Пара озабоченных

Если скажу, что никогда не представлял маму в своих эротических фантазиях, значит обману. Конечно, еще в юношеском возрасте, когда я и голых женщин-то видел только на картинках, мамино тело очень привлекало меня, особенно, если удавалось рассмотреть в какой-нибудь удачный момент краешек ее соска или декольте. Особенно мне нравилось наблюдать, когда она наклонялась и ее грудь отвисала вниз, а грудь у нее солидного размера, или когда она мыла полы, а тонкая ткань халата или шорт плотно обтягивала ее хорошенькую попку. После неудачного полугодовалого сожительства с девушкой, которая оказалась капризной и избалованной родителями стервой, я вернулся домой, и мама была на седьмом небе от счастья. Буквально через пару дней мы поехали с мамой на Черное море отдыхать, где провели классную неделю. Нет, это не была неделя жаркого секса, как обычно пишут в рассказах на этом сайте, мы просто стали понимать друг друга еще лучше и незаметно для нас обоих стали лучшими друзьями, чего раньше не было. Но теперь этот момент настал. Мне двадцать семь лет, а маме под полтинник. Конечно она уже не фотомодель с глянцевой кожей, а на ее лице есть морщинки, да и фигура в целом выглядит неплохо, но понятно, что под тканью одежды она тоже не безупречна. Но этого мне и хотелось в последнее время. Я понимал, что время будет делать свое дело, поэтому мне хотелось застать хоть немного ее красоты, увидеть ее воочию. Наша какая-то юношеская дружба не стояла на месте, а совершенствовалась, открывая друг другу какие-то потаенные тайны, желания. Так, в один их дней, когда мы лежали на пляже, мама захотела на нудистский пляж позагорать топлес. Я сначала заерзал и стал отгонять от себя мысли, которые говорили мне, что это шанс, который ты хотел использовать, как-то съежился, почувствовал себя дискомфортно, ведь одно дело грешить в мыслях, а другое дело способствовать этому и допускать возможность в реальности. Мама почувствовала мое стеснение и неуверенность и отклонила предложение, но через минуту я уже согласился с ней. — Ну, ладно, пойдем, ты же хочешь. — Тем более, что я тебе там нового покажу. Хотя, только отпугивать буду людей от пляжа. — Мам, не мели чепухи, идем. И мы с мамой весело побрели за поворот, куда уходил берег. Мама, не без стеснения и не без озирания по сторонам, шла на пляж. Я думаю, что она в последний момент и сама была не рада своей прихоти, но когда за поворотом показался длинный дикий и безлюдный пляж, она немного успокоилась. — Давай дальше зайдем, не хочу, чтобы на нас глазели и мешали. — На нас? — А ты как думал? Ты решил, что я буду перед тобой голая шнырять? Нет, миленький, тебе тоже придется снять плавочки и составить маме компанию. Мама у меня достаточно веселая и современная, она никогда не стесняется в выражениях и говорит все прямо — в лоб. Я согласился с мамой. Шли мы еще несколько минут и забрели далеко, так что места, откуда мы пришли, даже не было видно. — Вот здесь хорошо, кустики, давай здесь приземлимся, — сказала мама. — Давай. Мама, не спеша раздевалась, отвернувшись от меня и став ко мне спиной. — Интересно, пришла на дикий пляж, сейчас будешь голая, и все равно отвернулась, — сказал я. Мама рассмеялась, скорее всего со своей выходки и повернулась ко мне лицом. Она была уже абсолютно голая. Я тоже разделся, снял плавки и теперь мой дружок болтался между ног. Мама скользнула по мне взглядом, потом ниже пояса. Заулыбалась и медленно пошла в воду. Я же в упор смотрел на нее, пожирал глазами. Вот она природная красота, высокая взрослая женщина, с полной грудью, слегка свисающей, с большими темными сосками, небольшой животик, который обычно превращался в складку, когда мама садилась, и еще выбритый лобок, внизу которого была кисточка черных волос. Вот так моя длинноволосая мама-блондинка заходила в воду: грациозно, виляя кругленькими бедрами. Мама долго плавала, купалась, как в эротическом фильме проводила по груди руками, сгоняя воду с кожи. Фантазии резко ударили в голову и член стал подниматься, я постарался быстро погасить этот мысленный пожар и отогнал от себя пошлые мысли. Член снова расслабился и улегся. Мама вышла из воды и легла рядом. Похоже, она привыкла к нашей наготе и теперь мы вместе вели отвлеченные разговоры, хотя иногда она скользила глазами по мне, среднего телосложения парню со средненьким членом и как-то странно облизывала губы. — Ну, как я тебе, не сильно страшная? — спросила мама. — Хватит тебе, ты у меня такая красивая, я и не мог мечтать, что увижу тебя голой. — Но хотел же? — Ну, отрицать не буду. Мама заулыбалсь. Похоже, она была готова услышать такой ответ и даже рада была его услышать. Дальше мы уже разговаривали на темы, которые подкидывала мам. Все они были довольно пикантные и это слегка заводило меня, даже член начал вставать. — Ты у меня веселая, но то, что такая откровенная, я даже и не думал. — А тебе это не нравится или ты стесняешься меня? — Мне это даже нравится, — громко и весело сказал я, чмокнул маму в губы, шлепнул по заднице и побежал в воду, размахивая торчащим членом. Я решил идти ва-банк. Чему быть того не миновать. Или на маму накатили какие-то фантазии или она просто стебается с меня, но я в любом случае решил позаигрывать с ней, она же ведь тоже женщина, а дальше посмотрим, что из этого получится, тем более, что ссека у меня не было уже неделю, а спермотоксикоз толкал на разные приключения, пусть даже не очень правильные. Мама не стала загорать в одиночестве и побежала за мной. — Сейчас я тебе догоню и ты у меня получишь, — кричала мама на весь пляж, забегая в воду. Забегала она красиво, ее груди разлетались в разные стороны, а мокрые волосы хлестали ее по лицу и шее. Мама забежала в воду и бросилась на меня, повалила в воду и мы стали бороться. Мама прижимала меня к себе и пыталась завалить в воду. Вскоре мы устали, насмеялись, навеселились и вышли на берег. Мама улеглась и продолжила загорать, а я взял маску и пошел изучать подводный мир. Когда я вышел из воды, мама спала на спине, расставив ноги, так что ее писечка была вся видна. Такой маленький персик, прикрытый внешними половыми губами, розовый и аппетитный. — Ма, — тихо сказал я. — Ау? — Давай я тебя пофоткаю, ты такая сексуальная. — Давай. Я пофотографировал маму, а она с удовольствием попозировала, отойдя ото сна. Мы долго были на пляже: загорали, купались, веселились, вобщем, мы классно провели. У меня даже пропало ощущение того, что рядом была моя мама. Я как будто проводил время со своей девушкой: не было никаких комплексов, они полностью исчезли. Мама тоже радовала, она была такой веселой и непринужденной, легкой. — Ты мне не как сын, а как парень. Я себя ощущаю легкой такой, восемнадцатилетней девушкой. — Ты читаешь мои мысли. Я вот только думал, что ты мне как девушка, а не мама. — Просто Женя. — Что? — Ну, называй меня просто Женей. — Можно? — Нет, я с тобой шучу, — мама громко засмеялась. — Тогда я тебе просто Саша. — Хорошо, — мама опять залилась хохотом. — Как-то странно называть тебя не «мама». — Ну, как хочешь, я предложила, а там сам решай. — Хорошо, Женя. Вареные, уставшие, мы еле приползли домой, искупались. Сначала я, а потом мама, которая вышла из ванной голая. — Опа, — сказал я. — А … что уже стесняться? — И то правда, уже нечего. — Ты можешь в трусах ходить, если хочешь, а я так. Еще не остыла. Мы пообедали и выпили по бокалу холодного вина, после чего пошли спать. — Ложись со мной. Мы легли с мамой на кровать. Мама положила голову мне на плечо и заснула. Я отключился следом. Проснулся я от того, что мама резко встала и побежала куда-то. Вернулась она минут через десять. — Что с тобой. — Ничего. Месячные начались. Еще идут, в моем возрасте. — А-а, что там твоего возраста. Ложись. Мама вернулась в исходную позицию. У меня как-то отлегло, а то я решил, что сегодня придется заниматься с мамой сексом, ведь к этому все шло, а мне этого пока не хотелось. Я еще морально не созрел. Но все, что ни делается, все к лучшему. Когда стемнело, мы пошли с мамой на море, взяли пиво и сели на пляже. Мама прижалась ко мне, одетая в спортивную куртку — стало холодать. Мы сидели очень долго, я прижимал маму к себе, а она рассказывала мне о работе, о подругах — как-то открывалась мне, вводила в курс своих личных дел, жаловалась, что никого у нее нет (в плане мужчины), что ей так меня не хватало. — Ну, я теперь с тобой. — Ага, надолго? — Не спеши, я только вернулся домой, а ты уже пытаешься от меня избавиться. — Не пытаюсь, оставайся сколько нужно. А нужно долго, — мама заулыбалась. — Девочка ты моя, — хмель ударил в голову и я полез целоваться к маме. Мама ответила взаимностью. Она улеглась спиной на песок и я крепко придавил ее к земле, стал страстно целовать. — Блядь, эта течка, если бы ее не было, — мама прервала свою речь и впилась мне в губы своими губами, кусая мой язык и поглаживая меня в паху через спортивные брюки. — Какая похотливая у меня Женя, материшься. — Извини, милый. — Ничего, мне нравится. Так стирается грань. — Тогда пусть будет так. Я откинул полу куртки, стянул с маминой груди футболку и стал целовать ее соски. Мама тихо застонала, закрыв глаза. Было полнолуние и все было видно. Недалеко проходили люди и я заметил, как они стали приближаться, чтоб рассмотреть, что здесь происходит. — Помочь? — спросил парень, рядом с которым был еще друг. — Неа, спасибо, справлюсь, — ответил я. Ребята засмеялись и сразу же отошли от зрелища. Мама тоже рассмеялась. — Пошли домой, а то уже холодно на песке лежать, — сказала она. — Пошли. Я держал маму за талию и мы неспеша плелись домой. Укрывшись теплой простынью, мы, слегка промерзшие прижались друг к другу. Мама шептала мне нежные слова, а я довольный улыбался ей. Потом мама засунула руку мне в трусы и стала массировать член. — У, мам, не стоит, у тебя дни. — А рот мне зачем? Мама юркнула под простынь, быстро стянула с меня трусы и медленно взяла головку в горячий ротик. — Ух, какая ты быстрая. — Да, я такая. — Ну, ладно не говори ничего, а продолжай начатое. Мама притихла и стала медленно сосать. Классный был минет, тем более, что давно уже хотелось погрузить своего мальчика кому-нибудь в рот. Без лишних слов, долго и качественно мама сосала, проявляя свое мастерство. Это было действительно мастерски. Она сосала очень долго. Реально долго. Обычно в этих ситуациях девушки жалуются на то, что у них не шевелится рот, устали язык и губы, а мама отдавалась полностью. Меня уже начало бесить, что я не могу кончить, но потом мама стала слегка помогать себе рукой и через некоторое время я начал кончать. Мама глотала жадно и долго. Похоже, что и сперма перестала стрелять ей в рот, но она высасывала из меня все, казалось, что сейчас высосет и яйца, которые от такого давления вылезут через отверстие в головке члена. Мама закончила и вылезла из-под простыни, прижалась ко мне. — Спасибо, — сказал я. — Не за что мне говорить спасибо, понял? Я тоже это люблю и хотела этого. — Хорошо. — Спи. — Мама поцеловала меня легонько в губы и обняла. На следующий день мама была какая-то серьезная, я называл ее мамой и она не была против. Я решил, что она подумала и решила, что сделала что-то неправильно, поэтому я не затрагивал темы близких отношений. Мы приехали домой и мама стала готовиться к корпоративу: сходила в парикмахерскую, принарядилась. Вечером следующего дня я сидел за компьютером и тупо смотрел в монитор, а мама наряжалась к празднику. — Ну, как? — мама вошла в мою комнату. — Класссс! — у меня челюсть отвисла. Мама стояла в дверях в красном платье с глубоким декольте. Платье прятало все ее недостатки, делая фигуру идеальной. Короткая челка, длинная коса, туфли на шпильке, черные чулки или колготки, я не знал, но выглядела мама эффектно. Мама подошла ко мне, наклонилась и прошептала на ухо: — Заберешь меня вечером? — А я думал, что все — прошло, — сказал я весело, поняв, что все возвращается в прежнее русло. — Должна же быть в девушке тайна. А когда из девушки течет кровь из пизды, то ей в эти дни ничего не хочется. — Я понял. Заеду. — Буду ждать, — и мама поцеловала меня губами, которые были накрашены красной ароматной помадой. Я приехал в кафе за мамой на час раньше. Какая-то ревность рвала меня изнутри, я переживал, чтобы мама на корпоративе, после выпитого, не полезла на кого-нибудь, зная что дома ее ожидает наивный сын. Но все было культурно. Мама изредка выходила на улицу с коллегами, курила, чего я раньше за ней этого не замечал, смеялась. В два часа ночи она вышла из кафе и села в машину. — Давно ждешь? — Десять минут. — Поехали? Я завел машину и мы поехали. Кафе находилось за городом, ехали мы около сорока минут. — Дай, — мама взяла меня за руку и положила между своих ног. Она была без трусиков. — Где? — спросила мама, имея в виду трусики, — Здесь. Мама направила мои пальцы во влагалище, которое пряталось между персиковых губ. Пальцем я нащупал ткань трусиков. — Я засунула себе их туда, а потом оставлю их тебе на память со своим запахом. — Круто, — только и смог сказать я, медленно шевеля парой своих пальцев вагине мамы. Я не мог больше терпеть и свернул в посадку. В темноте, освещая дорогу фарами, я прокрался между деревьями и остановился. — Вылезай, я больше не могу, — сказал я и выскочил из машины, а затем стал быстро складывать передние сидения в Пассате. Я управился за пару минут и вот уже мама устраивалась поудобнее, раком передо мной. — Достань их, — сказала она, задирая облегающее красное платье и оголяя свои ягодицы. — Сука, ты в чулках, это так сексуально, — сказал я и медленно стал доставать трусики из влагалища. Я достал из мамы маленькие трусики, которые были насквозь мокрые от выделений и положил их себе в карман рубашки. Потом я нагнулся и жадно впился губами в половые губы, которые пахли мускусом и парфюмом. — А, — мама заорала как резаная, — Ох, супер. — Ори, все равно тебя не слышно. — И буду. Я полировал мамино влагалище и не мог нализаться, такое оно было сочное и ароматное. По лицу у меня текла ароматная слизь, мамины выделения, я слизывал их языком, вытирал рукой. Член … мой рвался наружу. Я достал его и с разгону вставил маме. Она еле сдержала стон, но напряглась и изогнулась так странно, как подстреленная дичь. Через секунду она стала бормотать что-то бессвязное, а я стал неистово вгонять в нее свое достоинство. Хлюпанье и шлепки моих яиц звонко разносились по посадке и терялись между деревьями, а мама тяжело дышала, впиваясь французским маникюром в кожаную обшивку заднего дивана. Я чувствовал как мамины выделения текли по моим яйцам, капали на сидение. Долгий и страстный секс накалял салон в машине, стекла запотели, а мама грязно ругалась и просила еще. — О, давай, сынок, трахни свою маму-шлюху, выеби меня, как подзаборную. Глубже, давай. Хорошо. Ах-х-х-х, а-а-а. Я был готов взорваться от кипения во мне всего, что я чувствовал к этой женщине. Это была смесь сыновьей любви со страстью во время секса с разговорчивой проституткой, это была любовь парня к своей девушке, смешанная с похотливым желанием трахнуть свою мать. — Ты хороша, шлюха. — Да, мне это нравится. Еще, говори. — Шлюшке нравится слушать, как ее сынок ее любит? — Ага. — Тогда слушай, моя подстилка, голимая соска-минетчица. — Слушаю. Дыханье мое сперло и я стал кончать в маму. — Вовремя, — простонала мама и стала кончать вместе со мной. Я был страшно рад и удивлен, что мы кончали вместе. Я боялся неудовлетворить мать, боялся быть перед ней неопытным пацаном, который кончил через минуту, но к моей радости сложилось все с точностью наоборот и теперь мы кончали вместе, а маму корчило от оргазма, который был у нее давно. Из маминого влагалища вытекала моя сперма и капала на сидение. Мама не могла устоять на месте, она упиралась головой в спинку сидения и передвигала руки по сидению., вымазывая ладони в мое семя, подскальзываясь и вновь упираясь лицом в спинку сидения. Мама пыталась укусить обшивку, но гладко натянутая кожа не давала ей этого сделать. Мама сползла с члена и плюхнулась на диван, спиной и жопой прямо в то место, где уже образовалась лужица от моих обильных выделений. Мама вульгарно раздвинула ноги, закинув одну на спинку. — Выебал так выебал, — сказала она и провела ладонью мо скользкому и еще возбужденному члену, — Ух, еще стоит. — Да, — выдохнул я и осел на пол. Ноги мои тряслись от напряжения, руки тоже, брюки были опущены до колен, а яйца теперь лежали на полу машины. Я потянулся и взял пачку сигарет. — И мне дай, — попросила мама. — Держи. Мы покурили и я стал натягивать брюки. — Я так полежу, — сказала мама и осталась в той же позе. — Без проблем. Я сложил сидения и сел в машину. В салоне висел тяжелый запах алкоголя. Мама лежала в той же позе. Всю дорогу домой я смотрел в зеркало заднего вида и снова возбуждался. Мама опустила ногу, которая была на спинке, поставила ее на сидение и согнула в колене, слегка повернувшись ко мне. Я видел все ее гениталии, ее мокрое, грязное платье, чулки, ножки в красивых туфельках на высоченной шпильке. — Чтоб всегда так выглядела. — Хорошо, милый. Буду. Для тебя буду. Карман в рубашке промок от маминых трусиков и теперь мокрое пятно расплылось по белой ткани. От гаража до подъезда было пять минут ходьбы. Мы шли с мамой медленно, я держал ее за талию, все платье было в сперме и еще влажное. Это было так сексуально. — Мне понравилось, — мама нарушила молчание. — Мне тоже. Ты — просто супер. Мама остановилась и развернула меня к себе, а потом присосалась к моим губам. Было около трех ночи, черная ночь, и только фонарь вдалеке напоминал, что мы находимся на улице, иначе можно было подумать, что город вымер — в окнах не горел свет, а в воздухе царила мертвецкая тишина. — Ты такой сладкий, — прошептала мама. — А ты такая ароматная. Мы пошли дальше. Лифт медленно поднимал нас на пятнадцатый этаж. Я смотрел на маму и мне хотелось сделать что-то невероятное. Я грубо схватил маму за косу и дернул ее. Мама запрокинула голову и я впился в ее губы, прижав к стенке лифта. — Нажми на «Стоп», — сказала она задыхаясь от желания. Я нажал блестящую кнопку и лифт остановился. Мама расстегивала мои брюки, а я грубо задирал ее платье, чтобы вновь вернуть свой член в ее горячее и влажное лоно. Глухие стуки разносились по все шахте лифта, когда мама, крепко обняв меня своими сильными красивыми ногами, принимала внутрь мой твердый член. — Сиськи, пососи их, они так хотят, — стонала мама. Я резко дернул ткань платья на декольте, и передо мной предстала пышная грудь в дорогом бюстгальтере с вылезающими через край кружевной ткани коричневыми краешками сосков. Еще одно движение и перепонка между чашечками была разорвана, и бюстгальтер беспомощно распахнулся, повис на бретельках, выпустив наружу две огромные сиськи. Я кусал их, кусал соски. Мама стонала не то от боли, не то от желания, ерзая задницей по гладкой стенке лифта, вверх и вниз. Я снова кончал, выпуская в маму свое семя. Мама повисла у меня на шее, сморщившись, как будто она терпела сильную боль, которая вот-вот должна закончиться. Ее тело сползло на пол лифта, а я, тяжело дыша, уперся лицом в стенку лифта. — Это пиздец какой-то, — сказала мама, сидя голой задницей на холодном полу с раздвинутыми ногами, а перед ней болтался мой испачканный член, — Мне хочется все больше и больше, и я не знаю, что мне делать, — мама взяла в рот мой член и стала обсасывать все, что на нем осталось. Кое-как собравшись с силами, мы натянули на себя одежду и поднялись к квартире. После душа мы рухнули на кровать и обнялись под шелковой простыней. — Та такая красивая, без косметики тебе так хорошо, — сказал я смотря в глаза маме, как только мы проснулись. — Да ну тебе, не смеши, — настроение у мамы было отменное, она первая выпорхнула из-под простыни и отправилась в ванную. По квартире были разбросаны наши вещи, мамин разорванный лифчик, туфли начинавшее расползаться чулки. После кофе я поехал на мойку, чтобы помыть машину и привести в порядок салон. По дороге домой у меня уже встал. Я ждал момента, когда буду дома и мама меня встретит. — Жень, я дома. — Иду, милый. Иди в гостиную и приготовься. Я пришел вовремя. Мама вошла в зал. Она была одета в коричневую школьную форму советских времен, две косички с бантиками, белые гольфы и туфли на шпильке. — Александр Андреевич, вызывали? Я Бессонова. — Вызывал, — я сразу вошел в роль. — Я пришла. — Я вижу. Бессонова, Женечка, а что у нас с географией? Почему я должен выслушивать от Тамары Петровны жалобы на вашу неготовность. — Я просто была не готова, — мама стояла, водя носком по полу. — Не готова. Это двойка. И что будем делать? — строго спросил я. — Не знаю. — Наверное, вызову родителей в школу, — строго сказал я. — Ой, нет, только не родителей, — взмолилась мама. — И… Ваше предложение. — Мое предложение такое, — мама подошла ко мне и повернулась задом, нагнулась и задрала подол платья. На ней были белые хлопковые трусы. — Бессонова, — зло сказал я. — Да, Александр Андреевич. — Что это? Что ты делаешь? — Это моя жопа, Александр Андреевич. Я хочу чтобы вы ее потрогали. Мама отодвинула … край ткани и широко раздвинула ноги. — Бессонова, у вас анус как у малолетней девочки. Он такой невинный, светло-коричневый. — Да, Александр Андреевич. — То есть ты хочешь сказать, что тебя не ебали в жопу? — Ебали, — скромно скащала мама, — два раза, но мне не понравилось. Я бы хотела, чтобы вы попробовали. — Ты думаешь, что тебе теперь понравится? — Да. — Снимай, — сказал я властно. Мама медленно снимала трусы, выпятив зад навстречу мне, представив на мое обозрение свой действительно нетронутый и какой-то детский анус, идеально гладкий и невинный. Я взял маму за бедра и придвинул к себе, а потом стал вылизывать ей анус. Я делал это медленно с наслаждением. Теперь отверстие медленно стало поддаваться и кончик языка медленно проникал внутрь, раздвигая мышечное колечко. — Возьмите меня, Александр Андреевич, прямо туда. Я встал и достал твердый член, приставил его к анусу и стал медленно надавливать. Головка провалилась внутрь горячего отверстия, член вошел полностью. Я двигался медленно, чтобы мама привыкла к члену в соей попке. — Вы хороша, Бессонова. Вы самая крутая давалка, которую я встречал в нашей школе. — Спасибо. Я разогнался. Теперь задница мамы свободно принимала мой член, он свободно скользил в ее анусе. Мама тяжело дышала. — А знаете, Александр Андреевич, мне нравится. В первый раз мне действительно нравится. — Я рад, Бессонова. Я развернул маму, чтобы она оперлась руками на диван. Картина была шикарная. Мама стояла в гостиной в школьной форме, на шпильках, в гольфах, с бантиками, а я беспощадно драл ее в зад. Кольцо ануса принимало меня в себя, растягиваясь и вытягиваясь, натянутое на член, плотно облегало его и тянулось за ним, когда тот выходил из дырочки. Мама непереставая стонала, натирая свой клитор и вгоняя пальцы в свое влагалище. Я держал ее за бедра и резко вгонял в ее анус член. Мама орала, как сумасшедшая. — Сука, это анальный оргазм, — визжала она. Я был поражен. Столько раз мы кончали вместе. О таком я не мог и мечтать, а теперь еще и анальный оргазм. Я кончал, а сам думал, что мама придумает завтра. Я вытащил член из мамы и еще некоторое время любовался ее алой дыркой в заднице. Мама терпеливо стояла. — Сына, можно сесть? Я не могу стоять. — Конечно. Мама легла на диван. Ее ноги страшно трусились. — Все хорошо? — Да, — заулыбалась она, — Все отлично, это просто от перенапряжения. Я обнял маму. После отдыха мы пошли к друзьям на день рождения. Мне было смешно смотреть на приглашенных мужчин, которые старательно обхаживали маму, которая ворковала с ними. Я понимал, что она издевается над ними, а в мыслях уже лежит передо мной с раздвинутыми ногами. Это как самый легкий и культурный вариант. Мы сидели рядом с мамой за столом. Мама, незаметно для всех положила мою руку себе между ног. Она была без трусиков. Я засунул палец ей во влагалище, но там ничего. Пока все рассмеялись с какой-то шутки, мама наклонилась к моему уху. — Она весь вечер ждет только тебя. — А где трусики? — А я их и не одевала. — Ты шлюха. — Спасибо. Шум затих и мы опять стали вникать в суть разговора. Когда я с мамой выходил покурить на лестничную клетку, за нами увязался один кавалер. Дверь в квартиру закрылась, а по подъезду пронесся сквозняк, и мамино тонкое платье с широкой юбкой взлетело вверх, обнажив ее зад. Мама рефлекторно одернула его. Потенциальный жених чуть дар речи не потерял. Он дернул меня за руку и тихо сказал: — Паренек, дай мы с твоей мамой покурим, а ты потом. Мама поняла смысл беседы и подмигнула мне, мол, все нормально. Я вернулся в квартиру. Мама вернулась с товарищем минут через двадцать. Она была весела, а вот он нет. Когда праздник закончился, мы вызвали такси, попрощались со всеми и сели в машину. — Прогуляемся по парку? — спросила мама. — Конечно, — и я сказал таксисту, где нам нужно остановить. Мы вышли из машины, до дома нужно было идти еще минут двадцать. Мама сразу же залилась хохотом. Таксист, который не успел отъехать, опустил стекло. — Извините, все хорошо? — Простите, это мы не вам, — сказал я. — А-а-а, — протянул водитель и уехал. — Чего ты? — спросил я. — Да с этого придурка. Женчка, вы такая сексуальная, может мы с вами продолжим вечер? А я ему: «Конечно ты такой классный, сможешь четыре раза?». Он замялся. Я юбку платья подняла, его и перекосило. Смотрю, в штанах ураган, член дыбом. Пошли, говорю, а он: «Как, я в таком виде». Я насмеялась. Мы долго смеялись с этого дядечки. Мы медленно шли через парк, курили. — Тебе не холодно? — спросил я и взял маму за промежность. — Теперь нет, — мама отпрянула в сторону и обняла дерево, — Давай, быстрее, воткни мне, вставь, я уже не могу. — Ты такая ненасытная. — Да. Задери мне подол. Трахни. Я задрал платье и стал медленно гладить маму ладонью по влагалищу. Оно было мокрое, да и платье, как раз в том месте, где мама на нем сидела, тоже было в мокрых пятнах. — Не гладь, сына, трахни. — Рот закрой. Сына. — Прости, Сашенька. Я достал член, спустил джинсы и медленно вставил маме, а потом взял ее за грудь. Я трахал ее, а она тихонько стонала, двигаясь щекой по стволу дерева. Я держал ее за волосы и натягивал, когда хотел, так что ее голова откидывалась назад и она жалобно и беспомощно хрипела. — Оторви мне башку, давай. — Нет, она мне пригодится. Чмокая и шлепая, я имел маму в парке, сминая ее грудь сильными руками. — Повернись, давай рот, — я выдернул член из влагалища и стал кончать маме на лицо, в рот. Сперма разлеталась вокруг: на платье, на волосы, на губы, попадала в рот, а мама стояла и наслаждалась этим, гладя свою грудь. — Хорошо, — сказала она, — Когда у тебя есть такой сынуля. — Хорошо, когда у тебя есть такая мамуля. Мама собрала пальцами сперму со своего лица и облизала их. Уже в лифте я пристально рассмотрел ее слипшиеся ресницы, волосы, следы от семени на декольте и засохшие следы спермы в уголках рта. Я смотрел на нее и ласкал ладонью между ног, а она смотрела мне в глаза, которые горели диким огнем, так преданно, как смотрит собака на своего хозяина. — Ты, как собака не меня смотришь, хорошо. — Да, я твоя верная сука. — Молодец. Мы зашли в квартиру и не стали включать свет. Я хотел продолжения. Мама сидела на диване, раздвинув ноги, а я лизал ее между ног. — Твою мать, мы трахались с тобой столько раз, а я еще и не рассмотрел твою пизду. Она аеликолепна. Я только сейчас заметил, что между розовыми, такими девчачьими губками этого персика, скрывается большая горошина — клитор. Он был просто огромный по меркам клиторов, и теперь я намеревался довести маму до оргазма. До клиторального. Я так нежно ласкал эту горошину, как никто не мог ее ласкать. Мама извивалась как уж, но не позволяла клитору выскользнуть из моих губ. — Саша, да, — мама опять орала как умолишенная. Мой член болел от того, что упирался в джинсы и давил на ткань. Я расстегнул ширинку и выпустил своего зверя. — Заткнись, не ори. — Молчу, — сквозь стон проныла мама. Мне в лицо брызгала прозрачная жидкость, такое я видел только в интернете. Мама истошно визжала, а я не отрывался от ее клитора. Мне тоже нужно было кончить. Пока мама была в экстазе, я быстро вставил в нее свой инструмент и стал быстро двигаться, стоя на коленях перед диваном. Мама не переставала кончать. — Четвертая волна, такого не бывает, — ныла мама. Четвертая волна оргазма. Я тоже думал, что такого не бывает. Теперь мама просто начала мочиться на меня. Ей уже было все равно. Она не выдержала. Она не отличала мочеиспускание от оргазма. — Я ссу? — мама простонала, как удивленный ребенок, который обделался ночью в кровать. — Уже все равно. Дай кончить. Я стоял весь мокрый в маминой моче, которая, как из водомета, еще минуту назад окатывала меня. Когда мама услышала, что мне нужно кончить, она напряглась и сжала мышцы влагалища, но потом снова их расслабила, получив новый удар оргазма по телу. — Бляяяя, кончай, я не могу, — мама уже рыдала, она плакала, как ребенок. Я вгонял в нее свой член, а она как тряпка, уже безжизненно валялась на диване, просто выставив мне свою промежность. Я кончил в нее и упал сверху на ее тело. Мама обняла меня. — Полежи на мне. Мы мокрые лежали на диване. Картина была еще та. Мама наспех убралась, ползая на непослушных ногах, приняла душ и мы заснули. Утром мой член уже был в ее горле. Она проснулась и снова хотела секса. Я был не против. — Я захотела, извини. — Соси. Я долго не мог кончить. — Иди уже, дай поспать. — Хорошо, — мама засмеялась и выпорхнула из-под простыни. Мама ушла на работу. Я ушел позже. Целый день я получал СМС-ки с сообщениями от мамы, как она меня хочет и все такое. «Приедь или я дам кому-нибудь. Моя пизда ноет. Я хочу…» Я набрал маму. — Я приеду через пятнадцать минут В огромном зале торгового центра мы встретились через пятнадцать минут. У нее были сумасшедшие глаза. Плюнув на всех зевак, мы вошли в женский туалет и я поставил маму раком на унитазе в кабинке. Член уже болел от частых возлияний, но я старательно отымел маму во влагалище, кончил мимо нее и поехал на работу. Мы стали встречаться при таких обстоятельствах каждый день, в общественных местах, а она хотела все больше. За последнее время мама похудела на шесть килограммов. Сейчас, когда я дописываю этот рассказ, она принимает ванную, но что меня ждет, когда она из нее выйдет, я даже не знаю, но обязательно напишу. E-mail автора: alkobiznak@gmail.com

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх