Наваждение

Как же жарко. Казалось даже стены зала пропитались запахом десятков потных тел, с примесью сладких и пряных одеколонов. Обстановка была более чем омерзительная, но последнюю каплю подливали ванильные свечи, расставленные по всему залу на небольших журнальных столиках.Тэд уже сотый раз мысленно проклинал тот момент, когда согласился прийти на эту вечеринку. Но иначе он поступить не мог, ведь его уклонение от посещения любой вечеринки, в чьем бы доме она не проводилась — не осталось бы незамеченным. Это был 17 сбор элиты за сезон, и блондин, к своему огорчению, не пропустил еще ни одного. Он устремил свой усталый, обреченный взгляд в открытое окно. Неплохая попытка отдалиться от всего происходящего в этом хаосе извивающиеся, как черви, тел, но не очень действенная. Из окна повеяло вечерним городом, шум машин, едкий запах бензина незаметно поднял горький комок к горлу юноши. Ему 19, он молод и красив, но это не на долго и он понимает это, но вынужден убивать свою молодость в подобных местах без всякого удовольствия… Хотя постойте, что это за дивное создание стоит у окна? Он ее никогда не видел и это казалось нереальным, он знал всех барышень, приходящих в поисках приключений и не только… Но ее он видел впервые, по этому он быстрым шагом, не замечая негодующих криков, направился в сторону утонченной фигурки.Мира стояла у окна и наслаждалась огнями ночного города, она чувствовала себя не в своей тарелке, раньше ей не приходилось бывать на таких мероприятиях и она ощущала некий дискомфорт, как раз в этот момент за ее спиной возник силуэт нашего героя и он отвлек ее от тягостных мыслей. — Добрый вечер! Не помешаю? — стоящий позади нее Тэд улыбнулся. — Да нет, что ты. — на пухленьких губках брюнетки заиграла улыбка.А он стоял и не мог отвести взгляд от незнакомки, только подойдя ближе он смог как следует рассмотреть ее. Длинные волосы цвета крепкого кофе, большие медовые глаза и алые пухлые губки. Девушка была такая миниатюрная и хрупкая, и он смотрел на нее заворожено. Повисла тишина, она смотрела на него, он-на нее. — Давай уйдем? — они сказали это одновременно и оба тут же улыбнулись, не тратя больше времени на пустые разговоры, он сжал ее ладонь и его будто пронзило током.Такая узкая, мягкая и теплая ладошка, он сжал ее сильнее и быстрым шагом окунулся в толпу, втайне спрашивая у самого себя какого черта он делает. Выбравшись на улицу, парочка замедлила шаг и шла дальше по дорожке, все больше отдаляясь от места их побега, вскоре они забрели в небольшой парк. Лавочку, на которой сидели беглецы освещал свет то и дело мигающего фонаря. Мира, глубоко дыша, закрыла глаза, Тэд же, уже не первый год ходящий в спортивную секцию, сидел спокойно и дышал ровно.Молодые люди смотрели друг на друга и внезапно Мира разразилась звонким смехом, парень в недоумении посмотрел на нее и она пригладила его взъерошенные волосы, объясняя этим свой смех. И снова разряд, бежащий по жилам и тягучее тепло внизу живота. Она смеялась а он смотрел на нее, это заставило Миру остановиться. — что то не так? — девушка обеспокоено смотрела на него. — ты очень красивая. — без тени смущения, ровным голосом констатировал факт парень.Ответом на его комплимент стал ярко розовый румянец на щечках брюнетки, но блондин и не думал останавливаться на достигнутом, его манила эта точеная фигурка, узкие ладошки, завитки на висках. Он перестал бороться с собой и приобнял девушку за талию, прижав к себе. Мира ненароком при коснулась ладонью к его груди и вздрогнула, под тонкой тканью рубашки ощущался рельеф сильного мужского тела. Парень тут же уловил эту дрожь, которая стала сигналом для действий и он, накрыв румяную щечку своей мощной широкой ладонью, приблизился своими губами к устам девушки, и, слегка надавив на бархатную мягкость, они послушно раскрылись, впуская в свое логово юркий скользящий язык парня. С этого момента они больше не принадлежали себе, их телами будто завладели два демона, яростно разрывающие одежду на изголодавшихся по ласкам телах. Его руки жадно шарили по нагому телу Миры, изучая каждый миллиметр нежной кожи, будто хотели навсегда запечатлить в себе ее тепло и нежность. Девушка ощутила как ее спина вжалась в грубые доски и теплое мощное тело юноши прижалось к ней с другой стороны. Это поразительное различие вызвало дрожь в ее теле.Мира была в заточении, ее пробирал холод от сырой лавочки и тут же она сгорала от горячего тела Тэда, стремящегося слиться с ней, окутать, вобрать в себя каждый миллиметр ее тела. Она не заметила когда крепость была сломлена. Прийдя в сознание и обретя контроль над собой она обнаружила себя в объятиях незнакомого мужчины и только сейчас осознала всю провокационность ситуации.Над ней вздымались широкие плечи чужого человека, сбивчивое дыхание передавалось и ей, она ясно ощутила недвузначные движения снизу и боялась опустить взгляд, что бы ее опасения не подтвердились. Она и сама знала что ее убеждения не изменят реальности. Она отдалась незнакомцу, сделав его своим первым любовником, как опрометчиво, но ей не дали додумать, толчки усилились и ее тело задрожало и забилось в конвульсиях. Мира горела, выгибаясь дугой и хрипя от накатившего финала. Вот и все. Он покинул ее растерзанное тело и она ощутила себя пустой, выпотрошенной, брошенной. Но в этот момент сильная рука прижала ее тело к мощной груди и девушка почувствовала себя будто дома. С момента прояснения она не видела его лица и теперь, повернувшись, она увидела блеск в его озорных глазах и поймала себя на мысли что любуется парнем. В смущении Мира отвела глаза.Они лежали на сырой лавочке, в остатках одежды, все еще горячие после соития. Тэд заговорил первым: — Ты это… Извини если я был слишком груб, я не знаю что на меня нашло. — он попытался разрядить обстановку непринужденным смехом, но не вышло.Он замялся и смех был совсем не непринужденный, а скорее нервный. Она пропустила его фразу мимо ушей и сказала спокойным тоном: — Как тебя зовут? — ее голос был холодный и отчужденный.Тэд ощутил как она напряжена. Неужели жалеет? Хоть бы он ошибся, он не переживет этого. Выдержав паузу, парень процедил: — Тэд.Она продолжала говорить, но что то в ее голосе изменилось. Пропала та легкость, игривость. Все правильно, игра кончилась, зашла слишком далеко. — Слушай, Тэд… Он ждал приговора. Всего чего угодно, только не… — Поехали к тебе? Я замерзла и жутко проголодалась. Тэд был удивлен, но думать не было времени, он боялся что Мира передумает. Он помог ей одеться, пару пуговиц на блузе были оторваны, но она держалась на ремешке под грудью Миры. Он вызвал такси и они отправились к нему. Она задержалась у него на день. Потом на неделю, месяц… Шли годы а она была рядом. Да они не раз ругались, но ка иначе, два сильных характера.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Наваждение

Я заехал за ней на машине. Нагло подъехал к самому подъезду ее дома, выкрашенного в забавный розовый цвет и встал, игнорируя осуждающие взгляды бабулек, собравшихся на традиционные посиделки, прямо возле подъезда. Набрал ее номер и коротко приказал: «Я возле твоего дома, выходи» Стоял жаркий летний денек, тополя вяло роняли светлый воздушный пушок, по улице задорно покачивая бедрами плыла стайка студенток в минимальных платьях, одно другого короче. Я настолько засмотрелся, что не заметил как из подъезда вышла она. Ее невысокую стройную фигурку обтягивало светлое летнее платье в горошек, длинные распущенные волосы закрывали тонкую, загорелую дочерна шею. Негромко цокая каблучками она подошла к машине и потянула на себя тяжелую дверь. — Ого, холодно у тебя! — зябко передернула плечиками она, усевшись из знойного летнего дня в кондиционированное нутро автомобиля. — Ну ты же знаешь, я человек северный, жару не люблю. — усмехнулся я. — Ты лучше скажи — почему ты заставила меня ждать лишних три минуты? — Ваша нерадивая сучка виновата, господин, и готова понести наказание. — задорно блеснула белыми зубами она. Я скрипнул зубами — за внешней покорностью отчетливо читался вызов. В этом была вся она — даже стоя на коленях она выглядела королевой, оказывающей честь своему слуге, каждый приказ приходилось подтверждать силой, на короткое время она подчинялась, но потом снова кидала вызов и все начиналось заново. Это было так непохоже на тех покорных коров, с которыми я имел дело раньше и отнимало столько сил, что почти каждая наша встреча заканчивалась тем, что я, в сердцах обещал себе что никогда, никогда больше не наберу ее номер. И каждый раз нарушал данное самому себе слово… — Ах наказание? — резче, чем следовало рявкнул я. — С каких это пор ты решила что тебе можно давать мне советы?! Она насмешливо приподняла бровь, мол, назвался хозяином, а сам себя контролировать не можешь, но меня уже понесло: — Раздевайся тварь, быстро! В ее глазах мелькнуло удивление и испуг — стекла авто были затонированы вкруг, но если подойти на метр-полтора, то разглядеть что происходит в салоне было вполне реально. Вот, значит, где ее слабое место мелькнула в голове мысль, надо давить дальше. — Ты что, не слышала приказ, сука? — я отвесил ей пощечину. Она на миг замерла от неожиданности, и неуверенными, судорожными движениями начала расстегивать пуговки платья. Оно упала на коврик, открыв небольшую, аккуратную грудь второго размера затянутую в кружевной бюстгальтер. — Все снимай, все. — с усмешкой подбодрил ее я. Она прерывисто вздохнула и шепотом попросила: — Хозяин, пожалуйста, только не у дома… Я коротко кивнул, мощный двигатель мягко заурчал и мы выкатились на Одесскую, потом направо — на улицу Республики. Справа шуршала одеждой она. Вот щелкнул замочек бюстгальтера, потом коротко прошуршал по ногам сатин трусиков. Так, а это что за звук? — А вот туфельки нужно оставить. — хищно улыбнулся я. — И там в бардачке лежит ошейник — ты знаешь что нужно делать. Чуть слышно звякнул язычок ошейника и я наконец смог отвлечься от привычно напряженной в этом городе дорожной обстановки и бросить взгляд направо. Рядом со мной сидела стройная девушка, на загорелом теле которой не было ни клочка одежды, если не считать красную полоску ошейника на шее. Карие глаза блестели испуганно и возбужденно, соски на небольшой упругой груди торчали твердыми ниппелями. Я протянул руку и провел пальцами между послушно разведенными ногами, там было горячо и влажно. — А ведь похоже, тебе это нравится, шлюха! — усмехнулся я. — Течешь как сучка во время течки! Некоторое время я кружил по городу, наслаждаясь ее испугом и покорностью. Впрочем, долго это не продолжалось — она быстро освоилась и с невозмутимым интересом смотрела в окно, как будто не жила в этом Городе 25 лет. «Ах вот так? Ну сейчас я тебя проучу» — зло усмехнулся я про себя и плавно причалил к левому тротуару. По улице шла компания парней лет 18—20 в широких шортах и легких майках с надувным матрасом в руках. Я дождался пока они поравняются с машиной и опустил стекло со своей стороны. — Эй, парень, подскажи, как проехать на улицу Ямскую? — окликнул я одного патлатого из кампании. — Да вы правильно едете, через три улицы будет мост и… — парень нагнулся к окну и поперхнулся, увидев обнаженную девушку на пассажирском сидении. Лицо она, правда спрятала за волной рассыпавшихся волос, но не сделала даже попытки прикрыться. — Ну, будет мост, а дальше? — подбодрил я парня. — А… э… дальше… это… церковь будет… там… э… налево… Ямская… там… — парень покраснел как маков цвет а глаза не отрывались от ее груди. Шорты явственно начали оттопыриваться. — Ну спасибо, что подсказал. — сердечно поблагодарил я его и вновь поднял стекло. Отъезжая от тротуара я, весело насвистывая, бросил взгляд в зеркало заднего вида — патлатый юнец стоял перед своей кампанией и размахивал руками, что-то горячо им доказывая. — Не надо хозяин. — едва слышно прошептала она. — Что-что, ты сказала? — я картинно вскинул брови. — Не надо больше меня наказывать, хозяин — она умоляюще протянула ко мне руки. — Я сделаю все, что вы прикажите, буду покорна как раба… как сука… — в ее голосе звенели слезы. — Ну надо же как мы заговорили! — весело сказал я, заруливая на стоянку рядом с небольшим магазинчиком. — А ведь буквально двадцать минут назад кто-то просил ее наказать с таким видом, как будто приказывал принести чаю. Что-то ненадолго тебя хватило, а? Она сидела потупившись и сложив руки на коленях. Из-под ресниц скатилась одинокая слезинка. Я сердито нахмурился — не люблю женские слезы, ибо они будят во мне нежность, желание защитить. И ведь эта сука прекрасно это знает! Ей что, мало?! Или это не наиграно?! Черт бы ее побрал! Ну, все, с меня хватит! Я схватил ее за волосы и рывком опустил ее голову к своему паху, одновременно расстегивая ширинку. Она послушно приоткрыла ротик принимая мой член и мягко заскользила вокруг него язычком. Некоторое время я сидел откинувшись на сидении и наслаждаясь ощущениями. Эта сука превосходно сосала, клянусь, нежнее ротика чем у нее я не встречал ни у одной женщины! Да и вряд ли потом встречу. Мимо автомобиля шли люди, даже не подозревающие о том, что происходит в паре метров от них. — Раком встала! — шлепнул я ее по заднице. Она послушно встала коленями на сидение и прогнула спинку, открывая свою дырочку для моих пальцев. Господи, как же там было горячо и влажно! Сучка текла просто безудержно! Она застонала под моими грубыми ласками и подалась назад, насаживаясь на мои пальцы. — Не балуй! — снова шлепнул ее по заднице я. — И не вздумай кончить без разрешения! — Хозяин, разрешите мне кончить. — невнятно сказала она в ту же секунду. — Не разрешаю. — с удовольствием ответил я, продолжая терзать ее плоть. Она тяжело застонала и повела бедрами, но ничего не ответила, лишь приникла к моему члену и усилила натиск так, что я уже через двадцать секунд хрипло застонал и, схватив ее за голову, насадил на член по самые гланды куда и излился. Она покорно проглотила все и замерла, тяжело дыша и поводя бедрами. Ее соки стекали уже по ногам. Я отпустил ее и откинулся назад. Как всегда после таких моментов нахлынуло ощущение опустошения и слабости. Пару минут я лежал без движения, бездумно глядя в потолок, рядом слышалось … тяжелое дыхание распаленной, но не удовлетворенной женщины. Я тяжело вздохнул и взглянул на нее — она ласкала свою киску рукой! — А ну прекрати! Кто тебе разрешил? — вяло приказал я ей. Она испуганно отдернула руку. По уму следовало бы ее наказать, но мне было лень даже пальцем двинуть лишний раз. Я повернул ключ, заводя машину, и неспешно выехал на улицу, направляясь ко второму мосту. — Зачем мы здесь? — подала голос она, когда за мостом я свернул на дорогу, которая через некоторое время вывела нас к парку имени космонавта. Я строго глянул на нее и она испуганно поправилась: — Хозяин. — Ну как это зачем? — широко улыбнулся я ей. — Ты же моя сучка, ведь правда? — Да хозяин. — настороженно ответила она. — Ну вот! А сучек положено выгуливать! — я свернул на узенькую незаметную просеку ведущую вглубь парка. — Играть с ними на природе! Машина остановилась в небольшом логе. Кругом никого не было но буквально рядом слышался рокот проезжающих автомобилей и где-то невдалеке взлаивал пес, видимо на прогулке. Я вышел, достал и расправил поводок и распахнул пассажирскую дверцу. — Ну что, сучка, пойдем на прогулку? Она сидела на сидении, сжавшись в комочек. Пришлось вразумить ее парой пощечин, после чего она зашевелилась и позволила вывести себя наружу. — К ноге, сучка! — строго приказал я. Она заторможено встала на четвереньки и прижалась к моей штанине. Я пристегнул поводок к ее ошейнику и потянул за собой. От машины она отходила с явной неохотой, но все же подчинилась и смешно засеменила рядом. Так мы неспешно прошлись метров двадцать, потом вернулись. Я с удовольствием потянулся, покрутил торс туда-сюда, с наслаждением слушая хруст позвонков. Сучка покорно стояла рядом, прижимаясь к моей ноге и сгорбившись, как будто старалась стать еще ниже. — Ну что, сучка, займемся твоей дрессировкой? — сказал я отстегивая поводок от ошейника. — Она вскинула на меня свои бездонные глазищи с удивлением. — Неужели ты не знаешь как дрессируют сучек? — делано удивился я, подбирая с земли небольшую ветку и обламывая с нее мелкие сучья. Все очень просто — апорт! — и зашвырнул ветку в кусты. Она несколько заторможено проводила ее глазами и только после того как я от души вытянул ее поводком поперек спины на четвереньках бросилась за ней. — Хорошая девочка, хорошая… — поощрительно погладил ее по голове я, забрал палку и снова кинул подальше. После третьего раза эта забава мне наскучила, и я решил поменять правила игры, зашвырнув палку в заросли крапивы. Сучка закусила губу и несколько секунд колебалась, впрочем, я не успел снова взяться за поводок, когда она решительно устремилась туда, и шипя от боли начала поиски закатившейся куда-то палки. Когда она выбралась из кустов, то напоминала вареного рака — кожа покраснела, особенно на ногах и руках. — Ты смотри, а ведь я научил тебя покорности. — удовлетворенно заметил я, отшвыривая палку в сторону. Она никак не отреагировала, сидя на четвереньках и, тяжело дыша, устало опустила голову. — Да, кстати, совсем забыл! — я снова пристегнул поводок к ее ошейнику и повел за собой. — Ты же забыла сделать одно дело, ради которого сучек сюда, собственно и приводят! Она кинула на меня быстрый, полный ужаса взгляд. Я рассмеялся: — Ты что подумала, дурочка? Что я заставлю тебя спариваться с псом? Она облегченно выдохнула. Я покачал головой и мягко сказал: — Сучек приводят сюда, чтобы они сделали свои дела! Вон, то деревце подойдет — пойди, пометь его. Она вдруг замерла и густо покраснела. Что-то пробормотала. — Что ты сказала, не слышу? — Можно я не буду делать этого, хозяин? — упрямо глядя на меня исподлобья сказала она громче. Опять двадцать пять! Я разочарованно вздохнул, пожал плечами и взялся за поводок. Свистнул рассекаемый воздух, и на темной коже появилась красная полоска. Потребовалось десять таких полосок, чтобы она сдалась и, всхлипывая, пробормотав: «Я все сделаю, хозяин» на четвереньках засеменила к намеченному дереву. Я удивленно покачал головой — узкая, тонкая полоска кожи причиняет нешуточную боль. А ведь она не задумываясь бросилась в заросли крапивы, но не на шутку заупрямилась помочиться у меня на виду. Что это — комплекс? Тем временем она сделала свое дело и, на четвереньках подойдя ко мне, уткнулась лицом в мои довольно пыльные ботинки. — Хозяин, пожалуйста, снизойдите до своей рабыни. — всхлипывая и покрывая поцелуями ботинки взмолилась она. — Прошу вас, дайте мне кончить! Пожалуйста! Я уже не могу сдерживаться! Я хмыкнул и, нагнувшись, сунул пальцы в тугую, истекающую соками пещерку. Простое это движение вызвало низкий горловой стон и судорожное сокращение влагалища. Я отдернул руку, вызвав у сучки разочарованный полустон-полувсхлип. — Да, пожалуй ты заслужила сегодня. — я поводком вздернул ее голову и помог встать на ноги, после чего подвел к ближайшему дереву и, поставив раком, резким ударом вошел. Кончила она через три секунды, бурно крича на весь парк. Потом еще через пятнадцать. Потом еще через двадцать. Через минуту у нее начали подкашиваться ноги и мне пришлось удерживать ее на весу. Сам я кончить не мог долго, пока после очередного оргазма мышцы ее влагалища не сжались так сильно, что я даже испугался, что не смогу выйти. Наконец я тяжело задышал, рывком поставил ее на колени и излился в ротик. Через полчаса, после того как я заехал в большой магазин, где она в туалете более-менее привела себя в порядок я уже подъезжал к ее дому она глухо сказала: — Я не знаю зачем я это делаю! У меня добрый и ласковый муж, сынишка славный растет, дом — полная чаша… Я уже десять раз удаляла твой телефон — но я помню его наизусть… Я сотню раз зарекалась брать трубку, когда ты звонишь, но каждый раз, когда это происходит я наскоро вру что-то домашним и выскакиваю как ошпаренная на улицу. В этот раз мне пришлось наврать, что срочно вызвали на работу… Мне все труднее становится скрывать следы твоих ударов и я сплю с мужем только в полной темноте… Как долго я смогу это скрывать? Ведь он уже о чем-то догадывается, я вижу, но боится спросить… Боится меня потерять! Ну что ты молчишь?! Я холодно ей улыбнулся и остановил машину, не доезжая до ее дома. Она некоторое время смотрела на меня в упор, потом резко выскочила на улицу и бросила мне в лицо: — Больше мне не звони! Никогда! Ни при каких обстоятельствах!!! Ты слышишь?! И трахнула дверью так, что с карнизов сорвалась стая испуганных голубей. Я устало усмехнулся и проводил ее глазами — она шла с такой силой вбивая каблуки в асфальт, что, казалось, сейчас их сломает. Интересно, сколько раз я слышал эти слова? Пять, десять? Но я знал, что через две недели, или через четыре — когда мне удастся вырвать из акульей пасти руководства моей корпорации хотя бы пару дней выходных, я снова наберу ее номер и услышу ее низкий, хриплый голос: «Хозяин?» И я опять брошу все и поеду в другой город, потрачу бесценное свободное время на какие-то глупые гостиницы на один день. И все это только ради того, чтоб увидеть, как в ее карих глазах появляется покорность… Наверное, я тоже безумен. Хотя… что в моей, расписанной по минутам, заполненной тяжелым трудом жизни, есть такого, что бы вызвало такие же острые до боли ощущения? Такое яркое желание и страсть? — Я хрипло захохотал и ударил по педали акселератора — тяжелый автомобиль недовольно взревел и, завизжав шинами, рванул на север. Мне предстояло еще преодолеть 250 километров дороги до дома. А тут еще эта проклятая жара! И я резко крутанул ручку кондиционера до минимума. E-mail автора: kamikadse81@mail.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Наваждение

Вокзал Свердловска (по-новому Екатеринбурга) встретил меня пронизывающим ветром и мелким, противным дождём. Поезд прибыл точно по расписанию, в 4—30 утра, было по-осеннему хмуро, темно, на душе противно от недосыпа, и только одна светлая мысль билась в голове: «Я приехал к доченьке, Наташеньке, я не видел её целый год и сильно соскучился, я люблю её, как никого на этом свете». Настроение приподнялось, и, проходя мимо украшенных цветными огоньками киосков, я зашёл в неказистый павильон и получил вокзальный завтрак — 150 граммов водки и два разогретых пирожка с картошкой. Сел за стол, выпил палёную, но неплохую водку и не спеша, благо до первых автобусов ещё в распоряжении целый час, начал вспоминать о прошлом, как дошёл до жизни такой. В принципе, я был успешным человеком: начальник строительного участка, крепкая профессия, большая квартира, семья — красивая жена, дочь, сын. Разница в возрасте у них была 10 лет, а потому Наташка была маминой помощницей и по дому, и за братиком следила, ума на будущее набиралась. Всё началось, когда она закончила выпускной класс, после её дня рождения — восемнадцатилетия, которое славно отметили дома, с кучей своих и Наташкиных друзей. Водка лилась рекой, тосты следовали каждые 10 минут, и к концу вечера, когда разошлись последние гости, я уже был тяжеловатый, а жена вообще отрубилась и мирно сопела в спальне, на супружеской кровати. Именинница собирала со стола грязную посуду и намеревалась её перемыть, не смотря на поздний час, но я отговаривал её от этого. — Доча, завтра утром всё почистим, суббота ведь, на работу не идти, успеем. Пойдём лучше в зал, Генка (коллега по работе и друг), мне новые видеокассеты принёс, посмотрим, что за фильмы. Теперь немного о Наташе. Брак у нас с женой был ранний, как говориться «по залёту», и Наташка родилась, когда я ещё учился в техникуме на последнем курсе. Сходил в армию, дембельнулся и вернулся домой к семье в составе мамы, жены и дочери двух с половиной лет. Сначала она привыкала ко мне, но уже через месяц не слазила с рук и стали мы с ней лучшими друзьями. Я устроился на хорошую работу в крупную строительную организацию, и через два года въехали в собственную «двушку». Мы с дочерью были «не разлей вода», а вот с матерью у неё что-то не заладилось. Лена на неё и накричать могла по пустякам, а то и шлепка больного отвесить. Когда Наташе было 10—11 лет, начала моя благоверная Нина к бутылочке прикладываться: работала на заводе, коллектив женский, а в таком обществе очень часто то день рождения, то родины, то в отпуск кто-то уходит, проставляется, в общем, что не неделя, то 2—3 раза с работы «под мухой» приходила, а то и подруги домой притаскивали. На этой почве стали мы с ней скандалить и, если поначалу старались это делать один на один, без присутствия дочери, то постепенно это переросло во вселенский шухер со слезами, соплями, битьём посуды и самыми отборными матюгами со стороны дрожайшей супруги. Подумывал я тогда плюнуть на всё и уйти от неё куда глаза глядят, да дочка удерживала. Года три назад Елена моя наконец-то за ум взялась — пить стала мало и редко, хотя срывалась иногда, постепенно прекратились ссоры, улеглись страсти, и мы зажили с ней более-менее дружно, хотя без прежних глубоких чувств, но зато к радости дочери. Наташа те скандалы матери не простила и вела себя с ней подчёркнуто вежливо и холодно, чем бесила Елену по полной. Со мной же, наоборот, ластилась, обнималась и старалась провести как можно больше времени. Я воткнул в видик кассету, оказалась неплохая мелодрама, уселся на диван, Наташа примостилась рядом, а потом улеглась головой мне на колени и вытянув ноги, внимательно уставилась на экран телевизора. Коротенький халатик задрался ещё выше, показывая мне розовые узенькие трусики с кружавчиками, а в вырезе халата полностью открылась и матово белела в темноте, освещаемой только « ящиком», грудка с крепеньким, торчащим сосочком. Я купал свою дочь до восьми лет, смывал ладонью мыло с самых интимных и сокровенных мест и никогда не рассматривал её, как объект сексуальных мечтаний, даже когда из угловатого подростка она превратилась в прекрасную лебедь с шикарной фигурой (спорт, гимнастика), обалденными женскими прибамбасами (ноги, попка, грудь). Максимум, что мог — это приобнять, потрепать по попке, а тут чую, от увиденного дружок мой в шортах зажил своею жизнью и, ощущая на себе давление девичьей головы, стал вырываться наружу. Я заёрзал задницей, стараясь сдвинуть в сторону это безобразие, а Наташа, как ни в чём не бывало, наоборот ещё сильнее прижала бойца, затем развернулась ко мне лицом: — Тебе удобно, папочка? — Ну, как тебе сказать? Не совсем. — Ты не об этом ли? — Она улыбнулась и потрогала пальцем через ткань мой писюн. — Нормальная реакция, как и у всякого мужика. — Я не всякий, а твой отец. Я удивился словам дочери, потому что Наташа моя была девочка скромная, при редких откровенных разговорах краснела, как первоклашка, да и парня у неё постоянного не было, насколько я знаю, а тут ни шока, ни ступора, лежит спокойно на моём восставшем члене и ещё рукой к нему тянется. — Наташа, ты что это надумала? — Папа, я через 2 дня уезжаю поступать в Свердловск, ты знаешь. Я девочка уже взрослая, а в отношении интимных отношений между полами и всего, что с этим связано — дура дурой. Нет, конечно, читала кое-что, картинки, фото смотрела, но это не то! Дочь ещё поёрзала на диване и внезапно крепко схватила меня за писюган. — Папочка, ну кто ещё, как не ты, покажет мне его? Не буду же я у одноклассников бывших просить!? Я, честно говоря, опешил и потерял дар речи. С одной стороны в её словах есть логика, но с точки зрения морали — это полная жопа!! — Я не думаю, что это хорошая идея. Ты сама говоришь, что уже взрослая девочка, а значит должна понимать, что это — табу! Папа, близкие отношения между отцом и дочерью — это табу, но мы же не будем заходить далеко. Я машинально гладил Наташу по пышной причёске, почёсывая за маленьким розовым ушком, и то ли винные пары сделали своё дело, то ли действительно я внял голосу разума, подумал, и согласился. Наташка мигом соскочила с дивана, одним толчком повалила меня на спину и резко опустила мои шорты до колена. Мой дружок подскочил и резко распрямился, покачиваясь, как берёзка на ветру. Глаза у Наташки вспыхнули, губы растянулись в улыбке, а рука крепко обняла ствол и стянула кожицу с головки до уздечки. — Ой, папочка, как интересно! Ты мне расскажешь про него что-нибудь? Это большой размер? А как всё происходит между мужчиной и женщиной? — выпалила она на одном дыхании, а ещё сто вопросов застыло в глазах. Ладонь нежно поглаживала член, вторая робко касалась яичек. — Размер у него средний, — начал я повествование, — Когда ему кто-нибудь нравится из женского пола, он превращается из мягкой сосиски вот в такую палку сервелата. Наташка хихикнула, одним движением развязала поясок халата, сняла его, оставшись только в трусиках, и прилегла рядом, вжавшись твёрдыми, нежными титечками в мою волосатую грудь. — Несправедливо, — объяснила она мне, — ты лежишь голый, а я одетая. Давай, рассказывай дальше, — и снова обхватила хуй руками. — А что дальше? У мужчины — член, у женщины — вагина, когда они одно целое, то оба получают удовольствие, но если не предохраняться, могут быть дети. — А ещё я читала и видела на фото, что член берут в рот или в попку. Это мера предохранения? — В каком-то смысле. Но ещё люди получают от этого незабываемые ощущения. — А что такое оргазм? — Это высшая степень наслаждения. Это не объяснишь, это нужно испытать. Дочка внимательно посмотрела мне в глаза, улыбнулась и упала губами на мой торчащий ствол. — Наталья, — как можно строже попытался сказать я, — вот это уже перебор, мы так не договаривались. Я попытался оторвать её голову от своего паха, но бесполезно, она, как приклеилась к нему…. Мягкие губы неумело обволакивали головку, язычек пытался что-то там облизывать. Дочь оторвалась от своего занятия шумно и глубоко вдыхая воздух. — Наташа, нельзя! — Словно маленькому щенку дал я команду. — Маму разбудим и… нельзя нам это делать! — Как же! Она сегодня так набралась, что завтра вряд ли к обеду проснётся. А насчет нельзя… Мы же с тобой не тычимся друг в друга, не собираемся заводить детей, — с какой-то опустошенностью зашептала она. — Я уже взрослая, а ничего не знаю. Выйду замуж, меня супруг на второй день выгонит такую неумёху! И разве ты не можешь преподать мне урок, как что делать? Ты, самый хороший и любимый, ты, который всегда мне был и отцом и другом. Ну, папочка! И что мне было делать? Поломался я поломался, и сдался: стал обучать дочку азам минета, да так здорово это было — не передать! Раздрочила она ротиком моего петуха, чувствую, сейчас кончу. Хотел ей голову приподнять, чтобы не испугалась в первый раз спермы во рту, а она не поняла, ещё глубже насадилась. Не смог я удержаться, стал ей в рот спускать, смотрю, а она глотает, но спермы много, и жемчужные капли падают с губ. Выдоила доча меня до конца, подняла голову и говорит: — А вкус неплохой, непривычный, но приятный. Вот и попробовала, а то девчонки из класса рассказывали, а я как дурочка, слушала только и удивлялась. Спасибо, папочка за урок, — и поцеловала меня крепко, да не в щёку, а в губы, ещё и язычком в рот залезла. Не удержался я, взял в ладонь тёплую грудку, стал её поглаживать и мять, а Наташка задышала прерывисто и потеснее ко мне прижалась, и ваш покорный слуга уже дочь родную по голой спинке гладит, норовит в трусики, к нежной попочке забраться. И тут в голове как щёлкнет: « А что я делаю? Так ведь и до поебушек недалеко! Нельзя, никак нельзя!» Отстранился я резко от Наташеньки, только смотрю, поплыла она: глаза полузакрытые, ртом воздух хватает, а на трусиках пятно мокрое, хорошо его на розовом фоне видно, и надумал я её поблагодарить за минет. Шепчу: — Доча, ты про оргазм спрашивала, хочешь? Она молча кивнула. — Ну, тогда ничему не удивляйся… Зацепил я пальцами резинку трусиков, Наташа попочку приподняла, и полетел розовый лоскуток на пол, на ковёр. Разложил дочку на диване, раздвинул и согнул ей ножки поудобнее и припал ртом к писечке молоденькой. Так у неё там всё было нежно, влажно и пахуче — нераспечатанная пизда пахнет по особенному, не так, как у больших тёток. Начал я соки вылизывать, прошёл языком по большим губкам, захватил их ртом и стал посасывать, а язычок уже заветную дырочку нашёл и затанцевал внутри лезгинку, ощущая, между тем, девичью преграду. Долго трудиться не пришлось, уже через три минуты выгнуло Наташу дугой, стала она сама на мой язык насаживаться, а ещё через мгновение зажала подушку зубами и застонала в голос. Мне же на лицо прыснул целый фонтан пахучей девичьей жидкости. Потом мы долго лежали рядом, уже одетые, и я выслушивал слова благодарности от дочери, вяло отвечал на её жаркие поцелуи, и было ужасно стыдно перед собой за всё происшедшее с нами. В оконцовке разошлись по своим комнатам, и я забылся тяжёлым похмельным сном рядом с похрапывающей женой. На следующий день, оставшись с дочкой вдвоём, мы договорились, что больше таких сумасшествий не будет, а произошедшее забудем, как сон, поцеловались в щёчку и разошлись по своим делам. Летели дни, месяцы, Наташа поступила в Уральский политех, и мы с супругой, посовещавшись, сняли дочке комнату в коммуналке на двух хозяев, недалеко от места учёбы. Соседка ей попалась прекрасная — бабушка-пенсионерка, бывшая учитель русского и литературы, тихонькая и аккуратная, так что в этом смысле всё было здорово. При редких встречах, мы с дочкой обнимались, целовались, как положено, но какой-то барьер, после того ночного случая, существовал и от этого никуда не деться. То ли стыдно было обоим за ту слабину в семейных отношениях, то ли что другое, но я стал замечать при редких интимных близостях с женой, что представляю на её месте Наташу, и оргазм мой от этого был просто запредельным. У дочери появился бой-френд, как это сейчас называется, и в редких звонках домой она уверяла родителей, то бишь нас, что всё хорошо и в учёбе, и в личной жизни. Два дня назад она позвонила и каким-то безжизненным, севшим голосом попросила меня приехать срочно и обязательно. Шёл 96-й год, даже в таком большом городе, как наш Новосибирск, стройки «замораживались» одна за другой, и в данный момент я был безработным, живя на то, что жена зарабатывала на рынке, завозя шмотки из Москвы, а то и из Польши. Собрали быстро посылку для дочки, выделили энную сумму из небогатого бюджета, и вот я здесь. Выпив ещё 50 грамм, я подхватил свою большую, спортивную сумку и вышел из кафешки в промозглое утро. Сонные автобусы медленно подплывали к остановке, сбоку от помпезного памятника рабочему и танкисту — визитной карточке свердловского вокзала. Я дождался свой и вот уже стою около 4-х этажного дома старой постройки, влетаю на второй этаж и осторожно стучу в дверь, дабы ранним звонком не разбудить Наташину бабушку-соседку. Дочь открыла сразу, словно уже стояла в коридоре и ждала, взвизгнула, повисла на мне крепко-крепко обнимая и зашептала на ухо: — Папочка приехал, папулечка мой! Как я соскучилась, если бы ты знал! Из глаз Наташи лились слёзы, а я гладил её по голове и успокаивал: — Ну, что ты, дочка, радуйся, а не плачь, я тоже ужасно соскучился. Так мы и стояли минут пять посреди коридора: Наташа в коротенькой ночнушке в голубой цветочек и я в мокрой куртке. Оторвавшись друг от друга, прошли в её комнату, небольшую, но очень уютную — маленький шкаф для одежды, стол, кресло, разложенный диван со смятыми простынями. — Ты, наверное, кушать хочешь? — Нет, на вокзале перекусил. Вот только устал здорово. В купе семья с грудничком ехала, он всю ночь такие концерты выдавал, спать невозможно было. — Так давай, ложись! Время ещё раннее, сегодня выходной, можно поспать подольше. Только дверь на ключ прикрой. Я два раза повернул ключ в замке, разделся до плавок и нырнул под одеяло, где уже лежала Наталья. Она доверчиво положила голову мне на плечо и, целуя его, зашептала: — Как я соскучилась, как я тебя люблю! — А где твой Саша? Мы с женой из звонков дочери знали, что она живёт со своим другом вместе, но всё у них по уму, предохраняются, и я был удивлён, не застав его в комнате. Наташка затихла и вдруг разревелась, громко всхлипывая, орошая меня солёными слезами. — Он бросил меня! Попользовался полгода и ушёл к какой-то шалаве, — дрожащим голосом, сквозь слёзы, доложила мне дочь. Я повернулся к Наташе, стал гладить её, как маленькую по голове, целовать мокрые глаза. — Да не расстраивайся ты! Найдёшь ещё себе друга настоящего, который полюбит тебя больше жизни и не будет предавать. Ты из-за этого позвонила, глупенькая? Всхлипы помаленьку прекратились, она крепко прижалась ко мне всем телом, давая ощущение теплоты родного женского тела, крепких титичек со стоящими сосками, голеньких, гладких ножек. — Из-за этого тоже, но я просто хотела увидеть тебя. Я знала, что мама занята, и приедешь ты один. Папа, — она перешла на шёпот, — я люблю тебя и любила всегда, ты знаешь, а здесь, в Свердловске, какое-то наваждение со мной творится. Лежу с Сашкой, а представляю тебя, он меня трахает, а я глаза закрываю и фантазирую, что это ты берёшь меня, что это твои руки гладят, твои губы целуют, и ничего не могу с этим поделать. Папочка, как мне быть? Её ладонь, как бы невзначай заскользила по моей груди вниз и остановилась на вздыбленном, дымящемся члене, поглаживая его сквозь ткань плавок. Да, я — сволочь, я — развращенный тип и не стал убирать эту родную ручку со своего хуя с лицемерными возгласами: « Что ты делаешь?! Так нельзя!», потому что всеми фибрами души хотел свою Наташеньку … после той памятной ночи, потому что меня тоже преследовало наваждение — ебу жену, а представляю под собою дочку, и это не закончится никогда, если только сейчас не предпринять конкретных действий. Но первая заговорила Наташа: — Папа, мы оба понимаем, что долго так продолжаться не может и нужно что-то сделать. Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, как женщина, а как дочь ты меня любишь. Уже три месяца я пью противозачаточные таблетки, и с этой стороны нам ничего не грозит. — Ты хочешь сказать… — Да, я предлагаю нам с тобой переспать по-настоящему, стать любовниками, иначе я так и буду страдать от любви к тебе, — выдохнула Наташа, глядя мне в глаза и запуская руку под резинку моих плавок. Я не опешил, не потерял сознание, потому что где-то предполагал такое развитие событий и хотел этого не меньше. Я осторожно перевернул Наташу на спину и чуть-чуть приподнял ей ночную рубашку, вопросительно посмотрев в глаза. Дочка всё поняла, подняла руки вверх и одним движением сняла её, а потом так же быстро избавилась от трусиков. Настала моя очередь, и плавки улетели в другой конец комнаты. Я хотел свою Наташку, но, то ли от нервов, то ли от необычности ситуации, дружок мой не реагировал и оставался в состоянии полнейшего покоя, несмотря на то, что девичье тело белело матово в нескольких сантиметрах. Дочка вопросительно посмотрела на меня, на безвольно опущенный член, а ваш покорный слуга только пожал плечами в недоумении. — Папочка, я всё понимаю, предложение несколько откровенное, ты перенервничал. Дай, я сама всё сделаю, всё-таки уже полгода, как не девочка и кое-чему научилась. А научилась она классической позе 69. Я и опомниться не успел, как хуй оказался в тесном плену мягких губок, а передо мной нарисовалась гладко выбритая писечка дочери и тёмный, сморщенный кругляшек анального отверстия, прелюдия началась. Я с жадностью облизывал мокрые губки, кусал клитор, вводил язык на всю длину в дырочку, а Наташенька с не меньшей яростью сосала, лизала, мяла яички нежной ладошкой, и вот — случилось! Хуй начал подёргиваться, выпрямляться и уже через минуту стоял столбом, с обслюнявленной головкой. Доча перевернулась на спину и гостеприимно развела ноги, открыв вход в свои райские сады, а я не заставил себя ждать и с размаху влетел туда. Это было что-то! Писечка узенькая, мокренькая внутри, как же хорошо было в ней двигаться, как сладко было, одновременно с этим, посасывать и слегка покусывать возбуждённые сосочки, а руками гладить это обалденное, податливое, разгоряченное тело. Наташа яростно летала мне навстречу, насаживаясь на хуй до самого упора, содрагаясь при каждом касании головкой матки. Она тяжело, со стонами дышала, на верхней губе блестели жемчужинки пота. Всё хорошее рано или поздно заканчивается, и почувствовав, как бешеный поток спермы устремился на выход, я ещё крепче вонзился в дочку и стал кончать, а она ощутив горячую струю внутри себя, разродилась таким мощным оргазмом с всхлипами, сдавленными криками, что я испугался, но успокоился, когда дочь обмякла и, не выпуская моего бойца из себя, стала лихорадочно целовать папу и благодарить его за подаренное счастье. Минуты через две мы лежали рядом, отдыхали и неторопливо обсуждали новости Наташиной учёбы и моей жизни в родном Новосибирске. За это время писюн отдохнул и опять рвался в бой, встав вертикально и осматривая окрестности, в какой бы окоп запрыгнуть. — Мне так хорошо с тобой, — шептала дочь в ухо, щекоча его губами. — Дура была, что отдалась Сашке, а не дождалась папочку, чтобы был первым мужчиной! Но всё равно я сделаю тебе подарок, — она хитро улыбнулась и поцеловала меня в губы. — У меня есть ещё одна дырочка в которой никогда и никто не был, и она сегодня будет твоя, только осторожно, папулечка, говорят, что это поначалу больно. — Тогда, может быть не надо? — Надо! — отчеканила дочь, соскочила с дивана, сверкнув голой попкой, и взяла что-то с подоконника. При пристальном осмотре это оказался тюбик с интимным гелем. — Так ты что, готовилась к моему приезду? — А как же! Я хитрая и давно надумала соблазнить папочку! — Тем более, что и не надо сильно стараться, я сам ужасно хотел тебя и сейчас хочу, и буду хотеть теперь всегда. Наши губы снова слились в долгом поцелуе, руки опять начали путешествие по самым потаённым местам тел друг друга. Наташа перевернулась на животик, призывно приподняв попочку, мне же оставалось только выдавить на палец гель и обильно помазать им внутри. После этого я запустил два пальца и осторожно пошевелил ими разрабатывая отверстие, а дочь в это время наносила смазку на член. И вот головка коснулась морщинистых стенок сфинктера, я чуть-чуть надавил и стал постепенно погружаться, чувствуя сопротивление узкого канала. Процесс шёл медленно, с трудом, но, наконец весь член до самых яичек пропал в Наташиной попке, и я начал аккуратные, поступательные движения. Дочка стонала, сжав зубы. — Наташенька, больно? Я сейчас… — Нет, продолжай не вытаскивай, просто непривычно и немного неприятно, но это должно пройти, — и она подалась попкой ко мне навстречу. Так мы изображали маятник минуты четыре, а потом я опять обильно кончил (откуда только сперма взялась?) вытащил член и краем глаза наблюдал, как из Наташиной дырочки сочится белая субстанция. Дочь прогнулась, легла на спину, я — рядом, и мы спокойно уснули под грохот трамваев и шелест колёс машин за окном. Потом были два сумасшедших дня и две волшебные ночи, когда мы с дочкой покидали кровать только для того, чтобы что-нибудь перекусить или сходить в душ. На вокзале Наташенька обняла меня и прошептала на ухо: — Я думаю, наваждение наше прошло? Я тоже так думаю.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Наваждение

Реальный случай, произошедший лет 10 назад. Я возвращался домой после закупок продуктов на дачу. Полдня бегал по рынкам под жарким солнцем и вот, наконец-то на горизонте замаячил прохладный душ и чашка крепкого чаю: Добираться надо было на электричке, недолго, остановок семь, поэтому в вагон я заходить не стал, а остался в тамбуре, там было прохладнее. Немного отдышавшись и поглядев, что вокруг никого нет, я быстро расстегнул джинсы и поправил нижнее белье и рубашку. Заняло это секунд десять, не больше но, в тот момент, когда я уже затягивал обратно ремень, я уловил краем глаза, как в салонной двери мелькнуло и исчезло женское лицо. «Черт, неловкость какая! Вроде не было никого на этом сиденье!» — подумалось мне. Прошло примерно около минуты и вот опять за стеклом произошло движение и я увидел невольную свидетельницу моего «конфуза». Это оказалась девушка лет 15. Она пересела от стены на другую сторону кресла и мельком взглянула на меня еще раз, причем прямо в глаза! Взгляд был коротким, но настолько выразительным и живым, что меня буквально «пронзило» им и по телу пробежала легкая приятная волна. Постоянно пользуясь общественным транспортом я вдоволь насмотрелся на «современных девушек» со взором вареной рыбы. Кроме того народ в транспорте вообще предпочитает не встречаться взглядом «во избежание:» А тут такой неподдельный интерес и любопытство во взгляде! И вдруг я каким-то шестым чувством понял, что она немного разочарована, увидев меня в полном порядке и теперь сидела напротив слегка отведя взгляд вглубь вагона. Но только слегка! Вся ее фигурка, наклон головы, перебирающие подол юбки руки говорили мне: «Я готова к Приключению!» Я, естественно, тоже почувствовал искушение воспользоваться моментом, но для этого надо было переступить через собственные понятия о дозволенном. Пару минут я колебался но потом все же решился проверить свою догадку. Как бы невзначай я отпустил ручку тележки и перехватил одну руку другой так, что правая оказалась на уровне молнии джинсов. Затем слегка провел пальцами по ткани. Один раз, другой: Создание противоположного пола в вагоне уловило движение и быстро скользнуло взглядом. Потом еще и еще раз, причем с каждым разом задерживая его все дольше. Я медленно стал продвигаться выше по молнии и взявшись за язычок слегка приоткрыл ее. Девушка покраснела и прерывисто задышала но взгляд не отвела. Мое «мужское достоинство» увеличилось уже достаточно, чтобы заполнить все доступное под узкими джинсами пространство. Я приоткрыл замок еще немного и начал легонько гладить себя через ткань нижнего белья. Девочка не выдержала и отвела взгляд но тут же взглянула на меня опять, потом еще раз в вагон а потом опять на меня. Я сообразил, что кто-то идет на выход и, одновременно с наслаждением подумал, что контакт между нами установился и мы понимаем друг друга ни говоря ни слова. Времени застегиваться не оставалось, поэтому я просто прикрылся пакетом. В тамбур вышел мужик, остановился у двери напротив и закурил. До станции оставалось примерно полминуты. Я посмотрел на свою спутницу. Ее взгляд говорил: «Продолжай!». Отгороженный от мужика пакетом я опять отдался необыкновенным ощущениям, слегка поглаживая себя. Незнакомке все это ужасно нравилось, это было видно по выражению ее глаз, полного откровенного любопытства и интереса вперемешку со стыдом и улыбкой. В то же время в нем не было и намека на неприязнь, пошлость, грязь. Она смотрела без стыда и страха, своим тонким женским чутьем доверившись мне. Лишь временами она все же не выдерживала и ненадолго отводила взгляд: Подъехали к станции. Мужик вышел и тамбур снова опустел. Ехать оставалось минут пять, следующая станция была моя. Я посмотрел на девушку и слегка онемел! Не знаю, что произошло с ней за время стоянки поезда, но теперь она смотрела мне прямо в глаза не отрываясь. Даже теперь, спустя много лет я вспоминаю этот взгляд с восхищением и нежностью! Он просто требовал — продолжай! Я плавным движением расстегнул молнию и пуговицу на джинсах. Затем провел несколько раз рукой вверх и вниз и, запустив ладонь под ткань одним движением открылся перед ней. Она слегка прикрыла глаза и глубоко вздохнула, но мы не отводили друг от друга взгляда. Нам было настолько приятно, что это просто невозможно описать словами. Удивительная смесь возбуждения, стыда, нежности и наслаждения! Я не спеша гладил себя любуясь ее пронзительными глазами. Мы уже совершенно не стеснялись, став на время настолько близкими друг другу, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. За несколько секунд до «критического момента» я почувствовал некоторую напряженность в ее взгляде и понял, что ей будет немного неприятно при нем присутствовать. Но и отворачиваться она тоже не собиралась. «Не разочаровывай меня!», — это ЖЕЛАНИЕ и ПРИКАЗ я совершенно ясно читал в ее милых глазах. Я повернулся к выходной двери: Приведя себя в порядок я стоял и смотрел на замедляющийся бег платформы. О Приключении напоминали лишь предательски подрагивающие пальцы на ручке тележки. Электричка остановилась, я вышел: Прошло уже много лет, та девочка, возможно, уже растит детей. А я, время от времени, вспоминаю этот случай, как один из самых замечательных моментов в своей жизни. И до сих пор помню выражение глаз этой удивительной незнакомки, в которой вдруг пробудилась настоящая ЖЕНЩИНА.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Наваждение

Сидя в кабинете директора, Лера думала о том, что университет мало чем отличается от школы. Такие же нудные правила и полное отсутствие свободы. Было душно, от приторного запаха парфюма Леру уже подташнивало. Она без конца смотрела на часы, которые стояли на краю стола, очень недвусмысленно намекая, что директор исключительно ценил время и не желал его растрачивать впустую. Лера старалась изобразить на лице ещё большую скуку, чем испытывала на самом деле, но это было лишним, он не смотрел на неё. Директор сосредоточенно погрузился в бумаги, а его лысина покрытая испариной, блестела как шар для боулинга. От отвращения Лера поморщилась. В дверь постучали, вошёл мужчина, твёрдым шагом пересёк комнату, бросив короткий взгляд на Леру, пожал руку директору и сел. «Сейчас начнётся», — подумала Лера, испытывая новый приступ скуки и тошноты. Многочисленные прогулы, попытка сорвать лекцию, и это начало первого учебного года. Андрей в упор посмотрел на Леру, а та отвечала безразличным взглядом. — Я на всё это в очередной раз закрываю глаза только из уважения к вам и вашей жене, — на удивление высоким голосом для своей расплывшейся тущи вещал директор. — Мы с Мариной учились вместе в школе. Исключительная женщина. Не хотелось бы её расстраивать. А это обязательно произойдёт, если вы не возьмёте под контроль свою племянницу. — Он абсолютно беззлобно посмотрел на Леру поверх очков. — Я понял. Пары как раз закончились и студенты повалили на улицу, когда они шли к машине. Лера чувствовала провожающие её неодобрительные взгляды. «Я и здесь паршивая овца», — думала она. Андрей не проронил ни слова, пока они ехали. И через двадцать минут белый «мерседес» остановился у двухэтажного дома. Он высадил её, сам пошёл открывать ворота гаража. Лера испытывала отвращение к этому дому, как впрочем и ко всему, что касалось её тёти. Андрей был её мужем, и его она не воспринимала вообще никак. Это случилось в начале лета. Родители сломали голову над тем, в какой университет отправить свою младшую и самую проблемную дочь, которая чудом всё-таки закончила одиннадцатый класс. Она не испытывала интереса ни к чему. Лера каким-то образом сделала вывод, что её непременно любят меньше, чем остальных детей и решила, что её вообще не хотели, а так получилось. У родителей уже была дочь, Арина, у которой муж и двое своих детей, и сын, который недавно уехал работать в Гонконг. Чтобы не пытаться как-то переплюнуть своих брата и сестру, Лера решила всё делать наоборот. Быть лучшей нужно было из троих, а на роль худшей не претендовал никто. Тогда Ирина Марковна позвонила своей сестре, которая жила в другом городе. Наверное в свои пятьдесят сил бороться с непокорной дочерью у неё уже не было, и она решила переложить это на плечи своей младшей сестры Марины, ей всего лишь тридцать девять, и детей у неё нет. Ирина Марковна сказала, что они нашли прекрасный университет как раз неподалёку от того места, где живёт Марина со своим мужем, и как бы она была счастлива, если бы они могли приютить на время Леру. Конечно, она предупредила, что Лера довольно трудный ребёнок, но особенно в подробности не вдавалась. Марина посоветовалась с мужем, тот лишь безразлично пожал плечами. Это же твоя племянница, решай сама, ответил он. И Лера приехала. Экзамены ей помогло сдать как раз-таки знакомство Марины с директором, который и не подозревал, кто попадёт к нему под крыло. Он рассчитывал получить ещё одну Марину, блестящюю студентку с примерной дисциплиной. Лера бросила рюкзак на пол и пошла прямиком на кухню, где готовила ужин Оля. Обычно приготовлением пищи занималась сама Марина, но когда она была слишком занята в своей галерее, на помощь приходила Оля. А сейчас Марина и вовсе на неделю уехала в Англию на какую-то выставку. Оля была единственная, кто почему-то испытывала симпатию к Лере, и улыбнулась, когда та зашла, оставляя грязные следы от кроссовок на дорогом паркете. — Есть сок? — В холодильнике. Лера начала пить из пачки, когда зашёл Андрей. Улыбка сразу же сползла с Олиного лица, и она сосредоточенно продолжила резать помидоры и перец. — Пойдём, поговорим. Продолжая заливаться соком, Лера вышла из кухни и вошла в гостинную, где с ногами залезла на кожанный диван. Андрей скинул её ноги и сел рядом. — Только давай ты не будешь строить заботливого родственника. — Ну и что ты будешь делать, когда тебя выпрут из университета? — Стану проституткой. Он был хорош собой, очень хорош. И раздражал её как и все люди, у которых складывалось всё более удачно, чем у неё. Можно сказать, её раздражали почти все. — Не выйдет. — Почему это? — Потому что проститутка за деньги должна делать то, чего от неё хотят. А вот это у тебя вообще не получается. Так что подумай лучше, в каком магазине ты хочешь торговать или начни интересоваться уборкой. Это будет более рационально. — Более рационально, — передразнила Лера. — Как же вы меня все достали! Да плевать я хотела на ваши деньги. Она встала и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. — Вот и хорошо. Как долго ты сможешь протянуть без денег на карманные расходы? — Ты не посмеешь? — Правда? — Я расскажу тёте. — Давай. Но Лера, конечно, и не думала об этом. Она кипела от негодования, но не знала, что ей сделать, чтобы хоть как-то вывести его из себя. Родители жутко бесились, когда Лера вела себя подобным образом, тётя даже не возмущалась, она просто закатывала глаза и причитала «боже, как так можно, как так можно». Но Андрею было ещё больше плевать на неё, чем ей на него, это злило её, и во что бы то ни стало, она намеревалась добиться от него какой-то реакции. Он выполнил своё обещание по поводу карманных денег. И утром Лера закатила очередную истерику, которая так же решительно была оставлена без внимания. Ей непременно хотелось сделать что-то из ряда вон. Она отсидела две пары и вспомнила, что у неё есть друг, который учился на втором курсе и оказывал ей знаки внимания. Она нашла его и предложила прогулять пары. Он вообщем-то был примерным учеником, но когда Лера спросила, есть ли в этом городе какие-нибудь укромные места, где можно спокойно поболтать, и никто не потревожит, он, конечно же, согласился. Нужно было немного отъехать от города, университет и так был почти на отшибе. На машине всего минут десять, а Саша как раз был на машине. Он привёз её в заброшенное здание. «Как банально», — подумала Лера. — А здесь правда никого не бывает? — Она шагала вперёд, обступая осколки разбитых бутылок. — Вечером студенты иногда собираются, но сейчас двенадцать дня, никого не должно быть. Погода стояла солнечная и тёплая. Октябрь. Бабье лето. С левой стороны метрах в ста начинался сосновый лес. Всё вокруг порядочно заросло травой, кустами. Лере показалось, что это идеальное место. Стены одноэтажного квадратного здания были изрисованны красной и черной краской. — Что строили? — спросила она. — Даже не знаю, здесь уже было так, когда я ещё маленьким был. — Ясно. Она заглянула внутрь. Подобие дивана, бутылки. Ну да, ясно, что здесь делают. Она развернулась, Саша стоял рядом и то же смотрел внутрь. Когда Лера повернулась, они почти соприкасались, и это кажется, его чуть смутило, он сделал шаг назад. — Не уходи. Лера потянула его за ворот к себе и поцеловала. К сексу она относилась соответственно своему созданному образу. Делала вид, что ей вообще всё равно, с кем спать. На самом деле зачастую она испытывала отвращение даже к самому процессу. И очень сильно преувеличивала число своих парней. Их было всего двое, и с обоими она не испытывала ничего. С первым она встречалась полгода до того, как наконец решилась. Он трахнул её на чердаке старого дома на даче. Было очень жарко, под потолком жужжали мухи, которых Лера с интересом рассматривала, пока он был занят делом. Получилось всё совсем … не сразу, у него тоже это было в первый раз. Его неопытность, чердак, резкая острая боль вызвали в ней какую-то неприязнь к нему, и они вскоре расстались. Второй был такой же как она, много шкодил и постоянно ввязывался в драки. Его раз в неделю грозились исключить из школы, но он как и все её благополучно закончил. Это случилось в машине. У него был очень маленький член, который ещё и никак не хотел полноценно вставать, что Лера приняла, конечно же, на свой счёт. Она тогда вообще ничего не почувствовала. Хотя его образ крутого парня был навсегда подпорчен в её глазах. Вот и сейчас она совершенным образом ничего не чувствовала, ни желания, ни симпатии к этому парню. Просто знала, что он не откажется. Так и было. Его руки жадно ощупывали её тело, хотя он казался каким-то скованным. Поэтому она старалась завести его, хотя абсолютно не представляла, как это нужно делать, но показывать это ей тоже не очень хотелось. Расстегнув штаны, она запустила руку и нащупала член. «Ну хоть не маленький», — подумала она, затем подумала, будет ли она каждый раз так радоваться этой информации. Какими-то несвязными движениями она потеребила его, и он ещё сильней напрягся. Саша разгорячился, его поцелуи стали более страстными, а движениями более резкими. Он трогал её одной рукой за грудь, пощипывая сосок, другая залезла под джинсы, впиваясь пальцами в её зад. Она развернулась и уперлась руками в стену, прогибая спину. Торопливо он нащупал пуговицы, расстегнул и потащил джинсы вниз. Подъехала машина, остановилась. Дверца громко хлопнула, кто-то с силой её закрыл. Лера выпрямилась, судорожно натягивая штаны обратно. Саша, кажется, так ничего и не успел понять. Когда фигура Андрей чётко вырисовалась так, что его можно было узнать, сердце почему-то ухнуло в пятки. Она удивленно открыла рот. Осознав, что этот человек всё-таки направляется к ним, Саша начал застёгивать штаны, но ему не удалось это сделать. Первый удар пришёлся в живот, от чего он согнулся пополам, второй в челюсть. Взяв его за ворот, Андрей швырнул его на землю. — Пошёл вон! — прохрипел Андрей. Саша подскочил, застёгивая на ходу штаны, и побежал к машине. Лера стояла закрыв рот рукой и беспомощно следя за происходящим. Она не вырывалась и ничего не говорила, когда за руку Андрей грубо тащил её к машине. Уже после, когда они почти приехали, она спросила: — Откуда ты узнал? — Директор позвонил и сказал, что тебя опять нет на лекции. — Да, но как ты понял, где мы? — Видели, как ты уезжала с каким-то парнем. Машина бесшумно остановилась возле дома, но Лера не выходила и по-прежнему смотрела на него. — Я вырос здесь. Как ты думаешь, я знаю места, где можно быстро без палева перепихнуться? Лера опустила глаза, открыла дверь и молча пошла к дому. К вечеру он зашёл к ней в комнату. — У меня предложение, — сказал он, стоя в дверном проёме. — Я ничего этого не рассказываю твоей тёте. Но ты прекращаешь всю эту херню, берёшься за голову и хорошо учишься. Выбора не оставалось, она кивнула. Он ушёл, закрыл дверь, а Лера осталась лежать и думать, как ужасна и несправедлива её жизнь. Карманные деньги были возвращены, и она отправилась в университет, где отсидела пять пар. Повторила она это и на следующий день. Но на третий у неё начали сдавать нервы. Через два дня приедет тётя, уговаривала она себя, но уже через пять минут плюнула на всё и сбежала с занятий. Она решительно не собиралась сегодня возвращаться домой, но для этого нужно было переодеться из этой дурацкой университетской формы, которую она заставила себя надеть, чтобы показать своё покорное поражение. Заодно, она планировала прихватить ещё денег, чтобы провести время в клубе или баре. Андрей уехал в салон, его не должно быть как минимум до трёх. Убирались в доме вчера, а Оля ещё не пришла. Так что со спокойной душой Лера отправилась домой. Кухня действительно была ещё пуста, и она бодро взбежала наверх и уже повернула на право по направлению к своей комнате, как резко остановилась. Сердце бешено забилось. Дома кто-то есть. Она что-то слышит, ошибки быть не может. Лера прислушалась, звуки доносились откуда-то из комнат слева. Там был кабинет, спальня тёти и Андрея и гостевая спальня. Она вообще ни разу не заходила в то крыло, но звуки непременно доносились оттуда. «Боже, нас грабят. А меня убьют. Наказание свыше за то, что прогуляла». Она двинулась к источнику звука, но вскоре совсем другая догадка закралась к ней в голову. И она изумлённо застыла перед чуть приоткрытой дверью в кабинет. Одежда валялась на полу и на кресле. Уперевшись руками в стол, стонала какая-то тёлка, которую бесщадно сзади трахал Андрей. На ней были туфли и нижнее бельё. Из лифчика вываливалась грудь, которая подскакивала от каждого толчка. На Андрее была растёгнутая рубашка, которую он сейчас с себя стягивал, не переставая при этом драть орущую фифу. Та закидывала назад голову, непременно чтобы красиво разлетались светлые волосы. Она царапала стол и облизывала губы, кажется, не зная, как ещё показать, что ей очень хорошо. А Андрей… Лера никогда не думала… Она просто не могла представить себе такую картину. Когда ты молодой, тебе кажется, что взрослые вообще не занимаются сексом. Представлять их либо мерзко, либо смешно. Рука Андрея с силой опустилась на задницу блондинки, и та громко и довольно вскрикнула, а Лера вздрогнула от неожиданности. Хотя она никак не могла понять, как ей может нравится такая долбёжка. Разве ей не больно? Андрей с такой силой вгоняет в неё член, что наверняка ей должно быть больно. Потом он остановился и вытирал пот со лба. А блондинка развернулась и с улыбкой опустилась на колени, затем принялась облизывать член, смотря Андрею в глаза. Лера сделала два неуверенных шага назад, а потом пустилась бежать вниз по лестнице и уже открыла входную дверь, но остановилась. На её лице появилась коварная улыбка. Она медленно закрыла дверь и с самодовольным лицом пошла на кухню. В баре она взяла бутылку коньяка, чтобы было не так скучно ожидать, когда они закончат, и устроилась на диване в гостиной, закинув ноги на стол и делая большие глотки прямо из бутылки. Ждать пришлось больше часа, и половина бутылки была выпита. Она раздумывала о том, что увидела. Это был не такой секс, каким она его привыкла видеть. Они явно получали удовольствие от процесса, у них получалось как-то всё само собой, будто они долго репетировали ту сцену, которую она увидела. За это Лера возненавидела их ещё больше. Её секс был всегда каким-то нескладным и некрасивым что ли. Они спускались. Первой её заметила блондинка. Андрей шёл сзади. Она что-то тихо ему сказала. Внизу они остановились. — Долго вы. Лера поднялась, и выпитое разом ударило ей в голову, от чего она чуть пошатнулась, но устояла и вызывающе смотрела на них. Андрей повернулся к блондинке, та кивнула и направилась к двери. — И куда эта шлюха собралась? — крикнула ей вдогонку Лера, но та даже не повернулась. — Полегче с выражениями. Андрей подошёл и сел в кресло. Лера упала обратно на диван, демонстративно делая большой глоток коньяка. — Как ты мог? — с притворным выражением разочарования произнесла Лера, на что Андрей едва заметно улыбнулся. Вообще ей было понятно, почему он это делает. Марина была старше его на девять лет, и женаты они были столько же. Она, конечно, была хороша, раньше вообще была красоткой. Но она настолько глубоко была увлечена своей работой, что на другое просто не оставалось времени. Да и за это время чувства наверняка подостыли. — Что ты хочешь? — спокойно спросил он. — Ты просто мне отвратителен! Бедная тётя! Вкалывает там, а ты за её спиной… — Что ты хочешь? — снова повторил он. — Я ничего ей не рассказываю, а ты оставляешь меня в покое, — тут же ответила она, сменив поучительный тон … на деловой. Он немного подумал. — Нет. — Нет? — Лера удивленно захлопала глазами. — Нет. — Я ей расскажу всё до мельчайших… — Валяй. — Он откинулся на спинку, ожидая дальнейших действий от вконец растерявшейся Леры. — Она выгонит тебя, как только узнает. Он из кармана вытащил телефон и бросил перед Лерой. — Давай, звони, расскажи прямо сейчас. Это совершенно не входило в её планы, но отступать теперь было некуда. — Я дождусь её возвращения. Посмотрим, что тогда будет. Лера поднялась и нетвёрдой походкой направилась к лестнице по-прежнему держа бутылку в правой руке. Поймав её руку чуть повыше локтя, Андрей её остановил и встал. — Бутылку оставь. — Отвали. Но он не отпускал её. — Мне больно. Отпусти. — Поставь бутылку. — Да пожалуйста! Лера с силой опустила бутылку на стол и разъярённая ушла к себе. В тот день она не могла заснуть. Мысли возвращались к той сцене в кабинете. Чувства, которые она в ней вызывала, были для неё совсем новые. Лера ворочалась с одного бока на другой, не желая признавать себе, что испытывала возбуждение, перебирая в голове картинки с участием Андрея и блондинки. Вспоминания о том, как он резко вонзал в неё свой член, отдавали вниз живота. Лера переворачивалась на другой бок, затем на спину, на живот. Потом заснула. Наверно, с этого всё и началось. Сначала она вспоминала, потом дорисовывала новые детали, потом уже представляла что-то совсем другое. Она смотрела на него по-новому, но вела себя по-прежнему, если не хуже. Теперь подсознательно она пыталась ещё больше обратить на себя его внимание, но не отдавала себе в этом отчёта. Тётю встретили красочные подробности в первый же час приезда. Ошарашенная тётя позвонила Андрею и попросила его приехать. Он спокойно всё выслушал и объяснил, что у Леры крупные проблемы в университете, ещё она чуть не переспала с каким-то парнем прямо на улице. Он пообещал рассказать всё Марине, если Лера не перестанет себя так бездумно вести, а она погрозилась отомстить. С каждым словом ликование опускалось всё ниже, уступая место раздражению. — Это правда? — дослушав, спросила тётя. — Что!? — Марин, позвони директору, — устало ответил Андрей. — Мне правда надо ехать. Ещё очень много дел. Лера готова была наброситься на него и задушить. Марина позвонила, и его слова, конечно, были подтверждены. С того момента отношения очень сильно подпортились. Передвижения и расходы Леры жёстко контролировались. Её привозили и забирали, вечером нужно было возвращаться в десять. А в университете, кажется, стало известно, что Сашу, которого очень все любили, избили из-за неё. Связываться с ней никто не хотел. Жизнь превратилась в сущий кошмар. Так прошёл месяц. Стало совсем холодно. Была середина ноября. Лера отправилась на вечеринку к одногруппнице. Она приглашала всю группу, и Леру тоже пришлось, хотя едва ли она горела желанием. Лере было всё равно, ей просто хотелось выпить и хоть ненадолго уйти из дома. Без двадцати одиннадцать Марина собиралась ложиться спать. — Ну съезди. Она стояла в ночной рубашке до колен и хмурила брови. Андрей уже выпил намного больше, чем рассчитывал. Ему совершенно не хотелось никуда ехать, но она, конечно, его уговорила. Прихватив бутылку пива, он вызвал такси. Лика, так звали именинницу, жила в доме недалеко. Родители ушли в гости, оставив дом в распоряжении молодёжи. Лика хорошо знала Марину и Андрея с детства и пропустила его. — Наверно, вышла. Посмотри на заднем дворе. Она действительно была там. Курила. А в правой руке у неё была банка из под пива. Оперевшись на ограждение беседки, Лера стояла в полном одиночестве. Ей было скучно и неинтересно. Говорить с одногруппниками было не о чем, их шутки казались ей глупыми, и дрожа от холода она стояла на улице. — Теперь ты ещё и куришь. Она вздрогнула и обернулась. Андрей вошёл в беседку и сел. Лера вытаращила глаза. — Ты что, пьяный? Она ни разу не видела его даже чуть выпившим. — Нет, — ответил он, делая несколько больших глотков. — Но пиво заканчивается. Пойди принеси пару банок. Что ты там пьёшь? — Ещё чего. — Ладно, сам возьму. Давай, надо домой ехать. Лера взяла сумку, Андрей пару банок пива, которые с улыбкой вручила ему Лика, наверняка благодарная, что он забирает наконец Леру. Такси вызвать не получалось, пошли пешком. Идти было не больше получаса. Искоса Лера бросала на него короткие взгляды, он шёл пошатываясь, она не привыкла видеть его таким. — Ты что-то хочешь сказать? — спросил он после очередного её взгляда. — Давно ты ей изменяешь? — почему-то вырвалось у неё, и она захотела тут же проглотить свои слова обратно. Он посмотрел на неё. — Примерно половину того срока, что мы женаты. — Пять лет?! — Около того. — И она не знает? — Да знает, конечно. Её это не особо волнует, пока всё происходит вдалеке от неё. — Почему? — Ты кажется, задаёшь очень много вопросов. Лера замолчала, но ей было очень любопытно. Они шли какое-то время не говоря ни слова, потом она сказала: — Выходит, она не хочет с тобой спать. Может ей не нравится? Он снова посмотрел на неё. — Ты вообще о сексе ни черта не знаешь, может обойдёмся без твоих умозаключений? — Не так я мало знаю, как ты думаешь, — ей хотелось вывести его на эмоции, хотя, она сама понимала, какая это глупая попытка и подобная тактика до хорошего не доведёт. — Неужели? И где же ты набралась опыта? Трахаясь по подворотням с восемнадцатилетними пацанами? Опять подкатила привычная злость. Она остановилась. Как её раздражало, что все вокруг так или иначе считают её никчёмной и ни на что не способной. — Лучше с восемнадцатилетними, чем с таким как ты, — в ярости выпалила она. «Заткнись лучше, Лера. Остановись». Но остановиться она уже не могла. Она с силой сжимала кулаки. — Да? И почему же? — Он тоже остановился и сделал пару шагов по направлению к ней. — В восемнадцать у них хотя бы ещё стоит нормально. Но это тоже по большей части не помогает, потому что восемьдесят процентов мужиков трахаются очень посредственно, а в тридцать… — Она одарила его самым презрительным взглядом, который только могла из себя выдавить. — Там уже совсем всё плохо. — Да? — говорил он по-прежнему спокойно, как и всегда, и сделал ещё пару шагов, угрожающе приблизившись к ней. — Давай проверим? Лера почувствовала, как её сердце учащённо забилось. Она мысленно прокляла себя за всё сказанное и сделала шаг назад, но он поймал её руку раньше, чем она успела даже подумать, что делать дальше, и притянул к себе. Они свернули, чтобы было короче через небольшую рощу, и сейчас стояли на небольшой тропинке в окружении деревьев. — Покажешь мне, как сильно я ошибаюсь на твой счёт. Я то полагаю, что ты даже целоваться не умеешь нормально. Его шутливый тон бесил Леру, но она всё ещё была напугана, хотя Андрей ровным счётом не предпринимал никаких действий. Его рука держала её за талию, и он прижимал её к себе, но не очень сильно. Она посмотрела на его губы. Ей этого очень хотелось уже давно, но что-то в голове останавливало её и сейчас. Кажется, он был абсолютно уверен, что она ничего не сделает. Так и было. Она отвела взгляд в сторону. Он отпустил её и пошёл дальше. — Так я и думал. Как всегда больше слов… Она догнала его, остановила и впилась своими губами в его. В этот раз всё было как-то по-другому, не так как раньше. Она тянула его к себе словно пытаясь ещё сильней почувствовать вкус его губ, в голове стучало, её руки скользили по его шее, плечам, проникая под куртку и футболку. Он отвечал. Сначала он просто стоял, но затем свободной рукой погладил её по шее, потянулся к затылку … и чуть сжал волосы, и ещё спустя пару секунд потянул назад. — Ты что творишь? — сказал он, тяжело дыша. — Что? — приоткрывая глаза, переспросила она. — Я предполагал, что ты сумасшедшая, но это уже через чур. Домой добрались не проронив ни слова. Лера словно прошла десять километров под палящим солнцем и, наконец, ошутила жажду, которую так хотелось утолить. Вспоминая поцелуй, она начинала дрожать от желания, доводя себя мыслями до ещё большего возбуждения. Андрей с того дня стал держаться ещё более отстранённо, чем раньше, страясь Леру не замечать вовсе. Недели через две она снова его застукала уже с другой. На этот раз это была невысокая шатенка, которая кричала ещё громче предыдущей. Лера сделала запись на телефон и тихонько ушла. Она ничего не сказала, а вечером следующего дня ожидала его в кабинете, куда он всегда заходил, приезжая домой, и оставлял бумаги на столе. — Что ты тут делаешь? Лера ничего не ответила, просто положила перед ним телефон с включенной записью. — Эта запись уже на облаке, и в любой удобный для меня момент я смогу её достать и показать Марине. — И что тебе нужно? — Бросив бумаги на стол, он безразлично посмотрел на неё. — Секс. — Секс? — он усмехнулся. — Так иди трахайся. Что восемнадцатилетние закончились? Она встала и подошла к нему вплотную. — Значит, завтра эту запись увидит Марина, послезавтра её увидит весь университет, а потом ты станешь известной личностью в вашем дурацком городке. В его глазах вспыхнула ярость. Он схватил её за горло и прижал к столу. — Сука, ты угрожать мне будешь? Лера бы обрадовалась, что наконец добилась нужной реакции, если бы рука не сдавливала шею так сильно. Она попыталась убрать руку, но он крепко держал её. — Ты получишь, что хочешь. По полной получишь. Он прижался к ней сильней, запуская вторую руку под футболку. Дверь внизу скрипнула. Тётя вернулась. Андрей выпустил её. — Пошла вон отсюда. Довольная Лера схватила телефон и быстро вышла, потирая шею. За ужином Андрей был как обычно спокоен, но в глазах ещё читалась злость. Он в основном молчал, не удостаивая Леру даже коротким взглядом. Марина что-то бормотала про галерею, новую картину, которая будет стоить несомненно дорого, потому что художник талантливый и всё в таком духе. Было около двенадцати. Лера почистила зубы, расчесала волосы и открыла дверь, чтобы выйти в спальню. Она не успела ничего понять, её втолкнули обратно. Она попятилась и упёрлась в ванную. Андрей закрыл за собой дверь. Его лицо не выражало ничего, кроме той самой злости, с которой он на неё смотрел раньше. Лере захотелось его подразнить ещё немного, хотя мозг подсказывал, что лучше не подливать больше масла в огонь. Но Лера не была бы собой, если бы не поддалась искушению. — Какой ты сердитый, — сказала она кокетливо и стянула майку, под которой больше ничего не было. На несколько секунд Андрей опустил взгляд, рассматривая её грудь, выражение на его лице ни капельки не изменилось, и он снова посмотрел ей в глаза. — Не злись, это плохо влияет на потенцию, — и усмехаясь она потянула к нему руки. Он развернул её так, что она оказалась перед раковиной, за которую поспешила схватиться, чтобы удержать равновесие. Он оказался сзади и, глядя на неё в зеркало, сказал: — На потенцию, значит, плохо влияет? На твоём месте я бы переживал за себя. Он облизал губы. Его рука потянулась к её груди и сжала её. По телу вниз побежали приятные волны. Она прикрыла глаза. Он снял с неё шортики, под которыми тоже ничего не было. Очень мягко пальцами прошёлся по губкам, она инстинктивно расставила ноги шире. Андрей снова посмотрел на неё через зеркало. Пальцем он продолжал ласкать её, постепенно проникая глубже и через минуту он засовывал его уже целиком. Она потекла. С ней раньше такого не бывало, но она чувствовала, что стала мокрой. Большим пальцем он начал ласкать её попку, медленно проникая внутрь. Лера напряглась и попыталась как-то выкрутиться, но он обхватил её за талию, чтобы не вырывалась. — Стой спокойно, — прошептал он. Указательным пальцем он продолжил атаковать её попку, в то время как средний погрузил во влагалище. Теперь он трахал её двумя пальцами. Медленно, но вытаскивая и погружая их почти полностью. Лера тяжело задышала, кусая губы. Она не испытывала такого, это было что-то новое, ощущения словно усилились от двойного проникновения. Она застонала. Затем он вытащил пальцы и тут же засунул в неё член так глубоко, насколько он входил. — Больно. — Лера подалась вперёд. Она была узкая. Девочка явно не по размеру, подумал про себя Андрей. Не обращая внимания на её протесты, Андрей продолжал медленно вставлять в неё до упора. Через минуту она прекратила брыкаться. Глядя в зеркало, он улыбнулся ей. Постепенно он ускорял темп. Быстрей, сильней, ещё быстрей. Она начала кричать. Большой палец снова скользнул к её попке. Засунув его внутрь, Андрей лишь изредка им двигал совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы Лера начинала кричать громче. Через минуту она испытала то, что ещё не испытывала — первый оргазм. Андрей отпустил её и отошёл. — Иди в спальню. Он уложил её на кровать и лёг сверху. — Только не кричи, — сказал он тихо. Он вошёл в неё. Ощущения стали ещё более острыми и яркими. Кажется, всё, что она вообще сейчас могла чувствовать это было то, как Андрей насаживает её на свой член. Он подложил руки под её попку и чуть приподнял, чтобы входить глубже. Она снова закричала. — Да что ж ты… — Он закрыл ей рот поцелуем, но когда закончил, Лера продолжила стонать очень громко. Андрей остановился. — Контролировать себя тебя явно никто не научил. Сейчас твоя тётя проснётся от твоих криков и прибежит посмотреть, кто насилует её бедную племянницу. Хочешь этого? — Нет. — Хорошо. Тогда замолчи. Он перевернул её, поставил на четвереньки, и снова вогнал до упора. Лера закусила одеяло, которое приглушало звуки, и хорошо, потому что так она всё чувствовала ещё сильнее. Андрей очень любил эту позу, в таком положении можно проникать глубже да и вид хороший. Он сжал её ягодицы и, держа за них, насаживал на себя Леру, не двигаясь. Увеличивая и замедляя темп, он трахал её так ещё около получаса, потом кончил и ушёл в ванную. Обессиленная Лера расслабленно раскинулась на кровати, удовлетворённо закрыв глаза. Она начала дремать, когда он вышел и лёг рядом. Он коснулся губами её плеча, она чуть приоткрыла глаза и закрыла их снова. Рука коснулась живота и поползла вниз, когда он дотронулся до припухших губ, раздвинул их и попытался засунуть в неё пальчик, она открыла глаза. — Ты что? — сонно спросила она. — Ты меня раззадорила и собралась спать? — Раззадорила? Мы час трахались. — Минут сорок небольше. Да и какая вообще разница, час, два часа, я ещё хочу. Он провёл языком по соску, тот мгновенно встал, и Лера дёрнулась отодвигаясь от него. — Андрей, хватит. Я устала, у меня всё болит. — Ну нет. Он снова оказался на ней и закинул ноги себе на плечи. Она не врала, она правда устала. Слишком много приятного тоже плохо. Она никогда не чувствовала столько эмоций сразу. И постепенно чувствительность настолько усилилась, что толчки оттадавали болью. Кричать она тоже уже не могла — охрипла, только мычала. Он целовал её, целовал шею, плечи. Она кончила снова, и опять приятное ощущение сменилось болезненным. Уши заложило. Пальцы свело. — Пожалуйста, хватит, — прошептала она. — Ещё немного. Но немного длилось ещё минут десять. Потом он повернул её на бочок и вошёл сзади. — Я не могу больше. Он не обращал внимания на её слова, продолжая. — Я предполагал, что ты будешь просить меня остановиться, но не через час же. Долбёжка, по-другому Лера не могла назвать то, что он с ней делал, продолжалась в ускоренном темпе. Кричать так же громко, как в первый раз не получалось, но это и было хорошо. Мысленно она молила, чтобы это уже закончилось, и Андрей не захотел третьего раза. Она точно не выдержит. Отпустил её Андрей совершенно обессиленную. Он ещё долго потом смотрел, как она засыпала. Маленькая глупая девочка. Она совершенно не понимает, что делает, и что у её действий могут быть последствия. Сейчас всё однозначно изменилось, но что будет дальше он сам не предполагал. Если это продолжится, ни к чему хорошему оно не приведёт. А он знал, что это продолжится. Через день-другой она попросит ещё. Это так со всеми женщинами. Они сначала не очень интересуются сексом, он не доставляет им особенного удовольствия, но со временем они входят во вкус. Что тогда с ней делать? Мысли в голове путались, а сейчас совершенно не хотелось напрягать голову. Как в книге, он решил подумать об этом завтра, а пока можно покурить и пойти уже наконец спать.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Наваждение

До сих пор не могу до конца поверить в то, что случилось много лет назад. Иногда мне кажется, что это был только сон. Иногда я напрочь забываю об этом случае. А иногда он всплывает перед глазами так отчетливо и ярко, как будто все случилось всего лишь несколько минут назад. Я молчал об этом очень много лет. Когда это случилось, я был мальчишкой лет четырнадцати, а моей матери было лет тридцать — я был ранний ребенок. Не знаю, почему, но моя мать, когда я был маленький, не относилась ко мне как к особе мужского пола. Мы жили в маленькой квартире, и когда она переодевалась, я мог видеть ее во всей красе: мог рассматривать ее обнаженную грудь — не очень большую, но упругую и красивой формы. Груди у нее были похожи на две чаши. Банально, но именно такими они и были. Видел я ее и в одних трусиках. Случалось наблюдать ее полностью обнаженной. Когда она купалась, а я входил в ванную, она ничуть не стеснялась моего присутствия. В молодости моя мать была красивой женщиной. Не только грудь, но и фигура, и лицо. Я говорю это не потому, что она — моя мать. А потому, что так и было на самом деле. От мужиков ей прохода не было. Особенно после первого замужества. Уж не знаю, почему, но я с самого малолетства был сексуально озабоченным мальчиком. В первый раз я узнал, что определенные движения рукой по члену доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, когда мне было лет пять. Я лежал под старинным шкафом с высокими резными ножками (это было мое убежище) и не знал, чем заняться. Вот и занялся своей маленькой штучкой. С тех пор я онанировал ежедневно — до той поры, пока не познал женщину. После этого я понял, что любовные игры с противоположным полом доставляют еще большее наслаждение. И мастурбация отошла на задний план. Теперь я пользовался руками, когда женщин на горизонте не наблюдалось, а желание потрахаться становилось невыносимым. Первой женщиной, в которую я влюбился именно как в женщину, как в объект сексуального желания, — была моя мать. Никакая мастурбация не помогала. Желание обладать ею со временем становилось все непреодолимей. Однажды, когда мне было лет двенадцать (и я при встрече вовсю тискал свою смазливую двоюродную сестру — ровесницу, которой это доставляло удовольствие не меньше, чем мне), мать переодевалась перед зеркалом, а я рассматривал ее обнаженную грудь с небольшими светлокоричневыми, почти красными сосками. Вид ее наготы возбудил меня так, что член мой вздыбил шорты слишком заметно. И она заметила это. И попросила меня отвернуться. Я отвернулся. Это был последний раз, когда она открыто обнажалась при мне. К четырнадцати годам мое желание переспать с матерью стало каким-то наваждением. Я при любой возможности обнимал ее за талию и за попку, а если обнимал сзади, то норовил как бы невзначай прикоснуться к ее груди. Я целовал ей шею и норовил поцеловать губы. Я представлял себе, как может происходить этот невозможный, но столь желанный акт. Я по нескольку раз в день запирался в туалете, чтобы облегчить яйца и душу. Кстати, в это время моя мать сильно поссорилась со своим вторым мужем, моим отчимом, и не спала с ним. Она перебралась в нашу с братом комнату и спала там. По ночам я, переполненный желанием и отчаянием, вставал со своей постели, чутко прислушиваясь к дыханию матери, садился перед ее кроватью на корточки и очень осторожно запускал руку к ней под одеяло. Она спала в тонкой ночной рубашке, через которую я отчетливо ощущал ее теплое тело. Моя ладонь медленно продвигалась к ее лобку. Я чувствовал ее коротко стриженные жесткие волосы на лобке. Моя рука дрожала от возбуждения. Иногда ночная рубашка оказывалась глубоко между ее ног, и я добирался до ее бритых половых губ, ощущал пальцами щель между ними. Потом я начал гладить ее груди. И делал это все смелее. Когда я добрался до сосков, то с ужасом почувствовал, как они напрягаются под моими пальцами. Я думал, мать сейчас проснется, и я получу немыслимый нагоняй. Но нет, она только прерывисто вздохнула. Тогда я нагнулся над ней и через ткань ночной рубашки взял сосок губами, коснулся его языком. Это было непередаваемое наслаждение — чувствовать ее сосок у себя во рту. Теперь я думаю, что она чувствовала мою ладонь, но не мешала мне исследовать ее тело. Однажды на кухне, где мы были одни, я, рискуя нарваться на неприятности, подошел к ней сзади и открыто начал гладить ее ягодицы. На ней был домашний халатик и больше ничего. Дома трусиков она не носила. Это был настолько не сыновний и откровенный жест, что ничего не понять было невозможно. Она вздрогнула, но не повернулась, не отстранилась и ничего не сказала. Я был так возбужден, что, казалось, кончу, не сходя с места. Так что мне пришлось срочно сбежать в туалет. После этого я уже откровенно тискал ее ягодицы и живот, а пару раз — даже ее груди. Все это было как бы внезапной лаской или шуточной борьбой, во время которой мне и удавалось потискать ее там, где я хотел. Когда я взялся за ее груди в первый раз, у нее вырвался нервный смешок, но она не убрала мои руки. Все это и тогда наводило меня на определенные размышления. Теперь же, когда я пишу эти строки, мне становится ясно, что мои прикосновения не были для нее безразличны. Почему? Во-первых, она довольно долго не занималась сексом. Во-вторых, ее ласкал юноша, к которому она никогда до конца не относилась как к сыну. Скорее — как к брату, потому что воспитывала меня бабушка. Вот для бабушки я был больше сыном, чем внуком. Одним словом, обстоятельства складывались в мою пользу. И вот однажды мы баловались с ней, лежа на диване. Дома никого, кроме нас, не было. Мы боролись, а я вдобавок откровенно тискал ее за бока, за талию, потом, наглея все больше, — за грудь. Она шутливо, но слабо отбивалась. Член мой был не то что напряжен — перенапряжен. И тут у меня, как говорится, сорвало крышу. Я не выдержал и сунул руку ей между ног, ощутив горячую и мягкую ложбинку в жесткой шерсточке. Трусиков на ней не было. Она мгновенно напряглась и сжала ноги. Но поздно — моя рука осталась между ее ног. Глаза ее расширились. Мои глаза, наверное, были такими же круг-лыми. И, несомненно, слегка обезумевшими. Мы молча смотрели друг на друга. И я вдруг понял, что терять нечего. Надо идти до конца. Сейчас или нико-гда. Все равно будет трепка. Я сжал пальцами ее половые губы. Один палец про-валился между ними, и я почувствовал, как там горячо и влажно. Даже мокро. Те-перь я понимаю: она была возбуждена не меньше меня. Должно быть, это обстоя-тельство все и решило. — Ты что? — шепотом спросила она. — Я хочу тебя, — так же шепотом ответил я. Сердце мое грохотало где-то в горле. — Я хочу сделать это с тобой. Я больше не могу терпеть, — жарко шептал я, глядя ей в глаза. — Я умру, если не сделаю этого. Тогда она протянула руку и коснулась моего члена в шортах. Он приподни-мал штанину настолько, насколько это было возможно. Мать прикусила губу, сосредоточенно задумавшись. Но думала она недолго. Вот она медленно расслабила и слегка раздвинула ноги. Я торопливо убрал руку с ее промежности. — Ладно, — прошептала она. Голос ее был напряженным. Если бы она го-ворила громче, она бы, наверное, закричала. — Я согласна. Но никто не должен об этом знать. Я поспешно кивнул. — Мы сделаем это один раз. Только раз. Понял? И больше никогда не будем этого делать. Я снова кивнул. Мое лицо горело, как после хорошей парилки. Она расстегнула мои шорты и стянула их с меня вместе с трусами. Мой член торчал как железный. Она раздвинула ноги еще шире и согнула их в коленях. Я оказался между ее ног. Я видел ее промежность, ее обожаемую писечку. Она была подбритой и такой аккуратной и симметричной, с упругими половыми губками, между которыми чуть выглядывали розовые лепестки малых губ. Я засмотрелся на это чудо. Мать положила руки мне на ягодицы и нажала на них. Я опустил зад. Мой член оказался на ее половых губах. С него обильно текла смазка. Я не знал, что делать дальше. Тогда она взяла мой член и направила во вла-галище. Он медленно вошел в эту горячую влажность по самую мошонку. Мать закрыла глаза и сказала: — Ну же, двигай им. Я прижался лицом к ее шее и начал двигать членом в ее влагалище. Это было момент исполнения самой сокровенной и самой желанной мечты. Это было невероятное наслаждение. Я занимался сексом с красивой женщиной. С любимой женщиной. Да еще и со своей матерью. Еще никогда я не любил ее так сильно, как в тот момент. Я двигал членом все быстрее. Я чувствовал, как нарастает удовольствие, как приближается оргазм. Мать обняла меня и вдруг тихо и сладострастно застонала — вероятно, она испытала оргазм. Услышав этот стон, я кончил. Мой оргазм был невероятно сильным. Член дергался как сумасшедший, извергая во влагалище сперму — струю за струей. Обессиленный, я распластался на матери. Так мы немного полежали, пока член мой не расслабился окончательно. А потом моя мать мягко повернулась, и я оказался лежащим на диване. А она встала и ушла в ванную. А когда вернулась, спросила: — Ты помнишь наш уговор? Я кивнул и произнес: — Я тебя люблю… мама.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Наваждение

Мaкс прoснулся oт нaзoйливoгo звукa будильникa, кoтoрый прeрвaл eгo бeззaбoтный рaдужный сoн и вoзврaтил в сeрую рeaльнoсть. Душ, крeпкий кoфe, нoвoсти нa oгрoмнoм экрaнe тeлeвизoрa… Oднooбрaзиe сeрых буднeй, oткрoвeннo гoвoря, дoстaлo мoлoдoгo чeлoвeкa. Хoтя, мнoгиe eму зaвидуют. O тaких, кaк Мaкс, гoвoрят «пoбeдитeль пo жизни». Oт прирoды крaсив: высoкий брюнeт, стильнaя стрижкa, лeгкaя нeбритoсть, пoдкaчaннoe тeлo. И в дoпoлнeниe: хoрoшee вoспитaниe, прeстижнaя рaбoтa, сoврeмeннaя квaртирa, спoртивнaя тaчкa… Нo в пoслeднee врeмя всe этo нe принoсилo мoлoдoму чeлoвeку удoвoльствия — скoрee рaздрaжeниe. Дa и мeрзкий oсeнний дoждь зa oкнoм, тoлькo усугублял плoхoe нaстрoeниe. Нo сeгoдня Мaкс был рeшитeльнo нaстрoeн хoть кaк тo рaзвeяться, пoэтoму, зaбив нa рaбoту, былo рeшeнo срoчнo улeтeть кудa пoдaльшe… и, жeлaтeльнo, к oкeaну. Зaкaзaв билeты в турфирмe, пaрeнь быстрo прoкручивaл в гoлoвe кoгo из пoдружeк взять с сoбoй. Свeткa, Aня… a мoжeт Мaринкa… Хoтя, eму рeaльнo былo пoфиг, тaк кaк сeрьeзныe чувствa eгo ни с кeм нe связывaли и хoтeлoсь прoстo oтключить мoзг. Пoлистaв тeлeфoнную книгу, рeшeнo. Мaринкa, тaк Мaринкa. Пaрa длинных гудкoв и oтвeт дeвушки нe зaстaвил сeбя ждaть: — Aллo! — Дoбрoe утрo, мoя хoрoшaя! — O, привeт, Мaксик! Гдe прoпaдaл, я тaк сoскучилaсь! — Ну ты жe знaeшь, рaбoты мнoгo! Я тoжe скучaл! И у мeня для тeбя сюрприз! Сoбирaйся мaлышкa! Тeплыe лучи сoлнцa нeжнo встрeчaют мoлoдую пaру ужe у трaпa сaмoлeтa. Дoрoгa в oтeль пoлнa мыслeй и прeдвкушeний o прeдстoящeм oтдыхe. Мaринa бeззaбoтнo o чeм-тo бoлтaeт, a Мaкс дeлaeт вид чтo слушaeт. Oн дaвнo нe oбрaщaeт внимaния нa жeнскиe рaзгoвoры, этo тoчнo нe в eгo стилe. Стoя нa рeцeпции, пoкa aдминистрaтoр рaсскaзывaл кaк oни рaды их видeть, всe мысли Мaксa в oдин мoмeнт улeтучились, кoгдa oн взглянул нa лeстницу, чтo вeлa в нoмeрa. Пo нeй спускaлaсь дeвушкa, кaк гoвoрится, нeзeмнoй крaсoты. Высoкaя, зaгoрeлaя шaтeнкa с длинными густыми вoлoсaми и хoрoшeй фигурoй, пoд лeгким плaтьeм, нaпoминaлa грeчeскую бoгиню. Пeрвoe, чтo зaмeтил пaрeнь, этo глaзa — бoльшиe, зeлeныe… в них хoтeлoсь утoнуть, длинныe рeсницы, aккурaтныe брoви и пухлыe aлыe губы пeрeвeрнули мир Мaксa в oдин миг. Eгo рaзум зaпoлнялa тoлькo oднa мысль — oвлaдeть этoй жeнщинoй, вo чтo бы тo ни стaлo. И плeвaть, чтo рядoм с ним пoдружкa, и этa прeкрaснaя нимфa тoжe нe oднa. Зa нeй, с нeскрывaeмым удoвoльствиeм, слeдoвaл прeдстaвитeльный мужчинa лeт нa дeсять стaршe. Пaрa плaвнo спустилaсь в хoлл и нaпрaвлялaсь к выхoду. Нo ужe у двeри дeвушкa нeoжидaннo oглянулaсь и, кaк бы нeвзнaчaй, брoсилa дoлгий взгляд нa Мaксa, дaвaя пoнять oтвeтную симпaтию. Пoслe этoй встрeчи всe былo кaк в тумaнe. Шикaрный нoмeр, пeсчaный бeрeг oкeaнa, нeжныe лучи сoлнцa, лaскaющиe тeлo Мaксa… Всe этo кaк будтo нe с ним… Нe былo тoгo жeлaeмoгo чувствa удoвлeтвoрeния, зa кoтoрым oн прoлeтeл пaру тысяч грeбaнных килoмeтрoв. Oткудa жe oн мoг знaть, чтo здeсь нa крaю зeмли, зeлeнoглaзaя чeртoвкa oвлaдeeт eгo сeрдцeм в считaнныe сeкунды. Рoзoвый вeчeр нeзaмeтнo спустился нa нeбoльшoй курoртный гoрoдoк. И пoкa Мaринa мучaлa Мaксa вoпрoсaми «Чтo oдeть к ужину?… Мнe идeт этoт цвeт?», сaм пaрeнь мeчтaл тoлькo oб oднoм — увидeть ту чудeсную дeвушку и хoтя бы зaгoвoрить с нeй. Спустившись в рeстoрaн, Мaкс срaзу жe oтыскaл глaзaми ту сaмую дeвушку. И прaвдa, нe зaмeтить ee былo нeвoзмoжнo: aккурaтнo улoжeнныe вoлoсы, лeгкий мaкияж, эффeктнo пoдчeркивaющий глaзa, кoрoткoe плaтьe, элeгaнтнo oткрывaющee спину и эти шикaрныe длинныe нoги oбутыe в бoсoнoжки нa высoкoй шпилькe. Дa нa эту жeнщину мoжнo былo смoтрeть вeчнoсть… Вeсь ужин был зaпoлнeн рaсскaзaми Мaрины o шoпингe и пoдружкaх и, вeчeр нe прeдвeщaл ничeгo нeoбычнoгo. Нo, в oчeрeднoй рaз брoсив взгляд нa свoю нимфу, Мaкс зaмeтил oтвeтную улыбку, a пoтoм oнa eму пoдмигнулa. Снaчaлa oн пoдумaл, чтo eму пoкaзaлoсь, нo взглянув нa нee eщe рaз — сoмнeний нe былo — oнa явнo с ним флиртoвaлa свoими бeздoнными глaзкaми. Пoслe oчeрeднoгo пoдмигивaния, дeвушкa внeзaпнo встaлa и eлe зaмeтнo кивнулa гoлoвoй кaк бы приглaшaя с сoбoй. Мaкс, нe рaздумывaя, вскoчил с мeстa и, ничeгo нe oбъяснив свoeй пoдружкe, и нaпрaвился вслeд зa дeвушкoй. Oнa вышлa из зaлa рeстoрaнa и шлa пo длиннoму кoридoру. Тeпeрь Мaкс нe мoг oтвeсти глaз oт крaсивoй круглoй и упругoй пoпки, нaблюдaть зa нeй в движeнии былo истинным нaслaждeниeм. Тут нeзнaкoмкa скрылaсь в oднoй из кoмнaт, Мaкс зa нeй, этo былo мeстo для хрaнeния пoстeльнoгo бeлья, нo eму ужe былo всe рaвнo гдe oни — глaвнoe прeкрaснaя нeзнaкoмкa рядoм. Вблизи oнa былa eщe крaсивeй. — Ну привeт крaсaвчик! Дaвaй знaкoмиться? Мaкс дaжe нe успeл ничeгo oтвeтить, кaк дeвушкa кoснулaсь свoими губкaми eгo губ и oни зaстыли в слaдкoм пoцeлуe. Пoтoм дeвушкa плaвнo oпустилaсь нa кoлeнки и нaчaлa рaсстeгивaть ширинку, извлeкaя ужe вoзбудившийся члeн. Oнa мaстeрски взялa eгo в рoтик, всe глубжe и глубжe. Кaзaлoсь Мaкс нe испытывaл тaкoгo удoвoльствия никoгдa, тaкиe вeщи oнa вытвoрялa свoим крaсивым рoтикoм! Eгo члeн был у нee в рукe, гoлoвку oнa пoцeлoвaлa и взялa в рoтик, хoрoшeнькo сoснулa. Пoтoм плaвнo прoшлaсь oт oснoвaния к гoлoвкe и снoвa зaсунулa пoглубжe, зaтeм игрaлa язычкoм и снoвa сoсaлa. Зa тeм oтлизaлa яички. Oнa былa нeжнoй и грубoй oднoврeмeннo. Сoсaлa eгo члeн и смoтрeлa eму прямo в глaзa свoим блядским взглядoм, чeм всe бoльшe вoзбуждaлa пaрня. Мaкс зaсунул свoю руку в ee шeлкoвистыe вoлoсы и нaсaдил ee мaксимaльнo глубoкo, пoслe жeсткo трaхaл ee рoтик и в изнeмoжeнии кoнчил. Oнa удoвлeтвoрeннo глoтнулa eгo спeрму, пoднялaсь, пoпрaвилa причeску и, улыбнувшись нaпрaвилaсь к выхoду. И ужe у двeри, oбeрнулaсь сo слoвaми: — Я Лaурa! Мaкс eлe слышнo прoлeпeтaл свoe имя, тaк кaк был всe eщe пoд впeчaтлeниeм. Oн былo хoтeл eщe o чeм тo спрoсить, нo дeвушкa скрылaсь зa двeрью. Прийдя в сeбя и пoявившись в зaлe рeстoрaнa, Мaкс зaмeтил, чтo Лaуры сo спутникoм ужe нeт. Зaтo тaм всe eщe былa Мaринa. В тoт мoмeнт eму мeньшe всeгo нa свeтe хoтeлoсь ee видeть, рaзгoвaривaть и уж тeм бoлee прoвoдить вмeстe oтдых. Кaк тoлькo oн сeл зa стoлик, дeвушкa нaчaлa вoзмущaться пo пoвoду eгo пoвeдeния. Нo eму былo aбсoлютнo всe рaвнo чтo oнa гoвoрит, oн дaжe нe извинился — прoстo скaзaл, чтo плoхo сeбя чувствуeт и oни удaлились в нoмeр. Всю нoчь Мaкс нe мoг уснуть. Внoвь и внoвь прoкручивaл в гoлoвe вeчeрнee прoисшeствиe. Oн хoрoшo зaпoмнил ee зaпaх, вкус слaдких губ и блeск плeнящих глaз. Вeсь слeдующий дeнь пaрeнь тo и дeлo искaл встрeчи с Лaурoй, нo дoлгoждaннaя встрeчa тaк и нe сoстoялaсь. Дeвушкa кaк сквoзь зeмлю прoвaлилaсь и этим зaстaвилa eщe бoльшe думaть o сeбe. Нoчь с нeзaмeтнoй лeгкoстью oпустилaсь нa плeчи гoрoдa. Чтo бы Мaринa хoть нeмнoгo oтстaлa oт Мaксa, пришлoсь схoдить с нeй в клуб, нaпoить кoктeйлями и зaняться сeксoм (чeгo eму мeньшe всeгo хoтeлoсь с этoй жeнщинoй). Кoгдa oнa нaкoнeц уснулa, пaрeнь вышeл нa тeррaсу и зaкурил. Бoльшaя лунa oсвeщaлa eгo рeльeфнoe, и ужe успeвшee пoдзaгoрeть, тeлo. Дoкурив, пaрeнь сoбрaлся вoзврaщaться в нoмeр. Кoгдa нeoжидaннo вдaли пустыннoгo пляжa пoявилaсь aппeтитнaя фигурa дeвушки. Кaзaлoсь ничeгo нeoбычнoгo, нo Мaкс бeзoшибoчнo узнaл в нeй свoю Лaуру. Тaк кaк eгo нoмeр был нa пeрвoм этaжe, oн лeгкo пeрeпрыгнул чeрeз пoручeнь бaлкoнa и пoслeдoвaл нa встрeчу приближaвшeйся дeвушки. Ee зaгoрeлoe тeлo пoдчeркивaл бeлый купaльник, нaвeрх oдeтo прoзрaчнoe пaрeo, длинныe вoлoсы рaзвивaл лeгкий бриз — кaк жe oнa былa прeкрaснa в oсвeщeнии луны. Пoдoйдя пoближe, Мaкс нe нaшeл слoв для нaчaлa рaзгoвoрa. Лaурa улыбнулaсь и скaзaлa: — Дoбрoй нoчи, Мaкс! Нe спится? — Чeстнo гoвoря, я пoслe встрeчи с тoбoй вooбщe нe сплю, — oтвeтил пaрeнь. — A ты впeчaтлитeльный! Нe думaлa, чтo ты придaeшь внимaниe случaйным знaкoмствaм… — A eсли oнo нe случaйнo?.. Дeвушкa … искрeннe рaссмeялaсь. — Рaссмeшил!!! Дaвaй присядeм? Oни сeли прямo нa пeсoк вблизи oкeaнa. У Мaксa былo oднo жeлaниe — oвлaдeть Лaурoй чeм пoскoрeй. В ee глaзaх oн прoчитaл тo жe жeлaниe. Бeз лишних слoв oн oбнял ee зa тaлию и крeпкo прижaл к сeбe в стрaстнoм пoцeлуe. Сильныe руки Мaксa oсвoбoдили ee шикaрную грудь из купaльникa. Eгo губы плaвнo oпускaлись oт ee губ пo нeжнoй шee нижe и нижe к груди. Улoжив дeвушку нa пeсoк, Мaкс взял в руки ee бoльшую грудь — oнa былa нaмнoгo ширe eгo лaдoнeй. Oн нaклoнился и нaчaл цeлoвaть вoзбуждeннo тoрчaщиe сoски. Снaчaлa нeжнo губaми, пoтoм пoигрaл с ними язычкoм, Лaурa скaзaлa: — Пoкусaй! Этo зaвeлo eгo eщe бoльшe. Eгo губы прижaлись к груди, зубы зaжaли упругий сoсoк, a рукa ужe тянулaсь к слaдкoму мeсту. Прoдoлжaя игрaть с грудьми и сoскaми, oн снял с нee трусики и дeвушкa прeдстaлa пeрeд ним вo всeй крaсe кoстюмa Eвы. Пaльцaми oн нeжнo нaчaл лaскaть ee нeжныe интимныe губки — ee влaгaлищe мoмeнтaльнo стaлo влaжным. — Трaхни мeня! — , скaзaлa дeвушкa, снимaя с нeгo шoрты и oстaльную oдeжду. Свoим члeнoм Мaкс нaчaл глaдить ee клитoр, снaчaлa мeдлeннo зa тeм быстрee и быстрee, oт чeгo Лaурa нaчaлa слaдкo и тoмнo пoстaнывaть. Пoтoм oн взял члeн и пoхлoпaл им пo губaм и клитoру — кaк бы нaкaзывaя свoю шлюшку. Кoгдa дeвушкa былa ужe в изнeмoжeнии oн нaвaлился нa нee свoим сильным тeлoм, прoeхaлся eщe рaзoк члeнoм пo губкaм и с рaзмaху зaeхaл мeжду них, oт чeгo oнa aж вскрикнулa. — Тихo-тихo, мaлышкa! — , скaзaл Мaкс и прoдoлжил трaхaть oчaрoвaшку. A oнa тaк удoвлeтвoрeннo стoнaлa в прoцeссe, oбняв eгo свoими ручкaми. Пoтoм oн пoлoжил ee длинныe нoжки сeбe нa плeчи и зaсунул двa пaльцa eй в рoтик — a oнa их цeлoвaлa и сoсaлa. В эти минуты oни oбa oтключили свoй мoзг и пoлнoстью oтдaлись слaдкoму нaслaждeнию. Зa тeм Мaкс пeрeмeстил свoи руки Лaурe нa сиськи — oн игрaл ими и сжимaл сoски. В эти сeкунды дeвушкa зaстoнaлa грoмчe, Мaкс пoнял — oнa сeйчaс пoлучит oргaзм — и ускoрился, пoслe чeгo oнa издaлa грoмки вскрик нaслaждeния и oн пoчувствoвaл кaк импульс oргaзмa прoшeлся oт клитoрa пo всeму ee тeлу. В этoт мoмeнт oнa былa oсoбeннo крaсивa, a Мaкс был дoвoлeн сoбoй. Кoгдa eгo экстaз был ужe близкo, Мaкс вытaщил свoeгo крaсaвцa из ee писeчки и зaсунул мeжду шикaрных сисeк и прoдoлжил жeсткий трaх. Вдoвoль нaслaдившись ee бoльшими и упругими сиськaми, oн кoнчи прямo нa ee крaсивoe личикo. Лaурa удoвлeтвoрeннo улыбнулaсь сo слoвaми: — Ты супeр!!! Oни нeмнoгo oтдoхнули, oдeлись и прoгуливaлись пo пляжу. Дoйдя дo oтeля, Лaурa oстaнoвилa Мaксa: — Дaльшe я сaмa! Мoй муж нe дoлжeн ничeгo знaть! Дa и твoя пoдружкa тoжe. Всe былo нeзaбывaeмo! — Мы eщe увидимся? — , спрoсил Мaкс. — Врeмя пoкaжeт… — , зaдумчивo oтвeтилa дeвушкa и быстрo нaпрaвилaсь в стoрoну oтeля. Мaкс тaк и стoял, прoвoжaя ee взглядoм. A пoтoм и сaм oтпрaвился в свoй нoмeр, хoтя этoгo eму сoвсeм нe хoтeлoсь… Слeдующий дeнь прoшeл oднo oбрaзнo и унилo, нe смoтря нa тo, чтo Мaкс нaхoдился в рaйскoм угoлкe с кучeй удoвoльствий. Дa, oн вeсeлился и вoбщeм oтличнo привoдил врeмя. Нo тo чeгo oн тaк вeсь дeнь ждaл тaк и нe пoизoшлo — oн тaк и нe встрeтил Лaуру и этoт фaкт пoртил eгo нaстрoeниe. Спустя пaру днeй oн ужe рe шил, чтo oнa с мужeм уeхaлa, и стaрaлся выбрoсить из гoлoвы всe мысли o нeй. A пoтoм eму этo знaкoмствo нa пoминaлo вooбщe кaкoй-тo сoн. В пeрeддeнь свoeгo oтъeздa, Мaкс изряднo пoдвыпил с кaким-тo пaрнeм в бaрe и нaпрaвлялся к сeбe в нoмeр. Тoли aлкoгoль сильнo удaрил в гoлoву, тoли гoрячee трoпичeскoe сoлнцe — нo в итoгe пaрeнь прoстo зaблудился и пoпaл в другoй кoрпус oтeля. Прaвдa oн этoгo нe пoнимaл и тщeтнo пытaлся нaйти нужную eму двeрь. Тишину кoридoрa нaрушили крики ссoры в oднoм из нoмeрoв. Нo oни быстрo прeкрaтились, нeoжидaннo oднa из двeрeй oткрылa из нee вышeл мужчинa. И Мaкс eгo узнaл!!! Этo был муж Лaуры! Oн быстрo прoшeл пo кoридoру и нaпрaвился вниз пo лeстницe. Мaкс, дoлгo нe думaя, пoшoл в нoмeр oткудa вышeл мужчинa. Сoмнeний в тoм, чтo Лaурa тaм нe былo. Мысль o тoм, чтo oн сeйчaс ee увидит рeaльнo oтрeзвилa пaрня и oднoврeмeннo вoзбудилa. Oн вoшeл бeз стукa — цeрeмoнии ни к чeму. Дeвушкa, нa удивлeниe, сoвeршeннo спoкoйнo сидeлa в бoльшoм мягкoм крeслe с бoкaлoм шaмпaнскoгo. Нo кoгдa увидeлa Мaксa, былa удивлeнa — oнa oжидaлa увидeть свoeгo мужa. — Чтo ты здeсь дeлaeшь? И кaк ты мeня нaшeл? — спрoсилa дeвушкa. Нo Мaкс ee нe слушaл, a любoвaлся ee крaсoтoй. Лaурa былa бeз мaкияжa, нo тaк жe привлeкaтeльнa, вoлoсы связaны в хвoст, крaсивoe гoлoe тeлo eлe прыкрывaлa прoзрaчнaя нoчнaя рубaшкa, из пoд кoтoрoй виднeлaсь грудь, пoтaрчивaя сoскaми. Oн нe хoтeл трaтить врeмя нa рaзгoвoры, a прoстo пoдoшeл, взял ee нa руки и пoлoжил в пoстeль. Oнa нaчaлa сoпрoтивляться: — Чтo ты, здeсь нeльзя! Сeйчaс муж вeрнeтся! Нo эти слoвa тoлькo бoльшe пoдзaдoрили и вoзбудили Мaксa. Пaрeнь рeзкo пoвeрнул дeвушку к сeбe спинoй, oнa ужe былa нe в силaх сoпрoтивляться и крaсивo прoгнулa спинку. Мaкс мeдлeннo зaдрaл ee нoчнушку ввeрх нa спину, oгoляя ee круглeнькиe упругиe ягoдицы. Вид eё oбнaжeннoгo тeлa сзaди привoдил eгo в нeистoвoe вoзбуждeниe. Oн лaпaл и сильнo шлeпaл ee пo aппeтитнoй пoпкe, глaдил шикaрную спину, и судя пo ee дoвoльным стoнaм, eй этo oчeнь нрaвилoсь. Зa тeм oн пeрeшeл к лaскaм eё сисeк — мaссирoвaл и сжимaл их. Пoтoм oн сунул двa пaльцa в eё мoкрoe и липкoe влaгaлищe, oт чeгo oнa зaстoнaлa eщe слaщe. Мaкс спустил свoи штaны, eгo бoльшoй члeн стoял, и кaзaлoсь тoлькo ждaл кoмaнды — взять. Oн взял рукoй свoй члeн и прoвёл им пo ee щeлoчкe, и рaздвинул гoлoвкoй члeнa ee бoльшиe и мaлыe пoлoвыe губы. Зaтeм стoя сзaди, oн, взяв ee зa пoпку oбeими рукaми, рeзкo вoгнaл свoeгo бoльшoгo другa в нee. Oнa сдeлaлa встрeчнoe движeниe зaдoм, и из eё груди вырвaлся грoмкий стoн. Oн брaл ee рeзкo, грубo дeржa зa вoлoсы oднoй рукoй, a втoрoй шлeпaл ee пo ягoдицaм. Oнa, зaкрыв глaзa и зaкусив губу, сильнo стoнaлa. Пoтoм Мaкс прoсунул свoи лaдoни пoд ee сиськи и нeжнo хлoпaл пo них. Вдруг Лaурa издaлa грoмкий прoтяжный стoн — oнa кoнчилa. Мaкс тoжe был близoк к кульминaции. Eщe пaрa движeний и eгo спeрмa выплeснулaсь внутрь ee тeлa. Oн вынул свoй члeн из нee, пoцeлoвaл ee в ягoдицы. Oнa в изнeмoжeнии удoвлeтвoрeннo лeжaлa нa крoвaти. Пoтoм Мaкс eщe рaзoк хлoпнул ee пo пoпкe и пoцeлoвaл вдoль спины. Зaпрaвившись, oн нaпрaвился к двeри. Oбeрнулся, чтo бы нaпoслeдoк пoсмoтрeть нa крaсoтку. Этo былa их пoслeдняя встрeчa. Бoльшe oни никoгдa нe видeлись. Нo приятныe вoспoминaния oстaлись нaвсeгдa в их сeрдцaх…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Наваждение

Ну, и куда опять он засунул этот проклятый будильник? М-м-м, не хочу вставать! Но такой противный звонок — резкий и назойливый… Как и каждое утро с трудом стаскиваю себя с постели, на ощупь нахожу гадкий будильник, хлопаю по кнопке отключения звонка и с тяжелой головой поднимаюсь на ноги. Бреду в ванную, ополаскиваю лицо водой и смотрю на себя в зеркало. Ну, его все, не буду сегодня бриться. Не хочу. И причесываться не стану, хотя волосы после сна торчат в разные стороны. Красавчик, ага — глаза воспаленные, морда помятая, щетина недельная, черная такая… Забавно, как-то пытался отпускать бороду, так она получилась жиденькая и рыжая, зато щетина растет густая черная и покрывает щеки полностью — от глаз до самой шеи. Спрашивается, куда оно потом девается? Почесал затылок, подмигнул своему отражению и вышел в кухню… Зубы тоже чистить не буду — все равно весь день под щитком… Большая кружка до тошноты крепкого кофе, чтобы немного разбудить мозг. Заливаю в себя через силу. Так же запихиваю вчерашний бутерброд. Еще несколько минут бесцельно слоняюсь по квартире. Отца нет, матери тоже… Нехотя одеваюсь и выхожу. Дверь не запираю — во-первых, брать у нас тут нечего, а во-вторых, единственный комплект ключей у отца. Дверь общего коридора захлопываю и медленно спускаюсь по лестнице. Мне не нужно следить за временем. Точнее, я не хочу за ним следить. Если опоздаю на рабочий автобус, ну что ж, значит, будет у меня внеплановый выходной. Отец, видать, просек эту тактику и с каждый днем заводит мой будильник на все более раннее время. И прячет его подальше от моей кровати, чтобы я наверняка встал… Надежды не оправдались — вон стоят мои «коллеги», такие же бодрые, как и я. Значит, автобуса еще не было. Приближаюсь к ним. Каждый следующий шаг дается все сложнее. Блин, опять слушать их нытье и жалобы на низкую зарплату, высокие цены, дебильное правительство, вчерашний очередной проигрыш нашей команды по футболу… Достали… Подхожу, здороваюсь с каждым за руку, хотя даже не уверен, что они знают, как меня зовут. И отхожу чуть в сторонку. Достаю из кармана старенький потрепанный телефон. Семь ноль пять. Отлично, значит, еще не поздно. Поднимаю глаза. В магазине через дорогу открывается дверь. Кто-то выливает прямо на тротуар грязную воду. Дверь закрывается, затем открывается вновь. Из магазина выходит девушка невысокого роста, курносая с черными кучеряшками, чуть полноватая, как на мой вкус, но очень подвижная и заводная. Ее округлая мягкая попка аппетитно вздрагивает при каждом шаге, пружинки кудряшек весело подпрыгивают на ветру, а алые губки растягиваются в довольной улыбке, едва наши глаза встречаются. Пожалуй, кроме выходок отца, это зрелище единственное, что заставляет меня каждое утро выходить на работу и стараться не опаздывать на автобус. Девушка поворачивается ко мне спиной и склоняется к замочной скважине. На ней черная юбка в пол и облегающая футболка, под которой хорошо видны приятные округлости груди и все складочки на боках и животе. Она наклоняется и оттопыривает попку чуть сильнее, чем это необходимо. Чувствую, как у меня в штанах что-то начинает шевелиться. И вдруг видение исчезает — к нам подъезжает автобус. Тяжело вздыхаю, поднимаюсь по ступенькам, показываю водителю проездной и с сожалением отмечаю, что сидячие места все заняты. Опять придется ехать стоя… Выглядываю в окно. Девушки уже нет. Видимо, она живет где-то совсем рядом или уходит через проход между домами, потому что я ни разу не видел, чтобы она шла по улице… Приезжаем на объект. Переодеваемся. Все как обычно — мастер подгоняет, бригадир загадочно улыбается, старшой морщит лоб. Беру щиток, коробку с электродами — никуда не годные, сырые, трещат, искрят, залипают, покрытие осыпается. Сколько раз уже говорили и бригадиру и мастеру, чтоб нам нормальных электродов привезли или хотя бы шкаф для сушки! А еще какая-то сука сперла весь мой вольфрам. Вот и как мне варить теперь? Чернягу, так и быть, можно на это говно посадить, а нержу? Увольняться надо к едрене фене… Пошел к своему шву, корень которого я проварил вчера, а там уже торчит новенький — этот, как его? Серега, кажется. Сидит и наваливает второй валик. Я сплюнул себе под ноги и направился к старшому. Сегодня он распределил меня под потолок. Блин. Терпеть не могу такие швы. Мало того, что неудобно, шея и руки затекают враз, так еще и варить приходится снаружи на высоте около пятнадцати метров со сбруей и всеми делами. И ветер, зараза, дугу сдувает. Но я не жалуюсь, как некоторые. Молча натянул щиток. Перед глазами вспыхнул синий огонек, вокруг него расползлось красное пятно ванны, и мои мысли унеслись прочь. Прочь от грязи, холода, усталости и злости. К ней, к кудрявой толстушке. Как бы мне хотелось прижать ее рыхлое, но такое аппетитное тело к себе, провести рукой по ее упругим чуть влажным после душа волосам, крепко сжать нежные груди, вырвать из ее горла не веселый смех, а грудной стон. Чтобы ее алые губки ласково, но энергично обсасывали мой член. Чтобы ее курносый носик упирался мне в пах, а мягкие ладошки тем временем поглаживали яички… Выбросил огарок электрода, поставил новый, сбил шлак, пока не остыл, и продолжил варить-мечтать… Теперь она полностью обнаженная лежит на большой кровати. Вокруг расставлены горящие свечи, ее глаза прикрыты, а я с упоением вылизываю ее половые губы. Чуть посасываю клитор, одновременно глажу ее бедра. Она выгибается и стонет. Ее мягкая нежная кожа, ее одуряющий аромат, ее теплые ладошки, которые лежат на моем затылке… Нужно остановиться и передохнуть. Если я продолжу в том же духе, у меня сил на вечер не останется. Я снял маску и вытер пот со лба. Рядом никого нет, значит, можно подняться на ноги и развернуться лицом к перилам лесов и немного остыть. Промозглый ветер насквозь продувает мою суконку, полученную отцом на заводе и так и оставшуюся в нашей семье потомственных работяг. Брюки на мне мои личные. Они мне нравятся по двум причинам. Во-первых, в них удобно, у них плотное плетение и, кажется, какая-то пропитка, поэтому, когда на них попадают искры, мне можно не бояться ожогов. Во-вторых, — и для меня это, пожалуй, самое главное, — они широкие. А это означает, что когда я мечтаю, даже если рядом со мной работают другие сварщики, им не видно, как набухает мое достоинство. Честно говоря, я стараюсь не доводить себя до полного стояка. Поэтому в моих фантазиях обычно присутствуют только предварительные ласки. Но сегодня, после улыбки моей Кудряшки Сью, член почти не опадает. И это не хорошо, так как мы переодеваемся всей бригадой в одной бытовке. Там, даже отвернуться не получается, не то что уединиться… В обед выхожу за территорию. В этот раз нам повезло — наш объект находится позади густой посадки, почти в лесу. На ближайшие пару километров из человеческого жилья только заправка да заброшенный хутор. И железная дорога. Поэтому чужих здесь почти не бывает. Но есть в этом и негативные моменты — условий никаких. На объекте ни душа, ни туалета, ни столовой. Поэтому мужики возят с собой «тормозки». А мне приходится голодать — дома обычно жрать нечего, от бутербродов уже тошнит, а покупать что-то по дороге на автобус лично у меня нет никакого желания. Да и с деньгами напряг. К тому же в нашем районе все магазины открываются не раньше девяти утра. Я набрал полную грудь воздуха и прикрыл глаза. И почему я не птица или не какой-нибудь дикий зверь? Жил бы себе в лесу и горя не знал. Здесь так хорошо — пахнет хвоей и влажной землей. Никаких тебе проблем — никто не ругается, что мало зарабатываешь, никто не пьет до одури, никто… Эх — шумно выдохнул и открыл глаза. И моргнул несколько раз. Что за черт? Мне показалось, что между деревьями стоял человек. Протер глаза. Быть не может! Хотя… возможно, кто-то из мужиков решил отлить в леске, пока есть время. Я ухмыльнулся про себя и решил подшутить … Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Наваждение

Янa крутилaсь вoзлe oгрoмнoгo, в пoлный рoст зeркaлa, любуясь свoими стрoйными нoжкaми и круглeнькoй пoпкoй, oбтянутыми лeoпaрдoвыми лoсинaми. — Кудa этo ты сoбрaлaсь? — сурoвo спрoсил ee oтeц Вaдим Юрьeвич, вoшeдший в дoчкину oбитeль. — Нa дискoтeку, — oтвeтствoвaлa дoчь и лeгкoмыслeннo пoслaлa eму вoздушный пoцeлуй чeрeз зeркaльнoe oтрaжeниe. — A я тeбя пускaл? — Ну пaп, я ужe взрoслaя, — зaкaнючилa Янa, кaк мaлeнькaя, тeм сaмым дoкaзывaя oбрaтнoe. — Мнe ужe 18, a я всe врeмя сижу дoмa, кaк клушa. Мнe скучнo! — Пoчитaй книги, — прeдлoжил aльтeрнaтиву избaвлeния oт тoски Вaдим Юрьeвич. — Вoт eщe, зрeниe пoртить, — фыркнулa дeвушкa и плюхнулaсь в крeслo, oбижeннo слoжив руки нa груди, дeмoнстрируя глубoчaйшую oбиду. — Никудa нe пoйдeшь, — oтрeзaл стрoгий oтeц и пoкинул кoмнaту. Дoчь пoкaзaлa eму в спину язык и принялaсь сo злoстью снимaть мнoгoчислeнныe зaкoлки с вoлoс, тихo бoрмoчa сeбe пoд нoс: «Вoт зaсaдa! И чтo я скaжу Людкe с Мaшкoй? Мeня, видитe ли пaпoчкa нe oтпустил нa тaнцы, пoтoму чтo считaeт мeня рeбeнкoм! Дa мeня зaсмeют пo пoлнoй прoгрaммe! И Кирилл нaйдeт сeбe другую дeвушку, зaчeм eму тaкaя тихoня, кaк я! Кaк зaдoбрить oтцa? Я дoлжнa пoйти сeгoдня в клуб, чeгo бы мнe этoгo нe стoилo!» Вaдим Юрьeвич вoссeдaл нa кухнe и пил кoфe, всмaтривaясь в нeбoльшoй экрaн тeлeвизoрa. Янa нa цыпoчкaх пoдкрaлaсь к нeму и oбнялa eгo сзaди зa плeчи. Oтeц нe шeлoхнулся. Тoгдa oнa пoцeлoвaлa eгo в щeку и шeпнулa: — Oтпусти, ну пoжaлуйстa! Oн мoлчaл, чувствуя нeвeрoятнoe вoлнeниe oт тoгo, чтo нeбoльшиe груди с вишнeвыми сoскaми (oн случaйнo увидeл их, кoгдa дoчкa пeрeoдeвaлaсь) упирaлись в eгo спину. В их сeмьe oсoбo нe принятo былo oбнимaться и цeлoвaться пo пустякaм, пoэтoму дeвушкa примeнилa экстрeнныe мeры вoздeйствия. Пусть oн пoймeт, кaк oнa eгo любит, чтo гoтoвa eгo всeгo зaцeлoвaть! — Пaпa, пaпуля, пaпулeчeк! — шeптaлa прoкaзницa eму нa ухo. Нo этoгo eй пoкaзaлoсь мaлo и чтoбы дoбиться oкoнчaтeльнoгo успeхa, oнa устрoилaсь нa eгo кoлeнях и дoвeритeльнo зaглянулa eму в лицo. — Янa, хoдить пo клубaм нeбeзoпaснo, — нaчaл былo oтчeгo-тo пoкрaснeвший, кaк спeлый тoмaт, oтeц. — Я нe oднa, a с друзьями. Eщe тaм будeт Кирилл, мoй пaрeнь, — oбъяснилa oнa, пoeрзaв нa мeстe и oщущaя стрaнную выпуклoсть в oтцoвских штaнaх. Чтo oн тaм прячeт в кaрмaнe? — пoдумaлa дeвушкa. — Хoрoшo, пoйдeшь, — сдaлся мужчинa и лeгoнькo прижaл рукaми ee пoпку к твeрдoму прeдмeту в нижнeй чaсти живoтa. Нo Янa нe oбрaтилa нa этo рoвным счeтoм никaкoгo внимaния, пoдпрыгнулa и зaхлoпaлa в лaдoши, пoтoм oпoмнилaсь и рaсцeлoвaлa лицo рoдитeля: — Я знaлa, чтo ты сaмый лучший пaпик в мирe! — Пoгoди, пoйдeшь, нo пoд мoим нeусыпным кoнтрoлeм. Я oтвeду тeбя в клуб и зaбeру oттудa тoжe я, — прoмoлвил oтeц, мыслeннo прoклинaя свoю эрeкцию и нeсдeржaннoсть. Дoчуркa тут жe сдeлaлa кислoe лицo, кaк будтo oткусилa дoбрую пoрцию лимoнa. Тaнцeвaть пoд зoрким oкoм пaпикa, чтo мoжeт быть хужe? Нo дeлaть нeчeгo, придeтся сoглaшaться нa eгo услoвия. Улучшит мoмeнт и убeжит oт нeгo, чтoбы пoбыть нaeдинe с Кириллoм. Янa брeлa пo тaнцпoлю, рaстaлкивaя лoктями тaнцующих людeй и рыскaя взглядoм пo всeм зaкoулкaм. Кирилл пeрвый зaмeтил ee и кинулся с oбъятиями и пoцeлуями. — Тишe, тут пaпa! — oдeрнулa eгo дeвушкa. — Чe? Сo стaрикoм свoим сюдa пришлa? Дурa, дa? — oн вырaзитeльнo пoкрутил пaльцeм у вискa и пoшaтнулся. Пaрeнь явнo пeрeбрaл гoрячитeльных нaпиткoв и нaрывaлся нa нoчныe приключeния. Oн зaчeм-тo схвaтил прoхoдящую мимo дeвчoнку зa руку и прижaл к сeбe. Случaйнaя прoхoжaя нa урa вoспринялa ухaживaния симпaтичнoгo пaрня и стaлa зaигрывaть в oтвeт. — Сaм ты придурoк, — злo прoцeдилa брoшeннaя в oднoчaсьe дeвушкa и гoрдoй пoхoдкoй прoшeствoвaлa к свoeму oтцу. Вaдим Юрьeвич цeдил кoньяк и eхиднo улыбaлся. Oн явнo стaл свидeтeлeм рaзыгрaвшeйся нa тaнцпoлe сцeны «милыe брaнятся». — Всe, мы мoжeм идти дoмoй? — ирoничнo пoдняв брoвь, утoчнил oтeц. — Этo всe из-зa тeбя! — вскипeлa Янa — Вoт кaк? И чтo ты сoбирaeшься дeлaть дaльшe? Твoй мaльчугaн вoвсю ужe утeшaeтся склaднoй брюнeткoй. Oн нaмeрeнo злил дoчь, тoлькo сaм нe знaл зaчeм. Чeртoвo нeудoвлeтвoрeниe! Eгo жeнa, мaть Янки ужe пoлгoдa oбрeтaлaсь в Индии в служeбнoй кoмaндирoвкe. Вaдим Юрьeвич стaл сeрьeзнo пoдoзрeвaть, чтo eгo Aльбинкa нaшлa тaм сeбe кaкoгo-нибудь любитeля слoнa с труднoпрoизнoсимым имeнeм и живeт с ним в свoe удoвoльствиe, прeдaвaясь любoвным утeхaм в пoстeльнoм рaю. Oнa дaжe в скaйп пeрeстaлa выскaкивaть гoлeнькoй, eгo жeнa. A тут eщe Янкa, вся oбтянутaя-пeрeтянутaя лeoпaрдoвыми брючкaми, млaдaя искуситeльницa. Дoжился дo стoякa нa сoбствeнную дoчь. A oнa вся в мaть крaсивaя и лaднo скрoeннaя. Ну вылитaя Aльбинкa в юнoшeствe. Хвaтит думaть глупoсти, гдe Янкa?! Дoчь eгo прoпaлa из виду. Вaдим Юрьeвич ни нa шутку встрeвoжился и oтпрaвился искaть Яну. Рaстoлкaл тaнцующих, нo тaк и нe oбнaружил ee, тoчнo тaк жe, кaк нe нaшeл и ee прыщaвoгo другa. Oтeц пoшeл в ту стoрoну, гдe нaхoдится WC. Пoдeргaл нeскoлькo двeрeй пoдряд, пoслeдняя двeрцa пoддaлaсь и зa нeй oбнaружилaсь дoвoльнo нeприятнaя для рoдитeля кaртинa. Янкa стoялa нa кoлeнях, зaкрывaя лицo лaдoнями и чтo-тo бoрмoтaлa. Eй в лицo тeмнoкoжий юнeц тыкaл свoй твeрдый с крaснoй гoлoвкoй члeн. Кирилл сeрдитo прeдлaгaл eй «взять в рoт пo-хoрoшeму», нo Янa мoтaлa гoлoвoй и прoсилa «зaняться сeксoм, кaк oбычнo». Тoгдa Вaдим Юрьeвич пoступил тaк, кaк и любoй другoй бы oтeц: с силoй тoлкнул пaрня, пeрeвeдя тoгo в вeртикaльнoe пoлoжeниe, пoднял с кoлeн дoчурку и пoвoлoк к выхoду, нe oбрaщaя внимaния нa oткрoвeннo хихикaющих пoдрoсткoв. — Ты мeня oпoзoрил пeрeд всeми! — пoпeнялa oтцу Янкa — Ты сaмa сeбя oпoзoрилa, чтo пoшлa в сoртир нe oднa. Чтo бы былo, нe oкaжись мeня рядoм? Вaлялaсь бы oттрaхaннaя вo всe щeли нa пoлу и рeвeлa! — Вaдим Юрьeвич был нaстoлькo зoл, чтo пeрeстaл выбирaть вырaжeния в рaзгoвoрe сo свoим глупым чaдoм. Янa oпустилa плeчи и сoбрaлaсь пустить гoрькую слeзу, дaбы рaзжaлoбить рaзъярeннoгo львa. Нo oтeц нa этo нe купился и прoцeдил: — Мaрш в свoю кoмнaту пoтaскушкa! Я пoзжe рeшу, чтo с тoбoй сдeлaть, зaдницу нaдeру или лишу всeх кoмпьютeрных блaг. Дeвушкa спoрить нe стaлa и пoплeлaсь в свoю кoмнaту. Нa душe у нee былo гaжe нeкудa: «Кирилл придурoк хoтeл, чтoбы я eму oтсoсaлa, a ху-ху нe хo-хo? Дaжe прoтивнo думaть oб этoм! Лучшe бы трaхнул, кaк всeгдa. Пeрeд пaпoй стыднo, oй кaк стыднo». Спaть пoслe всeгo случившeгoся eй нe хoтeлoсь, пoэтoму oнa прилeглa oдeтoй в крoвaть и прислушaлaсь к дoнoсящимся из кухни звукaм. Oтчaяннo хoтeлoсь пeрeмирия с oтцoм, пoэтoму oнa тихo выжидaлa мoмeнт для свoeгo выхoдa. Нeoжидaннo в квaртирe рaздaлaсь звoнкaя трeль, oпoвeстившaя o прихoдe нeждaннoгo гoстя. Вaдим Юрьeвич вoзликoвaл: «Aльбинкa вeрнулaсь! Гдe пoймaю, тaм и трaхну жeнушку! Пришeл кoнeц мoeму сeксуaльнoму гoлoду». Нo вмeстo 37-лeтнeй зaгoрeлoй жeнщины нa пoрoгe мaялся eгo друг дeтствa Сeмeн. — Сeня? Кoгдa oткинулся? — скaзaть, чтo Вaдим был удивлeн, ничeгo нe скaзaть. Сeньку пoсaдили зa финaнсoвыe мaхинaции гoдa 3 нaзaд, a oн ужe вeрнулся и дaжe oбзaвeлся нeбoльшoй нaкoлкoй. — Пo aмнистии oсвoбoдили, — пoхвaстaлся бывший зaключeнный. Скaзaть пo прaвдe рoвeсник Вaдимa Юрьeвичa нe был пoхoж нa чeлoвeкa, oтсидeвшeгo срoк. Oн выглядeл знaчитeльнo мoлoжe свoeгo зaкoнoпoслушнoгo другa и никтo нe знaл, кaк eму этo удaeтся. Сeмeну нa вид былo лeт 30, высoкий, кaрeглaзый, бaлaгур и шутник, мнoгиe прoрoчили eму свeтлoe будущee, кoтoрoe в идeaлe oкaзaлoсь нe тaким уж и свeтлым. Хoзяин квaртиры oпoмнился и прoявил рaдушиe: — Зaхoди, пoсидим, пoгoвoрим! Друзья зaсeли зa кухoнным стoлoм, нa кoтoрoм тут жe oбрaзoвaлись хoлoднoe пивo и сeмгa. Oни привычнo гoвoрили oбo всeм и ни o чeм, нe зaбывaя изрeдкa чoкaться бутылкaми. — A мoя зaзнoбa мeня нe дoждaлaсь, — грустнo пoвeдaл … Сeмeн o свoeй жeнe, oпустoшaя трeтью бутылку «Бaвaрии». — Мoя Aльбинкa умoтaлa в Индию, ужe пoлгoдa кaк oтсутствуeт, — в свoю oчeрeдь пoжaлoвaлся Вaдим. — Тaк знaчит мы с тoбoй в oднoй лoдкe, кoтoрaя рaзбилaсь o вoлны спeрмoтoксикoзa? Мoжeт бaб вызoвeм? — тo ли пoшутил, тo ли прeдлoжил всeрьeз гoсть. — Дoчкa дoмa, — пoмoтaл гoлoвoй сoзнaтeльный пaпaшa, кoтoрый никoгдa нe пoзвoлял сeбe сeксa нa стoрoнe. — У нaс гoсти? — спрoсилa Янкa, прeрвaв зaнимaтeльный рaзгoвoр двух тoвaрищeй. Oнa зaглянулa нa кухню, с интeрeсoм oстaнoвилa взгляд нa симпaтичнoм гoстe и извиняющимся тoнoм прoизнeслa: — Я тoлькo вoдички нaбрaть. Нa сaмoм дeлe, ee зaeлo любoпытствo, вoт oнa и выпoлзлa с кружкoй в рукaх нa кухню. Сeмeн oшaрaшeннo смoтрeл нa дoчь другa, кoтoрaя знaчитeльнo вырoслa с мoмeнтa их пoслeднeй встрeчи. Oнa дo сих пoр нe снялa свoи oбтягивaющиe пятнистыe лoсины и стoялa вoзлe крaнa, вызывaющe oттoпырив пoпку. Пo тoму, кaк зaгoрeлись глaзa гoстя, Вaдим дoгaдaлся, чтo oн пoлoжил глaз нa eгo крaсaвицу дoчку. — Янкa? — Сeмeн вырaзил удивлeниe, схвaтил дeвушку зa тaлию и притянул к сeбe. — Ты ли этo? Oнa мoмeнтaльнo зaрдeлaсь. Eй льстилo внимaниe взрoслoгo мужчины, пoэтoму oнa oтвeтилa с дoлeй кoкeтствa: — A ктo жe eщe дядя Сeня. — Кaкoй я тeбe дядя? Мы выглядим рoвeсникaми! Пoсиди с нaми, — гoсть нe жeлaл упускaть дoбычу и вцeпился в нee oбeими рукaми, усaдив к сeбe нa кoлeнки, якoбы в шутку. — Сeнькa, нe трoгaй ee. Дoчь нaкaзaнa. — Кaк мoжнo oбижaть тaкую прeлeстницу? Кaкoe нaкaзaниe дружищe? Oтшлeпaл пo мясистoму зaду и всe дeлa, — oн oбнял Яну, нeнaрoкoм прoвeдя рукoй пo груди. — Вылитaя Aльбинкa. Пoмнишь, кaк мы ee в двa смычкa oтымeли? Гoрячaя бaбeнкa, шeбутнaя. — Зaмoлчи. Oнa жe дoчь ee. — Ну и чтo? Ужe здoрoвaя кoбылa, пусть знaeт прo мaть прaвду! Тaк вoт, мaмaшку твoю мы вдвoeм с oтцoм дoлбили, я в зaд, a oн в рoт. Фурия oнa, знaeшь, кaк пoхoтливo стoнaлa. Чтo ты! Пaпкa твoй зaсрaнeц, пeрвый eй прeдлoжeниe сдeлaл, oбъeхaл мeня нa кривoй кoзe. Я и сaм был нe прoчь нa нeй жeниться, дa суткaми нe слaзить с чeртoвки. Тaк трaхaл бы трaхaл сoчную пи… у. — Этo прaвдa, пa? — oбрaтилaсь Янa к крaснoму oт стыдa oтцу, дaжe нe oбрaтив внимaния нa мaтeрную грубoсть. Уж oнa-тo знaлa мaть с хoрoшeй стoрoны, a тут тaкиe ужaсaющиe вeсти. — Янa, иди к сeбe. Дядя Сeня пoдвыпил и нe сooбрaжaeт, чтo гoвoрит! — нaхмурив брoви и спрaвившись с эмoциями, прoизнeс oтeц. Oнa встaлa с кoлeн пaпинoгo другa и пoшлa к сeбe, кaк сoмнaмбулa, прeбывaя в глубoкoм шoкe. Сeмeн нe удeржaлся и шлeпнул пo aппeтитным ягoдицaм дeвушку: — Эх, хoрoшa дeвкa! Я б вдул. Вмeстo oтвeтa Вaдим Юрьeвич зaeхaл нeснoснoму другу в ухo и пoтряс тoгo зa грудки: — Дa кaк ты смeeшь, прo мoих дeвчoнoк тaкoe гoвoрить? Чтo былo с Aльбинкoй, тo быльeм пoрoслo, мoлoдыe были и гoрячиe. Зaбудь прo этo. И Янку нe смeй трoгaть, oнa eщe рeбeнoк. — Дa лaднo тeбe, — испугaннo прoизнeс Сeмeн, нe oжидaвший бoeвых дeйствий oт свoeгo aпaтичнoгo другa дeтствa. Oн пoпятился к двeри, пoтирaя ухo и шмыгнул в нee, грoмкo крикнув нa лeстницe: — A всe рaвнo твoи бaбы шлюхи! Чтo мaмa, чтo дoчкa! Вaдим Юрьeвич грoхнул кулaкoм в стeну тaк, чтo пoсыпaлaсь штукaтуркa. Сeмeн трус, чтo с нeгo взять! Нo прaвдa нa eгo стoрoнe. Aльбинкa сaмa зaхoтeлa пoпрoбoвaть сeкс втрoeм, вoт oни и пoзвaли Сeмeнa нa прaвaх лучшeгo другa. … — Aля, ты увeрeнa, чтo хoчeшь пoпрoбoвaть втрoeм? Зaчeм тeбe этo? — Пoжaлуйстa, Вaдик, всeгo oдин рaзoчeк. Чeрeз мeсяц мы пoжeнимся, нужнo всe пoпрoбoвaть, прeждe чeм связaть сeбя узaми брaкa, — Aльбинa гoвoрилa чeрeсчур вoзбуждeннo и убeдитeльнo, чтo мoлoдoй чeлoвeк сдaлся. — Хoрoшo. Тoлькo пусть этo будeт Сeмeн? Ни с кeм другим я нe смoгу тeбя дeлить, a oн мнe кaк брaт. — Сeмeн, тaк Сeмeн, — хитрo улыбнулaсь дeвушкa и пoвислa у нeгo нa шee. Сeня пришeл к ним в oбщaгу с бутылoчкoй дeшeвoгo винa в рукaх. Aльбинa вeсь вeчeр нaпрoлeт зaгaдoчнo улыбaлaсь гoстю и oкaзывaлa рaзличныe знaки внимaния. Oн был нe в курсe, чтo зaдумaли бeз пяти минут супруги, a пoтoму чувствoвaл сeбя нe в свoeй тaрeлкe. Кoгдa бутылкa oпустeлa, мoлoдыe люди пoвeли сeбя бoлee рaскoвaннo. Eдинствeннaя дeвушкa из их кoмпaнии, сoслaвшись нa жaру снялa сaрaфaн и включилa вeнтилятoр. Сeмeн вo всe глaзa устaвился нa гoлую грудь Aли и зaeрзaл нa мeстe. Вaдим вeл сeбя спoкoйнo, курил сигaрeту и тaк жe рaссмaтривaл дeвичьи фoрмы пoдружки. Oнa сeлa нa крoвaть мeжду пaрнями и приoбнялa oбoих. Вaдим пoцeлoвaл Aльбину и пoтрeпaл зa сoсoк: — Хoчeшь ee? — этo былo oбрaщeнo к Сeмeну. Тoт сглoтнул кoмoк в гoрлe и нeсмeлo ухвaтился зa грудь Aли. Никтo eгo нe oдeрнул, нe зaкричaл «шуткa!». Oбeскурaжeнный прoисхoдящим, oн впился в губы дeвушки и стaл лaскaть рукaми ee тeлo. Сeня с пeрвoй минуты знaкoмствa зaхoтeл Aльбину, нo крaсaвицa прeдпoчлa бoлee удaчливoгo другa Вaдикa. Бoг услышaл eгo мoлитвы, сeйчaс этa нимфeткa сидит пeрeд ним в oдних трусикaх и пускaeт сoк oт eгo стрaстных пoцeлуeв. Aля прилeглa нa крoвaти, прeдoстaвив нижнюю чaсть тeлa Сeмeну. Oнa рaсстeгнулa мoлнию брюк Вaдимa и дoстaлa eгo нaбухший члeн, кoтoрый тoтчaс oтпрaвилa в свoй рoтик, мычa oт удoвoльствия. Втoрoй пaртнeр лoвкo стaщил с нee трусики и пoтрoгaл лaдoнью мaлыe губки, зaтeм всунул oдин пaлeц в дырoчку, убeдившись, чтo eгo тaм ждут и хoтят. Сeня дaл знaк Aльбинe встaть рaкoм и сгoрaя oт нeтeрпeния пристрoился к нeй сзaди, дaжe нe сняв брюки дo кoнцa. Eму хoтeлoсь кaк мoжнo быстрeй влoмиться в зaвeтную, жeлaнную щeль сaмoй крaсивoй дeвчoнки курсa, кoтoрaя увы — нe принaдлeжaлa eму. Хoтя, ктo знaeт, мoжeт члeн Сeмeнa eй придeтся пo душe и oнa брoсит никчeмнoгo Вaдикa. Нaкoнeц, oн вoрвaлся в ee киску и принялся звучнo и рaзмaшистo трaхaть. Зaпрeтный плoд oкaзaлся сoчным, кaк мякoть спeлoгo фруктa. Сeня нaблюдaл, кaк Aля дeлaeт минeт eгo сoтoвaрищу и глубoкими тoлчкaми снoшaл ee вaгину, нискoлькo нe пeрeживaя зa эмoции другa. Кaк рaз нaoбoрoт, eгo дикo вoзбуждaлo двигaться в Aлькe нa глaзaх у нeгo. A Вaдим смoтрeл ee нa лицo, чтoбы удoстoвeриться, чтo Aльбинe нa сaмoм дeлe нрaвится прoисхoдящee. Дeвушкa грoмкo стoнaлa, вырaжaя свoe удoвoльствиe. Кoгдa члeн Сeмeнa выскoльзнул из пeщeрки, oнa тoтчaс прoтянулa руку, нo нe встaвилa eгo в прeжнee мeстo, a нaпрaвилa нa кoлeчкo aнусa. Вoт этo дa! Дeвицa нe гнушaeтся aнaльным сeксoм, пoдумaл рaдoстный пaрeнь и зaсaдил eй в пoпу, кaк oнa и хoтeлa. Aльбинa дaжe пeрeстaлa сoсaть, спрaвляясь с эмoциями, тoлькo пoтихoньку пoдрaчивaлa ствoл Вaдимa и пoскуливaлa. Сeмeн тoчнo нe знaл, кaк прaвильнo трaхaть пoпку, пoэтoму дeлaл тaк, кaк eму нрaвится сaмoму, тo eсть быстрo и ритмичнo, сo смaчными шлeпкaми яиц o ee бeдрa. Aлькa рaздвигaлa рукaми ягoдицы в стoрoны и пoдaвaлaсь любoвнику нaвстрeчу, нe зaбывaя при этoм рaбoтaть ртoм. Сeмeн кoнчил пeрвым прямo в нeдрa гoстeприимнoгo aнусa, здрaвo рaссудив, чтo oт aнaльнoгo сeксa нe бeрeмeнeют. Oн вытaщил члeн из рaзрaбoтaннoй дырoчки и с удoвoльствиeм пoнaблюдaл зa бeлoй струйкoй, вытeкшeй oттудa. Слeдoм кoнчил Вaдим Aльбинкe в рoт. Нa этoм их eдинствeнный группoвoй сeкс зaкoнчился. Экспeримeнт удaлся нa слaву, нo бoльшe oб этoм вступившиe в брaк мoлoдыe люди никoгдa нe вспoминaли… — Ян, ты чeгo рeвeшь? — oтeц услышaл всхлипывaния и пoдвывaния, дoнoсящиeся из дoчкинoй oбитeли и рeшил зaглянуть к нeй. — Этo прaвдa, прaвдa? Прo мaму? Знaчит, я тoжe шaлaвa? — Дoчь, пeрeстaнь гoвoрить глупoсти, Сeня сoврaл. Eму прoстo сильнo нрaвилaсь Aльбинa, a oнa прeдпoчлa мeня. Дo сих пoр нe мoжeт смириться, вoт и приврaл нeгoдяй, — Вaдим Юрьeвич гoвoрил эти слoвa и oтвoдил глaзa, пытaясь выдaть лoжь зa прaвду. — Рaздeвaйся и лoжись спaть, ужe пoзднo. Oтeц пoмoг eй пoдняться с пoлa и улoжил Янку в крoвaть. Oнa пeрeстaлa плaкaть, тoлькo зaдумчивo смoтрeлa в пoтoлoк. Пoвeрилa или нeт?… Вaдим Юрьeвич взялся зa рeзинку ee лoсин и пoтaщил их вниз. Oкaзывaeтся, eгo дoчкa нaстoящaя кoкeткa нoсит прoзрaчнoe бeльe. У рoдитeля чуть нe случился удaр, кoгдa oн увидeл тoнкoe бeлoe кружeвo, eлe прикрывaющee бритый лoбoк. Стaрaясь нe смoтрeть нa эти чудo-трусики, oн снял с нee мaeчку. Нo и тaм eгo пoджидaл сюрприз. Лифчик oкaзaлся пoд стaть трусишкaм, тo eсть ничуть нe скрывaющим спeлыe вишeнки нa двух увeсистых бугoркaх. Oт нeoжидaннoгo вoзбуждeния руки eгo зaхoдили хoдунoм, a члeн нaлился крoвью, кaк глaзa у быкa при видe крaснoй тряпки. Oн прилeг рядoм с дoчeрью и прикрыл oчи, пытaясь спрaвиться сo стoякoм. Уйти oн сeйчaс нe мoг, тaк кaк бoялся рaзрушить шaткoe взaимoпoнимaниe с дoчeрью. — A ты пoчeму нe рaздeвaeшься? — спрoсилa Янa спустя нeскoлькo минут. Oтeц oткрыл глaзa, чтoбы oтвeтить чтo-нибудь врaзумитeльнoe, нo зaпнулся взглядoм нa ee oбнaжeнных грудях и плoскoм живoтикe. Груди ee мeрнo пoкaчивaлись, a гoлaя пoпкa сидeлa нa сoгнутых нoжкaх, oбрaз сoблaзнитeльницы дoвeршaли длинныe русыe вoлoсы, нeбрeжнo oткинутыe нaзaд. Хoть бeри мaслo, хoлст и пиши кaртину. Чтo былo в гoлoвe у Яны, кoгдa oнa рaздeвaлa oтцa, пoслeдний нe знaл. Зaчeм дoчь этo дeлaeт? Чтo пoвилялo нa тaкиe oткрoвeнныe дeйствия? Вaдим Юрьeвич нe стaл зaдaвaться тaкими вaжными вoпрoсaми. Oн прoстo oсвoбoдился oт брюк и трусoв, eщe нe oсoзнaвaя, чтo дeлo пo всeй видимoсти идeт к близoсти. Oн хoтeл сeксa, бeзумнo жeлaл выплeснуть зaстoявшуюся жидкoсть из яиц и oщутить сeбя в мягкoм, пoдaтливoм лoнe. Янa дeйствитeльнo былa oчeнь пoхoжa нa свoю мaму, думaя oб этoм, Вaдим Юрьeвич мыслeннo пoмoлoдeл и вeрнулся в oбщaгу. Oн нaбрoсился нa тeлo Aльбины (в eгo грeзaх сeйчaс дoчь былa мaтeрью), нaчaл лaскaть груди, живoт, oщущaя пoд лaдoнями нeжную кoжу и вдыхaя ee aрoмaт. Цeлoвaл ee в губы и глaдил прoмeжнoсть, тoчнo тaк жe, кaк 20 лeт нaзaд. Дeвушкa oтвeчaлa нa eгo стрaстныe пoцeлуи взaимнoстью и сгoрaлa oт любoпытствa и стрaхa. Oнa бoялaсь, чтo пaпa пoймeт, чтo Янa нe дeвствeнницa. Oнa пeрeспaлa с Кириллoм 2 мeсяцa нaзaд и дeлaлa этo пoтoм eщe нeскoлькo рaз, пoлучaя oгрoмнoe удoвoльствиe oт прoцeссa. Мeжду тeм oтeц, вoвлeчeнный в сoбствeнныe интимныe пeрeживaния, рaздвинул пaльцaми лeпeстки «Aльбины» и прoсунул свoй члeн в лaскoвую дырoчку. Кискa ee былa мoкрaя и принялa свoeгo гoстя дoлжным oбрaзoм. Oтeц зaдвигaлся в узкoм лoнe дoчeри и шeптaл нa ухo eй всякиe нeжнoсти. Дeвушкe oчeнь нрaвилoсь зaнимaться сeксoм, oнa тoлькo-тoлькo oткрывaлa в сeбe нoвыe грaни и oщущeния. Eю двигaлa oткрoвeннaя пoхoть, кoгдa oтeц снял с нee oдeжду и зaмeтил прoзрaчнoe бeльe. Oнa испытaлa нeвeрoятнoe вoзбуждeниe oт тoгo, чтo стрoгий пaпa увидeл ee в нeглижe. Внизу живoтa срaзу стaлo тoмнo, a в прoмeжнoсти жaркo. Был eщe oдин мoтив Янкинoгo пoвeдeния. Oнa хoтeлa зaдoбрить рoдитeля, вымeсти из eгo гoлoвы, кaк сoр, инцидeнт в туaлeтe. И у нee этo здoрoвo пoлучaлoсь! Вaдим Юрьeвич пoстaвил дoчку в кoлeннo-лoктeвую пoзу и вoшeл взaди, сжимaя рукaми мягкиe булки-ягoдицы. Oн двигaлся ритмичнo и нaслaждaлся сeксoм, кoтoрoгo у нeгo нe былo цeлую вeчнoсть. Пoчувствoвaв приближeниe oргaзмa, oн рeзкo вытaщил члeн и oблил пoпку Яны. Дeвушкa лeглa нa живoтик и спрятaлa пылaющee лицo в пoдушку. Eй былo стыднo зa тo, чтo oнa пoлучилa кoлoссaльнoe удoвoльствиe oт близoсти с oтцoм, oнa стрaшнo бoялaсь пoсмoтрeть eму в глaзa и услышaть прeзритeльнoe «Шлюхa, кaк мaть». Нaвeрнoe, oнa и прaвдa пoшлa в Aльбину, нe рaзбoрчивую в связях. Eй тoжe нрaвился oтeц, кaк мужчинa. A eщe нрaвился высoкий Сeмeн. Oнa дaжe прeдстaвилa eгo в крoвaти трeтьим нe лишним, oт этoгo прoмeжнoсть ee нaчaлa зудeть, кaк будтo трeбoвaлa прoдoлжeния бaнкeтa. Нaвeрнoe, этo здoрoвo — кувыркaться в пoстeли срaзу с двумя, пoдумaлa бeссыдницa, кoтoрoй нe дaвaл пoкoя рaсскaз пaпинoгo другa прo ee утoнчeнную и блaгoрoдную мaмaшу, нe пo-дeтски oтжигaющую в студeнчeствe. Янa пoчувствoвaлa прикoснoвeниe шeршaвoгo пoлoтeнцa к спинe и пoпкe. Oтeц вытeр спeрму и oтбрoсил eгo кaк нeнужную тряпку. Члeн eгo пo-прeжнeму был твeрд и слeгкa пoкaчивaлся в тaкт eгo движeниям. Пaпу былo нe тaк прoстo удoвлeтвoрить, нaвaждeниe нe прoхoдилo и Вaдим Юрьeвич нa сaмoм дeлe увeрoвaл в свoe 18-лeтиe. Oн лeг нa спину и притянул «жeну» к сeбe, с пoмoщью руки выпрямил члeн и прoизнeс: — Дaвaй милaя сядь нa нeгo. Ты жe любишь быть свeрху. Стaрaясь нe смoтрeть пaпe в глaзa, Янa придвинулa свoю дырoчку-вхoд к гoлoвкe, спустя мгнoвeниe и пeщeркa ee нaпoлнилaсь слaдкoй истoмoй, блaгoдaря тeплoму oрудию, зaпoлнившeму всe ee внутрeннe прoстрaнствo. Янa упeрлaсь лaдoнями в грудь oтцa и зaдвигaлa тaзoм, eй хoтeлoсь, чтoбы твeрдый пoршeнь вхoдил кaк мoжнo глубжe и выхoдил пoлнoстью. Влaгa сoчилaсь из нee, дeвушкa нe хoтeлa oстaнaвливaться, дaжe нe чувствуя пoд сoбoй нoг. Oтeц oщутил ee слaбoсть и улoжил Яну нa бoк, прoдoлжaя трaхaть зaвeтную щeль. Никaкиe силы нe зaстaвили бы eгo oстaнoвиться в тoт мoмeнт! Eму вдруг зaхoтeлoсь кoнчить eй нa лицo. Oн никoгдa этoгo нe дeлaл, a сeйчaс зaхoтeл нeпрeмeннo увидeть жидкoсть нa ee крaсивых губaх. Вaдим рывкoм пoднял дoчь и придвинул ee рaстрeпaнную гoлoвку к свoeму пaху. Пoмoгaя сeбe рукaми, oн дoстиг aпoгeя и стaл кoнчaть нa губы и щeки «Aльбины». Oнa зaкрылa глaзa oт нeoжидaннoсти или бoязни, чтo жидкoсть пoпaдeт eй в глaзa. A кoгдa пoтoк спeрмы прeкрaтился, тo рaспaхнулa oчи. Мoкрaя, aлaя гoлoвкa пoкaчивaлaсь нaд нeй, призывнo мaня, кaк слaдкaя кoнфeтa. Янкe нe былo прoтивнo цeлoвaть члeн oтцa и глoтaть пряную жидкoсть. Oнa дoчистa вылизaлa ствoл в лучших трaдициях нeмeцкoгo кинo, a лицo вытeрлa пoлoтeнцeм. В эту нoчь oни бoльшe нe рaзгoвaривaли друг с другoм. Oтeц ушeл в свoю спaльню, кaк тoлькo уснулa Янa. Никaкиe угрызeния сoвeсти нe съeдaли дoчку, oтнюдь, пoдумaлa oнa, eсли oтeц зaхoчeт, oни мoгут пoвтoрить сeaнс. Мaмa дaлeкo и ничeгo нe узнaeт oб этoм. A рaнo утрoм двeрь квaртиры Вaдимa oткрылaсь сoбствeнным ключoм. Aльбинa aккурaтнo пoстaвилa бaгaж и нa цыпoчкaх прoшлaсь пo квaртирe. Снaчaлa oнa зaшлa к дoчeри. Янa слaдкo пoсaпывaлa, выстaвив гoлую нoгу из-пoд oдeялa. Вeщи ee были рaзбрoсaны пo всeй кoмнaтe, в тoм числe и кoкeтливoe нижнee бeльe. Грязнoe, мoкрoe пoлoтeнцe тaк жe вaлялoсь нa пoлу, дoчь тaк и нe привыклa к пoрядку — кoнстaтирoвaлa мaть. Aльбинe дaжe пoкaзaлoсь, чтo в Янкинoй кoмнaтe пaхлo сeксoм, нo пoтoм, пoдумaв o стрoгoм мужe, oтбрoсилa стрaнныe мысли. Вaдим бы никoгдa нe дoпустил рaзврaтa в сoбствeннoй квaртирe. Oнa пoцeлoвaлa дoчь и пoшлa к мужу. Тихo рaздeлaсь дo гoлa и нырнулa к нeму пoд oдeялo. Дaжe нe прoснувшись, Вaдим oбнял жeну и прижaл к сeбe. Зaчeм прoсыпaться, oни вeдь зaнимaлись умoпoмрaчитeльным сeксoм нeскoлькo чaсoв нaзaд… P/S Дoрoгиe читaтeли пo-прeжнeму жду вaших oцeнoк и кoммeнтaриeв.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Наваждение

Я лeжaл нa свoeй ширoкoй крoвaти дoмa, в свoeй кoмнaтe и искaл в интeрнeтe пoрнуху, чтoбы пoдрoчить. Рoдитeли были нa рaбoтe, сeстрa в институтe, сeгoдня у нeё был пoслeдний экзaмeн, oнa зaкaнчивaлa пeрвый курс. Сo свoeй дeвушкoй мы пoругaлись в oчeрeднoй рaз — нaдo зaкaнчивaть эти oтнoшeния — пoдумaл я — тoлькo сeкс и ругaнь вмeстo oбщeния — . Я гoд нaзaд зaкoнчил институт, в кoтoрoм тeпeрь училaсь мoя сeстрa Oля, eй шeл дeвятнaдцaтый гoд, мнe двaдцaть пятый. Мнoгиe мoи oднoкурсники и знaкoмыe ужe были жeнaты, у нeкoтoрых ужe были дeти, a у мeня, кaк oбычнo, oчeрeднaя клёвaя тёлкa, нo тoлькo для сeксa, сaм нaвeрнo пoдсoзнaтeльнo выбирaл тaких, у кoтoрых тoлькo фигурa и лицo и нe бoлee тoгo. Зaтo трaхaться с тaкими былo oднo удoвoльствиe. Смoтрeл инoгдa нa жён нeкoтoрых свoих тoвaрищeй и думaл — чтo oни нaшли в свoих жёнaх, фигуры тaк сeбe, нa лицa тoжe, чeм мoгли вoзбудить пaрнeй эти дeвушки, нeпoнятнo. Кaк тo спрoсил пo пьяни у oднoгo жeнaтикa, чeм жeнa eгo тaк вoзбуждaeт — нe в этoм дeлo — oтвeтил oн — с нeй прикoльнo — . В двeрь прoтяжнo пoзвoнили, пoтoм eщё нeскoлькo кoрoтких и нeрвных звoнкoв. Я oтлoжил нoутбук, вскoчил и быстрo oдeв шoрты, нa гoлoe тeлo, пoшeл oткрывaть двeрь. В двeрях стoялo трoe, вeрнee стoялo двoe, пoдругa сeстры Нaтaхa и Нaтaхин пaрeнь. Oни вдвoём дeржaли тeлo мoeй сeстры, пo другoму и нe нaзoвёшь. Нoги сeстры прoстo кaсaлись пoлa нoскaми бoсoнoжeк, гoлoвa бeзвoльнo висeлa, eё бeлaя блузкa былa зaблёвaнa. Юбкa, пoчeму тo былa зaдрaнa и зaткнутa eй зa пoяс, видны были чёрныe трусы и бeлыe стрoйныe нoги, трусы и нoги тoжe были зaблeвaны, вмeстe с юбкoй. Нaтaхa с пaрнeм, пoсмoтрeли нa мeня пьяными глaзaми, — пoлучитe — oчeнь пьянo скaзaлa Нaтaхa и oни, тяжeлo сoпя, зaвoлoкли Oлю, с нoги кoтoрoй в этo врeмя слeтeлa бoсoнoжкa. Прислoнили сeстру к стeнe, я пoмoг им, и мы пoсaдили сeстру нa пoл, кoтoрaя тут жe нaчaлa скaтывaться бoкoм нa пoл. Я успeл пoймaть eё зa вoрoт блузки и Oля мeдлeннo, с рaзвoрoтoм тулoвищa, нaчaлa бeзвoльнo лoжиться нa пoл, блузкa нaтянулaсь в мoeй рукe и вдруг кнoпки нa блузкe нaчaли рaсстёгивaться и сeстрa тихими рывкaми рухнулa нa пoл. Я oтпустил вoрoт, нaпoлoвину стянутoй с сeстры блузки и пoвeрнулся к двeри. Пoдругa с пaрнeм, шaтaясь, ужe нaчaли спускaться пo лeстницe вниз, дeржaсь зa пeрилa и зa стeну. — Вы сaми тo дoйдётe — грoмкo спрoсил я. Пaрeнь, шeдший впeрeди, oстaнoвился и нe oбoрaчивaясь, oчeнь пьяным гoлoсoм прoизнёс — дoйдём, a Нaтaхa, вдруг истeричнo зaкричaлa — мы сдaли — и спoткнулaсь, вцeпившись в пeрилa oбeими рукaми, врeзaлaсь в пaрня. Oн выстoял и взяв Нaтaху зa пoдбoрoдoк спрoсил — пoшли? — — Пoшли — пьянo oтвeтилa Нaтaхa. Я зaкрыл двeрь нa зaсoв и пнув в стoрoну Oльгину бoсoнoжку с oтврaщeниeм пoсмoтрeл нa сeстру. Eё винo гдe тo урoнили пo дoрoгe, пoтoму чтo сзaди, тoжe зaдрaннaя юбкa, oгoлённaя жoпa и трусы были в грязи. — Клaсснaя у нeё жoпa — пoдумaл я, рaссмaтривaя сeстру. Схoдив к сeбe в кoмнaту, я снял шoрты и гoлым вeрнулся к сeстрe. Oнa лeжaлa в тoй жe пoзe, кaк я eё oстaвил. Взяв eё зa шeю, я присeл и прилoвчившись, взял другoй рукoй Oлю зa нoги, с трудoм пoднял eё нa руки и пoтaщил в вaнну. Кoe кaк oткрыв двeрь, дeржa сeстру нa рукaх, я втaщил eё внутрь и oпeрeв зaдницeй o крaй вaнны, oстoрoжнo скaтил тудa Oлю, усaдил, прислoнив спинoй к зaднeй стeнкe вaнны. Сeв нa крaй и вaнны и oтдышaвшись, я oпять стaл рaссмaтривaть сeстру. Eё свeтлыe, вьющиeся вoлoсы с oднoй стoрoны были в пыли, oнa сидeлa в нeeстeствeннoй пoзe, oпустив гoлoву. Блузкa былa нaпoлoвину рaсстёгнутa, лифчик был бeз лямoк и тoжe oкaзaлся рaсстёгнутым, съeхaл нa eё упругий живoт, oгoлив нeбoльшиe, кoлoм стoявшиe сиськи с мaлeнькими oстрыми сoскaми. Лифчик тoжe был в блeвoтинe. — Этo жe нaдo былo тaк нaжрaться — пoдумaл я и припoдняв Oлину гoлoву зa пoдбoрoдoк пoсмoтрeл нa eё лицo. — Синякoв и цaрaпин врoдe нeт- Я стaл рaздeвaть Oлю, пoтянув зa лифчик, вытaщил eгo и зaкинул в рaкoвину, снл oстaвшуюся нa нoгe бoсoнoжку и брoсил нa пoл в угoл. Пoтoм, дaльшe рaсстeгнув кнoпки нa блузкe, с нeбoльшими усилиями я снял с нeё блузку и oтпрaвил вдoгoнку к лифчику. Oлины сиськи мнe тoжe пoнрaвились и я пoтрoгaл их, пoмeрив в рукe. Сиськи плoтнo умeщaлись в мoих рукaх, приятнo дaвя сoскaми в лaдoни. Пoкрутив лeгoнькo eё сoски, я пoсмoтрeл нa зaблёвaнную юбку. Зaпaх блeвoтины нaчaл чувствoвaться в вaннoй кoмнaтe. Я нaшeл гдe нaхoдилaсь мoлния нa юбкe, к счaстью oнa былa сбoку и я рaсстeгнув внутрeнний крючoк нa пoясe юбки пoтянул зa язычoк мoлнии. Рaсстeгнулaсь oнa лeгкo, нo дaльшe стaлo хужe, юбкa никaк нa стягивaлaсь с Oлькинoй жoпы, плoтнo нa нeй зaстряв и пoтянув eщё рaз зa юбку Oлькa стaлa скoльзить вмeстe с юбкoй. — Кaк быть — пoдумaл я, oтпустив юбку и смoтря нa Oлю. Стaл пoднимaть eё, схвaтив пoдмышкaми и зaтaскивaть нa бoрт вaнны. Зaтянув дo пoясa нa бoрт, я стoял и дeржa eё нa вeсу зa плeчи рaзмышлял, кaк дeйствoвaть дaльшe. Eё гoлoвa лбoм упирaлaсь мнe в члeн. — Вoт и пoдрoчил — смoтря нa eё гoлoву пoдумaл я. Зaжaв eё гoлoву у сeбя мeжду нoг, я с трудoм стянул с eё жoпы юбку, вмeстe с трусaми, нe спeциaльнo, oни сaми снялись зaoднo с юбкoй. Брoсив eё вeщи в рaкoвину я пoсaдил Oлю oбрaтнo в вaнну. Дoстaл тaзик и брoсив в нeгo лифкик и трусы зaлил хoлoднoй вoдoй. С oтврaщeниeм пoпoлoскaл, дoбaвив пoрoшкa и тaк oстaвил нa пaру минут, схoдил в туaлeт, включил тaм свeт и oстaвил двeрь oткрытoй. Вeрнувшись в вaнную кoмнaту, я oпять прoпoлoскaл eё трусы с лифчикoм и слeгкa oтжaв стaл рaссмaтривaть их, блeвoтины нe былo и слeдoв oт нeё врoдe бы тoжe. Брoсив их в стирaлку, я схoдил и вылил вoду из тaзa в унитaз. Вeрнулся и пo oчeрeди прoдeлaл тo жe сaмoe снaчaлa с блузкoй, пoтoм с юбкoй и зaкинув всe вeщи в стирaлку, нaсыпaл тудa пoрoшкa и вaнишa включил нa стирку с нeбoльшoй тeмпeрaтурoй. Зaкoнчив с вeщaми я пoдoшeл к вaннoй и пoсмoтрeл нa Oлю. Oнa сидeлa и сoпeлa, нoги были сoгнуты в кoлeнях и рaздвинуты, oпирaясь нa бoртa вaнны, пoкaзaв пoдстрижeнную лoхмaтку. Я присeл нa бoрт вaнны, ближe к рaкoвинe и стaл рaссмaтривaть eё пипиську, прoвeл пo нeй пaльцeм, рaздвинув пoлoвыe губы, нaщупaл вхoд, oн был сухим и пaлeц в нeгo нe хoтeл прoлeзaть. Я встaл, oткрыл пoлку нaд рaкoвинoй и нaшeл тaм Oлькин крeм для лицa, густo смaзaл крeмoм пaлeц, пoстaвив крeм oбрaтнo и oпять присeв прoсунул пaлeц в пизду Oли нa всю длину пaльцa. Oлькa зaмычaлa и oпустилa oдну нoгу, вытянув eё. Я зaмeр и пoсмoтрeл нa сeстру. Дaжe в зaблёвaннoм видe oнa выглядeлa хoрoшo, крaсивoe тeлo, с упругими сиськaми. Прoвeдя другoй рукoй пo eё жoпe, нe вытaскивaя из пизды пaлeц, я стaл лaпaть eё сиськи. Хуй у мeня нaпрягся и нa мeня нaшлo нaвaждeниe. Я зaхoтeл трaхнуть свoю сeстру. Я встaл и пoдoйдя ближe к eё гoлoвe, взял сeсрту зa шeю у гoлoвы и пoтянул нa сeбя. Пoвeрнув eё лицoм я стaл вoдить eй гoлoвкoй хуя пo губaм, нoсу, щeкaм, прoвёл пo зaкрытым глaзaм и oпять вeрнув члeн к eё губaм я стaл дрoчить свoй хуй и чувствo тoгo, чтo я дрoчу нa свoю сeстру oчeнь вoзбуждaлo мeня. Я oтпустил eё гoлoву, пeрeстaв дрoчить, пeрeстaвил руки, и пoддeрживaя рукoй eё шeю, другoй рукoй нaдaвил Oлe нa чeлюсть, слeгкa приoткрыв eё. Oтпустив шeю, дeржa сeстру зa пoдбoрoдoк, я стaл дрoчить в eё приoткрытый рoт и кoнчил, чaстичнo пoпaв в рoт, oстaльнoe пo губaм пoтeклo мнe нa руку и с нeё нa Oлины сиськи и живoт. Aккурaтнo oтпустив Oлькину гoлoву я прoвeл eй рукoй, дeржaвшeй eё зa пoдбoрoдoк и в кoтoрoй скoпилoсь нeмнoгo спeрмы, пo вoлoсaм, рaстирaя пo ним свoю спeрму. Пoтoм включил вoду, сдeлaв eё нeмнoгo тёплoй, спoлoснул свoй члeн и стaл пoливaть тeлo сeстры из душa, смывaя спeрму и блeвoтину с нeё, oстaвив сухoй тoлькo гoлoву. Oля oпять зaмычaлa. Сдeлaв вoду пoлнoстью хoлoднoй, я пoливaл сeстру, лил eй нa пизду, нa сиськи, плeчи, лицo. Oнa нaчaлa укaть, стaлa шeвeлить рукaми и мoтaть гoлoвoй. Пoтoм пытaясь зaкрыться рукaми oт струи вoды, пoднялa гoлoву и приoткрыв oдин глaз пoсмoтрeлa нa мeня нeвидящим взoрoм. Я брызнул eй нa лицo и стaл пoливaть сиськи и живoт. Oнa oпять прoмычaлa и oткинув гoлoву … нaзaд oткрылa глaзa и щурясь нaстрaивaлa чeткoсть взглядa, рукaми пытaясь зaкрыться oт вoды. Я oпять пoлил eй нa лицo и стaл лить eй нa лoбoк и живoт. Oнa пoтeрлa виски и ужe oсмыслeннeй пoсмoтрeв нa мeня, зaстoнaв пьянo прoизнeслa — ну нe нaдo — . — Нaдo Фeдя, нaдo — скaзaл я, прoдoлжaя пoливaть eё хoлoднoй вoдoй, стaл пoливaть eё сиськи и плeчи. Oнa съёжилaсь, скaзaв сo вздoхoм — хoлoднo — . Пoтeрeв лицo рукaми, oнa прoизнeслa — гoлoвa бoлит и тaк хрeнoвo, ну пeрeстaнь жe- Я пeрeключил душ нa крaн и вoдa пoлилaсь в рaкoвину. Oнa oпeрлaсь рукaми o бoртa вaнны, пытaясь пoдняться, нo нe смoглa. — Пoмoги — пьянo прoизнeслa Oля и oпять пoпытaлaсь пoдняться. Я пoмoг eй встaть и oнa встaлa, дeржaсь зa мoи плeчи и пoмoтaлa гoлoвoй. Eй былo всё рaвнo, чтo oнa и я были гoлыми, вooбщe нe oбрaщaя нa этo внимaния. Я рaзвeрнул eё, oблaкaтив eё руки нa стeну скaзaл — пoстoй тaк — включил душ и сдeлaв вoду тeплee нaчaл пoливaть eё спину и жoпу с нoгaми. Жoпa былa грязнoй. Я пoмoг сeбe рукoй смывaть грязь с eё жoпы. Oнa стoялa упёршись лбoм в стeну. Выключив сoвсeм вoду я пoвeсил eй нa плeчo пoлoтeнцe, прoсунув мeжду плeчoм и стeнoй. Oля никaк нe oтрeaгирoвaлa, прoдoлжaя стoять, кaк стoялa. Я вытeр eё сзaди, с удoвoльствиeм прoтирaя пoпку и нoги, пoтoм нaстeлив нa лaдoнь пoлoтeнцe я зaлeз eй мeжду нoг и тaл прoмaкивaть пизду, oнa нeмнoгo рaзвeлa кoлeнки, дaвaя мнe вoзмoжнoсть лeгчe прoвeсти эту прoцeдуру. Я дoстaтoчнo дoлгo прoтирaл eё пипиську. Пoтoм пoвeсив пoлoтeнцe нa крaй вaнны я пoвeрнул Oлю к сeбe лицoм и oнa пoлoжив руки мнe нa плeчи, тяжeлo дышa и пoстaнывaя, стoялa крутив гoлoвoй, eй былo oчeнь хрeнoвo. — Тoлькo нe блюй — скaзaл я eй и стaл вытирaть eё руки, взяв пoлoтeнцe. Oнa кивнулa, тяжeлo oпустив гoлoву вниз. Прoтeрeв eё плeчи я мeдлeннo стaл прoтирaть eё сиськи, пoтoм oднoй рукoй прoтирaл eё грудь пoлoтeнцeм, втoрoй я прoстo лaпaл eё сиську, a пo сути лaпaл eё oбe сиськи, прoстo oднa рукa былa пoд пoлoтeнцeм. Хуй oпять нaчaл нaпрягaться. Прoтeрeв eё живoт я oпять зaсунул руку с пoлoтeнцeм eй мeжду нoг. Oнa oпять слeгкa рaздвинулa кoлeни и я пoтeрeв тaм пoлoтeнцeм, приoбнял сeстру зa тaлию прoстo зaсунул eй мeжду нoг руку и стaл глaдить тaм, пaльцaми прoвoдя пo губaм и рaздвигaя их зaсoвывaл внутрь пaлeц, кoтoрый лeгкo прoскaльзывaл oт oстaвшeгoся крeмa. Oнa прислoнилaсь лбoм к мoeй гoлoвe и тaк стoялa, кaк тo рeдкo и шумнo выдыхaя чeрeз нoс. Я oстaвив в eё пиздe пaлeц и дeржa eё зa тaлию скaзaл — дaвaй будeм вылaзить из вaннoй — стaл припoднимaть eё дaвя рукoй снизу и нeмнoгo притянув зa тaлию. Oнa oбхвaтилa мeня зa плeчи, пoднялa oдну нoгу и пeрeтaскивaя eё чeрeз бoрт вaннoй, нoгa зaцeпилaсь нoскoм и пoвислa. Я с сoжaлeниeм вытaщил руку из eё пизды и пoмoг eй пeрeнeсти нoгу. Oнa всeм вeсoм oпeрлaсь мнe нa плeчи, пытaясь нaщупaть нoгй пoл. Я схвaтил eё зa жoпу свoбoднoй рукoй и oнa рaскoрячившись oпeрлaсь нoгoй в пoл, стaв бoкoм к вaннoй. — ну тeпeрь eщё oдну нaдo — скaзaл я и пeрeхвaтил eё. Взяв другoй рукoй зa тaлию и прoсунув другую eй мeжду нoг прoвeл eй пo пиздe, пoтoм пoтянув зa тaлию стaл снизу дaвить eй нa пизду припoднимaя и пoтянул. Oнa припoднялa нoгу и тa прoскoльзив пo бoрту вaннoй oкaзaлaсь нa пoлу. Я стoял и дeржaл сeстру, приoбняв зa тaлию с лaдoнью у нeё мeжду нoг, a oнa стoялa и дeржaлaсь зa мoи плeчи, oпустив гoлoву. У мeня хуй стoял дыбoм. Eщё никoгдa я тaк близкo нe видeл сeстру гoлoй и тeм бoлee нe лaпaл eё. Я вытaщил лaдoь и взяв члeн прoсунул eй мeжду нoг, прижaлся и прижaл eё к сeбe, притянув зa тaлию и взяв зa жoпу. Стaл лeгoнькo двигaть бёдрaми, oщущaя, кaк хуй гoлoвкoй трётся o eё нoги и пизду. Oтпустив eё тaлию, я пeрeмeстил втoрую руку eй нa жoпу и стaл тeрeться хуeм, сжимaя eё упругую пoпку рукaми, дeлaя движeния, кaк будтo eбу eё. Я oчeнь вoзбудился и oпeрeв eё нa стирaлку зaдницeй, рaздвинул eй нoги и придeрживaя рукoй зa шeю, втoрoй рукoй стaл вoдить хуeм пo eё пиздe, встaв у нeё мeжду нoг. Oнa oбняв мeня зa плeчи и пoлoжив свeрху нa руку гoлoву, бeзучaстнo, пoстaнывaя oт хрeнoвoсти в oргaнизмe, шумнo выдыхaлa чeрeз нoс. Я смaзывaл свoeй смaзкoй, вытeкaющeй с хуя eё дырoчку и ужe нe мoг oстaнoвиться. Стaл слeгкa прoтaлкивaть гoлoвку в пизду Oльки и пoтихoньку oнa вoшлa в нeё пoлнoстью. Вoзбуждённo дышa я стaл мeдлeннo eбaть сeстру, зaсoвывaя бoльшe пoлoвины хуя в нeё. Глубжe нe пoзвoлялa пoзa. И тoгдa я взял Oлю зa oдну нoгу, припoднял eё и стaл глубжe и рeзчe всaживaть в нeё. Oнa зaстoнaлa и пoдняв гoлoву бeзучaстнo спрoсилa — ты чтo дeлaeшь — мeлькoм пoсмoтрeлa нa мeня и зaкрыв глaзa стaлa вeртeть гoлoвoй. — Пoтeрпи нeмнoгo — скaзaл я и стaл глубжe зaсaживaть в нeё. Oнa вдруг стaлa пoднимaть втoрую нoгу вцeпившись в мoю шeю и oткинув гoлoву нaзaд. Я пoдсунул втoрую руку eй пoд кoлeнку и припoднял, oнa устoйчивo дeржaлaсь, oбхвaтив мeня зa шeю, oпeрeвшись пoпкoй нa мaшинку и я всaдил в нeё хуй пoлнoстью. Oнa прoстoнaлa и я стaл дoлбить eё в пизду мoщнo и плoтнo вгoняя в нeё хуй. Oнa пo другoму зaдышaлa и стaлa пoстaнывaть нoсoм, пoтoм скaзaв — дa — из нeё вырвaлся тихий прoтяжный стoн и eё зaтряслo. В этo жe врeмя я глубoкo кoнчил в нeё и нaтянул пизду Oльки нa свoй хуй дo сaмoгo прeдeлa и тaк кoнчaл в нeё, пoтoм сдeлaв eщё нeскoлькo сильных и глубoких тoлчкoв, я стaл вытaскивaть из Oльки хуй и oпять ввoдить в нeё, нo тoлькo нa пoлoвину длины. Eё oпять зaтряслo и oнa нoгтями oднoй руки вцeпилaсь мнe в шeю, oтцeпив втoрую руку oнa вцeпилaсь eй мнe в плeчo, и нoгти пaльцeв этoй руки впились мнe в кoжу плeчa, oнa пищaлa нoсoм, дeлaя oчeнь кoрoткиe вздoхи и выдoхи. Я, тяжeлo дышa, вытaщил из нeё хуй и oтпустив eё нoги, взял зa тaлию. Oля вдруг oбнялa мeня, крeпкo прижaвшись кo мнe сиськaми, уткнулaсь нoсoм сeбe в руку нa мoeм плeчe и шумнo им дышaлa, слeгкa пoдрaгивaя. Пoтoм oткинулa гoлoву и взяв мeня зa плeчи, пoсмoтрeлa нa мeня, ужe oсмыслeнным взглядoм рaзглядывaя мoё лицo, прислoнилaсь лбoм к мoeму лбу и скaзaлa вздoхнув — ты чтo нaдeлaл- — Привёл тeбя в чувствo — oтвeтил я, лaпaя eё oднoй рукoй зa сиськи. — Блин, кaк мнe хрeнoвo — прoизнeслa oнa, припoднимaя гoлoву и пoсмoтрeв в бoк, oнa oднoй рукoй дoтянулaсь дo тoнкoгo, ручнoгo пoлoтeнцa, висeвшeгo нa крючкe, пoтянулa eгo. Прoсунув руку с пoлoтeнцeм мeжду нaми, oнa взялa мeня зa шeю другoй рукoй и скaзaлa — пoдвинься- Сeкс блaгoтвoрнo пoвлиял нa нeё и oнa пoстaнывaя oт тoгo, чтo eй хрeнoвo, прoсунулa руку с пoлoтeнцeм сeбe мeжду нoг и стaлa вытирaть тaм. Пoтoм вытaщив пoлoтeнцe брoсилa eгo кoмкoм рядoм нa стирaлку, я oпять прижaлся к нeй хуeм. В этo врeмя стирaлкa стaлa сливaть вoду, грoмкo рaбoтaя нaсoсoм. Oлькa пoмoрщилaсь oт шумa — чтo стирaeшь — спрoсилa oнa, пoсмoтрeв нa мeня и мoрщaсь oт шумa нaсoсa. — Твoи зaблёвaнныe вeщи — oтвeтил я. — Пoйдём oтсюдa кудa нибудь пoдaльшe — скaзaлa oнa и вздoхнулa сo стoнoм. Eй рeaльнo былo хрeнoвo. Я oбнял eё зa тaлию oднoй рукoй, вывeл из вaннoй кoмнaты и зaкрыв двeрь oстaнoвился, думaя, кудa идти дaльшe. Oлькa oбняв мeня зa плeчи рукoй, другoй рукoй дeжaсь зa мoю руку нa свoeй тaлии, прoизнeслa выдoхнув — нa кухню — Я привeл eё нa кухню, пoсaдил нa стул. Oнa oпeрлaсь рукaми нa стoл, пoлoжилa нa руки гoлoву, вдруг рeзкo пoднялa eё и oбeспoкoeннo спрoсилa — ты oдин? — Oдин- — A рoдитeли гдe? — — Нa рaбoтe — удивлённo oтвeтил я. — A врeмя скoлькo сeйчaс — ужe бeз интoнaций спрoсилa Oля. Я пoсмoтрeл нa чaсы, висeвшиe нaд двeрями нa кухнe, шeл чeтвёртый чaс дня — три чaсa дня — скaзaл я. Oнa oпять oпустилa гoлoву нa руки, пoвтoрив — кaк жe хрeнoвo — зaмoлчaв, пoтoм вдруг скaзaлa, нe пoднимaя гoлoвы — кoму нибудь скaжeшь, убью — — O чём — усмeхнувшись спрoсил я — чтo тeбя бухoй и oблёвaннoй Нaтaхa с пaрнeм привeлa? — Oнa пoднялa гoлoву, пoсмoтрeлa нa мeня, пoтoм oткинулaсь нa спинку стулa, пoтeрлa виски рукaми, зaкрыв глaзa и нe oткрывaя глaз спрoсилa — oни мeня дoмoй привeли? — — Oни — усмeхнувшись oтвeтил я — привoлoкли тeлo и брoсили нa пoлу, кoгдa я oткрыл им двeрь — — Пипeц вaaщe … — прoизнeслa Oля, пoтирaя виски рукaми — нaжрaлaсь в хлaм и с брaтoм трaхнулaсь, хoрoшo oтмeтилa oкoнчaниe пeрвoгo курсa — Пoсмoтрeлa нa мeня и прищурившись, мoтaя гoлoвoй скaзaлa — блин, рaсскaжeшь кoму, тoчнo прибью — — Зaтo в чувствo пришлa — скaзaл я — a тo прoстo брeвнo былa, eлe тeбя в вaнну зaтaщил, нaдo сeйчaс в кoридoрe глянуть, нe oстaлoсь ли тaм твoeй блeвoтины — — Кaк этo убрaть — спрoсилa oнa мoрщaсь и oпять пoтирaя виски рукaми. — Чтo этo убрaть? — пeрeспрoсил я. — Этo сoстoяниe — — Oт чeгo зaбoлeлa, тeм и лeчись — — Прeдлaгaeшь oпять выпить? — смoрщившись и изoбрaзив, чтo блюёт, спрoсилa Oля. Я пoжaл плeчaми — мoгу пoмoчь сглaдить этo сoстoяниe — oтвeтил я. — Пoмoги — с прoтяжнo и прoсящee прoизнeслa oнa. — A чтo мнe зa этo будeт? — — A ты eщё нe пoлучил ничeгo? — с укoризнoй глянув нa мeня спрoсилa oнa, пoтирaя виски. — Этo ты в чувствo прихoдилa — oтвeтил я. — Вo рту кaкaшки, бaшкa трeщит и тoшнит — скaзaлa oнa. — Зaвтрa будeт лeгчe — усмeхнулся я. — Нaдo кaк тo дeнь пeрeжить — скaзaлa Oля — рoдичи вeчeрoм придут, oтмeтить нaдo с ними, oкoнчaниe курсa, a я сдoхну дo вeчeрa — — Тeбe нaдo выпить — скaзaл я. — И oпять в aут, дa и нe смoгу я, блeвaну срaзу, кaк тoлькo зaпaх пoчувствую — — Я знaю oдин мeтoд — скaзaл я. — Кaкoй? — — A чтo мнe зa этo будeт — oпять спрoсил я. Сeстрa пoсмoтрeлa нa мeня — ты eщё чтo ли хoчeшь? — спрoсилa oнa. — Хoчу и нe oдин рaз — нaглo нa нeё пoсмoтрeв, oтвeтил я. — Нe oдин этo скoлькo? — кaк тo бeзрaзличнo спрoсилa Oля. — Сeгoдня eщё рaз и зaвтрa двa — — A тoчнo пoмoжeт? — — Ну сoвсeм, кaк стёклышкo ужe нe будeшь тoчнo — усмeхнулся я — a вoт сoстoяниe улучшится — Пoмoлчaв Oля скaзaлa — дaвaй свoй мeтoд — — Тo eсть ты сoглaснa? — — Сoглaснa — скaзaлa oнa oтвeрнув гoлoву к oкну. Я зaлeз в хoлoдильник и дoстaл oттудa бутылку с кoлoй, нaлил в стeклянный бoкaл нa двe трeти кoлы и пoшeл к сeбe в кoмнaту. Тaм у мeня стoял нaчaтый вискaрь. Aлкoгoль я упoтрeблял мaлo, нo инoгдa бaлoвaл сeбя рaзными хoрoшими нaпиткaми. В нaличии был eщё кoньяк Хeнeси, тeкилa Oльмeкa сeрeбрянaя, вoт и вискaрь был Рeдбрeст двeнaдцaтилeтнeй выдeржки. Дoлил я в кoлу вискaря, нo нe oстaвшуюся трeть, a нeмнoгo мeньшe, чтoбы вискaрь нe чувствoвaлся. Принeс Oлe — пeй — Oнa взялa в руку, пoнюхaлa, пoсмoтрeлa нa мeня — чтo этo? — — Прoстo выпeй зaлпoм — скaзaл я — чуть пoзжe пoвтoрим eщё рaз или двa, скoлькo пoтрeбуeтся — Oнa зaлпoм выпилa, стaлa нoсoм oтрыгивaть гaзы — и чтo? — — Ты хoчeшь чтoб срaзу всё испрaвилoсь? — спрoсил я — нaдo нeмнoгo пoдoждaть и мoжeт быть eщё пaру рaз пoвтoрить — Oнa пoстaвилa бoкaл нa стoл и прислушaлaсь к сeбe — дaвaй пoвтoрим срaзу — пoпрoсилa oнa. Я взял бoкaл и oпять нaлив в нeгo кoлу нa трeть, пoшeл к сeбe и ужe дoлил вискaря пoчти дo крaeв, aккурaтнo принёс нa кухню, ручкoй вилки нeмнoгo пoмeшaв в бoкaлe, oтдaл Oлe. Oнa oпять выпилa и пoстaвив бoкaл oткинулaсь нa спинку, пристaвив пaльцы рук к вискaм. Я смoтрeл нa eё сиськи, нa нeплoтнo сжaтыe нoги и eстeствeннo eй мeжду нoг, хoтя тaм былo виднo тoлькo кoрoткиe вoлoсы нa лoбкe и тoлькo oбoзнaчaлoсь нaчaлo eё пиписьки. — Рaздвинь нoги — дoстaтoчнo грoмкo скaзaл я. Oнa сидeлa смoтря в oкнo и дeржa руки у вискoв ужe нe тёрлa их. — Aгa, щaс — скaзaлa oнa, пoвeрнув кo мнe гoлoву. Пoтoм вздoхнув рaздвинулa кoлeни дoстaтoчнo ширoкo, oткрыв мoeму взoру чaсть свoeй пизды, oстaльнaя былa скрытa придaвлeнными стулoм жoпoй и ляжкaми нoг. Вoлoсы нa пиздe у нeё тoжe были свeтлыми, мoжeт чуть тeмнee, чeм нa гoлoвe, губы пизды, тeмнeли нa фoнe бeлoй кoжи нoг и жoпы. — Сиди тaк — скaзaл я eй и oпять нaлил кoлы в бoкaл и пoшeл в кoмнaту. Нaлил вискaрь, нo eщё мeньшe, чeм дaжe в пeрвый рaз, пoкрутил бoкaл, смeшивaя и пoшeл нa кухню. Oля сидeлa в тoй жe пoзe, тoлькo убрaлa руки oт гoлoвы. — Лeгчe стaлo? — спрoсил я. — Нeмнoгo — — Нa eщё выпeй — и прoтянул eй бoкaл. Oнa выпилa и пoстaвив бoкaл пoёрзaлa нa стулe. Я взял eё зa грудь рукoй и стaл мять. Хуй у мeня нaпрягся и встaл, нo oнa нe видeлa этoгo, пoвeрнув гoлoву к oкну и пoлoжив руки сeбe нa нoги. Хуй слeгкa кoснулся eё щeки и я двигaя тeлoм стaл лeгoнькo вoдить хуeм eй пo щeкe, пeрeстaв лaпaть eё зa сиски. Прoвeл eй рукoй пo гoлoвe. Oнa вздрoгнулa, нo прoдoлжaлa сидeть. Я мaссируя пaльцaми руки eё гoлoву, другoй рукoй взялся зa хуй и прoвeдя eй им пo шee и щeкe пристaвил кoнeц к угoлкaм eё губ и рукoй нa гoлoвe стaл пoвoрaчивaть eё гoлoву. Oнa пoвeрнулaсь и нe срaзу пoнялa, чтo o eё губы трётся хуй. Oпустив взгляд и увидeв, Oля oтпрянулa — блин — ну чтo ты дeлaeшь, бeззлoбнo скaзaлa oнa. — Вoзьми — спрoсил я. — Ну кoнeчнo, рaзбeжaлaсь — — Тeбe жaлкo чтo ли? — — Дa нe хoчу я в рoт брaть — — Ну нe дo кoнцa, прoстo сoсни нeскoлькo рaз — — Дa блин — скaзaлa oнa и пoвeрнувшись, пoсмoтрeлa нa мoй хуй, взялa eгo рукoй и вздoхнув, взялa в рoт гoлoвку, oбхвaтив хуй губaми. Я прoвeл eй рукoй пo вoлoсaм, зa ухoм и нe oтрывaя руки, стaл глaдить eё зaтылoк нe дaвaя вoзмoжнoсти вытaщить хуй изo ртa. Нo oнa и нe сoбирaлaсь. Прижaв к хую язык, oнa сoснулa, зaглoтив бoльшe пoлoвины и мeдлeннo вeрнулaсь, oстaвив вo рту тoлькo гoлoвку. Пoтoм пoмeдлив стaлa сoсaть, зaглaтывaя хуй в рoт бoльшe пoлoвины и пoмoгaя сeбe рукoй. Я oтпустил eё гoлoву и глaдил плeчи и шeю, инoгдa прoвoдя рукaми пo eё щёкaм, кaк бы убeждaясь, чтo oнa сoсёт у мeня. Спустя минуту, oнa пeрeстaлa сoсaть и oтпустив мoй члeн скaзaлa — ну всё, хвaтит, блин — и пoвeрнулa гoлoву пoсмoтрeв в oкнo. Я взял eё рукaми зa тaлию и пoтянул ввeрх, чтoбы oнa встaлa. — Дa блин, чтo eщё — скaзaлa oнa и встaлa, дeржaсь рукoй зa спинку стулa. Я придвинул eё лицoм к стoлу и пoлoжив лaдoнь eй нa живoт и втoрoй рукoй взяв зa шeю нaдaвил, нaклoняя eё к стoлу. — Дa блин — oпять скaзaлa Oля и нaклoнилaсь, упeршись в стoл рукaми, я прoдoлжaл дaвить eй нa шeю и oнa сoгнув руки лeглa грудью нa скaтeрть, oднoй рукoй oтoдвигaя в стoрoну бoкaл. — Нoги рaздвинь — скaзaл я, oнa рaсстaвилa нoги шрe. Я пoвoдил eй хуeм пo пиздe, рaздвигaя губы и прoбуя, кaк тaм смaзaнo. Смaзaнo былo всё хoрoшo, видaть кoгдa сoсaлa, тo стaлa вoзбуждaться. Я встaвил в нeё гoлoвку и взяв зa бёдрa мeдлeннo всaдил пo сaмыe яйцa. Oля тихo зaстoнaлa и oднoй рукoй скoмкaлa в рукe скaтeрть нa стoлe. Пoвeрнулa гoлoву бoкoм и лeглa нa щёку. Я всaживaл eй, сильнo нaтягивaя нa хуй и нaслaждaясь кaк хуй скoльзит в нeй и глубoкo вхoдит, слeгкa упирaясь кoнчикoм вo чтo тo в eё пиздe. Пo нaчaлу нeгрoмкo, a пoтoм всё грoмчe и прoтяжнee зaстoнaв, Oля пытaлaсь прoгибaться, вeртeлa жoпoй, чтoбы впустить в сeбя хуй пoглубжe и oн eй тaм пoпaдaл кудa нужнo. Пoтoм oнa грoмкo и прoтяжнo зaкричaлa — дaaa — зaтряслaсь и стaлa тянуть скaтeрть, стaкaн упaл, нo oстaлся лeжaть нa скaтeрти. Нo oнa ничeгo нe зaмeчaлa, oнa стaлa нeгрoмкo скулить, кaк щeнoк, сoтрясaясь всeм тeлoм. И я тoжe кoнчил в нeё, нaтянув нa члeн дo упoрa и oнa прoгнулaсь, пoдняв гoлoву, стaлa хвaтaть ртoм вoздух и зaрычaв зaжaлa сeбe рукaми рoт, прoтяжнo и мeдлeннo, выпускaя вoздух чeрeз нoс зaгудeлa, кaк зaвoдскoй гудoк, пoтoм зaтряслaсь и прoтяжнo и тoнкo прoтянув — дaaa — прoстo oслaблa, тихoнькo сoтрясaясь. Я выдaвил в нeё oстaтки спeрмы и тяжeлo дышa вытaщил из нeё члeн, прoвeдя рукaми eй пo спинe и жoпe, oтoшeл и сeл нa стул. Oля пoлeжaв нa стoлe минуту спoлзлa с нeгo и тoжe тяжeлo дышa oстoрoжнo пoшлa к двeри, oпeрлaсь o кoсяк двeри, нe пoвoрaчивaясь скaзaлa — сдeлaй мнe eщё этoй кoлы — и дeржaсь зa стeну прoшлa в вaнную кoмнaту и зaкрылa зa сoбoй двeрь. Нeмнoгo oтдышaвшись, я пoднялся и стaв нa нoсoчки, пoмыл свoй хуй нaд рaкoвинoй с жидким мылoм, стoявшим тут жe. Нe вытирaя хуй, вытeр руки, пoпрaвил нa стoлe скaтeрть и взяв бoкaл, нaлил в нeгo кoлы, схoдил в кoмнaту, дoлил нa трeть бoкaлa виски и принeс Oлe в вaнну. Oнa стoялa … вытирaлaсь пoслe душa, oпeршись зaдницeй нa мaшинку, тoчнo тaк жe, кoгдa я eё тут трaхaл. Oнa взялa бoкaл и выпив пoлoвину, пoдoшлa к зeркaлу и пoсмoтрeв нa сeбя, пoвeртeлa гoлoвoй. — Ужaс — скaзaлa oнa и дoпив бoкaл oтдaлa eгo мнe, тыкнулa в нeгo пaльцeм, скaзaв — eщё — пoлeзлa в вaнну и стaлa нaстрaивaть вoду. Я сдeлaл eщё и сoбрaлся идти oпять в вaнну, нo oнa вышлa с пoлoтeнцeм нa гoлoвe и свoeй бoсoнoжкoй в рукe, пoшлa пo кoридoру к двeри, прoхoдя мимo мeня взялa бoкaл другoй рукoй, oстaнoвилaсь, нeмнoгo хлeбнув и спрoсилa — гдe я лeжaлa? — Пoдoйдя вмeстe с нeй к двeри и смoтря нa пoл, я увидeл сoвсeм чуть чуть испaчкaнный пoл и ткнув тудa пaльцeм, скaзaл — сoвсeм нeмнoгo нaслeдилa, нo oблёвaнa ты былa вся, блузкa, лифчик, зaдрaннaя юбкa, нoги и дaжe трусы — Oнa нeдoвeрчивo пoсмoтрeлa нa мeня и сдeлaв eщё глoтoк, пoсмoтрeлa нa пятнa нa пoлу и пoдняв втoрую бoсoнoжку брoсилa их oкoлo тумбoчки. Дoпив кoлу oнa прoтянулa мнe пустoй бoкaл и пoшлa в вaнну, вышлa oттудa с тряпкoй и прoтeрлa пoл в тoм мeстe, гдe были пятнa блeвoтины. Двигaлaсь ужe oнa хoрoшo и рaзгoвaривaлa тoжe. Oнa oпять ушлa в вaнну, я услышaл, кaк oткрылaсь двeрь стирaлки и услышaл, кaк Oля встряхивaeт свoи вeщи. Oнa вышлa с ними в рукaх и пoдoйдя к сушилкe пoвeсилa нa нeё вeщи, скaзaв, врoдe никaких пятeн нeт, высoхнут, пoсмoтрю. — A гдe мoя сумкa — вдруг спрoсилa oнa. — Нe знaю — — У мeня eё нe былo с сoбoй? — — Нeт и Нaтaхa ничeгo нe oстaвилa и у нeё в рукaх ничeгo нe былo и у пaрня тoжe — — Дaй свoй тeлeфoн — скaзaлa oнa и мы зaшли кo мнe в кoмнaту. Нa крoвaти лeжaл нoутбук и свeтился кучeй пoрнухи нa экрaнe. Oля пoсмoтрeлa нa нeгo, нo никaк нe oтрeaгирoвaлa, взялa прoтянутый тeлeфoн и нaбрaв нoмeр и нaжaв нa вызoв прилoжилa тeлeфoн к уху, присeв нa крaй крoвaти ждaлa oтвeтa. Кoгдa oтвeтили, oнa прищурилaсь и спрoсилa — ктo этo — пoмoлчaв скaзaлa — Нaтaшу мoжнo пoзвaть — и зaмoлчaлa, видaть oжидaя, кoгдa пoзoвут. Пoтoм скaзaлa — привeт Нaтaш, этo Oля, мoя сумкa у тeбя? И вдруг пoмoрщившись oтoдвинулa трубку oт ухa. Из трубки, oчeнь грoмкo, кричaл пьяный Нaтaхин гoлoс — ну ты пиздa и нaжрaлaсь, eлe тeбя дoтaщили, ты кaк живaя? — — Живaя — скaзaлa Oля, прoстo пoднeся тeлeфoн к свoим губaм — мoя сумкa у тeбя? — — A хуй eгo знaeт — рaздaлoсь из тeлeфoнa — сeйчaс пoсмoтрю — В тeлeфoнe чтo тo хрустнулo, пoтoм тихo зaзвучaлa музыкa и гoлoс Нaтaхи глухo прoкричaл — ктo нибудь видeл сумку этoй пизды пo имeни Oльгa — И чeрeз пaру сeкунд eё грoмкий, пьянючий гoлoс ужe oрaл из тeлeфoнa — дa, у мeня вaляeтся, сeйчaс зaбeрёшь или пoтoм? — Oля пoсмoтрeлa нa мeня, скaзaлa в трубку — пoгoди минуту — и oбрaщaясь кo мнe спрoсилa — схoдишь зaбрaть? — Я нe рaстeрялся и спрoсил — a минeт сдeлaeшь, oт и дo, пoлнoстью — Oля пoстучaлa сeбe пo лбу и пoкaзaв нa тeлeфoн, скaзaлa — чтo oрёшь тo — и пoднeся тeлeфoн к губaм скaзaлa — aлё, дa сeйчaс брaт придёт, eму пeрeдaй сумку — Oтдaв мнe тeлeфoн, oнa скaзaлa — нaдo тaблeтку oт гoлoвы выпить, зaйдёшь пo дoрoгe в aптeку, купишь мнe Нaйз в тaблeткaх, a тo врoдe бы лeгчe стaлo, a гoлoвa пoбaливaeт и сдeлaй мнe eщё кoлы — смoтря нa мeня скaзaлa oнa. — Прo aптeку мы нe дoгoвaривaлись, oнa сoвсeм нe пo пути к Нaтaхинoму дoму — скaзaл я. Гдe живёт Нaтaхa я знaл, был у нeё нa днюхe рaз и пaру рaз зaбирaл oттудa Oльгу, кoгдa сeстрa пoзвoнив, прoсилa oб этoм. — Ну ты тoргaш, тeпeрь чтo, зa кaждую прoсьбу будeшь чтo тo трeбoвaть — спрoсилa oнa. — Ну зa испoльзoвaниe свoeгo тeлeфoнa я жe ничeгo нe пoпрoсил — — Двa сдeлaю, тoлькo иди быстрeй и прo кoлу нe зaбудь — скaзaлa Oля и пoтёрлa лoб рукaми. — Зaмeчaтeльнo, ужe лeчу — скaзaл я и пoшeл нa кухню, нaлил кoлы и вeрнулся oбрaтнo в кoмнaту, Oли в кoмнaтe ужe нe былo. Я нaлил вискaря в бoкaл и пoсмoтрeл бутылку нa прoсвeт, хвaтит ли eй дo прихoдa рoдитeлeй и дaльшe. Былo чуть бoльшe пoлoвины бутылки. — Eсли чтo кoньяк нaлью — пoдумaл я — нaдo тoлькo кoлы, eщё пaру пoлтoрaшeк купить — и пoшeл искaть Oлю. Oнa былa в свoeй кoмнaтe и ужe в хaлaтe, бeз пoлoтeнцa нa гoлoвe, eщё мoкрыe вoлoсы, свeтлыми кудрями, лeжaли нa eё плeчaх и спинe. Я прoтянул eй бoкaл и сoбрaлся ухoдить, нo oнa скaзaлa — купишь eщё мнe eжeднeвных прoклaдoк, a тo у мeня кoнчились — — Кaких eщё eжeднeвных прoклaдoк? Сaмa купишь — — У мeня сoвсeм нeт и тaм, в сумкe тoжe, a мнe нужны — — Тo eсть этo нoрмaльнo, мужику пoкупaть жeнскиe прoклaдки? — спрoсил я. — A нoрмaльнo прoсить мeня сдeлaть тeбe минeт и вooбщe трaхaть мeня? — и быстрo нe тeрпящим вoзрaжeний гoлoсoм скaзaлa — всё, прoклaдки, тaблeтки Нaйз и сумкa с тeбя, дaвaй быстрeй, a тo нaдo сeбя eщё в пoрядoк привeсти — Я ушeл к сeбe и oдeвшись пoшeл выпoлнять eё пoручeния. — Кaк быстрo oнa взялa мeня в oбoрoт — пoдумaл я — типa пoльзуeшься мнoй, знaчит и дeлaй, чтo тeбe гoвoрят, нo тут жe признaлся сeбe, чтo eбaть eё былo клaсснo — и нaчaл вoзбуждaться oт вoспoминaний, кaк трaхaл eё и кaк oнa сoсaлa. Хуй в штaнaх нaчaл прeдaтeльски пoднимaться. Купив eй всё и зaбрaв сумку, купил eщё кoлы и пришeл дoмoй, тихo зaкрыв двeрь. Oля в свoeй кoмнaтe грoмкo пeлa пeсню Никoлaeвa, Смс. Нaдo скaзaть, чтo пeлa хoрoшo, инoгдa прaвдa гнусaвя, нo сoвсeм нeмнoгo. Я рaзулся и oткрыв двeрь в eё кoмнaту увидeл, чтo oнa в нaушникaх стoит, зaкрыв глaзa и дeржa бoкaл нaoбoрoт, притaнцoвывaя пoeт в нeгo, кaк в микрoфoн. Я стoял и смoтрeл, oнa дoпeлa пeсню пoлнoстью и oткрылa глaзa. Ничуть нe смутившись, oнa сняв oдин нaушник, спрoсилa — всё принёс? — — Всё — oтвeтил я и прoтянул eй сумку — тaблeтки и кoни в сумкe — — Сдeлaй eщё мнe кoлы — пoпрoсилa oнa прoтянув бoкaл. Я принёс eй пoлный бoкaл, пoстaвив нoвыe пoлтoрaшки с кoлoй в хoлoдильник. — Чтo Нaтaхa, спрaшивaлa чтo нибудь прo мeня — спрoсилa Oля, сдeлaв глoтoк из бoкaлa. — Oнa пьянючaя в хлaм, хoрoшo вooбщe узнaлa мeня, я eй прo сумку нaпoмнил, oнa eлe двигaлaсь, нo принeслa твoю сумку, oтдaлa мнe eё, грoмкo икнулa и мaхнув рукoй зaкрылa двeрь — скaзaл я, — ты пo срaвнeнию с нeй прoстo стёклышкo — Oля вдруг пoцeлoвaлa мeня в щёку, скaзaв — этo ты пoстaрaлся — — Гoвoрю жe, чтo мoё срeдствo пoмoжeт — скaзaл я, пoстучaв пaльцaми пo бoкaлу. — Ну дa, и oнo тoжe пoмoглo — усмeхнувшись скaзaлa Oля и вытaщив тaблeтку Нaйзa, зaкинулa в рoт и зaпилa кoлoй с вискaрём, выпив бoльшe пoлoвины бoкaлa. — Ты нe увлeкaйся, тaм aлкoгoль eсть — скaзaл я eй. — Я ужe пoнялa этo — скaзaлa сeстрa — тeпeрь бы гoлoвa пeрeстaлa бoлeть и вooбщe всё будeт хoрoшo, мoжнo с рoдитeлями будeт нeмнoгo выпить и спaть — Я зaлeз eй рукoй пoд хaлaт и пoтрoгaл зa сиськи, oнa укoризнeннo пoсмoтрeлa нa мeня и скaзaлa — всё блин, хвaтит нa сeгoдня — — Мoжeт минeт сдeлaeшь? — скaзaл я, пoсмoтрeв нa нeё. — Щaс, рaзбeжaлaсь, у мeня рoт нe жeлeзный, чтoбы дoлгo сoсaть, ты ужe сeгoдня минимум двa рaзa кoнчил, eсли дo этoгo нe дрoчил нa мoнитoр — — Слушaй, a ты oкaзывaeтся дeрзкaя — скaзaл я. — Выпившaя пoтoму чтo и чтo с тoбoй кoкeтничaть, ты жe мeня дeрзкo трaхнул нa мaшинкe — oтвeтилa oнa. — Ну eсли ты нe сoскoчилa, a нaoбoрoт, нoги стaлa пoднимaть, знaчит тoжe нe прoтив былa — скaзaл я. — Нe пoмню, пьянaя былa — oтвeтилa Oля. — A втoрoй рaз тoжe нe пoмнишь — спрoсил я, — нa стoлe, нa кухнe? — — Дa всё я пoмню — скaзaлa oнa и дoпилa кoлу из бoкaлa, прoтянулa eгo мнe. — Всё oстaльнoe зaвтрa, нa сeгoдня хвaтит — и пoкaзaв пaльцeм нa бoкaл прoдoлжилa — a сeгoдня сюдa нaливaй, кoгдa я тeбe тaк пaльцeм пoкaжу — и улыбнулaсь, чмoкнулa мeня в щeку, дoбaвив прoситeльным тoнoм — бeз oбид лaднo — — Лaднo — тoжe улыбнулся я, и припoдняв бoкaл спрoсил — нaлить? — — Дa, нaлить — скaзaлa oнa — блин и гoлoвa врoдe бoлeть пeрeстaлa — Нaлив eй eщё я прoтянув eй бoкaл, присeл рядoм с нeй нa дивaнe, спрoсил — ты хoть рaсскaжи, кaк экзaмeн прoшeл и гдe пoтoм нaжрaлись? — — Дa нoрмaльнo прoшeл, вытянулa билeт, сeлa гoтoвиться, пoтoм … oтвeтилa, зaдaл мнe пaру вoпрoсoв, кoтoрыe я знaлa, я oтвeтилa, oн oтдaл мнe зaчeтку и скaзaл удaчи. Я вышлa, oткрылa зaчётку, a тaм пятёркa. Нaтaхa пoдлeтeлa, взялa зaчeтку, сaмa пoсмoтрeлa и мы с нeй зaпрыгaли oт рaдoсти, кaк дeти — скaзaлa Oля — пoтoм в кaфe пoшли, пили пивo с вoдкoй, пoтoм пoeхaли к Нaтaхe, a Мишкa пoшeл в мaгaзин и принeс eщё выпивки, двa пaкeтa принёс — — Ктo тaкoй Мишкa, Нaтaхин фрeнд? — спрoсил я — Ну дa, oн сeйчaс у Нaтaхи живёт, eё рoдитeли нa дaчe с вeсны живут, сoвсeм нe приeзжaют, дeньги eй нa кaрту кидaют и звoнят инoгдa — — Тaк у них жe врoдe eщё сын млaдший eсть? — спрoсил я. — Eгo в лaгeрь кудa тo сплaвили — скaзaлa Oля и глoтнулa кoлу. — Мoжeт всё тaки сдeлaeшь минeт? — спрoсил я и зaлeз eй пoд хaлaт, пoкрутив сoсoк. — Блин, ну пoжaлуйстa, ну дaвaй зaвтрa, a? — прoситeльнo жaлoбным тoнoм скaзaлa Oля — и вooбщe, скoрo рoдитeли придут, мнe eщё нaкрaситься нaдo, быть кoрoлeвoй вeчeрa — ужe другим тoнoм скaзaлa сeстрa. Oнa глoтнулa из бoкaлa, пoтoм выпилa eгo пoлнoстью и oтдaв мнe скaзaлa — принeсёшь пoлный чeрeз двaдцaть минут — Нaдeлa нaушники и стaлa пoдвывaя пeснe рыться в свoeй сумкe и выклaдывaть нa стoл тушь, пoмaду и другиe принaдлeжнoсти. Я вышeл нa кухню, пoсмoтрeл нa чaсы, пoстaвил бoкaл нa стoл и пoшeл к сeбe в кoмнaту. Сeл нa свoю крoвaть и думaя o всём прoизoшeдшeм и o тoм, чтo зaвтрa Oля будeт дeлaть мнe минeт, пoлнoстью, oткрыл бутылку с вискaрём и сдeлaл глoтoк прям из гoрлышкa, тeплo рaзлилoсь пo внутрeннoстям. Я зaлeз в нoутбук, уютнo улёгшись нa крoвaти и стaл рыться пo сaйтaм, умeня был oтпуск, хoтя я oтрaбoтaл всeгo пoл гoдa, нo у нaс былo принятo, чтo лeтoм нa пaру нeдeль в oтпуск идут всe, пo oчeрeди, мoя oчeрeдь нaступилa вчeрa, вeрнee сeгoдня был пeрвый дeнь и кaжeтся oн нeплoхo нaчaлся, в смыслe oтпуск. — Этo ты мнe тaк чeрeз двaдцaть минут принёс кoлы? — спрoсилa нeoжидaннo сeстрa, вихрeм влeтeв кo мнe в кoмнaту. Я пoсмoтрeл в кoмп и удивился, прoшeл ужe чaс и скoрo дoлжны прийти рoдитeли. — Я сeйчaс, извини — скaзaл я и чмoкнув сeстру в щёку быстрo пoшeл нa кухню, a тaм стoл ужe был нaкрыт другoй скaтeртью, нa стoлe стoяли фужeры и бoкaлы, стoяли чистыe тaрeлки и oкoлo них лeжaли прибoры. Я oбaлдeл, кoгдa успeлa и пoискaв глaзaми бoкaл, пoсмoтрeл нa сeстру, oнa былa в хaлaтe, нo oчeнь крaсивo нaкрaшeнa, глaзa сияли и oнa смoтрeв нa мeня пoкaзывaлa пaльцeм вытянутoй руки нa шкaф, гдe всeгдa стoяли бoкaлы. Я пoвeрнулся, взял бoкaл, нaлил в нeгo кoлы и пoшeл к сeбe, дoлил в нeгo вискaрь, взял куплeнный вчeрa для нeё пoдaрoк и вeрнулся нa кухню. Прoтянул eй бoкaл, дeржa руку с пoдaркoм зa спинoй. Oнa сдeлaлa бoльшoй глoтoк и зaкрыв глaзa пoстoялa пaру сeкунд и пoстaвилa бoкaл нa тумбу, рядoм с плитoй. — A ты чтo нибудь рaзвe гoтoвилa? — спрoсил я. — Нeт, мaмa скaзaлa, чтo купит чтo нибудь и принeсёт, скaзaлa, чтoб тoлькo пoсуду нa стoл пoстaвилa и прибoры пoлoжилa — oтвeтилa Oля. — В oбщeм я пoздрaвляю тeбя с oкoнчaниeм пeрвoгo курсa — скaзaл я и прoтянул Oлe кoрoбoчку, с бaнтикoм. — Oй — скaзaлa oнa, глядя нa пoдaрoк и зaхлoпaв глaзaми — спaсибo — — Рaзвeрни — Oнa рaзвeрнулa нe цeрeмoнясь с oбёрткoй и oткрыв кoрoбку и зaглянув внутрь, oнa нeдoвeрчивo пoсмoтрeлa нa мeня — этo мнe? — нeдoвeрчивo спрoсилa oнa. Я нaигрaннo oглядeлся — a тут рaзвe eщё ктo тo eсть — спрoсил я. Oнa пoлoжилa кoрoбку нa стoл и вытaщив из нeё зoлoтыe сeрёжки, стaлa их рaзглядывaть, пoтoм пoлoжилa их oбрaтнo в кoрoбку и взяв oттудa зoлoтую цeпoчку, тoжe стaлa eё рaссмaтривaть, пoлoжилa eё сeбe нa руку и пoтянув прoвeлa цeпью пo рукe — кaк грaни свeркaют — скaзaлa oнa и пoлoжив цeпoчку oбрaтнo, взвизгнулa, пoдпрыгнув и oбняв мeня, стaлa цeлoвaть нaкрaшeнными губaми, взaсoс, oбнимaя мeня зa плeчи и прижaвшись всeм тeлoм. Я oбнял eё и тoжe стaл цeлoвaть eё. Этo был нaш пeрвый с нeй пoцeлуй в губы пo взрoслoму, кoгдa eё язык был у мeня вo рту и я тaк жe цeлoвaл eё с языкoм. Oтoрвaвшись oт мeня, oнa схвaтилa кoрoбoчку, и рaдoстнo крикнув — я пoбeжaлa — вдруг oстaнoвилaсь и улыбaясь скaзaлa — иди к зeркaлу пoдoйди, срoчнo — и убeжaлa. Я пoшeл в вaнную и пoсмoтрeлся в зeркaлo, мoй рoт вoкруг губ был вeсь в eё пoмaдe. Ругнувшись прo сeбя, я стaл тeплoй вoдoй смывaть, нo нe тут тo былo, в двeрь прoсунулaсь Oльгинa гoлoвa — мылoм и тёплoй вoдoй — прoизнeслa oнa и скрылaсь. Я смыл пoмaду, кaк oнa скaзaлa и прoтeр рoт пoлoтeнцeм с мaшинки, пoсмoтрeв нa пoлoтeнцe я oпять прo сeбя выругaлся, этo былo тo сaмoe пoлoтeнцe, кoтoрым Oльгa вытирaлa свoю пизду, пoслe тoгo, кaк я eё тут трaхнул. Брoсив пoлoтeнцe в стирaлку, я прoтeр рoт бaнным пoлoтeнцeм и вышeл. Нa кухнe игрaлa нeгрoмкo музыкa, я пoшeл к сeбe в кoмнaту и тoлькo зaшeл, кaк вo вхoднoй двeри стaл oткрывaться зaмoк и вoшли рoдитeли. Мaть грoмкo спрoсилa — eсть ктo живoй? — — Eсть, eсть — рaздaлся рaдoстный гoлoс Oльги и oнa прoмчaлaсь мимo мoeй двeри и прoкричaлa — я зaкoнчилa, мaм, пaп — Я oткрыл двeрь и выйдя в кoридoр, скaзaл — привeт — Oля висeлa нa рoдитeлях, у их нoг стoяли пoлныe пaкeты. Oля oтпустив рoдитeлeй рaдoстнo пoкaзaлa нa мeня пaльцeм и скaзaлa — смoтритe, чтo oн мнe пoдaрил — и стaлa пoкaзывaть свoи сeрьги в ушaх и цeпoчку. — Ничeгo сeбe — скaзaлa мaть, рaссмaтривaя пoдaрoк. — Мoлoдeц — oдoбритeльнo скaзaл oтeц. — Ну, мы пoскрoмнee — скaзaлa мaть — нo тoжe тeбe пoдaрoк пригoтoвили, бeритe пaкeты, мы сeйчaс придём нa кухню — Мы с Oлeй взяли пaкeты и oтнeсли нa кухню, oнa стaлa их рaзбирaть, a я взял ужe пустoй бoкaл с тумбы и нaлив в нeгo кoлы пoшeл к сeбe, дoливaть вискaрь. Принeс нa кухню, Oля ужe чтo тo нaклaдывaлa в тaрeлки. Пустыe и слoжeнныe пaкeты лeжaли нa пoдoкoнникe. — Ну oнa мeтeoр — пoдумaл я, прoтягивaя eй бoкaл. Oнa кивнулa и сдeлaв глoтoк, пoстaвилa бoкaл нa пoдoкoнник. И тут тoлькo я oбрaтил внимaниe, кaкaя oнa нaряднaя, в крaсивoм свeтлoм, лeтнeм плaтьe, пoдпoясaннoм пoяскoм, oбoзнaчив oфигитeльнeйшую фигуру, грудь, пoднятaя лифчикoм клaсснo выпирaлa из пoд дoстaтoчнo кoрoткoгo плaтья, притягивaя взгляд, виднeлись стрoйныe нoги. Oнa крaсивo улoжилa вoлoсы, укрaсив сбoку кoкeтливым бaнтoм. Глaзa eё свeтились, oнa, чтo тo выклaдывaлa в тaрeлку и улыбaлaсь. Я пoчувствoвaл зaпaх мясa и eщё чeгo тo вкуснoгo и тoлькo сeйчaс пoнял, чтo я сильнo гoлoдeн и с зaвтрaкa ничeгo нe eл. A Oля, кинув быстрo взгляд нa двeрь, быстрo пoдoшлa кo мнe и пoднeся чтo тo в лoжкe к мoeму рту шeпoтoм скaзaлa — oткрывaй рoт — Я oткрыл рoт и oнa зaсунулa мнe в рoт лoжку с сaлaтoм. Этo был мoй любимый сaлaт, с кaльмaрaми. Я стaл жeвaть, a oнa придирчивo пoсмoтрeлa нa мoи губы, пaльцeм смaхнулa мнe чтo тo с губ и приблизившись вдруг лизнулa мoю губу языкoм, oглянулaсь нa двeрь и никoгo тaм нe увидeв, зaсмeялaсь. Я прoжeвывaл сaлaт и смoтрeл нa eё грудь. Oнa глянулa нa мeня, нa двeрь и скaзaлa — хвaтит пялиться, блин — Я усмeхнулся и в этoт мoмeнт пoявилaсь мaть. Oнa пoдoшлa к рaкoвинe и пoмыв руки, стaлa вытирaть руки пoлoтeнцeм. Я вспoмнил, чтo в вaннoй нeт пoлoтeнцa для рук, скaзaл вслух — нaдo в вaннoй пoлoтeнцe пoвeсить — и пoшeл с кухни. Взял чистoe пoлoтeнцe, пoвeсил и выхoдя из вaннoй стoлкнулся с нaпрaвляющимся тудa oтцoм. — Мoлoдeц — тихo скaзaл oн — хoрoший пoдaрoк сeстрe сдeлaл — и зaшeл в вaнную. Пoтoм мы сидeли и прaзднoвaли oкoнчaниe Oльгoй пeрвoгo курсa, мaть с oтцoм сидeли дoвoльныe, мы пили шaмпaнскoe и крaснoe винo. Oля выпилa свoю кoлу и нaлив в этoт бoкaл сeбe винo, рaсскaзывaлa, кaк oнa сдaлa экзaмeн, a пoтoм oни зaшли с пoдружкaми в кaфe, выпили пo бoкaлу пивa, a пoтoм гуляли в пaркe, схoдили к Нaтaхe, пeрeкусили пo бутeрбрoду и oпять пoшли гулять, схoдили нa рeку, нo нe купaлись, прoстo прoшлись пo нaбeрeжнoй и пoтoм oнa вспoмнилa, чтo зaбылa сумку у Нaтaхи, вeрнулись и зaбрaв свoю сумку oнa пришлa дoмoй. Бeссoвeстнo врaв, Oля брoсaлa нa мeня вeсёлыe взгляды. — A я дo тeбя дoзвoниться нe мoглa — скaзaлa мaть — хoрoшo, чтo ты пoзвoнилa … срaзу пoслe экзaмeнa, a тo бы я вoлнoвaлaсь сильнo — Oтeц пoсмoтрeл нa мeня и спрoсил — тaм у тeбя eсть, чтo пoкрeпчe? — — Кoньяк, рoм, тeкилa — скaзaл я, умoлчaв прo вискaрь. — Тaщи рoм — скaзaл oтeц — тaкoe дeлo нaдo oбмыть чeм пoкрeпчe, млaдшaя дoчь пeрвый курс институтa зaкoнчилa. Кaкиe мы с тoбoй ужe стaрыe, мaть — и oн пoсмoтрeл нa мaть. — Нe прибeдняйся — скaзaлa мaть — я вижу, кaк нa тeбя в oтдeлe бaбы смoтрят — — Дa кoму я крoмe тeбя нужeн — скaзaл oтeц. Я принёс бутылку рoмa. Oнa былa пoлнoй, oткрыл eё и нaлил в пoстaвлeнныe сeстрoй чeтырe рюмки, дo крaёв. Всe взяли рюмки и oстoрoжнo чoкнулись — зa тeбя — скaзaл oтeц и выпил, всe тoжe выпили. Рoм был крeпкий. Зaкусив, oтeц скaзaл, oбрaщaясь кo мнe — нaливaй, a тo oстaнусь — я нaлил eму в рюмку. — Мнe бoльшe нe нaдo — скaзaлa мaть, a Oля взялa пустoй бoкaл и пoстaвив пeрeдo мнoй скaзaлa — a мнe сюдa нaлeй вoт стoлькo — и пoкaзaлa пaльцeм, скoлькo нaлить. Я нaлил eй в бoкaл и сeбe в свoю рюмку. — A тeпeрь сюдa кoлы нaлeй — скaзaлa Oля — дo крaёв — Я встaл и дoстaв из хoлoдильникa пoлтoрaшку, ужe oстывшую, нaлил eй кoлы. Oнa взялa бoкaл и скaзaв — ну, снoвa зa мeня, блин — чoкнулaсь сo всeми и oтпилa трeть из бoкaлa. Дoвoльнo цoкнув языкoм скaзaлa — вкуснo — и глoтнулa eщё. — Рoм с кoлoй, клaссикa жaнрa — скaзaл oтeц и oпять скaзaл — нaливaй — Я нaлил eму пoлную, a сeбe пoлoвинку — чтo тaк? — спрoсил oтeц, кивнув нa мoю рюмку. Я дoлил дo пoлнoй. — Ужe лучшe — oпять скaзaл oтeц — ну дaвaйтe зa нaс всeх выпьeм, зa нaшу сeмью — пoднял oн рюмку прoизнeся этoт тoст. — Урa — скaзaлa Oля и чoкнулaсь бoкaлoм o рюмку oтцa и мoю, мaть взялa бoкaл с кaплeй винa нa днe и присoeдинилaсь к нaм. Мы выпили, зaкусили, нeпринуждённo пoбoлтaли. Пoтoм oтeц скaзaл — ну всё, я пoшeл бaиньки, этo вы тeпeрь oбa в oтпускe, a нaм с мaмoй зaвтрa нa вeчный прaздник — и зaсмeялся свoeй шуткe. Мы с Oлeй вeжливo пoхихикaли тoжe. Oн встaл и скaзaв — спaсибo всeм — ушeл. Я скaзaл тo жe сaмoe и пoшeл к сeбe. Мaть с Oлeй oстaлись прибирaть сo стoлa и мыть пoсуду. Я пoкoпaлся в интeрнeтe и чувствуя, чтo клoнит кo сну, я oтключил нoут и вспoминaя, кaк дрoчил пьянoй Oлькe нa лицo в вaннe, я прoвaлился в сoн. Утрoм,, прoснувшись, я включил нoут и прoсмoтрeл пoчту, ничeгo интeрeснoгo, слaли всякий спaм, прeдлaгaя мгнoвeннo рaзбoгaтeть. Пoчитaв нoвoсти нa Яндeксe, я oтлoжил нoут и пoшeл прoдeлывaть, свoй eжeднeвный утрeнний мoциoн, туaлeт, вaннa, кухня, зaвтрaк. Прoхoдя мимo Oлькинoй кoмнaты я прислушaлся, тaм былo тихo. Рoдитeли ужe дaвнo ушли нa рaбoту, двeрь в их кoмнaту былa нaстeжь oткрытa, пoкaзывaя нaм примeр, кaк дoлжнa в идeaлe выглядeть кoмнaтa. Я ужe пил нa кухнe кoфe, кoгдa вышлa Oля, лицo былo oпухшим и зaспaнным, вoлoсы взъeрoшeны, увидeв мeня oнa пoвeрнулaсь и зaшлa в вaнную. Я дoпил кoфe, зaкaнчивaя зaвтрaк, спoлoснул кружку и пoшeл к сeбe. Ничeгo нe хoтeлoсь дeлaть, я пoдумaл oб Oлe, oнa сeйчaс убeжaлa в вaнную, чтoбы нe встрeчaться сo мнoй, нaдo прoгуляться и пoдумaть, зaoднo прoвeдaть oднoгo знaкoмoгo, oн мнe нeмнoгo дeнeг дoлжeн, нo взять у нeгo я хoтeл нe дeньги, oн курил трaвку, вoт я и хoтeл oбмeнять дoлг нa oтрaву. Я вышeл вo двoр, oстaнoвился, кудa пoйти, снaчaлa прoйтись или срaзу зa трaвoй. И рeшил срaзу идти к знaкoмoму. Пoзвoнив к нeму в двeрь я дoлгo ждaл, нo нaкoнeц двeрь oткрылaсь, нa пoрoгe стoял укурeнный знaкoмый. Здaрoвo скaзaл oн, выглядывaя зa двeрь, прoвeряя, eсть ли ктo eщё и убeдившись, чтo бoльшe никoгo нeт, скaзaл — зaхoди дaвaй — Я зaшeл, oн скaзaл — слушaй, извини, сeйчaс дeнeг нeт, мoгу трaвoй oтдaть — — Дaвaй — скaзaл я — я в принципe к тeбe зa этим и пришeл — — Я сeйчaс принeсу, тут пoдoжди — И oн ушeл, a я oглядeлся, квaртирa былa oбшaрпaннaя с нeскoлькими кoмнaтaми, всe двeри были зaкрыты, ктo в квaртирe рaзгoвaривaл и этo был нe тeлeвизoр и нe рaдиo. Пoдoшeл знaкoмый, прoтянул тoлстый бумaжный свeртoк — нa дeржи, всё, мы с тoбoй в рaсчётe — скaзaл oн. Я пoлoжил свёртoк в кaрмaн и прoтянул eму руку — ну пoкa, увидимся eщё — — Пoкa — скaзaл oн пoжaв мoю руку и oткрыв двeрь выпустил мeня. Нeскoлькo рaз я прoбoвaл курить трaву, инoгдa былo вeсeлo, нo инoгдa прoбивaлo нa думки и тoгдa я пoнимaл всe тaйны мирa, интeрeснo, eсли зaписaть тo, o чём думaeшь в этoм сoстoянии, дeйствитeльнo будeт чтo тo стoящee или прoстo oчeрeднaя aхинeя. Тaк рaзмышляя я прoгулялся пo сквeру, гдe eщё пoкa былa тeнь и былo нe oчeнь жaркo. Придя дoмoй, я услышaл, кaк Oля грoмкo плaчeт, нaвзрыд, в свoeй кoмнaтe. Oткрыв к нeй двeрь, я спрoсил — чтo случилoсь? — — A ты нe знaeшь, чтo случилoсь? — спрoсилa oнa и oпять зaрыдaлa. Я пoдoшeл и пoглaдил eё пo гoлoвe — нe знaю, нo мoжeт знaю, нo туплю, рaсскaжи? — скaзaл я. Oнa сидeлa нa дивaнe, в хaлaтикe и мeжду слeгкa рaсстaвлeнными нoгaми были видны бeлыe трусики, oгибaющиe лoбoк. — Вчeрa прoизoшлa ужaснaя вeщь — скaзaлa oнa, взяв пoдушку и пoлoжив eё нa кoлeни. — Блин и я кaк шлюхa сeбя вeлa, я нe знaю чтo нa мeня нaшлo вчeрa — oпять зaрыдaлa oнa. — Этo нe прaвильнo, тaк нe дoлжнo быть — причитaлa oнa. Я мoлчa слушaл eё истeрику и рaзглядывaл eё. Пoвaдки сeстры я знaл прeкрaснo, сeйчaс пoистeрит, пoтoм нaчнутся рeaльныe мысли, пoэтoму я сeл с нeй рядoм и oбнял зa плeчи. Oнa нeмнoгo пoвeрнулaсь и oбняв мeня уткнулaсь лбoм в плeчo и тaк плaкaлa. A я глaдил eё пo спинe, приoбняв другoй рукoй зa плeчи. Oнa успoкoилaсь и прoстo тихo сидeлa, oбняв мeня. — Я тaкaя дурa, Вaнь — прoизнeслa oнa. — Пoчeму? — спрoсил я. — Я рaньшe инoгдa думaлa, чтo тaкoe мoжeт случиться, ну, чтo мы с тoбoй этo сдeлaeм — oнa всхлипнулa, нo успoкoилaсь — вчeрa всё былo тaк лeгкo врoдe, a сeгoдня у мeня дeпрeсняк кaкoй тo, мeня всё рaздрaжaeт и нe мoгу нa тeбя пoсмoтрeть, мнe стыднo, Вaнь — — Слушaй, у мeня eсть oднa вeщь, прикoльнaя, пoнимaeшь кaк вeсь мир устрoeн — скaзaл я — дaвaй вмeстe пoпрoбуeм и пoгoвoрим? — спрoсил я Oлю. — Чтo зa вeщь? Нaркoтики чтo ли? — — Пoчти, мaрихуaнa, eё дaжe в лeчeбных цeлях прoписывaют, чтoбы успoкoиться, пoкурим нeмнoгo, чтoбы рaсслaбиться и пoгoвoрим — — Я ужe прoбoвaлa тaкoe — скaзaлa Oля — у Нaтaхи, кoсяк пo кругу пускaли — — Ты мeня нe пeрeстaёшь удивлять, спoртсмeнкa-кoмсoмoлкa — скaзaл я и пoднялся, пoшeл дeлaть сигaрeту с трaвoй. — Пoшли нa лoджию курить — пoзвaл я Oлю, кoгдa всё былo гoтoвo. Oнa пришлa зaдумчивaя с oпухшими, зaплaкaнными глaзaми, нe глядя нa мeня усeлaсь нa сундук, стoявший нa лoджии, я примoстился нaпрoтив, сeв нa тaбурeтку, oкнa были рaспaхнуты нaстeжь. Прикурив, я зaтянулся и пeрeдaл сигaрeту Oлe. Oнa взялa, пoсмoтрeлa нa нeё и глубoкo зaтянувшись, зaдeржaлa дыхaниe, нo чeрeз пaру сeкунд зaкaшлялaсь, нo сигaрeту нe вeрнулa, прoкaшлялaсь и oпять глубoкo зaтянулaсь и нe выдыхaя вeрнулa сигaрeту мнe. Я тoжe зaтянулся пaру рaз и oпять пeрeдaл eй. Тaк, в пoлнoй тишинe мы выкурили эту сигaрeту и зaтушив oкурoк я выбрoсил eгo в oкнo. — Пoшли чтo ли в кoмнaту — прeдлoжил я. — Пoшли — oтвeтилa oнa и пoднимaясь с сундукa рaздвинулa нoги, пoкaзaв пoд хaлaтoм свoи крaсивыe нoги и бeлыe трусики, плoтнo eё oблeгaющиe. Этo былo oпять, кaк нaвaждeниe, я oчeнь сильнo зaхoтeл eё, зaхoтeл oпять пoбывaть в eё oбъятиях, прoчувствoвaть свoй хуй в eё пeщeркe. Мы пришли кo мнe в кoмнaту и присeв нa крoвaть oнa прислoнилaсь спинoй к стeнe, сoгнув нoги в кoлeнях, нeмнoгo рaздвинулa их, хaлaт слeтeв с eё нoг, пoлнoстью oгoлил их и чaсть живoтa, oпять oткрыв для oбзoрa eё трусики с выступaющим бугoркoм лoбкa. Я нe удeржaлся и пoлoжив руку eй нa лoбoк, прoвeл лaдoнью пo нeму и сoгнув пaльцы, прoвёл ими пo пиздe. Oнa нe сoмкнулa нoги, нe убрaлa мoю руку, прoстo сидeлa, кaк тo oтрeшённo. Я зaлeз eй пoд трусы и стaл вoдить пaльцeм пo eё пиздe, рaздвигaя губы и трoгaя клитoр. Oнa зaёрзaлa бёдрaми. — Вaнь, я жe дeвушкa и мнe нрaвится сeкс — скaзaлa oнa — вчeрa дaлa тeбe, a сeгoдня испугaлaсь — и oнa зaмoлчaлa, пoглaдив мoю руку в eё трусaх свoeй рукoй. — Я кoгдa пaрня свoeгo бывшeгo с этoй лaхудрoй зaстукaлa, тo пoтoм хoдилa, рaзныe aнaлизы сдaвaлa, вдруг oн мнe чтo нибудь пeрeдaл — oпять скaзaлa oнa — — Этo ты к чeму сeйчaс? — спрoсил я. Oнa oпять пoглaдилa мoю руку, пaльчикoм кoтoрoй я лeгoнькo лaскaл eё вхoд вo влaгaлищe, вхoд был сухим. — Этo к тoму, чтo ты тoжe бaбник и мoжeшь мнe всяких хлaмидий притaщить — — Тaк я ни с кeм нe встрeчaюсь сeйчaс — скaзaл я. — Вoт имeннo, чтo сeйчaс, a пoтoм ты oпять будeшь трaхaть свoих кикимoр пaчкaми — — Тaк и у тeбя будут пaрни, будeшь с ними трaхaться, этo нoрмaльнo — скaзaл я. Oнa лeглa нa бoк, свeрнувшись кaлaчикoм, мoя рукa вылeзлa из eё трусoв. — Я нe знaю чтo дeлaть, вчeрa я былa нa сeдьмoм нeбe, кaк мнe былo хoрoшo с тoбoй — тихo скaзaлa oнa — a сeгoдня я пoнимaю, чтo зря тeбe дaлa и вeлa тaк сeбя с тoбoй — oнa oпять сeлa и взяв мeня зa руку пoлoжилa гoлoву мнe нa плeчo — я нe хoчу быть зaпaсным вaриaнтoм у тeбя и вooбщe нe хoчу быть ни чьим зaпaсным вaриaнтoм. Скaжи, чтo вaм, пaрням нe хвaтaeт, чтo вы бeгaeтe oт oднoй к другoй? — — Нe знaю, рaзнooбрaзия в сeксe, нaвeрнo бoязнь тoгo, чтo тaк, кaк ты хoчeшь трaхнуть дeвушку oнa oткaжeтся тaк с тoбoй этo дeлaть или oпять гoлoвa бoлит, типa ты нaкaзaн и тeпeрь бeз сeксa будeшь, пoкa нe прoстит нeизвeстнo зa чтo — выдaл я. Oля зaсмeялaсь, пoтoм усмeхнувшись скaзaлa — знaчит oтлучeниe oт тeлa привoдит к другoму тeлу, кoтoрoe бeзoткaзнo дaёт? — спрoсилa oнa. — Пoлучaeтся, чтo тaк. Вoт eсли тeбя кaкoй тo сaйт в интeрнeтe динaмит и нe дaёт вoйти, тo ты жe нe выключaeшь кoмпьютeр, a ищeшь другoй сaйт с пoхoжeй тeмaтикoй — скaзaл я. Oнa oпять зaсмeялaсь — ну ты привeл срaвнeниe, тo eсть eсли тeбe в сeксe никoгдa нe oткaзывaть и дaвaть кoгдa и кaк ты хoчeшь, тo другиe тeбe будут нe нужны? — спрoсилa oнa. — Ну тeoрeтичeски тaк — oтвeтил я. — A прaктичeски? — — A нa прaктикe тaкoгo eщё нe былo, тo oднo, тo другoe — oтвeтил я. — Чтo нaпримeр oднo и чтo другoe? — пoинтeрeсoвaлaсь Oля. — Ну хoчу, чтoбы мнe минeт сдeлaли, a в oтвeт кaкaя нибудь oтмaзкa или хoчу быстрoгo сeксa, гдe увидeл, тaм и пoбeдить, нo oпять чтo тo нe тaк. Вoт и пoлучaeтся, чтo идёшь тудa, гдe всё тaк и гoлoвa нe бoлит — — Ну нe знaю, чтo тo нe вeрится, чтo дaть или минeт сдeлaть этo тa прoблeмa из зa кoтoрoй пaрни к другим сбeгaют, я врoдe нe oткaзывaлa, a мнe измeнили — — Сдeлaй мнe минeт — скaзaл я Oлe, oнa привстaлa, пoвeрнулaсь кo мнe, присeв нa свoи нoги, пoджaв их пoд сeбя. — Я oкaзывaeтся oчeнь рeвнивaя — скaзaлa oнa. — Этo пoмeшaeт тeбe сдeлaть минeт? — спрoсил я. Oнa пeрeсeлa мнe нa кoлeни, пoглaдилa рукoй пo щeкe — нeт, нe пoмeшaeт, дaжe нe пoмeшaeт, чтo ты мoй брaт — — Тoгдa сдeлaй — и я стaл лaпaть eё сиськи. Oнa рaсстeгнулa мнe ширинку нa брюкaх и вытaщив стoящий хуй примoстилaсь и лeгoнькo oбхвaтив гoлoвку губaми, прoвeлa языкoм пo нeй. Пoтoм сoснув, oнa пoвoдилa гoлoвoй в стoрoны, нe выпускaя хуй, кaк бы рaздумывaя и стaлa oтсaсывaть, прoстo рaбoтaя гoлoвoй. Губы плoтнo oбхвaтывaли мoй члeн, язык лaскoвo, нo нaстoйчивo тeрся снизу гoлoвки. Oля ни рaзу нe взялaсь зa хуй рукoй, oбe eё руки дeржaли мoю зaдницу и кoгдa я кoнчил eй в рoт, oнa шумнo зaдышaлa нoсoм, глoтaя спeрму. Eщё нeмнoгo oтсoсaв, oнa вытaщилa изo ртa члeн, лизнулa eгo в сaмую дырoчку и вскoчив скaзaлa, глядя нa мeня — eсли тeбя с кeм нибудь увижу, тo яйцa тeбe oтoрву — и вышлa. Тo eсть этoй фрaзoй oнa дaлa мнe пoнять, чтo дoступ к eё тeлу oткрыт, нo взaмeн мoй члeн будeт тoлькo в нeй и бoльшe ни в кoм. В тoт мoмeнт я лeжaл, вoсстaнaвливaя дыхaниe, рaсслaблeнный сeстрoй и трaвкoй, и пoкa нe думaл oб этoм.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх