Несостоявшееся интервью

Этот рассказ написан двумя авторами — Dimm13 и Нефертити Метаннийской. Мы впервые предприняли попытку совместного творчества. Надеемся, наш эксперимент удался. Уважаемые читатели, ждём ваших комметариев. Несостоявшееся интервью Пообещайте мне любовь, Хоть на мгновение, Хочу изведать эту боль, Как откровение, Я за собой сожгу мосты, Не зная жалости, И все прощу, но только ты Люби, пожалуйста, люби, Люби, пожалуйста, люби, Люби, пожалуйста… И. Вознесенский Светлана ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Строгая чёрная юбка-карандаш чуть выше колена красиво подчёркивала стройные бёдра и очень тонкую талию. Шёлковая, цвета капучино, блузка с короткими пышными рукавами, строгая и одновременно нарядная — то, что нужно для деловой встречи в ресторане. Довершали образ бежевые лаковые туфельки на высоченной шпильке. Ярко-рыжие волосы волнами спадали на плечи. Волосы… Её гордость и проблема. Обычно при первом впечатлении все думали, что их цвет — результат ухищрений искусного парикмахера. На самом же деле Светлана никогда не пользовалась краской. Этот переливчатый, с разными оттенками огненный цвет достался ей от природы, как и очень нежная розовая кожа, как и большие зелёные глаза в опушке густых длинных ресниц, чуть загнутых к верху. Такие глаза, по мнению самой их обладательницы, придавали её лицу какое-то кукольное выражение. «Только бы не навернуться с этой высоты», — подумала девушка. Увы, при её маленьком росте каблуки — вещь жизненно необходимая. Иначе вообще принимают за школьницу. И, правда, разве можно, глядя на это детское личико с пухлыми губами и аккуратным прямым носиком, сказать, что перед вами — будущий журналист популярного в крае глянца? Светлана примерила очки в строгой модной оправе — может, это придаст солидности? Нет, так она похожа на строгую классную даму из Мариинской гимназии, которую сама закончила несколько лет назад. Нет, очки убираем! Лучше уж так, как есть. Впрочем, чего волноваться? Ведь шеф именно из-за внешности её и выбрал для этого задания. — Митрофанова, тебе решили поручить ответственное дело! — воскликнул он, едва она появилась на пороге его кабинета. Эдуард Славиковский был не просто главным редактором, он был отцом-основателем «Премьера» — единственного глянца в крае. Начинал ещё в лихие девяностые и считал журнал едва ли не своим личным детищем. И хотя возглавляемый им «Премьер» был рекламно-информационным изданием, казалось бы, не имеющим отношения к политике, Славиковский пользовался непререкаемым авторитетом даже у самого губернатора. — Садись, Митрофанова, — он любезно указал ей на кресло, — садись и слушай внимательно. За невысокую и кругленькую фигуру, аккуратную, гладкую, как яйцо, лысину его прозвали Колобком. — Ты знаешь, конечно, что в нашем городе работает съёмочная группа самого Никитина, — Эдуард сделал выразительную паузу и указал коротким пухлым пальцем на потолок. — Да, Эдуард Юльевич, — кивнула Светлана. — Так вот, сценаристом у него Станислав Бронский. Боевик снимается по его последнему роману… э-э-э… Как бишь его? — След тигра? — подсказала Светлана. — Вот! — Колобок прищёлкнул пальцами. — Точно! По этому самому роману. Короче, мы решили, что ты должна расколоть его на интервью. Сообщив ей эту новость, Славиковский откинулся на кресле и, сияя довольной улыбкой, уставился на девушку, ожидая, что она подпрыгнет от радости. Но реакция Светланы оказалась неожиданной. — Эдуард Юльевич, но он же не даёт интервью, — осторожно заметила она. — О нём вообще нет почти никакой информации, кроме двух, трёх строчек из биографии, что обычно печатаются на обложке его книг. Фото и эти две, три строчки. — Да, я знаю! — отмахнулся шеф. — Вот ты и должна стать первой, кто расколет его, — Эдуард поморщился, видя, как вытянулось лицо Светланы. — Только не возражай! Я прекрасно знаю, что он ненавидит журналистов! Но ты должна преодолеть эту проблему. — Эдуард Юльевич, но, кажется, Данилин берёт интервью у Никитина, режиссера фильма, почему бы ему не расколоть заодно и Бронского? — робко спросила Светлана. — Митрофанова, — Колобок погрозил пальцем, — да, наш Паша Данилин — просто мастодонт, расколет кого хочешь, но… — он опять поднял вверх палец и выразительно повёл маленькими пронзительными глазками, — по Данилину сразу видно, что он прожженный журналюга. Бронский его сразу отбросит. Даже разговаривать не станет! Иное дело ты, — он растёкся в сладкой улыбке, — милая, скромная девочка, стажёрка, кроткое, невинное создание! Разве такой можно отказать?! Ты очаруешь его! — Но… — чуть слышно протянула Светлана и покраснела. — Никаких «но», Митрофанова! — маленькие глазки Колобка метнули молнию. — Решено! Для тебя, кстати, полезно… Давно пора не мотаться по городу и писать о салонах красоты, а заняться чем-то серьёзным. Если получится обработать Бронского, будешь лично вести страницу «Гости города». Я не желаю, чтобы обо мне говорили, что я зажимаю молодых. И потом, знаешь, Митрофанова, если ты откажешься, я не думаю, что ты сможешь быть полезна нашей редакции. Писать о косметике сможет любая. В общем, я даю тебе шанс попасть в штат… Пухлые пальцы нетерпеливо забарабанили по столу. Девушка внутренне съёжилась под колючим внимательным взглядом шефа, но внешне она продолжала сидеть, красиво выпрямив спину. — Хорошо, Эдуард Юльевич, — вздохнула Светлана, — я попробую. — Вот и умничка! — Колобок опять подобрел от улыбки. — Вот тут контакная информация, — он протянул ей карточку с номерами телефонов. Скажи спасибо, что я хоть это тебе нашел… Вообще-то, это твоя работа — искать каналы связи. Но Эдуард Юльевич добрый, — он опять улыбнулся, — надеюсь, вспомнишь когда-нибудь, кто тебя вывел на широкую дорогу. — Спасибо! — Светлана тоже изобразила улыбку. — Конечно, вспомню, Эдуард Юльевич! Итак, сегодня она должна очаровать этого «Мистера Х», автора крутых боевиков. Когда она решилась позвонить ему и сказать о своём желании взять у него интервью, в трубке повисла напряжённая пауза. После долгого молчания он вдруг уточнил: — Так говорите, это ваше первое задание? — Да, первое. — Хорошо. Мы встретимся. Но я ничего не обещаю… мне нужно увидеть человека, который намерен вывернуть меня наизнанку. Его голос, мягкий, чуть хрипловатый, звучал тихо. Светлане было приятно слышать его. Она даже поймала себя на том, что ощущает его голос своей кожей — точно он касается её руки, согревает своим теплом. Удивительно, но она ощутила этот мужской голос, как ласку. — Итак, в семь вечера в ресторане «Max-Max»? — сказал он и, не прощаясь, отключился. Положив трубку, Станислав сразу же пожалел о своем согласии. Он не мог понять, почему согласился. Столичные журналисты устали добиваться у него интервью. А тут — провинциальный глянец и какая-то девочка. Девочка, вот, наверное, в чем причина. Ее голос! Свежесть — такая ассоциация возникла у Бронского, едва он услышал её. Словно в знойный день подул свежий ветер. И лёгкость… Перед глазами даже предстал гриновский образ Бегущей по волнам. «Ладно, посмотрим на нее», — решил он. За три дня ему окончательно надоел этот город. И всё больше им начинала овладевать скука. «Надеюсь, на вечер будет какое-никакое развлечение», — усмехнулся Стас. Хотя, какое это развлечение? Она будет сидеть и дрожать от восхищения, с благоговением ловить каждое его слово. «Зачем я согласился?», — уже ругал себя он, спускаясь по ступенькам в полутемный зал. «Да, это не Рио-де-Жанейро, — он оглядел огромный зал ресторана с мягким освещением, придающим интерьеру интимное настроение, — однако… Сойдёт… Хм, сейчас придёт — как её? — Светочка Митрофанова… в какой-нибудь мини-юбчёнке, едва прикрывающей её зад, будет глупо хихикать, или, что ещё хуже, молчать и строить из себя интеллектуалку, всё познавшую в жизни». «Что же было в её голосе, раз я согласился с ней встретиться?», — продолжал недоумевать Стас. Придя немного раньше, он устроился за самым дальним столиком, со скучающим видом поджидая свою визави. Интересно, как она выглядит? Вдруг он увидел девушку с ярко-рыжими волосами. Она робко спустилась по ступенькам, чуть не упав, на последней, и неуверенно огляделась вокруг. Она? Да, смотрит на него. Надо же, не обманула его ожиданий, появилась ровно в семь. Это польстило ему. Он нехотя поднялся из-за стола, привлекая её внимание. Светлана поспешила в его сторону. «А девочка неплоха, далеко неплоха… Хотя одета очень скромно. Черный низ, светлый вверх. Деловой стиль что ли пыталась изобразить? Господи, и это в ресторане, вечером?! Симпатичная и точно рыжая! Ну, ничего себе! Волосы богатые… Да что там?! Просто великолепные, роскошные!» — он представил, как будет смотреться пламя её локонов на белой подушке. Но сразу же прогнал эти мысли. «Впрочем, она, наверное, и в постели такая же строгая, как её одежда! Хотя фигурка отличная, и грудь, и бёдра…» «Дура! Зачем надела эти ходули?», — обругала себя Светлана. Оглядевшись, она увидела его. Господи! То, что она видела на фото, не передавало и сотой доли того шарма, который исходил от него. Нет, не красавец… Но… Светлана попыталась сосредоточится на заготовленных вопросах. Однако все её мысли вертелись вокруг его внешности. Спортивная подтянутая фигура, очень высокий рост, улыбка чуть ироничная, насмешливая. Не похож на писателя… Впрочем, сейчас модно следить за собой. Ещё издали она почувствовала его взгляд. Оценивающий, словно пытающийся проникнуть внутрь неё. «Интересно, если бы на моём месте был Данилин, стал бы этот тип так смотреть на него?», — почему-то спросила себя Светлана. Ей захотелось развернуться и уйти. Но… Колобок её съест, вернее, просто не возьмёт в штат… Подойдя к столику, Светлана протянула руку и постаралась приветливо улыбнуться. — Здравствуйте, Станислав Александрович, — сказала она, пытаясь преодолеть своё волнение. — Добрый вечер, — он обворожительно улыбнулся и попросил: — Только, умоляю, без церемоний! Думаю, я ещё не попал в разряд классиков, чтобы ко мне обращались по отчеству. Просто Станислав. Он осторожно пожал её руку. Оказалось, девушка маленького роста. И он боялся, что своим обычно крепким рукопожатием сделает ей больно. Он усмехнулся, заметив, как она покраснела. «Редкое качество у современных девиц, — подумал Бронский. — И она не играет… Ни капли жеманства, действительно смущается». — Итак, вы согласны на интервью? — спросила Светлана и, преодолевая смущение, открыто посмотрела ему в глаза. Вблизи взгляд серых глаз был ещё более пронзительным и… притягивающим. Светлана чувствовала, что он словно бы обволакивает её, заставляя пугаться собственных ощущений. — Послушайте, давайте для начала просто поужинаем, — усмехнулся он. — Что вы предпочитаете? — На ваше усмотрение, — пробормотала Светлана. «Чёрт! Неужели я зря пришла? Похоже, он и не собирается отвечать на мои вопросы», — подумала она. Он заметил, как тень пробежала по её лицу. «Неужели ей, правда, так нужно это интервью? — усмехнулся он про себя. — Девочка на мне решила быстро сделать карьеру? Нет, пожалуй, на карьеристку она не похожа. А впрочем, все равно…» Станислав вдруг мысленно раздел её. Воображение быстро нарисовало возбуждающую картину — Светлана обнажённая стоит у стены, повернувшись к ней лицом, оттопырив очаровательную аккуратную попочку, чуть прогнувшись. Вызывающе-рыжие пряди волос разметались по спинке. Аппетитные грудки с припухшими сосками немного свесились вниз, ножки напряжены, всё тело подрагивает в предвкушении. Вот он подходит к ней и медленно скользит рукой по упругим ягодицам. Кожа светлая, сливочно-розовая, нежная, как у ребёнка. Её щёлочка, уже мокрая от возбуждения, блестит в слабом свете. Он склоняется к ней лицом и… Он ощутил, как от этих видений заныло в паху. Девчонка ему нравилась все больше и больше. — Расскажите мне о вашем журнале, — попросил только для того, чтобы хоть о чём-то заговорить. Вернее, заставить говорить её. Ему всё сильнее хотелось слышать её голос. Светлана напряжённо улыбнулась и стала рассказывать о последних крупных материалах, публиковавшихся в «Премьере», о проектах редакции. «Что-то такое в ней есть, а что — не могу понять. С одной стороны, наивность, но она не раздражает, а наоборот, привлекает. С другой стороны — желание добиться своего, но, опять же, как-то непривычно и забавно. Словно котёнок, который лезет на диван, падает, смешно встает на лапки, и снова ползёт вверх», — подумал он и подлил вина в её бокал. — Вам не интересно, Станислав? — Светлана растерянно моргнула и замолчала, заметив, что он не слушает её, думает о чём-то своём. — Ваш журнал — нет, а вот Вы — совсем другое дело, — ироничная усмешка искривила красивые губы. Светлана подумала, что у него очень чувственный рот. — Вам удалось меня удивить. Давно я не встречал такую поразительную девушку. Никак не могу понять Вас. Это меня и удивляет, — неожиданно признался он с обольстительной улыбкой. — Да… я что? Я — так… у нас есть Данилин… — пролепетала вконец растерявшаяся Светлана, ощутив, как медленно краснеет. — Оставьте, всё это неважно, журналы, кино, газеты… Люди — вот что мне интересно. Расскажите о себе, пожалуйста. Его просьба окончательно поставила её в тупик. Она стала что-то рассказывать, у нее не получалось, университет перепутался с гимназией. Для храбрости она допила до конца второй бокал вина, но и это не помогло. Бронскому стало скучно. «Показалось… такая же дурочка, как и все», — решил он. — Знаете, Светлана, совсем забыл, у меня назначена важная встреча. Давайте прощаться. Созвонимся… мне надо подумать, может, я и соглашусь на интервью, — с любезной улыбкой сказал он. Эти дежурные фразы завуалированного отказа просто автоматически слетели с его губ. Серые глаза смотрели холодно и равнодушно. Однако он, встав из-за столика, протянул девушке руку, приглашая проводить её. Расстроенная она попыталась опереться на его руку и неожиданно для себя покачнулась, чуть не упав. «Ого! Да она набралась. С чего бы? Выпила всего ничего. Придется побыть джентльменом, отвезти её домой. Куда такого котёнка, одну отпускать?». Станислав разозлился — терпеть не мог кого-то спасать или выручать, о ком-то заботиться. Усаживая её в подъехавшее такси, Бронский даже испугался, здорова ли она? Но волновался напрасно. Пока он пытался расположиться на заднем сиденье, маленькая девушка умудрилась занять почти половину, под шум мотора она задремала. — Куда едем? — водитель маневрировал, пытаясь выехать с заставленной парковки. Бронский посмотрел на Светлану. Она спала, склонив голову ему на плечо, немного приоткрыв губы. Во сне девушка выглядела, как ребёнок. Ворот блузки распахнулся и он увидел её грудь и маленький сосок, показавшийся в оттопыренной чашке жёсткого лифчика. Он сглотнул, снова почувствовав возбуждение. Злость на девушку-недотёпу мгновенно прошла. — Куда едем? — нетерпеливо переспросил водитель. «А, была не была, что из этого выйдет, ещё не знаю, но приключение будет весёлым», — решился он и назвал свой адрес, где на всё время пребывания в этом городе киностудия сняла ему загородный коттедж. В летних сумерках за окном проносились жёлтые фонари, негромко играло радио. Бронский аккуратно, боясь потревожить котёнка, обнял девушку, поддерживая её. Всю дорогу он любовался её грудью, остренький сосок подрагивал при движении. Нежно-зелёный лифчик с маленьким жёлтым атласным бантиком, пикантно примостившимся между чашечками, приподнимал её грудь, позволяя ему увидеть больше. «И трусики у неё, наверное, под лифчик подобраны. Не может быть по-другому у такой аккуратистки», — усмехнулся Бронский. Он попросил водителя подогнать машину к самой двери. Когда вытаскивал Светлану из машины, она почти проснулась, но, услышав от Бронского, что она дома, и всё хорошо, крепко заснула на большой кровати. Он закрыл дверь, выпил кофе на кухне и вернулся в спальню. Светлана спала, мило посапывая, сложив ладошки под щеку. — Точно, котёнок, очень милый, и соблазнительный, — подумал он, в сотый раз разглядывая девушку. — Надо бы её раздеть, а то все помнётся… Он аккуратно снял с неё туфли и юбку. Светлана не проснулась, лишь пробормотала что-то во сне. Угадал — трусики были в пару к лифчику и с таким же жёлтым крошечным бантиком. Блузку и колготки решил не трогать. Слишком сложно. Накрыл её одеялом. Согреваясь, она выпрямилась под тёплым укрытием. — Вот чёрт! — он, заметил, что на юбке оторвана пуговица и разошлась молния. Наверное, зацепилась за что-то в машине. Не смотря на то, что в доме было три комнаты, спать можно было только на кровати. В зале стояло два маленьких диванчика, на которых вполне мог устроиться ребенок, но никак не крупный мужчина. В кабинете, как обозвал администратор комнату с письменным столом и кожаным креслом, можно было улечься только на стол. — Какого чёрта?! Что, я святее Папы Римского? — плюнул Бронский Скинул рубашку и в брюках улёгся на кровать рядом с девушкой. Потом укрылся покрывалом и тут же уснул. Светлана проснулась в третьем часу ночи. Села на кровати, ничего не понимая. Где она? Рядом зашевелился мужчина. «Бронский!? Вот стыдоба!», — она испуганно прижала одеяло к груди. Бронский проснулся. — Проснулась, или еще спать будешь? — спросил с усмешкой. — Вы… я… как? — пролепетала она. — Что случилось? Светлана не могла придти в себя от шока. К ещё большему смущению, она поняла, что юбки на ней нет. — Ты заснула, я не знал твоего адреса, привёз к себе. Ты спала. Я тоже, — подавляя зевок, объяснил он. — Но… почему я… и Вы?… — она кивнула на кровать. — В доме больше негде спать. А я не средневековый рыцарь, чтобы валяться на полу, охраняя покой принцессы. И перестань мне выкать. Мы провели ночь вместе, согласись, можем перейти на ты? — Как ночь?… — зелёные глазищи расширились, на побледневшем лице застыло выражение ужаса. — Не в том смысле. Но спали вместе. Кстати, туалет прямо по коридору и налево. Светлана окончательно стушевалась. — Я сейчас, — поискав глазами юбку и не найдя её, она завернулась в одеяло и попробовала пойти. Тут же упала. — Да брось ты. Я видел тебя, можешь не прятаться, — раздраженно бросил он. Упрямо подхватив одеяло, она засеменила по коридору. — Кофе будешь? — окликнул её Бронский, когда она вышла из ванной, продолжая кутаться в одеяло. — Нет, спасибо. Какой здесь адрес? Я должна вызвать такси. — Как хочешь, — он назвал адрес, прихлебывая из кружки ароматный напиток. Запах кофе наполнил кухню. — Только как ты поедешь? Одежда мятая, на юбке нет пуговицы, и с молнией что-то. — А вы дадите мне утюг? — Не поверишь, в доме нет утюга, — с усмешкой сообщил он. — Когда мне надо погладить, я звоню, приходит горничная. Где-то у себя гладит, потом приносит. Но сейчас три часа ночи. Хочешь, звони, но я сомневаюсь, что кто-то придёт. Кофе будешь? — опять спросил он. Светлана растерянно кивнула. Никогда ещё с ней такого не было. Она пожалела, что согласилась на предложение Колобка, что общалась с этим бессердечным самонадеянным типом, который с самого начала не собирался давать интервью. Он же только смеялся над ней! Тоже мне, гений литературы! Строчит всякую кровавую ерунду… Она машинально взяла предложенную кружку с кофе, сделала глоток, и вдруг слёзы сами закапали из её глаз. Она пыталась удержать их и громко всхлипнула. Но это не помогло, крупные слёзы покатились по её щекам. Светлана расплакалась, жалея себя и хороня свою мечту работать в «Премьере». Она старалась успокоиться, но ревела всё больше. Бронский растерялся. Так горько женщины при нём никогда не плакали. Сделал шаг к ней. Остановился. Всё-таки подошёл, и неуверенно обнял, поглаживая по роскошным рыжим волосам. — Ну, хватит, котёнок, хватит… что ты, в самом деле? Всё будет хорошо. Всё наладится. Утром всё устроим… Ну, не плачь… Светлана растворялась в жалости к самой себе. Она злилась на Колобка, злилась на себя, на свою неловкость и застенчивость, которые, как она считала, никак не вязались с журналистикой. Злилась на свою дурацкую особенность — быстро пьянеть от капли любого алкоголя. И от всех этих чувств, переполнявших её, Светлана рыдала всё сильнее, уткнувшись в грудь Станислава. Бронский продолжал успокаивать её и с ужасом понял, что он хочет эту маленькую, беззащитную девушку, нежное рыжеволосое чудо. Хочет с неимоверной силой. Что если он сейчас её не возьмёт, то случится что-то страшное — землетрясение, ураган, или другая катастрофа вселенского масштаба. Нагнувшись к ней, поцеловал её в щёку, потом ещё раз. Она вздрагивала в его руках. Он ощутил солоноватый вкус её слёз и, взяв заплаканное лицо в ладони, поцеловал глаза. Она дёрнулась, делая слабую попытку освободиться. — Всё будет хорошо, малыш. Все будет хорошо, — прошептал он охрипшим голосом и продолжал целовать её глаза и щёки, медленно подбираясь к губам. Коснулся их. Один лёгкий поцелуй. Она, расслабляясь в его руках, немного приоткрыла губы. Бронский бережно и очень нежно покрывал её лицо поцелуями, время от времени возвращаясь к губам. Она отвечала, сначала робко, неуверенно, потом, подчиняясь его напору, более доверчиво, страстно. А он всё продолжал целовать её, не давая опомниться, так, что она начала задыхаться. Мелькнула мысль оттолкнуть его. Но… Светлана не сделала этого. Крепкие руки медленно, пуговица за пуговицей, расстегнули блузку. Покрывая поцелуями её шею, тонкие ключицы, худенькие плечи, Бронский освободил Светлану от шёлкового плена. За руку потянул в спальню. Белое одеяло сползло вниз и легло на полу. «Как пена, у ног Афродиты, — мелькнуло дурацкое сравнение. И сразу подумал: — Вот чёртова девчонка! Из-за неё всякая глупость лезет в голову». Он подхватил её на руки и понёс, мягко опустил на кровать. Она растерянно захлопала ресницами и сделала робкую попытку встать. Но Стас поцелуями погасил ее сопротивление. Она не могла и не хотела сопротивляться его натиску. Он целовал и целовал ее всё смелее, настойчивее. Она расслабилась, окончательно откинулась на кровать, закрыв свои изумрудные глаза, отдаваясь его власти. Ему нравился этот момент во время прелюдии. Девушки всегда расслаблялись и всегда закрывали глаза, отдаваясь ему, сильному мужчине-покорителю. Кто раньше, кто позже. Но после этого он мог делать с ними практически всё, что захочет. Она должна покорно следовать за ним. Он просто ошеломил Светлану, чередуя нежные поцелуи с очень страстными. То лёгкое прикосновение губ, то почти доходящий до грубости натиск на её рот. Его руки гладили, дразнили, сжимали её. Дыхание девушки стало прерывистым, она буквально задыхалась в его объятиях. В каком-то тумане с удивлением осознав, что её тело охватило пламя, она издала протяжный стон. Уверенным движением он расстегнул лифчик и отбросил его в сторону. Перед его глазами оказались её грудки, упругие, правильной формы, с маленькими ореолами и дерзко торчащими сосками. Его губы заскользили по ним от основания ксоску и сомкнулись на нём, мягко, но настойчиво сжимая его. Он принялся ртом играть с сочком, пальцами лаская грудь. Забирая в рот, касался языком, одновременно нежно покручивал пальцами второй сосочек. Она дрожала под ним, как в лихорадке, забыв о всяком сопротивлении. Лицо её выражало только одно желание — продолжай, продолжай, не останавливайся! Распахнутые глаза потемнели, ярче проступил их изумрудный оттенок. Сквозь припухшие от поцелуев губы прорывались слабые стоны. Его рука спустилась ниже, к ногам, покрытым тончайшими колготками. Пальцы, поглаживая сквозь ткань, пробежались снизу вверх по внутренней стороне бедра, коснулись лобка, очерчивая границу трусиков. Буквально воздушными касаниями он дразнил её, то удаляясь, то нежно касаясь её щёлки, гладя её через тонкую ткань. Одним быстрым движением стянул колготки вместе с трусиками. Оказавшись без одежды, Светлана забеспокоилась и попыталась прикрыться руками. Он мягко отвёл их в сторону. — Малыш, ты очень красивая! Я такой… никогда… не встречал! Не бойся… все будет… хорошо, — шепнул ей на ухо, скользнув языком по раковине, и опустил руку на её лобок. Погладил, скользнул пальцами к губкам, уже мокрым от желания, переполнявшего её. Чуть раздвинул ножки, принялся ласкать её нежные складки. И когда он коснулся клитора, девушка вздрогнула, словно пронзённая током. Сейчас она напоминала ему диковинный музыкальный инструмент, откликающийся на каждое прикосновение. Дав волю своим жаждущим пальцам, ласкающим её щёлку, он благодарно поцеловал приоткрытые губы девушки. Чувство восторга переполняло его. Светлана, забыв обо всем, металась на постели, бесстыдно отдаваясь его ласкам. Ее роскошные волосы рассыпались в беспорядке, пламенея на белых простынях. Он не спешил дать ей разрядку. Дразня, доводил до самого пика возбуждения, потом несколько секунд ограничивался лёгкими ласками, давая ей немного успокоиться. Затем повторял всё снова и снова. Она стонала, всхлипывала, но он не жалел её. Ему хотелось, чтобы это безумие продолжалось бесконечно! Ему нравилось наблюдать эту сладкую картину, нравилось слышать её стоны, смотреть на её метания на кровати. Она совершенно забыла о своей стыдливости, смотрела распахнутым взглядом прямо в глаза ему. И он знал, что сейчас владеет ею безраздельно. В какой-то момент его палец задержался на мгновение дольше, чем следовало. Светлана напряглась, вскрикнула, зажмурилась, прикрывая рот тыльной стороной ладони, выгнулась и забилась мелкой дрожью. Волны наслаждения, как морской прибой, прокатывались по её телу. Она была прекрасна! В этот момент он любил её! Подождав немного, он скинул брюки, опустился на кровать и нежно развел её ноги, открывая себе доступ к её щёлке. «Хм, сладкая малышка, — похотливая ухмылка скользнула по губам Стаса, — просто очарование». Щёлка была такой мокрой, что ему показалось, она сияет! Он хотел её до боли. «Боже, дай мне силы пережить это удовольствие!», — взмолился он, приблизил к нежному входу свой напряженный до каменной твёрдости член и медленно погрузился в неё. Её дырочка была такой узкой, так плотно охватила его, что он окончательно потерял голову! Когда он оказался почти полностью внутри, Светлана вдруг взмахнула пушистыми ресницами, открыла глаза. Внимательно посмотрела на него, словно недоумевая, и неуверенно положила руки ему на спину, чуть надавила, будто пыталась приблизить к себе. Замерев на мгновение, он вошёл в неё до упора. Светлана всхлипнула и напряглась. — Расслабься, — прохрипел Станислав. — Расслабься, малыш, всё хорошо… Закусив губу, Светлана закрыла глаза и запрокинула голову. Он стал двигаться вперёд-назад, постепенно увеличивая темп. Ему срочно требовалась разрядка, но он хотел продлить себе удовольствие, наслаждаясь её телом. Она подвинула ноги, пытаясь принять более удобное положение. До него не сразу дошло, что она просто не знает, как лучше пристроить ноги! Он закинул их на себя. Теперь Стас чувствовал её всю, до последней клеточки!»Действительно, едина плоть!», — усмехнулся он, двигаясь всё быстрее. Светлана снова тихо застонала, неуверенно и робко подаваясь к нему. Словно звезда вспыхнула в голове Станислава. Больше не обращая ни на что внимания, он стал насаживать на себя стройное телодевушки, вгоняя член резкими сильными толчками. А потом — как всегда внезапно — всплеск, взрыв, Бронский просто выпал из пространства, превратившись в тугие струи, пронзающие маленькое тело. Они лежали рядом и молчали. Слов не было! Минуту назад они были единым целым, и это ощущение ещё не отпустило их. Он подвинулся ближе, обнял свою нечаянную любовницу. Она положила голову ему на плечо. Бронский бережно отодвинул в сторону её волосы и благодарно поцеловал девушку. Она обняла его в ответ. Они продолжали молчать, им не надо было ничего говорить друг другу. Он лежал и снова переживал все события сегодняшнего дня, подарившего ему такое прекрасное приключение. Вдруг он понял, что она спит. Уснула на его плече. Аккуратно, боясь потревожить, он переложил её и укрыл одеялом. Она подсунула под щеку ладошки и задышала ровно, словно утомлённый ребёнок. Бронский вскоре тоже заснул. Светлана открыла глаза и откинула одеяло. Господи! Проспала! Опоздала в редакцию!… Тьфу, дура! Сегодня же выходной! Вдруг она чуть отвела взгляд в сторону и обомлела. Слева от неё лежал Бронский, и его вид заставил Светлану зажмуриться. Она вспомнила, что произошло ночью. Господи! Ну, почему?! Почему это случилось? Она вновь взглянула на него. Как же он чертовски хорош! Обнажённая фигура великолепна — хоть сейчас ваяй с натуры. Широкие плечи, мускулистая спина, длинные стройные ноги, сильные, как у атлета, плавно переходили в крепкие ягодицы. Он лежал вниз лицом, положив руку под голову. Вспомнив, что вчера с ней проделывали его руки, она покраснела. Нет, конечно, Светлана не была наивной тургеневской девушкой, этаким вымершим видом, не знающим элементарных вещей, но… Может, всему причиной было бабушкино воспитание, может, учёба в женской гимназии, так или иначе, Светлана не испытывала желания вступать в интимную связь. Точнее, тот её самый первый раз, три года назад, с однокурсником, был случайным и не оставил ничего, кроме сожаления об утраченных иллюзиях. Она мечтала о возвышенной и чистой любви глаза в глаза, а получила только физическую и нравственную боль. Однако, разочаровавшись, она продолжала ждать принца — того, одного-единственного, кто сможет подарить ей всего себя и примет её такой, какая она есть, со всеми её недостатками — с вызывающе-рыжими волосами, наивным взглядом огромных глаз, маленьким ростом, нескладностью, с упрямством и независимостью в суждениях. К своим двадцати двум годам Светлана начала догадываться, что такие принцы — столь же вымерший вид, как и тургеневские девушки. В конце концов, она смирилась и просто поплыла по течению. И вот куда приплыла! Впрочем… Светлана опять задумчиво окинула взглядом прекрасное тело, что лежало рядом с ней. Она хотела того, что случилось ночью. Да! Сейчас она вдруг поняла, что именно этого она ждала с самой первой минуты их встречи. Даже больше — с того момента, как по телефону услышала его обволакивающий голос. Всё-всё в нём её завораживало и притягивало, словно магнит. Ещё в ресторане она почувствовала, что буквально тает от его раздевающего взгляда. И сейчас она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что ни капли не жалеет о случившемся. Впрочем… Да, случившееся было прекрасно… Бронский был нежен, и произошедшее оказалось чудесным. Однако на душе у Светланы скребли кошки. Она понимала, что для него эта ночь не значит ничего, он использовал её, как мог бы использовать любую другую женщину. И, наверняка, он считает её глупой девицей нетяжёлого поведения. И вот итог — интервью она не взяла и окончательно пала, прежде всего, в своих собственных глазах. Пала, потому что предала свою мечту о принце. Самое лучшее просто уйти тихо и незаметно. Уйти и… постараться забыть его… Это будет нелегко, но другого пути у неё нет. Маленькая ножка осторожно выскользнула из-под одеяла. Светлана не успела встать, как вдруг Стас проснулся и притянул её к себе, уткнулся в её растрёпанные волосы. — Хотела сбежать? — выдохнул с притворным возмущением. — Не выйдет! — Но… мне пора идти, — Светлана попыталась освободиться от его уверенных рук, мысленно ругая себя за недостаточную твёрдость голоса. Она знала, что если промедлит ещё хоть секунду, останется уже надолго и даже навсегда, сделает всё, что он захочет. — В самом деле, малыш? — красивые губы искривились в ироничной усмешке. — Неужели тебе не понравилось? Ты стыдишься того, что произошло? Бронский внимательно посмотрел ей в глаза. От его рентгеновскоговзгляда она смутилась. — Нет, конечно, нет, — бросила быстро и опустила ресницы. — Это было бы глупо… — Да, вот именно, — кивнул он, — г-л-у-п-о, — произнёс по буквам. — Ты хотела этого неменьше меня, — заметил он и чмокнул её в щеку. — Как ты себя чувствуешь? — спросил, улыбаясь. — Всё хорошо… — она опять покраснела. Он взял в ладони её лицо и, заглядывая в огромные глаза, спросил: — Тебя ждут дома? Может, проведём выходной вместе? Я сегодня свободен. — Нет, — она покачала головой, — нет, меня не ждут… Я живу с мамой, а она уехала в отпуск… Но… я всё-таки должна идти… — А как же наше интервью? — с усмешкой спросил он, сильнее прижимая её к себе — Интервью? — Светлана удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять — шутит он, издеваясь над ней, или серьёзен. Но лицо Бронского было бесстрастным. Лишь серые глаза как-то странно блестели. Она подумала, что сейчас его глаза похожи на небо перед дождём. — Ты решился дать мне интервью? — переспросила она, не веря ему. — Скажем так, я думаю, что возможно смогу ответить на твои вопросы в течение дня, но я ничего не решил, — уклончиво ответил он с усмешкой. — А пока ты могла бы показать мне город. — Мы же в ресторане договорились, что с начала ты расскажешь мне о себе. У тебя тогда не получилось. Давай, попробуй еще раз. А пока ты будешь думать, пойдем завтракать. Оставив Светлану на кровати, Бронский отправился на кухню. Имея за плечами семилетний холостяцкий опыт — о своем браке до сих пор не мог вспоминать без содрогания — он неплохо готовил, на зависть своим женатым друзьям. Стас приготовил завтрак. Светлана вышла из ванной. Втянула восхитительный кофейный аромат. Что ж, надо отдать должное — он умеет готовить. Она усмехнулась. Вот бы сейчас тихонько выскользнуть за двери и… забыть его. Но… вместо этого она вернулась в спальню и оделась. Он расставлял на столе тарелки, когда в дверях появилась Светлана. Она облачилась в свою мятую блузку и юбку без застёжки, просто придерживала её рукой. Вид она имела комичный. Её смущённое личико довершало картину. Бронский рассмеялся. — Ты зря надела всё это. Я уже позвонил, сейчас придёт горничная, заберёт твою одежду и приведёт её в порядок. Так, что снимай. И, знаешь что? Побудь обнажённой! Я не насмотрелся на тебя. Щёки девушки вспыхнули, но она ничего не сказала и вышла. Через минуту вернулась, надев его махровый халат. Стас опять улыбнулся — уж очень забавно она «тонула» в огромном для неё одеянии. Светлана постаралась сделать вид, что не заметила его усмешки, плотнее затянула пояс и села за стол. — Итак, ты нашла выход — мой халат? — усмехнувшись, он посмотрел ей в глаза. — Решила спрятаться от меня? — Я ничего не прячу, — ответила она, пробуя кофе. — И потом, — она пожала плечами и постаралась говорить как можно более равнодушным тоном, — мне кажется, ты видел достаточно. — Достаточно для чего? — спросил он. — Просто достаточно и всё. — Хм, — его в глазах промелькнуло что-то жёсткое, — хорошо. Давай поговорим о наших планах. Сейчас заедем к тебе, ты переоденешься и потом покажешь мне город. Ты обещала. — Хорошо, покажу… если ты этого действительно хочешь, — она, не выдержав его взгляда, опустила глаза. — Не сомневайся — хочу, очень хочу, — его большая ладонь с тонкими длинными пальцами накрыла её руку. — Жалко расставаться с такой страстной девушкой, — усмехаясь, он провёл указательным пальцем по её щеке. Светлана почувствовала, как по всему телу хлынула тёплая волна, и сердце подпрыгнуло, а потом упало, забилось часто-часто, словно тоже, как и его хозяйка, захотело убежать. Из этого состояния её вывел звонок в дверь. Горничная принесла её одежду. Через несколько минут они отправились на прогулку. Светлана что-то говорила, рассказывая о той или иной достопримечательности, но её собственные мысли летели совсем в другом направлении. Она со страхом ожидала окончания этого чудесного дня. Впрочем… она боялась этого, но и одновременно — хотела. Не нужно строить карточный домик розовых надежд. Надо спуститься с небес на

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх