Попала. Записки проститутки-2

Поздно и трудно просыпаюсь. Голова гудит, ноет в анусе, груди, промежности. Где я? Открыв глаза, вижу в зеркале потолка себя голую на чёрных шёлковых простынях. Ой, вспомнила! Вчера я, доцент кафедры иностранных языков В-ского вуза, кандидат филологических наук Анна Владимировна очутилась в немецком борделе и стала проституткой Лоттой, секс-рабыней и уже обслужила по всем статьям шестерых клиентов. В том числе четверых своих студентов-двоечников. Но почему так всё болит, неужели так затрахали? Ну ладно попа — она только вчера потеряла девственность, но что так колет груди и низ живота? Вроде бы их никто особо и не калечил. Не помню. Помню только, что после трудовой ночи мадам выдала мне какую-то таблетку и велела выпить «чтоб лучше спалось». В том же зеркале вижу, что мои соски и пупок теперь проколоты и украшены пирсингами, такое же украшение и на срамных губках возле клитора. По соседству с ним на внутренней стороне бедра — окровавленная марля. С трудом сажусь, держась за голову (сколько же алкоголя я выпила ночью?), осторожно снимаю марлю и вижу татуировку. Очаровательное девичье личико, очень похожее на моё, и надпись стилизованной готикой: Fuck me, darling! Ну вот, оформили окончательно. Дверь бесшумно открывается и заходит Вика Семёнова, она же Гретхен, в халатике, домашних тапочках, в руках поднос с какой-то снедью, накрытой салфеткой. — Гутен морген, Лотта! Очнулась, Анечка? Мадам велела тебя покормить, а то обед уже прошёл. Ну, как в новом качестве? Ты теперь шлюха по всем статьям, вот и проклеймили тебя. Потерпи, скоро пройдёт, зато с пирсой и татушкой ты такая сексуальная! Все клиенты теперь твои! С помощью Вики привожу себя в порядок и завтракаю, попутно обсуждаем с ней подробности прошедшей ночи. Землячка к этому уже привыкла, а для меня впечатление довольно сильное. — Ты молодец, Аня, в первую ночь шесть клиентов, да с оралом, аналом, групповухой, лесби, золотым дождём! Классно отработала. А какая ты в постели! Вот не думала на кафедре, что ты такая блядь (последнее сказано с глубочайшим уважением)! И ещё, мне с тобой понравилось, ты такая нежная… — Викочка, да ведь ты тоже проститутка — высший класс, — комплиментом на комплимент отвечаю коллеге. — Я даже не догадывалась, что наша тихоня-красавица имеет такой опыт и навыки. И мне с тобой тоже понравилось… Вика начинает тихо ласкать и целовать мои плечи, спину, грудь, бёдра, промежность, аккуратно не касаясь пирсингов и татуировки. — Бедненькая! Тебе больно, моя хорошая? Я с удовольствием отвечаю на её ласки, крепко целую в губы. Ух ты, а под халатиком то она голенькая! — Ничего, Викочка, я потерплю. Вновь, как вчера ночью из низа живота поднимается волна истомы. Я начинаю постанывать. Вика мягко и настойчиво укладывает меня на подушки, раздвигает мне ноги и начинает ласкать язычком мою щёлочку. И так как её щёлочка, как и вчера, надо мной, я начинаю обрабатывать этот бутончик. Он слегка сладковатый, влажный и свежий и мне очень приятно орудовать в нем моим хоботком, вызывая всё более проникновенные и страстные вздохи и стоны Вики. Сама я тоже не молчу, мы охаем и повизгиваем почти в унисон. Наконец, мы на вершине! Дружно и громко кончаем. — Браво, девочки! Такое не стыдно и клиентам показать! — на пороге с довольной улыбкой стоит наша мадам — фрау Дорт. Сейчас она, как и мы, в каком-то шлафроке. — Гретхен, не забудь, ты сегодня дежурная с Отто. А наша новенькая пусть сегодня отдохнёт. А завтра сменит тебя. Хорошо, что вы вместе. Гретхен, покажи Лотте, что, где и для чего здесь имеется, а то, боюсь, вчера она не до конца изучила свою уютненькую комнатку. Фрау Дорт подходит, треплет меня по щеке, щиплет за подбородок Вику и величественно удаляется, шаркая шлёпанцами по полу. Вика добросовестно выполняет поручение. Оказывается, в шифоньере и туалетном столике имеется целый склад всяческих сексуальных игрушек: вибраторы, наручники, плётка и кожаные причиндалы для мазохизма, забавное приспособление из кучи ремешков со здоровенным искусственным членом и другие штуки. В баночках, тюбиках и пузырьках, помимо косметики, в которой я уже начала ориентироваться, различные смазки, вагинальные кремы, анальные свечи, афродизиаки. В общем — набор «Подарок проститутке». Впрочем, не подарок, Вика объясняет, что все эти аксессуары вместе с одеждой, мебелью, стиркой, уборкой, выпивкой, медосмотрами при поступлении на работу и по субботам и т. д. и т. п. заносятся нам в счёт и суммы получаются достаточно кругленькие. — А тебе, дорогая, в счёт занесены ещё и все расходы по доставке тебя сюда, плюс премия фирме в России, которая тебя ущучила, и фирме в Германии, которая определила тебя именно к фрау Дорт. Тебя ведь, фактически, купили. Так что, не удивляйся тому, что увидишь в своей расчётной книжке. До пенсии придётся ноги раздвигать. А пенсия таким как ты не положена. Так что, Лотта, вряд ли ты в новом учебном году встанешь за кафедру. Уж скорее ты на неё ляжешь. Раздвинув ножки. Это заявление Вики новой информации мне не даёт, уже догадалась. И плакать не собираюсь, пока мне и тут не плохо. Вот только опять заныли проколотые соски, пупок, пизда, слегка кровит татуировка. Но от этого тоже есть средство, которое я с помощью боевой подруги обнаружила в аптечке. Выпиваю таблеточку, и через четверть часа боль проходит. Интересуюсь о дежурстве, и Вика объясняет, что девочки по очереди должны обслуживать охранников. Сегодня нас охраняет мой вчерашний знакомец Отто, и свою порцию любви он получит от маленькой Гретхен. А завтра будет Курт, которого предстоит ублажать мне. — Ничего, им много не надо, обычная норма: минетик, трах сверху, трах снизу, иногда — анал, ещё минетик, и ты свободна, — поясняет Вика. Смотрит на часы: — Ну вот, пора подежурить, пока, — нежно целует меня, гладит по щеке и уходит. Скучно. Накидываю халат и ползу в залу. Там несколько девочек смотрят очередной «учебный фильм». Видимо, по замыслу хозяев мы должны думать только о производственной необходимости. Смотрю новые художественно осмысленные трахи, а заодно знакомлюсь с девочками, которые постепенно собираются почти все. Оказывается, из двадцати проституток в заведении фрау Дорт немок только трое — Рената, Лора и Эрика. Все они студентки из бывшей Восточной Германии и на каникулах подрабатывают, чтобы оплатить обучение. А так — нас русских четверо (мы с Викой, Светка-Эльза из Ставрополя и Люся-Кэтрин из Иванова). Все мы, кроме Вики — «матрёшки», завербованные якобы для работы вожатыми, горничными, уборщицами секс-рабыни. В этом же положении украинки Галя из Одессы и Калина из Львова, здесь они соответственно Инга и Клара. А вот сербские девочки Милен, Карла и Герда — на контрактах. Венгерки Марго, Сильвия и Шамони и польки Магда, Ева и Рада тоже. Экзотику заведению прибавляют кубинка Инесс — стройная знойная мулаточка, пописавшая годовой контракт, и Фань — китаянка, которую уже пять раз перепродали по пути из Гирина. Настоящие имена я знаю только для русских и украинок, остальные девушки не раскрывают своих псевдонимов. А я и не напрашиваюсь. Они достаточно дружелюбно рассказывают мне о порядках в заведении, о причудах клиентов, о том, как использовать те или иные приспособления из бордельного арсенала. Я в свою очередь делюсь с ними подробностями моей одиссеи, описанной в первой части. И больше половины слушательниц понимающе кивают головами. Приступ тихого веселья вызывает эпизод с обслуживанием нами с Викой четырёх наших двоечников, такого в заведении фрау Дорт ещё не было! Правда, Эрика как-то ублажала бывшего одноклассника, а Шамони очутилась в койке с шефом своей венгерской фирмы, которому, кстати, упорно не давала на родине, но эти маленькие сенсации уже стали делом прошлого. К разговору … (а мы беседуем по-немецки) с интересом прислушивается Готлиб, который, как я поняла, исполняет функции фотографа, вышибалы и охранника, а заодно экзотического швейцара. Пока девушки со смехом смакуют подробности моей истории, он исчезает, а через пять минут возвращается, сунув нам пакет фотографий и поставив в видик какую-то новую кассету. Фотографии добротно иллюстрировали мой рассказ. Готлиб весьма художественно заснял нас в окружении лапающих наши сиськи и письки мальчишек, групповой минет, двух — а потом и трёхсторонний трах меня и Вики, Вику, сосущую Гере, меня под Пашей, лесбис-шоу, золотой дождичек… Искусство фотографа было должным образом оценено. А потом Готлиб включил видик, и вместо очередной художественной эро — или порнофантазии на экране появился розовый кабинет, а в нём я, Вика, Эдик, Гера, Паша и Салих. Теперь всё шло в режиме реального времени. Тут как раз подошла Вика с дежурства, раскрасневшаяся, влажная после душа в халатике и «рабочих» туфлях на шпильках. Ох, и вытянулась же её физиономия! Наверное, так же, как и моя. А наши товарки весьма профессионально вслух оценивали нашу работу, называя все вещи своими именами. Сколько новых немецких слов и оборотов я узнала за время сеанса! Впрочем, судя по комментариям, мы оправдали оказанное нам высокое (и глубокое) доверие. Девочки вполне одобряли нашу деятельность, лесбис-шоу даже вызвал сочувственные вздохи зрительниц, слезинку на щеке впечатлительной Ренаты, а Сильвия как бы невзначай начала меня поглаживать. Что, впрочем, мне понравилось. Одновременно я заметила, как Вику поглаживает и целует за ушком Инесс. Ещё я заметила, что весь фильм от начала до конца просмотрела фрау Дорт, устроившаяся на своём обычном месте во главе залы. Финал киношки завершился аплодисментами и пожеланиями дальнейшего совершенствования нашего блядского искусства. Оказалось, что в нашем публичном доме кроме розового есть ещё голубой, зелёный и жёлтый кабинеты, оборудованные для групповух и прочих специфических удовольствий. Вплоть до справления свадеб и первых брачных ночей! И все они оборудованы ещё и видеокамерами, так что все крупные оргии можно смотреть и сразу в зале (что иногда делается с согласия клиентов), и приватно с диска. Избранные моменты попадают в Интернет. Ну а девочки получают бесплатные учебные пособия. До ужина оставалось ещё полчасика, и я решила уединиться у себя, но на лестнице меня догнала Сильвия. Она молча улыбнулась и нежно прикоснулась к моей руке. Идём вместе к ней. Сильвия пропускает меня вперёд, запирает дверь на щеколду, мягко валит меня на кровать, развязывает поясок на моём халатике. Под ним только поясок с чулками. Меня крепко и нежно целуют в губы, а потом в глаза, щёки, уши, шею, плечи, соски (и им уже не больно), живот, ниже… Я постанываю от счастья и одновременно снимаю халат с моей новой подруги. У неё под халатом нет даже того, что у меня. Там только великолепное тело богини с небольшой крепкой грудью идеальной формы, стройной талией, аккуратной выпуклостью живота над аккуратно подбритым лобком, шикарными крепкими бёдрами, стройными ножками… Ах… Я тоже ласкаю её. Мы тихо шепчем что-то нежное, я по-русски, она по-венгерски. Я уже теку… Вдруг она отстраняет меня от себя, тянется к столику и достаёт оттуда двойной фаллоимитатор. Один его конец она сразу же со стоном вводит себе во влагалище, второй торчит из неё, делая Сильвию похожей на мифического Гермафродита. Я послушно развожу бёдра, и Сильвия, положив свои бёдра на мои, вводит этот искусственный член в меня. Начинаем потихоньку подмахивать, делая это всё синхроннее и быстрее. Как это здорово, трахаться с женщиной, ведь она всё чувствует так же, как ты! Дружно кончаем, и как раз вовремя, пора на ужин. Бегу к себе подмыться и вижу, как из комнаты Вики выходит благостная Инесс в распахнутом халате на голое тело. Она улыбается, глаза мечтательно затянуты поволокой, одной рукой она ещё теребит свою щёлочку, а другой — сосок правой груди. На её шоколадной шейке темнеет ещё более шоколадное пятно от засоса. Браво, Вика! Ужинаю. Теперь мне наливают вино Инесс, Вика и Сильвия, а я — им. Готовлюсь к выходу. Причесываюсь, гримируюсь, одеваюсь. Сегодня кроме чулок и туфель надену боди, слегка расшнуровав его сверху и подвывалив сиськи. Клиент должен видеть товар лицом! Глаза, щёки и губы намазаны, гениталии по совету Сильвии тоже слегка напомажены, волосы свободно распущены. Проститутка Лотта к работе готова! Спускаюсь в залу одновременно с другими девочками. Все подвыпили, весёлые, поглаживают, пощипывают друг друга, трутся телами. И я в этом активно участвую. Меня это заводит. Одновременно представляю такое шествие по парадной лестнице родного вуза в какой-нибудь праздничный день. Первого сентября, например, или в день приезда министра образования. Роскошное зрелище! Два десятка роскошных женских тел с ангельскими личиками, прекрасными сиськами, роскошными письками, ножками от ушей, едва-едва прикрытыми частями женского нижнего белья. При этом «рабочие» части этих тел почти у всех открыты. Возьмите люди, пользуйтесь! Ну, родному вузу пока не повезло, а мы уже в зале. Играет тихая музыка. Инга танцует у шеста. Она пока не раздевается, тем более что снимать ей кроме стрингов и чулочков нечего. Но как она извивается на подиуме! Кстати меня предупредили, что с завтрашнего дня я тоже буду этому учиться. Все проститутки у фрау Дорт должны по очереди или по велению души танцевать стриптиз в зале. Входят клиенты. Как и вчера в «первой смене» в основном солидные дядечки, многие даже в строгих деловых костюмах, с кейсами. Они начинают расползаться по зале. В общем, формируется пейзаж, который я застала вчера во время первого выхода. — Пойдёмте! — к моей руке прикасается один из пришедших. Тот самый, который вчера не успел первым поиметь меня в этом уютном гнёздышке! Ну, вот и ему повезло. Я сегодня первая веду наверх клиента и вижу, что мадам это отметила и что-то черкнула в блокнот. Пока мы поднимаемся и идём ко мне, клиент, в отличие от вчерашних, меня фактически не трогает. Войдя в номер, он садится и пристально смотрит на меня. Я стою перед ним, откинувшись к стене и слегка расставив ноги. Любуйся, котик, что на витрине, то и в магазине. — О, фройлян, я вижу существенные изменения в вашем облике и поведении! Вчера мне показалось, что вы несколько смущены! — Но это же естественно, мой господин. Порядочной девушке сложно вот так сразу стать публичной девкой! — О, да вы самокритичны фройлян! И вы действительно до вчерашнего дня были приличной девушкой? — До вчерашнего дня я была доцентом и по вашим меркам доктором филологии в институте. Но обстоятельства изменились. Сообщение о моей метаморфозе клиент воспринимает с нездоровым интересом и, убедившись после нескольких вопросов, в моей филологической компетентности (он, оказывается, коллега) явно возбуждается. По его требованию я завязываю себе глаза плотной косынкой из своего служебного арсенала и стою перед ним. Он сначала вслух комментирует мою карьеру из учёных педагогов в девки и одновременно откровенно меня лапает. — Ты теперь шлюха, милая, а со шлюхами положено поступать только так. Я с ним вполне согласна, но молчу, шлюхе велено молчать, пока говорит господин. Зато его речи и действия весьма меня возбуждают. А тут ещё господин чем-то очень нежным, видимо пёрышком начинает медленно водить по моему телу, постепенно снижаясь всё ближе к промежности. А я потекла, когда он ещё только обрабатывал мне соски. — Течёшь, девка! Ты хочешь, чтобы твой господин тебя поимел? Ты понимаешь, что такой девке как ты место не в науке, а в публичном доме? Говори! — Да, да, да! Конечно! Милый господин, такой девке как я место только в борделе и я сейчас очень хочу, чтобы вы меня поимели! Но он не торопится. Пытка пёрышком продолжается,… а потом он вдруг резко шлёпает меня плёткой по заду. Неожиданно, больно, но… я почему-то кончаю. И уже готова выть и целовать ему руки, чтобы он меня выебал. А он хлещет меня плёткой по заду и продолжает нести насчет шлюх и их несовместимости с системой высшего образования. А я-то кончаю! Порка окончена. Я стою на коленях. — Открой рот, шлюха! Открываю рот, куда, что характерно, тут же вползает член. А шоколадки я и не ожидала! Старательно губками, язычком, а когда и руками обрабатываю моего кормильца. Немец довольно гукает и продолжает свои шовинистические речи о необходимости вот так затыкать хуями рты всем наглым девкам, дорвавшимся до науки. Становится скучновато. Вероятно, для оживления обстановки меня кладут на кровать и приковывают к ней руки наручниками. Возобновляется игра с пёрышком. Да когда же он, наконец, меня трахнет! Видимо для облегчения страданий мой мучитель что-то вставляет мне в пизду. Кажется — ручку плети. И продолжает. Я начинаю всё сильнее извиваться, сжимать бёдра, стонать. Мои ляжки уже промокли насквозь! И тут, наконец, он вынимает из меня затычку и входит в меня. Резко. Сильно. Глубоко. Я благодарно ахаю, а он начинает во мне двигаться быстро и всё более агрессивно. Столь же быстро и агрессивно подмахиваю ему. Я давно заслужила это. Мы несёмся в этом бешеном трахе, как два локомотива, и вот он достаёт меня куда-то в район гланд, напрягается и разряжается. Слава богу, в презерватив. И я кончаю с громким протяжным стоном. — Вот сучка, что тебе нужно, а не филология. Таких девок, как ты необходимо ебать, ебать и ещё раз ебать, чтобы они и не думали о занятиях благородной наукой! Поняла! — Я-а-а, я-а-а, дас ист фантастиш! (ну как я ещё могу выразить своё полное с ним согласие, на хер мне сдалась теперь эта наука, работа проститутки мне определённо прописана). Какое то время я предоставлена самой себе, а потом оживший клиент возобновляет боевые действия. Я остаюсь прикованной и с завязанными глазами, а он имеет меня в рот. Его сумасшедший член вновь набухает. Мне под копчик подкладывается пуфик и злодейское пёрышко теперь вновь пляшет в районе моих промежности и ануса. Хозяйский хуй у меня в ладошке, я поддерживаю его в рабочем состоянии методом подрачивания. Опять начинаю подтекать под монотонное брюзжание о месте блядей в науке. Но, видно время уже поджимает. Мой любовничек приподнимает меня, закидывает мои ноги себе на плечи и имеет теперь мою попку столь же активно, как до этого имел её соседку. Попку мне вчера разработали, как следует, а заодно привили вкус к анальному сексу. С удовольствием насаживаюсь на этот живой отбойный молоток моего новоявленного Стаханова. Он явно хочет дать угля Рейху! Кончаем также одновременно, причём лекция моего непрошенного проповедника совершенно неожиданно и прекрасно завершается хорошо знакомым по фильмам «Зиг хайль!» Надо ж такое гаркнуть в момент бурного оргазма! Я чуть не задохнулась. Но тут он снимает с моих глаз повязку. То ли она теранула мне глаз, то ли сказалась комичность его победного вопля, но по моим щекам стекают две слезинки. И это потрясающе действует на клиента. Он уже полностью одет и кидается отковывать меня, дико при этом извиняясь. — Детка, ты плачешь, тебе было больно? Я чем-то обидел тебя? Ах, я бываю такой несдержанный! — и т. д., и т. п. В общем, он удаляется тихий и благолепный, всяко обласкав меня напоследок и сунув мне в чулок явно больше, чем собирался сначала. Привожу себя в порядок и собираюсь спускаться, но тут звонит телефон. На проводе фрау Дорт: — Лотта, крошка, ты, кажется, раньше была учительницей? — Да, мамочка, почти, я работала в институте. — Прекрасно, подожди, сейчас тебе принесут кое-что, переоденешься и спускайся. Да, твой последний клиент — герр Шульце — тобой очень доволен! Я польщена. И заинтригована. Заходит Готлиб с вешалкой, на которой висит нечто в чехле. Велит мне надеть трусики, поясок для чулок и сменить боди на бюстгальтер. Потом снимает чехол. На вешалке очень элегантный и строгий костюм табачного цвета и тёмно-синяя блузка. Надеваю это. Смотрюсь в зеркало и, следуя общей теме моего наряда, собираю волосы в узелок на макушке и закалываю их шпилькой. Всё. Проститутка Лотта снова превратилась в доцента Анну Владимировну. Готлиб одобрительно кивает, похлопывает меня по заду, и я спускаюсь к мадам. Первым делом пытаюсь отдать ей выручку, но она отмахивается. — Герр советник, вот эта фройлян, её зовут Лотта! У стойки странная пара. Сухопарый, прямой как жердь господин явно старше среднего возраста с прилизанным пробором, с усами шильцем, в строгом костюме и явно с военной выправкой. Ему бы монокль в глаз и будет типичный пруссак-генерал из детских фильмов про войну. Рядом с ним парнишка лет семнадцати розовый, румяный, рыхленький, тоже в костюме. Если старший на всех смотрит, как солдат на вошь, то у парнишки заискивающий взгляд дворняги, случайно забежавшей зимой в тёплое парадное и надеющейся, что её оттуда сразу не выгонят. Не знаю, что на меня нашло, но я автоматически делаю книксен герру советнику. И он сие воспринимает как должное. — Лотта, деточка, в семье герра советника большое событие: его внуку исполнилось семнадцать. По старой доброй немецкой традиции герр советник хочет, чтобы юный Хорст в этот день стал мужчиной. И мы должны ему в этом помочь! Пока мадам говорит, герр советник сверлит меня взглядом контрразведчика. Видимо думает о том, смогу ли я справиться с этой высокой миссией? И правда, смогу ли? Учить дураков языку я умею, а вот учить мальчика ебаться… Я ведь не курвища какая-то, а только начинающая проститутка. Впрочем, начальству виднее. Герру советнику тоже, а он, осмотрев меня, слегка утвердительно кивает головой. — Гут! И вы говорите, фрау, что у этой фройлян есть педагогический опыт! Гут! Поучите его, Лоттхен. У меня одно условие — он не должен много пить! Не более двух рюмочек коньяка! Ого, у них традиции! Мальчишку в день рождения тащат в бордель учиться семейно-брачным отношениям, да ещё и оговаривают, насколько он может напиться. В общем, ебитесь детки, только не курите! Ну что, пора! — Идём, Хорст, — говорю мальчику профессионально поставленным педагогическим тембром, киваю головой в нужную сторону и иду. Он за мной. Так же со мной ходили в аудиторию ребята, которых я репетировала к поступлению по английскому и немецкому. Знали бы они, какие теперь репетиции у Анны Владимировны. Заходим ко мне. На столе уже заботливо стоят две рюмочки и небольшая бутылочка коньяка. Хорст потеет и суетливо оглядывается. Да, в нумерах публичного дома он явно никогда не был, да и настоящую живую проститутку, то есть меня, он явно побаивается. А чего нас бояться? — Садись, Хорст, не стесняйся. И если тебе жарко, можешь снять пиджак и слегка ослабить галстук. Не волнуйся, давай немного поболтаем. Хорст немо кивает, послушно снимает пиджак, ослабляет галстук, садится. Взгляд его продолжает шарить по комнате. Вот он натыкается на постеры и чуть заметно нагловато улыбается, но тут же суетливо отводит взгляд. Так же упорно он старается не смотреть на меня. Особенно в глаза и на ноги. Понятно, мальчику долго ничего не разрешали, но что-то он узнал самостоятельно. Что для его возраста и естественно. — Тебе нравятся эти фотографии — смотри не стесняйся. Если бы этого было нельзя, я бы их спрятала. Не волнуйся. Тебе, наверное, не разрешали смотреть такие снимки, журналы и фильмы для взрослых? Он краснеет и кивает. — Но послушай, тебе сегодня уже семнадцать и уже можно. Твой же дедушка сказал, — Логика всегда безотказно действовала на немцев. Мальчик явно приободряется. Заговорщически шепчу: — Но неужели ты никогда тайком … не смотрел такого в журналах или в интернете? При упоминании об интернете он впервые светлеет лицом и мечтательно жмурится. Всё понятно, дедуля не предусмотрел возможностей современной техники, и внучек кой чего набрался. — Значит, ты видел и красивых раздетых женщин, и то, что они делают с мужчинами? — Да! Ну вот, лёд тронулся. — А ты видел только картинки? — Нет, ещё видеоролики, и ещё читал рассказы, а ещё… Тут он замолкает и краснеет. — Хорст, но ты уже большой и можешь мне рассказать об этом. Я же не обязана передавать наш разговор дедушке. И вообще, лучше пусть он не знает, как у нас всё происходит, — с этими словами закрываю на щеколду дверь. — В колледже… полгода назад… мы пробовали… с моей подружкой. Только ничего не получилось. У меня мой, он был какой-то маленький и мягкий, и всё время гнулся. А у Берты там всё было так туго. Мы ничего не смогли… Господи, да тут не лингвист, тут психотерапевт нужен или сексопатолог. А может проститутка? — Хорст, то, что у тебя не получилось в первый раз, ничего не значит. Такое бывает у многих парней, от которых потом девчонкам прохода нет! И потом, вы где экспериментировали? — В колледже на чердаке… — И конечно всё время ждали, что придут директор, завуч, учитель и все одноклассники. Так? — Да. — Дурачок, а здесь-то никто не придёт и не помешает. Этот дом специально для таких случаев. Тебе понравились постеры? — Да, о да. — А вот, посмотри мои фотографии, — даю ему дарёный альбомчик, а сама наливаю рюмку коньяка и, стараясь не спешить, выпиваю. Чтоб не стыдно было. Но надо ж мальчика растормозить. Наливаю и ему. Он хлопает быстро и впивается взглядом в альбом. Смотрит один снимок за другим. Глаза его становятся большими и круглыми, дыхание прерывистым. Он оборачивается — Фройлян Лотта, и это всё Вы?! — Да, милый. Он смотрит дальше и всё чаще оглядывается на меня и взгляд его становится всё более нагловатым и уверенным — А не хочешь поглядеть живьём? — мальчик явно созрел для более тесного общения. Он привык видеть шлюх на экране, мысленно обладать ими и тут его сказка материализуется. Он ничего не отвечает, даже не кивает, но его взгляд буквально кричит. И я этот крик понимаю. Медленно вынимаю заколку из причёски, встряхиваю головой, и мои волосы опадают роскошной волной. Так же не торопясь, начинаю расстегивать пуговки на жакете. Хорст напряжённо смотрит на меня, периодически, впрочем, кидая взгляд к себе на колени, где по-прежнему лежит раскрытый фотоальбом, а в нём я — во всех видах. Встаю, танцующей походкой иду от мальчика к двери и на ходу снимаю жакет и, бросив его на стул, даю соскользнуть юбке. Поворачиваюсь, перешагиваю юбку и носком правой ноги отправляю её к жакету. У мальчика текут слюнки. Он видит меня в тоненькой блузке, чёрных стрингах, чулках и туфлях на шпильках. В зеркале краем взгляда вижу, как я хороша. Валькирия! Глаза Хорста чуть ли не со скрипом следуют за мной. Подхожу к нему. — Хорст, мне трудно, расстегни, пожалуйста, эти пуговки, — он начинает расстёгивать мою блузку, а я, сдвинув уже ненужный фотоальбом низко наклоняюсь к нему, слегка касаясь грудью, — парень краснеет и ощутимо теплеет. А меня это начинает заводить. Блузка расстегнута, и он без спроса резко спускает её с моих плеч. Ай да малыш! Снимаю её окончательно и теперь возвышаюсь перед ним уже в моём блядском прикиде. Вместо строгой учительницы Лотты перед именинником роскошная шлюха в чёрном белье. — Хочешь потрогать? — оробевший парень опять в ступоре. — Потяни, пожалуйста, эти верёвочки, — проникновенно прошу его. Он тянет указанные верёвочки, ничего не соображая, и мои трусики падают, а мальчик имеет возможность во всей красе рассмотреть мою дырочку. И попочку. Чтобы он смог оценить моё и своё достояние делаю пируэт. При этом расстёгиваю грацию, и когда мы оказываемся вновь лицом к лицу, он осчастливлен и явлением моих роскошных сисек. Мальчик тяжело дышит. Он только что смотрел голых тёток на картинках, и вот одна из них. В одном пояске с чулками, пирсингах и татушке. Быстро подхожу к нему, трусь грудью, бёдрами, пиздой. Последнее мне просто необходимо. Я вот-вот потеку. Мальчик под этим натиском быстро наливает и залихватски, прямо по-русски, хряпает вторую рюмку коньяка и тянется ко мне. — Трогай меня, Хорст, милый, пожалуйста! Это всё твоё! — мальчик неумело, но весьма напористо начинает меня исследовать пальчиками. То есть лапать. Надо его поучить. — Спасибо, милый, именно тут, только потихоньку, погладь меня! А теперь здесь! Ой, погладь мне спинку, ты знаешь, у многих женщин это одна из самых эрогенных зон! А теперь тут, да, да можно, не бойся, это всё твоё, — мальчик всё более умело ласкает мои самые интимные места. А я начинаю заниматься его обработкой. Потихоньку лаская, целуя, подбираюсь к его маленькому, мягкому и всё время гнущемуся. Вот и он. Мальчик смущённо дёргается. — Ой, зачем ты прячешь его? Он у тебя такой большой! Крепкий! — для начинающего главное — уверенность в себе. И пока Хорст пытается сообразить, вру я или действительно поражена его мужским достоинством, я уже освобождаю его. — Ну, что же ты? Ведь ты же всегда хотел сам поиметь этих роскошных шлюх из Интернета! Ты же знаешь, что можешь всё не хуже мужиков, с которыми они снимались. Смотри, с тобой настоящая голая проститутка, ты можешь её трогать, где хочется и делать то, что ты видел. Начинаю подрачивать, а затем и посасывать его член. Хорст смотрит на меня с немым восторгом и торжеством. Он явно испытывает не только чисто физиологическое, но и громадное психологическое удовольствие. А я между отсосами продолжаю рекламировать ему его же член и общие мужские качества. Попутно разуваю, снимаю с него брюки и трусы. Готово. И он явно готов, вон какой агрегат. Совсем не детский. И я, кстати, готова. Бордельная педагогика весьма специфически меня возбудила. — Ну что, мой Зигфрид, ты готов поразить своего дракона? — снимаю с него рубашку, майку просто закатываю наверх, потом снимем и мягко, но непреклонно, как сегодня это сделала со мной Сильвия, укладываю его в постель. Надеваю на него презик. Малыш обязан помнить о том, что секс должен быть защищённым. Тем более с публичной девкой. Сама сажусь сверху в позе наездницы и начинаю подмахивать. Мальчику нравится, и он тоже пытается действовать. Параллельно я беру его руки в свои и заставляю ласкать мне груди, бёдра, живот, а потом и клитор. Мальчик должен уметь удовлетворить женщину. Одновременно целую и ласкаю его. Только не в губы. Мальчик уже приспособился. Но ему ещё предстоит приспосабливать свою Берту. И боюсь, что она в свой первый раз вот так на него не прыгнет. Слезаю с моего ученика, тяну его за руку и гостеприимно раздвигаю ножки. Милости просим. Он понятливо ложится на меня, сам входит в мою пещерку и с юношеской торопливостью бодро меня имеет. Вот он уже на пороге. Вот уже у вершины. Всё! Мы кончаем! Мальчик обессилено лежит на мне, по щекам его текут слёзы, нежно вытираю их и целую его в щёчку. — О фройлян Лотта, как это прекрасно, я даже не подозревал. Гораздо лучше, чем… — он краснеет. — Ты, наверное, пробовал это делать руками, милый? Не стесняйся и не бойся. Это вполне естественно в определённом возрасте. Почти все мальчики через это проходят. Но теперь ты видишь, что с женщиной это интереснее. — О да! Фройлян Лотта, и это так всегда? — Если ты постараешься, дурачок, всегда будет хорошо. Ведь тогда будет … стараться и твоя партнёрша. Вот сейчас ты хотел доставить мне удовольствие, ведь так? — О да! — И я постаралась, чтобы тебе это понравилось. И нам обоим хорошо. — Фройлян Лотта, простите, но вам действительно хорошо? Я читал, проститутки, ах, извините, женщины в таких заведениях ничего не ощущают. — Ну что ты, я же не резиновая. Попробуй вот тут, чувствуешь, мои ножки изнутри мокрые. А это значит, что перед тем, как отдаться тебе, я была к этому готова физиологически, хотела этого, и у меня выделилась смазка Мальчик щупает меня, и меня вновь посещают грешные желания. А что, время у нас ещё есть, урок можно продолжить. Становлюсь над Хорстом на четвереньки, провокационно расположив свою дырочку над его головой, и начинаю снова сосать его уже вполне большой, твёрдый и несгибаемый. — О-о-о! Фройлян Лотта, как хорошо! Но что может сделать мужчина в таком случае? — То же самое, котик. Видишь мою дырочку, она так славно для тебя потрудилась. И ей нравится, когда её дразнят язычком. Тогда она снова начинает хотеть большого и твердого члена. Как у тебя. Попробуй, если не боишься. Юный Хорст уже ничего не боится, и его язык проникает в мою святую святых. Ой, как щекотно! И приятно! — Фройлян Лотта, а это совсем не противно! Даже сладко! А я думал, там будет вкус мочи! — Вот видишь, как славно. Ты мне делаешь очень приятно. Ой, ещё раз тут! Учти, это женщинам тоже ужасно нравится! Ах, ещё, пожалуйста, милый Хорст! — мальчишка добрался до какой-то особенно чувствительной точки в моём влагалище, и я потекла опять. — Ой, Лотта, что это? — Это я опять очень хочу, чтобы ты меня немедленно трахнул! Молниеносно надевается презерватив, я лежу, расставив ножки, а Хорст гордо с чувством и расстановкой имеет свою первую в жизни женщину. Проститутку. Меня. На этот раз он пользовал меня гораздо дольше, и я успела дважды кончить. Отстрелявшись, мой ученик неожиданно крепко по-мужски целует меня в губы — Спасибо, фройлян Лотта, я никогда не забуду вашего урока! — Не за что, если нужно, приходи на дополнительные занятия. Адрес ты знаешь, каждый вечер в двадцать ноль-ноль. Смеёмся. Помогаю мальчику одеться, а он продолжает преданно смотреть на меня и осторожно ласкать мои груди. Мне это нравится. Нежно целую его в щёчку. — Ну, всё, пора идти к дедушке! — Фройлян Лотта, только с вами. А можно, вы пойдёте прямо вот так? Вы такая красивая без одежды… Ну, что ж, всё равно пора отчитываться, и костюм не проблема, у нас в борделе все так ходят. Скоренько подмываюсь (эта сцена тоже впечатлила Хорста), поправляю причёску и макияж, и мы спускаемся. Рука в руке, как жених с невестой. Самое смешное, что герр советник встречает нас именно как новобрачных. С букетом. Жмёт руку внуку, целует ручку и вручает букет мне (я опять делаю книксен). Герр советник величественно отворяет портмоне и вручает фрау Дорт несколько крупных купюр. — Фрау Дорт, фройлян Лотта! Я весьма благодарен Вам за то, с каким вниманием и ответственностью вы отнеслись к моей просьбе. Я более чем удовлетворён! Фройлян Лотта, вы прекрасный педагог, и я буду рекомендовать Вас своим друзьям для подобных деликатных миссий. Ну а ты, Хорст, теперь будешь знать, к кому точно можно обратиться, если тебе уж очень захочется женщину, — судя по этому панегирику, наш интим был не совсем интимным. Это позже я узнала, что меня специально засунули в номер с видеокамерой, подозревая, что от новенькой матрёшки можно ожидать неожиданностей и неприятностей. Ну а тут любящий дедушка полностью проконтролировал процесс лишения невинности своего внука, и ему этот процесс понравился. — Хорст, ступай в машину и скажи Фреду, чтобы отвёз тебя домой. Бабушка и родители ждут. Я сейчас им позвоню. А я тут вижу герра помощника бургомистра, мне необходимо с ним кое-что обсудить. Стоит внуку уйти, как дедушка, забыв о помощнике бургомистра, цепко берёт меня за руку. — А теперь фройлян учительница, повторим урок! Вот это дед! Фрау Дорт прыскает в кулак и сует мне четыре жетона. Это я так понимаю за зануду Шульце и юного Хорста. Неплохо. Ставки Лотты — шлюхи растут. Подгоняемая шустрым герром советником следую к себе. По пути дедуля в лучших традициях старопрусского дворянства всячески меня лапает. Продолжает это он ещё и минут пять уже у меня в комнате. Далее следует сакраментальное — Ах, девочка, проверь, по-моему, у меня в ширинку упала запонка… Становлюсь на колени перед стариком, начинаю искать запонку и нахожу, что вполне естественно, его пенис. И он выглядит вполне ничего. Под одобрительное урчание старика изымаю его на волю, сжимаю в кулачке, обнажаю головку, целую в уздечку, и начинаю, подрачивая, обрабатывать его сначала только кончиком язычка. Герр советник увлечённо ласкает мои сиськи, гладит спинку, целует макушечку. Ах… Обхватываю его член губками и продолжаю ласки. С прусского уса мне на грудь смачно капает слюна. Добрый дедушка, видимо вспомнив подсмотренный урок внучика, наклоняется и начинает гладить мою промежность. Да как умело! Он же по девкам начинал, наверное, ещё при кайзере ходить! Или хотя бы при Гитлере. Я начинаю его хотеть. И всё сильнее. А его «Толстая Берта» вполне явственно оживает. А ещё говорят, что старый конь глубоко не вспашет. Вполне приличный плуг. Хотя у внука, конечно, побольше. — Фройлян может также замечательно попрыгать на мне, как на Хорсте? Предложение принимается. Герр советник с моей помощью обнажается, ложится с победно торчащим членом, я аккуратненько впускаю его в себя. Это легко. Я опять потекла. Чёрт, он без кондома. — Не бойся, деточка, я уже безопасен. Кстати, спасибо за то, что приучала Хорста к резинкам. А теперь, вперёд моя наездница! И я начинаю. Он держит меня за бёдра и задаёт темп. Весьма высокий для его кондиции. Старик ещё и помогает, чем может, «шавелится», ласкает меня. Вот молодец. Я благодарно целую его в щёчку, что вызывает прямо-таки взрыв энергии. Мы меняемся, теперь внизу я, и старый конь явно не портит борозды. Даже наоборот. Наконец кончаем. Оба. Везёт мне, вторую ночь умудряюсь кончать вместе с клиентом. Даже с таким. Дед тяжело дышит. Даю ему стакан водички, он роется в своих вещах и съедает какую-то пилюлю. Потом ещё одну. Какое-то время лежит, тихо поглаживая меня. Дыхание его успокаивается. — Может быть, юная фройлян ещё раз пососёт дедушке? А дедушка попробует на вкус щёлочку юной фройлян! — да, есть ещё порох в пороховницах. Насмотрелся дед. Устраиваю его удобнее на подушках, становлюсь над ним на карачки и начинаю минетик. А дедушкин язык осваивает мою дырочку. Совсем неплохо, только вот щетина у герра советника прочная и усы мощные, колются. Но всё равно, хорошо. Пока орган моего визави медленно, но неотвратимо приходит в норму, он умудряется привести в форму меня. И вот мы оба готовы! На этот раз старик оригинальничает. Он решает тряхнуть стариной, ставит меня раком и входит сзади, одновременно лаская мне сиськи. Он размеренно шурует у меня во влагалище, периодически резко подаваясь вперёд и замирая, как при оргазме, что заставляет меня замирать и увеличивает кайф, то он начинает вращать своим орудием, опять же увеличивая сладкую истому. Я кончаю со стоном, а герр советник продолжает. И продолжает. И мне уже опять хорошо. Вот ещё, ещё, ещё! Старик резко и звонко шлёпает меня по попе, я с визгом дёргаюсь, и тут он, вонзившись, как мог глубоко, бурно кончает. И я с ним.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх