Параллели памяти. Часть 2

«Если вам нравится женщина — хватайте ее и делайте счастливой». Как объять необъятное? Что сделать, дабы повернуть время вспять? Я не знаю… Я надеюсь, моих сил хватит для того, чтобы контролировать здесь и сейчас, хотя и это сомнительно. Зазеваешься и… Вылазит похотливый зверь, и вот ты уже делаешь не то что надо, а так, как хочет он! Хотя если быть честным с самим собой, то он это я. Это мои глубинные мечты и чаянья. То о чём я сам себе не хочу, да и не могу признаться. Итак, продолжаю… * * * Прямо в трусиках Любовь Семёновна перешагнула бортик ванны и встала передо мной. — Ну, ты, мой зверёныш, — проворковала она, одной рукой гладя член, а другой, включая воду в душе. — Будешь ополаскиваться? — простодушно спросил я. — Нет! Мыть друг друга… — уточнила она, — и ты должен снять с меня трусики… Мне всегда нравилось это действие, — продолжила она, — всё просто, но при этом незабываемо-сексуально.Люба, наверное, правильнее её теперь так звать, наклонилась, грациозно выпятив попку в мою сторону. — Как она тебе? — Красивая! — и двумя руками огладил упругие ягодицы. — А так? — она направила струю из лейки душа на спину. Горячая вода потекла по спине, полилась с боков захлестнула трусики. Ткань последних мгновенно промокла и стала полупрозрачной. Рельеф тела под ними принял более сексуальные очертания и мой «дружок» опять задёргался, давая понять, что хочет поучаствовать «на этом празднике жизни»! Руки с ягодиц скользнули на бёдра, опускаясь по внешней стороне, а потом пошли, вверх гладя внутреннюю сторону. Вода, весело журча, билась о дно ванны, прозрачными бурунчиками обтекая препятствия мои руки. — Ну? — вопросительно подняла бровь влажная нимфа. — А можно… я те-е-бя там… поцелую? — краснея и запинаясь, выдавил я из себя.Она, повернув ко мне голову, загадочно улыбнулась. Повела попкой из стороны в сторону, так что у меня от притока тестостерона загудело в голове. — Какой ты милый… Но как же мало ты знаешь… о женщинах! — произнесла она таким тоном, что я залился краской. Возбуждение, стыд, желание всё бурлило во мне, не находя выхода. Её рука скользнула по попке, оттянула в сторону резинку трусиков и три пальчика мягко погрузились в таинственную глубину чрева, исчезнув до самой ладони. Я как в трансе смотрел на это зрелище. Ладонь, прижатая к вульве — затрепетала. Было видно, как задвигались внутри влагалища пальчики. Резинка оттянутых плавок зацепилась за колечко, но она и не пыталась их поправить, а, наоборот, стала двигаться так чтобы ткань двигалась. Похоже, этот доставляло ей дополнительное удовольствие.— Хо-ро-шо-то-как! — по слогам не разделяя слова, шептала она. — А-ещё-мо-жно-так! — ладошка стала двигаться вперед — назад всё ускоряясь. Спина выгнулась дугой, оттопырив попку, а её пальчики, возбуждающе хлюпая, то проваливались внутрь, то почти вылазя наружу. — Или-так… — она остановила движение руки. Большой палец, нащупав сфинктер ануса, без труда проник внутрь, и рука задвигалась с ещё большей скоростью. Было заметно, как она пытается соприкоснуться подушечками пальцев — там внутри… Лицо исказила гримаса сладострастия. Она, прикусив губу, застонала всё, увеличивая темп. С глухими ударами упала на дно ванны лейка душа, а рука, державшая её, сдавила грудь, так что под пальцами проступили белые пятна. Потом она ухватила сосок и, крутанув, потянула вниз. И в то же мгновение её затрясло, тело задрожало в спазмах. Изо рта вырвался рык, перешедший в крик: — А-а-а! — заорала она не останавливаясь.Бёдра пришли в движение: то, сжимаясь, то, пытаясь раздвинуться. Ягодицы заходили ходуном по сложной траектории, и она, рухнула на дно ванны стараясь сжаться в клубок. Я с открытым ртом стоял над ней, не замечая, что в пылу азарта, судорожными рывками дрочу свой член. Она лежала чуть на боку, поджав ноги. Судорожно хватая крохи воздуха. Её тело время от времени ещё подергивалось, а на лице сияла улыбка, и оно было таким милым и довольным… * * * Пока Алина билась в сексуальной «истерике» выжимая и «выпивая» каждую крупицу наслаждения… Я пододвинулся вперёд и приставил свой огромный, по сравнению с имеющейся вагиной член к её входу. Послюнявив головку, надавил… — А если она девственница? — промелькнуло в мозгу, — могу ведь всю жизнь ей испортить… — Ну и что? — взял инициативу «зверь», — так даже лучше! Пусть попробует настоящего мужика! Ты всё правильно делаешь… — Бессмысленное самобичевание… — мой орган уже двигался внутри, расширяя и выглаживая её влагалище… Тело под моим напором замерло, дернулось, как бы пытаясь отстраниться. Я видел, как раскрылись, округляясь глаза. Приоткрытый рот издал нечленораздельное: «Ох-х-х… « и я остановился, ощущая, как плотно облегают стенки вагины ствол, как дрожит и подергивается прижатое мной к постели тело… И вдруг торжествующее: — Да-а! — огласило комнату, ноги согнулись в коленях и оплели мой торс. И я задвигался, вперед — назад гоняя член внутри влагалища, подстраивая её под свой размер. В глазах отражалась боль, и дрожали слёзы… Но в то же время там плескалась благодарность и похоть.Единство и борьба противоположностей; извечное: да или нет; стыдливость или похоть… «Все смешалось в доме Обломовых!» Мне было даже некогда посмотреть девочка она или нет. Да и какое это сейчас имело значение? Если да, то я таковой её лишил. Если нет, то она, похоже, получила впервые в жизни настоящего мужика! Мой член как поршень ходил внутри неё. Она стонала, выкрикивая что-то нечленораздельное плотнее притягивая меня оплетёнными ногами. Её нежные ручки страстно полосовали мою спину ноготками, оставляя кровавые полосы. — Ещё! Ещё! — разрыдалась она, когда я приостановился, намереваясь поменять позу, и вцепилась ногтями в плечо. Не вступая в полемику, я, выйдя из неё, легко перевернул на живот, поставив на карачки, и опять принялся за дело. Её спина прогнулась, оттопырив ягодицы, и я узрел ответ на свой вопрос: бурые размазанные подтёки и пятна на внутренней стороне бёдер. — Стало быть, девственница… — подумал я. — И она тебя хотела! — встрял «зверь», — старайся! Может, потом ещё обломится, — хихикнул он.* * * А мне и не надо было специально стараться. Я хотел её. Хотел всю, без остатка. До потери рассудка и ломоты в суставах. Возможно, я видел в ней себя. Того молодого и наивного считающего, что стоит снять с женщины трусы и вставить ей «по самое не хочу» как всё само собой образуется… И оргазм, и минет… Ничему не надо учиться. Мол, это у нас в генах! А вот фигу вам с маслом! И сейчас я вёл её к великому апофеозу, редкому и случайному, когда девушка с первого раза осознаёт вкус секса и довольна произошедшим. Возможно, с любимым человеком это было и лучше, но вот вопрос, а смог бы он так, как я?* * * — Пойдем! — я буквально на руках вытащил Любу из ванны, без затей содрал с неё трусы и потащил в спальню, оставляя на полу мокрые следы. — Что на тебя нашло? — пыталась она протестовать, когда мы ввалились в комнату. — Давай! — я подтолкнул её к кровати. — … — Она мягко остановила меня, — сядь, — теперь уже она вела меня к койке. Сама подошла к шкафу. Открыла его, и повернувшись спиной, стала что-то в нём искать. — Трусики надо не сдирать, а снимать, — чуть ворчливо выговаривала она, — но у тебя будет второй шанс, и мне очень понравилось, когда ты сам ласкал себя. Наконец, найдя что-то, она повернулась ко мне лицом. — Сейчас я буду одеваться, — произнесла Люба, — а ты ласкай себя! Только не торопись…Я увидел у неё в руках полотенце. Тщательно выставляя напоказ то одно, то другое она стала вытираться. Потом полотенце полетело на пол. — Тебе какие чулки больше нравятся? Чёрные или белые? — Любые… — опять пересохшим горлом сказал я, — я ни каких не видел! — Конечно! Сейчас колготки носят… — проворчала она, — стало … быть, чёрные! Как по мановению волшебной палочки в её руках возникли тоненькие капроновые чулочки. Она приподняла ногу и надела на ступню чулок. Потом поставила ступню на пуфик расположившись боком и медленно расправляя складочки, стала натягивать сей предмет одежды на ногу. Вы видели как голодный кот, смотрит на сливки, наливаемые в чашку? Также смотрел и я! Замерев и широко раскрыв глаза даже приоткрыв рот. Только моя рука медленно двигалась по возбужденному стволу члена с синими набухшими жилками.Натянув чулочек и погладив ногу от ступни к бедру, она стала натягивать второй. Можно сказать, что «у меня потекла слюна» как у собак Павлова в ответ на свист. Когда она нагнулась, дотягиваясь руками до голеней, чтобы погладить обе ноги затянутые в чулочки я не выдержался и бросился вперёд. — Сядь! — раздался резкий окрик, и я как послушный щенок вернулся на место. А эта соблазнительная фурия достала из шкафа пояс и медленно, крутясь передо мной как перед зеркалом, стала одевать и его. Застегнув крючки спереди и развернув, застежкой назад приступила к таинству крепления чулок. Это трудно описать, такое надо видеть и ещё остаться в своём уме от сего представления. — И как я тебе? — прозвучал вопрос. — Та-а… — нечленораздельно выдавил я.Она округлила брови, в недоумении: — Да — хорошо? Или да — плохо? — Прелесть… — собрал я мысли в кучу. Затем из волшебного шкафа появился белоснежный, кружевной и прозрачный бюстгальтер. В него были упакованы соблазнительные перлы. Не сказать что он скрывал их. Скорее выпячивал все прелести объёмистых грудей. А набухшие соски нагло выпирали сквозь тонкие кружева вперед.Последним штрихом были розовые трусики, вернее, небольшой кружевной треугольник ткани с тонюсенькими резинками. Как только «последний штрих» был одет, она, подошла ко мне заведя руки за спину и сцепив их. — Самый последний шанс! — произнесла Любовь Семёновна строгим учительским тоном, — лучше не торопясь, но правильно, — тише добавила она. — … — с готовностью закивал я, зарываясь лицом между ее грудей. В то время как руки, стискивающие их, заставили выпятиться белоснежные и мягкие бугры над лифом. Глубокий вздох… Где-то на грани сознания ощущаю запах лаванды и ещё неповторимый запах женщины. Взрослой, здоровой и готовой на всё партнерши. Она чуть повела плечами и эта «пощечина» заставляет меня действовать. Я рычу как «зверь», а может быть, это он и рычит… Целую, вылизываю эти прелести. Пальцы стискивают и оттягивают соски.— Ох-х-х… — стонет она, ещё сильнее прижимаясь ко мне грудью. Моё терпение кончилось ещё в ванной, но я продолжаю сдерживать себя и медленно как мину извлекаю эти… эти штучки из их прекрасной оболочки. Пока язык и губы добиваются взаимности от одного соска, второй ласкаю рукой. «Смена караула»… И вот второй сосок попадает в мой рот, бережно прихваченный губами, а язык, ласково поглаживает его. Свободная рука уже нырнула вниз и теребит гениталии сквозь тоненький и маленький лоскуток по недоразумению, носящему громкое имя: женские трусики. — Прошло ещё меньше минуты, а они уже мокренькие! — подмечаю про себя.Под пальцы попадает колечко. Начинаю гладить и «терроризировать» его. — Да! — уже кричит Люба, — сильнее… Медленно, словно не слыша её возгласы, я двумя руками приспускаю трусики на бёдра. Две ладони в параллельном движение одна впереди другая сзади сползают по телу. Вот упругие и круглые ягодицы; выпирающий и покрытый упругими чёрными волосиками лобок… Ещё ниже: мокрая истекающая соками горячая промежность; высокий клитор пронизанный золотым колечком и окруженный мягким и влажными валиками половых губ; вагина куда погружаются пальцы, окутываясь скользкой горячей влагой… Бросаю груди, нагибаюсь, и мой язык начинает вылизывать клитор, теребя, колечко и саму головку. Люба, чуть приседает разводя колени в стороны, и откидываю голову назад а руки прижимают меня к телу. — Тебе нравится? — отрываюсь я от ошеломившего меня занятия и, облизываясь, смакуя вкус. — Да! Ещё! Пожалуйста… — частит она. Второй заход. Пока язык работает в паре с губами стягиваю трусики, а когда выпрямляюсь и лифчик. Встаю прижимаясь, и целую в губы. Руки свободно скользят по телу. Чуть потянувшись, нащупываю краешек чулок. Капрон приятно холодит пальцы а бархатистая резинка ласкает ладонь. Резко бросаю её на кровать и, присаживаюсь между раздвинутых ног. С удовольствием делаю вздох, опять смакуя запах возбужденной донельзя женщины, и впиваюсь губами в вульву. Мой язык задвигался, слизывая выступающие соки. Его вкус привел меня в неистовство. И я, продвинувшись вперёд, «врубился» членом в лоно. Сразу и до конца.*** — Хочу! — мой взгляд уперся в её глаза. — Да! — беззвучно ответил её взгляд. Я двигался быстро, как никогда в жизни. Вперёд — назад, ещё быстрее, глубже… — Ещё! Ещё! — молил её взгляд. — Конечно! — я с восторгом продолжаю «нашествие». Это, было, какое-то безумие, сон наяву. Я брал её, а она отдавалась мне как равному. Самому желанному и… Мы меняли позы. Вот она скачет сверху, чуть пригнувшись, а я ловлю губами её соски. Вот она стоит на карачках, а я неистово беру её… Она ложится грудью на простыню и её руки начинают ласкать себя. Одна играет колечком, а вторая у меня перед глазами — с анусом. Вот пальчик погладив его по окружности, медленно проникает внутрь. Пара движений вглубь… и она, кричит провалившись в безумное неистовство оргазма. Я опять чувствую как ритмично завибрировало тело, как сжимается влагалище, стараясь «остановить» моё движение, и плотно обжимает ствол, ходящий туда — сюда. Потом она, подается вперед ложась на живот. Не успев за ней и «оставшись не у дел», делаю короткий шажок, и…— В попку? — спрашиваю я. И не дождавшись ответа, приставляю головку к темнеющему сфинктеру. Движение вперёд. Чувствую как неохотно раскрывается узкая дырочка. Ещё! Головка исчезает внутри и я, просто валюсь на неё сверху не ожидая такой быстрой капитуляции. — Мо-ло-дец-ты-быс-тро… у-чишь-ся! — выдавливает она еле слышно сквозь стоны, преодолевая спазмы. — Вот и ещё одна «терра инкогнито» преодолена… — машинально отмечаю я начиная двигаться. Мне нравится что с ней всё дозволено. Я торчу от этого. Даже когда я начал «драть» её по переменке: то в верхнюю, то в нижнюю дырку, она, только стенала судорожно подмахивая мне. Вот она опять на спине, а мой разгорячённый член скользит между плотно прижатых между собой грудей… И теперь она ловит ртом выскакивающую между них бордовую головку. Опытная. Она доводила меня до грани, но не давала кончать, хотя сама то и дело содрогалась в оргазмах, следующих один за другим… И когда я почти падал от усталости, а мои бедные яйца пульсировали от боли, переполненные спермой, она дала мне кончить. Прямо в себя. Всего две фрикции и я достиг желаемого, судорожно задрожал и задёргался от спазм и опорожняя только что не звенящие тестикулы. Там внизу зачмокало, когда фаллос стал гонять сперму, вытесняя её наружу. А я заорал в победном рывке, и рухнул, прижавшись к горячему и потному телу партнерши. Сам я был не лучше. С меня текло как после кросса. Прохладная комната казалась отделением сауны или ада. Широко открытый пересохший рот с всхлипами хватал воздух… А сам я был «на вершине Олимпа в окружении развратных богинь», пытающихся соблазнить меня. Но в этом случае интересующая меня «богиня» была одна! И лежала, рядом прижавшись ко мне обнаженным боком, с бессильно раскатившимися в стороны грудями, с такими прелестными проколотые пирсингом, сосками. Тяжело дышащая, но довольная судя по виду как «три удава» или «тридцать восемь попугаев».* * * Вспомнив то состояние, какое было больше двадцати лет назад с моей почти тёщей, я как берсерк провалился в него. Только теперь не опытная женщина, выжимающая из меня все соки, а я сам контролировал ситуацию, заставляя Алину снова и снова испытывать радость оргазма, не дозволяя себе кончить. Смена поз и ритмов не давали ей ни секунды на размышление. Судорожные приступы наслаждения сливались в один непрекращающийся, бесконечный оргазм, пока я не понял, что сейчас умру… Возможно, от разрыва сердца или от лопнувших переполненных спермой тестикул. И я кончил! Излился, заполняя ничего уже не соображающей Алине вагину. Наводнив всё имеющееся внутри пространство сперматозоидами. Извергаясь, продолжая хоть и медленно, но двигаться… Потом замер… Мы лежали рядом, я обнимал всё ещё подрагивающее тело, крепко прижимая к себе. — Ты как? — с трудом выговорил я, ощущая почти непереносимую жажду. — Хорошо… — еле слышно шептала она, — это было так… — не смогла она подобрать слова. — Довольна? — Да… — было ответом. — А почему? — задал я терзающий меня вопрос.Она помолчала, а потом просто ответила: — Это ведь должно было случиться? Рано или поздно? — … — кивнул я. — Это мой выбор и с тем человеком, который… — она вздохнула, будто набираясь сил, — мне нравится… Ты опытный, не будешь меня мучить… А даже наоборот! — улыбнулась она. — Стало быть, это неслучайно? — Случайно. — спокойно отвечает Аля, — просто обстоятельства так сложились… И не собираюсь я тебя на себе женить! — уже игриво закончила она, — да и таблетки принимаю… Она потянулась, встала и на не очень гнувшихся ногах пошла в сторону ванны. В дверях обернулась: — У Ленки груша есть? — Там в шкафчике… — Всё это было так здорово… — услышал я из коридора.* * * Пока она мылась, я перестелил кровать и лег, ожидая очереди. А потом мы лежали рядом обнажённые и я опять нежно ласкал её тело. Глаза закрывались, тянуло в сон. — Остаётся одно… — подумал я, незаметно засыпая, — «не спалиться» как тогда… Что будет если придет дочь и «застукает» меня голым в своей постели с лучшей подругой-ровесницей, я уже не успел додумать. Нас сморил сон, и мы уснули.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх