Без рубрики

Одиночество

Я проснулся. Было раннее, светлое майское утро. Я бодро вскочил с постели, направился в ванную, сделал все свои утренние дела и пошёл в кухню. Там я соорудил себе небольшой бутерброд и чай. А какие там последние новости? Включим телик. А почему это ничего не показывают? Почему один «снег»? Что-то с антенной? Да нет, вроде всё нормально. Надо другой телик включить. Тоже «снег» идёт. И звука нет. Наверное, проблемы на телестудии. Тогда послушаем радио. Что за чёрт?! И радио не работает! Даже «Маяк»! Тут что-то не то. Ну ладно, поем и потом всё выясню. Пора бы уже и на работу. Одеваемся, идём вниз. Какая гнетущая тишина. Никто не шумит, не бегает, за дверьми квартир не слышно обычного утреннего гомона. Странно, очень странно. Спустившись во двор, я не заметил ни одного человека. Ни одного! Куда же все подевались? Я осмотрелся и заметил, что на горизонте парит и мерцает какое-то странное зеленоватое зарево. Я просто был шокирован. Неужели началась война? Неужели на нас сбросили нейтронную бомбу? Всё же я не терял надежды и поэтому сел в свою машину и покатил на работу. Никто не ехал мне навстречу, никто не обгонял меня, я не пропускал пешеходов по той причине, что таковых просто не было! Таким образом, я добрался до места работы довольно быстро. Я зашёл в учреждение. Пустота и тишина! Двери не хлопают, гардероб пуст Охранника и того нету! Меня обуял просто таки первобытный ужас! Я один во всём городе и никого нет кроме меня… Неужели правда война? Поднимусь-ка я на своё рабочее место, в мой родной кабинет, в котором сижу уже семь лет, совмещая в себе должности секретаря, инженера-администратора по компьютерной технике и помощника бухгалтера, и посмотрю по Интернету, что там у нас с политической обстановочкой. Уж если и Нэт отключат, то я прямо не знаю, что делать… Компьютер при включении приветствовал меня весёлым гулом вентилятора, радостным «бип!» опознания оперативной памяти и глухим потрескиванием винчестера. Загрузились, выходим в Сеть… Э-э-э… на Яндекс! Последняя запись в новостях была датирована прошлым днём (точнее, уже этим) 3 часа ночи. Она гласила… «Террорист BINарный даунLоADEN пообещал заставить мир содрогнуться». По клику на данной новости выполз такой текст… «Террорист, предположительно скрывающийся в пещерах Кавказской горной гряды, час назад распространил e-mailом по самым крупным новостным агентствам заявление, что у него в руках биологическое оружие, способное потрясти мир. Поиски местонахождения даунLоADENа по техническим заголовкам письма ни к чему не привели». Я вытер пот со лба. Вот так да! Я, конечно, подозревал, что добром эта военная кампания в Афганистане не закончится, но чтоб вот так… Я был просто шокирован и вдруг подумал… «А почему я выжил? И только ли я?». Надо срочно что-то делать. Я попробовал полазить по другим новостным порталам и везде натыкался на эту новость? Но некоторые сервера просто не работали. Зато скорость была просто замечательная. Хоть прям сейчас дистрибутив ЮНИКСа скачивай. Но мне не до этого сейчас, когда я один. Пришлось крепко задуматься. Где искать людей? Как их искать? Как, вообще, жить дальше? Через несколько минут напряжённого обдумывания у меня уже был примерный план. Я спустился на улицу и направился в оружейный магазин, находящийся неподалёку. Прежде всего надо было купить неплохое ружьишко — мало ли что… Подхожу к двери — толкаю и понимаю, что не войду, пока не взломаю замок или не найду другой способ проникновения. Об этом я даже не продумал. Надо думать сейчас. О, есть! Но мне придётся вернуться на работу. Там я снял с пожарного щита топорик и ломик (недавно повесили пожарные щиты новой комплектации, по западному образцу) и пошёл к магазину. «Хр-р-р-р-ясь!» Под первым ударом топора дверь задрожала. «Бац!» Под вторым ударом что-то хрустнуло. «Бемц!» и дверь, отлетев от петель, упала на пол и разлетелась на две половинки. Тут же внутри магазина что-то зазвенело и я понял что это сигнализация. Я прошёл в помещение и заметил небольшую чёрную коробочку с моргающим огоньком. Сигнализация. Прищурившись, я метнул топор в эту коробку, которая, брызнув искрами, разлетелась на мелкие чёрные кусочки и заткнулась. Как сказал бы мой школьный физик Алексей Фёдорович… «Мы нашли слабое звено в этой электроцепи». Ну что ж, прощайте, сигнализация, вы — самое слабое звено. Ого, сколько оружия! Даже не знаю, что выбрать. Может, вот этот «Ремингтон»? Или вот тот скромный «ИЖ»? Уф! Ладно, возьмём «ИЖ», поддержим отечественного производителя (хотя сейчас поддерживать уже некого). Патроны, а как же? Много возьмём, надолго хватит! Захватим этот рюкзачок и вот этот длинный армейский ножик, такая огромная заточка. О, да тут и обувь есть! Какие крутые ботинки! Есть мой размер? А куда ж он денется, тут только 45-ые и продают. Отлично, как мне идёт! Но вот только ботинки выглядят слишком по-идиотски вкупе с моим пиджаком и брюками. Надо бы подыскать подходящую одежду. Тут она есть? Она тут есть! Вот эту маечку и эту куртку, пожалуйста! И эти вот штаны, защитного цвета. Ага, хорошо. И бандану, будьте любезны. Вот, теперь всё… Деньги? Какие деньги? Ах, деньги… Запишите на мой счёт, вот что! Ну ладно, я пошёл — у меня ещё много работы. Во всём вооружении я вышел на улицу и глянул в зеркало витрины. На меня смотрел страшный человек! Вооружённый до зубов, очень опасный и, причём, один такой на весь мир. Не считая арабов-террористов. Я объясню, почему решил так сделать. Если это дело рук террористов, то они сами, конечно, не умерли и скоро придут сюда, чтобы построить идеальное государство. Я буду им всячески мешать; конечно, один в поле не воин, но это как посмотреть… Если воин на танке и зол как чёрт, то ещё какой воин! Нам нужно идти дальше. Где там моя тачка? Ух, покатаюсь я теперь! Загрузились, завелись, поехали. Я ехал по пустынным улицам нашего города. Один по четырехполосной дороге! Мимо меня пролетали магазины, ларьки, весь архитектурный ансамбль города. Может, посмотреть это всё поближе? Да и едой надо бы запастись… Я тормознул около шикарного супермаркета. Дверь, конечно, закрыта. Но для меня это теперь не преграда, и — хопа! — мы внутри! Нужно как следует набить рюкзак жратвой. Лучше взять много тушёнки, соков, хлеба и многих других продуктов. Надо захватить корзинку на колёсах и перетаскать на ней всё в машину. Покончив с продуктами я поднялся на второй этаж, в хозяйственный и другие отделы. Возьмём много мыла, зубной пасты… Но тут я услышал непонятный шорох. Он происходил от отдела парфюмерии. Причём шорох такой, что делать его может только одно существо — человек. Неужто арабы уже пришли и поливают себя дорогим «Gucci»? В таком случае надо взять на изготовку мой «ИЖ» и у меня появится первый боевой трофей. Я пригнулся, и на корточках подобрался к отделу, где уже явно слышалось шуршание пакетов и треск открываемых упаковок. Я выглянул из-за угла… Это был не террорист. Это была очень миловидная девушка, которая выбирала для себя духи и складывала их в сумочку, уже набитую ими до отказа. Девушка была очень красива — голубые глаза, блондинка, не худая, как щепка, не толстая, как бочка. Неужели она тоже выжила? Ну тогда нам надо с ней объединиться. Я опустил ружьё и выпрямился. Девушка заметила меня и, вскрикнув, отпрянула от прилавка. В её глазах светился ужас. Видимо, она приняла меня за араба, который уже пришёл и будет сейчас устанавливать везде свой шариат, а её возьмёт в жёны и она будет ходить в парандже. Надо её как-то освободить от этого страха. Я поднял руки вверх и сказал… — Здравствуйте, девушка! Вам не надо меня бояться. Я не араб, я простой человек и сам удивился, когда проснулся сегодня и не обнаружил вокруг себя ни души. У вас, наверное, похожие чувства? Она сначала опешила, а потом встала, села на стульчик и, отдышавшись, сказала… — Вы правы, молодой человек. Я проснулась, хотела идти на работу, но когда я туда пришла, я поняла, что случилось что-то ужасное. Вышла в Интернет, узнала про арабов и решила, что поживу на всю катушку, пока меня не запряг какой-нибудь араб. Меня Мария зовут, а вас? — Григорий. Можно просто Гриша и на «ты». Что вы планируете делать? — Я? Жить, Гриша, жить! Вот в парфюмерку зашла, решила попробовать то, что при старой жизни я себе и не могла позволить. А сейчас — гуляем! Вот это философия! Хотя, с другой стороны, она и права. Почему бы и не пожить, не получить удовольствие? Чёрт возьми, да я готов к ней присоединиться! — Маша, а можно мне с вами? — О чём речь, конечно! Честно говоря, я устала от одиночества. Мне так плохо одной. И мы вместе с Машей понеслись куда глаза глядят. Она заходила в ювелирные, в бутики, я помогал ей взламывать двери и сам иногда чем-нибудь мог поживиться. Когда уже близился вечер, Маша взяла меня за руку и сказала… — Гриша, давай пойдем, посидим в ресторане? — Интересно, посидеть-то можно. Только кто готовить будет? — А мы сами! Я умею отлично готовить, мы вместе что-нибудь состряпаем. Ну хорошо, пойдём мы в ресторан, вот только в какой? Я по ним сроду не шатался и даже не знаю, где хорошо кормят. Поэтому я полностью подчинился вкусу Марии. Она повела меня за собой. Мы долго ехали на моей машине и, наконец, приехали. Ресторан оказался очень уютным. Мы включили свет и прошли на кухню. Весело болтая, мы стали извлекать из холодильников продукты, разогрели сковороды и забацали вполне неплохой ужин. В запасах ресторана обнаружилось и неплохое винцо и мы прошли в зал ресторана. Мило беседуя, мы выпили вино, скушали эскалоп. К концу ужина я понял, что Маша — та самая, единственная, которую я искал всю жизнь. Да и она была в том же настроении. Она так ласково смотрела на меня своими бесподобными глазами, что я сам предложил ей потанцевать. — Но как же без музыки? — А вот без музыки. Просто потанцуем. Мы стали танцевать и тогда я впервые поцеловал Машеньку. Она отреагировала очень спокойно — улыбнулась, посмотрела на меня и также чмокнула меня, только не в щёку, как я её, а в губы… — Знаешь, Гриша… Теперь ты — единственный мужчина, а я — единственная женщина. Какой вывод? — Ох, такой вывод… Мария предложила пойти ко мне домой. Выйдя на улицу, оказалось, что мы совсем недалеко от моего дома и мы замечательно прогулялись в зелёной тишине скверика. Как только мы пришли домой, Маша обвила мою шею, впилась поцелуем в губы и, сбросив все наши одежды, мы слились в одно целое… После этого мы лежали в постели, я обнимал Марию и был самым счастливым человеком на свете. Мы были вместе и составляли единое целое, я даже знал, о чём она сейчас думает. Я ощущал аромат её волос, чувствовал кожей нежность её прекрасного тела, смотрел в её бездонные голубые глаза и никто не мог нас разлучить — ни террористы, ни катастрофы ни иные неприятности… Вдруг на улице что-то гулко ухнуло и стекло у меня в комнате разлетелось на части. Подул сильный ветер. Откуда-то извне впрыгнул большой рыжий кот и, злобно мяукнув, стал расти на глазах, пока не лопнул и не разлетелся снопом янтарных брызг. Мария вскрикнула и стала медленно таять у меня в руках. Она осела лёгкой сиреневой дымкой и ветер развеял её и она исчезла в никуда. Я опять остался совершенно ОДИН… Один, против всех, против всего мира… Кровь застучала у меня в висках, глаза резанула жёлтая вспышка, я ощущал, как ужас большим гладким яблоком подкатывает к горлу. Уши резанул мой одинокий дикий крик… «Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!» — Семёнов! Ты что, уснул, гад? А доклад мой напечатал? Очнись же, ну! Я открыл глаза. Первое, что я увидел, была большая чёрная надпись на белом фоне… «Enter». В щёки что-то впилось. Я приподнял голову и увидел, что лежал на клавиатуре, а на мониторе текстовый редактор бодро отстучал уже добрую сотню страниц. Прямо надо мной зависла фигура моего шефа. Он был таким злым, раздражённым и… живым! Я вдруг понял, что всё мне на самом деле снилось и что я не один. Это вселило в меня просто дикую радость. Я вскочил из-за стола, бросился на шею начальнику, срывающимся голосом закричал… — Иван Петрович! Я люблю вас! Вы живы! И, не выдержав, заревел. Босс, видимо, ошарашенный моим таким поведением, постучал меня по спине, сказал… «Ну, ну, ладно, я не сержусь. Придёшь сегодня домой — ложись пораньше. А доклад все же перепечатай» — и ушёл. Радостно бросился я перепечатывать доклад с бумажки на компьютер. Я делал это с удовольствием. Я понял, как люблю этот яростный и прекрасный мир и людей, которые живут в нём!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики
Без рубрики

Одиночество

Мурлыкая про себя понравившуюся песенку, она поменяла простыню из гладкой перкали, которую любила, на ворсистую фланелевую, которую предпочитал он. Затем представила, чем они вдвоем будут заниматься вечером, и ее мурлыкание стало тише, пока совсем не прекратилось. Сначала она разденет, медленно-медленно, нежно целуя каждый сантиметр его обнаженного тела. «Чтобы ты не простыл», — скажет она, шутя. «Я закаленный. Мы ведь и раньше это делали, — в тон ей ответит он. — ничего страшного!» И они засмеются. После этого она начнет ласкать его тело своими теплыми руками. Затем она легонько толкнет его. не сопротивляясь он, так же шутя, упадет на кровать, после чего она возьмет его член своими руками. К этому моменту он будет уже целиком в напряжении и вздрогнет от ее прикосновения. Им вновь станет смешно — настолько все будет знакомым. Затем она начнет облизывать его. Как кошка. Всего. От шеи до пальцев ног, но не задевая при этом пах. не пропустив ни одного сантиметра, она приблизится к кончикам пальцев его ног и начнет их сосать… Зазвонил телефон, вдребезги круша мертвую тишину. Она подняла трубку. — Алло? О, привет! А я только что думала о тебе! Куда ты пропал? А-а-а… ну, понятно. Да. Да. Пока, до скорого. Значит, он не придет. Опять. Ее тут же охватило разочарование, но затем оно уступило место злости. «Кому ты, собственно говоря, вообще нужен? — спросила она у стен тихим, но жестким голосом. — ну и черт с тобой!» Она была уже влажной и томимой желанием от игры своего воображения. Через минуту она спустилась по лестнице, чтобы убрать вино, которое приготовила для него. Она редко пила вино. Ей не нравился его вкус. Задержавшись на мгновение, бросила взгляд на бутылку — та была почти пуста. «Черт! Можно подумать, что я изголодалась по мужикам… или как?…» — спросила она себя, задержав взгляд на фаллической форме горлышка бутылки. Затем, взяв в руки бутылку и один из двух хрустальных фужеров, отнесла их в спальную, где поставила на ночной столик. Она села на край кровати и налила немного вина в свой фужер, восхищаясь, как прозрачная жидкость превращалась в расплавленное золото, оказавшись в свете лампы. Сначала она сделала маленький глоток. Затем, решив, что сегодня вечером ей нравится запах вина, она опрокинула фужер и одним глотком допила его. Прикинув, сколько вина осталось в бутылке — чуть больше стакана, — она налила полфужера, затем передумала и перелила назад. Она выскользнула из своей свободной шелковой ночнушки — единственное, что на ней было, и легкая дрожь пробежала по телу, как только легкий порыв свежего воздуха коснулся кожи. Сделав глоток из бутылки, она намеренно капнула несколько капель на свою грудь, и соски начали сжиматься от прохлады жидкости. Нагнув голову, она слизала языком капли со своего тела. Соски стали тверже. Осознав, что ей нравятся ощущения, которые испытывает при этом, она вновь повторила то же самое. а этот раз из бутылки вылилось больше вина, и оно потекло тоненьким ручьем вниз по животу. Белое вино переливалось золотом и сливалось с нежностью персика ее кожи. Она снова поставила бутылку и растерла кончиками пальцев вино по животу. Затем опять слизала вино с сосков и со своих пальцев, слегка обсосав их. Ей понравилось — она пососала еще. Затем вновь нагнула голову и принялась сосать грудь. Сперва одну, а затем другую, притянув их руками к своему лицу так, чтобы можно было достать до сосков. на них был вкус вина и еще чего-то, только она не могла уверенно сказать — чего именно. Дотянувшись до вина, вновь пролила его на свою грудь, но на этот раз жидкости было больше, и она, пробежав путь по всему животу, досочилась туда, где росли волосы. Она почувствовала, как вино слегка щекочет ее, пробираясь сквозь волоски. Вина почти не осталось. Она опрокинула бутылки кверху дном и снова растерла остатки жидкости по всему своему животу, опустив свои пальцы ниже в темные волосы между ног. В глаза бросилось, насколько бледной была кожа там, где она очень долго была скрыта от солнечного света — она в течение многих лет уже не принимала солнечных ванн. Ее пальцы начали перебирать волосы, давая такие же ощущения, что и вино, когда оно протекало там, но это все-таки было несколько иное ощущение. Кожа становилась теплее, а дыхание учащеннее. Она нащупала пальцами ложбинку, провела по ней вверх и вниз, раскрывая ее так, чтобы туда не попали волоски. Какое-то мгновение помассировав край влагалища, пальцы направились вверх, где клитор находился в ожидании более пристального внимания к себе. Намочив свои пальцы в фужере, она вновь вернулась к клитору, несколько раз покружила пальцем вокруг него, не прикасаясь. Лишь после этого палец опустился на клитор. Затем два пальца скользнули к влагалищу и исчезли в нем. Оно все еще было полно влаги от недавних фантазий, более того, оно становилось все более влажным. Она поднесла эту влагу прямо к клитору и начала гладить его. Вверх и вниз. Почти что не задевая, а только дразня его вновь и вновь. Снова увлажнив свои пальцы вином, она начала гладить бедра с внутренней стороны, поднимаясь все выше к тому месту, где они сходились. Она нежно ласкала себя несколько минут, получая с каждым разом все более острые ощущения, а под конец — уже не в состоянии снести их — она погрузила свои пальцы в пещерку. Там было жарко, влажно и нестерпимо от ожидания! Она смазала стенки пальцами, желая еще большего, а затем вновь протянула руку к бутылке с вином. Приложив бутылку к своей промежности, она провела ею слегка по волосам. Теперь здесь все было настолько готово, что волосы уже не были препятствием для лепестков широко раскрывшегося цветка, и вскоре бутылка достаточно легко заскользила по обнаженной влажной плоти. По ней пробежала дрожь — бутылка была холодной, но она уже не могла затушить огонь, который разгорелся в крови. Она опять подняла руки к груди и принялась тереть все еще твердые соски, оставив винную бутылки зажатой у себя между ног. Затем она поднялась на коленях и, тщательно пристроив бутылку в удобном положении, скользнула вниз прямо на нее, одновременно сжимая грудь руками. У нее перехватило дыхание. О! Как приятно было чувствовать что-нибудь внутри себя. Она приподняла тело и вновь опустилась на горлышко бутылки. Опять вверх и вниз. Все быстрее и быстрее. Ее руки также двигались все быстрее и быстрее, сжимая грудь и соски все крепче и крепче. Дыхание становилось быстрее и быстрее, буквально разрывая ее горло, пока, наконец, со стоном, который, казалось, длился вечность, она не оказалась накрытой влажной и теплой волной, согревающей все еще холодную бутылку. Она повалилась набок, и дыхание начало медленно успокаиваться. Она вытащила из себя винную бутылку и, открутив крышку, поднесла к сухим губам, после чего залпом допила оставшееся в ней вино, ощущая вкус как своих соков, так и вина. Она улыбнулась, облизывая губы. «Да кому ты вообще нужен?» — вновь повторила она.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Одиночество

Этот день был одним из самых обычных зимних дней. По крайней мере мне так казалось с самого утра. День близился к вечеру, мне было скучно… В конце-концов я решила поехать в клуб и опрокинуть там несколько коктейлей. Живу я в Москве. Подалась в один из самых знаменитых клубов, где заказала себе 100 грамм виски, потом ещё раз повторила и ещё. Алкоголь быстро дал о себе знать и в моей голове уже появилась цель, как провести сегодняшний вечер и ночь. Постреляв глазками в разные стороны я присмотрела себе аппетитного самца. Девушка я прямая, поэтому первая подошла и познакомилась с ним. Как выяснилось, он тут не один, а со своим другом.Мы общались уже втроем. Я тогда соображала, что этот вечер было бы правильно продолжить в каком-нибудь попутном отеле. Мы вызвали такси, за скромные деньги доехали до отеля (кстати за проезд я платила). Андрей взял ключи от номера, и мы поднялись наверх. Как только я вошла в дверь, меня тут же толкнули на кровать и сняли шубу. Они немного остановились, осматривая мой прикид. На мне тогда было прозрачное платьице, черные чулочки, корсет и кружевные трусики. Андрей взял меня слегка за горло и сказал мне танцевать стриптиз. Они оба с Олегом (так звали его друга) лягли на кровать. Мне это начинало нравиться. Я аккуратно начала танцевать, параллельно снимая с себя платье, чулки, и все остальное. Олег резко поднялся с кровати и дал мне пощечину, со словами «Ты плохо станцевала». Взяв мои трусики, он засунул мне их в рот, после чего резко поставил раком и плюнувши мне между ног вставил свой член. От такой неожиданности и боли я закричала. Андрей какое-то время на все это смотрел, после чего дал мне в рот своего дружка.Олег вынял с меня свой набухший член. Немного осмотрев мою разбитую дырочку, перевернул меня на спину. Теперь они оба уже смотрели на меня, но ничего не делали. Я хотела встать, как тут же получила пощечину еще раз. Они приказали мне «поиграться с собой». Я в ротик взяла два пальчика, облизнула их, пробежалась по своему телу и погрузилась в свою мокрую киску. Один из парней раздвинул мои половые губки и приступил играться с моим клитором двумя пальцами, потом убрал мои руки назад и привязал их ремнем к спинке кровати. Пока Олег игрался с моим клитором, я была готова кончить в любую секунду, но боялась это сделать…Они отнесли меня в ванную,в которую я легла. Трусики так и оставались у меня во рту. Они включили душ и направили мне струю на клитор. В те моменты я истекала как никогда раньше. Потом присоеденился ко мне Андрей со своим членом. Я подсасывала его ствол, пытаясь дотянуться до яиц.Далее они мне приказали выйти из ванной и лечь на пол, я покорно послушалась. Легши на пол я широко раздвинула ножки, от чего у Андрея видимо сорвало крышу. Он как коршун на меня налетел и начал безжалостно трахать как суку. Я выплюнула трусики изо рта и начала кричать, словно меня режут. Я даже возбуждалась от своего-же крика, как это не странно. Олег тем временем держал мои груди в своих ладонях и водил между ними членом. Андрей высунул член из меня и резко вонзился снова, но уже в попку. Боль была невероятная, я закричала. Буквально пару толчков и он кончил в мою малюсенькую попку. Я кричала, просила остановиться, но меня они не слышали. Рот был занят членом и Андрей продолжал меня долбить. Через несколько секунд я почувствовала как его член начал сильно пульсировать у меня во рту. Олег засунул его как можно глубже, что мне сложно дышать стало. Он с воплем тоже кончил в меня. Я выпила всю сперму, всю до последней капли, облизывая его обмякший член. Ему явно это нравилось, он гладил меня по голове и говорил какая я умница.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх