Без рубрики

Она

Ну вот, опять мы добрались до постели. Когда этот разврат только кончится, я не знаю. Хотя вы будете свидетелями, моим попыткам избавится от нее не найдешь конца. От входной двери в спальню тянется прерывающийся след из пальто, носков, чулков и нижнего белья. Досадно! Опять, уходя ночью, я не найду какого-нибудь носка или, как в прошлый раз, трусов. Трусы обязательно должны быть яркой расцветки или хотя бы светиться по ночам, чтобы в темноте их было легче разыскать. «Подожди, не торопись так. Дай же мне перевернуть страницу пособия! Ага, эту ногу надо держать вот так, а вторую вот так. Стоп! Я, кажется, запутался. Давай все сначала. Тут написано, вывернуть бедро наружу… Зачем так кричать?! Я же еще не начал самого главного». Нет, все-таки слабый я человек. И три главных мои слабости: к еде, сну и женщинам. Она знает это и бесстыдно использует. Ах, как она готовит! Еда — это ее оружие массового поражения. Всякое сопротивление бесполезно. Она без промаха бьет по самому больному и уязвимому у мужчины — по животу. А надо заметить, все в жизни, кроме еды, вызывает у меня безразличие и тоску. Еда — единственное, что дает мне уверенность в себе, толкает на духовные проявления, и наполняет этот мир хоть каким-то содержанием. И каждый раз, как я набираюсь решимости, сообщить, что я ухожу от нее, она предлагает прежде подкрепиться. После небольшого пиршества я превращаюсь в одно большое и доброе лицо с заплывшими глазами. Тихо, чтобы не спугнуть поглощенную пищу неосторожным движением, дыша через раз и волоча щеки по полу, я отползаю от стола. Сил хватает только, чтобы доползти до постели, где она уже в нетерпении поджидает мое упитанное тело. Она медленно меня раздевает и приступает к своей трапезе. И если бы не моя бдительность, она бы давно сожрала меня целиком. Часто, просыпаясь по ночам, я слышал ее аппетитное чавканье, и видел, что ноги уже обгрызены по коленку. Хорошо я такой здоровый, и к утру у меня вырастали новые. «… Так, а теперь встань на четвереньки и покажи мне язык. Тут написано, что таз должен быть выше плеч. Я сказал, выше! Еще выше!… А-а-а! Осторожнее! Я же так задохнусь». А как она плачет?! О, она умеет правильно плакать. Чувствуя, что я собираюсь сообщить о нашем разрыве, она бросается на диван реветь, и юбка ее задирается ровно настолько, сколько нужно моему проклятому воображению, чтобы тут же на диване ее и захотеть. В юности я полагал, что секс — самое главное в жизни. Теперь я стал старше и убедился, что так оно и есть. Жизнь с точки зрения секса можно поделить на несколько этапов. Детство, которое сменяется юностью, потом юность уходит, приходит секс, потом приходят дети, потом снова приходит секс, потом приходят внуки, потом снова приходит секс, который должен плавно завершаться все тем же детством. Ее же энтузиазму в постели не сравниться ни с чем. Наш секс с ней больше похож на непримиримую борьбу. Мы боремся с сексом каждый день. И в такой позиции с ним боремся, и в другой боремся. И она, похоже, готова погибнуть в этой неравной борьбе, но не сдастся никогда. Я же стал уставать от дикости и изощренности в постели. Все чаше хочется простого и понятного секса. Прийти вечером с работы, поужинать, почитать или посмотреть телевизор, лечь в темноте в постель, нащупать рядом теплое и живое тело, и тихо, не производя лишних движений, закончить трудовой день. «… Как все же трудно выбрать одну из существующих в сексе трех тысяч пятисот восьмидесяти семи позиций. Постоянно приходится ломать голову. Просто не секс, а Академия наук какая-то…» Избавиться от нее я пытался разными способами. Но она оказалась хитрее, чем я думал. Ей невозможно опротиветь ничем. Я напивался в лоскуты — она, как ни в чем не бывало, взваливала меня на свои хрупкие плечи и тащила до дому. В конец обессилив от неподъемной ноши, она бросала меня на улице, и, проклиная последними словами, делала вид, что уходит. Но я и не думал расстраиваться. Как только ко мне начинала приглядываться какая-нибудь добрая женщина, интересуясь, не надо ли мне помочь куда добраться, она объявлялась тут как тут. И еще долго по окрестным дворам разносились ее ругательства в адрес обнаглевших баб. «Безобразие! Мужика на пять минут без присмотра оставить нельзя!» «… А теперь встань вверх ногами и отпусти руки. Не бойся, я же держу!…» Ну вот, опять уронил ее на голову. Она, кстати, и виду не подала, что больно. Ослаб я что-то за последнее время, надо будет в выходные потренироваться со штангой. Потом я сменил тактику и решил сделать все, чтобы быть застигнутым врасплох ее мужем. Я наплевал на наш условный знак — «женские трусики в окне» и врывался к ней в квартиру, зная, что он точно там. Не давая опомниться, я хватал ее на руки, тащил в постель и дико орал, кончая. Муж упорно не появлялся. Тогда я начинал бегать в одной майке и носках по квартире, заглядывая под все кровати и распахивая шкафы, изображая свихнувшуюся от желания насиловать все, что еще движется, гориллу. Однако, что я ни делал, ему не удалось застигнуть нас вдвоем. Куда она его прячет, я так и не смог определить. «… Так, эту грудь я беру в левую руку, а вторую… Стоп! Халтурщики, они забыли написать, куда девать вторую!…» И ведь мне не к чему даже прицепиться. Она никогда со мной не спорит, никогда не показывает свой характер. Я могу часами доводить ее намеками на мои похождения с другими женщинами, ее молчание становится только упорней. Но я-то вижу, как она до обморока ревнует меня ко всему, что не является ею. Она ревнует меня к женщинам, мужчинам, животным, вещам и воспоминаниям. Из ревности она отравила последовательно трех моих кошек. В отместку мне пришлось спустить в туалет ее любимую канарейку. «… Ну а теперь походи по мне, а потом побудь моим одеяльцем…» Как мне все-таки тепло под ней! Плутовка, она так приучила меня к себе, что я уже давно разучился вырабатывать тепло, когда ее нет рядом. И если она теперь перестанет греть меня, то я, возможно, просто окоченею и умру. И я всегда спрашиваю у себя: ну что, скажи, зажравшаяся сволочь, тебе еще надо?! Какого еще ляда, упрямая скотина, тебе не хватает?! Посмотри кругом! Ведь такие женщины на дороге не валяются. Ведь сдохнешь, лучше не найдешь. Тем не менее, я собрал остаток сил и решил использовать последний мой шанс, а именно, применить способ ящерицы. Сначала я отбросил одно ухо, потом у меня выпал один глаз. Но она, как ни в чем ни бывало, продолжала любить меня, утверждая, что так даже лучше — у нее будет меньше конкуренток. Но я уже не мог остановиться, я уже увлекся процессом распада. Нога долго волочилась, но, в конце концов, отпала и она. Потери преследовали меня одна за одной. Все тело покрылось гноящимися язвами и тогда я понял, что конец уже не за горами. Жить осталось немного, и я решил посвятить остаток минут созданию бессмертного творения, чтобы рассказать о ней. Она — все! Жизнь без нее бессмысленна. Жизнь с ней все также бессмысленна, но зато много приятней. Она лишает сил, которых становится бесконечно много. Она — Черная Дыра. Противиться ее притяжению уже не в силах ничто, кроме, быть может, меня. Но и мне осталось недолго. Скоро отвалится вот это, а сразу потом откатится голова. И некому будет проснуться, чтобы облегченно вздохнуть и радостно возопить, какой только нелепый ужас не приснится этой дурацкой башке! Я вздрагиваю и просыпаюсь. Пошарив в темноте рукой, я с тоскливой радостью нахожу ее рядом. Может, придушить ее подушкой? Нет, я успею это сделать всегда. И с этой счастливой мыслью, я снова засыпаю.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Она

В один из промозглых зимних вечеров, которыми в изобилие наградила нас природа, когда нет снега, а под ногами хлюпает грязь, ты как всегда возвращалась с работы домой… Поставив машину гараж ты привычно вошла в подъезд и нажала кнопку, ожидая, когда скрипящая конструкция под названием лифт опустится за тобой, чтобы громыхая и сотрясаясь своим изношенным нутром, преодолевая немыслимое усилие тросов, суметь доставить тебя на шестой этаж. Вот и остановка. Скрипящие двери распахнулись, выпуская тебя в совершенно темный коридор. «Черт, лампочка перегорела» — подумала ты… И чтобы не потерять тот краешек света, который исходит из пустой кабинки лифта ты стремительно нащупываешь ключи в сумочке и устремляешься к двери своей квартиры. в спину бьет режущий скрип закрывающихся створок проклятого подъемника, поэтому только в последний момент ты слышишь за спиной торопливый стук чужих шагов и чужие руки охватывают твое тело. Одна рука закрывает рот, а вторая захватывает поперек все туловище… Лишая тебя возможности сопротивляться. неизвестный, а ты уверена, что это мужчина, потому что чувствуешь его жадное, хищное дыхание на своей шее, наклоняет тебя назад и увлекает во тьму коридора… Минута растерянности прошла… сопротивляться! Не дать ему увести себя! позвать на помощь! Можно представить, как ты закричишь в голос и эхо разнесет его по всему подъезду. Сейчас уже вечер, кто-нибудь услышит и обязательно выглянет… спасет! Но рот закрыт. Первая мысль — укусить эту руку, проваливается в толстый капрон наполненный пароллоном перчаток… Вырваться! Но ноги находятся впереди туловища и ты едва-едва можешь семенить ими, удерживая подобие равновесия при помощи каблуков. Руки тесно прижаты к туловищу, незнакомец прочно удерживает их свободной рукой… Он вытаскивает тебя на лестницу. Дальше не тащит. Ты можешь устоять на ногах, но он наваливается на тебя всей массой и заставляет опуститься на колени… Он гнет твое тело и вот ты уже лежишь на ступенях, а он наседает, надавливает сверху. Какая-то секунда и твои руки свободны. Вырваться! Ты размахиваешь ими, пытаясь достать обидчика, но только вскользь попадаешь по нему… Еще секунда и открыт рот. вот оно! — Крикнуть — делаешь вдох, чтобы с силой выпустить его из легких с надрывом: « — Аааа-ах…» и рот снова закрыт. теперь уже плотным кляпом, который надежно удерживается на голове жестой резинкой… Такой не выпихнуть языком, потому что он такой большой, что прижал язык к низу и теперь его вообще невозможно повернуть во рту… Беспомощность… Ты еще пытаешься вывернуться, выскользнуть из-под давящего туловища чужака, ты еще пытаешься приспособиться и ударить его рукой… Но он сильнее и теперь обе его руки свободы… и он может ими воспользоваться. Лязг. Что это? На правой руке защелкивается металлический браслет. Еще щелчок и вторая рука оказывается в металлическом кольце наручников, а обе руки теперь плотно сведены за спиной… Тебе остается только извиваться туловищем, продолжать тщетные попытки вырваться. Тебе известен ответ на вопрос — «Что ему нужно»… Это явно не грабитель. Его не заинтересовало содержимое твоей сумочки, которая соскочила с плеча еще в самом начале борьбы и осталась лежать где-то в коридоре… Ему нужна ты! Оказывается наручники, это еще не все. Твою шею захлестывает и сдавливает ремень. ОН стягивает петлю и твое дыхание, и так затрудненное кляпом, становится просто невозможным… Еще чуть-чуть и оно совсем прервется… Воздух толчками, с хрипом проходя через трахеи, поступает в легкие, сохраняя саму возможность дышать на грани… Удавка ослабла. Он только демонстрировал тебе на что способен. Ты ему нужна живой. Рывком, за пояс и ворот свитера он поднимет тебя со ступеней и ставит на ноги, облокотив о перила. Он не оставляет тебе возможности вывернуться, все время придавливает сзади. Может быть стоит попробовать ногой? Лягнуть его и улучив возможность, убежать! Но он наготове. Тщетные попытки брыкаться заканчиваются очередным усилием на удавку. Дыхание перехватывает, голова кружится от недостатка кислорода и ты затихаешь, моля только об одном — пусть он ее ослабит! вновь наслаждаясь обретенным дыханием, ты практически не обращаешь внимания, как руки твои временно освобождают и вновь сцепляют наручниками, только уже спереди через поручень лестницы. Скорее рефлекторно пробуешь освободиться, но можешь только приподняться над поручнем. Не освободиться — ты прикована к лестнице. Две-три безуспешные попытки и снова отчаянье от бесполезности твоих усилий. Руки… Его руки. снова его руки! Они у тебя на поясе, они ощупывают тебя. Бесцеремонно, но как-то походя они ощупывают твою грудь но их больше всего на поясе. Они щупают там — их цель твой ремень и застежка на брюках. Тебя вновь охватывает ужас, который придает силы и заставляет выгибаться тело, ты вновь пытаешься брыкаться… Но все так же удавка сдавливает твое горло и ты прекращаешь сопротивление в обмен на глоток сырого подъездного воздуха, наполненного ароматами ужина, готовящегося за закрытыми дверями человеческих жилищ в перемешку с не свежим запахом мочи местного алкаша, возможно так и не дошедшего до своей квартиры и мирно посапывающего где-то в подъезде… ОН справился с твоими брюками. И вот уже эти хищные руки сдирают их с тебя. Теперь прохлада подъезда ощущается попочкой, разгоряченной поездкой в автомобиле и борьбой с незнакомцем… С трусами он не церемонится. Одним движением срывает их с тебя, оставляя красные полосы царапин на бедрах… Небольшая пауза. Он не трогает тебя, но у тебя такое ощущение, что он смотрит и пожирает глазами твою попу и все, что сейчас так доступно и беззащитно перед его желанием. Рука! Снова эта рука. Теперь уже без перчатки. Ты чувствуешь прикосновение чужой плоти к коже твоих бедер. Он изучает тебя. трогает твои ноги, твою попу, гладит, не пытаясь коснуться между… Потом совершенно резко сразу тремя пальцами входит в тебя! Сухо! И ты сжимаешься, пытаясь не пустить. вытолкнуть его. Он тоже это чувствует и ему это не нравится. Снова ремень. Только теперь он несколько раз проходится по твоей попе. оставляя вздувшиеся рубцы. А чтобы ты не сопротивлялась и не могла увернуться на шее чуть сдавлена удавка. Она не мешает тебе дышать, но угрожающе напряжена, чтобы у тебя не возникало сомнений в серьезности ее намерений. Удары прекращаются и ты чувствуешь, как рука вновь начала путешествие по твоей попе. Вот она касается левой, а затем правой половинок, потом опускается на внутреннюю сторону бедер, путешествует там, потом на лобок, цепкие пальцы находят клитор, начинают теребить его… ОН зашевелился за твоей спиной. Ты не можешь увидеть в темноте ничего, кроме силуэта мужской фигуры за спиной. Еще одна тень в темном подъезде, наполненном тенями… Но ты чувствуешь, как он снимает штаны и достает член. Он перестает теребить тебя. Мимоходом пальцем проверяет, не возбудилась ли ты и, видимо, сильно не надеясь на твою страсть плюет себе на руку и смазывает у тебя внутри… А затем. Затем он чуточку сдавливает удавку и входит. Борьба возбудила его. У него большой член, который бьется внутри тебя… И ты смирившись, впустив его в себя все еще пытаешься бороться. Не с ним — это бесполезно. Он властвует над твоей жизнью, легко может расправиться и наказать тело, бесцеремонно орудует внутри… Нет. Ты пытаешься выиграть маленькую войну с лестницей, о которую после первого же толчка ударился твой живот… Ты стараешься расставить ноги и упереться так, чтобы не касаться телом холода лестничных перил… В такой борьбе проходит несколько минут, а потом ты чувствуешь, как напрягается его тело, удавка натягивается и член в тебе разряжается, выпуская струйку клейкой спермы… Ему мало того, что он изнасиловал тебя. Ему хочется тебя сломить, унизить. Пока ты хрипишь, пытаясь вновь восстановить дыхание, ОН, вытащив член, одобрительно хлопает тебя по попе, а потом вытирает его об тебя… Все… , все,… все… думаешь ты, закончилось… Эту мысль перебивают обрывки еще каких-то мыслей… сможешь ли ты от него забеременнеть и рассказывать ли о происшедшем мужу… идти ли в милицию или все равно его никто не найдет и искать не станет… , а только похотливые мужики-следователи замучают распросами про подробности, как ОН это делал и что ты при этом ощущала… Что-то долго ничего не происходит? Куда он подевался, почему не отпустит тебя? Неужели он ушел и теперь в таком состоянии тебе придется стоять до тех пор, пока тебя кто-нибудь не найдет? Новая мысль заставляет тебя беспокойно оборачиваться… Но ОН рядом. Он замечает твое беспокойство и вновь похлопывает тебя по попе… Это еще не все. у него на тебя есть планы… E-mail автора: iksmiste@yandex.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

ОНА

Как она завидовала женщинам с большой грудью! И не потому, что на них обращали внимание все без исключения мужчины. Эти счастливицы могли сами себя ласкать. И не просто теребить соски пальцами, как приходилось делать ей, а лизать, сосать их! Это же насмешка природы — иметь настолько чувствительную грудь, и не иметь возможности дотянуться до нее губами! Она чуть не плакала, когда думала об этом. И ведь большинство этих дойных коров даже не догадываются, какие возможности подарила им природа… Она задумалась, вспоминая свои муки в подростковом возрасте. Поздно созрев, по натуре скромная и замкнутая, она не разговаривала с подружками про ЭТО, книжек таких в их доме не водилось, информацию черпать было неоткуда. Природа подсказывала, она пыталась гладить себя между ног, содрогаясь от стыдности и запретности совершаемого. Приятное, сладкое томление… и больше ничего. Но в душе, во время мытья, в один прекрасный вечер она открыла свою главную эрогенную зону. Дотронулась губкой до соска и испытала острый укол наслаждения. Еще… еще! Ощущение было сильным, но каким-то неполным… Хотелось сделать с этими торчащими затвердевшими столбиками еще что-то… Но что? Она вспомнила, как пришел ее первый оргазм. Что она только не перепробовала! Поняв, что соскам больше всего нравится, когда их сосут, она пыталась дотянуться до них губами, сжимая свои маленькие грудки пальцами и подтягивая их ко рту. Тщетно. Она приспосабливала мягкие пластиковые флаконы из-под шампуня, сжимая их, надевая горлышко на сосок и отпуская… Да! Это было наслаждение! Сосок втягивался внутрь флакона и первое ощущение было острым, уходило в пах горячей волной… но потом ослабевало, меркло. Жалкое его подобие можно было вызвать, слегка потягивая за флакон… сосок оттягивался, грудка следовала за ним… но с громким чмоком флакон отрывался и огромный, разбухший, красный сосок, потерявший на время чувствительность, оказывался на свободе… Продлить наслаждение, довести его до пика, о котором она только смутно догадывалась, не удавалось. Но вот однажды ее взгляд упал на автомобильную аптечку. Жгут! Красная резиновая трубочка, диаметром точно по ее соскам… А длины вполне хватит… Да! Один конец в рот, другой надеть на сосок! Наконец-то она могла регулировать интенсивность и длительность раздражения, она целовала и ласкала сосок через трубочку, она всасывала его очень сильно и нежно отпускала. Давая ему отдохнуть, бралась за второй, торчащий в нетерпении… И вот, наконец, возбуждение достигло пика… Между ног сладко заныло. Теперь она ясно чувствовала эпицентр этой сладострастной муки… Все ощущения сосредоточились в самом верху ее щелочки. Она дотронулась пальцем и нащупала выпирающий твердый бугорок. Его хотелось касаться и не останавливаться никогда. Но пара движений и небывалая волна наслаждения накрыла ее с головой, заставила сокращаться ее живот, бедра, все тело извиваться в судороге оргазма. С того дня мастурбация стала ее праздником, ее радостью. Она дарила себе этот праздник всегда, когда оставалась одна. Мало что могло теперь ее расстроить по-настоящему, она знала, что рано или поздно три волшебные точки на ее теле развеют все неприятности и подарят счастье. Но жизнь — как река с сильным течением. Остановишься, и относит назад. Нужны были новые раздражители, ее фантазия требовала пищи. Картинки в журналах, порно кассеты — ее возбуждало только изображение голой груди, особенно торчащих возбужденных сосков. Она перелистала груды журналов, перемотала на быстрой скорости множество кассет. Она искала кадры, где сосок находится во рту, оттягивается губами, сжимается зубами, не важно, мужскими или женскими. Член ее возбуждал, только если прикасался головкой к соску. Как же мало было таких кадров! И поэтому в голову пришла мысль, а вдруг я не одна такая? Вдруг существуют мои единомышленники, с которыми можно об этом поговорить, которые могут подсказать, где искать пищу для «праздников». Интернет, конечно! Неужели он нужен только для того, чтобы принимать почту для начальника? Сначала она угробила массу времени, ползая по порносайтам и самостоятельно выискивая возбуждающие картинки. Потом пыталась найти тексты. Ничего. Сайты фетишистов — только ножки. Ну почему?? Почему любителе ножек так много, а любителей груди совсем нет? У БДСМщиков сразу вопросы… ты рабыня или Госпожа? Хотя, только на их сайтах ей удалось раздобыть потрясающие фотографии девушек с зажимами на сосках. Она даже сделала себе похожие из канцелярских зажимов для бумаг, несколько усовершенствовав их, чтобы не было слишком больно. Какое наслаждение было ходить с зажимами по комнате, чувствуя, как они покачиваются, оттягивая, раздражая, сводя с ума соски! И вот, наконец, чат. После двух недель ночных поисков она решила создать собственную комнату. Долго думала над названием. Люблю грудь? Придут любители сисек 6-го размера. Соски? Вообще никто не придет. Маммофилия? Слишком научно… Решила не мудрствовать, и назвала… ПОСОСИ МНЕ ГРУДЬ! Комната довольно быстро наполнилась приколистами всех сортов и просто малолетними придурками. Она терпеливо ждала. И вот он. Обратился сразу в привате. Ник ничего на значащий… Джек. Она сразу почувствовала, что он ее понимает. Он не стал задавать дежурных вопросов… сколько тебе? Откуда ты? Он стал рассказывать о себе, как он сходит с ума от женской груди, причем не от огромного вымени, а от красивой формы, упругости, торчащих сосочков… Как он летом в транспорте не может удержать бешенную эрекцию, если случайно прикоснется к груди. А если она без лифчика, то… Как он мечтает взять в рот сосок, ласкать его языком, посасывать, покусывать зубами… Она читала буквы на экране и чувствовала, как мокреет у нее между ног, как соски встают и упираются в ткань лифчика. Они проговорили часа два. Она рассказала ему всю свою историю. Ей казалось, что она знает его всю жизнь, и, когда он попросил телефон — дала не задумываясь. Он позвонил на следующий день. Низкий бархатный голос. Встретиться? Она не раздумывала ни минуты. Он оказался именно таким, как она его представляла. Красив настоящей мужской красотой. Он смотрел на нее так нежно и одновременно с такой страстью, что ей стало ясно… она ему тоже понравилась. А ей понравилось еще и его прямота… «Пойдем сразу ко мне, ведь ты не боишься меня?» Она ничего не боялась, она верила ему и дрожала от возбуждения. Они подошли к дому. «Давай поиграем?» — он быстрым движением завязал ей глаза. Она не испугалась, а только возбудилась еще больше. Они спускались куда-то вниз, повеяло холодком и сыростью подвала. «Слушайся меня, тебе будет очень хорошо.» Она почувствовала мягкие ремешки на своих запястьях и одновременно его дыхание на своих губах. Он нежно дотронулся до губ, и она не заметила, как ее руки мягко подняли вверх до отказа. Такое же мягкое, но плотное обхватывание она почувствовала на своих лодыжках. Она ничему не удивлялась, зная, что так и надо, он делает все, как надо. И когда он начал медленно и нежно раздевать ее, это не встретило в ее душе никакого протеста. Она так долго ждала его. Когда он снял лифчик, ее соски готовы были лопнуть от напряжения. «Да, скорее, милый», — шептала она. И вот его губы коснулись ее соска, нежно обхватили его. Она содрогнулась от наслаждения, застонала… Но вдруг сильная боль пронзила сосок. Его безжалостно стиснул холодный металл. Она дернулсь, но ноги и руки были прочно зафиксированы. И она услышала его голос… «Ну, иди, хотел же смотреть!» Она услышала шаги, сопение и мерзкий голосок произнес… «Классная телка, давай, заделай ей по полной программе». Повязку сорвали, и в глаза ударил свет. Она не видела ничего вокруг из-за этого безжалостного света, кроме источника боли — огромного металлического зажима, который прихватил ее сосок, сплющил его и оттянул. Острая боль и острое наслаждение пронизывало все ее тело. От зажима куда-то вверх уходила цепочка. Она натянулась и сосок начал вытягиваться… Кончик его налился кровью, набух. «Тягай, тягай ее за сиськи! И второй потереби, смотри, как стоит!… Красный, так и хочется пососать,» — услышала она все тот же мерзкий голосок. Из темноты вынырнула фигура отвратительного толстяка с ухмыляющейся физиономией и расстегнутой ширинкой. Он сжимал тремя пальцами вялый членик и пытался его дрочить. Джек (она даже не знала его настоящего имени) протянул руку и на втором соске захлопнулся такой же зажим. Сосок вытянулся, покраснел. Металл сжимал самый его кончик… Ужас и наслаждение, эти взаимоисключающие чувства охватили ее. Она поняла, что это он, ее Джек так мучает ее, это он управляет безжалостными цепочками. «Покрути соски, подергай», — отдавал команды толстяк, все быстрее дергая себя за член. «Это же ей нравится, ты говорил. Это им все, сучкам, нравится. Бабы, бывает, кончают, когда детей грудью кормят. Смотри-ка, она потекла». И правда, она почувствовала, как сок возбуждения течет у нее по ногам. Такого с ней еще не случалась. Она не могла говорить, только постанывала от боли и возбуждения. Клитор пульсировал, и, казалось, вот-вот лопнет от наполнявшей его крови. И когда он встал перед ней на колени и освободил ей одну ногу, она невольно закинула ее ему на плечо, открывая доступ к пожару внизу живота. Она не понимала, что он делает… лижет, сосет ее, она чувствовала величайшее наслаждение в своей жизни. Перед глазами плыли красные круги и она не увидела, а почувствовала, как толстяк снял зажим и впился ртом в ее правый сосок. Он сосал его, чмокая и прикусывая иногда зубами. Что-то горячее брызнуло ей на бедро, она даже не поняла, что этот боров наконец кончил. И тут что-то с раздирающей болью вошло в ее истекающее соком, пылающее, жаждущее влагалище. Вот оно! Сбылось! Дождалась! Она страшно закричала и забилась в судорогах небывалого оргазма. Сознание померкло. Очнулась она на скамейке во дворе от холода. Страшно ломило грудь, промежность горела огнем. Одежда была на ней, но видно было, что одевали ее чужие руки и в спешке. Уже добравшись домой, она обнаружила пропажу всех денег из сумочки. Полторы тысячи, четверть ее зарплаты. Он больше не позвонил. Через неделю, когда поджило влагалище и перестали гореть соски, она почувствовала неясное томление. Не могло быть и речи, чтобы поиграть с собой самой, как раньше. Насколько это казалось пресно и тускло сейчас. Посчитав оставшиеся до зарплаты деньги, она положила их в сумочку и шагнула за порог. Ведь не сотня же там подвалов, как-нибудь найдет…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх