Попала. Записки проститутки-4

— Лотта, вставай! Пора на осмотр, — вместо будильника в мой сон врывается голос Вики. Умываюсь на скорую руку, накидываю халат и спускаюсь в залу. Здесь большинство девочек с заспанными физиономиями в халатах. Подсаживаемся с Викой на диванчик к Инесс, которая рассеянно целует нас в щёчки и примащивает свою голову Вике на плечико. Пока очередь дойдёт, можно и подремать. — Следующая! — В залу выходит Милен, и её тут же сменяет Шамони. Сидим дальше. Кто-то дремлет, кто-то полирует ногти или причёсывается, кто-то тихо беседует. Включили телевизор, идёт какой-то сериал. Любопытно, сериал немецкий, но что-то похожее я видела дома. Между тем Шамони сменяет Лора, её — Кэтрин-Люся, потом — Карла, Магда, Калина. Вот уже вышла Инесс, и на осмотр отправилась Вика. Пока всё в порядке, все здоровы. Ну вот, пора и мне к Айболиту. Захожу в кабинет фрау Дорт, переоборудованный в смотровую кожвендиспансера. Здесь моя старая знакомая — фрау Клара и солидный дядечка в белом халате. — Лоттхен, детка, да ты всё хорошеешь! — встречает меня моя «подруга» и щиплет за щёчку. — Фройлян, снимите халат и откройте рот! — синхронно бормочет дядечка. Привычно обнажаюсь. Айболит внимательно осматривает мой рот. Далее столь же вдумчиво изучаются обе мои дырочки. Потом фрау Клара ловко и почти не больно берёт у меня кровь из вены и начинает колдовать с каким-то небольшим приборчиком. Одновременно доктор задаёт мне вопросы по своей кожно-венерической части и что-то записывает в карточку. Клара завершает свои пассы, поворачивается к Айболиту. — Всё в порядке! — и добавляет какую-то специальную медицинскую дребедень, немедленно фиксируемую в карточке. Доктор смотрит на меня уже гораздо более доброжелательно, оценивающе взвешивает мои грудки, лапает киску. — Поздравляю, девочка, надеюсь, мы ещё встретимся, когда работать буду уже не я, а ты! — Шалунишка! — добавляет Клара, целуя меня в шейку за ушко. — Герр доктор, по-моему, мы с Вами заслужили перерыв. Она защёлкивает щеколду и походкой утомлённой пантеры надвигается на меня. Герр доктор уже абсолютно беззастенчиво лапает мои прелести. Ну, что ж, забота о моём здоровье облагораживает и заслуживает всяческого поощрения. Выпускаю на волю хобот доброго доктора, покуда его обладатель подталкивает меня к столу. Начинаю старательно сосать моему эскулапу, а Клара, освободившись от верхней одежды самостоятельно, начинает язычком обрабатывать мою дырочку. Когда мы с герром доктором доходим до нужной кондиции, Клара садится на стол, расставив ноги, и мой язычок отдаёт должок её писечке, а в это время член Айболита устремляется в мои глубины. А потом я переключаюсь на исследование Клариного ануса, и, что характерно, вертел доктора в это время исследует мою попку! А потом мы обе вылизываем агрегат Айболита, и он бурит дырочки Клары, а я их параллельно удовлетворяю орально. Да, видимо, осмотр наших красавиц изрядно воодушевляет даже привычных ко всему врачей. Однако, интересно начинается суббота! С бордельного субботника… Обрабатывая меня Клара констатирует некоторое увеличение моих дырочек, особенно задней. — Лоттхен, такое впечатление, что после нашей встречи ты все 72 часа только и делала, что трахалась в зад! Рассказываю им о своём первом анальном опыте (врачам не стыдно) и о визите монструального карлика. — А-а-а, малютка Генрих! — Клара смотрит на меня с явным уважением и ласкает ещё нежнее, попутно рассказывая Айболиту о жуткой сексуальной славе похотливого лилипута. Качество ласк доктора также меняется в сторону улучшения. К сожалению, всё хорошее когда-нибудь кончается. Доктора приводят себя в порядок, заодно протерев мои рабочие отверстия каким-то антисептиком. Накидываю халатик и выхожу. На прощание оба добрых доктора обещают, что мы ещё встретимся. На осмотр идёт заждавшаяся Фань, а в зале ещё сидят Рада и Сильвия. Моя венгерская любовь напоминает об ещё одном долге перед Родиной: сегодня пора сдавать жетоны за неделю. Благодарно чмокаю Сильвию в щёчку и бегу к себе за жетонами. Вот они. Несу в кабинет фрау Дорт. Хозяйка встречает меня с чувством глубочайшего удовлетворения, пересчитывает жетоны, и очки у неё приподнимаются. — Лоттхен, деточка, если ты дальше будешь так работать, то сможешь сама купить этот ящик со всеми девочками и мной в придачу! Результаты моей трудовой деятельности фиксируются в расчётной книжке. Знакомлюсь с записями. Согласно им, мой долг заведению составлял 135 000 евро. Но я его уменьшила. На 2 200 тугриков. То есть мою зарплату доцента кандидата наук за десять месяцев, за учебный год. И это за три дня! Нет, какой чёрт понёс меня в своё время получать высшее образование, да ещё потом и в аспирантуру! Хорошие деньги можно зарабатывать гораздо быстрее, проще и, главное, приятнее! С чувством глубокого удовлетворения завтракаю в обществе Вики, Сильвии и Инесс. Поболтав с ними, собираюсь к себе ещё немного подремать, пробуждение сегодня после трудовой ночи было слишком ранним. На пути в нумер меня перехватывает Галя: пора тренироваться у шеста. И я опять на два часа попадаю в кабалу к ней с Марго. Для тренировок используется моя «казённая форма» — набор чёрного белья, полученный в первый день. Для смеха дополняю его кокошником из гарнитура «Снегурочки», подаренного мне семейством почтеннейшего дедушки-советника, но девочки на полном серьёзе уверяют, что он вполне кстати. Только лучше его с белым бельём использовать. Но и с чёрным вполне ничего. Наконец, добираюсь до своей кроватки, но спать уже не хочется. Просто валяюсь и бездельничаю. Давненько я себе такого не могла позволить, как минимум, годик! А то и больше. Прошлый отпуск был опошлен разводом и его последствиями, а также выдёргиванием в приёмную комиссию. Господи, что я вспоминаю! Теперь такие проблемы передо мною встанут не скоро. Если вообще когда-нибудь встанут! Ко мне заглядывает Вика, ей тоже скучно, и она зовёт в залу посмотреть видик. Лень. А Вика, собравшись выходить замуж, так похорошела… Тяну её за руку на кровать, и мы начинаем дурачиться, нежно друг-друга глядя, целуя, покусывая и полизывая. Кончается тем, что мы вылизываем друг-дружке дырочки. Я снизу, а Вика сверху. А потом развлекаемся с фаллоимитаторм-двустволкой, который так сблизил нас с Сильвией… Хорошо! И уже совсем не скучно. Наша возня привлекла Инесс и Сильвию, и мы продолжили развлечение вчетвером. Прервал нас только обед. За обеденным столом некая напряжённость. К Сильвии подсаживается Шамони и что-то шепчет на ухо. Что ещё за тайны? Оказывается, утром после осмотра наши польки и мадьярочки поссорились и ссора продолжается. Ближе к нам прибиваются Калина и Галка — они тоже умудрились что-то не поделить с польской фракцией. М-да, а такая была идиллия. Впрочем, дамский коллектив всегда напоминает серпентарий. Хоть бы самой не влипнуть в историю. Пока успокаиваю Сильвию, как могу, а заодно и всех венгерок. Мне помогает Вика. Утешения приходится распространить и на хохлушек, а то Галя вся опухла от слёз. Словесные утешения незаметно перешли за столом в более осязаемые. А потом мы всё продолжили уже у Сильвии. Вот и ужин, и пора собираться на трудовую вахту. Входит Отто. Он приносит на вешалке в чехле уже знакомый мне костюм учительницы. — У тебя сегодня первый урок, куколка! — похлопывает меня по попке, лапает между ног и величественно удаляется. Похоже, Герр советник выполнил своё обещание и пропиарил мои педагогические таланты в кругу коллег. Звонок по телефону. Фрау Дорт сообщает, что с восьми и до полуночи я опять работаю по заказам. Чудесно! Пора идти, сеять разумное, доброе, вечное. Сегодня под костюмом у нас будет красное бельё. Ну, кто там сегодня ебаться, а то я в гимназию опаздываю? Спускаюсь в … залу и подхожу к фрау Дорт. — Герр Папхен, это к Вам! С ближайшего дивана поднимаются почтенный папаша с юным потомком. Потомок пухлый, рыжий, веснушчатый. Из под очков поблёскивают белёсо-голубые глазки. На физиономии масса прыщиков и угрей. Созрел, значит. И вылитый папаша, тот тоже рыжий, веснушчатый, пухлый, в таких же очках. — Знакомьтесь, это фройлян Лотта! Книксены сегодня делать не тянет. Скромно киваю головой. — Добрый вечер, господа! Папхены с явным интересом буквально лапают меня взглядами. У младшего непроизвольно течёт слюнка из уголка рта. — Фройлян, добрый вечер, я узнал, что вы можете преподать юноше хороший урок любви? — У меня действительно есть некоторый опыт, мой господин, — глазки скромно потуплены, головку склонила, щёчки розовые, ручки в замочке перед собой. Примерная юная учительница начальных классов к услугам родителей! — Что ж, герр советник был прав, я готов передать нашего Ганса в руки такой учительницы, — сообщает папаша. — Учись хорошо, сынок! — Пойдём, Ганс! Поднимаемся наверх. При этом ученичок, как только мы скрылись с глаз папаши, тут же пытается исследовать на упругость мою попку. — О, да мы уже кое-что умеем?! — потная веснушчатая лапка отдёргивается и Ганс начинает вести себя весьма скромно. Табу на алкоголь на сей раз не обозначено, поэтому заказываю из бара бутылку шампанского. Поднимаем бокал за знакомство, но Ганс всё ещё робеет, а поить его до состояния моего «жениха» Паши совестно. Ученик всё-таки, родители мне его доверили, чтобы я его трахаться учила, а не спаивала… Приходится повторить трюк с фотоальбомом. Изучив мои фотки, Ганс опять пытается меня неумело лапать. Прошу его подождать и апробирую на нём свои вновь приобретённые навыки стритизёрши. При этом Папхену-младшему предложено помогать, что он воспринимает с должным энтузиазмом. Параллельно он вместе со мной довольно лихо добивает остатки шампанского. В итоге я остаюсь перед ним только в пояске с чулками и туфельках. Увидя перед собой «голенькую училку», мой ученик вновь забывает о приличиях, пускает слюну и пытается одной рукой исследовать, наконец, мои интимные местечки, а другой выпустить на волю свой член. Позволяю ему изучать меня обеими руками, а сама обнажаю пухленькое веснушчатое тельце моего клиента. Ого, да у нас уже стоит! И как стоит! Ну-ка, покатай меня, большая черепаха! Ганс сидит на краю кровати, расставив ноги, а я начинаю гарцевать на его петушке, предварительно натянув на него чудненький презервативчик с гофре и пупырышками. Ганс хлопает глазами, слюнка продолжает течь, а его шаловливые ручки во всю щупают мои сиськи, попу, гладят промежность, щекочут клитор. И чему его учить? Так, сейчас мы кончим, точно! Мой самец умиротворённо отваливается на кровать. — Фройлян Лотта, это было потрясающе! Гораздо интереснее, чем… — ладонью прикрываю ему рот, памятуя о видеокамере, с помощью которой герр советник контролировал первый сексуальный урок своего внучка Хорста. Теперь ещё герр Папхен ненароком узнает о том, что его сыночек лишился невинности без его благословения и официально утверждённой шлюхи. Начинаю ласкать моего жеребчика, а заодно позволяю ему изучать мои эрогенные зоны. И объясняю, как это лучше делать. Обмякший, было, орган Ганса начинает проявлять признаки жизни. Чудесно. А давай-ка фройлян учительница сделает тебе минет! Ага, так тебя ещё не ублажали, нравится! Ну вот, мы снова готовы к подвигам. Теперь, мон шер, поработай хоть немного сам, сверху. А учительница Лотта тебе благодарно подмахнёт. На себя же работаем! Вот, вот, глубже, сильнее, быстрее, а-а-а-ах! Кончаем. На брудершафт. По крайней мере, теперь Ганс именует меня просто Лоттой, без всяких там фройлян. Он хочет ещё, но пока не может. Пусть волшебница Лотта сделает что-нибудь! И волшебница Лотта опять начинает воодушевлять своего юного господина. А юный господин опять начинает лапать волшебницу Лотту и его член снова оживает. Сейчас, милый, я ещё раз тебе пососу! Так, он снова встал, он снова с нами! И хочет… анала! И это на первом же свидании. Нахал. На, пожалуйста, только сейчас мы с тобой вместе смажем мою дырочку. Ну вот, добро пожаловать! Видимо, Ганс неплохо изучил теорию этого дела по порнофильмам. Он уверенно, держа меня за бёдра, вгоняет мне в зад свой кол, норовя достичь прямой кишки. Анал — явно его стихия. Аж слюни течь перестали. Мерно и мощно движется он во мне, ладошки уже не потные, теперь потею я. Вот его член разбухает, вот сейчас он сделает это… И тут этот поросёнок молниеносно выходит из моей попы, разворачивает меня и вгоняет своё орудие мне в глотку по самые гланды. Я не успеваю даже задохнуться — а он уже кончает. Весьма обильно. А я глотаю это и хлопаю глазами. Вот так ученичок! Время подошло к концу, и Ганс сам просит меня подмыться при нём. Это, похоже, результат тлетворного влияния Хорста. Но воля клиента — закон. Подмываюсь под оценивающим взором Ганса. Он ещё раз лапает мои сиськи и письку, весьма трогательно благодарит и, расплатившись, уходит. Ко второму клиенту велено спуститься в том же амплуа учительницы. Они что там, массовую дефлорацию семнадцатилеток сегодня организуют? Но меня ожидает не малолетка, а Папхен старший. Ого, похоже, меня неплохо разрекламировали. Он ведь меня заранее заказал. О, и мы берём в баре бутылку коньяка, гулять будем! В отличие от хамоватого сыночка папочка по пути в койку скромно поддерживает меня под локоток. Но как только закрывается дверь в моё уютное гнёздышко, он меняется. — Ну-ка, шлюшка, раздевайся. И медленней, медленней! Закрепляю пройденное на уроках стриптиза. Папхен-старший потирает потные ладошки, попивает коньячок (меня пока не угостил, жила), а из уголка рта у него, как и у сыночка начинает стекать струйка слюны. Ну да, яблочко от вишенки… Лифчик он торжественно снимает с меня сам, и сам же дёргает завязочки трусиков по бокам, после чего начинает детально обследовать всю мою анатомию. При этом можно отметить его явное знакомство с моими эрогенными зонами, только что продемонстрированными его сынуле. И этот подсматривал! Я потихоньку начинаю освобождать его от излишков амуниции. Все эти пиджак, галстук, сорочка нам ну совершенно ни к чему! А что у нас в ширинке? О-о-о, да мы уже стоим! И смазочка уже поблёскивает! Как нас раздевающаяся Лотта воодушевила-то! А-а-а, он же ещё тут прямую трансляцию наблюдал с моим участием, ну так знай наших! — Соси, девка! — приказ выполняется неукоснительно. Папхен сопит сидя на кровати и вдумчиво изучает рельеф моих сисек (их любят изучать мои клиенты), я в любимой позе — на коленях у него между ног ротиком и ручками обрабатываю его орган. Орган успешно эрегирует. Так, может, поебёмся? Он не против, но как всегда, начинать должна бедная маленькая Лотта. Папхен удобно раскинулся на подушках, а я карабкаюсь на него и начинаю гарцевать на его колу. Гансов папа продолжает планомерное исследование моих округлостей и припухлостей. И это очень даже приятно. Подмахиваю, не жалея ног и спины, и вот уже мы кончаем. Клиент умиротворённо лежит и возобновляет слюнепускание. — Уф-ф-ф, Лоттхен, деточка, если не сложно, вытри меня (о — о-о, уже девочка, а не девка!). Уф-ф-ф, а теперь пососи ещё! Да, так, так! Я сосу, а он, отдуваясь, начинает меня благодарить за урок, преподанный его потомку. Конечно, он всё видел от начала до конца в приват-кабинете на большом экране. И я, конечно, очень мила и тактична. И в постели просто прекрасна! — Уф-ф-ф, ну-ка, Лоттхен, раздвинь ножки! Давненько у меня так не стоял! Что за прелесть девочки в заведении фрау Дорт! Все говорят, что раньше иной раз с девкой и не кончишь вовсе, а теперь по нескольку раз легко и без напряжения! Хорошо, что теперь тут славянки … и мадьярки, умеете! — параллельно этому панегирику девкам из бывшего соцлагеря он очень технично меня имеет. Ну и я стараюсь оправдать оказанное мне высокое доверие, поддерживаю марку заведения фрау Дорт. Кончаем. И тут следует неожиданная просьба: папе моего ученика хочется моей мочи. Вот так, то наши охламоны мне золотой дождичек устраивали, а теперь я сама должна! Ну, что ж, не зря мы с Гансом пили шампанское. Получите, распишитесь. В ванной, раскорячив ноги, выполняю желание клиента, а тот ловит ртом мою струю, а заодно пялится на дырочку, из которой она изливается. Всё, время вышло. Он суёт мне купюры в пизду, свернув их трубочкой, и величественно удаляется. Допиваю остатки коньяка, подмываюсь, и тут меня снова требуют вниз уже в костюме Снегурочки. Спускаюсь и отдаю выручку хозяйке, та пересчитав банкноты, кивает и сует мне три жетона за папу, сына и от зайчика. Одновременно ко мне подходит весьма бравый офицер бундесвера. Очень хочется отдать ему честь, хотя я её, похоже, уже всю раздала за предыдущие трое суток. Скажем, остатки девичьёй чести у меня можно отыскать разве что подмышками, в ноздрях или в ушах. Но всё равно хочется отдать ему честь. И чтоб забрал немедля. Герр офицер элегантно берёт меня за попу и без напоминаний провожает в бар. Тут мы выпиваем по кружечке пива, по рюмочке коньяку, берём ещё бутылку шампанского и отправляемся в номер. В баре офицер, изучая мои бёдра и зад (кстати, весьма тактично) сообщает, что заказал меня по рекомендации вояки, которого я ублажала ещё в первую ночь у мадам Дорт. Идём ко мне. Под коньячок Пауль (так его зовут), рассматривает мой фотоальбом, а потом показывает фотографию своей невесты. Да, понятно, почему в увольнение он пошёл сюда! А он без ума от своей избранницы и так скучает, так скучает! Ох уж мне эта немецкая сентиментальность… Впрочем, сентиментальный Пауль, рассказывая о невесте, всю меня облапал, а завершала я прослушивание его рассказа уже с его членом во рту. Далее, утомлённый тяготами и лишениями воинской службы, поставил меня раком и, как следует, вдул мне. Отдохнул. Ещё немножко рассказал о невесте. А потом разложил меня на краю кровати, заботливо положил подушечку под спину, закинул мои ноги себе на шею и вдул на этот раз в попу. И всё чётко, деловито, корректно, по коньячок. Одно удовольствие. Хоть чему-то полезному у них в армии учат. Кончил. Оделся, щёлкнул каблуками, поцеловал ручку, ущипнул за щёчку, ауффидерзейн, фройлян Лотта! Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз уже в привычном чёрном белье. Раз мальчики так любят меня лапать, надену лифчик и поясок с чулками. Мне их ухаживания тоже небезразличны. Нравится мне, когда меня лапают, как какую-нибудь Марфушу на деревенской дискотеке. Сдаю выручку, получаю жетон. В зале Лора танцует у шеста, на диванчиках расселись Эльза, Карла и Фань. С ними оживлённо беседуют претенденты на их дырочки. Вот Фань повела наверх очередного клиента, Карла и Эльза потащили своих в бар. Да-с, суббота, аншлаг! Спускается чей-то клиент. А, это от Магды, вот она спускается почему-то в халате. Походит к мадам. А, вот в чём дело, месячные начались и Магда сегодня уже работать не сможет. И ещё дней пять. Жалко Магду. Терпеть не могу это состояние, как и большинство нормальных женщин. А вот и наша Гретхен-Вика с герром Шульце. Интересно, и как же мы теперь с женихом? Шульце удаляется, чмокнув невесту в щёчку, та, вся такая румяная и радостная, сдаёт выручку. От жениха. М-да! Вика подсаживается ко мне. Оказывается, Шульце приволок ей на экспертизу какой-то свой научный опус. И услышав её отзыв и рекомендации, сначала отхлестал её плетью, приковав наручниками к кровати, потом яростно трахнул, а потом потребовал отхлестать и трахнуть себя. Вот это я понимаю, научная дискуссия! Так бы на наших конференциях! Долго делиться впечатлениями не успеваем. К нам подходят двое прилично одетых молодых людей, видимо, клерки из какой-то фирмы и без лишних уговариваний ведут в бар. Дегустируем напитки, после чего расходимся по номерам. Мой клиент представляется Эрнстом и, боже мой, подаёт мне деньги в розовом конвертике. Всё! Я растаяла. Сделаю всё для галантного рыцаря. И первым делом настоятельно освобождаю его от лат. Он не возражает, причём ведёт себя гораздо галантнее и сдержаннее, чем мои ученички. Галантнее был только герр советник. Но Эрнсту до его опыта ещё жить и жить… Оказывается, мой кавалер в борделе впервые, до этого общался только с культурными домашними девушками и несколько не в своей тарелке. У него в фирме какое-то торжество, и к фрау Дорт его затащили за компанию. И он сразу оценил всю прелесть и скромность юной фройлян. Что, фройлян зовут Лотта, очень, очень приятно. И давно ли она м-м-м здесь трудится? Ах только четвёртый день? Но как она себя здесь ощущает, нравится ли ей, по своей ли она воле стала м-м-м заниматься этим бизнесом? Ах фройлян специально для этого сюда приехала из России и всем довольна? Её не угнетают, не бьют, не мешают писать письма матушке? Это интервью затягивается и я решаю проблему кардинально: нежно-нежно прижимаюсь к уже раздетому Эрнсту своими сисечками и писечкой, трусь об него, ласкаюсь и нежно играю язычком в ухе. Затем, не давая опомниться, начинаю мелко-мелко целовать его шею, грудь, живот, постепенно перемещаясь к главному его на данный момент органу, обхватываю его губками и начинаю ласкать. Туда-сюда, туда-сюда, а ещё язычком пощекочем. Теперь сбоку возьмем губками, он уже подрос, и продолжим. А теперь можно ещё и ручкой подрочить, вот так, и сосём, сосём. Что, умолк, голубок? Нечего задавать бестактные вопросы юной и прелестной Лотте. Так, мы готовы. Лежи, котик, лежи. Ой, да ты хочешь не лежать, а лизать?! Вот так рыцарь. Эрнст не очень умело, но с энтузиазмом возвращает моей киске должок своим языком. Ах, шалун! Теперь ты просто обязан меня трахнуть, я это заслужила! Укладываю его, как давеча Папхена, и с нетерпением насаживаюсь своей мокренькой пиздёнкой на его взлелеянный мною член. Поехали! Трахаю его, а он мне заботливо подмахивает! Что мы там мычим? Может ли фройлян встать м-м-м на четвереньки? Да, пожалуйста! Теперь Эрнст возвращается в мою дырочку сзади. Давай, милый, давай! Ух, как ты разошёлся. Ещё! Ещё! О-о-о-х! Кончаем. В глазах юноши слёзы умиления. Ой, он меня целует, в губы, с ума сошёл! Нашёл Лорелею. Но всё равно приятно. Так, время ещё есть, сейчас, милый, я тебя ещё ублажу, ты такой славный! Склоняюсь над поверженным Эрнстом и снова обрабатываю его член своим ротиком. Может, мы можем ещё? А может мы хотим в попку? Что значит неудобно просить о таком одолжении? Это наша работа! Силь ву пле, мон шер! Не веря своему счастью Эрнст пользует мою попу. Слава Богу, у него нормальный член, а не оглобля, как у достопамятного карлика. Одно удовольствие. Ой, умничка, он не только меня в зад трахает, так ещё и вибратор мне в свободную дырочку пристроил. Вот теперь совсем хорошо! Давай, давай, ещё, глубже, сильнее, чаще! Как это здорово ощущать в себе сразу два члена. Пусть даже один искусственный. Я уже улетаю. Улетела! Он улетает со мной! Какое-то время обессиленные лежим рядом, распластавшись на простынях и любуемся нашим отражением в зеркальном потолке. Какая чудесная пара! И как хорошо… А, так я же вибратор не вынула. Ну сейчас, только ещё раз кончу… Всё, кончила. Ой, милый, ты уже уходишь, приходи ещё, твоя Лотта всегда тебе будет рада. Дай, поправлю галстук. Чмокну в щёчку. Ой, он опять меня в губы целует. В засос. С языком. Сейчас влюблюсь. Уф, ушёл, не успела. Пора подмыться, подмазаться, надеть что-нибудь раздевающее и снова в бой. Не успеваю я сдать выручку фрау Дорт и получить жетон, как дверь в залу распахивается и ко мне ликуя устремляются старые знакомые — Эдик, Салих и Гера. А где же мой наречённый Паша? Но сейчас не до расспросов. Славная троица быстро соглашается на тройную оплату и забирает меня в голубую спаленку. До конца ночи. Ну вот, опять попала! … Снарядившись в баре ящиком шнапса и ящиком же шампанского мои двоечники гонят меня наверх, лапая свободными конечностями. В основном в этом преуспевает Эдик Зднькович, ему не приходится тащить ящик с выпивкой. С нами в номере верный Готлиб с фотоаппаратом. — Ну, здравствуйте, уважаемая Анна Владимировна, то есть Лотта! Ну и как вам в борделе? Нашли новое призвание? Мы тут на сайтике ваши свежие фоточки вчера смотрели, просто загляденье. Ой, а какая у вас косичка! Прям сестрица Алёнушка! Во время этого Эдикова монолога уважаемая Анна Владимировна сосёт разошедшемуся оратору и дрочит его друзьям, а потом переносит свои губки на член Геры, а потом на обрезанную колбасень Салиха… — Эй, блядь, ну ко, раздень клиентов Начинаю разоблачать Эдика, который вместе с Герой, хихикая, щупает мои прелести, а Салих с довольным урчанием без долгих слов вгоняет свой член мне в зад и начинает его обрабатывать. — Салих, стой! Эта сучка тут уже не первый день, ещё что-нибудь у неё подцепим, надень резинку! Ну вот, первая здравая мысль, которую я от них услышала за всё время нашего знакомства. Салих ненадолго отвлекается на поиск и натягивание презерватива и возвращается к прерванному занятию. М-да, ситуация, с одной стороны, конечно, несколько неудобно, но ебаться он, подлец умеет. Да и Эдик с Герой уже знают, где меня лучше пощупать… Так, Эдик готов к употреблению. Начинаю раздевать Геру. Меня продолжает иметь в попу Салих, лапает Эдик, а их находчивый коллега пристроил ещё и свой болт мне в рот. Вам когда-нибудь приходилось раздевать мужика, который ебёт вас в рот, в то время как другой мужик трахает ваш анус, а третий лапает за что ни попадя? Сложное упражнение, я вам доложу! — Салих, Гера, наша проститутка потекла! Ей нравится! Анна Владимировна, что ж вы целый год на занятиях молчали о том, что вас нужно просто как следует выебать? И не было бы никаких взаимных претензий! И ведь прав, поросёнок. То, что они со мной проделывают уже во второй раз, мне определённо нравится. Но представляю, как бы у нас это происходило в родном В-ском вузе. Вот это лекции были бы, вот это практические, вот это сессия! Гера раздет, переодет в презерватив, и я насажена попой уже на его член, теперь у меня во рту член Салиха, свежевынутый из моей попы, я раздеваю его. Эдик, мамочки, подлез Салиху под ноги и лижет мою свежевыбритую киску! Надо же, оценил труд педагога! Когда педагог стал оконченной шлюхой! Ну вот, раздевание окончено. На мне эти орлы оставили только чулки и туфельки. Кроме того, по их требованию я принесла из своей комнаты и нацепила кокошник. Джентльмены в это время выпивают. Возвращаюсь. — Лотта, мать твою так, ты где столько, сука, шлялась! — получаю пощёчину, от которой аж слёзы из глаз — Во, наша Лотта горько плачет, потеряла в матке мячик! — импровизирует Гера. — Зато какая красавица, прямо сестрица Алёнушка с тремя Иванушками! — Давайте, Анна Владимировна, присаживайтесь! Присаживаюсь на гостеприимно торчащий хуй Эдика и начинаю на нём играть в Ванька-встаньку. В попу привычно входит Гера, а в ротик Салих. Они на редкость синхронно засаживают в меня свои агрегаты, дыхание перехватывает. Я усердно подмахиваю и неизъяснимое блаженство пронзает меня. Это чудесно, я не хочу, чтобы это кончалось! Они тоже не хотят. Кончив, мои мужчины садятся выпивать, а я ползаю у их ног на коленях и снова ублажаю их ротиком и ручками. — Что, Анна Владимировна, ещё хотите? Сейчас, сейчас, мы сегодня виагрой заправились, — подбадривает меня Эдик. И правда, их обвисшие, было колбаски, вновь наливаются силой и встают. — Лотта, на хуй! — командует Салих. Теперь моё влагалище в его распоряжении, попой овладевает Эдик, а ротиком Гера. Поехали! Вверх вперёд, подмахнула, вверх вперёд, подмахнула, губками его губками, язычком по уздечечке! Ой, Эдик, крепче держи мои сиськи, они сейчас лопнут! И я вся взорвусь, как ракета, или лопну как шарик Вини-Пуха! Ох, ещё мальчики, милые, ещё, трахните как следует вашу преподавательницу-проститутку! Всё это вихрем проносится где-то во мне, а из глотки, когда она не занята Гериным членом, раздаются только счастливый вой и стоны. Ну ещё, ещё, у-у-упс! В момент нашего общего оргазма Гера кончает мне в рот, и я захлёбываюсь. Двое других партнёров срывают презервативы и тоже кончают на меня. Эдик на спину, а Салих на живот и грудь. Готлиб фотографирует. — На колени, блядь! Стою на коленях, а они продолжают кончать на меня. Да, картинка! Голенькая Анна Владимировна, доцент, кандидат филологических наук, скромница, умница и красавица, вся в сперме, и на неё изливают своё естество трое самых хреновых её студентов. Вот это бомба будет на юрфаке В-ского вуза! И не только на юрфаке. А теперь я облизываю их члены от остатков спермы, Салиху нужно очистить язычком ещё и живот (Акела промахнулся). Мне подмыться или подтереться не предложено. Вновь господа выпивают, а их рабыня ползает у ног и долизывает остатки спермы, а потом просто сосёт. Периодически она получает пощёчины за неловкость или за то, что выпачкала очередного господина покрывающей её спермой. Готлиб фотографирует. Господа вновь воодушевляются. — Эй, чувак, хочешь её трахнуть, а то нам пока надо отдохнуть, — предлагает меня Готлибу Эдик. Готлиб не понимает, и я перевожу ему это любезное предложение, исполненное мужской солидарности. Готлиб вопросительно смотрит на славную троицу. Все благодушно кивают. Готлиб, осторожно придерживая меня за плечико, подводит к стене, я упираюсь в неё руками и расставляю ноги. Он аккуратно входит сзади и с чувством имеет мою киску, не прикасаясь к моей обкончанной спине и попе. Готлиб мужчина положительный и я с чувством ему подмахиваю. Ну вот, готов. Кончил. И я с ним. — Лотта, на хуй! Пора садиться на Геру и вновь впустить в зад Салиха, а в рот Эдика. Сумасшедшая скачка, ведущая к очередному оргазму, начинается. Мальчики уже изрядно накачались, но всё ещё хороши. Вверх вперёд, подмахнула, вверх вперёд, подмахнула, губками его губками, язычком по уздечечке! И ведь не надоедает! Вперёд, ребятки, так со мной и надо. Не стесняйтесь. А я вам помогу. Изо всех сил насаживаюсь на Геру и Салиха, как можно глубже засасываю у Эдика, только не останавливайтесь. Ещё чуть-чуть! Ещё! Можно! Лотта снова улетает! И снова меня с трёх сторон заливают струи спермы. Глотаю, что могу. Обсасываю моих кормильцев, моих благодетелей, облизываю, как жертва голода в Поволжье. — Пора нашей шлюшке подмыться, а то её уже из-под спермы не видно! Идти нормально уже не могу, ноги не сходятся. Кое как ковыляю в душ, Гера заботливо пускает струю. Ну вот, хот глаза промыло. — Во, у нашей проблядушки косметика потекла! Лотта, подмоешься — подкрасься, нам такие шлюхи не нужны! — Стойте, пацаны, потом, давайте как в тот раз… Меня опять угощают «золотым дождичком». Снова отмываюсь и подкрашиваюсь. Чёрт, чулки насквозь промокли. И коса. Обтираюсь и являю себя кавалерам. Они снова пьют и заодно угощают Готлиба. При моём появлении ему вновь предлагают угоститься и мной. Когда Готлиб отказывался от дармовщины? Я ещё влажная, и он располагает меня на кровати раком и на сей раз имеет сначала киску, а потом перемещается из неё в зада, завершая это турне у меня в ротике. Вот, похлебаем Готлибовой спермы. Её мне великодушно позволено запить шампанским. живает член Салиха. Его счастливый обладатель уже не намерен напрягаться, я сажусь ему на колени, надевая свою попу на реанимировавшийся орган, и начинаю подмахивать. Салих задаёт темп, держа меня за грудь и одновременно её поглаживая. Эх, а ножки-то у Анны Владимировны уже устали! Но всё равно хорошо. Работаю. И при том с огоньком. Вот салихово орудие напрягается всё больше и извергает в меня свежую струю тёплой спермы. Готов. Но я не свободна. Теперь я должна взгромоздиться на колени к Эдику уже лицом к нему, надевшись на сей раз своей киской. Сейчас, милый, только в ротик его возьму. И ротиком презик надену! А теперь Лотта готова. Пожалуйста, попрыгаем! Ух ты! У Геры хватило сил подняться с кушетки, подойти и зайти в меня сзади, орёл! Прыгаю сразу на двух членах. Как интересно ощущать их внутри себя почтиисоприкасающимися сквозь совсем тоненькую перегородочку. Гера лапает меня также беззастенчиво, как и его дружок. А меня это чрезвычайно заводит. Как и жужжание и щелчки фотоаппарата трудолюбивого Готлиба. Он продолжает фотосессию. Продолжил он её и потом, когда я сосала ему член, в то время как Салих имел меня сзади, но уже не в зад, а более традиционным способом. Эдик с Герой в это время приканчивали остатки водки и оживлённо комментировали ситуацию. Из этих комментариев я узнала о себе много нового, интересного и полезного. Особенно интересна идея прислать сюда на перековку некоторых других преподавательниц нашего вуза. Но вот кончается водка и приходит к концу субботняя ночь. В последний раз сосу моим любящим ученикам, они радостно на меня кончают и оставляют совершенно затраханную, обкончанную и обессиленную. Готлиб, добрая душа, засунул меня под душ, кое как обмыл, вытер и оттащил в мою комнатку, бросил на кровать и пристроился рядом. Засыпая, я почувствовала, что он пристраивается к моей дырочке сзади. Ну и ладно, пусть ебёт, лишь бы не будил. Засыпаю.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх