Без рубрики

Ну, я тебе покажу

Ну, я тебе покажу, если смогу с тобой справиться. Я проснулся от тревожного предчувствия чего-то необычного. Хотя ничего не предвещало, каких либо неприятностей. В эту раннюю пору едва рассвело — поэтому мягкий свет, пробивавшийся через простыни, меня немного успокоил. Я потянулся на кровати и открыл глаза. Постепенно окружающая действительность обрела должную резкость, и я стал различать детали. Лежал я на какой — то грубой ткани, типа брезента, отчего все тело немного ломило. Хотя эта ткань и была нежно-розового цвета с небольшими цветочками по всей поверхности. Именно на такой простыне я и уснул сегодня после бурной ночи любви с моей любимой малышкой. Она была воистину восхитительна, я ее обожал. Но почему надо мной такой огромный балахон и где же она, мое счастье? Почему ее нет рядом и что это за гора возле меня? Я привстал и попытался разглядеть непонятные для меня предметы. Гора была теплой на ощупь и достаточно мягкой. Отойдя на несколько шагов, я попытался определить, что это такое. Ничего не поняв, я отошел еще немного. Тут до меня начало доходить, что передо мной лежащая на боку женщина огромных размеров. Лежала она спиной ко мне, и я прекрасно видел ее талию, переходящую в попу и ноги, согнутые в коленях — именно в такой позе любила спать, вкладываясь в меня, моя малышка. Но почему все так произошло, что случилось и почему она такая огромная. И тут меня как прошило молнией. Накануне вечером мы повздорили, и она в сердцах сказала: — Вот если бы ты был немного поменьше, я бы с тобой разобралась, и я бы с тобой такое сделала! Тут она мечтательно улыбнулась и замолчала. — Ну, так в чем же дело, ехидно заметил я. — Ладно, тут подруга мне давала одно заклинание, пойду, попробую его в деле. С этими словами она ушла в ванную комнату. Спустя минут пятнадцать она вернулась довольная и счастливая. — Ну что, получилось, спросил я? — Да, проворковала она, ровно на одну неделю ты будешь моей маленькой игрушкой, размером с пальчик, и я буду делать с тобой что угодно. — Я тебя обожаю, моя милая, прошептал я, страстно обнимая ее и целуя. Все это всплыло в моей памяти как вспышка света. Неужто получилось, неужели такое возможно? Пока я рассуждал, женщина зашевелилась — я испуганно присел и затаил дыхание. Ее ноги медленно выпрямились и она начала переворачиваться на спину. Я вдруг понял, что сейчас буду раздавлен попой как лягушонок, и рванулся, что было сил бежать туда, где было свободное пространство, а именно между ног. Нога опустилась за мной с шумом, и я оказался в западне. Слева и справа были огромные ноги, сзади свисала простыня, а передо мной возвышалась попа невероятных размеров. На уровне моей головы начинались половые губы, уходящие куда-то вверх и покрытые довольно густым лесом растительности. Страх сменило любопытство — а как там внутри, межу моими любимыми губками, которые я обожал и ласкал языком неоднократно. Подойдя вплотную, я заглянул в щель между ними и увидел целую пещеру, ведущую вглубь, причем пещера была заполнена белой жижей до краев — это была моя сперма после этой ночи. Не успев ничего подумать, я вдруг заметил, что губы эти немного разошлись и начали опускаться на меня. Моя милая видимо проснулась и решила сесть в кровати. В мгновение ока я оказался в этой самой пещере, плотно схваченным губами и, с головой, погруженным в сперму. Ну, все, только и успел подумать я — или задохнусь, или утону, и где — во влагалище любимой женщины. К счастью сперма начала вытекать наружу и, почувствовав это, моя милочка закрыла киску ладошкой и, как я понял, побежала к унитазу. Странно, подумал я, почему она даже не почувствовала меня. Потом до меня дошло — это она спросонья. Влагалище оказалось довольно упругим и плотно удерживало меня в себе. Я часто говорил моей девочке, что у нее киска, как у маленькой девочки, и что с ней каждый раз, как первый. Теперь это и спасло мне жизнь. Внутри нее все напряглось и она начала писать — шумная струя вырвалась наружу, обмывая губки. Я этого не видел, зато прекрасно все слышал и ощущал всем своим телом. Внезапно влагалище, меня удерживающее стало жестким, как камень. Я напрягся, стараясь не потерять сознание. Внутри почувствовалось какое-то движение и меня начало давить с большой силой. Я знал, что моя девочка по утрам какает, поэтому приготовился к самому худшему. Или меня раздавит калом — а он проходил рядом со мной, давя меня нещадно, или я выпаду в унитаз и погибну, задавленный тем же калом. Хотя я понял вскоре, что одно исключает другое. Какала она недолго, и я остался жив. Пересев на биде, она начала подмываться, и вот тут-то я был обнаружен и извлечен из своей тюрьмы, причем за одну ногу. Реакцией был взрыв смеха — она долго смеялась и не могла остановиться. — Получилось, все-таки получилось. Ну, теперь я с тобой сделаю все, что обещала, можешь быть уверен. С этими словами она меня сполоснула и положила в высокий стеклянный бокал. — Посиди, отдохни, ты и так много натерпелся — а тебя еще ждут серьезные испытания. Хи-хи. Да, если так дело дальше пойдет, то судьба моя становится неопределенной, выдержу ли я целую неделю? Из ванной комнаты донеслись звуки льющейся воды, моя малышка принимала душ. Одна и без меня — а я так любил делать это вместе — да, о чем это я? Что я теперь могу при таких размерах? Прошло около получаса, прежде чем дверь ванной распахнулась, и разгоряченная девушка впорхнула в комнату, совершенно обнаженная, с тюрбаном из полотенца на голове. С ходу она бросилась на кровать, раскидав широко руки и ноги. Боже, какое блаженство, проворковала она. Несколько минут пролежав неподвижно, она подняла голову и сказала: — А, ты еще здесь? Как будто я мог куда–то уйти. — Ну что же, сейчас ты послужишь своей Госпоже и доставишь ей полное удовольствие. Я был извлечен из бокала и обильно смазан ночным кремом для интимных мест — я его сам покупал совсем недавно. Мной аккуратно провели по шее, описали восьмерку вокруг грудей, опустили вниз к пупку, оттуда по левой ноге, по правой, по ягодицам и, наконец, через губки вверх, опять на шею. — Ну что, запомнил маршрут — а чего тут было запоминать — я его сам придумал, только делал это языком, а не всем телом, как сейчас. Зная характер своей девочки, я усердно закивал головой. Я то и в большом размере с ней не очень спорил, а теперь и подавно. — Начинай — пропела она и томно закатила глаза. Я начал свое путешествие, причем ползком — при попытке встать, я был пришлепнут ладошкой весьма болезненно к груди. Ласкать такую огромную девушку было очень непростым делом, я использовал все свои конечности, чтобы возбуждать каждый сантиметр ее кожи. Особое внимание я уделял соскам, я буквально вертелся вокруг них ужом, прижимая и поглаживая их изо всех своих сил. Я ползал как карусель вокруг грудей, изредка соскальзывая обратно на шею. Моя милая девочка тихонько постанывала и слегка вздрагивала. Когда я убедился, что верх уже возбужден, я стал понемногу спускаться ниже, к пупку и лобку. По пути я обползал весь животик, стараясь не свалиться на кровать. Потихоньку я сполз в заросли у губок. Здесь мне было немного легче — волосы давали возможность крепко держаться и не падать. Клитор был уже довольно больших размеров и шумно пульсировал от биения сердца. Большие губы тоже были налиты и вздрагивали в такт. Я обнимал клитор и сжимал его что было сил — и он отвечал мне, на каждое мое прикосновение. Это было прекрасно, я был в восторге от новых ощущений, но кому до этого было дело. Я так увлекся, что не заметил, как ко мне опустилась рука и крепко схватила меня в охапку. Я был зажат в ладошке — снаружи оставалась … голова и руки. — Молодец, спасибо, но сейчас ты поработаешь немного фаллосом. И я со всего маху влетел во влагалище, которое было то того мокрое от соков возбужденной девушки, что я слышал громкое чавканье в тот момент, когда меня извлекали наружу. Это же надо, моя малышка трахала себя мной, как вибратором, учитывая мои движения руками, которыми я закрывался, чтобы не повредить себе что — нибудь. В этот момент обо мне уже никто и не думал, все было направлено на достижение экстаза. Мною массировали клитор, терли по губам, совершали движение во влагалище, даже время от времени моей головой массировали анальную дырочку в попке. Благо дело, смазки и туда натекло предостаточно. По мере приближения оргазма, влагалище и анус напрягались и раскрывались, и я проникал туда все глубже. Во влагалище я заходил почти полностью, а в попку — по пояс. Трудно описать все мои ощущения, когда тобой орудуют в попке и во влагалище головой вперед. И ты ничего не можешь с этим поделать. Мелкая дрожь вдруг начала перерастать в волны конвульсий всего тела, таз начал резко взлетать вверх, замирая на миг в верхней точке. Ноги напряглись, из груди вырвался стон. В этот момент меня воткнули во влагалище до упора, выход перекрыли две ладошки, которые в конвульсии вжались в киску и просто впечатали меня головой в шейку матки. По всему телу пошли судорожные волны мощнейшего оргазма, который заставил совершать глотательные движения зева матки, и которая мягко меня заглотила. Сначала она проглотила мою голову, потом начала всасывать и остальное туловище. Да, такого поворота я не ожидал! Оргазм продолжался около двух минут непрерывно, сопровождаемый конвульсиями всего тела, при этом матка поглощала меня непрерывно, пока не проглотила целиком. Я ожидал смерти от удушья, но воздуха мне почему-то хватало. Со всех сторон меня окружало мягкое, бархатистое покрывало, покрытое приятной теплой слизью. Когда судороги оргазма прекратились, все успокоилось, и я понял, что моя девочка уснула. Но самое интересное началось потом. Я почувствовал, что меня как будто несет теплая волна к выходу из этой западни. Медленно, но верно, я поплыл. Смазки было предостаточно, и я плыл неторопясь, купаясь в ней, как на водяном матрасе. Примерно через полчаса движение прекратилось — ноги уперлись в колечко выхода из влагалища. Я понял, что дальше хода не будет, по крайней мере, до пробуждения моей Госпожи, и терпеливо приготовился ждать. Воздух по-прежнему поступал в достаточном количестве и я, после всех шоков от случившегося, забылся тревожным сном. Сегодня был выходной, и моя дальнейшая судьба зависела исключительно от прихотей моей малышки. Я не знаю, сколько мы с ней проспали, но было примерно время обеда. Странно, но мне не хотелось есть. Что не скажешь о моей девочке. Когда она проснулась, то первым делом сладко потянулась, перевернулась на животик, встала на четвереньки, прогнулась в спинке, отчего я пополз внутрь, и резко встала. Я увидел внизу, подо мной свет, который вдруг стал красным. Понятно, она одела трусики, причем красного цвета — такие она одевала при сексуальном настроении. У нее был друг, который был до меня и которым она меня пугала, что уйдет к нему обратно, если у нас не заладится любовь. Я услышал телефонный звонок, мелодия была знакома, время от времени, я ее слышал во время наших ссор. Понятно, мстить, так мстить, тем более, что бояться нечего, я букашка внутри нее. Времени до встречи было в обрез, и она носилась по комнате, разыскивая свои вещи и судорожно одеваясь. Наконец она была упакована по высшему разряду — я это знал с закрытыми глазами и мы отправились на свидание. Каблуки у нее были высокие, походка — глаз не оторвешь, но я никогда не думал, что буду путешествовать внутри моей девочки. Плавные движения ножек, покачивание таза — и я никак не ожидал, что ее киска, в которой я находился, движется так плавно. По все видимости, это было самое спокойное место во всем теле. Кафе, где была назначена встреча, было неподалеку, и мы пришли довольно быстро. Во время движения ее трусики сбились в одну сторону, и мне опять открылся вид между ее чудесных ножек. Правда в этом была опасность, я запросто мог вывалиться из влагалища и упасть со страшной высоты на тротуар. И если не разбиться, то быть растоптанным, меня наверняка ожидала участь. Найдя свободный столик, она села на пластиковый стул, в котором есть продольные прорези. Для ее попки это был пустяк, но ее писечка попала как раз на прорезь. Дальше легко было представить — стоило ей потянуться за чашкой кофе и напрячь мышцы пресса, как влагалище вытолкнуло меня вниз. Падая, я умудрился в последнюю минуту зацепиться за край трусиков и повис на руках. Силы в руках, при такой комплекции, у меня оказалось много, и я висел довольно легко. В это время подошел ее друг, она привстала для поцелуя, и я был заброшен опять на стул. На ногах я не удержался и упал на четвереньки — именно в этой позе я и был, когда на меня сели. Губки плотно меня обхватили, сжав в один маленький комочек. Видимо моя поза не совсем устраивала мою Госпожу, поэтому она, откинувшись назад, приподняла юбочку и легким движением пальчика затолкала меня вовнутрь. Так я оказался опять внутри влагалища, но уже головой вниз. В этой позе были свои плюсы и минусы — я мог свободно дышать, но висел вверх ногами. Трусики были также поправлены, и небо опять стало красным. Разговаривали они минут пятнадцать, раз десять поцеловались, это я понял по привставаниям, и решили ехать к нему домой. Девочка уже возбудилась, я опять плавал в смазке. Когда они сели в автомобиль, то были и поцелуи на ходу, и признания в любви, и сожаления по поводу редких встреч и даже ласки киски моей девочки — в трусики несколько раз проникали его пальцы, которые, в конце концов, и затолкали меня в самую глубину влагалища. Домой ее внесли на руках, сразу положив на кровать в спальне. Я понял, что сейчас они будут заниматься любовью — но как же я? Что же мне делать? Пока я задавал себе эти вопросы, трусики моей девочки слетели, разорвавшись пополам от натиска. Протиснувшись к выходу из влагалища, я наткнулся на волосатую скалу — это был его лобок. Он двигался вверх — вниз, натирая губки моей девочки, а рты их слились в страстном поцелуе — я буквально плавал в ее соках. Наконец преграда пропала, и я увидел свет. Быстрее наружу, пока не поздно! Но, увы, было поздно! Огромный красный шар с разрезом посредине и с отверстием в центре стремительно приближался — и это была головка его члена, она была огромных размеров. Это все, что я успел подумать — со скоростью курьерского поезда она налетела на меня и затолкала до самой шейки матки. На секунду, ослабив напор, она вернулась и впечатала меня в шейку. Добавьте к этому обилие его и ее смазки, взаимные движения навстречу друг другу и упругость их половых органов. Я попал между молотом и наковальней. Я не считал, сколько раз меня сжимали и отпускали как мячик, но только темп и сила ударов вдруг резко возросли. Влагалище забилось в конвульсиях, сжимая меня до посинения, головка члена, напротив, двигаться перестала, прижав меня со страшной силой к матке. Я понял, пришла моя последняя минута — сейчас будет семяизвержение, и я просто захлебнусь. Так и случилось, поток был такой силы, что бил по моему телу до хруста в костях, быстро затапливая все вокруг. Я был погружен в сперму полностью, воздух кончался, и я начал захлебываться. Но мои конвульсии видимо возбуждали любовников еще сильнее, потому что давление на меня все усиливалось. Они словно хотели проникнуть друг в друга. Это и спасло мне жизнь. Конвульсии оргазма передались на матку, и зев ее стал открываться. Меня просто протолкнули туда два половых органа, и о чудо, я второй раз за один день опять в матке и опять она меня возрождает к жизни. Стало тихо — неужели уснули, так и есть. Член потихоньку начал отступать, вытягивая … за собой сперму и меня. Но затишье продолжалось недолго. Влагалище вздрогнуло и перевернулось — моя девочка оказалась сверху. Мало того, она оказалась сидящей на его члене. Это была ее любимая поза наездницы, она ее обожала, особенно после того, как кончала раз или два — когда была разогрета, а возбуждение уже спадало. Оргазм в этом случае наступал долго и плавно. Я это все знал и приготовился терпеть. Возбужденное влагалище было твердым и достаточно широким, поэтому я мог иметь некоторую свободу. В такой позе я был в самом низу, сидя на опавшем, хотя и довольно твердом члене ее дружка. Влагалище приняло горизонтальную позу, видимо она легла на него и они опять начали целоваться. Результат я почувствовал сразу — член стал набухать и заталкивать меня вглубь. Поохивая, моя девочка стала вращать тазом и двигаться из стороны в сторону. Это привело к тому, что меня начало бросать вправо и влево и двигать вдоль влагалища. То, что я находился внутри, приводило к эффекту тесной писечки, как у юной девушки, и возбуждало обоих неимоверно, с той лишь разницей, что парень не знал в чем причина, а моя подружка была в курсе — и это ее заводило. Наконец она выпрямилась и села на член вертикально. Места для меня не осталось, я опять оказался прокладкой между половыми органами любовников. Начались неторопливые движения, для меня разница была лишь в том, что я находился верхом на члене и на меня садились сверху. Воздуха его член, как поршень накачивал предостаточно, мне хватало с избытком, неудобство было в сильном периодическом прессовании. Я знал, что это может продлиться целых полчаса, и приготовился терпеть. Темп понемногу убыстрялся, соки прибывали в больших количествах, как и сверху, так и снизу. Я буквально сидел на теплой струе смазки. По всей видимости, они хотели кончить вместе, потому что когда у него поджимало, он придерживал девушку, и она сбавляла темп. Но вот все вокруг меня стало сжиматься, сила и амплитуда движений стали нарастать, член тоже начал принимать участие в этой бешеной скачке. Наступил экстаз, девушка всем своим весом навалилась на член, и он, в который раз затолкал меня в матку. После оргазма она упала на спину и затихла. Влагалище было настолько возбуждено и раскрыто, что видно было все, и постель, и вытекающая сперма, и чьи — то волосатые ноги, и белый свет. Подождав немного, я попробовал выбраться наружу. Мне это удалось, и я решил уползти потихоньку и где нибудь спрятаться. За один день я испытал столько, что это просто не укладывалось в голове. Парень спал, а моя подружка лежала с открытыми глазами, опершись на руку, и внимательно на меня смотрела. Я это заметил слишком поздно. — Ну и куда это ты собрался. Я был схвачен и быстро вставлен к ней в попку, благо я был весь в смазке. Настолько быстро, что ничего не успел подумать. Утром я уже бывал там наполовину, теперь меня погрузили целиком. Тут было теснее, чем во влагалище, стенки были другие и сжимали меня сильнее. Воздух пах специфически, но дышать было можно. Анус закрылся, и я пребывал в полной темноте. Девушка не шевелилась, видимо прислушиваясь к новым ощущениям. Вдруг я почувствовал, что начал двигаться, причем не наружу, а наоборот вовнутрь. Волнообразные сокращения прямой кишки меня засасывали все глубже и глубже. В это время девушка встала, подмылась, оделась и вышла на улицу. Там она поймала такси и куда — то поехала. Меня же засасывало все глубже, я уже прошел сфинктер и оказался в толстой кишке. В ней было просторней и теплей. Да, тут оказаться я совсем не ожидал. Было темно, я был зажат — оставалось только ждать. Внутри были слышны разнообразные звуки — от урчания до рокота и бульканья. Когда начались ритмичные покачивания — я понял мы на фитнесе. Упражнений было много, меня и трясло, и давило, и переворачивало, и сжимало, и подкидывало. В конце концов, я оказался весь в каловых массах и понял свою участь — быть очередной какашкой ранним утром в ее унитазе. После была опять езда на машине и плотный ужин, во время которого поступление еды в желудок вызвало наполнение кишечника очередной порцией кала. Меня начало двигать обратно, на выход. Однако сфинктер был закрыт, и меня начало трамбовать. Видимо она пила вино, потому что начала кружиться голова, и стало весело и все равно, что со мной будет. Потом была дискотека, мы танцевали довольно долго, меня упаковало так, что я не мог шевельнуть ни ногой, ни рукой. Потом дорога домой, душ и баиньки. Очень странно, но внутри все было прекрасно слышно, так что я был в курсе всех ее разговоров. Ночь я провел в темноте, в тепле, и в кале. Может быть, даже поспал немного. За ночь меня продвинуло еще, поближе к анусу, первый сфинктер я прошел и упирался в последний. Под утро давление стало нарастать, и я понял, вот он, мой позорный конец. Наконец моя девочка проснулась. Ну, все, конец мучениям — от этой мысли стало легко и спокойно. Вот она уже сидит на унитазе и громко позевывает. В животике у нее заурчало, и я двинулся потихоньку к выходу. Она совсем не тужилась, поэтому скорость движения была небольшой, и это оттягивало мой конец. Вот сначала мои ноги прошли ее анус, потом грудь и я вдруг остановился. Повисев немного, я продолжил движение, и когда моя голова вышла из попки наружу, я вместе с какашкой оторвался и шлепнулся в унитаз, подняв брызги и погрузившись до самого дна. Но какашки не тонут — я потихоньку стал всплывать. Поднявшись на поверхность, я тут же получил по голове следующей какашкой и опять погрузился в воду. Но эффект был неожиданный — второй какашкой разбило ту а которую был замурован я. Я обрел свободу и мог попытаться выплыть, уворачиваясь от огромных какашек, которые падали мне на голову. Подняв голову вверх, я видел, как они выползали из прекрасной попы моей подружки, и мог увернуться, угадав траекторию падения. Наконец все закончилось, мощный поток воды закрутил меня и стал тащить на дно. Я греб изо всех сил и остался на поверхности — это меня и спасло. Я мог наблюдать, как нежная ручка вытирает попу, потом попа резко поднялась и на меня стремительно стала опускаться унитазная щетка, которую держала та же рука. Еще я увидел удивленное лицо моей подружки. — О, это ты? А я совсем про тебя забыла, я думала, что ты или сбежал, или потерялся. Ну ладно, иди сюда. С этими словами щеткой она поддела меня, за которую я уцепился изо всех сил, и подняла из унитаза, стряхнув в раковину умывальника. Надев резиновые перчатки, взяв губку и шампунь, она отмыла меня до скрипа. Я опять оказался в высоком бокале. — Сегодня я иду на работу, ты пойдешь со мной. Когда я тебя вижу, то очень сильно возбуждаюсь. Твоя задача на сегодня — снимать мое возбуждение. Будешь плохо стараться, накажу! Разговаривая со мной, она быстро одевалась, вот уже лифчик прикрыл очаровательные грудки, вот коротенькая сорочка до пупка, вот кофточка, которая больше открывала, нежели скрывала, вот и трусики, хоть и прозрачные в сеточку и с кружевами, но большие, закрывающие животик и ягодицы. Потом колготки, юбка и туфельки. Ну а меня, какая участь ожидает? — Сейчас ты ляжешь ко мне в трусы лицом вверх, между моими губками. Работать будешь с моим клитором! Когда начинать и заканчивать — я скажу! С этими словами меня запихнули в трусы в указанную позу. Меня крепко прижало к киске — трусы были в обтяжку, и материя была плотная, в резинку. Я находился в позе обыкновенной женской прокладки, справа и слева меня крепко сжимали губки, ноги погружались во влагалище, ну а голова находилась как раз под клитором. Моя Госпожа поймала такси и села, крепко придавив меня киской к сиденью. Ее пальчик проник под юбку и больно ткнул меня в голову — я понял, это сигнал. Обхватив клитор руками, я начал сжимать и теребить его. На моих глазах он стал расти, не отставали и губки, меня сжало еще сильнее. Моя девочка вся текла…. Я старался изо всех сил, и она скоро кончила. Судороги оргазма прошлись по всему моему телу, я был к тому же весь мокрый. Чтобы я остановился, был подан еще один сигнал, прогнувшись в талии, меня лобком придавили к сиденью с такой силой, что кости захрустели, к счастью недолго. Мы приехали на работу, и надо было выходить. Подружка моя работала генеральным директором в рекламном агентстве. Сидела она в отдельном кабинете, и у нее бывало немало посетителей. Работы было много, однако выделить минутку для релаксации не составляло труда. Несколько коротких встреч, несколько звонков и вот работа с бумагами. Кресло у нее было довольно мягким, давление ее киски на меня несколько ослабло, я почувствовал себя легче. Правда возникла другая проблема, а именно мягкое кресло обволакивало меня со всех сторон и преграждало доступ воздуха. Хорошо еще, что при таких размерах мне его нужно было не так уж много. Наступила тишина, однако меня начало опять заливать соками моей девочки. Видимо она вспомнила что-то эротичное. Киска сделала несколько колебательных движений из стороны в сторону. Я понял, это команда ублажать мою Госпожу. Вытянув руки вперед, я обхватил клитор руками и, обнимая его изо всех сил начал массировать его всеми частями своего тела. Она откинулась назад, ноги мои оказались прижаты к креслу ее попой, а клитор, наоборот приподнялся надо мной, давая мне простор для массажа. Правда, зазор надо мной быстро уменьшался по мере нарастания возбуждения моей Госпожи. Киска твердела на глазах, и приходилось применять все больше усилий. Раздался тихий вздох, и клитор с размаху впечатал меня в кресло. Девочка моя начала кончать. Клитор пульсировал в такт с биением ее сердца, да и она добавляла ему движения, дергаясь вперед назад, и, вздрагивая, прижимала меня вниз. В последний раз, вздрогнув, она затихла, но давление на меня не ослабло, видимо она облокотилась об стол, уронив голову на руки. Хорошо, что в последний момент, я повернул голову набок, и у меня была небольшая щель для воздуха. Я лежал крепко прижатым к креслу и ждал, когда же спадет возбуждение. Соки начали понемногу высыхать, впитываясь в киску моей госпожи. Я в этом неоднократно убеждался и сильно удивлялся, с какой скоростью моя девочка заливала меня соками и как быстро они впитывались обратно. В это время в кабинет кто-то вошел, она вздрогнула и выпрямилась, давая мне возможность немного отдохнуть в нейтральной позиции. Рабочий день был долгим, и я неоднократно работал под киской моей госпожи. К концу дня я, видимо насытил свою девочку, потому что во время посещения туалета она затолкнула меня во влагалище и сказала, чтобы я теперь сидел там и не дергался. Я и не дергался, сидел там вниз головой и наблюдал, что смог увидеть или услышать. А был еще один звонок, во время которого я слышал воркующий голос моей девочки, которая сказала: — Ну что ты, дорогая, конечно, приходи, мы так давно с тобой не отрывались, тем более что я тебе покажу мою новую игрушку. Я понял, что это про меня и терялся в догадках, что же со мной еще могут сделать две подружки. Однако по дороге домой со мной ничего не происходило, видимо меня приберегали для чего-то нового. Меня извлекли, помыли, и я опять оказался в стеклянном бокале, теперь уже накрытым салфеткой. Там мне пришлось сидеть довольно долго, ничего не видя, а только прислушиваясь к звукам, которые доносились из комнаты. Видимо готовилось угощение — накрывался стол, гремели ножи и вилки, звенели бокалы. Наконец, звонок в дверь, и я услышал женский голос, чем-то мне знакомый. Меня перенесли в бокале и поставили в центре стола, сдернув салфетку. После этого бокал был наполнен мне по шею красным кагором, а чтобы меня нельзя было разглядеть, сверху положили красную розу. — Сиди тихо и не дергайся, а то утоплю в вине! Услышал я нешуточную угрозу моей подружки. Конечно же, согласился я сам с собой, меня все равно никто не слушал. В это время в комнату вошла гостья и, о ужас, в ней я узнал лучшую подругу моей девочки — мою бывшую подружку. Она до сих пор хотела со мной поквитаться за наше расставание. К тому же у них были и другие, более нежные отношения. Когда было съедено и выпито достаточно, прозвучал вопрос о сюрпризе. — Да вот же он — и в мой бокал воткнулись две соломинки. Давай с тобой выпьем его на брудершафт, только не останавливаясь. Когда вино было выпито, я оказался перед глазами двух девушек — одной любопытной, другой изумленной. — Вот это да, как тебе это удалось? — А ты разве не помнишь заклинание, которое ты мне и дала? — Да, помню, конечно, только я всерьез в него не верила. И на сколько ты его заполучила? — Просила на недельку, сегодня второй день кончается. — И что ты с ним делаешь? — Сегодня увидишь, да и сама сможешь что-нибудь придумать. — Ну, это уж точно, я столько для него смогу придумать, просто руки чешутся. Похоже, теперь мне придет настоящий конец, вдвоем они меня замучают до смерти в свое удовольствие, это уж точно. — Для начала мы тебя растопчем, как лягушонка. Нам это занятие очень нравилось, особенно в детстве. Помнишь, милая как мы соревновались? — Конечно, помню, на берегу ручья, у бабушки в деревне, где мы летом отдыхали. Там перед дождем, ближе к вечеру было полно маленьких лягушат, таких зеленых и противных. — Ну да, они еще прыгали на ноги, такие холодные и скользкие. — А помнишь, сколько мы их растоптали, кто больше? — Да, а как мы их обзывали? — Да именами этих противных мальчишек! — Помнишь, с каким удовольствием я давила Лешку, Ваську, Петьку, Вовку… — А я Ваньку, Кольку и этого противного Валерку! — А помнишь, когда ты растоптала штук тридцать, так увлеклась, что начала прыгать на них — и поскользнулась. — Да, и шлепнулась прямо попой на здоровенную лягушку. — И поехала вперед, а тебе прямо в трусы заскочил маленький лягушонок. — Ага, и я его обнаружила только в туалете, когда села пописать. — Мне показалось, что он у тебя прямо из письки выскочил. Как мы орали! — Ну, за это они потом поплатились. — Да, мы их давили до конца лета, пока домой не уехали. Вот и давай потренируемся на этом лягушонке. — А если он убежит? — Не убежит, мы его привяжем на нитку посреди комнаты. — Ой, как здорово, давая быстрей! С этими словами подружки привязали меня за талию ниткой к булавке, которую воткнули в ковер. Взяв в руки по бокалу вина, они обнялись и начали медленно кружиться по комнате, прижимаясь и лаская друг дружку. Пусть молится, может ему и повезет. Я со страхом снизу вверх смотрел, как две пары огромных ножек в туфлях на высоких шпильках мягко переступая, плавно приближались ко мне. Я пытался лавировать в пределах длины моей нитки, но моя скорость перемещения была намного меньше скорости движения ножек. Я метался по ковру, но что я мог поделать? Пару раз туфель припечатывал меня к полу, но спасало то, что каблук был выше меня ростом, и я благополучно прятался под подошвой. Играла тихая музыка, я уловил ритм и удачно уворачивался от острых шпилек. Девчонки вдруг остановились, слившись в страстном поцелуе. Придя в себя, они расступились и разом посмотрели вниз. — Ты посмотри, он еще до сих пор жив! — Так в чем же дело? Туфелька быстро припечатала меня к полу, распластав по ковру. У меня перехватило дыхание, кости затрещали. Но это был вес только одной ножки. Вес тела не переносился. Я со страхом ждал. — Не торопись, это мы всегда успеем! Впереди … еще много интересного можно с ним сотворить! — Да? Ну ладно, живи пока! Туфелька прокатилась подошвой по мне, катнув меня несколько оборотов. Я опять увидел белый свет. Меня схватили в охапку и бросили на кровать, куда тут же повалились обе девушки. Кровать была мягкая и даже перекатившись через меня никто ничего не заметил, если не считать, что на мне кто-то лежал. Девушки начали раздевать друг друга, не обращая на меня никакого внимания. Полностью обнажившись, они прижались друг к другу и замерли в долгом поцелуе. Я оказался межу двух животиков, внутри которых громко стучал учащенный пульс подружек. Они просунули ножки между ножек друг друга и начали тереться лобками. Кто-то схватил меня и сунул в самое горячее место. Я знал, что в экстазе девушки разотрут меня между своими лобками. Поэтому, улучшив момент, постарался провалиться пониже, там, где мягкие губки и попки давали мне шанс выжить. Видимо они меня там почувствовали, потому что движения прекратились, и одна из них взяла меня пальчиками поперек талии и вставила одновременно в обе киски. Любовные ласки возобновились с прежней страстью. Правда я иногда выпадал то из одной, то из другой киски, тогда меня доставали чьи — то пальчики и оргия продолжалась. Наконец это им надоело. — Постой, сказала одна из них, сейчас мы его зафиксируем покрепче! С этими словами она взяла меня и вставила себе в попку, оставив меня на улице по пояс, Вторая тотчас наделась на меня своей киской и началась бешеная скачка. — Ты руки то растопырь, лягушонок, будешь у нас как презерватив с усиками. Я немного замешкался и сразу получил, началось движение киской не только вперед — назад, но и вверх — вниз. Меня начало ломать, особенно доставалось, когда киска шла вниз, и меня прижимало к клитору и лобку. Я развел руки и старался задевать влагалище максимально сильно. Это принесло свои плоды, движения стали легче и энергичнее. Потом меня поменяли позицией, я оказался ногами вперед в другой попе и вторая девушка начала насаживаться на меня своей киской, сладко постанывая от удовольствия и заливая меня своими соками. Памятуя свой прошлый опыт с попкой, я постарался упереться ногами, чтобы не провалиться в анус и не сгинуть там. Это, по всей видимости, давало дополнительное наслаждение, потому что обе девушки начали кончать одновременно, причем одна от попки вторая от киски. Сплетясь в экстазе, они с силой прижались друг к другу, и меня долго сжимало и трясло от волн возбуждения влагалища и ануса, который то сжимался, то раскрывался, совершая глотательные движения. Я изо всех сил держался руками за волосы киски, стараясь остаться на поверхности. Кажется, мне это удалось, девушки успокоились и затихли, наверное, уснули. Однако зазора между ними не было, и я оставался наполовину в попе, наполовину во влагалище. Дышать было чем, и я тоже задремал. Так прошло около часа. Внезапно я оказался в воздухе и упал на простыни. Надо мной возвышались две попы со сплетенными ногами. Девушки перевернулись и лежали, теперь обнявшись, закинув ноги, друг на друга. Мне же выбраться не было никакой возможности — со всех сторон и сверху были ножки, попы, животы. Я тоже улегся спать, свернувшись калачиком. Под утро меня вдруг придавило к постели. Началась борьба за жизнь. Потихоньку дергаясь, я попытался ползти куда нибудь. После получаса борьбы я выполз из под левой ягодицы и оказался в ложбинке попы, где и провел остаток ночи. Утром девушки вскочили, привели себя в порядок и сели завтракать. Они пили кофе и тихо разговаривали. — Классная у тебя игрушка, ты ей еще не наигралась? — Да нет, у меня еще не вся фантазия исчерпалась. А что, ты на него запала? — Да не то, чтобы, но поразвлекаться можно, — Ладно, могу тебе его уступить, но на сутки, сегодня все равно у меня много работы, я домой вернусь поздно — не до него будет. — Ну, хорошо, договорились. А как его транспортировать? — Да очень просто засунь его себе куда — нибудь и все. Например, в трусы или во влагалище. — Ну, трусов у меня сегодня нет, эти я сняла, а новых не взяла, из киски, боюсь, выпадет по дороге. Ладно, придумала! С этими словами бывшая подружка с каким-то сладострастием вымыла меня под краном, смазала кремом для рук и ушла в туалет. Сев на унитаз, она потужилась, анус раскрылся, и она меня ввела в него, головой вперед. Как только мои ноги проскользнули вовнутрь, сфинктер закрылся, и я оказался опять в попе у подружки. В принципе я этого ожидал, помня, как она кончила, когда я был у нее в попке. У нее была очень чувствительная попка и придется мне провести все время именно тут. Встав с унитаза, поправив юбку, она вышла в комнату. — Ну, кажется все, я его упаковала надежно, надеюсь, теперь он не потеряется. Они еще раз обнялись и поцеловались, дверь захлопнулась и мы вышли на улицу. Снизу был виден свет, и тянуло прохладой. Анус был приоткрыт и у меня был свежий воздух. Рядом тормознула машина, и свет померк — видно девушка села на сиденье. Моя бывшая работала в офисе секретаршей. Да, за эти три дня я узнал о моих пассиях больше, чем за время наших встреч. Так, например, попка моей бывшей подружки была для меня запретным плодом, и не разу я в ней не бывал, а тут, а что тут, я и сейчас в ней. Свет снова померк, мы пришли на наше рабочее место и сели в свое кресло. Далее было написание бумаг, девушка часто наклонялась вперед, приподнимая попу, и мне поступал свежий воздух. Я с некоторым страхом ожидал движения вовнутрь, но почему-то все было спокойно. Тут шеф попросил кофе, девушка сварила ему, и себе тоже. Тут я напрягся, я знал, что после кофе она бежала в туалет, и ее проносило. Это был своеобразный ритуал по утрам для очищения кишечника. После того, как она выпила чашку кофе, я услышал шум в животе, анус сразу сжался, и меня буквально понесло вовнутрь волнами перистальтики. Вот оно, только и подумал я как толстую кишку начало затапливать жидким калом и наполнять газом. Газ все прибывал, и кишку раздуло до таких размеров, что я мог встать в полный рост. Я знал, что сейчас все содержимое толстой кишки выплеснет в унитаз и смоет водой, поэтому что было сил пробирался подальше от выхода. Девушка вскочила и решительной походкой направилась, по всей видимости, в туалет. Высокие каблуки громко стучали по полу, и меня подбрасывало с каждым шагом. Я отчаянно пытался удержаться на своем месте. Наконец попа успокоилась и замерла. Мышцы живота напряглись и содержимое кишечника начало громко изливаться в унитаз с пуканьем и брызгами. Вот прошел последний спазм, но девушка продолжала сидеть. Урчание продолжалось, и вот пришла еще одна волна из кишечника, состоящая, правда почти из одной воды. Этим потоком меня смыло в прямую кишку, как я не цеплялся за стенки. Памятуя, какая судьба меня ждет на выходе из попы, я изо всех сил постарался распереться в анусе. Мне это с трудом удалось, я держался, а через меня лилось и лилось. Наконец все кончилось, и анус закрылся, я облегченно вздохнул и ослабил свою хватку. В это время девушка, по-видимому, почувствовала некоторое шевеление у себя в попе и вздохнула с облегчением: — Ну, наконец-то, а то ты меня напугал, я думала, что ты выпал и утонул, что бы я сказала своей подруге? Послышался шум воды в унитазе, девушка поднялась, попа напряглась, и анус закрылся. Я, наконец, смог вздохнуть свободно и немного расслабиться. Но меня никто не собирался доставать из попы, и я просидел там до конца рабочего дня. Время от времени мышцы попы напрягались, меня начинало давить, я пытался освободиться, и это, по всей видимости, доставляло удовольствие моей мучительнице. Поняв, что ей нужно, я сам время от времени начинал толкаться и гладить стенки прямой кишки, где я и находился, обращая особое внимание на ту сторону,… которая примыкала к влагалищу. При этом она вздрагивала и начинала тереться попой об кресло. В конце работы, когда все уже попрощались и разошлись по домам, шеф позвал секретаршу к себе в кабинет. — Как у тебя настроение сегодня, готова ли ты посидеть со мной? — Конечно, я хотела этого с самого утра. — Ну, тогда заходи и займись по хозяйству. Быстрыми, уверенными движениями она накрыла стол, расположив на нем выпивку и закуску. Потом я понял, что это был хороший армянский коньяк. Послышался звон рюмок, и некоторое время они молча жевали и пили. Потом безо всякого перехода моя подружка наклонилась и судя по движениям начала делать минет. Они оба дружно постанывали. — Ладно, хватит, а то я скоро кончу, иди к столу, ложись на животик. Интересно, зачем на животик, подумал я? И тут меня осенило — впереди анальный секс и я опять попал как кур в ощип. Пока я горевал по своей доле, в полураскрытый анус я увидел головку члена, приближающуюся ко мне. Начал он потихоньку, видимо щадил эту попу. Но вот он уже весь вошел и начал плавные движения, увеличивая постепенно глубину проникновения. Да, тут меня особенно ни к чему не припечатаешь, но придется опять мыкаться в толстой кишке. Амплитуда фрикций возросла до предела, я слышал, как своей мошонкой он шлепал ей по половым губам. Меня постепенно проталкивали все дальше и дальше внутрь. Наконец издав победный рык, член протолкнул меня через сфинктер в толстую кишку, залив меня мощным потоком спермы, которой я наглотался вдоволь, пока выкарабкивался из неудобной позы, так как ноги мои проникли вовнутрь, а голова была зажата мышцами сфинктера и весь поток спермы бил мне прямо в лицо. Подружка тоже кончила, о чем свидетельствовал раскрытый анус и мышечные конвульсии прямой кишки и влагалища. Быстро прибравшись, они разошлись по домам. Девушка жила неподалеку, поэтому дома она оказалась быстро. Придя домой, она сразу пошла в душ и долго стояла под теплыми струями воды, которые били по животу и которые с шумом отдавались у меня в ушах. Выйдя из ванной, она попыталась меня достать, но, сколько ни старалась, не могла никого найти в своей попе. Куда ты девался, неужели он так далеко тебя затолкал? Ну и как же я тебя извлеку. Ну ладно, может, я еще захочу покакать. Раздался звонок в дверь, и девушка пошла открывать. Это вернулась ее дочь, которая была у подружки в соседней квартире, где они делали уроки. Пока я прислушивался к тому, что происходило в квартире, меня стало подпирать калом, да так сильно и быстро, что я сразу очутился снова в прямой кишке, прижатым к сфинктеру ануса. В животе заурчало, и девушка сразу забеспокоилась, заходила и побежала на унитаз. Ну, если она забыла обо мне, то мне придется несладко, я ведь выпаду первым и меня завалит горой какашек. Она потужилась, и я пошел первым. Проходя анус, я постарался зацепиться за него или хотя — бы задеть, чтобы меня почувствовали. Похоже, мне это удалось, потому что ноги раздвинулись, и я увидел, как на меня смотрят два внимательных глаза. — Ну, наконец-то, произнесла она. Взяла туалетной бумаги, и, обернув меня, вынула из унитаза, положив в небольшое ведерко на полу. Дальше последовало то, что должно было меня убить, а именно, гора какашек, шум смываемой воды и стук крышки стульчака. — Иди сюда, сейчас я тебя помою. Надев перчатки, намылив меня шампунем, девушка тщательно вымыла меня и промокнула полотенцем. Войдя в комнату, она положила меня в большой бокал, накрыла салфеткой и ушла на кухню. Раздался еще один звонок, это пришла подруга дочери звать маму по какому-то делу. — Можно, я пока побуду у вас, ну пока вы там с мамой пообщаетесь? — Ну конечно можно, только ведите себя хорошо. И она ушла, причем надолго. Девочки, а на вид им было лет по семь, сначала тихо сидели, рассматривая книжки, потом посмотрели телевизор, но программы были скучные и они его выключили. Налив по стакану сока, они уселись за стол, на котором стоял бокал, накрытый салфеткой и в котором сидел я. Одна из девочек случайно зацепила салфетку и та упала на стол, открыв содержимое бокала их изумленным взорам. — Ты посмотри, кто у нас на столе сидит, пролепетала дочь моей бывшей подружки. Всмотревшись в меня, она прошептала: — А я его знаю, он к нам приходил. — А почему он такой маленький, как игрушечный? — Не знаю, может, его мама заколдовала. — Зачем, что он вам такого сделал? — А он нас бросил! — А может, это вы его бросили, я сама слышала, как твоя мама сказала, уходи и больше, чтоб твоей ноги не было! — Ну и что, все равно он плохой, мама зря колдовать не будет! — Ну, раз так, давай мы его накажем! — Давай, а как мы его накажем? — Да как угодно, ты видишь, какой он маленький, с ним можно делать все, что угодно. — И что мы с ним будем делать? — А давай мы на нем посидим. — Давай, только я первая. Девочка приподнялась на стуле, схватила меня в охапку и положила на стул, под себя и тут же опустилась своей попкой на меня. Я попал как раз между ножек, точно под попу и лежал придавленный под ней, не в силах шелохнуться. — Ну, что ты чувствуешь, спросила подруга? — Ничего, просто сижу на нем и все. — А ты покрутись немного, пожми его. Та последовала совету и стала покачиваться попой на мне и вращать ягодицами. Я попробовал воспользоваться этим и начал шевелиться, пытаясь освободиться. — Ой, воскликнула моя мучительница, он шевелится и щекочет меня. — Тебе приятно? — Ага, сейчас я еще его потолкаю. Она стала прижиматься ко мне своей писькой и покачиваться немного вправо и влево. Я брыкался, как мог, хотя мало что мог сделать, придавленный весом малолетней развратницы. Это видимо заводило ее все больше и больше. Розовые, пахнувшие мочой трусики стали промокать. — У меня такое ощущение, как будто я катаюсь на велосипеде, а знаешь, как бывает приятно, когда долго крутишь педали. При этом девчонка стала прижиматься все сильнее и сильнее, пока не дернулась и затихла, опустившись на меня всем своим весом и уронив голову на стол. — Хватит, слезай, дай я его накажу. Девочка подняла свою попу и меня взяла другая мучительница. Быстро положив меня на стул, она уселась на меня, только не вдоль разреза ее булочек, а поперек. Меня придавило так, что я не мог даже вдохнуть. Я задергался, что было сил, и она приподняла свою попку, чтобы посмотреть что происходит. — Ну, ты и дура, ты что, на велосипеде поперек сиденья садишься? Меня быстро уложили в нужную позу, и экзекуция продолжилась. Маленькие фурии видимо помногу катались на велосипеде, потому что вторая тоже быстро нашла нужный ритм, и я опять лежал под юной писькой, насытившейся мной и плотно накрывшей меня. — Ну ладно, на нем мы посидели, какое еще наказание он заслужил? — А давай его утопим! — В ванной что-ли, да это не интересно. — Да нет, раз он получил наказание от наших писек, пусть они его и дальше наказывают. — Это как? — А вот так, мы его кладем в пиалу, садимся, друг напротив друга и одновременно писаем на него, топя его в нашей моче. — Ой, как здорово ты придумала, а у нас хватит столько мочи? — А мы возьмем пиалу неглубокую, а чтоб мочи хватило, мы с тобой напьемся побольше чаю. — Нет, не чаю, это долго будет, давай напьемся пива, оно у нас в холодильнике стоит. — Давай,… вот здорово будет! И две голубоглазые феи с белокурыми волосами принялись за осуществление своего дьявольского плана. А чтоб я никуда не делся, они не придумали ничего лучше, как засунуть меня в трусы, причем долго спорили к кому первой. Решили по очереди, по пять минут. Поставили таймер и сели пить пиво. Прозвучал первый сигнал, и я перекочевал в другие трусы. Лежать приходилось на лобке, в самом низу трусиков, вдыхая аромат мочи. Когда девчонки тянулись вперед, трусики спереди ослаблялись, и я проваливался между ножек к половым губкам. Почувствовав это, они быстро сжимали ножки и весело хохотали, ой он опять в письку провалился. Пока они допивали пиво, я побывал в каждых трусиках, раз по пять. — Ну что, ты готова, а то я сейчас обоссусь. — Да, я тоже очень хочу. — Тогда пошли в ванную комнату. Схватив пиалу, мучительницы весело побежали в ванную. Они вошли и заперли дверь за собой. Поставив пиалу в центре ванной, та, у которой я был в трусиках, достала меня и посадила в пиалу. Она была глубокой, даже встав в полный рост, я не доставал до краев. Девчонки быстро сняли трусики, оставшись в коротких платьицах, и присели перед пиалой с разных сторон, широко разведя ноги. Передо мной была довольно сексуальная картина, две попки с разведенными ногами и две письки на расстоянии вытянутой руки. Можно было бы этим любоваться, если бы я не знал, что эти письки со мной хотят сделать. — Ну что, ты готова? — Сейчас подожди немного. — Все, давай по команде. — Давай, ну начали! Я увидел, как два животика напряглись и две тугие струи ударили по мне с двух сторон. Брызги летели во все стороны, меня кидало под таким мощным напором, девчонкам было очень весело и они смеялись, не переставая писать. Писали они не меньше минуты, пиала была полная, и я напился мочи как настоящий утопленник. Когда поток иссяк, я попытался выплыть, и это очень сильно разочаровало девчонок. — Смотри, он еще жив. — Ничего, мы это поправим, я как раз очень хочу какать. — И я, и я! Девчонки встали и развернулись попками друг к другу. Так, опираясь спиной о спину, они одновременно присели надо мной, плавающим в их моче. Две чудесные попочки нависли надо мной, собираясь совершить убийство. — Ну что, начали? — Ага. Я услышал, как девочки начали кряхтеть и тужиться. Попки напряглись, анусы стали раскрываться и две какашки одновременно упали на мою голову. За ними последовали другие, я еще как-то боролся, но какашек было слишком много и меня завалило полностью. В это время послышался звонок. — Мама пришла, ой, что нам делать? — Что делать, вывалить в унитаз и все. Так они и сделали, опрокинули пиалу в унитаз и спрятали под ванной. Девочки очень спешили, поэтому не успели спустить воду. А я продолжал плавать среди какашек в унитазе. Подружка ушла домой, а мама с доченькой пришли в ванную чистить зубы перед сном. — Ты опять не смыла за собой, сказала мама и дернула ручку бачка и закрыла крышку. Я, наученный горьким опытом, плавал изо всех сил на поверхности, стараясь не погрузиться в воду. Мне это удалось и меня не смыло в канализацию. Крышка открылась, я увидел свет, который снова померк, так как его заслонила попа моей бывшей подружки. Посидев немного, она начала писать, большая теплая струя мочи согрела меня, потому что вода в унитазе было холодной. Встав с унитаза, она взяла щетку, чтобы почистить унитаз и тут увидела меня. Ни слова не говоря, она выловила меня, сполоснула и снова посадила в высокий бокал, который так и продолжал стоять на столе. — Ну, ты даешь, тебя нельзя оставлять без присмотра. Ладно, спать будешь с нами, со мной и моей дочкой. Только не это, подумал я, но выбора не было. Кровать была огромной, я в ней окончательно потерялся, но была направляющая сила, которая руководила мной. Дочь уже спала, но это не мешало ей кое-что чувствовать. Под одеялом все были обнаженные, и я и мать и дочь. Мама легонько гладила дочурку, которая тихо постанывала, тем не менее, спала. Руки прошлись сначала по холмикам грудей, потом по животику и между ножек. Тело доченьки напряглось и выгнулось. Я гадал, какая же мне уготована роль. Скоро я понял, мастурбатор с вибратором. Давай, вибрируй и не вздумай лениться. Я все понял и не ленился. Меня придвинули головой вперед, к девственной письке девочки. Мягко поводили по ней, пока она не стала увлажняться. С трудом верилось, что это происходило во сне, но это было так. Меня ткнули головой прямо во влагалище девочки, туда прошли только моя голова и руки, потом вынули и уткнули в клитор. Я обнял бутончик клитора и начал его лакать со всей нежностью, на которую был способен. Я его гладил, обнимал, теребил, пытался покусывать. И он мне начал отвечать. Сначала он начал увеличиваться в размере, потом запульсировал и забился под моими руками. Меня в это время сдернули с него и засунули во влагалище, насколько позволяла девственная плева. Надо сказать, что плева была бахромчатая, то есть свободно проходимая. И меня без преград ввели вовнутрь. Началось движение мной внутри влагалища девочки. Там было очень тесно и было очень больно вначале, но потом появилась смазка и дело пошло на лад. Я то нырял вовнутрь, то гладил и ласкал клитор. Иногда мамаша вспоминала и про анус, и я побывал и там. Попка была упругой и жесткой, и только смазка влагалища, которой я был покрыт с головы до ног, помогала мне скользить везде. Наконец наши усилия начали приносить плоды. Девочка выгнулась, и стало громко охать и стонать во сне. В этот момент мамаша с размаха всадила меня во влагалище девочки и начала мастурбировать мной, вращая меня вправо и влево. Вскоре девочка забилась в оргазме, мама стала ее целовать, оставив меня во влагалище. После множественных конвульсий, которые меня сжимали довольно чувствительно, девочка затихла и перевернулась на живот. Мама осторожно извлекла меня из письки дочери и, пользуясь новой позой, вставила меня ей в анус. Причем задвинула меня капитально, так, что я оказался погруженным полностью в прямую кишку. Анус сомкнулся за мной. И я, сжатый с большой силой не мог пошевелиться. Потихоньку меня засосало. Я погружался все глубже. Когда девочки какали на меня, они хорошо очистили кишечник, и мне ничего не стоило попасть в толстую кишку. Там я и успокоился и провел всю ночь. Ни на что не надеясь, я уснул. — Дочь, вставай! Этот голос меня разбудил. В кишечнике было по-прежнему пусто. Ну ладно, меня пока не выкакают. И я пошел внутри моей, вернее доченьки моей подружки в школу. Начались уроки, потом была большая перемена, подружки встретились и начали шушукаться о том, что было вчера. Когда они обсудили все проблемы, подружка спросила: — Послушай, а где он сейчас. — Как где, да он во мне. — Как, в тебе. — Да очень просто, когда я вчера кончала, мне мама его засунула в попку, ну я его и проглотила. — Как это? — Не знаю, только я чувствую его где-то внутри себя. — Вот здорово, я тоже так хочу, а он живой хоть? — Да, конечно, иначе бы я его не ощущала. — А как его достать? — Мне кажется, что он из меня выйдет, когда я буду какать. — Ну ладно, когда пойдешь, позови меня с собой. — Ладно. На этом они и разошлись. Какать девчонка захотела только дома, ближе к вечеру. Кишечник у нее был заполнен, как никогда. Ела она много и без разбора, словно понимала, что это ускорит процесс исторжения меня. Позвав подругу, она уселась на унитаз. Подруга сидела между ног и говорила: — Ну, скоро, давай, быстрей. — Потерпи,… сейчас потужусь и посмотрим. Меня начало двигать по кишечнику. Благополучно миновав все преграды, я стал выходить из попки девочки. Подружка меня сразу заметила и весело захлопала в ладошки. Ура, а вот и он. Меня дружно извлекли из груды какашек, отмыли, смазали кремом и затолкали в попку второй девочки. Причем толкали довольно сильно, когда не хватило длины пальчиков, они воспользовались карандашом, и я сразу попал в толстую кишку. — Ну, как тебе ощущения? — В кайф, сказала подружка. Когда я еще смогу в попке держать человека? Они включили музыку и часа два танцевали и бесились в свое удовольствие. Ну а мне это было как шторм в девять баллов. — Послушай, а куда мы его денем, когда он выкакается из меня? — Не знаю, я об этом еще не думала. — А ты пойдешь в субботу на дискотеку? — До субботы еще далеко, я боюсь, что мама заберет его у нас раньше. Это ведь она его принесла. — Да, жалко будет, я с ним еще не наигралась! — Ну, ты нахалка, он ведь сейчас в тебе. — Да помню я, только я хочу его сейчас тут, снаружи, а не внутри. — Но ты же сама засунула его себе в попу. — Да, а сейчас хочу вынуть. — И как ты сможешь это сделать, какать ведь ты не хочешь. — Не хочу, разве что понос? — И что, ставить тебе клизму? — Да. Девочки пошли ставить клизму, чтобы меня вымыть из кишечника. Когда все приготовления были закончены, я почувствовал, сто стала прибывать вода. Она затапливала мое убежище, прибывая в больших количествах. Постепенно уровень воды достиг моего горла, и мне стало нечем дышать. Я пытался спастись, как мог, искал всякие воздушные пузыри. Но прибывающая вода не оставляла мне никаких шансов. Вдруг послышалось урчание, и откуда-то стал поступать воздух. Его пузыри не только дали мне надежду, но и заставили содрогаться весь кишечник. Заработала перистальтика, и меня стало выталкивать наружу. Кругом все бурлило и клокотало, меня подбрасывало и вертело, как волчок. — Все, больше не могу, сейчас обделаюсь! — Ну, так беги быстрей в туалет! Короткая пробежка, и я вместе с мощной струей воды и кала с размаху шлепаюсь в унитаз. — Вот он, держи его, не давай ему упасть вниз. Меня опять выловили щеткой и положили в умывальник. Пока одна тужилась и пукала на унитазе, вторая быстро обмыла меня, и, завернув в туалетную бумагу, убежала в комнату. — Куда ушла, я ведь его для себя добывала, отдай, так нечестно! — Ты когда закончишь, выходи, никуда он не денется! Однако я уже делся, опять меня сунули в трусы и, пока девчонка носилась по комнате, я провалился в самый низ, оказавшись между ножек, прижатым к письке. Ей это, по-видимому, понравилось, потому что, схватив за трусы, она подтянула их вверх изо всей силы, так, что меня вдавило между губок. В это время появилась вторая подружка. — А ты пойдешь сегодня на день рождения к Катьке? — Ой, а я совсем забыла, она ведь нас приглашала! — Но у нас нет подарка. — Как нет, а это? — Ты что, его нельзя дарить, он же не наш! — Ты Катьку любишь? — Да, люблю, но чужое не дарят! — А мы его на денечек, не насовсем! — Ну, если так, то я согласна! Девчонки засобирались, меня же они завернули как конфетку в цветастую бумагу и положили в букетик цветов. Последовал небольшой переход в соседний подъезд, благо все жили рядом. Дверь нам открыла, видимо Катька, потому что ее поздравляли, целовали и обнимали. Конфету из меня она достала сразу, но разворачивать не стала, а кинула в груду подарков в углу на столе. Судя по голосам, в комнате собралось человек семь девчонок, смех и разговоры были девичьи. И это меня совсем не радовало, меня-то две подружки замучили чуть не смерти, что же будет со мной теперь? Застолье было в самом разгаре. Шум и смех становились все громче, видимо вместе с соками было что-то еще с градусами, может пиво. Вот кто-то из девчонок крикнул: — А где подарки, кто ей что подарил, давайте посмотрим! И пусть каждый сам распечатает и покажет свой подарок. Ну вот, подумал я, скоро придет черед моим мучениям. Началось вручение подарков, только голоса моих девочек почему-то не звучали. Подарили пять подарков, настала очередь моя. Ну а что в этой конфетке, давайте посмотрим? А вот и голоса, знакомые до боли. — Так, становитесь все в кружок, на счет три мы откроем этот фантик, только предупреждаем, что это не игрушка, а скорее шоу, а шоу не бывает материальным. Короче, наслаждайтесь им какое-то время, а потом финита. Девчонки, толкаясь и шушукаясь, стали в кружок, а меня, завернутого в бумажку, поставили на пол в центре. Все начали громко считать: раз, два, три! Бумажка взлетела вверх, и я предстал перед ними во всей своей красе. Все недоуменно замолчали. Я огляделся — вокруг меня стояли семь пар ножек, одетых в туфельки и уходящих высоко вверх. Ножки эти исчезали где-то под коротенькими юбочками, где виднелись разноцветные трусики. Когда девочки увидели, что я двигаюсь, то разом выдохнули одну фразу: ух ты, вот это да. Как по команде все присели, чтобы лучше меня разглядеть. Передо мной оказалось семь попок, обтянутых разноцветными трусиками, с разведенными ножками. Зрелище достаточно сексуальное, хотя и тревожное — что-то они со мной сегодня сделают? А кто это, а где вы его взяли, а что он умеет, а как его зовут, а он говорящий… Вопросы сыпались как из рога изобилия. — Девочки, это настоящий человек, только маленький, потому что заколдованный. И пока он такой, мы с ним можем поиграть. — Ой, как здорово, а что мы с ним можем делать? — Да что хотите, придумывайте сами. — А давайте его посадим в торт, к кому он попадет в рот, та самая счастливая! — Давайте, давайте! Сказано, сделано. Меня затолкали с головой в кремовый торт, который уже был порезан на семь частей. После этого крем замазали, чтобы все кусочки были одинаковыми, выключили свет, покрутили и включили свет. Определить, где я сижу было невозможно, поэтому все разобрали куски и стали есть, запивая чаем. Я сидел в своем куске, меня качало и мной заедали чай. Это был новый поворот в моих злоключениях. Наконец, зубки щелкнули уже довольно близко. Следующий укус и показался свет, и я стал различать рот девочки, готовой меня съесть. Торт был довольно высокий и, чтобы откусить кусок, приходилось раскрывать рот очень широко. И вот такой, широко открытый рот приблизился ко мне, острые зубки, язык, измазанный тортом — это было последнее, что я успел увидеть. Я с куском торта был отправлен в этот рот, язык прижал меня к небу, раздались чмокающие звуки, и мягкий крем торта стал засасываться в глотку девочки. Когда крем кончился, она языком нащупала меня и закричала: — Я, я самая счастливая! По инерции, поднеся стакан к губам, она сделала большой глоток, и организм сработал автоматически. Мягкое движение глотки, толчок снизу и сзади языком, и я, плотно охваченный стенками кишечника, полетел вниз, в желудок молоденькой людоедки. Ну вот, теперь уж действительно все, отсюда не возвращаются. Только вперед и, через пару суток, наружу через задний проход, отлично переваренным сильным, молодым организмом девочки. Ты что сделала, закричали все, мы его не только тебе одной дали. И тут нашлась именинница Катя. — Быстрей, пей быстрей побольше воды! — Зачем спросила виновница переполоха? — Чтобы … у тебя было воды побольше в желудке! Девочка выпила больше литра воды, я прямо плавал в ней. — А теперь в ванную, будем блевать! — Но я не хочу! — Быстрей, а то он умрет у тебя в животе! Эти слова подействовали. Девочка нагнулась над ванной и сунула рука себе в рот. Начались рвотные движения и, на пятый или шестой раз, меня снова подхватило и понесло уже обратно в рот. Девочка съела много, рвотных масс было предостаточно, и я мягко шлепнулся прямо в лужу от сегодняшнего обеда. Катя выхватила меня из ванной, обмыла под струей воды, вытерла полотенцем и бережно понесла обратно в комнату. — Скажи спасибо, что ты его выблевала, а то бы я тебя вскрывала ножом, как консервную банку. Девочка вздрогнула от такой перспективы — ладно, шучу я! — Ну что, шоу продолжается! С этими словами Катя задрала подол платья и засунула меня в трусы, причем сразу в самый низ, прямо к письке. — Я тебя сегодня спасла, теперь спасай ты меня от сексуального возбуждения. Когда тебя съели, я чуть не кончила. Писька у нее была действительно вся мокрая, и я, скользя и извиваясь как уж, начал тереться обо все чувствительные места девочки. В это время заиграла музыка, все пошли танцевать, пошла и моя спасительница, причем в паре с людоедкой, видимо они были подругами. Катя танцевала резко и жестко, вращая тазом и подпрыгивая на крепких ножках. Я постарался поймать ритм, чтобы усилить воздействие. Во время одного из прыжков, Катя свела ноги вместе, и какое-то время терла ими друг о друга. Потом охнула и стала медленно оседать на пол. Что с тобой, тебе плохо — защебетали подруги. — Нет, мне хорошо, и даже очень. Только вот силы на исходе. Девочки быстро смекнули, в чем дело, и сталь просить отдать меня им. — Нет, так дело не пойдет, давайте устроим конкурс и будем его выигрывать по очереди! — Идет, давайте конкурс. Девочки нетерпеливо подпрыгивали. — Ну, хорошо, можно вот такой, у меня есть скамеечка, где я качаюсь, она узкая и длинная. Включаем музыку, вы проходите над скамеечкой танцуя, не глядя вниз, а он бегает по ней из конца в конец. В какой-то момент я выключаю музыку, вы все быстро садитесь на скамейку. У кого он будет под попой, та и выиграла очередь. И так по кругу, пока каждая хоть один раз на него не сядет. — А если попадет два раза кому-то? — Значит, везучая, но это ничего не меняет. — А если я его задавлю? — Будет жалко, конечно, но чтоб ему было помягче, мы постелем одеяло, а вы поснимайте свои трусы. Для него они как брезентовые. — Ой, а я стесняюсь! — Так зачем тогда тебе он нужен? Ты же все равно собираешься им письку мастурбировать! — Ладно, только я все равно стесняюсь! Девчонки, веселую гурьбою, вытащили скамейку на середину комнаты, постелили на нее одеяло, сняли с себя трусики и запустили меня бегать по скамейке вперед и назад. Это было для меня также нешуточным испытанием на выживание. Заиграла музыка, и, девочки, причем вместе с Катей, расставив ножки, стали танцевать, постепенно проходя над скамейкой, друг за другом. А кто будет выключать музыку, подумал я и заметил в руках у Кати пульт дистанционного управления. Бегая по скамейке, я все время смотрел вверх, однако не для того, чтобы полюбоваться семью девичьими письками, которые очень сексуально двигались под музыку, а для того, чтобы удачнее лечь в нужный момент под одну из них с минимальными потерями для себя. Внезапно музыка оборвалась, я упал не четвереньки, и тут же чья-то попка с шумом опустилась мне на спину, вжав в одеяло с большой силой. Попка была большой, потной и влажной. Видимо игра заводила девочек не на шутку. Музыка зазвучала снова и я, получив свободу, снова побежал. — Я первая, я первая, ура, выкрикивала крепкая, хорошо упитанная девочка. Да, я это тоже понял. Однако хоровод продолжался. В какой-то момент я споткнулся и упал, растянувшись в полный рост. Стоп музыка, и на мне очередная попка, которая, прогнувшись в талии, давит лобком мне на спину, да еще и покручивается немного. Видимо, совсем невтерпеж. Итак, второй номер есть. Снова в путь рысью. Музыка долбит четким ритмом, девчонки уже балдеют, как от музыки, так и оттого, что под их попами человечек, на которого они могут сесть запросто. Тишина, я не успел сгруппироваться, и застыл стоя в полный рост. Поднимаю глаза вверх и вижу, как на меня стремительно опускается знакомая попка с раскрытыми губками и влагалищем, заполненным белесой влагой. Я, как завороженный смотрю на эту картину, не в силах сделать ни шагу. Влагалище уже близко, губки обхватывают мои плечи, и в одну секунду на меня надевается Катина писька. Сверху меня утрамбовывает шейка матки — и вот я упакован, да так плотно, что не могу пошевелиться — все — таки я в девочке. Ехидная Катя включает музыку, и все продолжают танцевать, не замечая, что меня унесла Катина писька, и под ними никого нет. К тому же никто не кричал три. Музыка опять остановлена и опять тишина. — Он что, потерялся? — Кто? Катя угорает со смеху, да нет, он не потерялся, наоборот, он нашелся. И громко кричит — три. Присев над скамейкой она тужится и я потихоньку выползаю из ее письки вниз. — Ой, как здорово, я тоже так хочу. Пусть он не падает, пусть он стоит вертикально Приходится подчиниться. Ладно, теперь я буду двигаться с их скоростью и буду сам стараться попасть куда надо. Девочки начали двигаться осторожней, движения стали плавными. Вот опять стоп. Все замерли и стали опускать попы, надеясь нанизаться на меня. Я уже знал, кто получил номер и подбежал под незнакомую мне попу, худенькую, на тонких ножках. Я немного опоздал, у самой моей головы опускался анус. Я был в смазке после Кати, поэтому решил рискнуть, уперевшись головой в коричневое колечко. Когда попа меня коснулась, она вздрогнула и остановилась. Секунду постояв на месте, движение продолжилось. Медленно, анус стал наползать на меня. Вот уже голова скрылась, вот и плечи вошли, вот я уже по пояс, вот по колено, вот попа коснулась одеяла, снаружи у меня остались только ступни ног. Музыка снова заиграла, девчонка крикнула четыре и пошла танцевать, никому ничего не говоря. Снова пауза и снова попа садится вместе со мной, и девочка кричит — четыре. — Два раза, не может быть! А ну покажи его. Девочка задирает юбку и выпячивает зад — вот, полюбуйтесь. Девочки обступают ее, и дружно извлекают меня из плена. Снова музыка и стоп. Надо мной последняя незнакомая попа. Опустившись пониже, она ждет меня. Большие и малые губы хорошо развиты. Я вставляю голову между малых губок и вдруг бросок хищницы. В долю секунды я пойман и заперт во влагалище, причем, когда я проходил девственную плеву, то застрял в ее слишком маленьком отверстии. Несмотря на это, движение продолжалось, и тонкая кожа целки порвалась на моих плечах. Девочка охнула и села на одеяло, заливая кровью меня и влагалище. Однако я сидел довольно плотно, и кровь из влагалища не вытекала, зато она заполняла его, и я начал захлебываться. Девственную кровь я пил первый раз. Девочка быстро вскочила и побежала в ванную. Там она выдернула меня, сполоснула, и, вставив тампон, вернула меня на скамейку. Пять, сказала она. Остались две мои знакомые подружки. В попе у них я успел побывать, так что они не стали даже спорить, шесть и семь. Жеребьевка на этом закончилась. Дальше начиналась оргия в зависимости от фантазии каждой из них. Номер первый, толстушка. К этому времени все устали и сидели за столом, вальяжно откинувшись на спинку стульев и раскидав ноги в разные стороны. За столом оставалось еще много еды и напитков. Все пили,… ели и весело болтали. Девчонка, не меняя позы, а именно развалившись на стуле, сунула меня к себе в трусы, где я провалился вниз, к ее потной письке. Давай, шевелись, работай, а то задавлю, с этими словами она нагнулась к столу, потянувшись за соком, и придавила меня лобком так, что затрещали кости. Я взялся за клитор и начал тормошить его. Писька ее располагалась довольно высоко, и я, стоя в ее трусах и опираясь на стул, касался ее промежности всем своим ростом. Поэтому мне было легко возбуждать ее прелести. Девочка чутко реагировала на мои усилия, и я был весь в ее соках, да так, что все вокруг чавкало. Ножки стали постепенно напрягаться, попа стала сползать вперед, натягивая трусики и прижимая меня сильнее к письке. Девчонка положила руки на меня сверху и стала натирать себя, используя меня как прокладку. Силы в руках ей было не занимать, и мне приходилось несладко, потому что в экстазе мною терли по губам и клитору изо всех сил. Наконец таз подбросило над стулом несколько раз, и она затихла, затопив меня выделениями с головой. Но и после этого она меня не отпускала, а сидела, прижав меня руками к письке, которая начала впитывать соки обратно. Таким образом, когда я освободился, я был сухим. Время уже было позднее, родители Кати были в командировке, поэтому все девочки бросились звонить домой, чтобы им разрешили остаться на ночь. Похоже, тут будет веселая оргия всю ночь. Номеру два не терпелось меня забрать и запихнуть под себя. У этой девочки писька была расположена ниже, ближе к попе, поэтому ее устраивало, что, засунув меня в трусы, она уселась на мне, прогнувшись в талии, и прижала лобком, навалившись всем своим весом, к стулу. После этого начались всевозможные движения на мне всей поверхностью письки. Особенно ей нравилось двигаться вперед назад, и она скоро кончила. Я лежал под ней, раздавленный, испытывая удары по всему телу от набухшего, как камень, клитора. Подошла Катя и отобрала меня у подружки. — Все, теперь моя очередь! Рита, пойдем со мной. Похоже, что именно эта девочка пыталась меня съесть, и именно этой девочке удалось сесть на меня анусом — именно она была стройной и худощавой. Они пошли в другую комнату, где стоял Катин велотренажер. — Мы сейчас немного покатаемся со стимулятором на сиденье. Катя поставила меня на сиденье тренажера и привязала мои ноги ленточкой к сиденью. Теперь я стоял, как столбик, ни имея возможности не то, чтобы шагнуть, а даже упасть. Катя сняла трусики и подошла к тренажеру. Поставив одну ногу на педаль, она взялась руками за руль и, закинув вторую ногу, поставила ее на вторую педаль, таким образом, она оказалась стоящей на педалях, ее попа находилась как раз надо мной так, что писька была точно над моей головой. Две накаченных ножки, круглая попка в коротенькой юбке, аккуратно подбритая писька — все это вызывало восхищение. Только не экзекуция, которая меня ожидала. — В общем, так, крутим педали, и, по мере усталости опускаемся все ниже и ниже на сиденье, пока не сядем на него полностью. Ножки напряглись, и Катя поехала. Картина открылась изумительная, я никогда не был под попой у девочки, которая едет на велосипеде. Темп все убыстрялся, мышцы на ногах и на попке красиво работали, появились первые капельки пота на теле, однако писька начала приближаться ко мне, опускаясь все ниже и ниже. Вот, на хороших оборотах, виляющая попа совсем уже села мне на голову, из влагалища упали первые капли смазки от напряжения и возбуждения. Губки стали одеваться мне на голову, скользя по ней вправо и влево. Вот уже я почти весь внутри влагалища, которое вертится на мне, плотно охватывая меня все крепче и крепче. Девочка сидит на мне и сиденье уже полностью, клитор видимо в полном контакте с сиденьем, потому что кроме смазки я ощущаю дрожь всего тела, спазмы проходят по влагалищу и меня начинает трясти вместе с наездницей. Все, Катя кончила, она быстро встала с тренажера, так, что я выскочил из письки, как пробка из бутылки, издав громкое — чмок. — А я проехала всего три километра, ну, кто быстрее кончит. Я огляделся, вокруг уже стояли все участницы застолья. — Только те, кто по очереди, начиная с четвертого. К тренажеру подошла Рита. Видимо, глядя на Катю, она тоже возбудилась. Глаза были мутные и смотрели куда-то вдаль. Она легко перемахнула через седло, закрыв меня от окружающих своей юбкой. Старт, и ее попа легонько поехала. Она почему-то была ближе к рулю, и я смотрел не на письку, а на анус девочки. Ясно, что она, вспоминая танцы надо мной, решила развить эту тему. Уставала она быстрее подруги, поэтому вот уже моя голова трется о колечко ануса, а ягодицы начинают раскачивать меня из стороны в сторону, в такт, с вращением педалей. Анус, потный и влажный, поэтому моя голова легко входит в него, но на этом опускание попы прекращается, видимо пока чувствительно и так. На моей шее вибрирует, покручивается, и трется тугое кольцо. Я чувствую, как оно то сжимается, то выпячивается наружу, пытаясь меня вытолкнуть. Но девочка уже устала, попа продолжает опускаться, покачиваясь в такт с вращением педалей, то выше, то ниже. Все ясно, вот уже пошли спазмы, на мне сидят полностью, педали вращаются по инерции. — Ура, Ритуль! Ну, ты даешь, меньше километра проехала. Рита встает с тем же звуком, что и предыдущая девочка, чпок, и я на свободе. — Ну что, пойдем немного отдохнем, а то что-то во рту пересохло. Все дружно повалили в другую комнату, оставив меня одного. Внезапно одна девочка вернулась, а именно та, которая ломала на мне свою целку. Я это понял, когда она, развязав меня, сунула себе в трусы, перепачканные кровью. Никому, ничего не говоря, она села за стол и пир продолжался. Мне же оставалось сидеть у нее в промежности и нюхать смесь запахов пота, мочи и крови. Девочка немного приподнялась, и, дождавшись, когда я провалюсь в самый низ, уселась на меня своей попой, приподняв больную письку повыше, выгнувшись в талии. Поерзав немного, она придавила меня, и я понял, чего от меня хотят. Я стал вертеться под попой как только мог, я натирал анус, я тер промежность, я пинался руками и ногами, пока не почувствовал потоки выделений на себе. Мне стало легче двигаться, тем более, что по мере возбуждения попа втягивалась все выше и выше. Когда наступил оргазм, попа как будто разбухла, анус и вся промежность выпучились и придавили меня к стулу. Я лежал и ждал, когда же эти толчки прекратятся. Оргазм был довольно длинным, видимо сказалось все, даже тайное похищение меня. Никто ничего не заметил. В это время раздался звонок в дверь. Кого это несет в такую пору? Катя, на правах хозяйки пошла открывать. Пришла соседка, принесла ребенка, девочку, примерно три годика. Девчонки гурьбой сбежались, ой, какая хорошенькая, какая красивенькая, оставьте ее нам. Да, я пришла, попросить посидеть с ней, меня вызывают на работу, срочная операция. Конечно, конечно, какой разговор, мы посидим. Я в это время находился в трусах номера пять, они были довольно свободные и я выпал прямо на коврик у порога. Пока девчонки хором обсуждали, чем малышку надо поить и кормить, как ее баюкать и как сажать на горшочек, кроха начала обследовать окрестности. Ну и конечно она наткнулась на меня, благо дело мы с ней не сильно ростом отличались. Сначала она присела возле меня, чтобы лучше разглядеть, и я видел только раздвинутые ножки в розовых панталончиках с оборочками. Потом она меня толкнула пальчиком, и я упал от такой неожиданности. Ай, это таракан, проговорила она и, наступив на меня своей сандалией, стала крутить ножкой, намереваясь раздавить меня, как следует. В это время дверь захлопнулась, и взоры всех обратились на нее. Ой, а ты что делаешь? Ш-ш-ш, там таракан, и она стала топтаться на мне уже двумя ножками, стараясь втоптать меня в пол. Хорошо еще, что я лежал на мягком коврике, когда ее приподняли, все увидели … меня в довольно плачевном состоянии. Меня отнесли в ванную комнату, налили немного воды в мисочку от детского туалета и положили отмокать и отмыть кровь, толи свою, толи чужую. Обо мне все на время забыли, все галдели, шумели и смеялись и заняты были новой гостьей. Когда она пообвыклась, а остальные успокоились, девчушка пошла изучать квартиру. Катя, я хочу пи-пи. Катя завела ее в ванную, накрыла мисочку стульчиком и убежала к гостям. Да, новый поворот. Девчушка сняла панталончики, повернулась попочкой, и уселась на стульчик. Долгое время ничего не происходило, потом она пукнула, и из девичьей письки потекла тоненькая струйка мочи, которая, падая, разделилась на несколько ручейков, и которые все равно меня поливали, где бы я ни находился. Прошло еще немало времени, девчушка не вставала. Попочка начала немного шевелиться, промежность стала напрягаться и, первая какашка полезла в мою сторону. Какала она немного, но долго. На меня нападало предостаточно. Потом она встала, одела трусики и ушла к компании. Наконец я услышал возгласы, которые говорили о том, что меня уже ищут. Кто-то вспомнил, где меня оставили, и меня нашли. Вид у меня был не очень. Мои две первые подружки решили меня привести в порядок. Двумя пальчиками меня вынули из горшочка, отмыли, а содержимое выплеснули в унитаз. Пользуясь тем, что все веселились в другой комнате, меня принесли в комнату с тренажером. Усевшись на скамейке верхом, лицом друг к другу, девочки сдвинулись вплотную, лобок в лобок и стали тереться, прижимаясь и обнимаясь. Через некоторое время, они раздвинулись, и я занял подобающее место, соединив собой два страждущих влагалища. Попав головой в одно, а ногами в другое влагалище, я старался держаться так, чтобы присутствовать одновременно в двух девчонках. Это мне удавалось без труда, влагалища были узкими и распираясь то руками, то ногами, я ласкал обеих одинаково. Девочки умело направляли свои попки, и степень возбуждения была примерно одинаковая. Даже снизу, внутри этих любовниц, я слышал их страстные поцелуи. Темп движений нарастал, попки двигались с нервной дрожью, то, сталкиваясь лобками, то, подпрыгивая на скамейке. Это было нелегко, потому что в этот момент меня ломало пополам. Громкие ахи сообщили о кульминации. Движения стали просто бешенными, сила, с которой лобки прижимались друг к другу, была неимоверная. Одно неверное движения и я буду сломан, смят, раздавлен, как букашка. Таким я ничтожным оказался перед лицом этой страсти. Девочки охнули в последний раз, их тела сплелись и они застыли, подрагивая всем телом. Такого двойного оргазма я не испытывал на себе еще никогда. Все было вдвойне, и испытание и смазка и сила страсти. Это были последние девочки в очереди на удовольствия. Ни сил, ни желания чего-либо еще делать ни у кого больше не было. Все пошли спать в комнату родителей, где была широкая кровать. На ней они поместились всемером поперек кровати. Малышку уложили спать в кровати хозяйки веселья — Катерины. Она попросила дать ей игрушку на ночь, Катя не нашла ничего лучше, чем дать ей меня. Обнявшись со мной и прижав меня к груди, девочка уснула. Я подумал, ну наконец-то ночь спокойная пройдет! Так оно и было примерно час. Какое-то движение меня разбудило. Рука, державшая меня водила по телу девочки и гладила грудь, живот и лобок. Потом, сделав несколько движений по животу снизу вверх, рука утащила меня в трусы. Но не просто в трусы, а начались типичные движения мастурбации. Для меня это было новостью, что в три года можно это делать. Но, тем не менее, моей головой водили по половым губкам, задевая зачатки клитора, и при этом все тело напрягалось и дрожало. И это притом, что ребенок глубоко спал. Темп постепенно усилился, и ребенок кончил, успокоился и уснул крепким сном, забыв меня вынуть из трусов. Так я провел остаток ночи, в трусах трехлетней девочки, которая во сне ворочалась, и я оказывался то сверху, то под ней придавленный к кровати то лобком, то животиком, то попкой девочки. Утром, Катя подошла к девчушке, разбудила ее, одела, не заметив меня в трусах, а я находился в это время в самом низу, под писькой, сводила на горшок, и я не выпал, и отвела в садик. До обеда малышка меня как будто не замечала. И лишь во время принятия пищи, она поделилась с подругой. — А ты знаешь, что у меня есть! А у меня маленький человечек, он живой и очень смешной. — А где он? — Как где, он со мной. — Ну, покажи его. — Сейчас не могу, заметят. Покажу, когда ляжем спать. — Ну, ладно! После обеда наступил тихий час. Когда все улеглись и уснули, соседка спросила шепотом: — Ну что, где он, показывай. — Сейчас, не спеши! И я был извлечен из трусов и торжественно представлен подруге. — Ух, ты, и правду живой, вот здорово! А что с ним можно делать? — Ну, я тебе рассказывала, как я во сне проделываю со своей писькой и как мне это приятно. — Ну, так это во сне. — Можно и сейчас. Возьми его в руку и три между ног, увидишь, как это будет приятно. Подруга, получив меня из рук соседки начала делать то, что та сказала. Делала она это неумело, видимо в первый раз, и у нее ничего не получалось. В это время вошла воспитательница, молодая девушка. Она заметила движение, подошла, откинула одеяло и спросила: — Это еще что такое. Я сколько говорила, что спать надо с руками на одеяле. Дай мне сюда твою игрушку! Девочка понуро отдала меня и насупилась. Воспитательница унесла меня к себе в комнату. Там сидела ее подружка из соседней группы, так как дети все спали, и делать было нечего. — Смотри, что я отобрала, и она поставила меня на стол. Глянь, настоящий человечек, живой, только маленький. — Ну и что мы с ним будем делать? — Ну, он мужского пола, пусть и поработает, как мужчина, пусть он нас удовлетворит. — А как? — Не знаю, сейчас что-нибудь придумаем. Раздался звонок в дверь. — Ой, это твой парень пришел, вот он пусть тебя и удовлетворяет. — Да как же, мне всегда, после него, приходится себе дрочить, чтобы кончить. — А почему это. — Да потому, что у него член тонкий, и он не задевает мне точку ж и клитор. — А у меня есть идея, давай мы этого человечка привяжем ему на член, и пусть тебе будет хорошо. Давай попробуем. В это время вошел парень и спросил, как дела? Его вид и голос мне показались знакомыми. Присмотревшись, я понял, это бывший друг моей подружки — как тесен мир. — Ты пришел, чтобы отдохнуть с подружкой? — Да, я не прочь и с двумя! — Самое главное, мы не прочь! Только мы тебя немного усовершенствуем. — А как это, может, я не хочу! — Но это наше условие. — Поразмыслив, он махнул рукой, давайте, улучшайте! Девушки усадили парня на стол и расстегнули ему ширинку. — Начало хорошее, продолжайте! Они извлекли член, который был, не так уж и мал и внимательно осмотрели его. — Давай неси вон те ленточки, сейчас мы добавим мощности на твое орудие труда. Подружка сбегала и принесла тонкую ленточку. Девушки расправили член у парня, положили меня сверху, заставив обхватить член руками и ногами и, словно наручниками, связали руки и ноги ленточкой. Сделали они это очень старательно и надежно, закрепив меня сразу за головкой. — А не слабовато будет, спросила подружка, потрогав меня руками? — Да нет, сейчас мы его закрепим. С этими словами девушка присела возле стола и, обхватив головку члена губами, стала посасывать ее. Видимо, она добавляла еще … и язычком, потому что парень закрыл глаза и начал тихо постанывать. Девушка стала двигать головой вперед — назад, проводя губами по головке и наезжая на меня. Член медленно, но верно стал наливаться кровью, увеличиваясь в размерах, как в длину, так и в толщину. Мои руки и ноги стали растягиваться, прижимаясь все плотнее к члену. Девушка увеличила амплитуду и интенсивность движений. Теперь она своими губами свободно наезжала на меня целиком, и я, каждый раз оказывался у нее во рту, доходя головой до неба и даже глубже. Несколько раз я проваливался в гортань, ощущая рвотные движения и получая небольшое количество рвотных соков из желудка. Потом ее сменила подруга, которая меня еще и зубами царапала. Член разбух до невероятных размеров, меня к нему притянуло намертво, я практически впечатался в него, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. — Хватит, простонал парень, а то я скоро кончу! — Ну, уж нет, пропели подруги, не для этого мы тебя модернизировали! Первая подружка улеглась на кушетку и раскинула ноги: — Ну, входи, не бойся, вот он, твой домик! Парень быстро соскочил со стола и с членом наперевес расположился между ног у девушки. Она схватила его руками и направила к себе во влагалище. Видя, как он дернулся, она прошептала: — Не торопись, сначала поводи по мне снаружи, потом заходи все глубже и глубже! Головка стала входить между губок девушки, моя же голова начала упираться в клитор, который начал разбухать перед моими глазами. По мере того, как член двигался снаружи по губкам, клитор стал каменеть. Теперь моей голове доставалось все больше. Но чем мне было больнее, тем приятнее было девушке. Она начала прогибаться в спине, подмахивая тазом навстречу члену. Он стал проникать все глубже и глубже, и я, ударяясь головой о клитор, начал проникать во влагалище. При обратном движении таз опускался, и верхний свод влагалища проезжал по мне с большой силой, буквально соскребая смазку и мягкие ткани со стенок. Так продолжалось несколько минут. — Постой, прошептала девушка, давай продолжим со спины. Она перевернулась, и парень улегся ей на спину, опустив член ей между ног. Некоторое время они двигались так, и я находился между ягодиц девушки, массируя собой анус и край губок. Потом ее ручка направила член к себе во влагалище. Кроме того, что я проходил между ягодиц, и терся о промежность, я стал погружаться во влагалище, с каждым разом все глубже и глубже. Член входил под углом, я сильно терся о заднюю стенку влагалища, снимая собой смазку и натирая влагалище. Это, по-видимому, доставляло особое удовольствие, потому что девушка довольно громко стонала. Однако ничего не произошло. — Выйди из меня, сказала она! Я сама хочу сверху поработать, а ты отдохни! Парень лег на спину, член лег ему на живот, придавив меня собой. Девушка уселась верхом, сев своей писечкой прямо на лежащий член. Меня придавило еще сильнее. Она начала двигаться по лежащему члену взад — вперед, возбуждая свой клитор. Пара ягодиц скользила по члену, прижимая меня к животу, в такт с ее движениями. Наконец она приподнялась, взяла рукой член, поставила его вертикально, прикоснулась им к своим губам и ненадолго замерев, резко опустилась до самого конца. Я, не успев опомнится, оказался внутри влагалища, почти у самой шейки матки, куда упиралась головка. Девушка наклонилась вперед, одновременно сдвинув свой таз назад, и начала медленно двигать им вверх — вниз. Передняя стенка влагалища и клитор очень плотно прижимались к члену и ко мне, привязанному намертво. Началась бешеная скачка влагалища на члене. Если бы не было меня, то член скользил бы очень плавно и безболезненно. Но на члене был привязан я, причем выступ был довольно значительный. Я получал по голове при опускании и по заднице при вынимании, причем очень чувствительно. Но утолщение члена, достигнутое таким образом, возбуждало и девушку и партнера очень сильно. Они начали кончать, девушка упала грудью на парня и затряслась в конвульсиях оргазма. Парень выстрелил спермой вовнутрь влагалища и затопил все пространство выше меня. Дышать стало нечем, и я начал захлебываться его спермой. — Ой, кажется, заведующая пришла, нужно быстрей уходить — вдруг проговорила подруга! Девушка соскочила с члена и побежала одевать халат. Парень тоже вскочил и, натянув плавки, быстро одевшись, стремглав выскочил на улицу. Так я оказался висящим на члене, прижатым плавками к ягодицам и яичкам. Оставалось только ждать, чем это все кончится. Парень поехал домой, откуда позвонил кому-то по телефону и пригласил в гости, добавив, что ее ждет сюрприз. Пока он занимался домашними делами, ходил в туалет, ел, смотрел телевизор — все это время я был привязанным к его члену и находился в плавках, под попой. Вот раздался звонок, и пришла подружка, по голосу я узнал свою колдунью. Вот уж действительно сюрприз! Сначала они кушали, потом пили вино, потом обнимались и целовались. Член у парня стал вставать, меня опять притянуло мертвой хваткой. Когда они вдоволь нацеловались, он попросил сделать ему минет, она согласилась. Расстегнув ширинку и достав член, она тихо ахнула, увидев и узнав меня. Значит вот, где ты прячешься, извращенец! Ну, погоди, я тебе покажу! И она стала сосать член парня, заглатывая его все глубже, сильно прижимая меня и царапая зубами. К тому же я побывал глубоко в горле у моей любимой девушки. Но я понимал, что сегодня меня ждет что-то страшное, уж больно спокойно она мне пригрозила. Уложив парня на спину, девушка расположилась сверху и, прикоснувшись губками к головке, замерла в этой позе, внимательно наблюдая за мной. Потом она начала медленно опускаться, не отрывая от меня взгляда. Сев влагалищем на мою голову, она приподнялась немного, и потом все повторилось. Я говорил, что влагалище у нее было очень узким и тугим. Но этого было мало. Она опять приподнялась и села на член уже анусом. При входе меня в анус было тоже очень больно. Так повторялось много раз. То влагалище, то анус и все очень туго и болезненно. Причем при входе она умудрялась сжимать мышцы, как влагалища, так и ануса. Я своей головой буквально раздирал эти дырки. Но вот скорость стала возрастать. Такие упражнения сильно возбудили обоих. Член парня разбух до невероятных размеров, мои руки и ноги с трудом выдерживали нагрузку. Вот раздались звуки приближающегося оргазма, оба тела сплелись и начали биться в сладкой истоме. Член раздулся и начал выстреливать сперму, пульсируя в такт с биением сердца. В один из таких импульсов ленточки, державшие меня не выдержали и лопнули, освободив меня. Я продолжал лежать во влагалище, не шевелясь и не веря своему счастью. Со временем все стихло, похоже, они уснули, причем девушка лежала на парне. Член начал потихоньку выползать, следом за ним спермой вымыло и меня. В это время они перевернулись, и на меня улеглась чья-то попа. Так я и провел ночь то под одной, то под другой попой. Утром подружка встала, подмылась и ушла домой, прихватив меня. По старой привычке она транспортировала меня в своей попе, поэтому, когда она добралась до дома, я уже был всосан вовнутрь, до толстой кишки. Там было просторно, и я понял, что находиться здесь буду долго, какать, ей захочется не скоро. Но к ней опять кто-то пришел. По голосу я понял, что последует продолжение оргии. Это опять пришел ее бывший друг. Причем не один, а с товарищем, и, судя по настрою и шуточкам, они оба имели вполне определенные виды на мою подружку. Все необходимое они принесли с собой, и выпивку и закуску, потому что застолье началось сразу. Были тосты, было вино и коньяк в большом количестве, это я сразу почувствовал и на запах и на вкус. Было много еды, много шуток по поводу полигамии и женской силы. Потом заиграла громкая музыка, начались танцы, а мне испытание моего вестибулярного аппарата. Меня трясло и покачивало,… бросало из стороны в сторону, я переворачивался и падал, но потом еда стала поступать и ко мне, правда вчерашняя, но ее было много, и она была довольно жидкой. Кишечник постепенно наполнялся, ограничивая мою подвижность. Танцы перешли в эротику, подружку много обнимали, гладили и говорили разные слова. Потом действие перешло в спальню. Подружка лежала посредине кровати и ласкалась то с одним, то с другим, судя по тому, как она вертелась то вправо, то влево. Потом начался секс, страсти накалялись и меня трясли, как следует. Тела, разогретые алкоголем, работали как хорошие машины, без устали сношая мою подружку, сменяя друг друга. Оргия продолжалась, чуть ли не всю ночь. Какие только позы они не применяли, даже трахали ее в обе дырочки. Особенно мне доставалось, когда применялась миссионерская поза, потому что на ее животе, двигался другой живот, и меня трамбовало довольно чувствительно. Чтобы подкрепиться, застолье возобновлялось время от времени. Организм моей подружки за ночь, казалось, пропитался коньяком, его запах был везде. Еда все поступала, меня уже начало трамбовать в прямую кишку. Я прошел первый сфинктер и сразу же попал на головку члена, который меня запихал обратно, тут же залив потоком спермы. Когда член ушел, меня опять выдавило в попу. Во влагалище в это время орудовал другой член, который давил меня и толкал через тонкие стенки. Прошло еще немного времени, и все стихло. Все угомонились и, похоже, легли поспать. Девушка уснула на животе, поэтому давление на меня продолжалось, и газы, время от времени, прорывались через меня на волю. Анус был неплотно закрыт, и я мог наблюдать рассвет. Спали они до обеда. Я был плотно утрамбован в кале, давление было со всех сторон, меня вообще нельзя было отличить от какашки. Наконец девушка зашевелилась, поднялась и, медленно, покачиваясь, пошла в туалет. Там она села на унитаз и уснула. Но организм делал свое дело. Я полез через анус наружу. За мной пошло все остальное. Кал продвигался медленно, без каких либо усилий спящей девушки, и я мог наблюдать, как меня медленно, но верно накрывает каловой массой с головой. Так продолжалось довольно долго, Гора возвышалась огромная. Дышать становилось все труднее и труднее. Все мои усилия освободиться ни к чему не приводили, меня заваливало все сильнее. Вот и все, последний лучик света померк, и доступ воздуха прекратился. Я понял, это все. Моя подружка мне отомстила очень жестоко, она меня просто выкакала большой кучей и убила. Внезапно я услышал характерный свист писающей женщины, мощная струя мочи ударила по холму из кала и начала размывать его. Вот уже пробит туннель и, воздух вместе с мочой, обмывает меня. Я пытаюсь вдохнуть и заглатываю родную мочу, подарившую мне жизнь! Все становится просто хорошо. Подружка отрывает кусок туалетной бумаги и подтирает попу, бросая ее вниз. Вот еще кусок, и еще. Теперь осталось нажать на клапан бачка и все. Меня смывает вместе с калом в унитаз и дальше в канализацию. Со скоростью курьерского поезда я лечу вниз, шлепаюсь обо что-то мягкое, и меня выносит в большую трубу, по всей видимости, коллектор. Тут полно пространства и воздуха. Я жив, но не спасен, что будет, когда кончится колдовство, и я стану большим? Меня выносит в какое-то углубление, где я застреваю на песке. Смотрю вверх и вижу, это колодец. Ну вот, хоть какая-то надежда появилась. Но я неплохо знал свою подружку, она всегда контролировала ситуацию. Обнаружив, что она меня выкакала и смыла в унитаз, она стала искать способ меня достать. Потому, что такой конец ее совершенно не устраивал. И она обнаружила этот самый колодец и уговорила слесаря пустить ее туда, где она якобы уронила золотые серьги от бабушки. Спустившись по лестнице в колодец, она сразу нашла меня, видимо судьба и ее способности, вели меня по всей этой истории. Сполоснув в меня в луже, она унесла меня домой, где долго и тщательно мыла меня в разных моющих средствах. Я еще не понимал, для чего это все делается. — Ничего, дорогой, ты еще не все хлебнул, что я тебе заготовила. Тебе предстоит еще одно испытание, ты ведь побывал еще не во всех моих дырочках. Осталась последняя, и если я не передумаю, ты там останешься навсегда, уж очень хочется тебя съесть! Вот это да! Я уже побывал в желудке у маленькой девочки, но меня так быстро выблевали, что я не успел сильно испугаться. Моя же подружка всегда все делала основательно, поэтому испытание мне предстояло серьезное. И если ей захочется меня съесть, она это сделает, и получит при этом очень большое удовольствие. Когда я был вымыт, то я был посажен в тот самый высокий бокал. Я сидел и наблюдал, как готовится закуска для главного блюда из меня. Жевать и кусать меня вряд ли будут, а вот облизывать и глотать — это запросто. Так я размышлял, не подозревая, что делать это со мной будут четыре прекрасные фурии. Прошло немного времени, и все было готово и накрыто на столе. Стояла выпивка и закуска, стол был сервирован на четверых, по числу бокалов. В назначенный час раздался звонок, и три прекрасных девушки расположились за столом, приготовившись к страшной трапезе. Четвертой была моя подружка. Она встала и сказала тост. — Девочки! Мы все здесь собрались, чтобы посидеть, отдохнуть, обсудить наши проблемы и договориться, как нам приручать сильный пол, чтобы он сильнее лежал под нашими каблуками. Все дружно поддержали эту тему. Еда и выпивка делали свое дело, девчонки раскраснелись, глазки заблестели, и раскованность воспарила за столом. — Девочки, минуту внимания, заговорила хозяйка застолья. Всем нам немало горя принесли мужские особи. Я думаю, вы все согласитесь со мной. А что бы вы сделали, если бы одна из них попалась вам на глаза в уменьшенном варианте? Раздался довольный рокот, ой, что бы мы сделали, где бы его взять, уж мы бы не упустили такой возможности. Да мы бы его раздавили как таракана, да мы бы его зассали до смерти, да мы бы его просто съели за ужином, и не подавились бы. Когда шум голосов немного стих, я был выставлен на всеобщее обозрение в центр стола. — Ой, девочки, что это? Да это живой мужичок, с ноготок. Вот здорово. А где он взялся? А, какое дело, давайте оторвемся на мерзавце! Я содрогнулся, такого единодушия я не ожидал. Но девушки были безжалостны. Они с радостью предвкушали расправу надо мной. — Девочки, давайте не будем его убивать! Давайте помучаем его, но не до смерти, а так, чтобы он запомнил на всю жизнь, тем более что скоро он будет опять большим. Я предлагаю его использовать в качестве столового прибора. Наши зубки дадут ему столько адреналина, что надолго хватит. Сказано, сделано! Первая девушка взяла меня в ручку и зачерпнула мной соус и отправила в рот вместе с мясом. Мясо она сжевала, а соус облизывала, громко причмокивая. Быть во рту и наблюдать, как тебя понемногу едят, ощущение страшноватое. А когда тебя обсасывают, словно косточку, вообще жутко. Как только я появился на свет, меня перехватила другая девушка, и я понес в рот винегрет. Меня облизали, покусали довольно болезненно, и передали в другие руки. Третья девушка ела десерт, поэтому я побывал в сиропе, потом в мороженном, потом в орехах с вареньем. Все это отправилось в рот, который смачно сосал меня минут десять. Наконец я попал в руки к моей девушке. Я надеялся на снисхождение. А зря! — Есть идея, давайте привяжем ему к ногам нить, и если кто его проглотит, можно будет его достать обратно! Конечно, все бурно поддержали. Нить мне привязали, и я отправился дальше нырять в разные тарелки. Вот меня положили на тарелку, присыпали картошкой, положили рядом бифштекс, прижали вилкой ко дну тарелки и начали резать ножом. Хорошо, что нож был тупым. Меня выдернули раньше, чем он меня разрезал. Но девушке было уже все равно. Другая опустила меня в сироп, потом достала, положила в рот, как конфетку, и долго смаковала, пока не запила горячим чаем. Вместе с потоком чая меня засосало … в глотку и дальше в кишечник и желудок. Я попал в среду, где все ощущения замирают, и остается только успокоиться и раствориться. — А где наш мужичок, куда он делся. Смотрите у нее во рту нитка. И меня выдернули наружу. — Не зря я нитку привязала. Ну, теперь моя очередь, сказала моя девушка. Она опустила меня в бокал с вином и проговорила, прощай, золотая рыбка. Поток вина полился ей в рот, и меня унесло к ней в желудок. Я подумал, быть едой для прекрасной девушки не так и плохо. Ну, переварит она меня, ну, выкакает, зато будет помнить долго, что поужинала молодым человеком. С этими мыслями я приготовился к своей кончине. Ну, что там, ты его чувствуешь, спрашивали подружки. Да, шевелится еще. Может, вынешь? Нет, пусть растворяется. Жалко, мы еще не наигрались. Да, ну ладно, получите. И опять за нитку меня выдернули наружу. Все тело мне жгло от желудочного сока, я весь покраснел, как вареный рак. — Девочки, он весь какой-то кислый. А давайте, его нейтрализуем щелочью. Кто-то принес соду и растворил в стакане воды. Меня дружно туда запихнули, и стали мной помешивать воду. Боль действительно прошла, и мне стало легче. В который раз меня чуть не съели? — А мне хочется секса! Дайте мне этот маленький фаллоиммитатор! Я его хочу! — Но я тоже его хочу! Похоже, история повторяется. Сейчас мною будут развлекаться две девушки одновременно. — Да ладно вам ссориться, возьмите его обе! — Давайте поставим два стула и ляжем на них животом, а попами повернемся навстречу друг другу! Идея понравилась и вот две девушки, постанывая, трутся попами друг о друга, опираясь на стулья. В этот момент моя подружка быстрым движением вставляет меня в обе киски сразу, в одной оказываются мои ноги, в другой моя голова. От неожиданности обе киски сжались, и мне с трудом получилось войти в обе сразу. Зато потом все образовалось, было и много смазки и простора и чувств и эмоций. Когда девушки стали приближаться к оргазму, я летал внутри двух кисок, как мячик, стараясь не выпадать ни из одной из них. У меня получилось это и две девушки забились в конвульсиях страсти, прижавшись попа к попе и сжимая меня волнами оргазма. Потом они одновременно сели попами на пол, и я, выпав из одной, оказался в другой, причем головой вниз. Девушки блаженно растянулись на полу, совершенно забыв обо мне. Наконец кто-то вспомнил обо мне. Похоже, что это была очередная страждущая. — Ну, признавайтесь, у кого в киске наш герой? — Может у меня, произнесла та, у которой я и находился во влагалище. — Тогда отдай его мне. — Но он не желает выходить, видимо ему там понравилось! — Ничего, я к твоей киске прислонюсь своей и ты потужься, тут-то он и выскользнет. — Ладно, давай попробуем! Одна девушка легла на ковер, а моя хранительница присела над ее киской и начала тужиться. Волны влагалища начали меня изгонять наружу, сначала медленно, но потом все быстрее и быстрее. И вот я плавно перетек из одного влагалища в другое. — Ой, как здорово, я его ощущаю внутри себя! Девушка вскочила и закружилась в танце по комнате. — Давайте, девчонки потанцуем, что мы сидим такие пьяные и скучные! Все понемногу начали подниматься, и танцы разгорелись с новой силой. Я танцевал вместе с девушкой, которая скакала, как заведенная, причем ее влагалище меня сжимала с большой силой, не давая мне выскользнуть. Позже она сказала, что специально тренировала мышцы влагалища и что она может ими управлять, как она захочет. Видимо ей доставляло большое удовольствие сжимать меня время от времени, потому что влагалище стало наполняться смазкой в большом количестве. Продолжая танцевать, она сжимала мышцы в такт с музыкой, причем сила и время сжатия постепенно увеличивалась, превращаясь в конвульсии. Я понял, что она сейчас кончит, причем безо всякого стимулирования половых органов. И вот это случилось, она охнула и немного присела, ее тело трясло и сжимало. Меня защемило с такой силой, что я потерял сознание на какое-то время. Волны оргазма перекатывались по влагалищу, сминая все на своем пути, а там как раз и был я. Сколько продолжалось это, я не помню, потому что терял я сознание много раз. Наконец все успокоилось, видимо девушку уложили на диван, где она лежала, расслабленно раскинув ножки. Меня постепенно выталкивало наружу, и я стал появляться у нее под юбкой. Причем меня никто не видел, до тех пор, пока я не выпал на ковер. Вот он, закричали все, и меня опять подхватили чьи-то руки. Это были руки моей подружки, она унесла меня в ванную и обмыла в теплой воде. В это время девушки начали собираться домой. Жалко, что мы с ним мало поиграли, но завтра на работу. Когда все стихло, подружка стала собираться ко сну. Спала она обычно голая, а тут одела большие, но плотно сидящие на ее попке трусы. Меня поместили между губок, головой к клитору, и я был зафиксирован в этой позиции обтягивающими трусиками. Подружка погасила свет и легла спать, животом вниз. Я оказался довольно плотно придавлен ее лобком с одной стороны к клитору, а с другой стороны к матрацу. Поерзав немного, она уснула. Я попробовал тоже поспать, и это мне удалось, правда, ненадолго. Сквозь сон я услышал слабое постанывание, сопровождаемое прижиманием меня клитором к постели. Постепенно движения становились все энергичнее, и вот уже меня молотит лобком по матрацу под сладострастные звуки удовольствия. Я плавал в луже от ее соков, и это немного смягчало мою участь. Вот пошли знакомые конвульсии, губы и клитор и влагалище запульсировали в такт с сердцебиением, и меня стало толчками вдавливать в киску. Но так как я лежал вдоль нее, вовнутрь я не попал, а был впечатан между губ. Тело обмякло и расплылось по мне. Подружка, похоже, даже не проснулась, все это было проделано во сне. Она продолжала спать, а я продолжал лежать в ее трусиках между половых губок. Наконец и я забылся тревожным сном. Во сне она перевернулась, и я оказался лежащим на ее киске, что сразу мне облегчило жизнь. В себя я пришел утром, причем я лежал на моей девочке, в одних с ней трусиках. И я был таких же размеров, как она. Колдовство кончилось! И кончились все эти кошмарные испытания, которым она меня подвергла! Я заворочался, стараясь выползти из ее трусиков, так, чтобы ее не разбудить. Спала она крепко, и это мне удалось. Найдя какую-то свою одежду, я выскользнул из ее дома и дал ходу подальше от этого места. Больше мы не виделись. Она какое-то время меня искала, но я на глаза ей старался не попадаться. Второй раз я такого бы не выдержал!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх