Никогда не забыть…

Никогда не забыть… Глазами Давида Как много всего было, что память, как тугой мешок, Наполненный слезами, смехом и вином. И вдруг ты остаешься в гулкой тишине, Закрылась дверь, а что потом? Я снова проходил мимо нашей школы. Я ее закончил, но, сколько всего с ней было связано — плохого и хорошего… И первая сигарета, и тысячный вызов в школу родителей… Но все закончилось внезапно оглушившим меня последним звонком. Я помнил и счастливые лица моих одноклассников, помнил последние поцелуи девчонок, отдающие дымом нервно выкуриваемых сигарет и печальными слезами. Я все это до сих пор помнил, но вот встретить кого-нибудь из них… И ведь именно сегодня прозвучал еще один последний звонок для нынешних выпускников. Они выходили из дверей школы, девушки — заплаканные, парни — их утешающие и грустно смеющиеся. Я печально улыбался, глядя на пышные банты на головах девушек, на черные костюмы парней. Подошел к одной компании, потрепал парня по плечу. — Эй, у вас кто руководитель был? — Фрау Штольце, — посмотрела на меня заплаканными глазами маленькая хрупкая девушка. Парень крепко обнимал ее за плечи и было видно, что он не хочет с ней расставаться, потому что он ее безумно любит. «Любит… « — горько подумал я. — «А ведь я до сих пор помню свою любовь… « Улыбнулся парню. — А у меня фрау Целлин. — Правда? — ошарашенно распахнул глаза парень. — Она, говорят, очень жесткая. — Нууу… Не наговаривайте на моего любимого руководителя! — засмеялся я. — На самом деле она очень классная! — Давид Бонк? — спросил хрипловатый голос за спиной. Я повернулся и увидел невысокую полную женщину, смотрящую на меня чуть-чуть покрасневшими глазами. Я подошел к ней и крепко обнял. — Фрау Целлин! А вы все еще учите? — Всего четыре года прошло, а ты мне уже про пенсию намекаешь! Не стыдно?! — засмеялась женщина. Когда плохо или грустно, И стало вдруг ужасно пусто, Твои друзья спасут тебя, ты знаешь. И станет все простым и светлым, Вы наберетесь пьяным ветром, Все будет так, как ты мечтаешь… — Фрау… Я пойду, наверное… Мне домой ехать далеко… — А далеко живешь-то? — улыбнулась бывшая классная, провожая меня в прихожую. Я растрепал волосы на голове и, криво улыбнувшись, чуть высунул язык: — Да нет, вообще-то… — Как был маленьким врунишкой, так им и остался! — вздохнула фрау Целлин, счастливо улыбаясь. — Да я к вам еще приду, — ухмыльнулся я, обнимая учительницу, прекрасно понимая, что вру. В который раз. «Как был врунишкой, так и остался…» — До свидания! Темная улица освещалась светом множества фонарей. Я шел мимо витрин магазинов, смотря в лица загулявших выпускников. Я прекрасно помнил, как мы провели этот последний день со своим бывшим классом. Мы уехали на набережную и пили вино, обливаясь им и целуясь со всеми. Пели песни и читали стихи. Благодарили на весь город свою любимую руководительницу, крича, как будто нас резали. Вернулись только к утру — пьяные, мокрые и счастливо-грустные… Я хотел уже было присоединиться к группе выпускников, зазывающих меня к себе, как вдруг заметил знакомый высокий силуэт. Лохматые волосы, вечная гитара за спиной, такой невинный взгляд и кривая усмешка. — Линке? — тихо спросил я, не веря своим глазам. Разглядев на шее татуировку, я подскочил от радости. — КРИС! ЛИНКЕ!!! — я быстро побежал к парню. — БОНК??? ДАВИИИИИД!!! — повернулся ко мне Линке. Поймал меня на лету и зарылся лицом в волосы, вдыхая их запах. Я сумасбродно водил руками по его плечам, не веря, что снова встретил его. — Линке!!! Я так хотел тебя увидеть! — прошептал я, улыбаясь во весь рот. Линке ухмыльнулся и прошептал мне на ухо: — Все еще любишь меня? — Да… — не раздумывая, ответил я. Линке радостно вздохнул. — Вот и хорошо. Я тебя тоже! — Куда сейчас? Напьемся, как раньше? — Идея просто супер! А еще лучше пошли, вместе с ними напьемся! — и Линке махнул рукой в сторону выпускников, смотрящих на них и все еще зазывающих к себе. Я схватил Линке за руку и, не следя за машинами, побежал к выпускникам. Ты помнишь, ты конечно помнишь, Свою первую любовь и первый стакан. Было круто, а потом вы расстались, И тетрадка стихов порвалась пополам. — Линке! Линке, ты помнишь, как… — взахлеб спрашивал я, размахивая бутылкой с вином. Мы давно уже сидели в квартире Линке. За окном расцветал пьяный рассвет, расплывающийся огненными цветами. — Я все, все, все прекрасно помню! — улыбнулся мне в ответ Линке, обнимая одной рукой за талию. Я приложил ладонь к его рту. — Нет! Вспомни, когда ты в меня влюбился! — и я, улыбнувшись, приложился к бутылке. Линке откинулся на стену, протягивая руку за вином. — Нууу… А! Вспомнил! Тогда, на одной нашей школьной пьянке? Когда мы в первый раз поцеловались? Я кивнул. — Не знаю, почему, но я влюбился в тебя пьяного! Ты был такой милый… — Оууу… А я щас тааакоой пьяааааныыыый… — заржал я, прижимаясь к Линке. Наши взгляды встретились, а через минуту встретились и губы. Линке чуть слышно застонал и обнял меня одной рукой. Я оторвался, пьяно смотря в его глаза. — И такой милый… — прошептал Линке, чуть улыбаясь. — Как же было круто тогда! — грустно улыбнулся я, сжимая рукой горлышко бутылки. — Да… А помнишь, я тогда собирал песни? — Конечно, помню! Ты вечно носился с этой тетрадью, с гитарой своей, с сигаретами… — Ага… Меня тогда волновали три вещи… Мой школьный сборник песен, которые мы пели, моя гитара, и как выйти из школы покурить… — хмыкнул Линке. — А что, кстати, стало с твоей тетрадкой? — встрепенулся я, — я половину наших песен уже забыл… — Она порвалась. Причем так ровненько… — Линке показал, как ровно порвался песенник, — … пополам. — Да… Странно… Наше лето в подъездах, мамы-папы в разъездах, Квартиры в руках дикарей. Мы курили в кроватях и смеялись, как дети — Я не помню ничего веселей! Я поерзал головой на плече Линке. Моя рука беспокойно пробежалась по волосам, взгляд скользил с часов на разбросанные вещи, бутылки с вином, пачки сигарет… — Чего ты беспокоишься? — спросил вдруг голос Линке над самым ухом. Я вздрогнул и вдруг понял, что школьное время давно прошло. — Да я опять, кажется, вернулся на четыре года назад. Все время беспокоюсь, что могут прийти твои родители и нас увидеть — пьяными, голыми и обкурившимися… — Даа… Воспоминания — великая вещь. Как мы с тобой раньше бесились… — Да уж… Стоит хотя бы вспомнить, как мы занимались любовью в ванной… — закатил я глаза, пробегая пальцами по бедру Линке. — Или тогда, в автобусе… Помнишь? — Конечно, помню! Хочешь повторить? — Нее… Стар я уже для таких дел! — просмеялся скрипучим голосом Линке. Я засмеялся вместе с ним, пытаясь изобразить такой же скрипучий голос: — А из меня вообще, что ли тогда песок сыплется? Я ведь старше тебя… — Всего на год! — укоряюще сказал уже нормальным … голосом Линке. Я потянулся к столу, нащупывая сигареты. Присел на кровати, потянувшись за рубашкой. — Ты куда? — спросил Линке, хватая меня за руку. — Покурить! Ты ведь меня приучил к этим долбанным сигаретам! — я показал пачку Winston light. — А давай прямо так! Как тогда! — он притянул меня обратно и навис надо мной, нашаривая на полу пепельницу. Я достал две сигареты. Щелкнула зажигалка. Через пару секунд по комнате распространился табачный запах. Линке затянулся и прижался к моим губам. Вдохнул табачный дым мне в рот, разделяя его вместе с поцелуем. Я вдохнул дым, отвечая. Линке оторвался и подперев голову рукой, посмотрел на меня. Я заглянул в его глаза и вдруг начал смеяться. Легко и беззаботно. — Давииид… — простонал Линке, начиная тоже смеяться. Упал головой на подушку, сотрясаясь от смеха. Затянулся, закашлялся, но все равно смех пробивался сквозь кашель. Я похлопал его по грудной клетке, затягиваясь и тоже сотрясаясь в беззвучном смехе. — Я люблю тебя, Давид… — тихо прошептал Линке. — Я тоже, Линке… И я никогда не забуду того, что межу нами было… Глазами Линке Ты знаешь, я никогда бы не смог забыть тебя. Твоих черных волос разметавшихся по подушке. Твоего мерного дыхания во сне — я его все время слушал, когда спал на твоем плече. Твоих нежно-розовых губ, из которых вырывалось тихое шипение дыхания. Давид, я не смог бы этого забыть. Никогда. Я никогда бы не смог забыть нашего первого поцелуя — нелепого, глупого. Случайно, на нашем школьном корпоративе, когда все были пьяные и уже ничего не соображали, я ни с того, ни с сего прижался к твоим губам. Просто, чтобы узнать, каково это — целоваться с парнем. И, как это ни странно, ты ответил на мой поцелуй… Мне запомнился соленый пот на твоих губах вкуса вишни. Я чувствовал его, я вкушал его. Да, глупо. Но это был наш самый первый поцелуй. Я его не смогу забыть. Никогда. Я никогда не смогу забыть нашего первого секса — страстного, сжигающего, нежного. А ведь было все в автобусе, в туалете. Мы-то думали, если об этом узнают наши друзья, они перестанут с нами общаться. А они… Лишь чуть насмешливо хмыкнули и дали совет выражать свои чувства менее рьяно. Помнишь, я тогда накрыл твою ладонь своей? Ты пристально посмотрел на меня и, извернувшись рукой, сцепил наши пальцы в замок. Твои серые глаза пронзили мое сердце насквозь. Это было покруче стрел купидона! Ты чуть покраснел, и уголок рта приподнялся в улыбке. Меня так это поразило, что я робко коснулся губами этого улыбнувшегося уголка. Потом отстранился, а ты впутался рукой в мои волосы и поцеловал. Сначала очень нежно, узнавая, пробуя, потом страстно, со всей силы прижимая мою голову к себе. Мгновение — и я сидел у тебя на коленях, обнимая тебя за шею. А ты целовал меня, как заведенный, чуть отрываясь, чтобы набрать воздуха. Гладил меня по спине, ногам, залазил под футболку и невинным движением пробегал кончиками пальцев по пояснице, вызывая из моей груди тихие вздохи. — Линке, я тебя сейчас просто отымею на глазах у всех! — прошептал ты мне на ухо, когда моя рука скользнула по твоему плоскому животу. Я качнул головой и шепнул тебе: — Через минуту иди за мной в туалет. После чего поднялся и, чуть пошатываясь от переполнявшей меня эйфории поцелуев, пошел в конец автобуса. «Блин, если нас засекут!… « — панически думал я, прикрывая за собой дверь. Через минуту раздался стук. Я открыл дверь и втащил тебя с поцелуем. Ты чуть слышно застонал и придавил меня к стене, изо всех сил обхватывая меня руками. Поцеловал в шею, через зубы втягивая кожу татуировки. Начал срывать с меня футболку. — Дави… — порывисто прошептал я, не выдержав всех этих безумных движений. Ты посмотрел на меня затуманенным взглядом. А потом впился в мои губы, яростно проталкивая язык. Я начал расстегивать твои джинсы. Ты расстегнул мои. Надо же, тебе это удалось быстрее… Ты погладил мой член — я громко застонал тебе в рот, вцепляясь в твои плечи, как безумный. — Бля, Линке! — прошипел ты, смеясь. — Стони потише! Я засмеялся, но тихо, а ты чуть сжал зубами мочку уха. Ты стянул мои джинсы вместе с боксерами до колен и остановился в нерешительности. — Э-э-э… Линке… — В кармане, — прошептал я, глядя в низкий потолок. — Где? — твоему изумлению не было предела. Я раздраженно посмотрел на тебя и зашипел: — Да, я согласен, согласен, черт побери! Согласен! А теперь закончи уже начатое! Ты улыбнулся и вытащил тюбик смазки из кармана моих джинсов. Я мог бы сказать еще что-нибудь колкое, но ты, будто поняв это, заткнул мне рот поцелуем. Автобус тряхнуло — я стукнулся головой о стену, а ты — зубами о мои зубы. Но из-за всего этого я не почувствовал, как ты начал меня растягивать, уже двумя пальцами. Через пару секунд к ним добавился третий, и они задели простату. Я выгнулся тебе навстречу, насаживаясь на пальцы сильнее. Перед глазами начало рябить. Вынув пальцы, ты вошел в меня… Не знаю, какими словами передать свои ощущения… Я прикусил губу. Автобус снова тряхнуло. Не знаю, по каким кочкам мы ехали! От этого толчка ты вошел в меня на всю длину. Из моего горла вырвался низкий хрипящий стон. Ты зашипел и снова поцеловал меня, действуя своим языком, как кляпом. Толчок. Я уперся руками в стены и откинул голову. Твои пальцы впивались в мои бедра, оставляя синяки. Ты двигался во мне, как стосильный поршень, хрипло дыша мне в шею. Я стонал, не переставая, а ты уже не затыкал мне рот, а лишь увеличивал скорость, сильнее заводясь от этих криков. Мир взорвался внезапно. И сразу на тысячи осколков. Кончал ты, кончал я… Потолок и пол поменялись местами и время остановилось… Единственное, что я помню — это ты, весь мокрый и горячий, судорожно прижимающий меня к себе; и я, содрогающийся от твоих последних резких движений во мне… Ты помог вытереть мне сперму с живота и одеться. Но самое веселое было потом! Помнишь, мы только открыли дверь, как нашему взору предстал Тимо, невинно смотрящий в окно. Ты мгновенно покраснел — ты вообще слишком много краснел! Тимо повернул к нам голову и хмыкнул: — О! Ну наконец-то, голубки! — Ты что-то слышал? — спросил я дрожащим голосом. Тимо заржал: — Нет, я не что-то слышал! Я ВСЕ СЛЫШАЛ! Вот теперь покраснел уже и я! Представляю, как глупо мы с тобой выглядели — две краснеющие крашеные дылды… Тимо докончил нас разносить одной фразой: — Да и не я один слышал… Мы с тобой переглянулись, и ты выдал единственное слово, которое знал по-русски: — Блядь! Хоть и нам было невозможно стыдно, ни ты, ни я, уже никогда не сможем забыть этого… Ведь я так люблю тебя… Я никогда не заметил бы тебя в толпе, если бы не знал, как светятся твои глаза. Я никогда не услышал бы тебя в толпе, если бы не знал, как ты смеешься. Я никогда не полюбил бы тебя, если бы ты не дал мне на это право… Из комнаты еще долго доносился беззаботный смех, и звук поцелуев, и вечный тихий вопрос: — Ты помнишь?… И не менее тихий ответ: — Я все, все, все помню!… Мой e-mail: BlackLoveQueen@yandex.ru пишите отзывы, буду ждать!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх