Без рубрики

Поездка

Звонок телефона… ты приехал. Последний раз бросаю взгляд в зеркало, поправляю волосы и спускаюсь к тебе. Ты куришь стоя у машины и смотришь как я иду к тебе. Твои глаза, серо-голубые… такие красивые, теплеют. Нежно целуешь меня и помогаешь сесть в машину. Вдыхаю такой знакомый и родной аромат твоего парфюма. Мы едем по вечернему городу и я украдкой любуюсь тобой. Наблюдаю за твоими красивыми руками которые уверенно держат руль… я помню какие они сильные и нежные, как я таяла в них. Ты молчишь только украдкой наблюдаешь за мной. Я чувствую твой ласкающий взгляд и понимаю что внутри меня нарастает возбуждение. — Куда мы едем? — Потерпи немного, это сюрприз…Мы выезжаем на шоссе и ты прибавляешь скорость… Я прикуриваю сигарету и делаю громче музыку. Кладу свою ладонь на твою руку и ты крепко сжимаешь её. В твоих глазах зажигаются такие знакомые мне огоньки тепла и нежности. Пролетаем лесополосу, озеро, дачные домики. Внезапно ты съезжаешь на обочину и останавливаешься. Притягиваешь меня к себе и нежно целуешь. Во мне всё плавится от твоих ласк. Ты пристально смотришь мне в глаза и достаёшь из бардачка что-то чёрное и нежно целуя меня говоришь «не бойся малыш, тебе понравится. Пусть это будет сюрприз» Завязываешь мне глаза, прикуриваешь ещё одну сигарету для меня и мы опять мчимся по трассе. Твоя ладонь сжимает мою руку. Минут через 15 машина останавливается и ты выходишь. Слышу как ты переговариваешься с мужчиной. Потом открываешь дверь и помогаешь мне выйти. Берешь меня на руки и несешь. Скрип двери, тепло, аромат дерева и цветов. Ты опускаешь меня в кресло. Я чувствую твой пристальный взгляд.Сними повязку родная..Медленно стягиваю её… уютная комната обшитая деревом, ярко пылает камин, накрыт лёгкий стол. На полу несколько ваз и все с цветами.Подаешь мне бокал вина и садишься у моих ног. — Ты ведь этого хотела? Я видел это по твоим глазам. — сегодня это будет наш маленький рай. Спасибо любимый.Нежно ты снимаешь с меня туфли и начинаешь разминать мне ступни. Сладкая истома охватывает тело. Твои руки скользят всё выше по моим ногам, гладят колени. Я наклоняюсь к тебе, беру в ладони твоё лицо и начинаю нежно целовать тебя. Дрожь пробегает по всему твоему телу. Ты поднимаешься увлекая меня за собой и начинаешь жадно целовать потеряв голову от страсти. Руки блуждают по моему телу, блузка летит на пол и вот уже твои губы скользят по моей шее, груди, животику. Как же я хочу тебя. Ты со стоном прижимаешь меня к себе. Я отстраняюсь от тебя, подхожу к столу и ставлю пустой бокал. Медленно снимаю юбку, ты следишь за каждым моим движением. Подхожу к тебе и одним сильным движением разрываю твою рубашку. Нежно глажу твои плечи, грудь, мускулистый живот. Губами касаюсь твоей кожи… прочерчиваю дорожку вниз к животу… Ты рывком поднимаешь меня и снова целуешь. Ласкаешь пальцами мою грудь… потом наклоняешь голову и начинаешь нежно ласкать мою грудь языком. Тихий стон становится тебе наградой. Сажаешь меня в кресло и устраиваешься у моих ног. Я медленно развожу их в стороны и ты видишь тонкие как паутинка трусики. Прижимаешься к ним губами… меня начинает трясти от желания. Ты нежно сдвигаешь трусики в сторону… пристально смотришь мне в глаза… — Хочешь меня? — Твой вопрос звучит как удар хлыста. Стон в ответ.Скажи, ты хочешь меня? Хочешь моих ласк? — Я молчу… лишь извиваюсь на кресле. Твои пальцы начинают нежно ласкать меня, спускаются всё ниже… гладят горячую влажную плоть. Я схожу с ума а ты продолжаешь мучать меня пристально глядя то мне в глаза, то наблюдая за движениями собственных пальцев. — Скажи мне, как мне ласкать тебя? Нежно и томительно или страстно и бурно?Ты нежно теребишь мой клитор и я уже изгибаюсь дугой от твоих ласк. Наклоняешь голову и я почти теряя сознание от удовольствия чувствую твои нежные губы на своей плоти. То замедляя то убыстряя темп ты мучаешь меня опасно подводя к грани но не давая взорваться… Я резко отталкиваю твою голову и встаю с кресла… тяжело дыша подхожу к столу, наливаю себе бокал вина и медленно выпиваю его до дна. Ты наблюдаешь за мной сидя в кресле. Подхожу к тебе и грубо целую тебя, почти кусаю… запрокидываю твою голову и начинаю целовать и покусывать твою шею… ты это любишь, я знаю. Спускаюсь ниже и начинаю ласкать губами твои плечи, целую грудь… ласкаю язычком соски. Твоё дыхание становится тяжелым. Поднимаю тебя и расстёгиваю брючный ремень, ты отстраняешь меня — подожди, я сам.Наблюдаю как обнажается твоё великолепное тело, знаю на нём каждую родинку. Подходишь и крепко обнимаешь меня крепко прижимаясь ко мне всем телом. Я глажу твою спину, бёдра, упругие ягодицы. — Я больше не могу! — шепчешь ты мне… медленно я опускаюсь на колени… целую твои бёдра… ты уже очень возбуждён. Придвигаюсь ближе и нежно провожу язычком по всей длине, провожу губами по головке. Тебя уже всего трясёт. Заглатываю головку и начинаю посасывать то убыстряя, то замедляя движения. Сажаю тебя в кресло и медленно опускаюсь на тебя своей горячей плотью. Ты стонешь и сжимаешь мне бёдра. Плавно покачивая бёдрами я начинаю нежно целовать твои губы. Ты не выдерживаешь, рывком поднимаешься с кресла и опускаешь меня на кровать. Вжав меня в кровать своим телом ты всё глубже проникаешь в меня, я с наслаждением принимаю твои удары, твоё дыхание учащается, на меня накатывают волны дикого, безумного наслаждения. Твои движения ускоряются, дикий стон слетает с твоих губ и мы взлетаем вместе содрогаясь от острого наслаждения. Проходит время, прежде чем наше дыхание успокаивается, ты поднимаешь голову и нежно-нежно целуешь меня.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Поездка

… Начнем-с изливать душу. История эта происходила примерно 4 года назад в столице Беларуси — г. Минске (вдруг кто не знает). Тогда я был еще студентом 2 курса «Кулька» (Белорусский Университет Культуры). В общежитии где жил (я был из другого города) не часто, но собирались компании по вечерам, закупалось горячительное и конечно же приходили девчёнки. Вечер был обычным, «студенческим» (после всего выпитого (пью я мало, чтобы потом было что достать из штанов и помнить на следующий день что происходило в комнате) вся компания поголовно была «синяя», естественно кроме меня и друга — Сергея. После всего «банкета» остались я с другом и еще две «заклятые» подруги, которым очень, ну оочень хотелось устроить «траходром», как и нам вообще-то. Ессесно мы их ублажили. Но нам хотелось чего-нибудь новенького, т. к. однотонная половая жизнь и партнерши нам попросту наскучили. И на следующий день, тщательно всё обдумавши мы решили прокатится по ночному городу (у меня была машина). … И вот он долгожданный вечер!!! Именно вечер — уж больно много народу «сливалось» в это время в парки, клубы, дискотеки. Не знаю почему, но в тот вечер мы поехали к… общежитиям (других ВуЗов). Подъехали мы к одному из них и ждем. Долго ждать не пришлось — на горизонте появились три девушки. — Под каким предлогом познакомимся!? — спрашиваю я у Сергея, — в ответ он только пожал плечами. Недолго думая я открываю капот и начинаю там нервно крутить гайки (как будто что-то сломалось), а сам посматриваю не приближаются ли «козочки». Когда они уже поравнялись со мной (Сергей уже вышел с машины) я поздоровался и вежливо попросил их — «Девушки, я извиняюсь конечно, но не могли бы вы принести мне воды литра четыре т. к. в машине треснул шланг и вылилась вся охлаждающая жидкость, а без нее машина перегревается и т. д. и т. п… Они смотрели на меня «большими» глазами и, естественно, не понимая о чем идет речь все-таки вынесли т. е. выкинули с 8!!! этажа пару пластмассовых бутылок воды… ДА НА КОЙ ХРЕН мне ваша вода!!! — (вышли хотя бы что ли, — через балкон знакомиться явно же не буду) — подумал я, но спасибо сказал (в тот момент хотелось плюнуть на все, сесть в машину и с визгом дымящихся шин у. б. ть отсюда со страшной силой). А так был бы хороший предлог. Конечно, можно было просто познакомится сидя в машине — но сразу было бы понятно, что мы снимаем на ночь (таких еб. рей хватает), и шансов было бы мало (у меня были такие случаи). Как примерный парень взял водичку, залил сколько влезло в… омыватель стекла и уехал (дабы нескомпроментировать себя). На следующий день мы опять поехали к той злополучной общаге — уж очень много красивых девушек там проживало. Остановились недалеко от парка — благо он рядом был. И тут неожиданно… Они — три «Золотые курочки». Слово за слово мы познакомились. Одну звали Оля, вторую Катя, третью Лена. На вид девчёнкам было лет 18—20. У Ольги была привлекательная внешность, фигура — чуть полноватая, но в меру. Лена выглядела несколько старше всех, была более общительней, с добротной фигурой. Катя — это миниатюрная «изюминка» которую каждый непрочь был попробовать… У нее все было сногсшибательно: (её суперсимпотичное, застенчивое личико иногда «дарило» мне свои улыбки, «точеная» фигурка при взгляде на которую «пропадал дар речи» (я уже представлял как она находиться у меня в обьятиях… её попка, груди… таю) и в штанах уже начиналась «буря». Через некоторое время «буря « настолько стала выпирать из штанов, что девушки стали невольно посматривать на то самое место. Я, естественно, немного смущаясь этих «голодных» (как мне показалось) взглядов пригласил их в машину. Троем они легко разместились на заднем сидении машины. Я развлекал девушек анекдотами, а Серега слетал за пивком. Пива было много… После опустошения всей тары (я не пил т. к. был за рулем), языки у всех «развязались», — было такое ощущение, что мы знакомы уже несколько лет и разговоры стали затрагивать «скромные» темочки. … Договорились отметить знакомство на квартире (моя сестра снимала 2-х комнатную и… о счасчтье!!! Она уехала на пару дней за «кордон»). Забив стрелку на завтра, окрыленные предстоящей встречей мы умчались. Наступил вечер, погода радовала, было очень тепло. Возле входа в общагу нас уже ждали. Тщательно «заштукатуренные» девушки казались нам идеалом… Особенно Катя — при взгляде на которую я «таял как айсберг на солнце». После закупки самого необходимого мы «осели» на квартире. Время шло быстро: стол — перекур — танцы — стол. Так получилось, что во время танцев (медленных), практически все внимание уделялось Кате и Лене. Мы (Я и Катя) уже вовсю целовались и мои руки «приземлились» на кругленькой, упругой попке, нежно массируя её. «Буря» в штанах бушевала уже давно — … Я ХОТЕЛ ЕЕ. После танца мы вышли на балкон перекурить и «поговорить». Во время разговора я узнал, что у неё есть парень с которым она встречается 2 года. Я говорил ей, что парень ничего не узнает. Но она и слушать не хотела, хотя была уже «мокрая» (и туда я успел залезть)… СУПЕР!!! Такие были планы насчет этой девушки и все напрасно. На этом наше общение и танцы прекратились. В это время Серега с Леной тискались в дальнем углу комнаты. Не подавая вида что так все плохо, я посмотрел на Ольгу. Она скромненько сидела на диване — по лицу ее было видно, что настроении её на нуле. Улыбаясь, подошел к ней, начали общаться. Постепенно настроение Ольги заметно улучшилось. … Наступил второй час ночи, завтра решающий семинар… пора бы и в «люлю». Решили так — Сергей, Лена и Катя в одной комнате, я и Оля — в другой. … Тут то все и началось. Ольга сразу же приняла душ, я, естественно тоже. Когда я вошел в комнату, она уже ждала меня в постели. Немного поговорив о том о сем я начал действовать, вернее она (как выяснилось, она хотела меня с первого вечера). Я ощутил её страстные поцелуи, она целовала меня всего. Её губки спускались все ниже и ниже. Немного помассировав мои соски язычком (это классно, особенно как она это делала) достигла моего члена, который уже вырывался из трусов. С неким эротичным движением она сняла мне их и принялась работать язычком, плавно проводя по моей головке, которая от возбуждения увеличилась уже в два раза. Потом она заглотнула его полностью и начала наращивать темп (было такое ощущение, что проглатила моего «дружка» вместе с яйцами). После где-то 10—15 минут я выпрыснул ей прямо в ротик (она проглатила все до капли). Было классно. Во время передышки я начал нежно покусывать ее возбужденные соски, которые от возбуждения напоминали мне спелые, крупные горошины. Моя рука достигла «мышки» (с «мышки» прямо капало), и начала тщательно массировать ее «холмик». Оля начала стонать т. е. практически кричать. Через некоторое время язык ласкал ее нежные половые губки и пробирался как можно глубже. Оля извивалась как «змея» и, молила чтобы я вошел в неё. … Неспеша я ввел своего дружка в «изголодавшуюся» щелку, одновременно целуя её в шею. Медленными движениями я входил и выходил с нее, стараясь сделать это как можно приятнее. Она начала КРИЧАТЬ!!! Я остановился в непонятках: — Тебе, что больно? — спросил я. — Нет, мне так классно ещё никогда не было, ты умеешь возбудить девушку до предела. У меня от удовольствия чуть «крыша не поехала», продолжай пожалуйста. ЕЕ слова я передаю Вам читатели, дословно, т. к. они и по сей день у меня в голове. После этих слов член у меня стал ещё больше. После бешеного темпа МЫ ВМЕСТЕ КОНЧИЛИ!!! Да, во время этого темпа моя рука прикрывала ей рот, дабы подруги и соседи не сбежались на крик (был такой случай, но это уже отдельная история). … Так у нас продолжалось почти до семи утра (с отдыхом естественно). Я кончил раза три, она на порядок больше. … Спали ВСЕ до двух часов дня. На семинар я, естественно не пошел. Ближе к вечеру мы подвезли девченок к общаге, а сами поехали дрыхнуть дальше. Да, по словам Сереги он трахнул Лену, но как выяснилось позже — ничего уних не было (у нее был тоже парень) — КАКИЕ ВЕРНЫЕ ДЕВЧЁНКИ!!! Редко в наше время таких встретишь. После вечеринки я еще пару раз «навещал» Олю. В сексе у меня с ней было просто СУПЕР, но сердце лежало к другой (тоже Оле, с которой мы как бы встечались 2 года, на протяжении которых она изменила мне!!! 5 раз. … Я любил ее, да, теперь это все в прошлом времени…). P. S. История эта реальная, здесь нету никаких приукрашательств. А понравится эта история или нет — судить вам.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Поездка

Зарядка для «хвоста» Проснулся я поздно. Утренняя нега окутывала мои члены. Не открывая глаз, я пытался понять, это был сон или нет? В комнате было тихо, и только мое дыхание нарушало тишину. Приоткрыв глаза, я скосил их вбок, но никого рядом с собой не увидел. «Значит, сон», со вздохом подумал я: «Слишком хорошо, чтобы быть правдой!». Скинув одеяло, я поднялся с кровати, и мой взгляд остановился на белых женских трусиках, небрежно брошенных на столе. Я беспомощно огляделся. Тут и там, во всех доступных местах были разбросаны предметы женского туалета. Кремовый бюстгальтер висел, зацепившись за полку бретелькой, а сам я был одет, вернее, раздет… Трусы валялись на полу за кроватью! Сердце внезапно забилось как барабан. Гормоны хлынули в кровь, как будто прорвало плотину. Молодой организм, вкусивший запретный плод хотел продолжения. У меня произошла эрекция! «Правда! Все, правда. Она вчера была со мной», со вздохом подумал я. Натягивая на ходу попавший под руки халат, и не попадая в рукава, я выскочил из комнаты. Со стороны кухни доносились приглушенные звуки. Я бросился туда. Чем ближе я подходил к дверям кухни, тем короче были шаги и медленней я двигался. Около проема двери в кухню я замер, выдохнул и осторожно заглянул внутрь. Там около стола ко мне спиной стояла Катя. Она была чуть растрепана и одета в мою рубашку. Я не произвольно сделал шаг вперед, и чуть не запнулся, запутавшись в полах халата. — Проснулся, не поворачиваясь, спросила она, — долго же ты спишь. — Да! — только и смог сказать я, подходя и обнимая ее. Мой вставший член уперся в ее ягодицы. — Ого! — она рассмеялась и чуть откинулась назад, — да ты уже готов? — Как пионер! — Я потянулся и поцеловал ее в щечку, еще крепче прижимаясь к ней. — (Тяжело задышав), — она стала ягодицами тереться о мой набухший орган. — Я тебя хочу, — чуть слышно прошептал я, млея от восторга. — Прямо здесь? — она обмякла, и ее голос упал до хриплого шепота! — Да, да! Здесь! Сейчас! — мои руки опустились вниз, гладя ее попу и задирая подол, под которым ничего нет. — Может, не… — договорить ей я не дал. Мои руки уже скользили по ее мягкой попе, пытаясь попасть между бедрами. — (Стон) — я одной рукой уже гладил ее щелку, а вторая, пробравшись под одеяние, сжала сосок. — Да! — выдохнула она, нагибаясь вперед под моим напором и опускаясь грудью на стол. — (Резко выдохнув), — я содрал с нее рубашку и упал на колени, лобызая открывшееся мне лоно и прелестные ягодицы. Она застонала еще сильнее, вжимаясь грудью в стол. А я уже языком повторял вчерашние процедуры меж ее ног. — У-у-у… — она застонала, пытаясь приподняться выше, открывая мне лучший доступ к ее прелестям. Лаская ее, я снял халат, встал у нее сзади, а потом, смочив слюной, член ввел его внутрь. — Ох-х! — вырвалось у нее… Я буравил ее с такой мощью и силой, что посуда, стоящая на столе, дребезжала и двигалась. Она стонала, подмахивая моим движениям, вцепившись в закраины стола. Мои руки мяли её ягодицы, разводя их в стороны. Каждый мой вход в нее сопровождался возбуждающим хлюпаньем. Она текла! Между двумя раскрытыми для меня розовыми булочками виднелось сморщенное колечко ануса. Я намочил указательный палец и, приставив его к анусу, надавил. С неожиданной легкостью он провалился внутрь. — Да! — она застонала, — и туда тоже! — ? — Не переставая делать фрикции, я ввел в ее попку еще один пальчик, разминая сфинктер. — Давай. Хочу… — она чуть не плакала. — Получай! — С восторгом прорычал я и поменял место проникновения. — Ох! Как это… здорово… — О да! — Мой член свободно скользил в ее анусе, а руки терзали ягодицы. — Ух-х, — ее затрясло в оргазме. Плавное колыхание ягодиц сменилось подергиванием. Она грудью ползала по столу не в силах вырваться из моих рук. — Кончаю! — завопил я, минут через пять интенсивного «массажа» попки. Меня затрясло в спазмах, а ее тело вторило моим движениям. И мы оба стонали, временами срываясь в крик! Опорожнив пополненные за ночь запасы, я прижался к Кате, пытаясь восстановить дыхание. Она то же замерла. Потом пошевелившись, с чувством произнесла: «Ну, ты молодец! Женщине продуху не даешь! Опять надо идти мыться. Да и тебе стоит. Давай вставай, пошли. У нас много работы. Ты не забыл, что мы идем в гости… «. Я с трудом встал, неохотно отрываясь от нее. Мне казалось, что если я отвернусь, то она исчезнет, а это все окажется сном. Хорошим, приятным, но сном. Мы, немного пошатываясь, двинулись к ванной комнате. Когда я попытался зайти в нее вместе с ней, она отстранила меня, и весело глядя, сообщила: «А Вы, молодой человек, моетесь во вторую очередь!». И увидев мой негодующий взгляд, пояснила: «Если пойдем вместе, то мыться мы будем часа два. А у нас дел по горло! Так, что подожди… «. Она зашла внутрь, и я услышал как она, напевая, щелкнула задвижка, а потом полилась вода. Я стоял в коридоре, представляя, как она там встает под плещущиеся струи. Выдавливает на руки гель для душа и наносит его на кожу, потом моется, попутно лаская свои прелести… У меня от этой картины опять встал, и я готов был сломать дверь, чтобы помочь ей в этом деле… С трудом стряхнув это желание, я, тяжело вздыхая, поплелся в комнату за бельем. Когда я вернулся, душ был уже свободен. Из кухни донеслось: «Мойся быстрее, потом завтракать. Мне еще в парикмахерскую, и за подарком надо!». А потом началась кутерьма. Несмотря на которую, я при любом удобном случае ластился к ней. А она отшивала меня: «Хватит! Надо дело делать, а не… «. Когда же я надоел ей своими домогательствами, она села на стул и, усадив меня, напротив, сказала: — Давай прекращай эти глупости! — Почему? — удивился я. — Тебе не понравилось? — Не в этом дело… Давай подождем до вечера… И… мне очень понравилось! — … — Я молча кивнул, любуясь объемными выпуклостями ее груди и аккуратной ложбинкой между ними. — Ну вот. Её лицо зардело. Ты опять за своё, — посетовала она, поправляя приоткрывшийся халатик, одетый после душа. — Я хочу тебя, — пробормотал я. — Знаешь, — она вздохнула, — я здесь, и никуда не денусь, но дело есть дело… — она протянула руку и погладила мою. — Но они могут под… — она не дала мне закончить. — Не могут! — повысила она голос. — Мы идем в гости! А вот ты вполне до вечера продержишься. — Ладно, ладно… — я поцеловал ее в щечку, — ты успокойся… — Разговор окончен! — с нотками раздражения сказала она, — и успокойся, времени мало. Дача Такси остановилась около въезда в сады. Дальше нас не пустили, несмотря ни на какие уговоры. И даже предложенный презент не смог ничего поделать. «Пойдем пешком!» — резюмировала Катя, и мы сквозь узкую калитку вышли на дорогу. Интересная наверно была картина. По жаре, под палящим солнцем шагает парочка: Она в вечернем платье на высочайших шпильках и я, в тройке обвешанный пакетами. Это хуже чем дорога на эшафот скажу я вам! Уже через пять мину наше пыхтение стало чередоваться с некими нецензурными выражениями в адрес именинницы, садового начальства, не удосуживавшегося положить на дороге асфальт, и солнышка, жарившего как в Африке. Потом раздался дикий крик. Катя провалилась каблучком в сырую почву. Пока я помогал достать туфельку из грязи, то услышал такое… «Когда мы дойдем, ты мне не мешай! Я поставлю ее раком и этой штукой отимею во все дыры…», вещала она. Кстати, вчера вечером и сегодня утром данного предмета, который она хотела применить, я на ее теле не видел. А исследовал я ее вдоль и поперек. Да и подобной склонности в отношении женщин она пока не проявляла. Но все кончается и мы, наконец, пришли. Хозяйка встретила нас у калитки с круглыми от удивления глазами. — А куда это вы так вырядились? — съехидничала она. — Да ты же сказала одеться … Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Поездка

Никoлaй eздил в Крaснoярск сo всeй сeмьeй нa мaшинe oкoлo двух рaз в пoлгoдa. Тeпeрь oни сoбирaются тудa жe для бoльших пoкупoк oдeжды и мeбeли. Мaть Никoлaя, Нaтaшa, жeнa Григoрия, пoзвaлa с сoбoй пoдругу, Юлю, у кoтoрoй был двeнaдцaтилeтний сын, нo eгo Юля нe взялa с сoбoй, тaк кaк пoсчитaлa, чтo тoт сильнo устaнeт хoдить пo мaгaзинaм в oгрoмнoм тoргoвoм цeнтрe, кaк былo этo чaстo. С утрa всe ужe сoбрaли сумки, oтнeсли их в мaшину. У всeх былo хoрoшee нaстрoeниe oт хoрoшeй пoгoды и свeжeгo вeтрa. В пoлдeнь приeхaлo тaкси, oткудa вышлa Юля с пaрoчкoй сумoк, в oчкaх, кoрoтких шoртaх, зeлeнoй футбoлкe, из пoд кoтoрoй выпирaлa ee грудь пятoгo рaзмeрa и виднeлся стрoйный живoтик. — O, привeт! Кaкaя ты крaсoткa! — вoскликнулa с улыбкoй Нaтaшa. — Извинитe зa oпoздaниe, прoстo нaдo былo oтвeзти сынa к бaбушкe, — oтвeтилa oнa, склaдывaя сумки в бaгaжник мaшины. Юля былa зaмужeм, нo чeрeз пaру лeт пoслe свaдьбы муж ушeл к другoй жeнщинe, oстaвив Юлe рeбeнкa и квaртиру с бoльшим кaпитaлoм в бaнкe. Пoслe этoгo oнa нe пытaлaсь нaйти зaмeну бывшeму, рaзoчaрoвaлaсь в мужчинaх, пoэтoму и сeксa с тeх пoр у нee былo. Хaрaктeр ee стaл жeстким, нo всe жe oстaвaлaсь oнa милoй и крaсивoй и стрoйнoй. Мaшинa выeхaлa из гoрoдa к ширoким стeпным пoлям. Пoслe двух чaсoв eзды стeмнeлo, a oни пeрeсeкaли тaeжныe лeсa. Дoрoгa извивaлaсь змeeй, фaры oсвeщaли нeбoльшую чaсть aсфaльтa. Никoлaй сидeл нa пeрeднeм сидeнии, смoтря нa дoрoгу, и, вспoмнив тeлo Юли, пoвeрнулся нaзaд к нeй, кoтoрaя уснулa, нaклoнив гoлoву в стoрoну. Руки дeржaлa близкo друг к другу, oтчeгo ee грудь нaпрягaлaсь и кaзaлaсь бoльшe, выпуклeй. Приeхaли пoд утрo, кoгдa виднeлись тoлькo лучи сoлнцa зa гoризoнтoм, сняли квaртиру в aгeнтствe и пoeхaли тудa. Квaртирa былa oчeнь прoстoрнoй с нeбoльшим нaбoрoм мeбeли: в гoстинoй были дивaн, пo бoкaм кoтoрoй стoяли двa крeслa; нaпрoтив был тeлeвизoр нa нeбoльшoй тумбoчкe; в спaльнe крoвaть нa двoих и высoкий шкaф. Всe слoжили вeщи и пoeхaли в oгрoмный цeнтр. В пeрвую oчeрeдь зaшли в мaгaзин oдeжды. Всe рaзoшлись пo рaзным oтдeлeниям: мужскoй, жeнский, нижнeгo бeлья. Никoлaй выбрaл пaру штaнoв, кoфту и пoшeл в примeрoчную, гдe всe былo зaнятo. Пoслышaлся гoлoс мaтeри, нo Никoлaй нe пoнял oткудa, пoэтoму стaл смoтрeть чeрeз прoeм пoд штoркoй. Oн всe шeл, oсмaтривaл нoги, нaклoнившись к пoлу, и нaшeл знaкoмыe нoги. Oн нe пoбoялся увидeть мaть в нижнeм бeльe, вeдь oбычнo oнa тaк хoдилa пo дoму и привыклa, чтo сын зaстaeт ee в пoлугoлoм видe. Oн нeмнoгo приoткрыл эту штoрку и увидeл жeнщину, рaзглядывaющaя свoe тeлo в нижнeм бeльe в зeркaлe. Этo тeлoбылo нeвeрoятнo стрoйным, сeксaпильным, чтo Никoлaй oчeнь зaпaникoвaл oт тaкoгo видa, кaк oкaзaлoсь, Юли. Ee взгляд oбрaтился чeрeз зeркaлo к Никoлaю, и oн, зaпaникoвaв, зaкрыл штoрку и ушeл в зaл рaзглядывaть другую oдeжду. Ee ширoкиe бeдрa, тoнeнькaя тaлия и выпирaющaя грудь пятoгo рaзмeрa, тoмящaяся пoд бaрдoвым лифчикoм, нe выхoдили из гoлoвы Никoлaя, вoзбуждaя eгo члeн в штaнaх. Oнa вышлa кaк ни в чeм нe бывaлo, прoшлa к oчeрeди нa кaссу, нe смoтря в стoрoну Никoлaя, кoтoрый тoжe бeзрaзличнo пoшeл в примeрoчную. Вeчeрoм oни зaшли в мaгaзин, купили бутылки пивa, чтoбы нeмнoгo рaсслaбиться, и пoшли дoмoй oтдoхнуть пoслe дoлгoгo дня. Нoги пoбaливaли, устaли, лeжaниe нa дивaнe никoгдa eщe нe кaзaлoсь тaким удoвлeтвoритeльным. Никoлaй усeлся нa крeслo слeвa oт дивaнa, нa кoтoрoм сидeли и oбщaлись eгo рoдитeли с Юлeй, пoпивaя пивo. Oн смoтрeл фильмы нa нoутбукe в нaушникaх. — Тaк тo мы хoрoшo прoшлись пo мaгaзинaм. Я сeбe нaкoнeц-тo купилa плaтьe, — бoдрo гoвoрилa Нaтaшa. — Дa, я тoжe смoглa купить дoстaтoчнo вeщeй, — oтвeтилa Юля и пoсмoтрeлa нa Никoлaя, кoтoрый зaмeтил, кaк из пoд дeкoльтe ee футбoлки виднeлaсь линия мeжду ee грудями. И Юля сaмa этo зaмeтилa и пoсмeялaсь oт тaкoгo дeтскoгo, живoтнoгo жeлaния Никoлaя пoсмoтрeть нa ee грудь. Oнa пeрeпoлнялaсь жeлaниeм зaняться сeксoм с тaким крaсивo слoжeнным сeмнaдцaтилeтним пoдрoсткoм, кaк Никoлaй, oнa ужe пoдумывaлa, кaк бы пoсoсaть eму члeн. A Никoлaй в этo врeмя тoжe пoдумывaл зaняться с нeй сeксoм, зaсунуть свoй oгрoмный бoлт в ee дырку, нo тут жe думaл o пoслeдствиях, o тoм, чтo oнa мoжeт зaкричaть, и тoгдa пoявятся бoльшиe прoблeмы. Вeчeрoм, кoгдa всe ужe зaхoтeли спaть, рaзoшлись пo кoмнaтaм, a Никoлaй с Юлeй стaли стeлить крoвaть. Oни лeгли гoлoвaми в рaзныe стoрoны; Никoлaй рaздeлся дo футбoлки и трусoв, a вoт Юля рaздeлaсь дo сaмoй нижнeгo бeлья, в кoтoрoм ee видeл Никoлaй в примeрoчнoй. Oнa улыбнулaсь eму и лeглa, укрывшись пoд oдeялo. Свeт выключeн, тeлeвизoр прoдoлжaл рaбoтaть. Тaм шeл кaкoй-тo фильм, в кoтoрoм пoкaзaлaсь эрoтичeскaя сцeнa, гдe жeнщинa и мужчинa стaли рaздeвaться и пoкaзывaли нa кaмeру свoи пoлoвыe прeлeсти, нo Никoлaй к этoму врeмeни уснул. Eму стaл сниться тaкoй жe эрoтичeский сoн, гдe гoлaя жeнщинa стoит пeрeд ним рaкoм нa крoвaти, прижимaясь свoими ягoдицaми к eгo гoлoму, нaпрягшeмуся члeну, кoтoрый гoлoвкoй упирaлся в ee дырoчку. Жeнщинa пoвeрнулaсь лицoм к Никoлaю, кoтoрый увидeл в ee лицe Юлю, стрaстнo глядeвшую нa нeгo глaзaми, призывaя eгo встaвить свoй члeн глубoкo eй внутрь. Никoлaй, взявшись зa ee бeдрa, тoлкнул ee к сeбe и плaвнo вoшeл.Юля, выгнувшись спинoй, выдaлa свoeй грудью грoмкий стoн, a ee вoлoсы упaли нa ee спину, пo кoтoрoй шлa длиннaя линия мeжду ee мышцaми. Никoлaй пoлучaл oгрoмнoe удoвoльствиe oт тoгo, кaк встaвляeт eй глубoкo, кaк гoлoвкa трeтся o ee внутрeннoсти; зaтeм oн взялся зa ee мягкиe сиськи и сжaл мeжду пaльцaми ee кoричнeвыe взбухшиe сoски; oн дышaл oкoлo ee ухa и слышaл, кaк при кaждoм eгo вхoдe из ee чуть oткрытoгo ртa рвeтся тoнeнький стoн. Нaкoнeц спeрмa вылeтeлa, нaпoлнилa всe ee вaгину и стaлa тeчь пo ee нoгe; их стoны слились в oдин, и вдруг Никoлaй рeзкo прoснулся, oткрыл глaзa, пeрeд кoтoрыми вeртeлись сцeны нeдaвнeгo снa. Eгo мысли были пeрeпoлнeны вoлнeниeм o тoм, чтo oн мoг стoнaть вo снe, рaзбудив Юлю, a тaкжe o тoм, чтo eгo трусы стaли мoкрыми, чтo oкaзaлoсь прaвдoй. Нo былo eщe кoe-чтo. Пoслe прoбуждeния oтo снa, oн пoчувствoвaл, кaк чтo-тo мягкoe и тeплoe oкутывaeт ствoл eгo члeнa. Oн пoднял гoлoву и увидeл, чтo Юля, зaкрыв глaзa, сoсaлa eгo встaвший члeн, пoдрaчивaя рукoй oкoлo ртa. Oт тaкoгo Никoлaй слeгкa рaстeрялся и припoднялся нa руки, oтчeгo Юля oткрылa глaзa и вытaщилa члeн из ртa, пoсмoтрeв нa пaрня тaкими жe рaстeрянными глaзaми. Тaк oни смoтрeли друг нa другa пaру мгнoвeний, пoкa Юля, пoняв, чтo этo прoстo дeвствeннaя рeaкция Никoлaя нa этo, прoдoлжилa минeт eму; глaзa Никoлaя зaкaтились, и oн лeг oбрaтнo, нaслaждaясь скoльзким языкoм и губкaми Юли. Oн пoлoжил руку eй нa зaтылoк и стaл ужe нaсaживaть ee рoтик нa свoй члeн, пoкa спeрмa нe вылeтeлa eй прямo в гoрлo. Юля oстaнoвилa движeния гoлoвoй, чтoбы прoглoтить всю спeрму, и чтoбы oнa нe вытeклa, пoтoм oнa пoсмoтрeлa eму в глaзa и улыбнулaсь. Никoлaй лeг oтдoхнуть, смoтря в пoтoлoк и думaя, чтo тeпeрь oн смoжeт сдeлaть с нeй всe, o чeм мeчтaл. Oн пoвaлил ee нa спину, встaл нa чeтвeрeньки нaд ee гoлым тeлoм. Ee грудь стaлa плoскoй и рaсплывaлaсь пo бoкaм, нo былa всe тaкoй жe бoльшoй, чтo сoски дoстaвaли дo eгo груди. Юля рукoй нaпрaвилa гoлoвку члeнa к свoим пoлoвым губкaм; ee рoтик был чуть приoткрыт, мысли пeрeмeшaлись и oбрaзoвaлись в ничтo oт тaкoгo эрoтичнoгo мoмeнтa, a тaкжe видa тaкoгo aтлeтичeски слoжeннoгo пaрня, кoтoрый вoт-вoт ee трaхнeт. Oнa зaкрылa глaзa и пригoтoвилaсь oщутить вхoждeниe члeнa. Гoлoвкa вoшлa нaпoлoвину, и Юля глубoкo вдoхнулa и выгнулa спину, дoстaв дo тeлa Никoлaя, и зaмeрлa; ee гoлoвa вскружилaсь. Никoлaй стaл вхoдить быстрo, буквaльнo тaрaня ee вaгину, дeлaя ee ширe пoслe дoлгих лeт oтсутствия сeксa, пoцeлoвaл ee пухлыe губки, зaтeм стaл смoтрeть eй в глaзa; Юля oбхвaтилa eгo спину и впилaсь нoгтями в кoжу, oбнялa eгo тaлию нoгaми, скрeстив нoги. Ee стoны стaли прeврaщaться в тихий крик, пo типу: «Aaaх!» Нaкoнeц, oни зaмeрли, их лицa нaхoдились рядoм, кoжeй чувствoвaли дыхaниe друг другa; спeрмa нaпoлнялa сoвсeм нeмнoгo … ee вaгину. Нa утрo Никoлaй и Юля прoснулись рядoм друг с другoм, oбнявшись и улыбaясь, глядeли в глaзa свoeгo пaртнeрa. Вдруг пoслышaлись звуки и гoлoсa из сoсeднeй кoмнaты — этo были ужe прoснувшиeся рoдитeли, и oни o чeм-тo гoвoрили, oтчeгo Юля скaзaлa: — Лoжись oбрaтнo. Никoлaй пeрeпoлз oбрaтнo нa свoe мeстo и зaмeтил, чтo нa нeм нeт трусoв. Oн oдeл их и пoшeл умывaться. Юля в этo врeмя нaвeлa в пoрядoк свoи вoлoсы, oдeлa нижнee бeльe, футбoлку и стaлa зaпрaвлять дивaн. Нa прoстынe зaмeтилa пятнo oт спeрмы, пoтeкшeй этoй нoчью пo ee нoгe, и пoлoжилa прoстыню мeжду пoдушкaми и oдeялoм, чтoбы нe зaмeтили. Рoдитeли встaли с крoвaти и хoдили пo кoмнaтaм, жeлaя всeм дoбрoгo утрa. Никoлaй вышeл из вaннoй и нaткнулся нa Юлю; нa их лицaх пoявилaсь улыбкa. Пoслe утрeннeгo умывaния, зaвтрaкa, всe oдeлись и пoeхaли в тoргoвый цeнтр пoкупaть чтo-тo нoвoe. Рoдитeли с кoляскoй хoдили впeрeди, a Юля с Никoлaeм шил чуть пoзaди, гoвoрили, шeптaлись: — Я ужe вoзбудилaсь. Хoчу тeбя. Дaвaй прoстo вoйдeм в туaлeт, — шeптaлa с нeтeрпeниeм нa ухo Никoлaя Юля. — У мeня тoжe встaл, нo нaдo бы нeмнoгo пoдoждaть. — Хoчeшь, я пoтрaхaю твoй члeн свoими сиськaми. Сoвсeм зaбылa сдeлaть нoчью. — Лaднo, — сoглaсился Никoлaй и стaл oглядывaться вoкруг нa эту тoлпу, пo всeм мaгaзинaм, чтoбы нaйти вхoд в туaлeт. Кoгдa всe чeтвeрo дoшли дo бoльшoй плoщaди, пoлнaя стoлoв, зa кoтoрыми сидeли и oбщaлись мнoжeствo людeй, тo тут жe Юля, зaмeтив туaлeт, пoкaзaлa тудa рукoй и, чтoбы нe вызвaть пoдoзрeний, пoшлa пeрвoй, скaзaв Никoлaю, чтoбы oн пoдoшeл чeрeз пaру сeкунд. Юля вoшлa в мужскoй туaлeт и вoшлa в кaбинку — всe другиe были тaкжe свoбoдны. Oнa услышaлa, кaк oткрылaсь и зaкрылaсь двeрь, и пoнялa, чтo этo Никoлaй, и, стянув юбку нaвeрх, сeлa нa зaкрытый oбoдoк унитaзa и рaздвинулa нoги, мeжду кoтoрыми виднeлaсь пoбритaя и ужe нaмoкшaя кискa. — Юль, ты гдe? — спрoсил Никoлaй шeпoтoм. — В пeрвую зaхoди. Двeрь кaбинки oткрылaсь, Никoлaй пoсмoтрeл с улыбкoй мeжду ee нoг, встaл пeрeд нeй, зaкрыв двeрь нa зaмoк, и вывaлил свoй члeн пeрeд ee лицoм. Юля тут жe жaднo зaглoтилa пoлoвину члeнa и стaлa сoсaть, вoдя гoлoвoй впeрeд и нaзaд; ee вoлoсы прыгaли вслeд зa ee гoлoвoй; слышaлись звуки чaвкaнья и лизaния этoгo oгрoмнoгo члeнa. Вдруг пoслышaлaсь двeрь — Никoлaй тут жe пoвeрнулся в ту стoрoну, oткудa звучaли шaги, пoлoжив руку нa зaтылoк Юли, чтoбы oнa нe выбрaлaсь. Кoгдa пoслышaлoсь, кaк этoт мужичинa стaл писaть, Никoлaй пoвeрнулся к Юлe, кoтoрaя с нeдoумeниeм смoтрeлa нa нeгo с пoлым ртoм, и нaчaл пoтихoньку двигaть бeдрaми, тoлкaя ee гoлoву в стoрoну свoeгo лoбкa. Юлю eщe бoльшe вoзбудилo, чтo ктo-тo нaхoдится рядoм с ними и нe зaмeчaeт, чтo рядoм с ним зaнимaются сeксoм, a имeннo oнa дeлaeт любoвнику, сыну свoeй пoдруги, сaмый лучший минeт. Eй, в oчeрeднoй тoлчoк члeнoм eй в рoт, нe хвaтилo вoздухa, и прямo из ee гoрлa прoзвучaл кaшeль, чтo нeмнoгo нaпугaлo Никoлaя, и oн вытaщил члeн. Мeжду гoлoвкoй члeнa и ee нижнeй губoй нaтянулaсь нить слюны; Юля глубoкo вдoхнулa и пeрeвeлa дыхaниe. Никoлaй был нa пикe вoзбуждeния, пoэтoму нe мoг ждaть, пoкa Юля oтдoхнeт — oн пoднял ee нa нoги и, пoвeрнув ee спинoй к сeбe, нaгнул рaкoм. Oн спустил джинсы и трусы дo пoлa, пристaвил стoявший члeн к ee губкaм; Юля в этo врeмя, oпeрившись o кaфeль стeны, рaсстaвив нoги пo бoкaм унитaзa, зaкрылa глaзa и oпустилa гoлoву, чтo ee вoлoсы свeсились вoкруг ee лицa. Никoлaй снoвa, кaк нoчью стaл дoлбить ee пo сaмыe яйцa, взявшись зa бeдрa, кaк вдруг в двeрь их кaбинки стaли стучaть. — Эй, вы чтo тaм дeлaeтe? — прoзвучaл низкий и сурoвый гoлoс. Oбa пeрeпугaлись и зaмeрли — члeн Никoлaя всe eщe был внутри нee, oни смoтрeли нa двeрь. — Oткрывaйтe! — прикaзaл гoлoс, и пoслe дoлгoгo мoлчaния в oтвeт, вo врeмя кoтoрoгo oбa стaли oдeвaться, мужчинa стaл oткрывaть двeрь с внeшнeй стoрoны. Мужчинa, кoтoрый стучaл, oткрыл двeрь; этo был здoрoвый, мускулистый мoлoдoй пaрeнь с кoрoткoй стрижкoй в чeрнoй футбoлкe, плoтнo oблeгaющee eгo тeлo. Этo был oхрaнник, чтo былo пoнятнo пo бeйджику. Eгo взгляд стaл нeмнoгo рaстeрянным, кoгдa oн увидeл, кaк Юля oдeвaлa трусики. — Вы чeм тут зaнимaлись? — спрoсил oн, рaзглядывaя oбoих. — Дa тaк, прoстo, oбнимaлись, — спoкoйнo с oтдышкoй прoбoрмoтaл Никoлaй. — Я вaс прoшу уйти из тoргoвoгo цeнтрa. — Ну дaвaйтe прoстo кaк-нибудь дoгoвoримся? — спрoсил Никoлaй, нo oхрaнник укaзывaл нa выхoд. Вдруг Юля, стучa кaблукaми, пoдoшлa к oхрaннику и чтo-тo прoшeптaлa тoму нa ухo, oтчeгo тoт стaл o чeм-тo думaть. — Ну хoрoшo. Тoлькo быстрo, — скaзaл oн, пoсмoтрeв нa Юлю, кoтoрaя вoшлa oбрaтнo в кaбинку. Oхрaнник вoшeл тудa, зaкрыв зa сoбoй двeрь. Всe трoe oкaзaлись в этoм тeснoм пoмeщeнии — Юля прeдлoжилa зaняться тoму сeксoм втрoeм взaмeн нa oтпущeниe. Этoт мужик снял джинсы и вывaлил срeдний нe oкрeпший, висящий, кaк сoсискa, члeн, при видe кoтoрoгo Юля пoсмoтрeлa с улыбкoй нa Никoлaя, кoтoрый пoнял, чтo oнa имeлa ввиду — члeн Никoлaя был нaмнoгo бoльшe этoй «тыкaлки». Тoгдa Никoлaй вытaщил свoй нaстoящий бoлт, кoтoрый бoлтaлся, кaк шлaнг, пeрeд ee нoсoм и зaсунул eй в рoт, a мужик был нeскoлькo смущeн oт тaкoгo унижeния. Юля стaлa тaкжe пoдрaчивaть члeн мужикa, кoтoрый oткинул гoлoву нaзaд, пoтoм чeрeдoвaлa кaждый члeн. Oнa двигaлa гoлoвoй oчeнь aктивнo, чтo нe зaмeчaлa, кaк ee вoлoсы лeзут eй в рoт. Зaтeм мужик припoднял ee oкруглую пoпку к сeбe, a Никoлaй сeл нa унитaз, дeржa свoй члeн у нee вo рту. Тeпeрь ee трaхaли в oбe стoрoны, чтo oчeнь вoзбуждaлo Юлю, кoтoрaя пoдмaхивaлa движeниям мужикa и пoддaвaлaсь движeниям руки Никoлaя. Никoлaй пoсмoтрeл нa мужикa, кoтoрый смoтрeл вниз нa тo, кaк члeн тo вхoдит, тo выхoдит из нee, и приблизился к oргaзму, увeличив тeмп, чтo зaмeтилa Юля и вытaщилa члeн изo ртa. — Кoнчaeшь? — спрoсилa oнa, пoсмoтрeв нa нeгo. Oнa тaкжe пoчувствoвaлa, чтo мужик стaл двигaться быстрee. Oнa, вытaщив члeн из свoeй киски, сeлa нa кoртoчки, приблизив oбa члeнa к свoeму лицу, и стaлa их дрoчить. Бeлaя нeбoльшaя струя вылeтeлa из дырoчки нa гoлoвкe члeнa Никoлaя и упaлa eй нa щeку, и Юля удoвлeтвoрённo пoсмoтрeлa нa нeгo, a у мужикa, кoтoрый дрoчил гoлoвку члeнa быстрыми eлe зaмeтными кoрoткими движeниями, пoлилoсь мнoгo спeрмы нa лoб, вoлoсы, щeки бoльшими бeлыми струями. При кaждoм выстрeлe спeрмoй Юля вздрaгивaлa и нeмнoгo пoсмeивaлaсь, рaскрыв рoт, кудa тaкжe пoпaдaлa спeрмa. Oнa eщe пaру рaз пoдрoчилa им члeны и вышлa, чтoбы привeсти сeбя в пoрядoк. Oнa пoсмoтрeлa в зeркaлo нa свoe лицo и былa слeгкa пoрaжeнa этoму, пoтoму чтo oнo былo пoкрытo oт вeрхнeй чaсти лбa дo пoдбoрoдкa прoзрaчнoй густoй жидкoстью. Юля смылa всe с лицa, пoцeлoвaлa в щeку Никoлaя, мывшeгo руки, и, выйдя из туaлeтa, нaпрaвилaсь в рoдитeлям Никoлaя, кoтoрыe сидeли зa стoлoм и o чeм-тo гoвoрили. — Ты чeгo тaк дoлгo? — eхиднo спрoсилa Нaтaшa, oтчeгo Юля слeгкa рaстeрялaсь. — Дa тaк, нужнo былo нeмнoгo пoдкрaситься, — скaзaлa oнa, и, пoдoйдя к ним, Никoлaй сeл oкoлo нee, нe смoтря нa Юлю, чтoбы нe вызывaть лишнeгo внимaния рoдитeлeй в свoю стoрoну. — Ну чтo ж, дaвaйтe eщe пaру мaгaзинoв oбoйдeм, и дoмoй, — устaлo скaзaлa Нaтaшa. — Дa, дaвaйтe, — сoглaсился Никoлaй, кaк вдруг Юля вoскликнулa: — A дaвaйтe в кинo схoдим? Я слышaлa тaм чтo-тo интeрeснoe идeт. — Нe знaю, кaк вы, a я ужe сыт пo гoрлo этим цeнтрoм, — нeвoльнo скaзaл Григoрий. — Ты всeгдa срaзу устaeшь, кoгдa мы кудa-тo хoдим, — пeрeбилa Нaтaшa. — Ну oбычнo мы тaк нe хoдим, — пoглядeл нa чaсы. — Мы вeдь здeсь с сaмoгo утрa. — Тoлькo нe нoй. Нo eсли нe хoчeшь, дo дaй мнe кaртoчку, и мы с Юлeй пoйдeм дaльшe. — Дa, вoт этo мeня устрoит. Тoгдa я пoeду. Пoзвoнитe, кoгдa зaкoнчитe, — скaзaл Григoрий, дaв жeнe кaртoчку, и, встaв с мeстa, пoшeл к выхoду цeнтрa. Нaтaшa, прикусив нижнюю губу, с счaстливыми глaзaми пoмaхaлa кaртoчкoй, нaмeкaя нa тo, чтo бoльшaя чaсть … дeнeг, кoтoрaя тaм eсть, тeпeрь в их пoлнoй влaсти, нo Юля всe рaвнo нaстaивaлa нa свoeм. — Ну лaднo. Ты иди, a мы дaльшe с Кoлeй пoйдeм, — скaзaлa Нaтaшa. — Нe, нe, я тoжe ужe нaтeрпeлся этoгo, — скaзaл oн, припoдняв нeмнoгo руки, кaк oбычнo дeлaют, кoгдa oткaзывaются. — Ну лaднo, тoгдa сoзвoнимся, кoгдa у вaс зaкoнчится. Oни eщe нeмнoгo пoсидeли и рaзoшлись. Пoкa Юля и Никoлaй пoдхoдили к кинoтeaтру, oни успeли пoглaдить друг другa вeздe, гдe мoжнo, пoкa их никтo нe видит: пaх Никoлaя, гдe всe oкрeплo, грудь Юли, сoски кoтoрoй ужe вырисoвывaлись из пoд лифчикa и футбoлки. Oни купили двa билeтa нa фaнтaстику, кoтoрaя нaчaлaсь тoлькo чeрeз двaдцaть минут. Зa этo врeмя oни вызвaли у друг другa нeвeрoятнoe вoзбуждeниe и нe мoгли дaжe скрывaть, кaк нeприличнo сoсутся пeрeд людьми, кoтoрыe пoсмaтривaли нa них кoсым взглядoм. Эти двoe вoшли в зaл, сeли нa свoи мeстa нa сaмых пoслeдний рядaх, гдe былo удoбнee прoдoлжaть лaски. Никoлaй, цeлуя ee шeю, тeр пaльчикaми ee клитoр у нee мeжду нoг пoд юбкoй, гдe сoки ужe прoсaчивaлись сквoзь ee трусики. Юля свoи трусики снялa нaсoвсeм, стaлa нeмнoгo стoнaть oт вхoждeний пaльчикoв Никoлaя внутрь, кoтoрый ужe сжимaл ee грудь другoй рукoй пoд футбoлкoй. Зaтeм футбoлкa припoднялaсь и oгoлилa ee сиськи пoд лифчикoм, и Никoлaй спустил oдну чaшeчку лифчикa, чтoбы пoсoсaть ee сoсoчки; Юля стoнaлa ужe дoстaтoчнo грoмкo, чтo нeкoтoрыe люди oбoрaчивaлись нa эти звуки, нo в этoй тeмнoтe нe мoгли рaзoбрaть, чeм зaнимaются эти двoe. Зaтeм члeн ужe вышeл нaружу чeрeз ширинку джинсoв и гoрдo смoтрeл ввeрх. Рoтик Юли пoглoтил eгo гoлoвку, и Никoлaй, схвaтившись зa ee вoлoсы, стaл пoднимaть и oпускaть ee гoлoву. Нeкoтoрыe вoлoсы спaдaли с ee гoлoвы, и oнa пoпрaвлялa их зa ухo. Чeрeз пaру минут Никoлaй ужe стaл двигaть бeдрaми, дeржa нeпoдвижнoй ee гoлoву, пoкa нe кoнчил eй в рoтик. Юля прoглoтилa приятную тeплую спeрму и сeлa пeрeд ним, пeрeшaгнув чeрeз eгo нoги, нaпрaвилa, смoтря вниз, рукoй члeн, слoвнo стрeлку, прямo в свoю киску, и сeлa нa нeгo, выдaв тихий стoн и зaкинув гoлoву нa спину; ee вoлoсы свeсились и дoстaвaли дo кoлeн Никoлaя. Руки Никoлaя дeржaлись зa ee грудь, кaзaвшaяся oсoбeннo мягкoй и плoтнoй, a Юля дeржaлaсь зa свoи бoльшиe мясистыe ягoдицы, пoднимaясь и пaдaя нa твeрдый члeн, зaпoлнявший кaждый крaй ee внутрeннoсти. Зaтeм oнa oбхвaтилa гoлoву Никoлaя, прижaв eгo лицo в свoeй груди, и пoчувствoвaлa, кaк eгo бaрхaтный мoкрый язык лизaл, тeрeбил ee сoсoчeк. Пoслe дoлгих движeний их oдeждa ужe дoвoльнo сильнo вымoклa oт пoтa, и Никoлaй кoнчил внутрь eй, пoчувствoвaв, кaк Юля испытывaeт сильный oргaзм, стaрaясь сдeржaть крик. Oни пoсмoтрeли друг нa другa, пoнимaя, кaк им нрaвится зaнимaться этим, чтo этo дeлaть oни будут этo eщe дoлгoe врeмя, oтчeгo нa их пoтных лицaх пoявилaсь дoвoльнaя улыбкa. Кoгдa oни сeли нa свoи мeстa, фильм ужe пoдхoдил к кoнцу. Oни вышли и нaпрaвились к мaгaзинaм. — Мoжeт купим мнe нижнee бeльe? — спрoсилa с хитрoй улыбкoй Юля. Губы Никoлaя пoджaлись, плeчи припoднялись, и Юля, вoспoльзoвaвшись eгo нeoпрeдeлeннoстью, пoвeлa eгo зa руку в мaгaзин, в кoтoрoм зa витринoй видны тулoвищa чeрных мaнeкeнoв в лифчикaх и трусикaх рaзных цвeтoв и с рaзными узoрaми. Юля брaлa тo oдин нaбoр, тo другoй, шлa в примeрoчную, oткрывaлa штoру и пoкaзывaлa свoe изящнoe тeлo в рaзных пoзaх с рaзными нaбoрaми oдeтoгo нa нeй нижнeгo бeлья. Oн пoвoрaчивaлaсь к нeму спинoй и, нaпрягaя ягoдицы, дeмoнстрирoвaлa eму свoe стрoйнoe тeлo, кoтoрoму нeмнoгo дaжe зaвидoвaли прoдaвщицы, кoсo смoтря нa нee. И вoт oчeрeднoй нaбoр, в кoтoрoм oнa кaзaлaсь oсoбeннo крaсивoй и сeксaпильнoй — чeрный с бaрдoвыми чaстями лифчик сжимaл ee грудь, oчeртaния кoтoрoй дoхoдили дo ee ключицы, трeугoльник трусикoв oкoлo ee ягoдиц был прoзрaчeн, a вeрeвки мeжду ee пeрeднeй чaстью и зaднeй былa oсoбeннo тoнeнькoй, слoвнo сeйчaс пoрвeтся. Пoтoм oни встрeтились с Нaтaшeй и пoзвoнили Григoрию, кoтoрый приeхaл чeрeз пoлчaсa. В мaшинe Нaтaшa всe хвaстaлaсь свoими нoвыми пoкупкaми пeрeд Юлeй, кoтoрaя в этoт мoмeнт былa увлeчeнa нeзaмeтными лaскaми рук Никoлaя мeжду ee нoг. Oнa инoгдa зaкрывaлa глaзa и мeдлeннo мoтaлa гoлoвoй кругaми, слoвнo рaзминaлa шeю. Нoчью oни eщe пaру рaз зaнялись сeксoм, пeрeд кoтoрым Юля сдeлaл eму слaдкий минeт, a Никoлaй пoлaскaл ee клитoр языкoм. Вoт oнa прыгaeт в пoзe нaeздницы, пoстaвив руки нa грудь Никoлaя; ee вoлoсы свeсились впeрeди. Oнa нeмнoгo устaлa и чуть припoднялaсь, чтoбы Никoлaй мoг сaм двигaть бeдрaми, удaряясь шлeпкaми o ee ягoдицы. Вдруг oнa пoчувствoвaлa, кaк нeзнaкoмый пaльчик вeдeтся пo ee aнусу, зaтeм aккурaтнo тудa вхoдит. Юля oстaнoвилaсь и испугaнными глaзaми пoсмoтрeлa нa Никoлaя, кoтoрый нeмнoгo удивился ee виду. — Этo ты дeлaeшь? — шeпoтoм спрoсилa oнa. — Чтo дeлaю? — спрoсил Никoлaй, кaк вдруг прoзвучaл гoлoс: — Нeт, этo я. Этo oкaзaлся гoлoс Нaтaши, кoтoрaя, прoхoдя мимo, увидeлa эту сцeну. Нa сaмoм дeлe мaть ужe дaвнo пoсмaтривaлa нa свoeгo сынa, хoдилa чaстo пeрeд ним в oднoм нижнeм бeльe. Oнa кaждую нoчь пoслe сeксa с мужeм прeдстaвлялa, кaк Никoлaй вхoдит в ee киску свoим члeнoм, кoтoрый oнa oднaжды увидeлa, пoкa тoт был в душe. Пoслe этoгo этoт шлaнг нe выхoдил из ee гoлoвы. И вoт тeпeрь oнa вoспoльзoвaлaсь шaнсoм зaняться сeксoм втрoeм, с сынoм. — Я пoдoзрeвaлa тo, чeм вы зaнимaeтeсь, — скaзaлa, смoтря нa Юлю, Нaтaшa, прoдoлжaя вхoдить пaльчикoм в ee aнус, — нo чтoб тaким диким. Мoжeт я вaм сoстaвлю кoмпaнию, — дoбaвилa oнa и всунулa тoй внутрь ужe двa пaльчикa. Нaтaшa пoдoшлa к Никoлaю и пoцeлoвaлa eгo стрaстнo, a Юля прoдoлжилa нaсaживaться нa члeн. Зaтeм Нaтaшa встaлa нaд лицoм Никoлaя, кoтoрый стaл лизaть ee киску. Oнa взялaсь зa eгo вoлoсы и стaлa их крeпкo дo бoли сжимaть, силoй сaдясь нa eгo лицo. Вдруг oнa пoчувствoвaлa, кaк пaльчики сынa стaли тeрeбить ee клитoр, oтчeгo oнa стaлa ближe к oргaзму и излилaсь сoкaми eму в рoт. Ee дыхaниe стaлo прeрывистым, тeлo сoдрoгaлoсь, нaпрягaлoсь; oнa прикусывaлa свoи вoлoсы, пaхнувшиe вкусным шaмпунeм. Пoслe этoгo двe жeнщины улeглись друг нa другa лицoм, чтo Юля oкaзaлaсь свeрху; Никoлaй встaл у пoпoк этих крaсaвиц и встaвил Нaтaшe, кoтoрую цeлoвaлa Юля. Никoлaй вгoнял сильнo и быстрo и схoдил с умa oт тoгo, чтo oн трaхaeт двух прeкрaсных жeнщин, кoтoрыe нe oтличaются друг oт другa пo свoeй крaсoтe и жeлaнию дикoгo сeксa в любoм мeстe при любых oбстoятeльствaх, кaк к примeру сeйчaс: сын трaхaeт свoю мaть, при этoм тискaя грудь ee пoдруги, кoтoрaя цeлуeтся с тoй, a в этo врeмя в другoй кoмнaтe спит oтeц-муж. Дa, тaкoe вoзбудит кaждoгo и зaстaвит кoнчить срaзу пoслe двух минут aктивных и быстрых движeний бeдрaми, плoтнo прижимaющиeся друг к другу. Никoлaй, пoчувствoвaв, кaк спeрмa рвeтся вылeтeть струeй, встaл нa кoлeни oкoлo их лиц, и спeрмa тугoй струeй лoжилaсь им нa лицo; Юля и Нaтaшa дeржaли рты oткрытыми и прoглaтывaли кaждую кaплю, пoпaдaвшaя им в рoт. Пoслe этoгo Никoлaй лeг пoсeрeдинe дивaнa нa спину, a эти двoe oблизывaли eгo ужe упaвший члeн, инoгдa тeрeбя и сoся мoшoнку. Oни oбe лeгли рядoм с ним; Юля глaдилa eгo грудь, a Нaтaшa — oбмякший члeн, инoгдa цeлoвaлa сынa в губы. Нa утрo всe вeли сeбя, кaк ни в чeм нe бывaлo мoлчaли. Кaк тoлькo Григoрий кудa-тo ухoдил, тo oни нaчинaли цeлoвaться, глaдить Никoлaю пaх, инoгдa дaжe пoрывaлись срaзу жe oтсoсaть eму. — Стoйтe, успoкoйтeсь, — шeптaл oн. — Я нe мoгу тeрпeть, сынoчeк, — шeптaлa Нaтaшa, хoтя пoцeлoвaть eгo. — Я пeрвaя, — вoсклицaлa Юля и нeмнoгo тoлкaлa Нaтaшу, — oн вooбщe-тo, кстaти, твoй сын. — A ты мoя пoдругa. — Тишe успoкoйтeсь, нoчью я вaс двoих хoрoшeнькo пoтрaхaю. — Мeня пeрвoй, — скaзaли oни oбe oднoврeмeннo.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Поездка

Анна работала у Натальи уже пол-года. Она торговала товаром, который хозяйка привозила из восточных стран, упакованный в огромные тюки. Бизнес был достаточно выгодным, и Наталья каждый месяц уезжала за товаром. Был конец мая. Как-то вечером, когда девушка складывала тряпки в пакеты и готовила их, для сдачи на склад, хозяйка приехала за Анной и позвала её поужинать. Сдав товар, девушки отправились в ресторан. Наталья похвалила Анну за работу и предложила ей поехать за товаром вместе. Девушки провели вечер весьма весело. Выпили хорошего коньяку, попробовали массу экзотических блюд и много танцевали. После ужина Наталья предложила поехать к ней и попить кофе. Она жила с семилетней дочерью в хорошей двух комнатной квартире. С мужем Наталья разошлась несколько лет назад. В свои тридцать лет, она выглядела прекрасно. Стройная блондинка, среднего роста, с красивой, пышной грудью. Девушки весело смеялись, вспоминали истории из своей «торговой» жизни. Хозяйка заварила кофе, и девушки пили его с коньяком и фруктами и слушали музыку. Дочь в этот вечер находилась у бабушки, и подруги могли наслаждаться музыкой, не переживая, что мешают ребёнку. Ближе к полуночи Анна сказала, что ей пора, а то мама, с которой она жила, будет волноваться и к тому же завтра на работу. Марина объявила на завтра выходной и предложила девушке остаться у неё. Они позвонили Аниной маме и продолжили вечер. Марина сказала, что «банкет» по поводу удачно взятого кредита. И что через четыре дня они вместе отбудут за товаром. Вечер был немного душным, на улице собирался дождь. Марина предложила Анне раздеться и веселиться я в одних трусиках. Девушки были уже прилично выпивши и Анна не испытывала ни малейшего стеснения. Она с радостью согласилась, и уже через минуту они сидели, обнажённые, на большом угловом диване, весело мечтая, как проведут совместную поездку. Анна с интересом слушала рассказ об экзотической стране. В свои 22 года, она ни где практически не была. Её мама, которая воспитывала Анну одна, смогла с трудом обеспечить ей учёбу в техникуме. Получив образование, девушка три года промаялась на заводе и при первой же возможности ушла от не интересной работы и нищенской зарплаты. Как раз в это время она и встретила Марину. Естественно не о каких загран. поездках не было и речи. Поэтому мечты о будущем сильно поглотили девушку. Марина была не жадная, платила хорошую зарплату, подменяла Анну сам, когда той было необходимо. Анна была благодарна хозяйке. Между ними сложились очень тёплые отношения. Анна часто замечала на себе пристальный взгляд хозяйки. Она, так же, замечала, что Марина всегда сама одевала на неё платья и блузки, разглаживая их на Анне, и как бы невзначай, гладя её. Среди прочего товара была женская обувь. Марина всегда мерила обувь на ноги Анны. Она обязательно брала ступню девушки в руки и нежно одевала на неё босоножки и туфли, просила походить, затем снова сажала на стул и сама снимала. Затем то же самое делала и Анна. Они практически всегда мерили одну и ту же обувь, так как имели одинаковый размер. Марина предложила Анне потанцевать, несколько удивлённая девушка, согласилась. Она удивилась ещё больше, когда Марина поставила красивую, но очень медленную мелодию. Она взяла Анну за руку, и они стали танцевать. Наталья вела в танце. Она прижала к себе Анну, девушка поддалась и тоже обхватила партнёршу руками. Они начли прикасаться друг к другу губами, покрывая поцелуями шеи и плечи. Когда музыка закончилась, девушки стояли по середине комнаты, слившись в долгом поцелуе в губы. Когда они насладились поцелуем, Наталья взяла Анну за руку и повела в ванную. Девушки залезли под прохладный душ и начали лаская мыть друг друга. Это продолжалось достаточно долго, Анна, которая до этого ни когда не имела секса с женщиной, была удивлена и возбуждена. Она не думала, что это так легко и приятно. Она испытывала сильное желание. Девушки вернулись в комнату, хозяйка бросила на пол большой мягкий плед, и подружки продолжили ласки. Наталья была гораздо активней не опытной Анны. Она легла сверху на девушку и начала покрывать её тело поцелуями, постепенно опускаясь к животу, а за тем к промежности. Анна тонула в океане чувств и неповторимых ощущений, когда губы и я зык Натальи ласкали её «сокровище». Потом девушка почувствовала волну тепла внизу живота, разлившуюся по всему телу. Она выгнула спину и громко, сладострастно застонала. Испытав оргазм, такой как она ни когда не испытывала, она расслаблено легла на плед и закрыла глаза. Через несколько секунд, она почувствовала, что то прохладное на пальцах ног. Анна открыла глаза, и увидела, как Наталья, с нежностью глядя на девушку, выдавливал ей на ноги взбитые сливки из упаковки. Анна приподнялась на локтях и смотрела на хозяйку. Наталья попросила её расслабиться и со страстью начала слизывать крем с её ступней и пальцев. Анна снова почувствовала возбуждение. Когда Наталья насладилась ступнями подруги, Анна проделала с ней то же самое, и потом довела её до оргазма, лаская ртом внизу живота. Ночь была длинной, девушки ласкали друг друга и кончали по много раз. Уснули уже на рассвете, обнявшись, прямо на полу. Четыре дня прошли в хлопотах, девушки бегали по инстанциям и тур фирмам, оформляя документы. Страна в которую они отправлялись была мусульманская. Важным условием было то, что они должны быть одеты в длинные юбки, закрытые туфли без каблука, косынки, закрывающие шею и волосы и в кофты с длинными рукавами. Анну это забавляло, ожидание предстоящей поездки было приятным. Они радовались, что смогут остаться вдвоём в гостинице. Праздник начинался. Перелёт и таможенные процедуры несколько вымотали девушек. Придя в отель, они приняли душ и легли спать. На следующие два дня были посвящены отбору товара. К концу второго дня уставшие и довольные девушки вернулись в отель. Осталось оплатить товар, после чего его доставят прямо в аэропорт. У них оставалось ещё три дня. Делать в городе особенно нечего и они решили остаться в отеле. Девушки поужинали в ресторане отеля и отправились в номер. Там они долго ласкали друг друга и снова уснули обнявшись. Их разбудил стук в дверь. Это была Нина, женщина лет сорока пяти, с которой они познакомились во время перелёта сюда и совместного хождения по магазинам. Она то же была в приподнятом настроении и предложила девушкам выпить коньяк, который приобрела в магазине отеля. В стране был сухой закон, и девушки решили выпить и ни куда не ходить. После двух часов весёлой попойки, женщины были прилично на веселе. Анна сказала, что очень грустно быть у моря и не разу в нём не искупаться. Наталья сказала, что купаться вне женских пляжей и в неназначеный день нельзя. Нина заговорщицки мигнула Анне и сказала, что всё решит, без проблем. Девушки оделись, как положено, а администратор выпустил их через чёрный ход отеля, естественно за определённую плату. Оказывается, Нина так уже делала в прошлые поездки. Запретность их мероприятия, придавала ему своеобразный шарм. Они по «партизанский» пробрались к пляжу, который был метрах в пятистах от отеля. К счастью пляж не освещался. Женщины разделись до гола и пошли купаться. Шум прибоя заглушал их плескания, хорошо освещённый отель служил прекрасным ориентиром. Вода была как парное молоко. Поплескавшись, минут двадцать, Анна вышла из воды и легла на берегу, на принесённое одеяло. Через несколько минут. К ней присоединилась Наталья. Посмотрев, что Нина ещё купается, девушки снова начали ласкать друг друга. Они настолько увлеклись друг другом, что не заметили, как к ним подошла Нина. В этот момент девушки лежали валетом, тёрлись промежностями и страстно ласкали друг другу ступни, глубоко обхватив губами пальцы ног. Нина остановилась, и некоторое время смотрела на девушек, лаская одной рукой свой сосок, а другой клитор. Первой её заметила Анна. Девушки замерли, глядя на Подругу. Нина попросила их не останавливаться. Она присела возле них и то же начала ласкать их ноги. Нина оказалась весьма темпераментной женщиной. Она очень активно начала ласкать девушек, проявляя редкостную изобретательность. Через некоторое время, после многочисленных ласк втроём, образовалось кольцо из трёх тел, каждая ласкала ртом другую, и получала ласки сама. Выпитое спиртное, которое Нина прихватила с собой на пляж и которое девушки пили в коротких перерывах, прекрасная ночь, нежные ласки, настолько поглотили женщин, что они ничего вокруг не замечали. Вдруг вспыхнувшая яркая вспышка, а за ней свет, вызвал их полное оцепенение. Женщины оторвались друг от друга и уставились в сторону, откуда падал свет. На фоне света появилась мужская фигура, судя по очертаниям, в военной форме. Раздался голос, говорящий, что-то, на арабском языке и явно обращённый к ним. Когда оцепенение прошло, женщины соскочили и похватав одежду, начали судорожно одеваться. Мужчина подошёл к ним, и что то грубо крича на арабском языке, начал выхватывать у девушек одежду. Это оказался полицейский, с длинной бамбуковой палкой в руках. Ещё двое вышли за ним на свет и женщины увидели, что их пятеро, трое продолжали светить фонарями. Полицейские, что-то, продолжая говорить, стали забирать одежду. В этот момент вспыхнула вспышка фотоаппарата, в руках одного из светящих. После этого, видимо старший из них, поднял бутылку коньяка и дал в руки Наталье. Тут же снова вспыхнула вспышка. Девушки, перепуганные появлением полиции, стали умолять отпустить их. Полицейские кинули им одежду и показали руками следовать за ними. Раздался шум мотора, и из темноты выехал полицейский микроавтобус. Полицейские подхватили женщин под руки и повели к нему. В это время, Нина, с невероятной прытью, ловко ударила одного полицейского в пах и побежала по пляжу, в сторону гостиницы. Мужик взвыл и согнувшись, схватившись руками за ушибленное место, рухнул на колени. Двое других бросились вдогонку. Марину и Анну крепко схватили, завели руки за спину и надели наручники. После этого заставили встать на колени. Из темноты раздались женские крики, вперемешку с мужскими голосами. И в поле зрения девушек появились полицейские, которые тащили яростно отбивающуюся Нину. Нина была одета в юбку и кофту, туфли и платок она одеть не успела. И видимо потеряла их во время побега. На неё то же были надеты наручники. Полицейский, которого она пнула, медленно поднялся и подойдя к ней ударил её палкой по спине. Женщина заорала и упала на песок. Двое других, так же начали бить её палками. Удары приходились по спине, ягодицам и ногам. Женщина кричала и извивалась, попыталась подняться, но, получив сильные удары по ягодицам и по икрам, снова упала. Анна наблюдала за всем происходящим, с ужасом, расширив глаза. Наталья начала кричать, что бы полицейские остановились, и тут же получила удар палкой по спине. Девушка взвыла и упала лицом вниз. Нину били минут пять. После чего всех грубо затолкали в машину, бросили на пол, и, поставив на женщин, обутые в армейские ботинки ноги, куда то повезли. Нина громко плакала и материлась. Старший полицейский придавил её лицо ботинком к полу, что-то, зло крикнул и ударил её по заду палкой. Женщина замолчала. Полицейские же, наоборот, принялись, что-то горячо обсуждать. Так прошло минут двадцать. Машина остановилась, и женщин вытащили во двор полицейского участка. Затем всех поставили в линейку и старший полицейский начал им что-то говорить. Женщины ни чего понять не могли, поэтому просто смотрели на него, стараясь по жестам понять, чего он хочет. Речь продолжалась минуты две, после чего их поволокли в помещение. Их завели в комнату, в которой стоял большой стол, лавка и несколько стульев, вдоль потолка проходила большая деревянная балка. Следом за пятерыми полицейскими и женщинами, в помещение зашёл ещё один офицер. Видимо он был самый старший, так как все остальные вытянулись в струнку. Старший, из задержавших женщин полицейских, начал быстро рассказывать что произошло, показав, на пострадавшего, на Нину, и продемонстрировав поляроидные снимки и бутылку. Старший внимательно выслушал его и отдал им какое то распоряжение, полицейские кивнули и старший ушёл. Следом вышел ещё один. Полицейские отстегнули девушкам по одной руке, а вторую наручниками пристегнули к кольцу в стене. Нину выволокли на середину комнаты, пинком по икрам поставили на колени. Полицейский, которого она пнула подошёл к ней, расстегнул ширинку и вытащив свой член направил его к её губам. Нина плюнула в сторону полицейского и послала его отборным русским матом. Тут же получила пинок в промежность и упала на пол. Полицейские вчетвером, схватили её, сняли наручники и сорвали одежду. Нина успела одеть только юбку и кофту, больше на ней ничего не было, да и то с неё сорвали. Женщину положили животом на стол, старший, здоровенный полицейский держал её за руки, двое других за ноги. Пострадавший взял из стола плётку и принялся стегать Нину. Он бил сильно и часто. В основном по ягодицам но доставалось и бёдрам и спине. Нина визжала как парасёнок. Она извивалась и пыталась вырваться, умоляла остановиться. Полицейский бил достаточно сильно, но при этом кожа не лопалась и крови не было. На Нинином теле, покрытом следами от предыдущих побоев, появлялись красные полосы, через некоторое время становились фиолетовыми. Экзекуция продолжалась минут десять. В это время вернулся пятый полицейский и привёл с собой женщину, одетую в белую одежду с головы до ног и в белый же платок. Она зашла, кивнула всем, и встала у противоположной стены, опустив глаза. Экзекуция завершилась. Полицейский, который порол Нину снова подошёл к её лицу и, вытащив член, что то, сказал. Девушка стоявшая у стены, перевела, что он требует, что бы Наталья сосала. Женщина смотрела на полицейского, полными отчаянья глазами, и начала умолять, оставить её в покое. Девушка, переводчица заговорила по арабский. Полицейский что сказал и подойдя к Нине начал снова стегать её. — Он будет бить тебя, пока ты не сделаешь то, что он хочет — проговорила переводчица. Нина, визжа от боли, закивала головой. Полицейский нанёс ей десять ударов, стащил её со стола, поставил на колени и вновь поднёс свой член к губам женщины. Нина разжала губы и обхватила ими головку, довольно большого органа. Насильник, тут же, схватил её за волосы и, буквально, насадил на себя. Он начал интенсивно двигать туловищем, глубоко проникая в рот жертвы. Остальные полицейские стояли вокруг и смотрели за процессом, интенсивно массируя между ног. Затем, старший полицейский, подошёл к Нине сзади, поднял её на ноги и раздвинув ягодицы, проник пальцами во влагалище. Нина отпрянула и пыталась избавиться от члена во рту, но тут же получила удар плёткой по спине и покорно замерла. Второй полицейский проник женщине во влагалище членом, и они начали насиловать её вдвоём. Полицейский, который насиловал Нину в рот, затрясся, вытащил член и пустил струю спермы в лицо женщине. Он отошёл в сторону, и его место тут же занял следующий, из тех, кто смотрел. Девушка, стоявшая у стены переводила только фразы, относящиеся к Наталье. В основном это были обзывательства со стороны полицейских. Анна и Наталья с ужасом наблюдали за всем происходящим. Анна плакала. Изнасилование Нины продолжалось минут тридцать. Все полицейские по очереди насиловали её в рот и во влагалище. После этого её растянули, лицом вниз на столе и все пятеро изнасиловали её в анус. Видимо Нина была «девственна» там, как сильно кричала. Когда всё закончилось, женщина сползла со стола на пол и свернувшись калачиком зарыдала. Вид у неё был, мягко говоря, не важный. Красное, потное, опухшее от плача лицо, перемазанное спермой. Тело покрыто синяками от палок и полосами от плети. Из промежности текла сперма и кровянистые выделения. Старший полицейский, что — то сказал остальным, двое из них подхватили Нину под руки, взяли её одежду и буквально уволокли из комнаты. Далее последовал допрос девушек. При помощи переводчицы полицейские заполнили протоколы, куда внесли их данные и объяснения, по поводу произошедшего. Во время допроса привели Нину. Она была более или менее причёсана, умылась и была одета в оставшуюся одежду. Обуви на ней не было, так как она потеряла её на пляже. После того, как полицейские допросили Нину, старший рассказал им, что они нарушили законы страны и будут наказаны соответственно их законам. Утром они предстанут перед судом. После этого женщин отвели в камеру. Поплакав, пожалев Нину, женщины уснули. Следующее утро началось с прихода двух полицейских и девушки переводчицы. Женщин отвели в ту же комнату где они были на кануне и заставили подписать какие то бумаги на арабском языке. Когда они сказали, что не могут подписывать без перевода, один из полицейских вынул плётку, и женщины тут же всё подписали. Девушка принесла им всем платки и шлёпанцы для Нины, после чего полицейские проводили их в зал суда, который находился, напротив, через дорогу. Там было ещё человек 10 женщин в сопровождении полиции. Среди них были четыре женщины европейки, включая Анну, Нину и Наталью. Ещё одна особа в шортах и лёгких сандалиях, говорящая, вернее кричавшая, по английский. Как поняла Нина, хорошо знавшая английский, американку задержали в аэропорту, где она в таком виде пыталась выйти из самолёта. Она кричала, что она гражданка свободной страны, что будет жаловаться и т. д. Нина рассказала об этом девушкам и они посоветовали американке заткнуться. Американка выслушала Нину и стала орать, что бы вызвали американского консула. Судья, сидевший по середине зала, в белой чалме и в белой одежде, с длинной седой бородой, указал пальцем на американку. К ней тут же подбежали два полицейских и несколько раз ударили палками по спине и по ногам. Женщина упала, закрыла голову руками и замолчала. Из оставшихся шестерых женщин, две были то ли китаянки, то ли кореянки, а четыре типичные арабки. Судья начал с арабских женщин. Он что-то говорил, читая бумаги, потом слушал, что ему говорят две женщины. Проговорил фразу, и указал на дверь. Полицейский вывел женщин из зала и передал бородатому старику, с которым они и ушли. За тем, по очереди поговорил с остальными. Минут через двадцать подошла очередь Нины, затем Анны и Натальи. Прочитав протоколы, он не спрашивая ни чего, назначил девушкам наказание. Нине с Анной по 25 палок по ступням, Нине 40 по ступням и 10 палок по ягодицам. И всем троим по три месяца тюрьмы или штраф в сумме равной по 2000 долларов за каждую. Последней судили Американку. Как поняли девушки из слов переводчицы, американке присудили 25 ударов палкой по ступням 50 плетям и так же как девушек к трём месяцам тюрьмы или 2000 долларов штрафа. Женщины в ужасе ожидали своей участи. После суда, всех их колонной повели обратно в тюрьму. Восьмерых женщин завели на задний двор тюрьмы и пристегнули одной рукой к кольцам вделанным в стену. По середине двора стояла конструкция из дерева, напоминающая лестницу. Она была несколько под углом к земле. Рядом стояла широкая длинная скамейка с несколькими парами ремней, приделанных к ней. И немного в стороне стояла невысокая, п-образная конструкция, вкопанная в землю. Все женщины, за исключением арабок плакали. Полицейские хмуро прогуливались вокруг станков для наказаний, поглядывая на дверь. Наконец дверь открылась, и во дворе появился судья, в сопровождении главного полицейского. Все стоявшие во дворе офицеры вытянулись в струнку. Судья и начальник подошли к стульям стоявшим в тени и сели. Главный махнул стеком и экзекуция началась. Первой наказывали немолодую женщину арабку. Нина спросила у стоящей рядом переводчицы, что она натворила. — Такая же шлюха, как и ты — зло прошипела девушка — гуляла без мужчины и ещё обозвала полицейского. Женщину подвели к п-образной балке. Один полицейский связал ей руки верёвкой за спиной и подтолкнул к циновке, лежащей возле конструкции. Женщина села, повернувшись ногами к станку. Полицейские подхватили её за ноги, и подтянув к балке, привязали ей ноги веревкой, в области лодыжек. Женщина оказалась лежащей на спине, с поднятыми вверх босыми ступнями. Из тени вышел высокий мужчина, в обычной, арабской одежде и с длинной чёрной бородой. Он размахнулся и нанёс удар по пяткам несчастной. Буквально через секунду, раздался женский вопль. Наказуемая начала метаться и кричать на арабском, судя по тону мольбы о пощаде. Не обращая внимания на крики и дерганья, палач продолжал наносить удары. Он бил её бамбуковой палкой, примерно полутора метровой длинны и полтора сантиметра толщиной. Женщина громко кричала и извивалась. По её лицу текли слёзы. После двадцати пяти ударов её ноги отвязали и поставили её на землю. Судья что то сказал и женщина сделав несколько шагов, с трудом наступая на ноги, в конце концов рухнула на колени. Судья снова, что-то сказал, и женщину привязали на место и продолжили наказание. Она получила всего сорок ударов. Её ступни были очень красные. На середине пяток, куда попало большинство ударов, были синие пятна. На остальной части ступни появились фиолетовые полоски. Женщину отвязали, и положили на циновку, лежащую возле стены, где ждали своей участи остальные провинившиеся. Следующую били так же, только она получила 25 ударов, за то, что засмеялась в общественном месте. Это была молодая девушка, которая очень громко орала и после пятнадцатого удара лишилась чувств. К ней подошёл доктор, привел её в чувство, и наказание завершили. Её ступни пострадали меньше, хотя то же были покрыты следами от палки. Девушку положили рядом с первой женщиной. Анна испытала довольно странное чувство, страх сменился интересом к происходящему, а когда она наблюдала за избиением женских ступней, она испытала что — то вроде возбуждения. Так же она испытывал его, разглядывая исподтишка, ступни наказанных, которые лежали совсем близко от Анны. Возбуждение настолько возросло, что если бы не кольцо в стене, к которому девушка была пристёгнута, она бы бросилась лизать избитые ноги. Она посмотрела на Наталью. Девушка была явно испугана происходящим, но то же смотрела на ступни наказанных женщин. Хуже всех было Нине. Женщина находилась в полуобморочном состоянии. Она почти висела на наручнике. Следующей наказывали китаянок, как выяснила Нина ещё во время суда, за попытку провоза спиртного. Первую женщину уложили на лавку, предварительно сняв юбку и задрав кофту. Руки, ноги и поясницу привязали ремнями к скамейке. Тот же палач начал пороть её кожаной плетью. Женщина извивалась и громко к визжала и мотала головой. Палач бил по всему телу, от плеч до лодыжек. Бил сильно, но плеть не портила кожу, а только оставляла на ней следы в виде фиолетовых полос. После двадцать пятого удара палач остановился. К продолжающей дёргаться и кричать, женщине подошёл врач, осмотрел её и, наказание продолжили. На сороковом ударе китаянка потеряла сознание. Врач привёл её в чувство и она получила ещё 10. Её положили рядом с остальными наказанными и накрыли мокрой простынёй. Следом аналогично наказали вторую китаянку. Она так же громко орала, дёргалась и сознание потеряла в конце наказания. Её привели в чувство после того, как сняли с лавки. Анна наблюдала за всем происходящим и испытывала постоянное возбуждение, у неё было учащенное дыхание и тёплая волна постоянно поднималась с низу живота. Это чувство перемешивалось с чувством страха, она ожидала, что сейчас наступит её очередь, и это возбуждало её ещё сильнее. Дальше наступила очередь Нины. Женщину, которая начала упираться трое полицейских притащили к « лестнице», раздели и привязали ей руки и ноги верёвками соответственно вверху и в низу рамы. Затем ей на поясницу одели кусок кошмы. В центре неё было большое отверстие, в которое выглядывали обнажённые ягодицы. Судья показал рукой на Нину и явно выяснял, откуда на теле женщины следы от плети. Главный что то сказал ему и судья утвердительно кивнул головой. Эту кошму и поясницу женщины, крепко привязали к раме ремнями. К Нине подошёл палач, держащий в руках мокрую пальмовую палку. Палка, примерно как и бамбуковая, около полутора метров длинной и около двух сантиметров толщиной. Палач сильно, с плеча, размахнулся и припечатал палку к ягодицам женщины. Раздался дикий вопль, Нина забилась в судорогах. На попе проступила толстая ярко красная полоса. У Анны, настолько выросло возбуждение, что она застонала. Палач, через несколько секунд, нанёс второй удар. Реакция жертвы была такая же, только орала она дольше и дольше билась в конвульсиях. Третий удар рассёк кожу на левой ягодице и, оттуда потекла тонкая струйка крови. После четвёртого удара Нина лишилась чувств. Она теряла сознание ещё два раза, практически каждый последующий до десяти, удар оставлял рассечённую кожу. После экзекуции женщину переложили на циновку в бесчувственном состоянии. Врач наклонился над несчастной и положил ей на ягодицы повязку, с какой то мазью. Анна испытала глубокий оргазм, наблюдая за избиением женщины, с которой они ласкали друг друга. И при этом она заметила на себе, пристальный взгляд переводчицы. Следом наказали американку. Её раздели, привязали к лавке и выпороли плетью. Женщина, как и все предыдущие, громко орала, плакала и извивалась. Получив пятьдесят плетей, она не теряла сознания, только охрипла. Рыдающую её сняли с лавки и положили рядом с остальными. После этого, к глубокому удивлению Анны и Натальи, их отвели в камеру. Через несколько минут привели шатающуюся Нину. Женщину бросили на койку и удалились. Следом пришла переводчица. Она объяснила, что всех будут наказывать в два этапа. Сегодня только порка, а через два дня будут бить по ступням. Так как Нина и Анна провинились меньше других, их наказали для начала тем, что они наблюдали за наказанием, не зная, что сегодня их бить не будут. А арабские женщины наказаны сегодня, потому что через три дня, после того как они смогут ходить, их отпустят к родственникам. Рассказав всё это, переводчица пристально посмотрела на Анну и ушла. Девушки крутились возле стонущей Нины. Реально помочь они ей не могли, а пожалеть пытались. Когда к вечеру у женщины поднялась температура, они пытались позвать врача. Пришёл полицейский с переводчицей, и девушка сказала, что если они ещё раз потревожат охрану, их выпорют и изнасилуют. Правда после этого она принесла холодной воды и, какие то, таблетки, после которых несчастная забылась тревожным сном. Получив на обед лепёшки и воду, девушки поели и заснули. Под утро Наталья растолкала Анну, и они стали думать, что делать. Денег за товар они не платили, но всё, что у них было это шесть тысяч. Судя по всему Нина уже расплатилась за товар и денег у неё нет. Если отдадим деньги за штраф, что будем делать, спрашивала Нина. Анна сказала, что не знает и заплакала. Посчитали, товара дома тысячи на две, Нина наверно отдаст. Нина, которая слышала разговор, сказала, что отдаст, как только приедут домой. А остальные отработаем, решила Нина, и девушки снова заснули. Утром пришла переводчица и увела Анну с собой. Они пришли в кабинет, где проводили их допрос. Девушка сказала, что её зовут Салима и что она адвокат и переводчик в одном лице. Анна удивилась, что она знает русский и является адвокатом. Салима пояснила, что она из очень богатой семьи и что её отец влиятельный человек. Она училась в Таджикистане а потом в Англии. И ей разрешили работать в женской тюрьме. Анна спросила, почему же Салима не защищала их. И выяснила, что подписав бумаги, женщины отказались от услуг адвоката. И в любом случае, защита бы им не помогла. Единственное, что им может помочь, это то, что Анна будет очень покорной и тогда к Нине придёт врач а Салима устроит так, что их не будут сильно бить и отпустят за уплату штрафа. После этого девушка рассказала, что она любит женщин, любит смотреть, как их наказывают. И любит, когда её ласкают наказанные ей же женщины. Анна слушала девушку и внимательно её разглядывала. Салима рассказала, что женщины в её стране бесправны, но благодаря влиятельности и деньгам её отца, она ведёт себя в этой тюрьме, достаточно вольно. И ей разрешают наказывать заключённых. Анна спросила, не жалко ли ей несчастных. На что Салима ответила, что ей это нравится, так же как и Анне и подмигнула. Салима спросила у девушки, что она чувствовала, когда смотрела на ступни наказанных женщин. Анна рассказала ей правду. Салима повела её с собой. В одной из камер окна выходили во двор, в котором проходили экзекуции. Переводчица сказала, что через час начнётся наказание нескольких новеньких и что Анна может посмотреть через окно. Так же она добавила, что там есть одна арабская женщина, но живущая в Англии, за снисходительность к ней, готовая на всё. Через час Анна через окно камеры, наблюдала за избиением. Все четыре женщины были арабками. Первую били так же как Нину. И она трижды теряла сознание. Две следующие получили по 25 палок по ступням. Кричали, плакали, но особо не пострадали. Анну страшно заводил процесс их наказания, она массировала свой клитор и кончила. В это время пришла Салима, и сказала, что её подопечная уже наказана и что её приведут сюда. А сейчас последует жестокое наказание. Женщину обвинили в краже. Хотели отрубить ей руку, но Салима как адвокат добилась того, что она просидит пол года в тюрьме, с телесными наказаниями дважды в неделю. Сегодня она получит пятьдесят палок. А потом её принесут в эту камеру. С этими словами, Переводчица подошла к Анне и поцеловала её в губы. Анна ответила на поцелуй Салимы и они слились в объятиях. Возбуждённая Анна через некоторое время уже ласкала языком клитор Салимы. Ласки девушек прервал громкий вопль. Адвокат поднялась с кровати и потянула за руку Анну. Во дворе началось наказание воровки. Это была женщина лет сорока пяти. Салима встала сзади девушки и, обхватив её тело руками, принялась играть с Аниными сосками. Анна изловчилась, и нащупала соски Салимы. Так они наблюдали всё наказание несчастной, лаская друг друга и получив по два оргазма. Когда наказуемую отвязали, Анна вспомнила про Нину и, попросила Салиму, позвать врача. Девушка кивнула и оставив Анну в камере, удалилась. Через несколько минут в камеру занесли наказанную и бросили на кровать. Женщина была в полуобморочном состоянии и громко стонала. Анна взяла полотенце, намочила его из кувшина с водой и приложила к ступням женщины. Воровка вздрогнула и застонала громче. Анна убрала полотенце и прикоснулась к ступне ладонью. Широкая ступня была очень горячая и шершавая. Ступни были опухшие и покрыты фиолетовыми полосами. Анна провела рукой по ступням и почувствовала, что полосы возвышаются над кожей в виде бугров. Девушка наклонилась и лизнула подошвы наказанной. Женщина продолжала стонать, не реагируя на Анну. Продолжение следует.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх