные бедра. Горячая боль пронзила ее кишки, когда массивная кочерга, наконец, сломала запор и ворвалась в дрожащую плоть. Настя вскрикнула в попытке вырваться с насаженного в нее кола, но тщедушное женское тело не имело не единого шанса освободиться из-под грузной туши насильника. Тогда она просто закрыла глаза, из которых текли слезы, и перестала реагировать на жесткий напор прокурора, ему не дождаться мольбы о снисхождении, он слабее ее. Его поршень продолжал шуровать в сочащемся кровью и дерьмом анальном отверстии, его руки больно хлестали хрупкую плоть бедер, его липкие глаза не переставали вожделенно осматривать дрожащее почти детское тело, полностью подчиненное его воле, но Насте уже было все равно. Она с безразличием ждала окончания экзекуции и когда пыхтя, и скрипя зубами Алексей Геннадьевич, наконец, брызнул слабой струей, она лишь засмеялась. Он бил ее снова и снова, стараясь заткнуть этот истеричный смех, наносил удары, даже не глядя куда, брызжа слюной, с остервенением, с яростью, с дикой ненавистью и злобой к этой вырвавшейся из-под его власти сукой. Он продолжал бить ее даже, когда неуверенно вошедший в комнату амбал, встревоженный криками, попытался оттащить его от кровавой туши, он просто не мог остановиться. … — Дима, давай продолжаем, записывай «На основании изложенного и руководствуясь п. 6 ч. 2 ст. 37 и ч. 4 ст. 146 УПК РФ, постановил: отменить как незаконное и необоснованное постановление старшего следователя следственного отдела по г. Лесновка СК РФ по Зеленогорской области Михайлова А. А. о возбуждении уголовного дела по признакам совершения в отношении гражданки Бабенко А. С. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления. И подпись Прокурор Зелиногорской области А. Г. Слойкин»

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Настя

Цок-цок-цок, высокие каблуки стучали по асфальту. Молодая девушка поздним июльским вечером почти бежала к офисному зданию. Входные двери, снабженные фотоэлементом, приветливо распахнулись, пропуская позднюю гостью внутрь многоэтажного зеркального монстра. Лифт, в котором неведомые строители прикрепили огромное зеркало в человеческий рост — зачем интересно они это сделали? Наверное, чтобы по утрам заспанные сотрудники смотрели на себя и понимали, вот оно какое — офисное рабство.Настя в последний раз осмотрела себя. Да, ее, пожалуй, можно назвать красивой. Русоволосая девушка, под метр семьдесят, типично славянской наружности, светлой бархатной кожей и большими глазами цвета мокрого асфальта. Сейчас одетая в светло-голубое платье, заканчивающееся намного выше коленок, открытые босоножки и легкий плащик. Она смотрела на себя в зеркало и в задумчивости теребила большим пальцем правой руки кольцо из желтого металла на пальце безымянном…… Это началось примерно с полгода назад — крупные неприятности на работе у ее мужа. Он был человеком имевшим доступ к большим деньгам, мог вкладывать в рисковые предприятия, и ему многое прощалось, даже когда вложения не возвращались — его начальник Борис Андреевич знал, завтра все окупится с прибылью — ее Дима оправдывал надежды.Но потом случилась беда. Дима занял слишком много не у тех людей и не смог вернуть. Начались звонки, Дима ругался по телефону, дважды приходил домой избитый, уволился с работы. Настя боялась за мужа, за себя, за их маленькую двухлетнюю дочку, которую она родила сразу после института — в 22 года.Последняя капля этого кошмара случилась вчера, Настя гуляла с девочкой, и ей показалось, что за ней кто-то следит, и даже фотографирует. А потом в Диминой электронной почте она увидела письмо с теми самими фотографиями, ее и дочки, и текстом: «Плати или расплатится твоя сука»Она испугалась, по-настоящему, за себя, за мужа и больше всего за дочку. Первым ее желанием было звонить в полицию, бежать писать заявление, искать спасения у людей в погонах. «Не будь дурой!» Отругала она себя почти сразу.Полиция начнет выяснять что и как, узнает с чего все началось, узнает про Димины игры с чужими деньгами и Настя не была уверена, что все эти игры законны. Выйдет на Бориса Андреевича и вот после этого ей, молодой девушке, останется только подобрать местечко в лесу, где ее и закапают.«Нет, нужен другой выход! Другой выход! Выход!» Твердила она себе, словно это могло как-то решить проблему. И неожиданно ее мысли снова вернулись к Борису Андреевичу, жирному борову лет пятидесяти, которого она видела пару раз и в эти их встречи его взгляд словно прилипал к Насте, противный, мерзкий, такой, что потом очень хотелось вымыться.Настя знала, он сможет «разрулить» ситуацию. Но также она понимала: «Просто денег он не возьмет, да и денег нет» И снова она вспомнила его липкий взгляд. Так, что по коже пробежали мурашки, и стало противно.Отчаянное: «Я не смогу!» и мысль решившая исход внутренней борьбы: «Ради дочки я готова на все!» Номер Бориса Андреевича был записан в телефоне ее мужа. Она скопировала его в свой телефон и, уйдя в ванную, и включив воду, набрала эти десять цифр.Трубку взяли после третьего гудка: — Да? — грубый мужской голос на том конце провода. — Борис Андреевич?! — Настя боролась с желанием нажать отбой — Да, это он. — Это Настя Смольнова — жена Димы, вашего бывшего сотрудника. — А… Настя. Здравствуй, чем обязан столь позднему звонку? — Борис Андреевич, — Настя чувствовала ком в горле, — вы ведь знаете у нас с мужем проблемы! — Знаю, — голос мужчины посерьезнел, — мне жаль. — Подождите, — Настя теперь боялась, что он положит трубку, — вы могли бы нам помочь?!Прошло пять томительных секунд, наконец, Настя услышала: — Мог бы. — А вы поможете? — Это трудно, твой Дима серьезно вляпался, очень серьезно, — в голосе Бориса Андреевича словно читалось: «Я могу помочь, но что я буду с этого иметь?»«Ты будешь иметь меня, чужую молодую жену, которая готова на все и ты это уже понял! Да? Старый, жирный козел!» — Я могла бы прийти к вам, если вы согласитесь нам помочь, — Настя чувствовала, как начинают гореть щеки от стыда.Снова пять секунд тишины и: — Завтра, часов в десять вечера, в офис, помнишь, где работал твой муж? Все уже разойдутся, и мы сможем спокойно поговорить. — Я приду, — Настя чувствовала, что сейчас сгорит от стыда. — Ну, давай, буду ждать.На следующий день Димка ушел на сутки — теперь он работал охранником и за свою работу не получал и четверти своего предыдущего заработка.Настя отвела дочку к соседке, тете Маше и попросила присмотреть за ребенком.Потом вымылась, накрасилась, брызнула духами на шею, на запястья и капельку на тщательно выбритую киску.Надела свое самое откровенное платье, бросила в сумочку презервативы, еще раз осмотрела себя в зеркало и вышла из дома…… Лифт приехал на нужный этаж и двери с легким шелестом распахнулись.Настя, словно очнувшись, пару раз моргнула, стянула обручальное кольцо с пальца и бросила в карман плаща. Вышла из лифта, остановилась, завела руки за спину, нащупала и щелкнула застежкой лифчика и после пары нехитрых манипуляций извлекла его из верха платья. Ее молоденькие, упругие сиськи второго размера натянули тонкую ткань платья и отчетливо проступили бугорки сосков.Она бросила лифчик в сумочку и осталась довольна: «Так лучше и сегодня я продам себя подороже».Настя подошла к двери и нажала кнопку звонка. В опустевшем здании звонок зазвенел очень громко. Потом со щелчком сработал автоматический замок и дверь открылась. Настя переступила порог и осмотрелась — в офисе было пусто. Одна из дверей открылась, и на пороге кабинета возник Борис Андреевич.«Какой же он урод» Пронеслось в голове Насти, пока она пыталась растянуть губы в подобие приветственной улыбки. Примерно ее роста. Фигурой мужчина напоминал грушу ну, или матрешку, узкие плечи, которые переходили в большой, круглый живот, и еще ниже в огромный «бабий» зад. «В нем, наверно, килограмм 130 жира».Дорогой костюм не мог скрасть всех недостатков фигуры. А представлять его голым Настя не решилась.Одновременно, она чувствовала, как его взгляд скользит по ее лицу, по вырезу платья, по ее голым ножкам, которые сейчас почти не скрывались подолом. — Здравствуйте, — улыбка, наконец, натянулась на ее лицо. — Здравствуй. Рад видеть, проходи.Настя прошла в его кабинет и, когда он приветственно чмокнул ее в щечку, она отметила еще и запах из его рта, как из помойки, которую давно не убирали.Кабинет был обставлен довольно хорошо.Большой деревянный стол с бумагами, большое кожаное кресло руководителя и два поменьше для гостей, компьютер, и еще один столик на котором сейчас лежали фрукты, и стоял коньяк, телевизор на тумбочке в дальнем углу и напротив телевизора довольно широкий кожаный диван.Освещался кабинет только одной лампой на столе, отчего в помещении царил полумрак. Настя застыла посреди кабинета, не зная, куда себя деть. Но Борис Андреевич взял ее под локоток и в пару шагов подвел к дивану. Настя села, при этом ее юбка задралась, еще больше открыв бедра, а она ощутила под ягодицами холодную кожу дивана. Борис Андреевич придвинул к ней маленький столик и, взяв одно из гостевых кресел, сел напротив. — За встречу?! — Борис Андреевич разлил коньяк по рюмкам.Напиток обжег Настю изнутри, она не удержалась и закусила виноградинкой.Они выпили еще по одной, потом еще.Настя чувствовала, что пьянеет. — Да попали вы, — Борис Андреевич, наконец, начал говорить по существу.Они уже примерно полчаса говорили ни о чем: о погоде, о моде и даже о домашних мини собачках. — Да, — … Настя подвинулась, так что рядом с ней за столом образовалось свободное место. И Борис Андреевич пересел, прижавшись к ней, так что его зад касался ее голого бедра. — Я уже говорил, что могу помочь и помогу, — он сидел совсем рядом, вплотную к ней.Дальше разговор не имел смысла.Настя взяла его руку и положила к себе на бедро. Он сжал ладонью ее ляжку и нашел губами ее губы.Его рука скользнула вверх с бедра и сквозь ткань платья сжала ее грудь. Настя приоткрыла губы, пропуская его язык в свой рот. Их поцелуй длился, и Настя почувствовала, как рука проникла в ворот платья и сжала грудь. Кажется, Борис Андреевич оценил упругость ее молодых сисек. Настя встала и через голову быстро стянула с себя платье, оказавшись в одних трусиках и босоножках. Потом к платью отправились и трусики.Она предстала перед ним во всей своей девичьей красе: упругие грудки, плоский, подтянутый животик, и широкие бедра, а между ними лоно, готовящееся сейчас принять в себя мужчину. Она толкнула его в плечи, так что он лег на спину, а сама, скинув босоножки, уселась на него и принялась расстегивать его рубашку.Потом, когда с рубашкой было покончено, расстегнула и спустила ему штаны. Его член полу стоял, и Настя сделала это: соскочив с него, она встала на колени, и его член оказался в ее ротике. Она глубоко заглатывала его бойца, так что его лобковые волосы кололи ее губы, а ее пальчик ласкал клитор, пытаясь увлажнить влагалище.Через пару минут его член пришел в полную боевую готовность, и Настя уже достаточно намокла, встав, она вытащила из сумки презерватив. Надорвала упаковку и встретилась глазами с Борисом Андреевичем: — Без резинки! — он смотрел прямо на нее. — Но я не могу! — Настя замерла с надорванной пачкой презерватива. — Как хочешь, — и это значило уходи.Настя вдруг почувствовала, что замерзла.«На что ты пойдешь ради дочки?»Настя бросила надорванную пачку обратно в сумку, потом перекинула стройную ножку через тело лежащего жирного борова и, взяв в руку, направила его член в себя.Она почувствовала, как головка раздвинула ее половые губки и проникла внутрь. Настя постепенно садилась, пока весь член не оказался в ней.А потом она начала двигаться вперед-назад и чувствовала, как член, в такт ее движениям, скользит глубоко внутри ее влагалища.Борис Андреевич взял ее за бедра и остановил. Настя почувствовала, как внутри нее задергался его отросток, и поняла — он сейчас кончит. Она попыталась соскочить с члена, но его руки держали крепко и он неодобрительно заворчал.И тогда она сдалась, подчинилась ему. Только расслабила ноги, еще плотнее усевшись на член и почувствовала, как внутри нее пульсирует, изливаясь толчками его сперма.Он кончал в нее и чувствительные рецепторы в ее влагалище докладывали в мозг: да — это правда, его горячее семя сейчас толчками разливается в тебе, ты паршивая шлюха! Три года, пока она была замужем, Настя не знала мужчины, кроме мужа. И сейчас горячий стыд от измены в груди и горящих щеках, перемешивался с теплом семени, наполняющим ее снизу, и тогда, она кончила сама.Она закрыла глаза и застонала, впервые, по-настоящему. А природа делала свое: ее влагалище начала конвульсивно сокращаться, выдаивая в себя семя ненавистного самца. Наконец все кончилось. Настя слезла с члена, с ужасом заметив, как от ее влагалища протянулась ниточка спермы.Ниточка порвалась и на пол из нее упала первая капля. Настя, даже не одеваясь, выскочила в туалет и там попыталась выдавить из себя семя, сколько смогла. (Специально для pornoskaz.ru.ru — секситейлз.ру) Одновременно, она подсчитала, что через пару дней у нее должна быть овуляция. Вернувшись, она выпила еще. Она сидела перед Борисом Андреевичем голая, вульгарно закинув ногу на ногу.И тогда он взял ее второй раз, «раком», наклонил вперед, вошел в киску и, взяв за сиськи, трахал, а она считала хлопки его яиц о клитор. А потом она во второй раз пошла выдавливать из себя его семя. Был еще и третий раз, под утро.Настя уже спала. В полусне она почувствовала, как он касается ее влагалища. Ей не хотелось просыпаться, поэтому она просто перевернулась на спину и раздвинула ноги.Он легко вошел в ее влагалище наполненное спермой. Скользнул внутрь, достав почти до матки. И долго трахал, вжимая в диван. А потом кончил глубоко внутри ее тела. Настя так и не проснулась до конца. Когда он закончил, она просто перевернулась на другой бок и засопела, снова погрузившись в глубокий сон, а на внутренней стороне ее бедра засыхала его вытекшая из влагалища сперма…… Придя домой в тот день, Настя вымылась, приготовила вкусный ужин и стала ждать мужа. А потом, ночью, в темноте спальни он вошел в нее, и она отдалась ему вся, естественно под конец, приняв его семя, перемешивая его в себе с семенем другого мужчины…… Их проблемы были решены: плохие люди исчезли из их жизни, и мужа даже взяли на прежнюю работу. А еще через девять месяцев семью Насти ждало пополнение: родилась вторая дочка. Муж был счастлив. И Настя, взглянув на прелестную кроху, раз и навсегда запретила себе думать: «Кто же ее отец?!»

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Настя

Настя Как то вечером в конце февраля я шел пешком домой после занятий. День был напряженный и что бы немного проветрится, я пошел домой пешком. Жена уже неделю отсутствовала на курсах, и спешить мне было некуда. Был небольшой морозец. Смеркалось. Настроение мое неуклонно повышалось. Хорошо то как. Тут мое внимание привлекла женская фигурка, метрах в тридцати шедшая мне навстречу. Черные брючки. Белая коротенькая шубка. Красный берет. Прикид обращал на себя внимание издалека. Женщина шла не спеша, плавно покачивая бедрами. Мои очки лежали в кармане, поэтому мозг услужливо дорисовал то, чего я не мог разглядеть без очков. Дорисовал и приукрасил в соответствии с моим вкусом. Я невольно заулыбался. По мере приближения, я смог рассмотреть предмет моего внимания. Высокая грациозная блондинка. Плавная походка уверенной, что на неё обращают внимание, женщины. Из-под ярко красного берета золотистым водопадом вырывались светлые волосы и каскадом спадали на плечи. Довольно симпатичное лицо. Она меня явно заворожила. Я стал уже примерять её к себе. И хотя я до блондинок не падок, мне больше нравятся брюнетки, это был тот случай, когда у меня зачесалось между ног при виде светловолосой девушки. По мере того как расстояние между нами сокращалось, девушка становилась все более симпатичной и привлекательной. Я ею просто любовался. Само совершенство. Я понял, что принцесса из числа тех, за кем я не прочь был поволочиться. Даже без секса. Кого-то она мне стала напоминать. Вдобавок она улыбалась, глядя на меня. Должно быть, у меня был вполне идиотский вид. В мыслях я её уже обнимал и ласкал, твердо понимая, что такая фея явно не для меня. Но кто запрещал мечтать. — Здравствуйте, Виктор Николаевич, — сказала королева, ослепительно улыбаясь. Странно, откуда она меня знает? Я с ней явно не встречался. И тут меня как током прошибло. Да это же Настя Волгина! Когда-то у нас в колледже училась. Лет восемь назад выпустилась. С тех пор её ни разу не видел. Она и тогда, девушкой-студенткой, была привлекательна, а сейчас превратилась в ослепительно-красивую молодую женщину. Прямая линия бровей над большими выразительными серо-голубыми глазами, прямой тонкий носик и маленькие чувственные губки. Все это в обрамлении пышных золотистых волос. Глаза смеялись. На лице улыбка от радости встречи. — Привет Настя. Признаться, не узнал, богатой будешь. Ты просто ослепительна! — Спасибо. — Давненько тебя не видел. Ты куда — то переехала? — Да. Я, как замуж вышла, переехала в Светлый Яр. — Детишки? — Да! Сыну семь и дочке два. — Молодец. А здесь, какими судьбами? В гости? — На сессию, а заодно и к Светке Пономаревой. — Сейчас к ней? — Её дома нет. Звоню, не доступна. Вот гуляю пока. Если не появиться, придется к родителям ехать на Алтынку. Далековато. Не хочется. — А пойдем ко мне, если время есть. И погреешься заодно. — Пойдемте. Вы мне как раз программу поможете отладить. Где то ошибка логическая, не найду никак. Нужно свежим взглядом посмотреть. Не замылинным. На том и порешили. Я взял её под руку, и мы, не спеша, двинулись ко мне, непринужденно болтая о том, о сем. Работа, дети, студенчество. Когда зашли в квартиру, я помог Насте раздеться, принял шубу и провел в зал. Поставил блюзовую музыку и ушел заваривать чай. Вернувшись с подносом, я застал её около моих акварелей. — А я и не знала об этом Вашем увлечении. — Это у меня с детства, — сказал я, и пригласил гостью к столу. Не спеша пили чай, разговаривали. Я не мог отвести глаз от девушки. От верха её белой сорочки. Две пуговицы сверху были расстегнуты, открывая вид на ложбинку между её грудей. Я понимал, что между нами ничего не может быть, слишком велика разница в возрасте — двадцать лет. Я хорошо знал её отца. Да и отношения учитель — ученик не выбросить. Но это не мешало наслаждаться ею чисто зрительно. Красотой линий, изяществом движений, тембром голоса. Мне не хотелось даже думать о том, что это совершенство скоро уйдет. — А посмотрите мою программу, — девушка встала и пошла к компьютеру. Я отнес на кухню чайную посуду, и когда вошел в зал, Настя уже сидела за компьютером и просматривала программу. Я подошел, и, став сзади, попросил показать раздел объявления данных. Мой взгляд с экрана переместился на расстегнутый верх блузки. Сверху Настины грудки были видны гораздо лучше, чем с кресла. Они манили к себе, хотелось засунуть туда руку и потрогать их. Мой писюн потяжелел и стал ворочаться в штанах. Ах, как хотелось эту молодую и красивую женщину. Я попросил показать обработчик для кнопки «Ввод» и полез исправлять текст программы. При этом, стоя сзади, я расположил обе руки вокруг девушки, как бы полуобняв её. Я наклонился к экрану, при этом моё лицо оказалось в двадцати сантиметрах от Настиного, и я повернул голову к ней. Наши взгляды встретились. Так близко эти глаза я никогда не видел. Огромные голубые озера чистейшей воды. Я не мог отвести от них взгляда. Я тонул в них. Взгляд этой красивейшей молодой женщины притягивал меня. В нем явственно читалось желание. Она хотела меня! Меня? Сердце в моей груди бухало, как у молодого мальчишки. Мои руки лежали на её плечах. Я провел по ним ладонями, Настя немного прикрыла глаза и приоткрыла свой маленький ротик. Её красивые губы немного распахнулись, как бы приглашая к поцелую. Что я и сделал. Как только я накрыл Настины губы своими, она охотно откликнулась. Наш поцелуй сразу перешел в страстный затяжной засос. Мне было неудобно стоять в скрюченном состоянии, но оторваться от этих губ и прервать поцелуй было совершенно невозможно. Когда же мы, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, Настина блузка оказалась расстегнута, а мои руки шуровали внутри её лифчика. Я взял Настю на руки и понес в спальню. Силушка пока меня не оставила. В спальне я поставил Настю на пол, что бы впиться в неё губами. Мы стояли и целовались. Наши руки сплетались причудливым образом. Я расстегнул остальные пуговицы блузки и снял её. Затем освободил груди девушки от плена лифчика. Сисечки оказались приличного размера, слегка отвислые, как и положено сиськам рожавшей и кормившей грудью женщине. Но это обстоятельство совсем не портило прекрасного образа этой женщины. Она же тем временем сняла с меня галстук, он валялся тут же на полу, и стягивала уже расстегнутую рубашку. Как мог я ей помогал в этом. Вот так, оба в штанах, но с обнаженными торсами, мы вновь прильнули друг к другу. Куда приятнее прижиматься своей голой грудью к обнаженной груди женщины, гладить её голую спинку, по сравнению с тем, когда оба одеты. Целуя сисечки, я расстегнул её брючки и стал стягивать вниз. Под ними оказались белые теплые шерстяные трусики в виде коротких шорт. Скорее это были все же теплые мини штанишки, чем макси трусики. Молодечик, подумал я, бережет себя. Я освободил девушку от брюк и штанишек, провел снизу вверх руками по ножкам, обтянутых колготками и за резинку стянул колготки вниз. Под колготками оказались обыкновенные женские трусики. На свидание девушка не собиралась, иначе бы я снимал стринги или танго. Хотя, такая красавица, всегда будет привлекательна, независимо от наряда или формы трусиков. Тут инициативу перехватила Настя. Расстегнув мои брюки, она потащила их вниз вместе с трусами из которых, едва не ударив её в лицо, выскочил мой напряженный малыш. Девушка взяла его в рот и посмотрела снизу на меня. Я взял её за плечи и подняв вверх, припал к её рту с поцелуем. Затем снова взял на руки и донес до кровати. Положив её на спину, я припал к полураскрытым губам с поцелуем, а рукой накрыл грудь. Девушка была возбуждена не меньше моего. Грудь вздымалась, а изо рта вырывались стоны. Я двинулся с поцелуями вниз. Сначала бородка,… шейка, сисечки, затем животик, пупочек, дальше трусики. Попробовал зацепить их зубами, не получилось. Пришлось банально руками их тащить вниз. Настя с готовностью приподняла свою попку, помогая мне снять с неё последнюю деталь одежды. Когда с этим было покончено, она расставила ножки в стороны, предоставив моему взору свою сокровенную киску. Не раздумывая, я стал покрывать поцелуями её сокровище. Губки были гладко выбриты. Можно было подумать, что девушка только что выбрила киску в моей ванной. Но, я то знал, что это не так. Лобок тоже выбрит, и только небольшой треугольничек коротко стриженых волос венчал верх расселины женской киски. Я прошелся язычком по клитору, добрался до влагалища, оно оказалось вовсю влажным. Девочка давно готова к сношению, подумал я. Мой член тоже дымился от желания попасть по назначению. В общем трах можно было начинать прямо сейчас. Но я не спешил. Ведь самое интересный момент, это момент до проникновения в неё. Когда у тебя есть возможность довести партнершу до полуобморочного состояния. А самому наслаждаться таинством раскрывания прелестей женщины. Какое то время я ласкал девушку языком, пальчиками, слушая её сладкие стоны. Она вся извивалась, но ни о чем не просила. Ну что б я быстрее вошел, и т. д. Нет, она, как и я, наслаждалась моментом. Через некоторое время я сел поближе к её пещерке, и, изломив член рукой, стал водить обнаженной головкой вдоль половых губок девушки. Головке было очень щекотно, когда я терся ею о клитор, и особенно сильно щекотно, когда головка доходила до стриженых волос лобка. Потом двигался назад, снова терся о клитор, погружался до полголовки во влагалище, выходил оттуда и снова вверх к лобку. Затем, при посещении влагалища, стал погружаться туда чуть больше, делать по нескольку толчков, затем снова выходил и вверх. Постепенно глубина погружений увеличивалась, и это уже был практически полноценный трах. Правда, позиция не очень удобна. Зато можно видеть все тело стонущей партнерши. А посмотреть было на что. Вдруг Настя простонала: — Ещё… Ещё… Давай. Я понял, девушка кончает, и постарался вогнать член поглубже, насколько это можно было сделать в этой позиции. Тут Настя напряглась, сдавила ногами мою шею, и, кончив, расслабилась. Я, вынув член, лег на неё сверху, и некоторое время лежал неподвижно, не входя в неё. Приятно было рассматривать умиротворенное лицо прекраснейшей молодой женщины, когда-то бывшей твоей студенткой, а теперь отдающей тебе всю себя без остатка. Еще час назад я даже не думал о сексе с этой полубогиней. Немного полежав, Настя просунула между нами руку, и, взяв член, направила в себя. Я неспешно двинулся членом вперед, достигнув дна, пошел назад. Почти выйдя, снова ринулся вперед. И как я не хотел форсировать события, не заметил, как увеличил темп. Движения стали размашистыми. Настя активно помогала, подмахивая мне. Я понял, что сейчас кончу, и прекратил толчки. Чтобы отвлечься, стал думать, как лучше оформить вызов процедуры в разрабатываемой программе, и как в неё передавать параметры. Увидев мой отрешенный взгляд, Настя спросила: — Что случилось? — Мой малыш собрался кончать. — Ну и кончай. — А я не хочу. Сейчас кончу, и придется из тебя выходить, а ещё хочу иметь тебя. — Кончай. Поимеешь еще. Вечер не закончился, ночь впереди, а я уже кончила. Думай о себе. Получив разрешение, я ринулся в бой. Но, делая толчки, я все же старался отдалить момент семяизвержения. Теперь это было гораздо легче. Некоторое время продержался и стал кончать. Мой член увеличился, еще сильнее напрягся и стал выбрасывать в лоно девушки одну порцию спермы за другой. Все что накопилось за неделю воздержания без жены. В этот момент Настя тоже напряглась, и снова кончила. Я был счастлив и горд. Счастлив тем, что только что отымел такую прекрасную двадцативосьмилетнюю женщину. А горд тем, что девушка кончила ещё раз. Я вышел из лона девушки, и хотя мне хотелось лечь рядом с ней, я превозмог себя и начал покрывать легкими поцелуями разгоряченное тело своей прекрасной партнерши. Так я снова добрался до её киски. Из влагалища сочилась моя сперма. Я слизал её и лег радом с любовницей. Настя потянулась к моим губам, и в поцелуе обследовала своим язычком мой рот. Мне показалось, что она хочет попробовать мою сперму. Так и оказалось, потому что Настя сказала: — Хочу попробовать твою сперму. Потом мы расслаблено лежали и болтали ни о чем. Настя гладила ладонями мою грудь, а я — её грудки, животик, плечики. — Часто мужу изменяешь? — спросил я. — Никогда. — ответила Настя. — А сейчас что? Не измена? — Нет, конечно! — А что же? — Исполнение желаний. Я давно хотела вас… тебя, ещё когда в колледже училась. Я тогда без ума была от вас. Вы всегда такой элегантный, подтянутый, интеллектуальный. Но вы никогда не давали повода для амуров с вами. Поэтому, когда сегодня увидела вас. Не поверила своим глазам. А когда вы пригласили к себе, обрадовалась как кошка. — Ты мне тоже нравилась. Ты уже тогда была красивой девушкой. А сейчас просто ослепительно красива. Ты не представляешь, как я счастлив. — От чего? — От того, что только что обладал тобой, такой прекрасной молодой женщиной, с потрясающей фигурой, огромными и, как чистые лесные озера бездонными глазами. С ослепительной внешностью фотомодели. Настенька! Как я завидую твоему мужу. — Почему? — Потому что он каждый день спит с тобой, обнимает тебя, имеет тебя. Его ласкает нежность твоего тела. Он каждый день наслаждается красотой твоего лица. — Ничего он этого не видит. — Почему? — Привык уже к этой, как ты выразился красоте. Пользуется всем вполне буднично, — сказала Настя, и после паузы добавила, — А хорошо, что мы сегодня встретились. Моя рука тем временем гладила животик девушки. Настя прикрыла от удовольствия глаза и произнесла: — Какие нежные у тебя руки. Как я хотела ощутить их тепло и ласку. Как хорошо ты гладишь. Я тем временем добрался до её киски, провел пальцами по нежным губкам и сказал: — У тебя такая нежная киска, такие гладкие губки. Так приятно было целовать тебя там. — Я перед самым отъездом всё там выбрила. Словно чувствовала, что пригодится. И вообще, я так хотела, чтоб мы встретились… — Настя накрыла рукой мой встающий член. — хочу его поцеловать. Можно? — Ты ещё спрашиваешь. Можешь делать с ним, что хочешь. Настин ротик прильнул к моему малышу. Он с готовностью откликнулся на эти ласки и стал наливаться силой. Потом Настя перекинула через меня ногу и сев верхом на член, поскакала на нём. Трахая меня, девушка время от времени наклонялась ко мне с поцелуем. При этом её грудки касались моих сосков или тяжело ложились на них. Через какое-то время её ноги стали сильнее сжимать меня, Настя плотнее прижималась к моему паху, стараясь сильнее насадиться на член. И вот со стоном кончила. Расслабившись, легла на меня сверху. Мой член был в ней. Немного полежав, я, не выходя их неё, перевернул девушку на спину, и сам оказался на ней. Трахал я её вполне энергично. Настя очнулась от оргазма и стала мне подмахивать. Потом произнесла: — Кончи мне в рот. Сможешь? В ответ я накрыл её рот поцелуем и сказал: — Конечно. Поэтому, когда мне оставалось уже немного. Я сказал об этом Насте и, выйдя из неё, лег рядом. Настя с готовностью прильнула к члену, и с наслаждением его сосала, пока я не выбил в её ротик порцию спермы. Я сразу перетащил её на себя, стал целовать этот прекрасный ротик с остатками моей спермы. Настя была настолько счастлива, что я потом … её спросил: — Видать не часто ты мужу миньет делаешь? — Он старается избегать этого. Меня он тоже не ласкает там. Он предпочитает только классическую позицию. — Так у тебя попка девственна? — Ну, в общем — да. — Как это, в общем? — Ну, однажды он мне засунул в попу, не подготовив, мне было больно, и, он почти сразу вышел. — Так у меня есть надежда попробовать девочку твоей шикарной попки? — Давай не спешить, а? — Давай, — согласился я. — Я и так на седьмом небе от счастья. Кто бы только мог подумать тогда, что я буду обнимать прекрасную Настю Волгину, оттраханую и счастливую. Видеть её прекрасные глаза на красивом личике, целовать нежный ротик и красивую шейку. Быть в её сладкой щелке и чувствовать объятия этих стройных и красивых ножек. Это ли не счастье. — Ты так красиво говоришь. Я вся таю от этих слов. — Полежав немного, мы пошли на кухню подкрепиться. Кроме чая, во мне с обеда ничего не было. Банально хотелось есть. Мы на скорую руку сварили хинкали, подкрепились и собрались уже снова в постельку. Настя вертела в руках масленку. Я понял зачем и взяв её за руку потащил в спальню. Там из тумбочки достал вазелин и положил рядом. Настя легла на живот и развела в стороны ножки. — Возьми меня так. Я и сам люблю так, а тут тебя ещё и просят об этом. Я лег сверху на Настину попку и стал пристраивать член к её киске. Она просунула под себя руку и помогла мне. Я начал движение. Потрахав её так, я попросил встать на коленки. Настя с удовольствием выполнила мою просьбу. Я снова вошел в её киску и, трахая, намазал анус девушки вазелином. Потом начал вынимать и вставлять в неё член. И вот в один из разов я вынул член из киски, а вставил в попку. Член вошел на ура. Настя замерла, а я продолжил свое дело по лишению невинности её попки. Меня очень грела мысль о том, что я первый мужчина, которому она дала в попку. Через какое то время, я положил Настю на бок, и расположившись сзади, снова вошёл ей в попку. Когда я кончил, положил девушку на спину и, гладя ей животик и сисечки спросил: — Сильно было больно? — Терпимо. Сначала больно было, потом немного неприятно, а когда ты вышел из попки и мы на бок ложились появилось ощущение пустоты. Как и сейчас. И я уже ждала, когда ты снова всунешь мне в попу. — Тебе понравилось? — Не знаю. Кайфа я от этого не поймала, но ради мужчины можно потерпеть. А тебе понравилось меня в попу. — Конечно. Я сразу сходил и помыл свой член, что бы можно было и в писку и в рот. Да и самому неприятно. Потом мы немного поспали и снова кинулись в объятья друг друга. Я старался попробовать Настю в совершенно разных позах. Её это нравилось. Она охотно шла на любые эксперименты. За ночь я дважды был в её попке. Второй раз ей уже понравилось, хотя анального оргазма она не испытала. Просто было хорошо. Как она сказала. Утром мы расходились с ней совершенно не выспавшиеся, но с сияющими глазами. — Вечером зайдешь? — спросил я. — Конечно. Куда же я теперь, — глаза светились радостью. Когда вечером я пришел с работы и дождался наконец то Настю, мы первым делом кинулись в постель. Потом ужин в состоянии полной расслабухи, её подготовка к завтрашним занятиям. Я наслаждался тем, что провожу время с этой замечательной женщиной — полубогиней. Наслаждался её красотой, плавностью движений и просто тем, что она рядом. Я уже спал, когда Настя легла спать. Она была голенькой, я тоже. Стоило ей коснуться меня, как сон рукой сняло, а член встал. — Я хочу тебя, — сказал я. — Я тоже хочу, хоть устала и хочу спать. Мы быстро трахнулись и уснули. Сказалась бессонная прошлая ночь. Проснулся ночью, член стоял, аж ломило. Рядом попка прекраснейшей женщины. Будить не хотелось, членоломота заставляла действовать. Я намазал головку тем же вазелином, потому как влагалище скорее всего будет сухим, пристроил член к лону девушки и без труда вошел. Так её сонную я и начал любить. Настя быстро проснулась, легла на спину и мы продолжили. В этот раз сношение было долгим, а оргазм бурным. И снова спать. Утром снова секс, завтрак и работа. Так продолжалось все две недели, пока Настя была на сессии. Это было лучшее время в моей жизни. Через четыре дня после её отъезда, вернулась из командировки жена. Я едва успел убрать следы пребывания в доме любовницы. Но мне кажется, жена все равно, что то заподозрила, хотя вслух не сказала. E-mail автора: An-tonyn@yandex.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Настя

Поздний рабочий вечер в жаркой Москве. Раскаленные проспекты, наполненные выхлопным дымом и гарью плавленой резины. Заходящее за горизонт солнце почти не обжигает своими палящими лучами измученный летним зноем город, но почему-то температура воздуха и не думает спадать. Еще жарче и душнее кажется в метро, где каждый вагон везет домой десятки и десятки вспотевших разгоряченных тел, уставших после трудового дня. Среди них и тридцатилетняя Анастасия — чуть выше среднего роста шатенка с томными карими глазами. Природа не одарила ее «модельной» внешностью, но она никогда не была неблагодарна ей. Стройные ноги, миловидное лицо, упругая грудь 3-го размера, выразительные глаза и припухлые розовые губы, особенно эффектно смотрящиеся на ее смугловатой коже, мало кого из мужчин могли оставить равнодушным. Общую картину добавляли струящиеся до плеч черной копной волнистые волосы, сейчас заколотые наверх, обнажая изящную шею. Никаких украшений, кроме голубых сережек в тон ее босоножкам на 12см. шпильке, и никакого нижнего белья — приказ ее Хозяина. Предельно короткая мини черного цвета и облегающая голубая маечка, через которую отчетливо видны напрягшиеся соски, завершают соблазнительный вид Насти. Хозяин! До недавних пор женщина и представить себе не могла насколько сладким для нее будет это слово и насколько сильно она будет увлажняться, просто произнося это слово про себя. Так же не могла себе она вообразить и то, что ей будет нравиться разъезжать в общественном транспорте без нижнего белья с начисто выбритой промежностью и торчащими от постоянного возбуждения сосками. А теперь, теперь она просто сожалеет о том, что лето когда-нибудь кончится и рано или поздно придется надевать на себя что-то еще. В очередной раз в открытые двери вагона вливается людской поток, прижимая возбужденную женщину к противоположной двери. Ей удается развернутся ко всем спиной: так никто не видит ее неприлично вздыбившиеся соски, а так же постоянную краску стыда на ее лице за собственный вид похотливой шлюхи. Анастасия пытается сосредоточиться на чем-то другом, нейтральном, но все тщетно — мысли раз за разом возвращаются на дорогу ее собственного падения, такого низкого и непристойного, что даже себе бывает стыдно признаваться в этом. И особенно стыдно признаваться в том, что ей это ОЧЕНЬ нравится. Пока поезд проносится под землей сквозь Москву мысленный затуманенный похотью взор женщины, обращается к недавнему прошлому, когда она была еще самоуверенной перспективной молодой начальницей отдела в крупной международной фирме, и когда она только-только повстречала Его. Высокий стройный молодой человек с теплыми голубыми глазами и немного застенчивой улыбкой пришел в ее отдел уже довольно опытным и высококвалифицированным специалистом. Тогда она еще не знала, как эта синева глаз может превращаться в лед, холодный и бескомпромиссный, а улыбка — в надменную усмешку, и как она при виде этого будет дрожать от страха и вожделения. Расширяющаяся фирма возлагала и на нее и на него, в том числе, далеко идущие планы. Кто бы тогда мог предположить, что всего через месяц она превратится в покорную похотливую самку, в Его вещь, в Его игрушку. Настя не могла уже вспомнить, когда именно произошел перелом в ней и почему он произошел. Ее Хозяин говорит, что она была рождена такой, и что он лишь вытащил ее истинную сущность на поверхность, подарив свободу, свободу от самой себя. У молодой женщины нету теперь собственного мнения, но, если бы оно было, она бы, безусловно, согласилась с таким утверждением ее Хозяина. Действительно, разве была она счастлива, когда добивалась успеха, когда видела зависть в глазах своих бывших соперников и соперниц, когда с каждой дорогой покупкой повышала в глазах окружающих свой социальный статус: машина, квартира, дача? Теперь-то женщина отчетливо понимала, что — нет. Каждая вновь завоеванная ступенька в карьерной лестнице давала лишь минутную радость, а затем наступала пустота и разочарование. И вновь приходилось, сжав зубы, идти вперед, все выше и выше, упиваясь этими сиюминутными подобиями счастья после каждой завоеванной ступени, пока ее Господин не взял свою будущую бесправную вещь за пышную гриву и не стал спускать по совсем другой лестнице — лестнице счастья. Почему спускать? — потому что она падала с каждой ступенькой все ниже и ниже, а удовольствие от этого, к ее стыду, лишь нарастало. Доведенная почти до пикового возбуждения от воспоминаний, женщина начинает тереться сосками о дверь вагона, пытаясь хоть так прогнать нестерпимый зуд в напряженных уже до боли сосках. К своему стыду, которое лишь усиливает до невозможности пожар между ног, она осознает, что при ходьбе будет слышно, как она хлюпает — смазка из нее течет ручьем, и остановить ее нет никакой возможности. От подобного унизительного положения Настя готова разревется на весь вагон или же кончить, а, скорее всего, и то и другое сразу. Тело ее не слушается: все попытки прекратить бесстыдное трение грудью о дверь вагона пропадают втуне. Еще чуть-чуть и с ее полуоткрытых губ будут срываться стоны. Мысли вновь возвращаются в прошлое, в тот вечер, когда Он полушутя обронил, что такую красивую грудь, как у нее не стоит держать в тесном лифчике. Дело было на вечеринке по случаю дня рождения одной сотрудницы, и у многих тогда количество выпитого переходило через установленные корпоративные нормы, посему по офису тогда ходили и более грязные шуточки. Но, во-первых, все эти шутки как-то само собой обходили молодую начальницу, а, во-вторых, произнося эти слова со своей вечной полуулыбкой, Его глаза были абсолютно холодны и рассудительны, несмотря на количество выпитого алкоголя. Это Настя запомнила очень хорошо, так как сперва хотела принять вызов и встретить взгляд «зарвавшегося молодчика» — ведь он был на 5 лет ее младше — и ответить чем-то не менее «достойным», поставив Его на место. Но не смогла. При встрече с Ним взглядом, женщина поняла, что не хочет ничего отвечать, а, наоборот, хочет согласиться. В тот вечер Анастасия ушла домой раньше запланированного, злясь на себя за то, что не может даже как следует возмутиться такой похабной вольностью в свой адрес, да еще при этом смущается, как школьница и малолетка. А, раздевшись и войдя в душ, Настя обнаружила, что ее промежность сильно увлажнена. И как-то уже совсем естественно получилось так, что возбужденная переживаниями того дня молодая начальница принялась ласкать себя, к своему стыду и ужасу представляя, как завтра в собственном кабинете будет перед Ним раздеваться, полностью. А Он будет сидеть на ее кресле и пристально смотреть на унижение взрослой женщины. Наверное, весь дом мог слышать в ту ночь крики кончающей Насти. По крайней мере, так показалось самой Насте, когда небывалая волна наслаждения захлестнула ее с головой, верча и подбрасывая до неведомых прежде высот наслаждения. Как ни странно, возбуждение после такого оргазма не прошло, и к своему горькому стыду женщина призналась себе, что хочет еще. Весь дом был перерыт в поисках вещи, способной утолить голод проснувшейся в ней чувствительности — естественно, ни о каких «игрушках» в своем доме порядочная, исполнительная начальница и мысли допустить не могла. Ей стал лак для волос, чей округлый контур сумел-таки справиться с буйством женской плоти. Сношая себя этим предметом косметики, женщина рисовала в своем воображении картины одна грязнее другой. Вернее, это проснувшееся подсознание услужливо показывала внутреннему взору то, что ей самой действительно должно нравиться. Жгучие слезы стыда полились из красивых глаз, когда Настя представляла, как Он ее берет, грубо и ненасытно, как трахает ее голую при всем офисе, а она слышит глумливые насмешки своих подчиненных по отделу в свой адрес, но при этом рука лишь усерднее задвигалась, заставляя флакон двигаться все быстрее и быстрее. Сколько раз тогда молодая женщина кончала, теперь уже и не вспомнить. Но точно … не два и не три. Конечно, на следующий день она не пришла без лифчика, конечно, она старалась забыть об этом, пытаясь себя убедить в том, что случившееся есть лишь глупое недоразумение и ничего более. Однако, ничего не получалось. Мысли вновь и вновь возвращались к переживаниям прошедшей ночи и к Его ледяной синевы глазам. Каждый раз, встречаясь теперь с ними при разговоре или приветствии, Анастасия упрекала себя в том, что до сих пор еще носит лифчик. Наконец, через три дня она сдалась. Сейчас, стоя в поезде с торчащими как кол сосками и истекая соками порочной похоти, Настя лишь улыбается своим первым робким ощущениям, когда она все же решилась прийти на работу без этого предмета нижнего белья и, вроде как в шутку, сказать Ему, что Его желание исполнено, и под ее белоснежной блузкой больше ей ничего не жмет. В тот же день Его крепкие пальцы сжимали соски женщины через плотную ткань блузки пока они ехали в лифте одни, а затем и вовсе им ничто не мешало выкручивать нежную чувствительную плоть, когда они находились в ее кабинете. Анастасия ничего не могла с собой поделать, ее тело отказывалось хоть как-то сопротивляться такому унизительному обращению молодого человека с ней, и вместо кричащих в голове слов «нет-нет!» с дрожащих губ срывалось тихое предательское «да». Через два дня женщина перестала по Его желанию носить и трусики, через три — она задержалась на работе только для того, чтобы, умирая со стыда, раздеться для Него в собственном кабинете и постыдно кончать от шлепков по промежности. Через пять дней она с рвением достойным распутной шлюхи ублажала Его напрягшуюся плоть своим ротиком в подсобном помещении столовой, проклиная себя за то, что вот-вот кончит от подобного своего использования. Раньше женщина ни одному мужчине в своей жизни не позволяла такое, с Ним же она сама желала доставить удовольствие этим способом… Через неделю Он ее порол, называя нерадивой сукой, за то, что она пришла на 5 минут позже назначенного времени, а она стояла голая на шпильках, держа свою грудь за соски на весу, и клялась, что впредь будет исполнительной сукой, моля одновременно о прощении и о наказании за свой проступок. Вскоре во всей фирме не осталось ни одного помещения, где бы ее не унизили, опустили, и грубо оттрахали, и не осталось ни одной стены, которая не впитала бы в себя крики оргазмирующей Насти от подобного обращения с собой. Каждый раз, приходя на работу, молодая начальница горько переживала свое очередное вчерашнее падение и настраивалась на то, чтобы прекратить это безумие. И каждый раз она осознавала, что не может сказать «нет» Ему, и что Он может делать с ней ВСЕ, что захочет. И от одной этой мысли внизу тут же становилось влажно и горячо. Наконец людской поток идет на убыль, и с каждой остановкой в поезде пространства становится все больше и больше. Настя уже и не помнит, как доехала до нужной станции «Воробьевы Горы», ей казалось, что весь вагон смотрит на нее, как на последнюю шлюху, и что все знают, что на ней нету белья. Быстро перебирая стройными голыми ногами, она цокает шпильками в сторону верхнего выхода. Выйдя из метро, женщина подбегает к высокому светловолосому молодому человеку, и останавливается в полушаге от него. — У Ваших ног, Хозяин, — говорит она не установленную фразу, а то, что подсказывает ей сердце. Надменный взгляд скользит по всему ее телу, отмечая до неприличия напряженные соски и блеск смазки на внутренней стороне бедер, которую не могут скрыть даже тусклые фонари освещения. Настя не знает, куда со стыда спрятать глаза, но даже и мысли не допускает, чтобы прикрыть руками свидетельства своей распутности. — За мной, сука, — бросает молодой человек строгим голосом, ничуть не беспокоясь, что кто-либо из редких прохожих может его услышать. И Насте приходится почти бежать, чтобы поспевать за Его широким шагом. Пунцовую краску на щеках не может скрыть ни смуглота кожи, ни подступающая темнота. Бичом стыда обжигает мысль, как это зрелище выглядит со стороны: молодой человек, идущий быстрым шагом по своим делам, и взрослая женщина, выглядящая дешевой шлюхой, которая пытается не отставать от него на своих высоких шпильках. Асфальтовая дорога ведет наверх, в противоположную сторону от Смотровой площадки, где даже отсюда слышно, как гуляет народ. В это время суток здесь уже нет ни прогуливающихся парочек, ни любопытных туристов. К своему удивлению Настя замечает, что здесь недавно прошел дождь: асфальт и вся листва мокрые, хотя в центре не было и тучки. Вскоре молодой человек останавливается и бросает так же, будто никому в отдельности не обращаясь: — Раздевайся, шлюха. Настя бормочет что-то невнятное в ответ о том, что их могут заметить, что это может быть опасно, но руки сами собой уже стянули кофточку, освобождая ноющую и требующую терзаний грудь, и принялись стягивать короткую юбочку. Через пару мгновений оба предмета одежды оказались в черном пакете в руках Хозяина. Настя себя чувствует абсолютно беззащитной, но возбуждение просто дикое: соски аж болят от напряжения, а смазка, по все видимости, готова достигнуть колен. Все же она решается спросить робким голосом: — Мой Господин, а что, если нас вдруг кто-то заметит? — Ну и что, шлюха? Мало ли народу по вечерам выгуливают своих собак? Вот и я выгуливаю свою суку. От этого ответа, сказанного холодным равнодушным тоном, женщина чуть не кончает — горят со стыда не только щеки, но все лицо и даже уши. — Кстати, чтобы картина была полной, — добавляет он с усмешкой, — одень вот это. Перед Настей падает черный кожаный ошейник с металлическими заклепками, тускло блестящими в лучах далекого фонаря. К нему уже присоединен через колечко такого же вида длинный поводок. Дрожащими тонкими пальцами с красивым маникюром — в обязанность шлюхи обязательно входит уход за собой и своим телом, дабы услаждать взор Господина — женщина, пытаясь не расплакаться, надевает ошейник на себя, а поводок протягивает человеку, которого даже не любит — боготворит. — За мной, сука, — вновь повторяет Он, и женщина понимает, что именно в таком виде она хочет с Ним дальше идти по жизни, и именно в этом ее счастье. Каждое движение на четвереньках дается с трудом. И дело тут вовсе не в шаге Хозяина, нет — Он идет медленно, давая в полной мере насладиться Насте статусом суки и всеми теми необыкновенно сладостными чувствами, от осознания подобного статуса. Дело в том, что тело больше не может выдерживать подобного напряжения и готово просто взорваться от переполняющей его похоти и вожделения. Воображение вновь услужливо подсказывает ей, как это должно выглядеть со стороны: теперь уже не бегущая за молодым человеком шлюха, а ползущая за ним бесправная обнаженная сука, готовая уже кончить от малейшего дуновения ветерка, и не могущая сдержать похотливые стоны. Наконец, Хозяин замечает позорное состояние своей суки и, сжалившись над ней, велит ползти на небольшую поляну. После шершавого асфальта мокрая холодная трава кажется Насте мягчайшим из одеял. Здесь ее ждет еще одно унизительное задание — валятся в мокрой траве, чтобы отмыть свое тело от грязи асфальта и следов жаркого минувшего дня. По идее голое тело должно уже давно покрыться мурашками холода, но ничего такого женщина не ощущает — лишь все возрастающую до бескрайних границ собственную страсть, неуправляемой лавиной сметающей последние остатки самоуважения и рационального мышления. Поэтому еще более унизительный приказ — кончить о Его ботинок — воспринимается как самый дорогой подарок на свете. Трясь, своей промежностью о поверхность его ботинка, женщина окончательно превращается в бесправную суку и больше ничто. Оргазмы бьют по ее телу один за другим, неописуемые волны наслаждения устраивают в ее теле настоящую бурю, стоны и крики кончающей самки слышны далеко окрест. Затем она с искренней благодарностью вылизывает ботинки Хозяина, лишь за тем, чтобы через минуту окончательно пасть, позволив Ему с колкими насмешками сношать ее тело заостренным носком своей обуви. Слезы стыда все же полились из красивых глаз женщины, чертя черные дорожки поплывшей туши на горящих щеках. Но тело в очередной раз предало свою хозяйку, инстинктивно понимая, кому на самом деле принадлежит этот бездонный колодец похоти, и стало вопреки ее воле насаживаться все глубже и глубже. И вот уже женщина сама просит иметь ее именно так, еще и еще. В очередной раз в темноту московского неба унеслись крики полностью отдающейся своей страсти опущенной женщины. Продолжение следует… Если кого заинтересовала подобная тема, пишите: delrodon@mail.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Настя

Всем привет, меня зовут Дима, мне 25 лет. Я решил описать историю из своей жизни, которая сильно повлияла на моё будущее. Это случилось в середине июля. Стояла дикая жара. Все вокруг плескались где только могли и изнемогали от жары. Часа два я бродил по городу, решая различные незаконченные дела. Я немного устал и решил зайти в первый попавшийся парк отдохнуть. Тень, высокие шелестящие деревья. В общем всё к этому располагало. Я прошёл немного вглубь и сев на пустую скамейку, начал неспешно добивать бутылку минералки и созерцать прохожих. Через пару минут моё внимание остановилось на высокой симпатичной девушке. Светлые волосы средней длины, приятное круглое личико, не большие, но круглые бёдра, стянутые светлыми порванными джинсами, расклешёнными книзу. Белоснежная футболка, обтягивающая красивой формы грудь, выдавала, что под ней нет ничего лишнего. Загорелая, молодая и красивая. На вид ей было чуть больше двадцати. Она выглядела очень привлекательно и я пытался сильно не подавать виду, что рассматриваю её. Она села пустую скамейку напротив, тоже в спасительную тень. Я пытался не смотреть на неё, но уже через десять минут я вдруг поймал себя на мысли что мы уже долго смотрим в глаза друг другу. Она аккуратно поправляла волосы и ненадолго отводила взгляд в стороны прохожих, резко возвращая его ко мне. Девушка безумно мне понравилась и я решил попробовать с ней познакомится. Я быстро встал и почти бегом вышел из парка. На углу я заскочил в цветочный киоск и купил большую пушистую белую розу. Вот это удача, подумал я. Я в общем не пользовался особой популярностью у девушек и всегда аккуратно выбирал друзей. Возможность познакомится с такой красавицей заставила меня поволноваться. Пока я быстрым шагом возвращался назад, я судорожно генерировал в своей голове что бы такое придумать, чтобы произвести приятное впечатление. Заметив, что я иду она специально отвернулась в сторону и невозмутимо делала вид, что ничего не происходит. Я просто подошёл, спросил как её зовут, (её звали Настя) сказал, что она мне очень понравилась и подарил цветок. Вот так. Она улыбнулась, цветок ей понравился. Я предложил прогуляться. Мы неспешно проболтались целый день по городу. Я шутил, отвечал на вопросы. Она смеялась и очень красиво улыбалась. Вечером я проводил её до дома и взял телефон. Так мы подружились и со временем стали очень близкими друзьями. Я предпочитал общаться с ней вживую и приглашал к себе. Мы вели себя довольно откровенно и ничего не стеснялись. Часто разговаривали о сексе, обсуждали и советовались. В общем, я не торопился, а наши отношения стали набирать обороты. Я ждал когда она сдастся первой. И это случилось. У меня был очередной выходной. Настя позвонила, я поспрашивал как у неё дела, пригласил к себе. Спустя минут двадцать раздался звонок. Я открыл. Она вся сияла, я впустил её к себе. Помог снять сапоги и пальто. Ножки у неё были супер и то и дело притягивали взгляд. Чулки ей шли. У неё было хорошее настроение, она классно выглядела. Наши отношения ждали логического продолжения. И я, если честно, очень хотел её. Мы оба это понимали. И я решил, что попробую начать красиво при первой же возможности. Я взял её за руку и проводил её в комнату, быстро нашёл в компьютере её любимую музыку и предложил вина. Она кивнула, я оставил её не надолго одну. Я принёс вино в комнату и поставил на стол. Настя танцевала и потянув меня к себе пригласила присоединиться. Расслабиться и растормозиться, как раз то-что нужно. Я обнял её и мы начали танцевать. Конечно в смелости ей не занимать, а может она просто была уверенна, но уже через пару бокалов вина и нескольких песен она уже откровенно обвивала меня как змея жертву. Несколько раз то приближала, то удаляла губы для поцелуя, играя со мной. Я стал уже реально съезжать с катушек, но решил играть по её правилам, было интересно узнать как она будет продолжать. План был хорош, но уже через пару минут мои руки переместились намного ниже талии. Левой рука лежала на её бедре, четь ниже живота, второй я уже открыто держался за низ её упругой попки. Настя была не против, только хитро улыбалась. Её руки уже давно прошлись там где я не ожидал и всюду меня то гладили, то обнимали. Наконец я притянул её к себе и коснулся её губ. Она ответила. Я касался то нижней, то верхней губки, но не позволял себе язык. Решил её помучать. Однако вскоре наши языки уже сплелись в медленном и совершенно сумасшедшем танце и помучать решила она меня. Я медленно, будто боясь её спугнуть, провёл рукой от бедра под невесомую блузку и коснулся груди. Это было необыкновенно. В ней нет недостатков. Упругая, правильной формы, правильная во всех отношениях, с очень чувствительными сосочками. Только моя рука коснулась груди я почувствовал как по ней побежали мурашки, её поцелуи ещё больше замедлились. Я начал нежно гладить её грудь, зажимая соски между пальцев. Не знаю даже как описать это, но Настя как будто мурлыкала в моих руках. Мои губы переместились на её шею. Она потянула меня на кровать и мы не отрываясь друг от друга плюхнулись в одеяло. Она что-то прошептала и опрокинув меня на спину села на меня верхом. Всё было как во сне. Пока я дрожащими пальцами расстёгивал её блузку, одновременно целуя Настю она тем временем успешно справилась с моими чудом не порванными джинсами и достала мой стоящий как камень член. Когда наконец блузка улетела за пределы кровати вместе с моей рубашкой Настя прижала своими руками мои руки, которые вперемешку с губами ласкали её суперскую грудь, давай мне таким образом понять, чтобы я никуда их не убирал. Настюша была довольно загорелой девушкой и её соски оказались светлее тела, придавая им пикантность. Я просто не мог от них оторваться. Она одной рукой взяла мой член и немного приподнявшись надо мной другой сдвинула в сторону свои трусики. Она потёрлась о моё головку своей киской и только сейчас я почувствовал какая она горячая и влажная. Влажным было всё, как бы она меня не касалась. Это было великолепно. Она тёрлась то киской, то клитором о головку, я покусывал её сосочки. Я слышал как бешено стучит её сердце, но она не торопилась. Только я подумал о том, чтобы взять ситуацию в свои руки она неожиданно провела головкой вдоль и в одно движение, приставив член к входу в огненное влагалище стала резко опускаться, впившись мне руками в спину. Я даже не чувствовал боли от её красивых белых ноготочков в своей спине и даже не заметил что Настя уже чуть ли не кусает меня в шею, громко постанывая. Я вообще плохо осознавал происходящее. Она говорила мне, что уже не девственница, но её девочка была такой узкой, что момент вхождения моего члена в её влагалище растянулся на целых пять минут. Не спасла даже её обильная смазка. И мне и её было немного больно, вперемешку с неземным наслаждением. Ни я, ни она не собирались отступать. И несмотря на довольно резкие ощущения, она всё равно продолжала опускаться. Эти чувства трудно описать, пусть читатель сам дорисует их в своей голове исходя из собственного опыта. Войдя в неё полностью я убрал руки и с груди и обхватил её ягодицы, то нежно, то сильнее сжимая их. Юбка задралась и я расстегнул молнию, чтобы Насте было удобнее. Она обняла меня за плечи и начала медленно двигаться, ненадолго останавливаясь в конце. Я чувствовал головкой каждый миллиметрик, она постоянно сжимала мышцы влагалища, пытаясь расслабится, чем заставляла меня забыть обо всём и бесконечно целовать её в грудь и шею. Постепенно, она задвигалась быстрее и неприятные ощущения, возникшие вначале исчезли. Настя стонала очень громко, чем заставляла меня двигаться ещё активнее. Прошло всего несколько минут, но я уже еле сдерживался. Из последних сил, я уже чувствовал что сейчас неизбежно кончу. Нужен был малейший отклик. Как только мышцы Настиного влагалища начали резко сокращаться, а сама она снова намертво в меня вцепилась начал кончать и я. Не знаю сколько это продолжалось, но наши стоны не заканчивались…. Сильно сжав ягодицы я бесстыдно кончал в мою девочку, казалось это было бесконечно. Настюша немного пришла в себя, я ещё не вернулся на землю. Чмокнула меня в губы и нежно обняла. Сказала, что теперь она моя, а я её. Я был счастлив. Немного отдохнув Настя стала медленно вставать. Теперь я смог внимательно её рассмотреть. Идеальные черты, подтянутый животик. Ни единого волоска на лобке. Мягко и гладко выбрита она была великолепна. Соски сильно разбухли и Настя сказала сильно не прикусывать их. Я всего лишь нежно поцеловал. Сначала левую грудь, затем правую. Помог ей встать. Как только член вышел, из моей девочки сразу покапала сперма. Её было много. Под нами всё было мокрое, испачкали всё одеяло. Я положил Настю на бок, стянул с неё юбку и насквозь мокрые белые трусики. Достал одноразовые салфетки и нежно вытер её. Поцеловал в губы. И Настюша и я очень сильно устали, хоть это всё и показалось быстрым, я принёс ей воды, сам наконец разделся, положил уже почти спящую подругу под одеяло, лёг сам. Последнее что помню: прижался к ней и обнял её. Проснулись мы утром, вернее она меня разбудила. Мы позавтракали, приняли душ вместе, я предложил ей встречаться, вызвал такси и отвёз её сразу в институт. Панику её родители подняли не шуточную, но с этим удалось быстро справится. Так начались наши серьёзные отношения. С позволения любимой я опубликую продолжение позже. Отзывы, комментарии и пожелания отправляете по адресу: region100@list.ru.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх