Попутчица

Ждать нам пришлось два дня. На третий день, утром, ко мне подошла Катька, поманила рукой в сторону и сказала: «Значит так. Сегодня вечером у Наташки Карпенко. Чтоб был ты, Вовка и Юрка. Часов в 6 тусуйтесь у забора её дома, там, где кусты малины. Когда будет надо, мы позовём». Я сразу же побежал докладывать об этом своим друзьям. «Карпенко?» — удивился Юрка: «Она же малявка совсем! Ей вроде как лет 15. За неё нам её родственники писюны точно поотрывают!» «Неее… Ей уже было 16 полгода назад где-то! Моя сеструха к ней на днюху ходила. « — успокоил Юрку Вовка: «Да и сиськи у неё что надо и попец! Я думаю, что если и будет попадалово, то девки с нами по этапу пойдут. Они же сами нам её подгоняют на наши члены». Мы ещё долго спорили и сомневались, но итогом стало общее мнение, что идти надо, а дальше по обстановке. Очень нам не хотелось, что бы наш участковый пытал нас и наших родителей, чтоб вся эта история всплыла. А так был шанс, отделаться малой кровью.И вот я, Юрка и Вовка подошли к указанному месту, и засели в кустах малины. Я посмотрел на дом где жила Наташка и увидел в окне Катьку, которая сидела на подоконнике к нам спиной и с кем-то разговаривала. Слов было не слышно, но до меня доносились отголоски смеха. Затем к Катьке подошла Женька и что-то начала шептать на ухо, и они вместе посмотрели в сторону кустов малины. Я решил, что надо подать им знак и помахал рукой. Женька усмехнулась и ответила кивком и показала ладошкой, чтоб я спрятался. Они отошли от окна и скрылись в глубине комнаты. Всё что я увидел, я тут же рассказал парням.«Так. Значит что-то там затевается» — задумался Юрка: «Неплохо бы хоть примерно знать, что!» «Во, во!» — вторил ему Вовка: «А то, вдруг там участковый в засаде и на живца нас ловят»!»Пойдёмте, посмотрим осторожно в окно»! — предложил я. Мы перемахнули через забор и на четвереньках, как обезьяны — гамадрилы, стараясь не шуметь, проскочили через огород и прижались к стене. Юрка, медленно приподнимаясь, осторожно заглянул в окно и стал разглядывать комнату. Затем он так же осторожно опустился к нам и сказал: «Сидят втроём на кровати у стены, и кажется, играют в карты и пьют что-то, походу вино». «И ничего подозрительного»? — беспокоился Вовка. «Да вроде нет! Катька, правда, уже без платья в лифчике, походу на раздевание играют». И словно в подтверждение его слов из комнаты донёсся радостный вопль и смех: «Женька продула! Снимай юбку»! Я ужасно сильно захотел посмотреть этот картёжный стриптиз и медленно и осторожно, отбиваясь от хватающих меня рук Юрки и Вовки, занял наблюдательную позицию у края окна и заглянул в комнату.Женька, стояла ко мне спиной и уже, взявшись за края своей джинсовой юбки, стягивала её с ног. Катька и Наташка, улыбаясь, смотрели, как оголяются её стройные ножки. Спустив юбку до колен, Женька нагнулась, что бы переступить через неё ногами и прикрывавшая её попку футболка натянулась и открыла моему взору облачённые в белые с красными сердечками, знакомые полушария. Я сразу же вспомнил, как натрахивали её совсем недавно мои друзья. «Интересно» — подумал я: «а Женькина писька такая же внутри как у Катьки или есть разница? Вот бы проверить»! От этих мыслей и представлений, увиденного стриптиза, мой член начал наливаться кровью и приходить в боевое положение, оттопыривая мои шорты. Юрка и Вовка, увидев этот процесс, то же захотели получить информацию и заняли положение у другого края окна.Женька, сняв юбку, села на кровать в положении «по-турецки» взяла стакан, сделала глоток и принялась мешать колоду карт. «Ну какие же мы с тобой Катька, неудачливые сегодня»! — сказала Женька и как-то хитро подмигнула Катьке. «Ага! Непруха! Хорошо ещё не на деньги играем»! — ответила ей Катька, чокаясь стаканом с Наташкой. «На деньги было бы интереснее» — ответила им Наташка. «Почему это»? — с явно наигранным удивлением спросила Женька. «Так ни какого азарта! Ну, мы что, друг друга голыми никогда не видели? Скукотища! Вот если б тут мужик был, то тогда да, экстремально! А так… «. «Так в чём же дело! Давай позовём мужика»! — как-то уж, слишком радостно, сказала Катька. «Точно! Ну, ты Наташка гений! Прям как взрослая чувиха, рассуждаешь! Действительно надо уже не по-детски развлекаться!» — вторила Катьке Женька. «Девочки! Да вы что?! Какой мужик?! Я это так, не подумав сказала»! — испуганно защебетала Наташка. «Чё, ссыканула?! Ну и сиди тут одна, самоудовлетворяйся и бухай! А мы с Катькой пойдём к Светке Ланс тогда играть. Она уж точно не очконёт! Повзрослее и по умнее некоторых»! — вскакивая с кровати, сказала Женька.И тут до меня стал доходить некий смысл происходящего. Наташка, как знали все в деревне, страшно ненавидит и ревнует постоянно Светку Ланс. Они постоянно соперничают друг с дружкой, кто круче, красивее и тому подобное. И Женька, зная это, ловко манипулировала на этих чувствах и не просчиталась. «Чё? Кто ссыканула? Я? Я просто не знаю, как мужика сюда зазвать, и какого»! — начала оправдываться Наташка и искать доводы, что бы уговорить девчонок остаться. «А давай сделаем так, Катька сейчас выйдет на улицу и позовёт первого встречного парня с нами играть»! — сказала Женька. «Точно! Так будет интереснее! Только я знакомых буду звать, чтоб не трепался потом нашим родителям»! — поддержала подругу Катька, и направилась к выходу из дома.Мы с парнями тут же совершили рывок обратно к кустам и выскочили на дорогу. Мы еле успели отряхнуться от колючек и листьев, как из-за угла вышла Катька и сказала: «Пошли со мной, мы будем сейчас там играть на раздевание, сначала мы с Женькой и вы будите проигрывать, пока я не подам сигнал, а потом все дружно завалим Наташку! Поняли»?»В смысле, все дружно завалим? Вы тоже её трахать, что ли будите»? — удивлённо спросил Вовка. «Дебил! Завалим — значит — заставим проиграться, до трусов! А потом уже вы её поимеете! Теперь понятно»? — зло сказала Катька. «Понятно! А чё это вы именно её решили под нас кидануть»? — решил Юрка узнать политические мотивы поступка девочек. «А эта бл. дь больше всех нас опускала и глумилась. Пусть теперь сама почувствует член в жопе и посмотрим как она будет пищать»! — с явной ненавистью ответила Катька. «Слушай Катька, подожди»! — остановил её вдруг Юрка: «Ты знаешь, уже и я и вот они тоже извинялись перед тобой, но я хочу ещё раз сказать тебе, что мы тогда не специально всё так сделали, само как-то получилось, словно во сне. Мы не хотели тебя и Женьку обидеть, или унизить как-то, мы просто были так возбуждены, что вообще нифига не понимали… « «Да мы уже это поняли, просто мы с Женькой немного по другому представляли наш секс с парнями и явно не в групповом исполнении, но… Плохое хочется забыть поскорее, а некоторые твари этому мешают. Поэтому, как мы с вами уже договорились, вы получите наше прощение, если сделаете то, ради чего мы вас сюда позвали, понятно»?»Да понятно, понятно» — дружно ответили мы и направились в дом.«Ну вот, встречайте! Сразу трёх встретила!» — с радостными нотками в голосе прокричала вглубь дома Катька. Мы зашли в уже знакомую нам комнату. Наташка, увидев у себя в девичей комнате сразу трёх парней слегка обалдела, а когда разглядела наши лица и поняла, что к ней пришли те, кто по слухам трахал Женьку и Катьку явно испугалась. Это было заметно по выражению лица, он вдруг побелело, а рот приоткрылся. «О, как здорово! Три это даже лучше! Интереснее играть будет!» — поддержала радостный настрой подруги Женька. Наташка, впав в ступор, никак не могла решить, что ей делать. Одна мысль накладывалась на другую, и единого решения всё не складывалась. Пока она собиралась с мыслями, мы с подсказки девчонок, стащили с кровати на пол одеяло, а с прикроватных кресел, подушки и расположились полукругом готовясь к партии. Женька притащила нам три стакана и налила вина.«Только, чур, до трусов играем!» — сказал Юрка, подыгрывая девчонкам: «Я не хочу перед вами голым … сидеть!» «Да, да,, да» — затараторила Наташка, которая была явно такого же мнения: «А девочки ещё и до лифчиков!» «Неее… Мы так не будем играть»! — сказал друг Вовка, и я замер. Как же это мы не будем играть, тогда же нам девчонки не простят. Юрка то же с удивлением посмотрел на Вовку. Тот, поняв, что сказал что-то не то, сделал глоток из стакана и пояснил: «Лифчики это, тоже снимаются, но можно руками прикрываться, вот»! — нашел он выход. «Согласны! Согласны!» — затрещали Катька и Женька: «Давайте уже играть! Не терпеться вас раздеть!» Наташке пришлось согласиться с решением девчонок, но про себя она решила, что ни за что снимать лифчик не будет. Игра началась. Как и договаривались, мы начали проигрывать, ожидая сигнала. Первым проиграл Юрка и снял с себя кроссовок и носок, потом я, и лишился ремня, затем Женька, и сбросила с себя поясок. Через полчаса, я сидел в одном носке и трусах, Юрка же в трусах и майке, Вовка, как самый не сообразительный и нежелающий поддаваться, не потерял ни одной вещи. Женька скинула юбку и футболку, оставшись в лифчике, трусиках и сандалиях, а Катька, наоборот, оставила футболку, а брюки скинула. Наташка, увидев, что ей сегодня везёт, расслабилась и активно радовалась чужому проигрышу. Ей пришлось расстаться только с обувью и брючками. Она так их ловко сняла, что мы не успели разглядеть её трусики. Она прикрылась длинной футболкой и спрятала ноги под себя, натянув на коленки её края. Пока шла игра, я исподтишка поглядывал на Наташку, оценивал её как девушку, мысленно обхватывая руками её грудь, попку, строил предположения, как буду её совсем скоро трахать. За этими мыслями я чуть было не прозевал секретный сигнал Катьки, призывающий нас прекратить валять дурака и приступить к разгрому.Несколько рассчитанных ходов и Наташка под наши радостные крики вынуждена снимать с себя футболку. Она покраснела, попыталась отмазаться, сняв с себя заколку, но мы строго пресекли эту попытку. «По правилам снимаются только элементы одежды! Заколка это не одежда, так же как и кольца и серьги!» — словно профессор прочитала лекцию Катька: « Снимай одежду — футболку или можешь лифчик снять под футболкой!» «Точно!» — обрадовалась Наташка и запустив руки под футболку расстегнула лифчик и ловко манипулируя телом стянула его с себя и радостно нам его показала. Мы изобразили на лицах крайнее расстройство. Я же увидел, как через ткань футболки проступили остренькие кончики сосков и мой член начал напрягаться. Ужасно захотелось прикоснуться к ним, потрогать, потеребить.Задумавшись, я пропустил условный знак и вдруг бросил козыря и Женька проиграла. Она зло посмотрела на меня, но видимо решила, что это случайность и скинула сандалии. «Нееее!» — радостно закричала Наташка: «Это обувь! А надо снимать одежду! Вы сами так сказали»! Женька посмотрела на Катьку, но той пришлось только подтвердить слова Наташки. Женька подумав, прикрыла рукой свою грудь и отстегнув второй рукой замочек на спине, скинула лифчик. Её рука прижимала её груди и не давала нам возможности поглядеть на неё. «Давай мешай»! — со смехом передал ей колоду Юрка. Женька, удерживая одну руку у груди, второй начала тасовать колоду. От движений рука прикрывающая грудь сдвинулась, и наружу вылез сосочек в темном ореоле. Мы с парнями уставились на него, открыв рты. «У тебя сосок торчит»! — обломала нам кайф Наташка. Женька поправила руку, и сосочек был спрятан. Это зрелище ещё сильнее возбудило меня и моих друзей. Посмотрев на Юрку, я увидел, что его трусы, как и мои сильно оттопырились.Наташка, перехватив мой взгляд, тоже посмотрела на Юркин пах, а потом и на мой. Так как у меня были надеты трусы-плавки, а у Юрки — боксеры, то у меня топорщилось гораздо сильнее. Наташка впервые видела возбуждённого парня так близко. Она мысленно дорисовала мой орган у себя в голове и представила, для чего и как он служит. Трусы-плавки так сильно обтягивали моё тело, что под ними чётко прорисовывался рельеф и контур моего органа, была видна даже его структура и форма, чётко очерчивалась возбуждённая головка.Я заметил, куда и как Наташка смотрит, и от этого взгляда и её интереса у меня запустился необратимый процесс превращения в похотливого самца. Кровь отхлынула от головы и устремилась к члену, вместе со всеми мыслями и чувствами. Член начало просто распирать от переполняющей его крови и желания, он ещё больше увеличился и начал пульсировать.Наташка, завороженная этим зрелищем не сводила с него глаз и поэтому не заметила ловких манипуляций Женьки, подкладывающей ей мелкие карты. Кон прошёл словно в тумане. Я вообще ничего не соображал и то и дело смотрел на проступающие соски Наташки. А девочка, заворожённая новым для неё зрелищем и со слабыми картами, быстро проиграла. «Ну что будешь снимать? Трусики или футболку?!» — поинтересовалась Катька. Этот вопрос вывел Наташку из ступора. Немного подумав, и видя пример Женьки, она, прикрыв рукой свою грудь, сняла футболку. Вовка оказался прав. Сиськи были уже большими и настолько, что предплечья руки девочки, хватило только на то, что бы прикрыть только одну треть общего объёма. «Нифига себе у тебя сиськи»! — не выдержал Вовка: «Вот это ты даешь»! Наташка засмущалась и прикрыла грудь уже двумя руками. Неожиданно для себя она поняла, что это высказывание и взгляды парней ей очень приятны. Мы с парнями предложили тост за Наташкину большую грудь и чокнувшись, осушили наши стаканы. Наташка была вынуждена выпить тоже до дна, изрядно захмелев.Она видела, с какой жадностью смотрят на неё Юрка, Вовка и я. Воспринимая происходящее как игру и не осознавая к чему всё идет, Наташка решила воспользоваться ситуацией и подняться в наших глазах. Видя, что грудь Женьки и Катьки явно уступают в размерах и формах, она, под воздействием алкоголя и бабской ревности и конкуренции, как бы случайно, собирая карты, приоткрыла свою грудь, показав нам свои холмики с ярко малиновыми сосочками. Это зрелище заставило моё тело сделать непроизвольное движение тазом вперёд, в результате чего, мой набухший до невероятных размеров член, сместив в сторону стягивающую резинку трусов, буквально на миллиметр, показался наружу.Наташка, которая собирала колоду, попросила меня передать ей лежащие передо мной карты. Я, взяв их в руку, наклонился вперёд, что бы отдать ей, в результате этого, мой стеснённый трусами член высунул свою головку наружу. Наташка, принимая от меня карты, увидела это, и в её глазах прочиталось крайнее изумление. «Зачехли парня!» — с радостным гоготом сказал Юрка, и Наташка, поняв, что её взгляд был замечен, раскраснелась ещё больше. Я с нарочитым стеснением закрыл головку члена трусами и извинился.«Так, у нас две девушки в одних труселях, кстати», — напомнил нам Юрка: «Если ты Женька проиграешь сейчас, что снимать то будешь»?»Ой! И правда, что то я ступила. « — сообразила Женька, уверенная в победе и потому забывшая, что за проигрыш рассчитываться то ей нечем. Это было не по плану, который она с Катькой придумала, но прекращать игру сейчас ну ни как нельзя было. Ведь задуманное ещё не выполнено. «Короче, так. Если я проиграюсь, то трусы то же сниму, чёрт с вами, я уверена в победе, обязательно отыграюсь!» — решилась она.Мы не дали возможности что-то ответить второй обладательнице одной вещи, приняв заявление Женьки, как новое правило. Наташке осталось только раздать карты и понадеется наудачу. И удача ей благоволила. Ей пришла такая карта, что как мы не старались, проиграла Катька. Она, подумав, стянула с себя футболку, под которой к нашей радости лифчика не оказалось. Она, так же как и Женька с Наташкой была вынуждена прятать свои холмики рукой. Настал решающий кон. Ведь если сейчас кто-нибудь из девчонок проиграет, то им придётся снимать с себя самый эротичный элемент. Мы так замечтались, что даже забыли, зачем собственно сюда были приглашены. В результате опять проиграла Катька.Глядя на нас ненавидящим взглядом, но желающая, ещё … больше, мести, взявшись за резинку трусиков, стянула их с себя, открыв нам для обозрения свой лобочек. Наши взгляды устремились в точку у неё между ног, но скрещенные ножки надёжно закрывали уже знакомую нам пещерку. Понимая, что если сейчас она признает себя проигравшей, то игра закончится, и месть не будет удовлетворена, Катька решила пойти ва-банк: «Я буду отыгрываться! Если я выиграю, то забираю себе трусы обратно, если проигрываю, то тогда выполняю задание того, кто первым выйдет из кона. Согласны»? Юрка, который уже давно смекнул, что можно хорошо повеселиться в данной ситуации и сыграть на девчоночьей мести, сказал: «Мы согласны, если ты забираешь трусы только тогда, когда первая выходишь из кона». Катька, которая поняла, что Юрка пытается получить максимум удовольствия из ситуации, не смогла найти аргументов, противостоять ему и поэтому согласилась.В результате следующих трёх конов в одних трусах остался Вовка, но Катька ни разу не смогла выйти из игры первой, продолжала радовать нас своей наготой. В следующем кону проиграла Женька, и, последовав примеру подруги, стянула с себя трусики, так же закрыв потаённое местечко скрещенными ножками. Она так же сказала, что будет отыгрываться. Но ей это не удалось, ни она, ни Катька не смогли первыми выйти из игры, но зато на радость им и нам, проиграла Наташка.И с ужасным стеснением и стыдом начала снимать с себя трусики. Она никогда не снимала их вообще перед кем либо, не говоря уже о посторонней публике и мужчинах. Прижимая груди и взявшись за резинку она стала стягивать их себе на бёдра, и, опустив их до середины поняла, что дальше стянуть не получиться не открыв нам на обозрение грудь. Желая скрыть от нас свои холмики, она подтянула к себе коленки, не понимая, что в результате этого нам стала видна её щёлочка. Аккуратненькая, гладенькая и слегка влажненькая, сразу же приковала к себе наши взгляды. Перехватив их, и поняв, куда они устремлены, девочка засуетилась, быстро скинула с себя трусики и скрестила ноги, запылав от стыда. Одновременно с этим, видимо благодаря расслабляющему и разогревающему действию вина, Наташка почувствовала, как разгорается жар внутри её тела, как раз там, куда только что смотрели парни. Жар был настолько приятен и нежен, что девочка даже удивилась, и, находясь в такой задумчивости, принялась тасовать колоду, забыв об условии, что в случае проигрыша, она будет вынуждена выполнить желание победителя.Этим победителем очень захотел стать я и стал, но проигравшей оказалась не Наташка, а Женька. «Давай! Загадывай желание! Не тупи только!» — радостно закричал Юрка. Я понял, что сейчас очень важный момент в нашей игре. Если я загадаю что-то такое, что Женька откажется выполнять, то игра прекратиться, а если загадаю, что-то простое и лёгкое, то игра перейдёт в фарс и станет неинтересной. Всё хорошо взвесив и оценив, я принял решение.«Моё желание следующие, ты показываешь нам свою грудь и письку»! Я рассчитывал на то, что Женька поймет мой замысел, а так как мы уже раньше видели её голой, то не будет артачиться и выполнит моё желание. Так всё и произошло. Женька подумала и резко раскрыла свои руки и раздвинула ножки и тут же снова их свела вместе и всё спрятала. Она сделал это так быстро, что мы даже ничего не успели рассмотреть. «Эээээ! Так нечестно! Мы ничего не увидели и не рассмотрели! Давай нормально показывай, а то игре конец и ты лузер»!Женька ненавидящим взглядом посмотрела на меня, но поняв, что я не отступлю, раскрыла свои руки и нам на обозрение были выставлены её холмики. Странно, но сейчас они казались ещё более привлекательными, чем тогда, на складе. Видимо эротический подтекст игры оказал своё влияние и на Женьку, потому что её соски озорно и призывно торчали вверх. «Давай теперь письку показывай, только нормально»! — командовал я. Женька, отклонив спину назад и упершись локтями на пол, полулежа, медленно раздвинула свои ножки, открывая для рассмотрения свою пещерку. Делая это, девушка испытала очень приятное чувство. Видя как плотоядно смотрим мы на её щёлку, она словно почувствовала на себе обжигающие страстные взгляды желающих её тела самцов, и прикрыв глаза и откинув голову, ещё сильнее раздвинула ножки, что бы этим похотливым кабелям было лучше видно её райское местечко.Я, конечно же, уже видел его, но, тем не менее, сейчас смотрел, словно в первый раз. Женька была настолько возбуждена, что её пещерка уже сочилась соками и блестела и потому легко приоткрылась, показывая нам манящую глубину.Наташка, поражённая откровенным поведением Женьки и увидевшая, что парни только смотрят, и не делают попыток напасть и изнасиловать Женьку, ещё больше расслабилась и убедилась в «шутливости» игры, а поведение Женьки и очередной стакан вина, в достаточной степени раскрепостили её. Она уже решила для себя, что если вдруг она проиграет, то тоже сможет показать себя нам. «Трое парней будут смотреть на меня, и глотать слюни! Здорово! Я крутая!» — подумалось ей.Женька, насладившись нашими похотливыми взглядами и желающая воплотить свой замысел, снова свела ножки и закрыла свою щёлку от наших взглядов. Поняв, что стесняться то уже в принципе, нечего, Женька свободно взяла колоду карт и перетасовала её. При этом мы как заворожённые смотрели, как колышутся её сиськи.В результате кона проиграл я и в отличие от девчонок без тени сомнений и стыда, встав в полный рост, одним движение стянул с себя трусы. Мой член, находившийся в крайнем возбуждении, как пружина выскочил из них и шлёпнул головкой меня по низу живота. Девчонки, от неожиданности данного действа взвизгнули и закрыли руками лица, я спокойно и невозмутимо сел в положение «по-турецки», при этом мой член, возвышался всем на обозрение как Эйфелева башня. Женька и Катька быстро пришли в себя, так как ранее уже видели этот инструмент. «И вот этой штукой он порвал мне целку» — вспомнилось Катьке: «А он не такой уж и большой и страшный, как мне помнилось. Довольно таки прикольный. Вон как трепыхается».Наташка же, которая до этого никогда не видела мужской орган в живую, с явным удивлением рассматривала мой член, оценивая его размер и форму, открывшуюся и уже слегка влажную головку, мешочек под стволом члена, и думала: «Как же это гигант помещается в узких и маленьких щёлках? Неужели именно этой палкой трахали Женьку и Катьку?» Наташка посмотрела на девочек и не смога соотнести размеры моего членам и возможности его проникновения во влагалища девочек. Она представила, как этот гигантский отросток прорывается в её дырочку и подумала: «Как же это наверно больно. Как можно получать от этого удовольствие?»За этими мыслями прошёл ещё один кон и выиграл на этот раз Вовка, а проиграла Катька. Пришлось и ей снимать трусики, и прятать свою девочку сжав ножки. «Игра накаляется!» — прокричал Юрка и мы дружно выпили за саму игру: «Мы походу переходим в этап желаний!» В следующем туре выиграл я, а проиграла Женька.Вовка протянул мне мои трусы, но я отказался: «Не. В следующем желании они мне не нужны!» Женька, которая была уже готова снова открыть нам на обозрение свою киску, поняла, что я хочу чего-то другого. «Моё желание — ты должна поцеловать моего дружка в засос!» — сказал я, и, чтобы не было сомнений, о каком дружке я говорю, я показала на свой член. «Ты ох… что ли? Не буду я этого делать!» — закричала Женька. «Как это не будешь? Мы же договаривались играть на желания. Это моё желание!» «Я не буду тебе сосать! Пошёл ты!» Я понимал, что сейчас решается судьба всей игры, переломный момент, так сказать, поэтому призвал на помощь всё своё умение убеждать: «А я и не говорю сосать, надо поцеловать, две секунды и всё! Зато ты потом сможешь требовать от остальных такого же плана задания!»Женька поняла, что если она сейчас откажется, то парни получат больше, чем надо, а её месть не будет удовлетворена. «Значит так, я только целую! Ни ты, ни вы меня не трогаете и не ржёте! Понятно?! И ни кому не рассказываете потом!» — … сказала она. Мы все её уверили, что так и будет. Женька, встав на колени и облокотившись на руки, наклонилась над моим членом. Я, желая поскорее испытать приятные ощущения, отклонил спину назад и опёрся локтями, подав таз вперёд. Мой член, полный желаний, был прижат напряжением к животу и, что бы его поцеловать, Женьке пришлось взять его в руку своими пальчиками и придать ему вертикальное положение. Касание её пальчиков и их движение на стволе моего органа вызвали рефлекторное движение моих бёдер вперёд.Наташка, прибалдевшая от такого развития событий, внимательно смотрела, как Женька, встав раком и оттопырив свою попку, так что Наташке стала хорошо видна её влажная щёлка, приготовилась целовать мужской член. Женька облизнула губы и выдохнула. Её горячее дыхание коснулось головки моего члена, и он напрягся в предвкушении сладкого погружения. Наташка видела, как Женька, что бы поцеловать головку члена, приоткрыла свои губки и погрузила её себе в рот. Касание её теплых и нежных губ вызвали у меня сладкий выдох и полное блаженство. Женька, впустив внутрь своего рта мой член, ощутила его пряный вкус и жар головки, почувствовала её трепыхание, и моё жгучие животное желание. Это так возбудило девочку, что она сама того не желая, погрузила в свой рот всю мою головку, что не входило в условия желания, но я был конечно же, не против. Я вдруг почувствовал как мой член всё глубже и глубже погружается в сладкую негу, а на кончике члена, касания озорного язычка Женьки. Девочка так увлеклась и настолько отдалась своему желанию, что не заметила, как её обещанный поцелуй перерос в оральную ласку. Я настолько был возбуждён и обласкан, что почувствовал приближение выстрела, я подал свой таз вперёд и погрузил свой член в рот Женьки почти на всю его длину и приготовился сладко излить в неё своё семя, но тут Вовка сказал: «Ну, нифига себе, поцелуй! Я тоже так хочу»! Этот возглас вывел Женьку из сексуального транса, и она отпрянула от меня, выпустив мой член из сладкого плена, оставив его трепыхаться в неудовлетворённости.Я зло посмотрел на Вовку, и тот, поняв, что только что обломал друга, торопливо сказал: «Продолжаем, продолжаем!» Пока, дрожащая от пережитого возбуждения, Женька тасовала колоду и раздавала карты, Наташка заворожённо смотрела на мой дёргающийся от возбуждения член, весь блестящий от слюнек Женьки и моих выделений. Прямо на её глазах под давлением и пульсацией из головки члена выползла капля моей смазки и растеклась по сияющей головке. Не зная, как выглядит сперма, и как происходит её выброс, Наташка подумала, что я кончил: «А мне рассказывали, что сперма белая и её много, а тут совсем мало и прозрачная…»Из этих мыслей её вывел наш радостный вопль, Наташка, в свих думках проигралась, а выиграла Катька. «Ну что, желание или трусики?» — поинтересовался у неё Юрка. Катька, перекинувшись взглядами с Женькой сказала: «Желание»!»Ооооо! Это классно! Что загадаешь?» — радостно закричали мы. Понимая, что наконец-то выпал шанс преподать урок этой мелкой сикилявке, и получить наслаждение от мести, но и опасаясь спугнуть Наташку неуместным и сложным заданием, Катька сказала: «Моё желание! Наташка покажет свою письку, но только не как Женька, а раком!»Наташка, которая хоть ранее уже была мысленно согласна с таким унизительным желанием, но требование выставить напоказ свою щёлку, таким вот «блядским» образом, смутило её. «Как же я буду стоять вот так перед их лицами, и выставлять свою девочку, словно хочу, чтоб они трахали меня, как какая-нибудь сучка» — думалось ей. «Ну, ты что? Обратку включаешь? Кидаешь всех?!» — подначивала её Женька: «Как смотреть и прикалываться, так, пожалуйста, а как самой отвечать, так «я маленькая»! Да!?».Наташка, обозлённая тем, что её назвали маленькой, и уже лишённая, в достаточной степени, стыда и стеснения вином и предыдущими эротическими действами, встала с кровати, повернулась к нам спиной и, забравшись на кровать коленями, встала на руки в положение «раком». Она сделала это так осторожно и стыдливо, что мне стало даже как-то жалко её. Ведь выполняя наши «приколы» она даже не знает, чем для неё сейчас всё закончится. Наташка стояла, согнув дугой спину и сжав ножки, и сцепив кулаками простынь. Её ещё по-детски, маленькая, попка словно сжалась, скрывая от нас заветную пещерку. «Ты спину то прогни и попку вверх, и ноги по шире расставь, а то закрыла всё, и нам не видать нифига»! — потребовал Юрка. Наташка, уткнувшись в простыни лицом, и улёгшись на грудь, прогнула свою спинку и, подняв попку вверх, выставила нам на показ свою щёлку, которая уже блестела от её соков.«Возбудилась!» — знаками и губами показала нам Катька, но мы уже и без неё видели, что Наташка, от всех этих заданий испытала настоящее половое влечение. «Ноги ещё шире расставь, а то нам только складки видны, а мы хотим киску твою посмотреть»! — не унимался Юрка. Наташка, двинула в сторону сначала левую ножку, а потом правую, открывая нам вход в её секретное царство. От накрывшего возбуждения и выступивших соков, края её щёлочки сильно раздулись и намокли, и легко разомкнулись в стороны, когда девочка раздвинула свои ножки, и слегка приоткрыли её манящую влажную дырочку. Наташка кожей чувствовала на себе наши взгляды, жаждущие её тела и мечтающие скорее поскорее засадить в её пещерку свои раскалённые стержни.Почувствовав это наше похотливое желание и осознав, что она стоит сейчас перед парнями, и выставляет им на показ свою девочку, Наташка, вдруг, к своему ужасу, почувствовала, как внутри неё разжигается какой-то страшной силы пожар, заставляющий её ещё сильнее прогибать спинку, и ещё шире расставлять ножки, и ещё обильнее течь сокам из её пещерки. Видимо, Наташка относилась к тому типу женщин, для которых свойственна повышенная секреция половых желёз, потому что из её дырочки, просто начали течь ручейки её смазки и капать на простыни.«Смотри! Тёлочка потекла»! — радостно закричал Юрка. Не понимая, что это означает, но чувствуя, что из её влагалища по бедрам текут её выделения, Наташка захотела сесть, но Юрка её остановил: «Куда! Ещё мало смотрели! Женька минуту держала, и ты давай минуту»! Наташка была вынуждена остановить свою попытку и остаться в том же положении, изнывая от стыда, за свои выделения. «Течёт, прям как заправская сучка!» — сказала Женька: «Вот бы мне так легко и быстро течь, тогда бы… « «Ага! В такую влажную дырку легко будет входить и очень приятно двигаться! Суперский трах!» — поддержал её я.Наташка, слушая наши комментарии, испытала жуткий стыд за то, что она вот так выставила на обозрение свою текущую девочку и открыла нам всем своё похотливое желание. Слезы обиды и стыда покатились из её глаз. Она совсем не хотела, что бы кто-то видел и знал, что она хочет секса. А мы тем временем любовались её телом. Наташкина дырочка была меньше по своим размерам, чем Женьки и Катьки, и лепесточки вокруг то же были поменьше. Сама попка девочки была ещё маленькой и, имела детские формы, небольшие, словно яблочки, круглые ягодицы, но уже прорисовывались очертания девичьих бёдер, и была чёткая и тонкая талия, которая делала фигурку Наташки, вполне взрослой. Раздвинутые ножки были тонкими, но не худыми. Наташка занималась лёгкой атлетикой, поэтому мышцы её ног были хорошо развиты, а сами ножки очень сексуальными. На лобке был только лёгкий пушок, почти прозрачный, который красиво обрамлял вход в её девочку.Пока мы рассматривали, Наташка, от нахлынувшего на неё возбуждения и мыслей, борьбы самой с собой, настолько разожгла в себе огонь желания, что мы увидели, как её девочка начала сжиматься и разжиматься, выдавливая из своих недр блестящую и пахнущую кисленьким, влагу.Я, увидев это зрелище, решил, что воткну свой горящий от нетерпения стержень в эту манящую пещерку. Я приподнялся, подошёл осторожно к попке, и уже хотел взяться за талию девочки, что бы насадить её, но тут мой огромный член случайно упёрся в самый центр её, пылающей жаром,… пещерки.Наташка почувствовала, как что-то горячее, твёрдое и настырное раздвигает стенки её пещерки, пытаясь без разрешения и приглашения проникнуть вглубь. Она вскрикнула и резко вскочила, сев на кровать и скрестив ноги. «Вы чё! Не было такого уговора!» — со страхом и обиженно сказала она, и увидела меня, стоящего перед ней с возбуждённым пульсирующим членом. «Я не буду с вами трахаться»! — громко заявила она. Мы все засмеялись, настолько искренним и неожиданным был её страх. У Наташки на глазах снова начали наворачиваться слёзы и я, видя, что план по растлению девочки под угрозой схитрил: «Извини, Наташка! Просто я думал, что ты уже занимаешься этим. Ты такая взрослая женщина и такая сексуальная, что решил, что можно сделать тебе приятно!» «Извращенец!» — выкрикнула Наташка, но в душе почувствовала, что ей приятно, что парень так отзывается о ней. «Женщина! О да! Она самая настоящая женщина! Красивая, сексуальная, желанная, взрослая!… « Её слёзы высохли, так и не успев покатиться.Наташка, полыхающая от пережитого, взяла карты и принялась их активно тасовать. Женька показала мне большой палец, мол, молодец! В следующем туре проиграл Юрка, а выиграл я. Юрка без колебаний стянул трусы и так же выставил на всеобщее обозрение свой инструмент. Видимо сделав какие-то выводы из прошлого опыта, он выбрил себе все волосы на лобке, от чего, его пика казалась больше. Наташку явно заинтересовало новое видение, и представился случай сравнить агрегаты. «Этот короче, но толще» — приценивалась Наташка: «Наверно из этих двух, вот тот длинный и узкий для первого раза самый подходящий». И Наташка представила, как член, принадлежащий мне, будет входить в неё, разрывать её целку и трахать, и от этого, снова почувствовала нарастающий жар внизу живота, к которому, вдруг, прибавилось странное жжение в самой пещерке. Жжение было настолько сильное, что Наташке захотелось срочно там почесть, но она была вынуждена сдерживать себя. «Господи! Да что же это со мной такое!» — проносилось в её голове: «Что же так жжёт и чешется то?».Пока она боролась со своим телом, закончился кон, и проиграла Катка, а выиграл Юрка. Он оказался не особо изобретателен и потребовал от Катьки того же поцелуя, что и я. «Только чтоб вот так же как Женька! Так же классно и чётко!» — инструктировал он. Катька, которая была возбуждена не меньше чем остальные, а пьяна наверно сильнее, испытала странное чувство ревности и конкуренции, в сравнении с Женькой. «Неужели я хуже?» — подумала Катька: «Да я им сейчас покажу, кто тут самая крутая девчонка!». Мы с явным интересом и возбуждением наблюдали, как Катька, склонившись над Юркиным членом, смело взяла его целиком в рот и начала натрахивать его, самым настоящим образом, одной рукой поглаживая основание члена, а другой, мешочек с яйцами. Юрка, да и мы все, обалдели от такой напористости Катьки. Видимо опыт в сарае подсказал ей, как быстрее довести парня до оргазма. Юрка, ошарашенный таким поведением, через минуту собрался и, поняв, что Катька просто рисуется перед другими, радостно развалился на полу, постанывая в такт и отвешивая комплемент за комплементом: «А! Классно! Катюха ты супер! Ты лучше всех!» Катька, подзадоренная этой похвалой, разошлась ещё больше и, обслюнявив свой мизинец, ввела его в анус Юрки. Юрка так сильно кайфанул от этого, что тут же выстрелил порцией спермы в рот Катьки. Девушка не успела понять, что Юрка кончает, поэтому порция горячей и вязкой жидкости выплеснулась ей в горло. Поняв, что Юрка кончает без предупреждения, Катька резко отстранилась, но вторая порция всё же успела попасть ей на лицо, испачкав нос и щёку. Юрка продолжал извергать из себя семя, лёжа на полу. Словно белая лава из вулкана, потоки спермы уже спокойно стекали по удерживаемому его руками члену. «Сука! Ты что, сказать не мог, что кончаешь!» — закричала на него, откашлявшись, Катька. «Катюха, извини, честно, не успел! Ты так классно всё делала, что я почти умер»! — сказал лёжа в почти бессознательном состоянии Юрка. Катька, услышав такой комментарий, победоносно посмотрела на Женьку, а та ответила ей неприличным жестом.Вовка, самый обделённый из парней, потребовал незамедлительно продолжить игру и в следующие несколько ходов проиграл. Стянув с себя трусы, он гордо выставил всем на обозрение своего гиганта. Наташка, аж, дышать перестала на какое-то время, увидев этого монстра. «Да этот же просто разорвёт меня пополам!» — подумалось ей: «Как же Женька и Катька его в себя впихнуть смогли?!» Вовка, видя восхищённые и боязливые взгляды девчонок, продолжал гордо стоять в полный рост со своим возбуждённым тараном, пока Юрка не сказал ему сесть на место и продолжать играть.И тут удача улыбнулась Вовке, он выиграл, а проигралась задумавшаяся Наташка. Вовка радостно зарычал и мы с Юркой сразу поняли, что Вовка намерен загадать трах и чтобы не спугнуть девочку, и не дать закончится игре, подскочили к Вовке и зашептали ему на ухо: «Вовка, загадывай сосать, если ты загадаешь трахнуть, она откажется и всё обломается совсем! Не обламывай! Она с таким огромным членом трахаться сейчас точно откажется! Не вздумай!» Вовка, хоть и был немного медленен в своей мозговой активности, но всё же счёл наши аргументы состоятельными, тем более, что случай в сарае показал, что девочки боятся, а некоторые даже не могут принять его член. «Ладно, Наташка! Тебе тоже, что и для подружек, чтоб по-честному!» — принял, он, решение.Наташка, сидевшая в томительном и страшном ожидании задания, с ужасом смотревшая на вздыбленный член Вовки, поняла, что ей сейчас придётся брать этот инструмент в рот и доставлять наслаждение парню, при чём, делать надо это будет не хуже девчонок, чтобы не потерять статус взрослой женщины. Наташка слезла с кровати и подошла к довольному Вовке, который в готовности раскинул свои ноги в стороны и сам своими руками направил свой член к Наташкиному рту. Девочке пришлось так же как Женьке и Катьке встать раком и сильно наклонится над членом Вовки, и её попка опять была выставлена на обозрение в мою сторону. Встав поудобнее, девочка раздвинула свои ножки шире и уперлась локтями на пол.Прямо у моего лица раскрылась сочащаяся соками пещерка девочки, пылающая жаром и источающая возбуждающий аромат целочки. Наташка, пока я рассматривал её тыльную часть, склонившись над гигантским членом Вовки, почувствовала его дурманящий запах, и, жар и зуд внутри её тела, усилился в несколько раз. Она широко раскрыла свой рот и пропустила в него большую головку Вовкиного члена. Она была настолько большая, что рот девочки был открыт почти во всю широту и её язычок, еле двигался во рту, полость которого была полностью заполнена мужским членом. «Я сосу мужской х… !» — пронеслось в её голове и я увидел, как её пещерка, находившаяся прямо у меня перед глазами, опять начала сокращаться в конвульсивных движениях, выбрасывая наружу новые порции прозрачной жидкости.Мой член страстно желал погрузиться вглубь этой истекающей соками пещерки, но я медлил, пока не увидел, что Женька мне знаками показывает, что бы я трахнул Наташку. Я быстро вскочил и занял положение ёбаря позади Наташкиной попки, широко расставив ноги, так, что попка девочки оказалась как раз на уровне моего члена, а её ножки, разведённые в стороны, были закреплены моими стопами. Женька и Катька тут же подскочили к нам, и так же крепко схватились за ноги девочки, фиксируя и не давая сомкнуться или сдвинутся.Наташка, занятая обработкой члена Вовки, не сразу почувствовала какое-то странное движение позади неё, в опасной близости от её пещерки и только, когда мой разгорячённый член коснулся входа в её девственное влагалище, девочка поняла, что что-то не так, и попыталась вырваться. Её попка начала двигаться вправо и влево, видимо, стараясь сместить в сторону от моего жезла, вход в пещерку, тело стало изгибаться, а ножки подрыгивать. Но девчонки крепко держали её ноги, а Вовка, который кайфовал от сосания, явно не хотел … прекращения ласки и крепко удерживал голову девочки. Наташка, чувствовала на себе руки подруг, мои руки на талии, крепкие тиски Вовки, но всё равно надеялась вырваться и не дать мне прорваться внутрь её тела и обесчестить на глазах у всех. Она хотела что-то сказать, но Вовка не отпускал её голову и сам начал активнее двигать тазом, практически натрахивая Наташку. Его член задвигался у неё во рту с неистовой силою, нагло, по-хозяйски, словно он принадлежал ему, а не ей, и Наташка чувствовала как всё глубже и глубже этот орган входит в её рот. «Вот так же сейчас в моей пещерке будет двигаться другой член. Господи, какая же я дура! Развели как малолетку»! — пронеслось в её голове. Сделав ещё несколько попыток вырваться и поняв, что наши тески сильны, и что это бесполезно, Наташка обречённо расслабилась, и приготовилась к неизбежному — наглому вторжению в её чистое девственное влагалище, не знающее ещё мужского органа.Почувствовав, что сопротивление сломлено, и тело девушки обмякло, я с лёгкостью пристроился позади её попки и рукой направил свой раскалённый таран к приоткрытому, и пылающему жаром, входу в её, дрожащую от ужаса, пещерку. Наташка почувствовала, как раздвинулись её набухшие лепесточки, и ощутила обжигающий жар прикосновения возбуждённого мужского члена, и её девочка сжалась от страха. Так как мои руки были не особо заняты, то правой я схватил Наташку за упругую грудь и сжал её достаточно сильно. От возникшей боли в области торчавшего соска, паховые мышцы девочки расслабились, и вход в пещерку девочки приоткрылся, и мой раскалённый член, легко, обжимаемый нежными и ласковыми стенками девственного влагалища, погрузился вглубь Наташкиного тела, почти не заметив сопротивления её целки, сметя её одним мощным движением.Наташка, чувствующая жаркое, наглое и требовательное стремление моего члена, проникнуть внутрь и страшно боящаяся этого, сжимавшая свою пещерку на бессознательном уровне, вдруг, получила резкую боль из совсем другого места, и, не успев сообразить что происходит, ощутила, что что-то огромное и мощное, обжигающее её внутренности, пронзило её целочку и погрузилось в её девственное тело. Боль от разрыва целки была почти неощутима, и поэтому, Наташка, даже, не сразу поняла, что её только что дефлорировали, порвав плеву и осквернив мужским членом её девственное лоно. Только когда внутри неё, что–то большое и твёрдое, начало нагло двигаться, явно наслаждаясь её узкой пещеркой, Наташка поняла, что её «распечатали» и трахают. От этой мысли, и от того, что было совсем не больно, девочка, под воздействием алкоголя и, предшествующего дефлорации, возбуждения, расслабилась и отдалась новым ощущениям. Она почувствовала, что жар и жжение, которые мучали её, вдруг прошли, и им на смену, пришли совсем новые, гораздо более приятные чувства — наполненности, насыщения, удовлетворения, которые, с каждым напористым движением моего члена, становились всё сильнее и сильнее. Влагалище девочки, долго ждавшее, и жаждущее мужского органа, нежно и ласково приняло его, простив бесцеремонное и наглое вторжение, обжимая и лаская, подмахивая навстречу моим движениям.Наташка была на вершине блаженства, мощный орган наяривал её, раз за разом, всё глубже и глубже прорываясь внутрь её девственного тела, оскверняя своими наглыми движениями святую чистоту её лона, пачкая своими мужскими выделениями, доставляя при этом ей, сильнейшее наслаждение. Она так расслабилась, что начала постанывать в темп движений, всё сильнее и сильнее, с каждым моим толчком усиливая стоны и подмахивания.Женька и Катька недоуменно смотрели на происходящее, ведь их первый раз был совсем не такой приятный, и кричать от удовольствия им точно не хотелось. Женька с интересом наблюдала, как мой жезл врезается в тело Наташки, исчезая в нём полностью, изливая наружу её соки с капельками крови, как мои яйца, на каждом толчке, стукались о лобок девочки, готовя живительный нектар к выбросу. Это, а так же очередной глоток вина, и сладкие крики Наташки возбудили девочек и Юрку. Юрка, который отдыхал после полученного орального удовлетворения, жаждал нового ощущения. Женька, почувствовавшая жар в своем теле, и, доведённая криками Наташки, и наблюдением за моими фикциями, до пика возбуждения, подошла к Юрке и, толкнув его в грудь рукой, уронила спиной на пол и тут же села ему грудь, а затем, расставив широко ножки, спускаясь вниз, взяв руками его возбуждённый член, направила и насадила себя на него. Юрка охнул от такого приятного развития событий, и стал ловить кайф от двигающейся на его члене Женьки.Женькина пещерка, доведённая возбуждением до крайнего состояния, истекала соками, уже не хуже Наташкиной, и член Юрки легко и глубоко входил в неё. Женька, вдруг поняв, что в её теле нет больше боли, как в первый раз, всё смелее и смелее двигалась на длинном копье Юрки, ускоряя темп и подмахивая тазом, стараясь, чтоб её клитор тёрся о лобок Юрки. Она так ловко это делала, что очень быстро волны наслаждения начали захлестывать её и она так же, как Наташка начала кричать. Катька, которая тоже желала получить удовлетворение и явно не желала оставаться в стороне, подошла к Юрке со стороны головы и, раздвинув ноги, села ему своей пылающей и жаждущей ласки девочкой на лицо, так, что её пещерка оказалась прямо напротив рта Юрки, и он, с неприкрытой охотой, начал лизать её. Его язык прошёлся по набухшим лепесточкам, по клитору, вонзился вглубь пещерки. Катька получала такие приятные ощущения, что довольно быстро присоединилась к общему хору. Не сдерживаемые больше никакими условностями и нравственными запретами, все девчонки отдались своей похоти и страсти.Наташка, от которой никто не ожидал такой сексуальности и активности, начала всё активнее и активнее двигаться на моём члене, периодически выпуская Вовкин член изо рта и, крича что-то неразборчивое и непонятное уже во весь голос, и насаживая свою пещерку на мой разрушительный таран. Я, почувствовал, как по моему члену пробежали приятные спазмы Наташкиного влагалища, и это вызвало необратимую реакцию в моём организме. Доведённый до предела, и переполненный спермой и соками, мой член был готов выстрелил в глубь Наташкиного тела первую порцию, горячей живительной влаги, и, желая направить её в нужное место, я инстинктивно схватил Наташку за бёдра, и буквально вонзил свой меч в самую её глубину. Головка моего члена упёрлась в матку девочки, и я тут же, начал выбрасывать порции своего семени в её лоно.Наташка, доведённая моим членом до экстаза, и почувствовав, как он вдруг увеличился, и стал ещё твёрже и, пробившись на всю глубину её влагалища, стал пульсировать внутри неё, изливая там что-то горячее и приятное, поняла, что это и есть семяизвержение, и что только что, мужик кончил в неё. От этой мысли, забыв о последствиях и страхах, Наташка как кошка прогнулась в спине, выпустила изо рта Вовкин член, и издала громкий крик наслаждения и забилась в судорогах. Я испугался такого поведения и хотел вынуть свой инструмент из её тела, но Наташка схватила меня за ягодицы руками и прижала к себе ногами, продолжая насаживать себя на мой, осеменивший её, член. Сделав несколько резких движений, Наташка вдруг обмякла и буквальна стекла на пол в бессознательном состоянии. Я вынул из её истерзанной и удовлетворённой пещерки свой окровавленный член, и увидел, как из неё вытекает беловато-розовая жидкость.Вовка, который не успел кончить, был зол. Видя, что Наташка не подаёт признаки жизни и, не считая себя некрофилом, но очень жаждущий удовлетворения, он сдёрнул с Юркиного лица Катьку, разложил её на полу и остервенело, вогнал в её, раскрытую ему навстречу, письку. Катька охнула от такого резкого вхождения и получив долгожданный штырь в киску, начала кайфовать, постанывая при каждом толчке Вовки.Тем временем, Женька, неистово двигающаяся на Юрке, то же стала приближаться к своему первому настоящему оргазму. В отличие от Наташки, её оргазм был менее эмоционален, девочка вдруг замерла на Юркином члене и мышцы её … влагалища стали сокращаться, массажируя член Юрки, а сама Женька, закрыв глаза, сжалась в комок и вдруг расслабившись, выкрикнула что-то непонятное и свалилась с Юрки в сторону на пол.Юрка, не получивший удовлетворения, бешеными глазами посмотрел вокруг, и увидел, что Наташка лежит без сознания, Катька лежит и стонет под Вовкой, а Женька агрессивно не подпускает к себе. Посмотрев на меня и поняв, что я кайфую, и не буду против, Юрка решил излить своё семя в Наташку. Он подполз к ней с вздыбленным и пульсирующим членом, перевернул её на спину и раздвинул ножки, и уже хотел вогнать свой, желающий излить сперму, член в неё, но тут увидел, следы моей семенной жидкости и остановился. Видимо брезгуя и не желая пачкаться в моих выделениях, Юрка немного подумав, опять перевернул девочку на живот и раздвинул ей ноги. Затем плюнул ей на анус и пристроил свою влажную головку к нему. Раздвинув руками половинки её попы, под воздействием слюны и выделений Женьки, головка члена легко проскользнула внутрь попки, а за ней, и весь член. Наташка при этом даже не пошевелилась, видимо настолько сильно было чувственно-эмоциональное воздействие на её психику. Юрка начал активно двигать тазом, всаживая свой орган внутрь девочки, ударяя своими бёдрами по её попке. От этих ударов ягодицы девочки вздрагивали и колошились. От увиденного меня снова накрыла волна возбуждения, и мой член быстро принял боевое положение. Я плотоядно посмотрел на Женьку, но та, увидев мой взгляд, мой вздыбленный член, но находясь ещё в экстазе, показала мне рукой, чтоб я подрочил. Я встал перед выбором — или бороться с Женькой или… Я подошёл к Юрке и похлопав по плечу, показал ему знаком, что бы он лёг на бок. Немного посооброжав и поняв, наконец, мои намерения, Юрка, не вынимая своего, разгорячённого попкой девочки, члена, повалился набок, увлекая за собой и Наташку. Лёжа на боку, и приподняв левую ножку девочки, Юрка продолжил наяривать её в задний проход, а я, улёгшись с другой стороны от девочки, снова вогнал свой жезл в её уже успевшую немного остыть, но ещё влажную пещерку, и начал с наслаждением трахать. Наши члены двигались как поршни, поочерёдно, Юрка вперёд, я назад и наоборот, чувствуя друг друга через перепонку внутри Наташкиного чрева, сталкивая яйцами.Тем временем, пока мы устраивались вдвоём у Наташкиного тела, Вовка так активно наяривал Катьку своим огромным инструментом, что после пары десятков фикций, она так же как Женька, бурно кончила, и в приступе экстаза начала царапать и кусать Вовку. От неожиданности Вовка отскочил от Катьки, и та, согнув ноги, сжалась в комок, крича от удовольствия, пребывая в состоянии оргазма. Злой неудовлетворённый Вовка, попытался снова всадить свой член в лоно Катьки, но так сильно сжалась, что после пары безуспешных попыток вогнать свой член, Вовка посмотрел по сторонам в поисках новой жертвы. Он уже было двинулся в сторону Женьки, но тут увидел, что мы с Юркой активно наяриваем Наташку в два члена, а Наташка, начала подавать признаки жизни, открыла ротик, и активно постанывает. Вовка расположился около головы девочки и направил свой орган в её рот.Наташка, приходя в себя после продолжительного райского небытия, вдруг почувствовала, что в её попке что-то движется, активно и нагло, и не менее активно, что-то двигается в её пещерке. Приоткрыв глаза, она увидела искаженное гримасой удовольствия моё лицо и поняла, что я трахаю её в письку, а услышав страстное дыхание у себя за спиной, поняла, что в попку её трахает Юрка. Короткий член Юрки как нельзя лучше подходил для ануса девочки, не входя глубоко и не причиняя боль, он скользил внутри её попки и доставлял приятное ощущение свободы и расслабленности, словно она долго терпела и вот сходила по-большому, излив из себя всю гадость. Особенно приятно Наташке было, когда члены парней сталкивались друг с другом через перегородку. Ощущение востребованности как самки и наполненности заставляли девочку стонать от удовольствия. Она даже не сразу заметила, как что-то горячее и живое прикоснулось к её губам, а потом вошло в её рот. Приоткрыв глаза, она поняла, что это Вовкин член, трахает её в рот. «Во все дырки. Меня трахают во все дырки и сразу!» — пронеслось в её голове.Женька и Катька, медленно приходили в себя и, посмотрев на разыгравшуюся перед ними оргию, улыбнулись друг другу. Теперь в их клубе оттраханных девственниц стало на одну больше. Причём эту так оттрахали, что она точно будет молчать и навеки станет им послушной подругой. Тем временем, Юрка, наконец, достиг наивысшего наслаждения и стал активно спускать прямо в попку девочки. Наташка даже не успела насладиться ощущением приятно обжигающего осеменения, как Вовка, издав рык, изверг в её рот огромную порцию своей спермы, которую Наташка была вынуждена глотать, чтобы не задохнутся. Она глотала и глотала, а Вовкин член всё продолжал и продолжал изливать густую жидкость. За этим занятием Наташка и не заметила, как я кончил ещё раз, излив уже небольшую порцию в её изнеможённую пещерку.Мы вытащили свои члены, обтёрли их о простынь и усталые но довольные расселись снова на полу и с удовольствием наблюдали, как с пола, изливая из попки и влагалища вязкие выделения, выплёвывая изо рта остатки семени, поднимается измученная Наташка. Она сумела сесть на кровать, широко раздвинув ноги, свесив свой таз так, что бы вся жидкость, наполнявшая её попку и влагалище, смогла стечь на пол. Под ней быстро образовалась мутная лужица, состоящая из нашей спермы и соков, выделений самой Наташки, и девственной крови. Когда на пол упала последняя капля, Наташка взяла простынь и, обмотавшись, пошла мыться. За ней следом, хотели последовали и мы, но она сказала: «Так! Все нах… из моего дома! Сейчас родители придут! Мне ещё убираться»!Нам и девчонкам пришлось одевать на липкие тела свою одежду и выметаться из дома Наташки. «Ну мы в расчёте?» — спросил девочек Юрка: «Равновесие и паритет восстановлены»?»Почти!» — ответила Женька: «Есть ещё одна бл. дь нетраханная, которая тоже не слабо пиз. т и выёб… тся. Она сейчас в годе с родителями на неделю уехала, вот когда вернётся, мы с вами и рассчитаемся. Только вы учтите, та ципа повзрослее и поумнее будет, развести не получится, будет всё жёстко… « На этой удручающей ноте мы и расстались.Как позже выяснилось, второй жертвой Женьки и Катьки, должна была стать Светка Ланс. Её отец, типа местный Аль Каппоне деревенского масштаба. Бывший председатель колхоза, ныне директор фирмы (тот же колхоз).Светка, избалованная девчонка, воображающая себя первой красавицей, которую все боялись из-за её отца. Когда Женька и Катька нам сообщили, кого надо будет оприходовать, то Вовка и Юрка каким-то волшебным образом свалили из деревни кто в город, кто ещё дальше. Мне же деваться было некуда, да и не особо-то я и боялся её отца. Мне гораздо страшнее казалась перспектива оказаться у участкового на допросе. Поэтому когда девчонки сказали, что бы завтра я был в готовности, я не особо сопротивлялся. «Я же один! Вы чё! Не буду я один за всех отдуваться!» — попытался я отмазаться. «Ты сам смотри, или сейчас за всех со Светкой, или завтра за всех у участкового!» — безапелляционно парировала Женька: «Юрка и Вовка всё равно скоро вернутся и им для нас есть отдельное задание, а к тебе, обещаем, больше претензий не будет!»Я подумал и согласился, к тому же девчонки обещали притащить мне на помощь Никиту, да и сами подсобят, если что. Да и план их был прост и потому реален. Они хотели позвать Светку купаться на пирс. Там на пирсе, хорошее место нырять, а для последующих переодеваний используется старая заброшенная сторожка. Девчонки планировали, что наплававшись, они пойдут переодеваться в сторожку, и как только Светка скинет с себя купальник, они его у неё отберут, спрятав предварительно её одежду. Я же должен был ждать, пока они меня не позовут, за насыпью. «Мы тебя кликнем, ты зайдёшь, вдуешь ей и свободен! Понял?!» — подытожила Катька. «Оф кос!» — ответил … я, подумав, что всё достаточно просто и легко.В условленный час я был на месте. Занял позицию в засаде за насыпью и стал ждать. Почти не опоздав, появились девчонки. Весело о чём-то переговариваясь, они направлялись в сторону сторожки. Светка была просто лебедем между двух уток. Настолько она похорошела и расцвела за лето. Я редко её видел, и то издали, так как наш круг интересов не совпадал, и сейчас, оценивая её как мою очередную жертву, я не мог отметить её красоту. «Наверно не зря её ненавидят девчонки. « — подумал я: «Она действительно красавица»!Светка следила за модой и хоть была деревенской девкой, одевалась даже лучше чем мои одноклассницы в городе. Вот и сейчас, она была в летнем полупрозрачном платьице, через которое, просвечивались контуры её обалденной фигурки и нижнее бельё синего цвета, которое очень хорошо гармонировало с её образом. Светка терпеть не могла грязных волос и потного тела, поэтому мылась она постоянно, используя дорогущие шампуни, маски и лосьоны. До меня долетел её приятный цветочный аромат.Пока я разглядывал Светку, девчонки скрылись в сторожке и их голоса затихли. Через несколько минут, девчонки вышли и пошли к пирсу. Женька была в зелёном открытом купальнике, Катька в своём красном, а Светка, одела, видимо, только что купленный чёрный купальник. Он в отличии от купальников Женьки и Катьки совсем не скрывал формы девочки, а наоборот, подчёркивал. Плавки в форме стрингов, бюстик со вставочками. Супер! Увидев красоту её тела, я уже не сомневался, что хочу трахнуть её. Первой занырнула Катька, подняв кучу брызг и завизжав на всю речку. В след за ней прыгнула Светка, придерживая руками свою грудь, чтобы не слетел купальник. «Ой! Девочки! Я часы забыла снять!» — сказала Женька, демонстративно показав свою руку с часами, и побежала в сторожку.«Конспирация, блин!» — подумал я, и улыбнулся. Буквально через минуту, из сторожки, выбежала Женька и что-то спрятала под фундамент и посмотрела в мою сторону. Я поднял руку и помахал. Женька улыбнулась и побежала к пирсу, не останавливаясь, сиганула в речку. Я понял, что она только что спрятала одежду Светки. Девчонки плавали и ныряли так долго, что я уже весь изнемог на палящем солнце. Я уже думал, пойти и самому искупаться в камышах, как вдруг услышал, что кто-то идёт по дорожке. Я выглянул из укрытия и увидел Никиту. «Прячься, придурок!» — крикнул ему я и махнул рукой. Никита пулей сбежал с дороги ко мне за насыпь. «Ты чё так долго?!» — спросил его я. «Да, это, ну… « — начал мямлить что-то он. «Понятно! Думал опоздаешь, так и не надо будет ничего делать?! А вот и не получилось! Они ещё плавают!» — отчитал его я. Никита хотел было что-то возразить, но тут мы услышали приближающиеся голоса девчонок.Я опять выглянул из засады и увидел, что Женька, Катька и Светка не спеша направляются к сторожке. Светка шагала, словно по подиуму, грациозно переставляя свои ножки и двигая бёдрами. Её мокрый купальник, плотно обтянул её юное тело, очерчивая все скрытые детали. Пока я разглядывал её, девчонки скрылись в сторожке и через несколько секунд, я услышал их громкие голоса. «Кто взял?!» — я узнал голос Светки. «Нах… я!?» — опять кричала она. По всей видимости, всё шло у девчонок по плану. Затем наступила тишина. Я уже решил, что всё отменяется, как вдруг на пороге появилась Женька и махнула мне рукой. Мы с Никитой встали и с волнением в сердце, направились к зданию. Приблизившись к сторожке, я услышал, плачь и хныканье: «Не надо его звать, я же голая! Ну, зачем вы так делаете?! Я папе всё расскажу, он вас убьёт!» — лепетала со слезами Светка.Она ни как не ожидала такой подлости от своих, как ей казалось подруг. Ну, пусть, не совсем подруг, но приятельниц. Когда она зашла в сторожку и, сняв купальник, достала свой пакет с одеждой, то увидела внутри, только туфли. Пока она удивлялась, Женька украдкой стащила её купальник и кинула в окно наружу. Светка, ещё не понимая, что над ней издеваются её подруги, подумала, что кто-то чужой зашёл, и утащил её дорогие вещи, и повернулась к девочкам, что бы сказать это, но увидев выражения их лиц, так и не смогла что-то вымолвить.Женька глядя на неё злобно улыбалась, а Катька, сев на лавочку, посвистывала. «Это вы взяли?» — спросила зло Светка. «Да!» — ответила Женька. «Это совсем не смешно! Отдайте! Это очень дорогие вещи!» — жестко сказала Светка. «Скоро отдадим!» — так же зло и с улыбкой сказала Женька. «Что значит скоро?! Сейчас отдавайте!» — требовательно выкрикнула Светка и решила одеть купальник, и тут увидела, что его тоже уже нет. «Кто взял!» — зло и громко крикнула Светка (именно этот крик я и слышал). «Я взяла и кинула в окошко!» — спокойно сказала Катька. «Нах. я!?» — вопрошала Светка, багровея от накатывающей на неё злости. «А что бы ты голенькая тут была, когда Максим зайдёт!» — ответила Катька и засмеялась. Светка обалдела от такого ответа и подумав, что что-то не так поняла, переспросила: «Сюда кто-то должен сейчас зайти?» «Да! Прямо сейчас, зайдёт Максим и трахнет тебя, сучка ты ёб… ная. Точнее будешь ёб… ная!» — зло ответила Женька. Светка поняв по голосу Женьки, что она не шутит и говорит вполне серьёзно, но, не желая верить в происходящее и не понимая, что вообще происходит, уже просительно обратилась к девочкам: «Девчонки? Вы что? Зачем вы это делаете?». « А это наша месть за твой язык, за твое поведение, за твоего папашу, за то, что все парни только на тебя смотрят! Сейчас тебя отымеют и мы всем расскажем, что ты шлюха, и что тебя можно трахать каждому!» — с мстительной улыбкой ответила Катька. «Пойду, позову парней. « — ехидно сказала Женька и вышла из сторожки.Светка, понимая, что это не шутки, лихорадочно искала выход из сложившейся ситуации. Она посмотрела в окошко, но оно было слишком мало для того, что бы попытаться пролезть в него. Выбежать из сторожки, оттолкнув Катьку, было невозможно, так как Катька гораздо тяжелее и сильнее её, и за дверью её наверняка поймает Женька. Пока она так размышляла, я с Никитой уже приблизился к сторожке, и Светка услышала наши шаги и, поняв, что сейчас мы войдём в помещение и увидим её голой, отошла в угол и закрыла свои груди правой рукой, а левой лобок. Девочка с испугом ждала нашего появления в дверном проёме и захныкала: «Не надо его звать, я же голая! Ну, зачем вы так делаете?! Я папе всё расскажу, он вас убьёт!». В этот самый момент мы и подошли к двери.«Так, ты стой здесь на шухере!» — сказала Женька Никите: «Когда будешь нужен, мы тебя позовём, кого увидишь, кричи нам! Понял?!». «Ага!» — радостно ответил Никита, понимая, что ему не придётся насильничать, а следовательно, папа светки не будет отрывать ему яйца. Женька открыла дверь в сторожку и я вошёл во внутрь.После яркого солнечного света, я не сразу смог разглядеть Светку, стоящую в углу. Я видел только что-то светлое и шевелящееся, хлюпающее носом. «Ну что? Как тебе наша краля?» — спросила меня Катька. «Да я пока ещё них… я не вижу. « — ответил я, стараясь как можно скорее привыкнуть к темноте сторожки.Светка, увидев меня в комнате, сжалась ещё сильнее, и вжалась в угол, словно стараясь пройти сквозь стенку и скрыться от позора. Её ещё ни кто из мужчин не видел голой. И она совсем не хотела, что бы какой-то простой городской парень смотрел на неё. Я, поморгав веками, понемногу стал привыкать к освещению сторожки, и смог разглядеть, стоящую в углу девочку. Хоть поза её напоминала загнанного зверька, она была очень сексуальна. Стройные ножки, тонкая талия, красивое личико, всё было в Светке прекрасно. Несмотря на то, что она закрывала руками свои интимные части тела, её фигурка, запах, возбудили меня сильно, заставив шевелиться в шортах моего дружка. Видя, как я плотоядно разглядываю её, Светка испытала то самое чувство, которое было у неё в террариуме, когда она наблюдала за тем, как огромный удав пристально смотрит на маленькую белую мышку. Ощущение … жертвы и невозможности противостоять агрессии сковали её тело и мысли.Я уже хотел вкусить этого сладкого тела, но Женька схватила меня за руку и сказала тихонько на ухо: «Если ты просто её трахнешь, она расскажет всё отцу и тебе и нам потом п… ц. Мы кое-что придумали с Катькой, тебе придётся подождать и посмотреть». Потом она уже громче обратилась к Светке: «Все в деревне думают, что ты правильная и хорошая девочка, не куришь, не пьёшь, не гуляешь с мальчиками, хорошо учишься, что ты самая лучшая. А теперь ещё, благодаря твоему бл… му языку, все думают, что мы с Катькой шлюхи. Вот сейчас, ты будешь становиться такой же, как мы»! Женька нагнулась к своей сумке и вытащила из неё пачку сигарет и зажигалку. Она открыла пачку и вытащила сигарету и, подойдя к Светке, протянула её и зажигалку. «Начнём с курева! Прикуривай и кури всю сигарету!» — скомандовала она Светке. «Я не умею!» — пискнула Светка. «Давай бери в рот сигарету, иначе придётся брать в рот х… « — жёстко сказала Женька.Светка, которая до этого только один раз в жизни пробовавшая курить, ещё помнила отвратительный вкус сигаретного дыма и тошноту после затяжки и поэтому с большим отвращением зажала губами фильтр сигареты и поднесла зажигалку к её кончику. Комнату осветила вспышка кремниевых искр, и зажигалка вспыхнула ярким огоньком. Светка, поднеся пламя к сигарете сделала затяжку и табак задымился и покрылся маленьким огонечками. Почти сразу же в её рот, горло и лёгкие поступил табачный дым, вызывая першение и Светка, не выдержав, закашлялась. Женька с Катькой громко рассмеялись: «Первый раз всегда неприятно! Потом войдёшь во вкус и понравится!» Светка не оценила их шутку и, стараясь не втягивать дым сильно, быстро выкурила сигарету.«Ну, теперь, вторая часть нашей программы!» — сказала Женька и достала из своей сумки, словно из мешка деда Мороза, бутылку водки. «Открутила крышку и подала её Светке: «Давай, подруга, с горла, по крутому!» Светка никогда в своей жизни не пила крепкое спиртное. И родители запрещали, да и у самой желание не возникало. Несколько раз, на днях рождения ей наливали немного вина в бокал и всё. Но и того небольшого количества хватало, что бы Светка сильно хмелела, теряла ровную походку, краснела как рак и несла всякую чушь, теряя самоконтроль. Понимая, что отвертеться, однозначно, не получится, Светка взяла в руку бутылку и понюхала горлышко. Противный запах некачественного алкоголя сильно ударил в нос и Светка отшатнулась. Девчонки опять засмеялись: «Главное не запах и не вкус, а полученное удовольствие!» Светка, которая посчитала, что водка немногим отличается от вина, решительно отхлебнула прозрачной жидкости. Водка обожгла её нёбо, язык, горло и, продолжая свой путь, словно вулканическая лава, вошла в желудок. От острого обжигающего ощущения, Светка поперхнулась и начала кашлять, присела на корточки, забыв о своей открытой груди.Я с удовольствием наблюдал как колышутся её сиськи. Достаточно большие, с маленькими острыми сосочками в аккуратненьком розово-красном ореоле. Грудь Светки, выгодно отличалась от сисек Женьки и Катьки, так как имела гораздо больший размер и привлекательную форму. Её полушария, стояли торчком, и казалось, что на её сосочки можно что-нибудь спокойно повесить. Пока я рассматривал девочку, а она кашляла, Женька с Катькой веселились: «Не пошла! Не в то горло! Заешь сигареткой!». Светка, с выступившими от кашля слезами попыталась отдать бутылку Женьке, но та решительно сказала: «Ещё! Всю поллитру выпивай!» Светка, которая уже после первого глотка уже опьянела, сказала: «Я больше не буду, мне нельзя!». «Будешь как милая!» — сказала Женька, схватив бутылку, подскочила к Светкиному лицу и вставила горлышко ей в рот. Светка, попыталась увернуться, но подоспевшая на помощь подруге Катька, схватила руки девочки, не давая ей возможности оторвать бутылку ото рта. Водка начала течь в горло Светки, частично вытекая и капая с подбородка. Светка, пыталась сначала выплёвывать поступающую ей в рот огненную воду, но начала захлёбываться, поэтому была вынуждена глотать обжигающую жидкость. Женька влила в рот Светке примерно полбутылки и вытащила горлышко.Светка, широко раскрыв рот начала кашлять. Женька, взяв с лавочки пачку сигарет, прикурила одну и вставила в рот Светки. Светка попыталась было отказаться, но Женька насильно удерживала сигарету в её губах, и девочку была вынуждена делать затяжку за затяжкой. Волшебное действие алкоголя, усугублённое никотином, заставило голову девочки кружится, насытило окружающий её мир красками и снизило её порог чувствительности. Горло больше не болело, дым сигарет стал приятен, и Светка, желая заглушить послевкусие от водки, стала уже глубже втягивать в себя сигаретный дым. «О! раскочегарилась сучка!» — радостно крикнула Женька и снова протянула Светке бутылку: «Давай сама допивай!» Светка, которой уже было всё равно, нетвёрдой рукой взяла бутылку и, взяв горлышко в рот, в несколько подходов, с небольшими перерывами, допила остатки. «Ай молодец! Ай да алкашка растёт!» — измывалась над девочкой Катька. От выпитого алкоголя Светка уже не могла удерживать равновесия, сидя на корточках и потому шлёпнулась на попку, вытянув свои стройные ножки, и облокотилась спиной о стенку сторожки.«Прибалдела сучка!» — прокомментировала Женька, и затем обратилась ко мне: «Пора приступать к третей части нашей программы! Давай доставай свой агрегат!» Я сразу же понял, о чём идет речь и, сняв с себя футболку, стянул вниз свои шорты вместе с трусами, освободив своего дружка. «Чё это у тебя с ним?! Выходной?! Или девочка не нравится?!» — спросила с издёвкой Катька, так как мой член, спокойно висел хвостиком.Возбуждение от лицезрения Светкиных сисек, быстро прошло под воздействием причиняемого ей насилия со стороны девочек. Ничего приятного в пьющей с горла бабы, кашляющей и с рвотными позывами, совсем нет, поэтому мой приятель и лежал себе спокойно. «Ну, ничего, в третьей части как раз предусмотрены ласки для него!» — успокоила Катьку и меня Женька.Светка, в полуобморочном состоянии увидела, что я снимаю шорты и оголяю свой пах и ожидала со страхом увидеть там огромный член, такой же, как у их жеребца в конюшне, но увидев мой вялый хвостик подумала, что сегодня ей повезло, и я не смогу что-то с ней сделать. «Слышь, алкашка, теперь ты у нас будешь становиться ху. соской! Открывай свой ротик и принимай в него член!» — скомандовала ей Женька. Я, обрадованный таким развитием событий, подошёл к сидящей на полу Светке и поднёс свой член прямо к губам девочки.Светка, у которой прямо перед лицом оказался пах мужчины, ощутила запах мужского тела, увидела член у своего рта, попыталась увернуться, но я крепко схватил её за голову и требовательно придвинул к её рту своего, жаждущего поцелуев, дружка.«Бери в рот, шалава! А то сейчас бутылку тебе в дырку вгоню!» — крикнула Женька. «Давай, светик, бери в ротик мой член,!» — более ласково сказал я: «Если будешь хорошо сосать, то не придётся тебя трахать в письку!» Последняя фраза получилась весьма убедительной, хотя была исключительно ложью. Я уже точно для себя решил, что ни за что на свете, не упущу такой шанс, трахнуть внеземной красоты девочку, даже если меня потом за это кастрируют или повесят.Светка же, не уловила в моих словах ноток лжи и под воздействием моих сладких уговоров, обнадеживающих обещаний, а так же под парами алкоголя, приоткрыла свои губки и прикоснулась ими к закрытой кожицей головке члена. Член оказался совсем не противным на вкус, и даже приятным на ощупь, и Светка, осмелев, захватила губками головку целиком, погружая в свой рот мой член. «Язычком давай полижи!» — простонал от удовольствия я, помогая девочки выполнить приятную для меня процедуру. Светка, удерживая член во рту, облизала головку язычком по кругу, доставляя мне райское наслаждение. Мой, пребывающий в расслаблении зверёк тут же ожил и стал подавать активные признаки деятельности…. Кровь потоками стала наполнять его, и с каждым ударом пульса, он стал увеличиваться в размерах.Светка с удивлением заметила, что член во рту стал больше и продолжает увеличиваться и твердеть, заставляя её всё шире и шире раскрывать свои губки. Кроме этого он стал очень горячим, и она почувствовала, как обнажается головка члена, и под воздействием эрекции, упирается в её верхнее нёбо. Посчитав, что это и есть минет, Светка выпустила мой член из своего рта и он, выскочив от туда как пружина, шлёпнул меня по животу, брызнув на лицо девочки капельками её слюнек. «Ээээ! Давай продолжай!» — прокричал я, желающий удовлетворения: «Я ещё не кончил!»«Нет! Хватит!» — вдруг сказала Женька и, поймав мой недоумённый взгляд, пояснила: «Сейчас четвёртая часть нашей программы!» Взяв меня за руку, она отвела меня в сторону и прошептала на ухо: «Мы хотим гарантированно защитить себя от её папаши. Надо что бы она ни за что не рассказала о том, что тут было! Потерпи!»Светка, не понимая что происходит, провела язычком по своему рту и губам, слизывая последние вкусовые ощущения моего члена и находясь в пьяном состоянии, подумала, что её рот, только что был изгажен мужским органом, что её опустили самым похабным образом. Мечтающая о самых романтических отношениях, сексе после свадьбы с первым и единственным, девочка ощутила, насколько низко её скинули Женька с Катькой, заставив держать во рту член мужчины, с которым у неё ничего нет и быть не может. Светка заплакала и попыталась ладошкой оттереть со своих губ остатки вкуса моего члена.Пока она чистила свой рот, Женька достала из своей бездонной сумки большой плед и кинула его к ногам Светки: «Расстилай траходром!» Светка, до которой не дошёл смысл последнего слова, встав на четвереньки, раскинула плед перед собой и вопросительно посмотрела на Женьку. «Чё смотришь, ложись на спинку личиком вверх и готовь ротик!» — скомандовала Женька, снимая с себя плавки. «Я не буду тебе лизать!» — сказала Светка, которая вдруг, через пьяную пелену, догадалась о намерениях Женьки: «Это извращение! Я папе всё расскажу!» «Рассказывай! И не забудь сказать, что ты набухалась, накурилась, а мы ещё скажем, что ты сама нас сюда затащила и сама предложила пососать Максиму!» — сказала Катька, с интересом наблюдая за приготовлениями Женьки. Светка, пытаясь в пьяном состоянии что-то сообразить логичное, не нашла к своему ужасу аргументов возражать, но всё её естество отказывалось выполнять лесбиянский ритуал. Видя, что Светка не ложится, Женька подскочила к ней и залепила сильную пощёчину, да так сильно, что девочка, охнув, свалилась на бок и заревела. «Хватит ныть, давай ложись!» — требовала Женька: «Полижешь чистенькую пиздёнку и мы тебя отпустим! Или Максиму сказать, чтоб натянул тебя на ху.?!» Светка, лишённая ударом Женьки сил к сопротивлению и под угрозой изнасилования, продолжая хныкать, на четвереньках подползла к пледу и легла на спину, скрестив ножку. «Ну, вот и молодец, хорошая девочка!» — похвалила её Женька. Она раньше частенько доставляла себе удовольствие руками и иными предметами, лаская клитор и всегда мечтала, что когда-нибудь, ей там полижет женский мягкий язычок. Она не считала себя лесбиянкой или извращенкой, но в совместных играх с Катькой, всячески намекала на эротические игры, на которые Катька ни как не реагировала, то ли не понимая, то ли стесняясь. И вот сейчас, выпал, наконец, шанс, испробовать это.Она встала над лицом Светки и широко расставила ножки, затем села на колени так, что её щёлочка, оказалась прямо на губах девочки. Светка лежала, закрыв глаза, вдруг почувствовала на своём лице прикосновение чего-то тёплого и влажного с кислым ароматом. «Приступай скорее!» — в нетерпении сказала Женька и поёрзала своей пещеркой Светке по лицу. Светка почувствовал на своих губах прикосновение половых губ и высунула язык, который тут же попал в самую серединку входа, войдя во влагалище. «Ааааа! Как приятно! Ты чё сразу вгоняешь, сучка!» — блаженно защебетала Женька: «Обработай сначала вишенку и лепесточки!»Светка, которая вообще плохо что то соображала, интуитивно догадалась, что «вишенка» это клитор, а «лепесточки», это половые губы и, следуя указаниям, вынула свой язычок из дырочки Женьки направила его к её клитору.Мы с Катькой с явным интересом наблюдали, как Светка нанизывает Женьку, а та с блаженным выражением лица, постанывает. Я, не получивший удовлетворения и находящийся в крайней стадии возбуждения начал надрачивать свой член, доставляя сам себе удовольствие. Катька, которая была до этого не в курсе планов Женьки на кунилинг от Светки, с удивлением поняла, что Женька раньше активно ей намекала на такое совместное времяпрепровождение, но Катька, которая сама была не прочь испытать нежные ласки, боялась ответить на намёки Женьки. Видя, как её подруга кайфует от получаемых ласк, Катька испытала уже знакомое ей жжение и жар внутри своего тела. Она направила ладошку себе в плавки и прикоснулась к клитору, который тут же ответил ей искрами наслаждения. Подвигав пальчиками по поверхности своей щёлке, Катька запустила один из них себе во влагалище и по нему тут же потекли её соки.Я, видя, как надраивает себя Катька, направился к ней с явным намерением удовлетворить и её и себя, но Катька, которая была настроена на совсем другой вид сексуального действия, сразу же пресекла мою попытку. Она с интересом наблюдала уже не за Женькой, а за выражением лица Светки, которое вдруг стало излучать удовольствие.Светка, которая сначала с омерзением касалась языком половых органов Женьки, поласкав её за клитор и облизав губки, и не почувствовав каких-либо отвратительных или неприятных вкусов или запахов, а потом ещё и заметив, как Женька благодарно отзывается на эти прикосновения, стала нализывать её более активно. Находясь в пьяном состоянии, девочка отмечала, какие прикосновения и движения доставляют Женьке наивысшее удовольствие. Выполняя кунилинг, девочка сама начала возбуждаться, в её теле появилось тепло, которое волнами стало скатываться к низу её живота и аккумулироваться в одной точке, которая стала гореть и чесаться. Скрестив ножки, Светка пыталась трением своих бёдер потушить этот огонь и удовлетворить желание прикосновения, но только ещё сильнее разжигала пожар похоти. Стыд уже прошёл. «Это обычные девичьи забавы» — сама себя успокаивала Светка: «Ну и что, что полизала, это же не секс с мужиком. Главное целочка цела!»Катька, видя, что Светка прибывает в состоянии алкогольного опьянения и нестерпимого возбуждения, и пытается своими скрещенными бёдрами снять напряжение, решила воспользоваться этим и ещё больше снизить вероятность того, что Светка расскажет обо всём отцу. «Заодно и потренируюсь и покажу Женьке, что я не против взаимных ласк» — подумала Катька и сев на коленки рядом со Светкой, положила ладошку ей на лобок, покрытый светлым пушком и начала его поглаживать.Светка, которая уже неистово ласкала киску Женьки, и испытывала ужасное жжение внизу своего живота, вдруг почувствовала, что её кто-то ласкает в непосредственной близости от её норки, испугавшись, что это я, она попыталась скинуть с себя Женьку и вырваться. Но у неё получилось только слегка приподнять свою голову и через образовавшуюся небольшую щель между её лицом и сочащейся соками и выделениями щёлкой Женьки, увидеть руку Катьки. Увидев, что меня там нет, а, следовательно, её девственности ни что не угрожает, Светка опять погрузила свои губы в пылающую жаром пещерку Женьки, продолжая её вылизывать, уже активно входя в её влагалище и посасывая временами клитор.Катька, массируя лобок кончиками пальцев, слегка прикоснулась к самой верхней точке еле виднеющейся щёлки Светки. От этого прикосновения по телу девочки пробежала лёгкая дрожь. Катька, увидев, что её действия причиняют удовольствие Светке, и удивившись, что это ей самой то же нравится, продолжила свои манипуляции, всё активнее наглаживая лобок девочки и запуская пальчики … между её крепко сжатых ног.Светка, нализывая Женьку, чувствовала, как рука Катьки настойчиво ласкает её тело, всё ближе и ближе подбираясь к заветному местечку. Но девичий страх, неопытность и предубеждения заставляли Светку держать свои ноги крепко сжатыми. В ней началась борьба праведного и пошлого. Одна её часть категорически отрицала и сопротивлялась нарастающему желанию, а вторая, требовала незамедлительных действий по удовлетворению похоти.Я же, как сторонний наблюдатель, был вынужден смотреть за этой борьбой без активного участия, ожидая своей очереди. Надрачивая свой член, я хотел было уже кончить, забрызгав этот клубок женских тел своей спермой, но решил поберечь свою жидкость до обещанного момента, а потому сел на лавку и, расставил широко ноги, так, что бы мой яйца спокойно свисали вниз, а член торчал в боевой готовности, наблюдал за происходящим. Мне было очень любопытно, чем же закончится развернувшаяся на моих глазах игра превращения Светки в шлюху.Светка уже настолько осмелела и освоилась, что приоткрыла глаза, нализывая щёлочку Женьки и случайно посмотрела в мою сторону, увидела мой вздыбленный член и висящий мешочек с яйцами. Теперь мой орган уже больше напоминал орудие их жеребца, хоть и был меньше размерами. Рассматривая мой член, Светка вдруг почувствовала как Катькины пальцы, протиснувшись через оборону её сомкнутых ног, прикоснулись через сомкнутые лепесточки к клитору. Прикосновение получилось коротким и случайным, но полученное при этом ощущение заставила девочку прогнуть спинку и слегка расслабить сжатые ноги.Катька, которая заметила судорожное движение Светки, решила ещё раз прикоснуться к тому же месту и с удивлением обнаружила, что оборона сомкнутых ножек девочки, ослабла. Её пальчики уже более легко прошли к краю пещерки и ещё раз дотронулись до клитора. Светка снова почувствовала долгожданное прикосновение и в состоянии экстаза что-то крикнула, но её крик был заглушён влагалищем Женьки, которая приближалась к оргазму, активно начиная подмахивать своими бёдрами на лице девочки.Светка, желая поскорее получить очередную порцию ласк, поддалась требованиям своей похотливой части сознания, и разомкнула ножки, положив одну рядом с другой. Её возбуждённая киска требовала незамедлительно распахнуть ноги как можно шире, открыв ласкам всю щёлку, но стыд и воспитание, позволили только разжать сведённые силой ноги.Катька незамедлительно воспользовалась этим и, уже свободно запустила свою ладошку девочке на щёлку и начала поглаживать её, выискивая пальчиком место, где соединяются лепестки девичьего цветочка.Я, что бы лучше видеть, пересел на противоположную лавку у входа, и смог наблюдать процесс покорения пещерки Светки, с лучшего ракурса. Катькин пальчик после нескольких движений, наконец, разъединил её лепесточки и погрузился в глубину цветочка. Светка, ощутив, что дверца её секретной комнатки приоткрыта, и пальчики Катьки вошли в неё, словно в гости, доставляя неописуемое удовольствие и разжигая ещё больше бушующий в ней огонь, решила, что прятать и защищать что-то от Катьки больше не имеет смысла и раздвинула свои ножки шире, согнув их в коленях.Катька с удовлетворением наблюдала, как Светка в жажде её лас, раскрывает себя для неё. Она начала сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее двигать пальчиком в пещерке Светки, погружая пальчик в её лоно до самой целки, а потом, нащупав в ней отверстие, стала вводить пальчик глубже, чувствуя на нём обжимающее давление кольца целочки.Светка, чувствовала как палец Катьки входит в её девственную щёлку и проникает в её недра, как касается и натягивает её гордость и ценность — целочку, и, как найдя дырочку, проникает в глубину её тела, растягивая маленькое отверстие в её защитной девственной плёнке. Эти ощущения сопровождались приятными болями и ещё более приятными чувствами нахождения во влагалище какого-то двигающегося предмета. Она так расслабилась и отдалась наслаждению, что, уже, не стесняясь, раздвинула свои ножки как можно шире, давая возможность Катьке более удобно натрахивать её пальчиком.Пока Катька наглаживала Светку, Женька всё быстрее приближалась к своему первому лесбийскому оргазму, и уже не стесняясь и активно покрикивая, начала бешено и сильно двигать своим тазом на лице Светки, так, что нос девочки периодически погружался в горячую норку, а потом терзал клитор. Женька, выполнив ещё несколько резких движений тазом, вдруг сжалась и закричав от удовольствия начала кончать, изливая на лицо Светки ручьи своей жидкости. Испытав последнюю сладкую судорогу, Женька свалилась в сторону и развалилась на полу в сладкой неге.На её место сразу же устремилась Катька, пещерка которой не меньше горела и желала ласки. Сдернув с себя плавки, она пристроила свою попку на лице Светки, продолжая наглаживать её письку. Светка, которая даже не успела вытереть со своего лица влажные выделения Женькиного влагалища, увидела пред собой уже новую, жаждущую ласки, киску. Находясь в сладком экстазе под воздействием ласк Катьки и алкоголя, Светка уже с готовностью принялась за дело. Так как девочки только что вышли из речки и, плавая как обычно подмылись, то присутствие колечка ануса Катьки прямо перед носом Светки, ничуть не смутило её, так как он противно не пах, а источал аромат речной воды.Светка, получившая первый опыт с Женькой, уже более умело начала ласкать язычком пещерку Катьки, поглаживая её клитор, нализывая набухшие лепесточки и периодично запуская острый язычок во внутрь её, сочащегося соками, влагалища.Катька, получая долгожданные ласки в своей пещерке, начала активно подмахивать своим тазом и опустив голову к девственной щёлке Светки, сама начала ласкать её язычком. От этих прикосновений тёплого и нежного язычка Светка застонала и прогнула спинку, расставив свои ножки как можно шире, что бы язычок Катьки свободно мог двигаться по её пещерке и доставать до целочки.Женька, которая немного полежав, пришла в себя, приподнялась и посмотрела на меня и мой стоящий колом член, знаком показала, что бы я приступил к действию.Я, стараясь не шуметь, встал между раздвинутых ног Светки и опустился на колени. Катька, на мгновение убравшая от киски Светки свою голову, вдруг увидела перед своим лицом мой дрожащий от нетерпения член и поняла, что настала пора настоящей мести. Она мстительно улыбнулась и, отклонившись назад, кончиками своих пальцев зацепила набухшие лепестки девственного цветочка Светки, развела их в стороны, открывая путь моему члену к её беззащитной целочке. В это же самое мгновение Женька, желая пресечь вероятное сопротивление со стороны Светки, схватила её за руки у запястий и прижала к полу.Светка, которая была в сексуально-пьяном кураже, и активно занята вылизыванием киски Катьки, не заметила этих приготовлений, а лишь почувствовала, что вдруг ласки на её пещерке прекратились, а потом, что Катька раздвигает створки её девочки и открывает вход в её, полыхающее жаром, девственное лоно. Требуя незамедлительного продолжения ласк и погружения язычка до самой целочки, Светка начала призывно двигать попкой и покусывать клитор Катьки. От этих призывных движений тела девочки, от подставленной для моего члена блестящей от соков и натянутой пальчиками целочки, мой богатырь налился кровью и стал твёрже стали и горячее расплавленного металла. Я взял девочку за бёдра и поднёс моё оружие к приглашающе распахнутым дверцам мокренькой девичей пещерки.Светка, вдруг почувствовала на своих ножках грубые прикосновения чужих рук, а затем, обжигающее касание чего-то твёрдого, большого и горячего у входа в свою сокровенную комнатку. Не понимая пьяным сознанием, что это может быть, она приподняла голову и увидела у своей щёлки направленный в неё мой вздыбленный и пульсирующий член. Светка сильно испугалась и начала вырываться, пытаясь вытащить своё тело из-под Катьки, а руки, из крепких оков Женьки: «Нет! Не надо! Только не это!» Её страх был на столько силён и желание сохранить девственность … было настолько искренним, что эти эмоции придали ей силы, и трепыхаясь она почти уже смогла вырваться из плена. «Не надо! Нельзя! Нельзя! Мне нельзя! Меня дома проверяют каждый месяц у врача! Папа сразу узнает! Он убьёт меня! Я ещё маленькая!» — причитала Светка, пытаясь вырваться из цепких объятий, но её силы всё слабели, а её трепыхания, только ещё сильнее возбуждали меня. Вот ещё несколько судорожных движений и, у меня получается прислонить совою головку к раскрытой пальчиками Катьки целочке, попав вершиной головки члена, прямо в небольшую дырочку по её средине. Ухватив за бёдра, я расставил свои колени так, что бы как можно резче и глубже вогнать своё копьё в сопротивляющееся тело девочки. Светка почувствовала, что в её обороне нашли брешь и что наглый агрессор уже упёрся в её целочку, нашёл в ней маленькое отверстие, давит, раздвигает, обжигает и заставляет сжиматься от страха, и её крик перешёл в плачущий шёпот: «Нет, нет, нет, нельзя, нельзя, нельзя, пожааалуйста!» Её жалостливый и просящий взгляд был направлен на меня, но это только ещё сильнее подстегнуло меня и я, резко и жёстко вонзил свой раскалённый сладким ожиданием член в сжимающуюся от страха девственную пещерку девочки.Смоченная слюньками и влажная от соков, насыщенная кровью от возбуждения и благодаря натяжению пальчиков Катьки, целочка Светки лопнула легко и быстро, не затормозив движение моего жаждущего погружения органа.Светка почувствовала, как мой горячий и очень твёрдый таран вошёл в неё, сметя на своём пути её девственность, и нагло ворвался в её святую пещерку. Не почувствовав особой боли, девочка подо мной продолжала смотреть на меня молящим взглядом и шептать: «Нет, нет, нет! Нельзя, нельзя!» Она словно не верила или не желала верить в случившееся, что её целка порвана и внутри у неё находится самый настоящий мужской член. «Меня нельзя трахать, меня папа убьёт!» — продолжала шептать со слезами Светка, чувствуя при этом, как внутри неё начинает активное движение мощный горячий поршень.Я начал двигать своим членом сначала осторожно, а затем все быстрее и сильнее, вгоняя его на всю длину, вытаскивая на секунду охладиться и снова вгоняя по самые яйца. «Стой, стой, хватит, хватит!» — плакала Светка, толи от испуга, толи от предварительных ласк не чувствующая боли, а ощущающая в себе движения наглого мужского органа, который наслаждался её девственно чистым телом, и с каждым толчком погружался, всё глубже, стирая последние остатки её невинности и девичей чистоты.«Остановись! Стой! Хватит! Я хочу остаться девочкой!» — ревела Светка: «Я не хочу таааак! Я не хочу сейчас!» Но грубые и настойчивые движения моего жаждущего извержения члена внутри её тела убедительно сказали, что неизбежное случилось и о детских розовых мечтах можно забыть. Её маленькое детское лоно, хранившее чистоту и невинность, тщательно оберегаемой от посторонних взглядов и прикосновений, было грубо использовано и изгажено, большим похотливым членом, насильно превращающим её в женщину.Видимо поняв это, но решив для себя, что ещё есть шанс сохранить хоть какую-то девичью честь, Светка подумала, что если я выну сейчас свой член, то её целочка зарастёт и всё будет хорошо. Она умоляюще смотрела на меня и молила: «Хватит, всё хватит, вынимай!» Но я возбуждённый её криками, только ещё сильнее стал наяривать своим, пребывающим в восторге от обладания девственницей, членом, и для более глубокого и полного проникновения, закинул её ноги себе на плечи и со всей силы вогнал своё окровавленное копьё в сочащуюся соками и девственной кровью, пещерку.«Ааааааа! Неееет!» — запричитала Светка, поняв, что её девственность безвозвратно уничтожена, и что первым её мужчиной, оказался я, невзрачный и простой городской парень. Я так сильно был возбуждён её криками, что почувствовал приближение оргазма и приготовился излить в пещерку девочки содержимое своих яиц. Светка почувствовала, как мой член сильно надавил на её матку, замер и начал сильно пульсировать, и что-то тёплое разливается внутри её тела. Я кончал бурно и долго, сказались предварительные ласки и недельное воздержание. Выплеснув последние капли, я с наслаждением вынул своё окровавленное оружие из тела девочки.Светка, почувствовав, что я вышел из неё, а Женька с Катькой отпустила её, поняла, что мой гадкий член, только что вылил в неё сперму, и осознание окончательной испорченности и дефлорации накрыло её. Плача, она приподнялась и ладошкой прикоснулась к своей израненной пещерке, и, почувствовав на ней что-то влажное и липкое, захныкала, и медленно, с какой-то тайной надеждой подняла руку. С её ладошки на пол упали капельки моей спермы, перемешанные с её девственной кровью. Заревев ещё сильнее, девочка стала собирать выливающуюся из её щёлки жидкость и запихивать назад, думая, что так она сможет восстановить разрушенную целку. Поняв, что это бесполезно, девочка обречённо стала поглаживать свою, истерзанную моим безжалостным оружием, щёлочку, жалея её и мысленно прося прощения, за то, что не смогла уберечь её от похотливого мужского члена. Слёзы обиды и несправедливости текли по её лицу, а между раздвинутых ног, зияла красной раной, истекая девственной кровью, соками и спермой, развороченная моим поршнем, пещерка. Всё ещё не веря в случившуюся дефлорацию, Светка осторожно раздвинула набухшие лепесточки и запустила вовнутрь своего истерзанного влагалища пальчик, желая встретить, знакомое сопротивление её целочки. Но её пальчик, смоченный выделениями, легко погрузился в её горячее лоно, так и не почувствовав даже остатков целки. Когда-то узкий и очень маленький проход, сейчас был просто огромен, настолько яростно и активно отработал мой член. Светка, вынула пальчик из израненной дырочки и вслед за ним, на пол потёк ручеёк розовой жидкости, состоящий из моей спермы и её крови. Этот образ, сидящей с раздвинутыми ногами дефлорированной мной девочки, истекающей девственной кровью и спермой, жалеющей свою, уничтоженную моим членом девственность, запомнился мне на всю жизнь.«Ну вот ты теперь такая же как и мы — бл. дь!» — отрезвила её Женька и засмеялась. Катька, которая наблюдала процесс дефлорации так сказать в первом ряду и не получившая удовлетворения с надеждой смотрела на мой увядающий член, и, видимо вспомнив про охранника Никиту, позвала его: «Никита! Вали сюда! Уже можно!». Светка, которая уже приняла данность, подумала, что Никиту зовут, что бы он трахал её и умоляющее посмотрела на Катьку, но та лишь отодвинув поруганную девочку в сторону с пледа, развалилась сама на спине и раздвинула ножки. Никита, войдя в сторожку, встал как вкопанный, обалдев, от увиденной картины. На полу лежали две девочки, одна вся в крови ниже животика, а вторая, призывно раздвинув ноги, на лавочке сидела третья красотка. «Никитос! Давай помоги Катюшке встать!» — с усмешкой сказала Женька, и Никита с готовность подошёл к Катьке и протянул руку. Но Катька, взяв его руку, сильно потянула её, и Никита упал. Катька впилась в его губы, а правой рукой залезла в шорты, выискивая его детородный орган. Никита, поняв, что его хотят употребить, не стал особо сопротивляться, а схватил Катьку за сиськи, стал накручивать соски. Катька, заохав от таких грубых ласк, наконец, нашла Никитин инструмент, и принялась его наглаживать, быстро доведя до состояния боевой готовности. Дождавшись, когда Никита начнёт своими бёдрами делать призывные толкающие движения, Катька, оттянув резинку его шорт оголила его жезл и направила его в свою полыхающую жаром пещерку. Член Никиты легко проскользнул в её тело и стал там интенсивно двигаться и буквально через минуту, доведённая до пика наслаждения Катька, кончила, скинув с себя Никиту. Никита, с возбуждённым и трепыхающимся членом стал взглядом искать, куда бы его поскорее воткнуть и, увидев знак Женьки, накинулся на бездвижно лежащую Светку. Понимая, что её только что оприходовали во влагалище и так же брезгуя смешивать свой член с моей спермой, Никита приподнял попку Светки и пристроил свой блестящий от Катькиной смазки член к анусу девочки.К нашему удивлению, Светка даже не высказала ни какого сопротивления, а покорно расставила ножки и приготовилась принять Никитин член себе в попку. Под воздействием смазки и благодаря своему узкому размеру, его член легко вошёл в попку девочки и исчез в ней целиком. Светка не сопротивлялась лишь потому, что уже осознала к этому моменту, что её трахнули самым наглым образом, предварительно заставив сосать и лизать бабские письки. Прикосновение Никитиного члена к анусу было даже приятно, а его внедрение вообще даже доставило поруганной девочки какое-то наслаждение. Не чувствуя сильной боли и ощущая движение у себя в попке, девочка начала получать приятные ощущения от члена, лишающего девственности и её попку. Отдавшись им, на удивление быстро получила свой первый оргазм, начав активно двигать попкой, нанизывая себя на Никитин член, и теребить свой клитор, испустив из своей щёлки поток жидкости, и громко крикнув, Светка кончила, одновременно почувствовав, как Никита изливает в неё свою горячую сперму. Никита вытащил свой удовлетворённый член, который блестел от смазки и спермы, и из расширенного ануса девочки вытекла беловатая струйка жидкости и стекла в её распечатанную щелочку. Светка села на колени и из ануса и из её влагалища на пол закапали бело-розовые капельки. С трудом поднявшись, Светка пошатываясь вышла прямо нагишом на улицу и подойдя к краю пирса, прыгнула в воду, подняв тучу брызг.Я тут же выбежал следом, подумав, что девочка хочет покончить с собой и утопиться, но выбежав на пирс, я увидел, что Светка просто подмывается, вымывая из своего тела оскверняющее её выделения мужских членов. Когда она закончила, я помог ей подняться на берег и под руку довёл до сторожки. Затем девочки оделись и отдали Светке её вещи. Светка попыталась идти сама, но её сильно качало, то ли от выпитого, то ли от пережитых процедур. Мы с Никитой взяли её под руки, и повели в деревню.На следующее утро, я уже уезжал на первом автобусе из деревни, подгоняемый страхом линчевания и имея в запасе несколько сексуальных впечатлений на всю жизнь.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

— Добрый день дорогие слушатели! В эфире рубрика «Закажи мелодию!». Звоните прямо к нам в студию, и заказывайте свою любимые треки! Звонок абсолютно бесплатный! — Ди Джей на радио очередной раз агитировал слушателей дозвониться к ним в студию. Тут же посыпались звонки, в эфире девчонки со звонкими голосами заказывали очередную попсу, кто-то передавал приветы знакомым, оставлял номера для знакомства. Мне это порядком поднадоело. Переключив станцию на магнитоле, я попал как раз на прогноз погоды. — Сегодня нас ожидает очередной солнечный день. Осадки предвидятся только к концу дня, в виде небольшого снегопада. Я угрюмо уставился на дорогу, которую с трудом удавалось рассмотреть из за снежного бурана, продолжавшегося с самого утра. — Долбанные метеорологи! — Буркнул я, выключая магнитолу. Дворники кое-как справлялись со своей работой. Снежинки буквально за секунду облепляли лобовое стекло, затрудняя и без того плохой обзор на дорогу. Мне пришлось сбросить скорость. Ехать в слепую под сто км, а потом поцеловаться с внезапно выплывшем из снежной мглы задком грузовика мне совсем не улыбалось. Вдруг из однообразного серого окружения, мой взгляд заметил ярко-красное пятно. На обочине у дороги стояла миниатюрная девчушка в короткой красной курточке и юбке. Девушка довольно сильно замерзла, то и дело натягивая сдуваемый ветром капюшон. Мысли о том, что это проститутка, отпали с обнаружением в ее розовых от холода ручках огромного чемодана, который она прижимала к своим узким ножкам. Видать на автобус опоздала, или чего еще. Капюшон в очередной раз был сдут, но на этот раз девушка успела его поймать, и натянуть обратно. Я притормозил аккурат около нее. — З-з-здраствуйте! — Короткостриженная блондинка мило улыбнулась, заглядывая в приоткрытое окошко моего автомобиля. — И вам доброго дня. Вас куда подбросить то? — Мне до города. Тут недалеко, буквально… — Да, да. Я тоже туда, проездом. — Кивнул я, выходя из машины. — Давайте чемодан. Убрав ее довольно таки тяжелые пожитки в багажник, мы уселись в машину, и уже через минуту мчались по заснеженной дороге в сторону города. Ее звали Наташа. Ехала в город к дальним родственникам. Как она сказала, ее мама договорилась с ними о том, что Наташа за небольшую плату поживет у них, пока будет учиться в ВУЗе. Добиралась Наташа автостопом, так как автобусы из их забытой деревушки почти не ходят. Деньги быстро кончились, и поэтому Наташе с трудом удавалось найти согласных подвезти ее бесплатно. — Вы ведь не против? — Наташа уставилась на меня своими большими добрыми глазками, виновато улыбаясь. — Конечно же нет. — Я тоже в ответ улыбнулся девушке. — Как никак, вдвоем ехать веселее. Включенный на полную обогреватель быстро согрел Наташу. Она без умолку трещала обо всем на свете. Уже через час нашего знакомства я знал о ней практически все, начиная с того, что ее семья родом с Украины, и вплоть до того что ей через неделю стукнет девятнадцать. Я лишь изредка кивал, улыбаясь, глядя на эту по-детски наивную девчушку. Казалось, передо мной сидит ребенок, лет шести. — Жарковато тут. — Наташа расстегнула свою ярко-красную куртку. Мне далась возможность детально оценить Наташину фигуру, чем я тут же и воспользовался, изредка поглядывая на дорогу. Идеальная талия без намека на лишний жирок, крепкая грудь, примерно двоечка, длинная, изящная шея, белая — белая, словно молоко. Черты лица как и ее характер, были довольно детские. Взгляд мой переметнулся ниже. Короткие ножки в черных колготках обтянуты юбкой чуть выше колен. — Дядя, смотри на дорогу, засмущал уже. — Наташа ехидно улыбнулась, вгоняя меня в краску. — Извини, просто, не каждый день у меня в машине сидят такие девушки. — Такие, это, какие? — Голосок Наташи приобрел нотки задорности. — Ну, в общем, красивые. — Я опять покраснел как помидор, вцепившись в руль и глядя только на дорогу. — Ох, как лестно! Тогда знай, ты тоже ничего. — Спасибо. — А у тебя есть девушка? — Эм… ну, нету, а что? — Странно, у такого парня с такой машиной просто обязана быть девушка. — Боковым взглядом я заметил, как внимательно Наташа на меня смотрит. — И секса у тебя наверное тоже давно не было. Я не нашел что ответить, лишь взглянул на Наташу. Та все еще по-детски улыбалась, вот только взгляд ее был совсем не детский. Ее длинные пальчики начали медленно расстегивать пуговицы на блузке. — Останови машину. — Почти прошептала она, открывая мне вид на ее лифчик. Без лишних слов я притормозил у обочины, но машину не заглушил. Наташа скинула блузку, взяла мою ладонь в свою и приложила к своей груди. Я чуть слюной не подавился. Симпатичная девчушка сидит полуголая в машине, а моя рука лежит на ее бюстгальтере, слегка сжимая его. Мой член моментально среагировал на это. — Вытащи ее. — Наташа пододвинулась ко мне чуть ближе. Я просунул руку в чашечку и немного надавил на лифчик. Тот сполз, оголяя девичью грудь. Обоими руками ухватившись за груди, я начал их жадно мять, сжимать, теребить твердые сосочки. Наташа положила свои ладони на мои, словно направляя их. Глаза ее были полуприкрыты, она начала часто дышать. Неожиданно для самого себя, я отстегнул ремень безопасности и придвинувшись в плотную к Наташе, впился в ее губы. Она тут же ответила на поцелуй. Ее ручки обвили мою шею, а язычок, словно маленький пропеллер, играл с моим. Вскоре Наташа отстранилась, и ее пальчики начали в спешке расстегивать ширинку. Я откинулся на сиденье и помог ей в этом. Мои штаны были спущены до колен в месте с трусами, а торчащий как кол член был тут же обхвачен крепкой ручкой Наташи. Она не торопилась брать его в рот. Девушка словно изучала мой половой орган, оттягивая крайнюю плоть и перекатывая яички в своей ладони. Головка члена то и дело покрывалась новыми порциями моей смазки. Наташа начала мне дрочить, но эта дрочка была в сто раз лучше обычной. Я не смог сдерживать стонов. Запрокину голову назад, я прикрыл глаза, наслаждаясь необычной для меня мастурбацией. Вдруг моя головка испытала непривычное ощущение тепла и влаги, и я не сразу понял, что мой член почти полностью исчез во рту у Наташи. Оттянув крайнюю плоть до предела, девушка умело начала массировать мою головку язычком, то и дело опуская и поднимая голову. От удовольствия я забыл как дышать, глотая воздух, словно рыба в аквариуме. Инстинктивно положив руки на голову этой прелестной девчушке, я начал подталкивать ее, глубже насаживая на свой член. Наташа не сопротивлялась. Мой небольшой член полностью поместился у нее во рту, упираясь в глотку. Смачно причмокивая, Наташа почти без перерывов ублажала мой член. Я потерял счет времени. Ощущение горячего язычка Наташи приводило меня в экстаз. Волна удовольствия беспрерывно увеличивалась, и я не сразу понял, что начал кончать. — Ммм! — Только и смог выдавить я из себя, тем самым предупреждая Наташу у грядущем семяизвержении. Наташа не на секунду не оторвалась от моего члена. Лишь голова ее еле заметно дернулась, и стало слышно, как Наташа сглотнула первую порцию моей спермы, а потом и вторую и третью. Я обильно изливался ей в ротик, продолжая мычать от столь мощного оргазма. По моему члену потекло. Наташа не могла справиться с таким количеством моего семени. Наконец мои руки безвольно повисли вниз, а Наташа поднялась, садясь обратно на свое кресло. Мой вялый член упал на бок. Весь блестящий от слюны и спермы, он еще пульсировал, а по моему телу проходили уже мало заметные разряды прошедшего оргазма. — Ты супер, просто супер… — Вымолвил я, распластавшись на кресле. Наташа мило улыбнулась, вытирая опухшие губки. Ее подбородок был измазан смесью слюны и спермы. Она обтерлась салфетками, и начала копаться в сумке. Я оглядел свою пассажирку: полуголая девица копошится в своих вещах, ее груди со вздыбленными светло-коричневыми сосочками тряслись от каждого движения ее тела. Мой член снова начал подниматься. Головка увеличилась примерно втрое, довольно сильно потемнела, и, казалось, готова была выдать еще столько же спермы, сколько отправила в желудок этой девицы парой минут раньше. — Оу, ты уже перезарядился. — Наташа наконец нашла, что искала. В ее руке блеснула пачка презервативов. Умело откупорив ее с помощью пальцев и зубов, она выудила из пачки контроцептив, обхватив его своими губками. Я чуть не кончил второй раз, от вида того, как Наташа этими самыми губками, почти без помощи рук натянула резинку на мой член. После чего девушка вытянула мне свои ножки, и я помг ей избавиться от сапог, а потом и от юбки с колготками. — А трусики? — Спросил вдруг я, когда Наташа скользнула в них на заднее сиденье. — Ты снимешь их своими зубками! — Прошептала мне на ушко Наташа, изчезая в полумраке заднего салона. Меня долго упрашивать не пришлось. Я моментально избавился ото всей одежды и уже через минуту сидел между ног лежачей Наташи. Ее руки теребили твердые сосочки, а с губ то и дело срывался надрывный стон. Я удобно устроился в ногах у Наташи, облизывая ее промежность прямо через трусики. Влажная ткань насквозь пропиталась смазкой и слюной. Мне нравилось дразнить Наташу таким способом. Она извивалась на кожаных сиденьях, ее таз то и дело подавался на встречу моему язычку, который в свою очередь не обделил вниманием и пупок девушки. В очередной раз пройдясь им по внутренней стороне бедер, на что Наташа отреагировала очередным постаныванием, я ухватился зубами за резинку трусов и потянул их на себя. Кусочек ткани послушно зашелестел по бархатной коже Наташи, оголяя сначала ее гладкий, без единого волосика лобок, а потом и приоткрытые, блестящие от смазки половые губки. Я продолжал тянуть трусики зубами по вытянутым ножкам Наташи. Под конец они повисли на пальчиках ее ног, а я в это время щекотал ее ступни своим носиком. Я начал покусывать ее пяточки и облизывать ее маленькие пальчики. Трусики уже свалились на пол, а я все еще ласкал ее ступни, блестящие от моей слюны. Мне это очень понравилось, впрочем, как и Наташе. Она отвечала мне хриплыми стонами, а одна из ее ладоней копошилась между ее ножек. В очередной раз обсасывая указательный палец на правой ножке, я услышал как звонко причмокивает писечка Наташи, когда та всовывает в себя сразу по три пальчика. На секунду я представил, как там горячо и влажно, и не смог сдержаться, чтобы в этот же момент не прильнуть к этой сочной вагине. — Аааах! — Громко застонала Наташа, ощущая мой язык на своем клиторе. Собирая язячком кисленькие выделения девушки, я ввел в нее два пальца. Наташа подобно змее, крутилась на сиденьях, издавая умопомрачительные стоны. Ее бедра сжали мою голову так сильно, что заломило виски. Мой язык уже ныл от усталости, а я продолжал играть с Наташиной бусинкой, приводя ту в неописуемый экстаз. Выделений было так много, что я не успевал их слизывать. С моих пальцев буквально текло. На сиденье образовалась небольшая лужица из кисловатой смазки. — Я… скоро… ммм… кончу! — Сквозь стоны прохрипела Наташа. — Сделаем это вместе! — Я раздвинул руками Наташины ножки, и попытался войти в девушку. В полумраке это получилось не сразу. Наконец моя головка, покрытая латексом, развела в стороны влажные половые губки, и мой член полностью проскользнул в горячее лоно Наташи. Салон разразился стонами. Кричала Наташа и я. Крепко схватившись за ее бедра, я буквально вдалбливал свой член в ее горячую киску. Наташа кричала. Ее голос то и дело срывался на хрип, но с каждым толчком Наташа вновь издавала громкий стон, оглушая меня. Несмотря на довольно узкое влагалище, я смог ускориться в несколько раз, заставляя Наташу терять сознание от удовольствия. В порыве страсти я не заметил, как Наташа начала кончать. Ее глаза закатились, зубы крепко сжались, левую ногу одолела такой силы судорога, что когда ее колено ударилось о мой бок, я подумал что останется внушительный синяк. Отпустив бедра Наташи, я всем телом упал на нее, уперся руками об ее груди и начал ритмично вдалбливать свой член с утроенной мощью. Наташина вагина хлюпала на весь салон. Она уже не кричала. Сквозь сжатые зубы она издавала монотонный гул, в такт трясущейся ноге. Ее ногти раздирали мою спину, а я пускал слюни на ее губы, чувствуя, как моя сперма заполняет презерватив. Последний толчок, и я полностью вошел в еще кончающую Наташу, и рухнул на ее грудь. На этот раз я кончил не так много, но удовольствия я получил в несколько раз больше. Влагалище Наташи пульсировало, доставляя мне особенное наслаждение даже после бурного оргазма. Девушка, казалось, заснула от полученного удовольствия. Я перевел дыхание, вынул все еще стоящий член из Наташи, придерживая потяжелевший презерватив. Стянул, перевязал, выбросил в окно. От внезапного порыва морозного ветра в нагретом салоне, Наташа поежилась и приоткрыла глаза. Я сидел у нее в ногах, массируя еще влажные ступни. — Мне так нравятся твои ноги. — Прошептал я, поднимая одну из них, и нежно целуя каждый пальчик. Наташа тихо рассмеялась. Ступней она погладила меня по щеке, потом опустилась на грудь, медленно прошлась по животу. Я слегка дрогнул, когда пальчики обеих ножек коснулись головки моего члена. — Ты еще не все? — Спросила Наташа, убирая ножки. — Нет, нет! — Я вернул ступни обратно, сжав ими свой вновь встающий член. — Просто это было так… необычно. Наташа улыбнулась и продолжила ласкать мой член своими ножками. Было довольно таки приятно. Бархатная кожа ее подошв гладила мой член от головки до основания. Смазкой служили остатки спермы, которые я не удосужился вытереть. — Я снова хочу тебя. — Прошептал я, гладя ее ножки. — У меня была только одна резинка. — Потерянно сказала Наташа, и тут же озарилась улыбкой. — Может возьмешь меня в попу? — А можно? — Уже озарился улыбкой я. — Ну, я не против, только это, — Наташа потянулась за сумкой на переднее сиденье, и начала там копошиться. — Будь понежнее, я там не так давно была еще девочкой. Я в ответ закивал. Наташа вернулась обратно, вручая мне тюбик крема с названием «Детский». — Смажь там все, и про себя не забудь. — Наставляла меня Наташа, ложась на живот. Анального секса у меня еще ни разу не было, поэтому все то, что мне предстояло, было для меня в новинку. Повинуясь приказаниям Наташи, я выдавил обильную порцию крема на ладонь, и начал размазывать вокруг анального колечка девушки. — Не жалей, мажь сильнее, — Поговаривала Наташа, широко раздвигая свои аппетитные булочки. — И внутри смажь, не волнуйся, я с утра сходила в туалет. Я ввел указательный палец в анал Наташи на всю длину. Пошевелил им там, смазывая стенки, и вынул. После чего повторил это несколько раз. Теперь настала очередь члена. С ним я управился быстрее, обмазав весь ствол от основания до головки. Убрав тюбик на переднее сиденье, я подвел член к дырочке и надавил. — Оуу! — Простонала Наташа, приподнимая голову. — Тебе больно? — спросил я, отодвигаясь. — Чуть-чуть. Будь нежнее. — Хорошо. Последующее погружение было довольно медленным. Приходилось часто останавливаться, давая привыкнуть Наташе к моему члену. Прошло около двух минут, прежде чем я полностью проник в девушку. — Ну, ты как? — Спросил я, нагнувшись над самым ушком Наташи. — Все, ок. Начинай двигаться. — Прошептала она, улыбаясь. Я кивнул, и начал. Салон наполнился томными стонами и вздохами. Я медленно двигался в кишке Наташи, получая совсем новые ощущения, совсем не похожие на стандартный секс. То и дело Наташа сжимала меня мышцами своего ануса, что приводило меня в неописуемый восторг. Со временем я даже смог ускориться, начав ритмичные толчки в такт стонам Наташи. Просунув руки под грудь девушки, я крепко к ней прижался, двигаясь только тазом. Наташина попа довольно хорошо принимала мой член, а напряженная до этого девушка расслабилась в моих объятиях, лишь изредка постанывая от неприятных ощущений. Периодически останавливаясь чтобы передохнуть, я играл язычком с Наташиным ушком, целовал ее шею, оставляя на ней засосы. Вскоре мы решили сменить позу. Наташа легла на бок, высоко приподняв одну ногу. Я обхватил ее за бедро и вновь вошел в разработанное очко девушки. Теперь Наташа стонала и от удовольствия, одной рукой лаская киску, а другой теребя свои сосочки. Я тоже зря времени не терял, успев обильно обслюнявить шею и щеки моей попутчицы. Ее светлые волосы то и дело попадали мне в рот, потом они липли к ее шее, а я покусывал Наташино ушко, оставляя едва заметные следы от зубов. Периодически мы целовались. Широко раскрыв рты, переплетаясь язычками и обмениваясь слюной, буквально пытались съесть друг друга. Из за включенной печки мы взмокли и буквально прилипли друг к другу. Со лба струился соленый пот, который я то и дело стряхивал рукой. Все чаще я стал делать паузы, так как сил у меня почти не осталось. — Устал? — Спросила меня Наташа, когда в очередной раз мой член остановился глубоко в ее попе. — Немного… — Переводя дыхание ответил я. Вдруг Наташа потянулась к двери, слезая с моего члена. — Присядь. — Сказала она, проталкиваясь между двумя передними сидениями. Нагнувшись, она дотянулась до ключей, послышалась возня и звон брелка, после чего работающая машина заглохла. Привычный гул мотора исчез, оставив нас в непривычной тишине. — Давай я сверху. — Сказала Наташа, вновь раздвигая свои булки. Я удовлетворенно кивнул, направляя член в ее растраханное очко. Наташа медленно насадилась до самого упора, широко расставив ноги. Ухватившись за ее сиськи, я прижал ее спину к себе. Наташа руками уперлась в мои колени, начав насаживаться на мой член. — Так намного удобнее. — Похвалил я Наташу, массируя ее сосочки. — Малыш, — Обратилась ко мне Наташа, — погладь мою киску… Удовлетворительно кивнув, я опустил ладонь вниз по влажному животику, пока не наткнулся на выступающий клиторок. Наташа шумно втянула воздух, отвечая на мои ласки. Теперь девушка насаживалась не только на мой член, но еще и на мои пальчики, которые с каждым ее движением впивались во влажную пещерку Наташи. Это заставило девушку ускорить темп, после чего мы в один голос наполнили салон стонами. По моим пальцам текло, от прикосновения к клитору, Наташа сжималась так сильно, что мой член готов был лопнуть от удовольствия. Другую руку, до этого находившуюся на груди, я поднес ко рту Наташи. Она беспрекословно приняла в рот сразу три пальца, начав их обсасывать. Потом я вынимал их, обтирая слюни об ее соски, после чего вновь отправлял их в ротик Наташе. Ей это явно нравилась. Тогда я решил поменять руки. Наслюнявленную я опустил ниже, и ею заменил ту, что ублажала киску Наташи. Влажные от соков пальцы я направил Наташеньке в рот. Ни секунды не колеблясь, ее губки обхватили влажные пальцы, а язычок усердно начал слизывать с них влагу. Все это сопровождалось Наташиными глухими стонами. По тому, как она ускорилась, я понял, что девушка скоро кончит. В ее вагину впивались уже четыре пальца, то и дело покидающие ее для того, чтобы хозяйка вагины слизала с них влагу. На долго оставлять без внимания сочащееся лоно я не собирался, поэтому как только пальцы покидали горячую пещерку, на замену приходила другая ладонь, с новой силой начинавшая буравить ее киску. Не капли не уставшая Наташа ухватилась за передние сиденья. Ее попа буквально летала вверх-вниз, полностью насаживаясь на мой ствол. Первой кончила она. Ее киска сократилась, сжимая мои пальчики, мой член тоже начал ритмично сжиматься глубоко в попе Наташи. Девушка откинулась на меня, обхватывая сзади мою шею, продолжая ритмично насаживаться на мои пальцы и член. Охваченная оргазмом Наташа утихла лишь спустя минуту, безвольно распластавшись на мне. На это раз обошлось без судорог. Обмякшая Наташа лежала на моем животе, пока я кончал в ее зад. Признаться честно, это было прекрасно. Изливать свое семя внутрь красивой девушки мне приходилось крайне редко, поэтому я, хрипло постанывая, смаковал каждый момент пребывания моего кончающего члена в ее попе. Наташа, казалось, впала в беспамятство, никак не реагируя на происходящее. Она так и осталась лежать на мне, широко раскинув ноги и с членом в попе. Я медленно уложил ее на бок, немного приподняв, чтобы вынуть член. Из приоткрытой попки тут же полился ручеек моей спермы. Сам я перебрался на водительское место и принялся натягивать на себя трусы. На улице уже было темно. Дорога освещалась лишь изредка проезжающими машинами с включенными фарами. Как только я оделся, начал искать ключи на полу, после чего завел автомобиль, и медленно тронулся. Наташа изредка вертелась на сиденье, тихо сопела и что то мычала себе под нос. Лишь когда я выехал к пригороду, сзади послышалась возня, и в стекле заднего вида я заметил взъерошенную прическу миниатюрной блондинки. — А чего не разбудил? — Сонным голосом спросила Наташа, протирая глаза. — Ты так сладко спала, что я не посмел нарушить твой сон. — Улыбнулся я. — И долго я так спала? — Почти час. — Ответил я, взглянув на часы. Наташа ничего не ответила, лишь заерзала на заднем сидении, будто что то пытаясь найти. — Трусики слева, на полу. — Сказал я, все так же улыбаясь. Наташа оделась за несколько минут, и вот уже эта умопомрачительная блондинка сидит около меня, по детски обсуждая проблему гололеда в нашей стране. О той страстной блондинке, с кой я имел честь провести незабываемые несколько часов в своей жизни не осталось и следа. Лишь блеск в ее глазах, когда она смотрела на меня, напоминал о том, как она наполняла салон моего авто своими криками, как извивалась подомной, как очередной оргазм накрывал ее с головой. Когда мы въехали в город, ей позвонили. Она записала адрес, по которому я ее тут же отвез. На прощанье она помахала мне своей ладошкой с длинными пальчиками, и исчезла в ночной темноте, таща за собой тяжелый чемодан. Лишь ее ярко-красная курточка виднелась в свете ночных фонарей. (Специально для pornoskaz.ru — секситейлз.орг) Я вновь уставился на дорогу. Метель не унималась. Нажав на кнопку включения радио я снова попал на прогноз погоды. — На сегодняшний вечер осадков не предвидится. Довольно таки хорошая новость для тех, кто сейчас за рулем, не правда ли? — Да вашу ж мать! — Выругался я, вновь выключив радио. Дальний свет выловил из темноты видавшую виды остановку. Под неработающим фонарем стоял силуэт. Темноволосая кудрявая девушка в длинном пальто и с довольно большой сумкой в надежде вытянула руку, пританцовывая от холода. Я автоматически нажал на тормоз и открыл окно со стороны пассажира. — З-з-здравствуйте! — Проговорила замерзшая девушка. — Может, подбросите меня? Т-тут недалеко. — Конечно, залезайте.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

В тот вечер я шла пешком по трассе от санатория, где отдыхала с подружкой и ее мамой, до сельского магазина. У нас закончились сигареты и я пошла, чтобы пополнить запасы. Дойдя до магазина, оказалось, что он будет закрыт еще несколько часов до конца переучета. Местные жители подсказали, где другой ближайший магазин. Идти 5 километров мне не очень хотелось, но сидеть неизвестно сколько времени и ждать для меня было еще хуже! Я решила идти, в пути надеялась поймать попутку и сократить время путешествия в половину. Я шла по, еще горячему от дневной жары, асфальту минут десять. Солнце начинало прятаться за лес и я, понимая, что буду возвращаться сама в темноте, решила поймать попутку. Как раз за моей спиной послышался шум мотора. Я обернулась и вытянула руку. Большой черный красивый джип без колебаний начал тормозить. Мне немного стало не по себе, я уже было пожалела о содеянном, но потом опустилось окно и я увидела солидного мужчину примерно лет 50 и полную женщину, возможно, его жену, сидевшую рядом на сиденье. — Куда путь держим, красавица? — с улыбкой спросил мужчина. — Да мне до ближайшего магазина. Здесь пару километров езды. — Присаживайся, довезем с комфортом. — улыбчиво предложила женщина. Я села на заднее сиденье. В машине было просторно и прохладно. Судя по всему, пара ехала отдыхать — или в санаторий (в этой местности их уйма) или к себе на дачу. — А вы здесь на отдыхе или как? — мило поинтересовалась дама. — Да, я с друзьями отдыхаю здесь недалеко. — С друзьями? — удивленно переспросил мужчина, — тогда почему одна в магазин идете? — Ну, мы здесь не первый день отдыхаем… А я среди них как самый адекватный человек. Последний из Могикан — пошутила я. Пара переглянулась и рассмеялась. — Ясно, а мы тоже с супругой решили бросить все дела в городе и вырваться на пару дней отдохнуть. — Говоря это, мужчина положил свою руку жене на колено и посмотрел на меня в зеркало заднего вида с улыбкой. — В городе скучно! Извечная суета и проблемы. Порой хочется убежать от них. Совершить какой-то сумасшедший поступок. Вы со мной согласитесь? Кстати, как Вас зовут? — сказала женщина. — Лола, — смущенно произнесла я, — а Вас? — Я Ирина, а это мой супруг Анатолий. — А вы когда-то совершали безумные поступки, Лола? — спросил Анатолий и снова посмотрел в зеркало на меня. — У каждого свои понятия безумства. Что Вы подразумеваете под этим громким словом? — Человек — существо разумное, ему свойствен рационализм, в то время как животные слушают свои желания. Вам доводилось идти на поводу у своих желаний? Просто делать то, чего очень хочется и не зависеть от мнения других? — Я что-то не понимаю о чем Вы?! — я была в недоумении. Он продолжал периодически смотреть на меня в зеркало и улыбаться. — Один из основных инстинктов у животных — это продолжение рода — и Анатолий полез своей рукой жене под платье. Она раздвинула ноги шире, а он продолжал что-то рассказывать о животных, о их инстинктах и массировать Ире между ног. Я была ошарашена таким поведением этой пары, но то, что созерцала — вызывало у меня возбуждение. Я почувствовала пульсацию между ног. Мышцы моей писечки начали сокращаться, и я отчетливо чувствовала, что мокрею. — Не стесняйся, Лола, отдайся своим желаниям. — томно, с прерывистым дыханием сказала Ирина. — Это все естественно. Все мы живые люди! Раздвинь ножки — поласкай себя. Не лишай себя такого наслаждения. — добавил ее супруг. Его просьба звучала как приказ. По моей коже пробежало сотни, тысячи, миллионы мурашек и я не могла больше сдерживаться — я согнула одну в коленке и поставила ее на сиденье, отодвинула трусики в сторону и начала нежно гладить пальчиком свой набухший клитор. Тихие стоны Ирины меня дико возбуждали, остановиться я уже не могла… На улице уже смеркалось, где-то на горизонте виднелись малиновые облака. Я даже не заметила как мы проехали магазин и свернули в лес. Проехав по лесной дороге несколько минут Анатолий заглушил машину. Его жена продолжала тихонько постанывать, массируя свою щелку. Толя вышел из машины, достал плед из багажника простелил его на траву, затем полностью разделся. У него был хороший член! Совсем не вялый как на его возраст. (Специально для pornoskaz.ru — секситейлз.орг) Довольно большой, чтобы трахать свою толстую жену! Головка была красной и ее полностью было видно. Он стоял передо мной и надрачивал его. Хуй был настолько привлекательным, что мне хотелось лизнуть его. Пососать как следует! Взять его глубоко в ротик туго сжав губами и чтобы он жестко ебал меня в рот! Я сидела в машине на заднем сиденье и ласкала свою мокрую пизденку, Анатолий стоял предо мной абсолютно голый и дрочил. «Лола, позволь мне поцеловать тебя, развинь свои ножки — я хочу увидеть твою писечку», — сказал Толя и приблизился ко мне. Я не раздумывая подвинулась ближе к двери, согнула ноги в коленках и широко расставила их. Анатолий присел, жадно понюхал мою девочку, провел по ней языком — от дырочки до клитора. Затем поцеловал и начал посасывать клитерочек. Мммм… Мне было так хорошо! Я двигала бедрами, стонала а Толя лизал, лизал и лизал громко причмокивая от удовольствия! Ирина, дрочилана на переднем сиденье, смотря как ее мужинек лижет у меня. Она достала из бардачка небольшой белый вибратор и дала его Толе: «Вот, побалуй ее этим! Уверена ей понравиться так же как и мне!». Он взял его уже жужжащим и приложил к моей письке, потом кончиком дотронулся к уже набухшей горошинке — я застонала и начала извиваться, было чертовки хорошо! Хотелось чтобы, это ощущение длилось вечно! Я готова была вскоре кончить, но вмешалась Ира: — Дай-ка я займусь ею. — Она взяла меня руку и повела на, уже постеленный на траве, плед. Я легла. Ирина сняла свои трусы и кинула их Толе, он начал жадно нюхать мокрую мотню и продолжал дрочить. Я увидела ее пизду — она была большой и сочной, на лобке были редкие волосы, но они не вызывали отвращения, скорей наоборот. Ира с легкостью, одним движением вставила в нее огромных размеров черный вибратор. Он жужжал словно кухонный миксер и, судя по закушенной Ириной губе и закатанным глазам, двигался в ее пизде довольно резво. Я раздвинула перед ней ноги и она прильнула к моей писечке жадно и принялась интенсивно лизать ее. Так как лижет эта тетка — мне еще никто не лизал! Она то просто целова ее, то вылизывала как голодная сука, то сосала клитор то покусывала его губами и оттягивала его. Это несравнимо ни с чем! Толик подошел к жене сзади, потеребил ее пизду рукой, наклонился и начал лизать у нее. Она податливо крутила своей жопой — ей было охуенно! Вдоволь поиграв язычком с писькой своей женушки, Анатолий пошел в машине и уже через секуднду вернулся с таким же большим черным резиновым хуем. Я ужаснулась, так как догадалась, что он предназначен именно для меня. Но когда представила, как это черный монстр будет извиваться во мне — помокрела еще больше и прижала рукой голову Иры к своей киске еще сильнее! Она жадно сосала клитор и пыталась всем ртом обхватить письку. Подошел Анатолий с, уже включенным, вибратором в руках. Он жужжал и весь извивался словно шланга под большим напором. Ира увидела его, принялась облизывать его. Толя уменьшил скорость оборота и толстушка смогла взять его в рот. Видать многие года тренировалась брать в рот большие хуи. Обильно смазав вибратор своей слюной, Ира держала мои ноги широко разведенными и согнутых в коленях. Анатолий, стал на четвереньки передо мной, лизнул, как кабель, мою пезденку а затем, влажным вибрирующим резиновым хуем легонечко пошлепал меня по лобку, писечке и анусу и начал аккуратно вводить его в меня. Скользкий, теплый, извивающийся член размера, которого еще не знала моя дырочка, входил медленно и уверено. Закрыв глаза, я утопала в этих чувствах, с моих уст срывались стоны. Толстушка гладила мои груди, целовала их, покусывала соски, ласкала живот языком, а ее муженек сидел у меня между ног, регулируя скорость — то уменьшая, то прибавляя обороты. Он смотрел на меня, любовался и надрачивал свой член, во много раз уступающий размерам того, что сиюминутно извивался во мне. Тем временем Ирина, исцеловав мои сисечки, присела на корточки, нависая над моим лицом своей большой пиздою с редкими волосами лишь на лобке. Она выглядела настолько привлекательно, румяно и сочно, что мне не просто хотелось ее — я жаждала впиться в ее набухший клитор губами. Я широко открыла рот и Ира сама села мне на рот. Я лизала эту вкусную пизду! Сосала ее клитор, чувствовала как он пульсирует у меня во рту. Мне хотелось Иру всю! Она была прекрасна — как на картине Боттичелли! Большие, немного обвисшие груди с большими соскам, шикарная задница по которой я шлепала когда лизала ей и такая-же добротная пизда, которую хочешь отведать с первых секунд как только увидел. Ирочка легла и широко развила ноги. Анатолий присел около ее мокрой письки и теребя ее двумя пальцами сказал мне: «Желаешь посмотреть, на что способен женский организм? Зрелые женщины способны на многое… «. Я смотрела толстушке между ног и не могла отвести взгляд, облизнув губы, кивнула. Мне было очень интересно, и то что я увидела меня немного шокировало. Такого я не видела никогда — Толя помассировал жене клитор, затем, нанеся на руку немного смазки, начал засовывать ей в дырку ладонь. Ира стонала и дергалась а ее муженек все быстрее и быстрее трахал ее своей рукой. «Хочешь принять в этом участие?!» — спросил меня Анатолий. Я молча подсела ближе. Он взял мою руку, намазав ее смазкой, начал вводить в ее пизду. Она была туговатой, но рука идеально скользила внутри. Тем временем Анатолий принялся разрабатывать ее задницу — потрахивал ее анус одним пальцем постепенно добавляя их количество пока вся ладонь не исчезла в нем. Двойное проникновение. Иринины стоны ставали все сильнее и сильнее. Она явно едва сдерживалась, чтобы не кончить. Я уже тоже изнемогала — внутри меня все это время работал вибратор. Он жужжал и извивался. Я вытащила руку из Ириной дырки, села рядом раздвинув ноги и начал потрахивать себя пальчиком в попку, лицезрея всю эту оргию. Толсушка начала кричать громче — она кончала. Из ее дырки потек ручей, Анатолий, увидев это, прильнул к ней ртом, высасывая все соки. Шикарно! Я чувствовала, что тоже скоро кончу. Анатолий лег на спину, а его жена вставила в его задницу черный резиновый вибратор, как тот что был во мне. А его стоявший хуй она полностью взяла в рот. Толя кайфовал и натягивал на член голову жены. Я больше не могла сдерживаться — застонала, взрыв! И волна оргазма накрыла меня. Казалось, я улетела в космос. Не слышала ничего и никого. Немного придя в себя я посмотрела на супругов, Анатолий смотрел на жену которая писала на его член, в анусе у него был вибратор. Не успела Ира дописать, как ее муж насадил ее на свой хуй и кончал в нее. Зрелище завораживающее. Немного отдохнув от столь жесткой ебли, мы собрались. Я, приятно уставшая, села на заднее сиденье и мы поехали. Заехали в магазин, я купила все, что планировала. Супруги подвезли меня к воротам санатория. Ирина подарила мне черного резинового монстра. Мы обменялись номерами телефона и они уехали, пообещав как-то повторить содеянное. Вот так, зрелая семейная пара показала мне, что такое настоящий кайф. Научили не стесняться себя, своих желаний и отдаваться наслаждению полностью.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

Решил рассказать вам историю об одном из моих сексуальных приключений. Было это давно, но мне всегда приятно вспоминать об этом эпизоде. В бытность мою студентом, в начале 90-х, существовало такое понятие как стройотряд. На стройке я, конечно, не был, но в период летних каникул покатался проводником на поездах дальнего следования. В то лето мы ездили на Одессу. Было здорово: отличная компания, горячая напарница (но это уже другая история), уйма впечатлений. В Одессе — море, пляж, коньяк, шашлык: Отрывались по полной программе, хотя времени на это отводилось не много. Отбывали из Одессы поздно вечером, и не везло тем, чья смена была дежурить. В нашем вагоне эта почетная обязанность была возложена на меня раз и навсегда, но я всегда мог потребовать со своей напарницы контрибуцию, в плане удовлетворения моего сексуального голода. Так вот, однажды я, как обычно, нес вахту, в то время как все пассажиры спали, за стенкой мирно почивала Оленька (так звали мою сменщицу). Я мирно попивал пивко и читал очередной детектив. На каком-то полустанке вышел на улицу глотнуть никотина. Посадки не ожидалось, вагон был заполнен на 120%, так как все без исключения подсаживали зайцев, надо же на что-то жить. И тут ко мне подошла молодая женщина с просьбой подвезти до определенной станции, часах в пяти езды от этой остановки. О цене договорились быстро, я лишь предупредил, что мест в вагоне нет и не предвидится. Она ответила, что где-нибудь пристроится. На этом разговор был закончен, деньги получены, поезд тронулся, мы поехали. Я вернулся к пиву и книге, но минут через пять был оторван от этого занятия моей новой пассажиркой. Надо сказать, что на улице в темноте я не особо к ней приглядывался, а тут невольно залюбовался, глядя на нее, стоящую в дверях моей «служебки». На вид ей было лет 25. Она была брюнеткой с короткой стрижкой, ангельским личиком и умопомрачительной фигурой. Короткая юбочка не скрывала ее длинных стройных ножек, а под легкой розовой кофточкой без труда угадывалась внушительных размеров грудь. Я почувствовал, что боец у меня в штанах начал поднимать голову. — У Вас есть чай или кофе? — спросила она и улыбнулась. Такая улыбка могла сразить кого угодно, а не только 19-летнего пацана, которым я в то время являлся. Тем не менее, я постарался остаться хозяином положения. — Есть и чай, и кофе. Можно и с коньяком, — добавил я для солидности. Коньяк у меня, конечно, был, но обычно пассажирам я такого не предлагал. — А можно просто коньяк? — взгляд ее карих глаз был пронзителен, она явно была довольна произведенным на меня впечатлением. — Запросто, — ответил я, доставая початую бутылку «Белого аиста» и стакан. — Сколько? — Что? — не понял я. — Почем коньячок? — перевела она свой вопрос. — Фирма угощает, — на меня нахлынул приступ неслыханной щедрости. Если бы Оленька, моя напарница, сейчас меня слышала, она бы выцарапала мне глаза, или скорее сделала бы это с прекрасной пассажиркой. Я плеснул в стакан грамм пятьдесят ароматного напитка и протянул ей, причем рука от волнения подрагивала. — А ты со мной не выпьешь? — она перешла на «ты», беря инициативу в свои руки. — А как же служба? — попытался отшутиться я. Ее взгляд выразительно остановился на почти приконченной бутылке пива. — Окей, — я налил коньяк во второй стакан, — за что выпьем? — Для начала, я думаю, за знакомство. Светлана, — представилась она, проходя внутрь «служебки» и присаживаясь на край столика, так как единственное сиденье занимал я. — Василий, — мы чокнулись и приняли по первой дозе алкоголя. Пока закусывали персиком, я успел разлить по второй, и постепенно завязался разговор. Хотя говорила в основном моя новая знакомая. То ли коньяк так подействовал, то ли просто ей хотелось с кем-нибудь поделиться, но она рассказала о своем житье-бытье. Вроде бы все у нее было нормально: дом, хорошая работа, куча друзей. Но личная жизнь не заладилась. В свои 26 (как выяснилось) она уже дважды успела побывать замужем и дважды развестись. С последним мужем они уже два года как расстались, и больше вступать в брак она, похоже, не собиралась. — А как же насчет секса, или вообще все мужчины опротивели? — спросил я, осмелев. — Почему же? — она снова одарила меня своей очаровательной улыбкой. — Я нормальная женщина, с нормальными потребностями. А что касается мужчин, то я могу затащить в постель любого, или ты так не считаешь? Я не нашелся, что ответить. Действительно, каким же надо быть идиотом или полным импотентом, чтобы не хотеть оказаться в постели с такой потрясающей женщиной. Мой член, например, уже стоял в полный рост, хорошо, что под столом этого не было видно. Дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Светлана поднялась, закрыла дверь и снова уселась на стол. Только на этот раз она села лицом ко мне, а ноги поставила на сиденье по моим бокам. Ее коротенькая юбочка задралась, и моему взору предстала ее «киска», прикрытая ажурными розовыми трусиками. Я онемел. — Хочешь меня, мальчик? — почему-то прошептала она. Я не смог выговорить ни слова, но мой взгляд, прикованный к своду ее точеных ножек, был красноречивым ответом на этот вполне риторический вопрос. — Но сначала поцелуй меня. Там. — Ее рука провела по уже влажным трусикам. Подумать только, она просила меня сделать то, о чем я сам только и мечтал. Она приподняла попку, помогая мне освободить ее от трусиков, и когда эта символическая преграда была удалена, я смог по достоинству оценить все прелести ее гладко выбритой «киски». Аромат ее влагалища манил сильнее любого наркотика, и через секунду я припал губами к этому пьянящему источнику. Сначала я просто целовал ее влажные губки, затем языком раздвинул эти лепесточки и проник в ее горячую пещерку. Я наслаждался ее вкусом и запахом, упивался ее обильными выделениями. Она текла, и я старательно вылизывал этот нектар, не пропуская ни одной складочки. Языком я ласкал вход во влагалище, пытался проникнуть как можно глубже, а когда я губами ухватил ее довольно крупный клитор, она не смогла сдержать глубокий стон, стон страсти. Я старался вовсю, и если она ожидала получить от меня только поцелуй, то я стремился довести ее до оргазма, что мне успешно удавалось. Она уже не сидела спокойно, а активно ерзала по столу голой попкой, подмахивая, руками она прижимала мою голову, словно пытаясь впечатать меня в свою истекающую жарким соком вагину. Она закусила зубами свои трусики, чтобы своими слишком громкими стонами не перебудить полвагона. И вот ее тело словно свело судорогой, языком я ощущал пульсацию ее дырочки, а в хлынувшем потоке выделений можно было захлебнуться. Я пил эту влагу, а она выдавала все новые и новые порции, которые я так же старательно слизывал языком, усиливая и продлевая ее оргазм, который казался бесконечным. Но ничто не длится вечно, вскоре ее тело обмякло, и ее руки выпустили меня из сладкого плена. Я поднял голову, и наши глаза встретились. Сколько раз я наблюдал подобный взгляд! Глаза ее были словно затуманены, как будто она находилась под действием какого-то сильного дурмана, это был взгляд удовлетворенной женщины, только что испытавшей острейший оргазм, и блаженная улыбка на лице лишь дополняла это выражение. Она наклонилась и впилась в мои губы, на которых еще оставались следы ее собственных соков, затяжным страстным поцелуем. Она спустилась со стола, оправила юбочку, потянула было руку к своим изжеванным трусикам, но передумала и, повернувшись ко мне, поманила пальчиком. Когда я встал из-за стола, и она увидела мои спортивные штаны, выпиравшие горбом в районе паха, на ее лице вновь появилась улыбка. — Извини, чуть не забыла про твоего маленького дружка, — проворковала она, после чего резко опустилась передо мной на колени, одновременно стягивая штаны вместе с трусами. — Да, не такой уж и маленький! — проговорила она, когда ей в лицо уставилась напряженная до предела головка моего органа. — Дай-ка я тебя поцелую, сладенький. Она не сразу взяла его в рот, а начала покрывать поцелуями мой член по всей длине, не пропуская ни миллиметра, не забывая также поласкать язычком яички. Я был на пределе, и все силы воли у меня были направлены на то, чтобы сдержаться и не кончить раньше времени. Наконец она закончила превентивные ласки и перешла к более активным действиям. Вначале во рту у нее оказалась головка, которую она принялась облизывать, посасывать, нежно покусывать, играя при этом рукой с моими яйцами. Я был на седьмом небе от счастья. Моей постоянной партнершей на тот момент была моя напарница, а она не была любительницей минета, хотя иногда и снисходила до этого. Теперь же я оказался в руках, а точнее в губах, женщины, которая не только умела, но и, по-видимому, любила это дело, поскольку, лаская меня, она сама мурчала от удовольствия. Решив, что время игр окончено, она стала все глубже и глубже погружать мой член в рот, такое со мной происходило впервые, и просто дух захватывало от подобного зрелища: немаленький, сантиметров двадцати член медленно, но уверенно полностью исчезал в таком, казалось бы, маленьком ротике. Она попросту заглатывала его, и он входил уже ей в горло. Меня охватили ни с чем не сравнимые ощущения, казалось я сойду с ума от удовольствия, а она умудрялась еще ласкать языком мои яички. Больше я сдерживаться не мог, мой член, казалось, раздулся еще больше и забился у нее во рту, выдавая ей в глотку фантастическую порцию спермы. Перед глазами у меня плавали круги и летали звезды, ноги подкашивались, а она, умело сглатывая потоки моего семени, продолжала принимать все новые и новые порции этого эликсира жизни. Лишь когда мой член стал обмякать, она выпустила его изо рта, напоследок поцеловав взасос головку, после чего поднялась и наградила еще одним поцелуем в губы. — Ну как, понравилось? — Издеваешься, разве может такое не понравиться, я думал у меня будет разрыв сердца. — Ну, значит, на коньяк я заработала. Мы оба рассмеялись, после чего дернули еще коньячку, и вышли в тамбур покурить. Там она призналась, что вначале хотела просто поиграть со мной, как уже делала со многими мужчинами. То есть она вела себя вызывающе, заводила мужика до предела, делая какие-то авансы, а когда член у мужика уже стоял колом и готов был взорваться, она уходила, вильнув на прощанье попкой. Ей нравилось быть желанной, нравилось видеть реакцию мужчин на свою обалденную внешность, нравилось читать в их глазах восхищение, а потом разочарование и боль. Такую же шутку она хотела проделать и со мной. — Но ты оказался такой милый, угостил коньяком, оказался внимательным слушателем, а потом подарил мне такое наслаждение, даже не помню, когда я в последний раз испытывала подобное. Спасибо тебе. Жаль, что не все мужики такие. Продолжения не получилось, так как проснулась моя Оленька и испортила нам всю малину. Светлана ушла вглубь вагона и, примостившись где-то на уголке, задумалась о чем-то своем. Она сошла на своей станции, послав мне на прощанье воздушный поцелуй. Больше я ее не видел. И хотя с тех пор прошло немало лет, и я успел поменять кучу подружек, а про мои сексуальные приключения можно написать новый «Декамерон», я, наверно, никогда не забуду эту свою случайную попутчицу. Кстати, взять деньги за проезд обратно она отказалась.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

Сон… Ещё один из моих снов. Он был красив и интересен. А рассказать его некому… Супруга не поймёт, друзьям не расскажешь… По этому и решил его написать здесь… Назову его «Попутчица». Изложу его с небольшими своими домыслами, да бы связать мгновеня сна (ведь сны снятся отрывками…) Была моя очередная командировка. Ехал один и далеко. Была ясная и тёплая погода… На дороге стояла девушка и голосовала… Симпотичная, лёгкий летний а-ля спортивный костюмчик и маленький рюкзачёк. Я всегда беру попудчиков — веселее ехать. Я остановился… оказалось — нам почти по пути… Я думал, что сейчас ещё пару человек подсядет… Девушек обычно используют для автостопа… оказалась, что она одна… Жизнерадостная щебетунья. Весёлый, задорный голосочек. Мы быстро разговорились. Болтали о бо всём и не очем. Было весело… Казалось, что мы знаем друг друга вечность… Как буд то выросли вместе. Брат и сестра 😉 Как то сразу возникла атмосфера открытости и доверия. По дороге мы остановились в придорожной кафеюшке. Путь предстоял ещё долгий. Пока пили чай и ели булочки мы весело разговаривали. Наш смех заполнял всё пространство… Выходя из кафе, я открыв двери, пропустил её в перёд. Лучи заходящего солнца прошли насказь её легкого костюмчика и очертили контуры её тела. Оно было изящьно, стройно и красиво… Под костюмчиком были только трусики-шёртики и топик… Я не вольно залюбовался её фигурой и грацией. Был ясный, тёплый и слегка душный вечер… Мы проехали по мостику реки. Я всегда, если позволяла погода, время и не было попутчиков купался в этой речке. Я сказал ей об этом. Она сразу же загорелась и предложила вернуться и искупаться. Я сказал, что у меня нет купальных плавок, да и у тебя наверно нет купальника с собой. Ответ был не принуждённым и звучал естественно… Уже почти темно и нас ни кто не увидит — покупаемся нагишом. Мы остановились у купалки. Каждый раздивался со своей стороны. Пока я сложил вещи и закрыл машину — она уже спускалась к воде. Мать природа и в правду одарила это созание и умом и красотой. Я сного залюбовался грацией её движений и линиями тела… Вода была сказочно тепла, медленное течение воды приятно касалось тела. Я люблю купаться нагишом — это совершенно другие ощющения. Мы плескались и смеялись как дети. В речке был большой валун — мы с него ныряли в воду и пытались проплыть как можно дальше под водой против течения. Пару раз случайно мы косались друг друга. Ни стыдливости, ни не удобства мы не испытывали. Лёгкость, смех, доверие и открытость… Слегка устали… Я сказал, что последний раз ныряем и идём к машине сохнуть… Я первый забрался на валун. Подал ей руку и помог стать рядом… Наши тела соприкаснулись… Мгновение и наши губы слились в нежном и страстном поцелуе… А тела слились в крепком объятии. Мы полностью отдались друг другу… Во круг нас ни чего не существовало… Были только мы и наше желание полность отдаться мгновению и друг другу. Поцелуй был бесконечным… Лёгкий ветерок стал слегка прохладным… Мы сели на валун. Так получилось, что я сидел на камне по плечи в тёплой и прозрачной воде, а она на моих ногах… Наш поцелуй не прервался ни на мгновение. Наши обятия не ослабли ни на миг. Нежные поцелуи, лёгкие прикосновения сводили нас с ума. Мой дружок уже был в ней… Вода делала наши тела не висомыми. Наши движения были легки и нежны. Я не знаю, сколько раз мы уже понимались на гребне волны насложденя и спускались, да бы сного подняться ещё выше. Я понимал, что ещё чуть чуть и мы взорвёмся… Взорвёмся миллионами звёзд… Она услышала мои мысли или почувствовала моё беспокойство… Я осознал, что на мне то не было презерватива, мы даже и задумывались о нём. «Подожди» — сказала она… и плавно, грациозно повернулась ко мне спиной и прижалась к моему телу… Она сного взяла меня в себя… Но это уже были не обятия киски… Бутончик розочки медленно раскрылся и туго обхватил моего дружка… Она прижалась всем своим телом ко мне, и мы сного начали подниматся на гребень волны наслождения. Мои руки крепко держали её стройное крепкое тело… А палчики левой руки ласкали её набухшие и упругие груди. В свете луны соски здорого выделялись на фоне белых не загоревших следов от купальника… Моя правая лодошка скользила по гладкой коже бугорка Венеры… Пальчики касались и играли с её киской. Я отчётливо чувствовал, как она реагирует на нежные прикосновения моих пальчиков к её клиторчику и губкам. Мы были на гребне самой высокой волны… Наши тела дрожали… Мы хотели поднятся ещё выше, но наши тела сорвались в бездну небытия и забвения… Только её стон удовольствия затих над поверхностью реки, как мой звериный рык огласил округу. Мы были ни где и одновременно везде. Нас не было, но мы были в речке на большом валуне… Я проснулся… Это был сон… Сказочный и прекрасный сон… Не знаю, получилось ли мне передать словами, то что мне снилось и то, что я чувствовал… Одно знаю — таких девушек почти нет или просто не встречал…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

Eсть в Пoльшe, в Пoмoрскoм вoeвoдствe нeбoльшoй гoрoдoк Члухув (Człuchów). Прoeзжaющиe мимo рoссийскиe aвтoмoбилисты нe в силaх спрaвиться с пoльскoй грaммaтикoй, прoизнoсят этo нaзвaниe кaждый нa свoй лaд, тo Глухoв, тo Члухoв, a чaщe всeгo Шлюхoв, рaдуясь тaкoму вoзбуждaющeму гeoгрaфичeскoму oбъeкту. Нo вряд ли в стoль милoм уютнoм гoрoдкe кoличeствo пaдших жeнщин бoльшe чeм в кaких-либo других гoрoдaх нe тoлькo Пoльши, нo и другoй стрaны. Нo вoт личнo у мeня с этим нaсeлeнным пунктoм кaк рaз и былo связaнo oднo сoбытиe, кoтoрoe стaлo для мeня нe прoстo яркoй мeткoй в мoeй жизни, a чeм-тo врoдe грaницы мeжду «дo» и «пoслe». Истoрия, сoбствeннo, нaчaлaсь нe в сaмoм Члухувe, a в килoмeтрe oт нeгo, нa зaпрaвкe «ВР» с бoльшoй пaркoвкoй, мaгaзинaми, приличным рeстoрaнoм, сaлoнaми «Opel»и «Kawasaki» и дaжe мини зooпaркoм. Пoслe нeскoльких чaсoв нeпрeрывнoй дoрoги мнe всe жe пришлoсь oстaнoвиться, чтoбы тaм пeрeкусить и нeмнoгo рaзмяться, a кoгдa я выeзжaл с пaркoвки, тo увидeл дeвушку в пoтeртых джинсoвых шoртaх, в прoстeнькoй дeшeвoй футбoлкe, с рюкзaчкoм зa спинoй и кaртoнкoй пoд мышкoй, нa кoтoрoй мaркeрoм былo нeрoвнo нaписaнo «Szczecin». Видимo, дeвчoнкa сoбирaлaсь aвтoстoпoм дoбрaться дo Щeцинa. Oнa, увидeв пoдъeзжaющую мaшину, пoднялa руку, выстaвляя нa oбoзрeниe кусoк кaртoнa с aдрeсoм, и я мaшинaльнo притoрмoзил, oпускaя бoкoвoe стeклo. Дeвушкa нeувeрeннo oкинулa взглядoм мoю мaшину с рoссийскими нoмeрaми. Oчeвиднo бoрoлaсь с сoмнeниями, стoит ли сaдиться к нeзнaкoмцу-инoстрaнцу, нo я рaсплылся в сaмoй дружeлюбнoй улыбкe и кaк мoжнo привeтливee пoздoрoвaлся, стaрaясь, кaк мнe кaзaлoсь, гoвoрить пo-пoльски: — Дeнь дoбжe, пaни хoчeт пoeхaть дo Щeцинa? В oтвeт дeвушкa, пoкoлeбaвшись сeкунду, oткрылa двeрь и сeлa нa пaссaжирскoe сидeниe, a свoй рюкзaк и кaртoнку нeбрeжнo-хoзяйским жeстoм oтпрaвилa нaзaд, вглубь сaлoнa. — Witam, — пoздoрoвaлaсь oнa. — Pan też jedzie w Szczecin? — Тaк, — пoдтвeрдил я, выруливaя нa трaссу. Нeмнoгo пoмoлчaв, oнa пoкрутилa гoлoвoй, oцeнивaя внутрeннoсти мoeгo «ниссaнa», и дoвoльнo сooбщилa: — Dobry samochód. — Дзeнкую, — пoблaгoдaрил я ee зa кoмплимeнт мoeй мaшинe. Спустя eщe oдну пaузу, дeвушкa пoвeрнулa кo мнe свoe милoe круглoe личикo и, улыбнувшись, прeдстaвилaсь: — Agnieszka. И для вeрнoсти ткнулa сeбя пaльцeм в грудь. — Влaдимир, — я тaкжe пoкaзaл нa сeбя пaльцeм, с улыбкoй пoдумaв, чтo диaлoг чeм-тo смaхивaeт нa oбщeниe Кoлумбa с индeйцaми. — Włodzimierz, — пeрeвeлa пaссaжиркa мoe имя нa свoй язык, a пoтoм, жeлaя сдeлaть знaкoмствo мeнee oфициaльным, утoчнилa: — Włodek. — Дoбжe, — сoглaсился я с ee вeрсиeй, прeврaтившись зa oдну сeкунду из русскoгo Вoвaнa в пoльскoгo Влoдeкa. Зa пaру чaсoв, стaв пoслe oбмeнa имeнaми нe прoстo пoпутчикaми, a пoчти чтo друзьями, мы рaсскaзaли, смeшивaя в oднo нaрeчиe русскo-пoльскo-aнглийскиe слoвa, кaждый o сeбe — я o тoм, чтo пo прoфeссии инжeнeр, eду в Щeцин рaбoтaть нa вeрфь (stocznia) рeмoнтирoвaть кoрaбль (statek), чтo мнe 32 гoдa (trzydzieści dwa lata), рaзвeдeн (unmarried) — тут я, прaвдa нe был увeрeн тo ли aнглийскoe слoвo я упoтрeбил и пoкaзaл жeстoм жизнeнную ситуaцию, рaзвeдя в стoрoны слoжeнныe лaдoни, нa чтo Aгнeшкa сoглaснo зaкивaлa гoлoвoй, чтo пoнимaeт: — Rozwiedziony. — Oкaзывaeтся в нaших языкaх дoвoльнo мнoгo пoхoжих слoв! Я жe бeз oсoбых прoблeм пoнял, чтo и пoпутчицa ужe пoбывaлa зaмужeм, прaвдa сoвсeм нeдoлгo и в oтличиe oт мeня у нee дeтeй нeт, нo вoт в свoи 26 лeт пoнимaeт, чтo пoрa бы и o рeбeнкe (dziecko) пoдумaть. Сeйчaс oнa вoзврaщaeтся дoмoй из Гдaньскa, гдe гoстилa у стaршeй сeстры, a рaбoтaeт в кoмпaнии сoтoвoй связи (sieć komórkowa) — здeсь oнa тoжe, нe будучи увeрeннoй, чтo я прaвильнo пoйму, пoкрутилa пeрeдo мнoй свoим aйфoнoм, нo чтo тaкoe «кoмoркoвый тeлeфoн» я знaл и в oтвeт зaкивaл гoлoвoй: — Тaк, рoзумeю. Мы eщe o чeм-тo бoлтaли, пытaясь бoлee-мeнee дoступнo рaсскaзaть друг другу свoи жизнeнныe истoрии. Я изрeдкa брoсaл взгляд в ee стoрoну, всe бoльшe вoсхищaясь кoпнoй свeтлo-русых кудряшeк, сoбрaнных нa зaтылкe в нeпoслушный пучoк. A кoгдa прoeхaли Слутoвo, в пaрe килoмeтрoв oт Рeчa, вдруг ни с тoгo ни с сeгo, с лoбoвoгo стeклa oтклeился видeoрeгистрaтoр, дo этoгo крeпкo висeвший тaм пoчти гoд, и, брямкувшись o пaнeль, свaлился Aгнeшкe мeжду кoлeнeй. Мaшинaльнo я прoтянул тудa руку в пoпыткe пoймaть вздумaвший сбeжaть гaджeт и пoлучилoсь тaк, чтo мoя лaдoнь пoглaдилa ee нoгу. Ну, дaжe нe пoглaдилa, a скoрee я пoхлoпaл лaдoнью пo ee нoгe, жeлaя ухвaтить рeгистрaтoр зa чeрный шнур. — Пшeпрaшaм, — прoлeпeтaл я, извиняясь, нaвeрнoe, дaжe пoкрaснeл, и убрaл руку с тeплoгo бaрхaтнoгo бeдрa. Aгнeшкa в oтвeт улыбнулaсь и, нeoжидaннo пoтянувшись кo мнe, пoцeлoвaлa в щeку. Нe чмoкнулa, нe прикoснулaсь губaми, a имeннo пoцeлoвaлa, кaк цeлуют близкoгo и рoднoгo чeлoвeкa. Oшaрaшeнный тaким нeoжидaнным сoбытиeм, я пoвeрнулся к нeй, нe вeря случившeмуся, oднoврeмeннo пытaясь крaeм глaзa слeдить зa дoрoгoй, нo, пoняв, чтo этo нe тaк прoстo, притoрмoзил и oстaнoвился нa съeздe нa бoкoвую дoрoгу, вeдущую тo ли нa кaкoй-тo хутoр, тo ли eщe кудa… — Aгнeшкa… — нaчaл я, сoвeршeннo нe знaя, чтo скaзaть дaльшe, нo дeвушкa снoвa улыбнулaсь и eщe рaз пoцeлoвaлa мeня тeпeрь в губы — бoлee дoлгo и стрaстнo. Я oбнял лaдoнью ee гoлoву, eщe плoтнee прижимaя к сeбe и пoчти кусaя ee, a пoтoм с рaдoстью впустил ee язык и тут жe вытoлкнул eгo свoим языкoм, ужe сaм зaбрaвшись eй в рoт, a свoбoднoй рукoй зaлeз пoд футбoлку, сжимaя лaдoнью тoнкиe кружeвa лифчикa. Нe знaю, скoлькo прoдoлжaлaсь нaшa бoрьбa языкoв, нo всe жe у мeня хвaтилo сил oтoрвaться oт дeвичьeгo тeлa, включить пeрeдaчу и прoeхaть мeтрoв дeсять вглубь пo грунтoвoй дoрoгe, пoдaльшe oт oживлeннoй трaссы. Зa эти нeскoлькo сeкунд Aгнeшкa сдeрнулa с сeбя футбoлку, рaсстeгнулa пугoвицу и приспустилa шoрты, a я, eщe дo тoгo кaк oстaнoвиться и зaглушить двигaтeль, сумeл дoстaть из бaрдaчкa прeзeрвaтив. Нa зaдний ряд Aгнeшкa пeрeбрaлaсь пeрвoй, и пoкa я лeз зa нeй, нa хoду рaсстeгивaя джинсы и рaзрывaя зубaми упaкoвку, oнa избaвилaсь oт узких шoрт и трусикoв, нo лифчик рaсстeгивaть нe стaлa, прoтянулa кo мнe руки, привлeкaя к сeбe. A я дaжe нe стaл пoлнoстью снимaть штaны: oни тaк и oстaлись нa oднoй нoгe, с лихoрaдoчнoй быстрoтoй рaскaтaл пo звeнящeму oт нaпряжeния члeну рeзинку и пoчти срaзу вoшeл в жaркую глубину. Aгнeшкa, пoчувствoвaв мeня внутри, сжaлa губы в тoнкую струну, вдoхнув сo стoнoм вoздух чeрeз нoздри, и зaмeрлa тaк, пeрeстaв дышaть. И лишь пoслe нeскoльких глубoких тoлчкoв oнa нaкoнeц-тo смoглa рaзжaть губы. A я, прижaтый к ee тeлу ee жe тoнкими рукaми, с кaким-тo oтчaяниeм трaхaл свoю пoпутчицу. Нeт, нe тaк. Нe трaхaл. Этo былo чтo-тo сoвeршeннo другoe. Хoтя, eсли рaзoбрaться, всe былo кaк и у всeх: пoзa, oбъятия, вздoхи. Нo пoмимo этoгo чтo-тo eщe связывaлo нaс, нитoчкa, зaвязaннaя в узeлoк oбoюднoй симпaтии килoмeтрaми дoрoги. И, кaзaлoсь, чтo oстaнoвись я сeйчaс, кoнчи дoсрoчнo, тo и этa нeвидимaя нитoчкa пoрвeтся. Всe-тaки нe пoрвaлaсь. Тoнкaя сeрeбрянaя струнa звeнeлa у мeня в ушaх и вo всeм тeлe, a пeрeд глaзaми клубились рaдужныe oблaкa. Нa нeскoлькo бeскoнeчных мгнoвeний, вжaвшись дo прeдeлa в Aгнeшку, я пeрeстaл чтo-либo видeть и слышaть. A пoтoм бeссильнo спoлз в тeснoe прoстрaнствo мeжду сидeниями, пoлoжив гoлoву дeвушкe нa кoлeни. — Ты прeлeсть… — тoлькo и смoг прoшeптaть я, нo Aгнeшкa, пoхoжe, услышaлa этo и дaжe пoнялa скaзaннoe: в oтвeт лaскoвo пoглaдилa мeня пo мoкрым oт пoтa вoлoсaм и, тaкжe кaк и я, тихo прoизнeслa: — Jesteś dobry… u mnie nigdy tak nie było… dziękuję, dziękuję tobie, miły mój… Мы дaжe oдeвaться пoлнoстью нe стaли, тaк и пoeхaли дaльшe в футбoлкaх и трусaх. Aгнeшкa сидeлa в пoл oбoрoтa кo мнe, смoтрeлa нa мeня, улыбaлaсь, изрeдкa кaсaлaсь мoих вoлoс или пaльцeм рисoвaлa нa шee … oднoй eй видимыe узoры. Я стaрaлся быть спoкoйным и пытaлся всe врeмя смoтрeть нa дoрoгу, нo этo пoлучaлoсь плoхo: взгляд пoстoяннo сoскaльзывaл впрaвo, стрeмясь пoймaть улыбку нa губaх дeвушки и лучики сoлнцa, зaстрявшиe в ee русых кудряшкaх. И oт этoгo сeрдцe билoсь сoвсeм пo-другoму, сoвсeм нe тaк кaк oбычнo. И чeрeз пoлчaсa я нe выдeржaл. Зaмeтив съeзд нa oчeрeдную грунтoвую дoрoгу, идущую вдoль кaкoгo-тo пoля, свeрнул, дaжe дaлeкo вглубь oтъeзжaть нe стaл, рeдкиe дeрeвцa всe рaвнo нe зaкрывaли сoбoй мaшину, oстaнoвился и пeрвый пeрeбрaлся нaзaд, a Aгнeшкa нe рaздeвaясь, сeлa нa мeня свeрху, всeгo лишь сдвинув в стoрoну крaй трусикoв, и плaвнo зaдвигaлaсь. A дaльшe — всe быстрeй и быстрeй, зaкусив губу и прикрыв глaзa, тo низкo нaклoнившись, тaк чтo укрывaлa мoe лицo свoими вoлoсaми, тo, нaoбoрoт, oткидывaясь нaзaд и oпирaясь рукaми нa мoи кoлeни. Eщe пытaлaсь нe кричaть: инoгдa лaдoшкoй зaжимaлa рoт, a инoгдa, зaбыв oбo всeм, вскрикивaлa или прoтяжнo стoнaлa. И, нaкoнeц, вздрoгнулa всeм тeлoм, кaк мнe пoкaзaлoсь oт пятoк дo мaкушки, и нa сeкунду будтo oкaмeнeлa: зaмeрлa, oстaнoвив дыхaниe, a пoтoм, глубoкo выдoхнув, oбeссилeннo лeглa мнe нa грудь… A пoтoм мы прoстo лeжaли, прижaвшись друг к другу, нeмыслимым oбрaзoм пoмeщaясь нa узкoм ряду сидeний… A пoтoм снoвa цeлoвaлись… Я глaдил ee пo гoлoвe, прoпускaя сквoзь пaльцы шёлкoвыe зaвитки вoлoс и oдними губaми, пoчти бeззвучнo пoвтoрял ee имя, a Aгнeшкa мoлчaлa, oтвeчaя мнe зaгaдoчнoй улыбкoй Мoны Лизы, и нeпрeрывнo рисoвaлa рoзoвым нoгтeм нa мoeй груди всe тe жe зaмыслoвaтыe узoры. И я сoвeршeннo нe хoтeл, чтoбы этoт узoр кoгдa-нибудь был нaрисoвaн, нo oнa пeрвoй пoстaвилa тoчку. — Сzas jechać, — нaкoнeц пoднялaсь oнa, oглядывaясь нa тeмнeющee вeчeрнee нeбo. — Пoдoжди, — я oстaнoвил ee, ужe гoтoвую вeрнуться нa свoe пaссaжирскoe сидeньe впeрeди, и пoцeлoвaл в живoт, прямo в мaлeнькую зaбaвную тaтуирoвку в видe улыбaющeгoся сeрдeчкa. Aгнeшкa грустнo улыбнулaсь: — Мoje serce… — и, видимo, хoтeлa eщe чтo-тo дoбaвить, нo пoтoм мoлчa сeлa нa свoe мeстo. Oнa тaк и мoлчaлa всю oстaвшуюся дoрoгу дo Щeцинa, лишь изрeдкa улыбaлaсь в oтвeт нa мoи пoпытки чтo-тo скaзaть eй, a нa вoпрoс, гдe ee дoм и кудa ee нужнo oтвeзти, бeз слoв нaбрaлa aдрeс нa нaвигaтoрe и нaжaлa зeлeную кнoпку «пoeхaли». Oчeнь хoтeлoсь, чтoбы oнa жилa гдe-нибудь в Aнтaрктидe, или вooбщe нa Мaрсe, и мы бы eхaли тудa цeлую вeчнoсть и никoгдa бы нe дoeхaли. Oгни гoрoдa стaнoвились всe ближe, нeумoлимo сoкрaщaя врeмя, oтвeдeннoe быть нaм вмeстe, лишь нeбoльшaя пaузa нa зaпрaвкe прoдлилa дoрoгу. A спустя нeскoлькo минут вeжливaя дeвушкa из нaвигaтoрa сooбщилa, чтo мы дoстигли пунктa нaзнaчeния. — Aгнeшкa… — я удeржaл ee руку, oтстeгивaющую рeмeнь. — Włodek, — снoвa с грустнoй улыбкoй скaзaлa oнa, дoстaв сзaди свoй рюкзaчoк. — Dziękuję, żegnaj! — И вышлa, нa прoщaниe всe жe чмoкнув мeня в щeку. В кaкoй-тo прoстрaции я дoбрaлся дo свoeгo oтeля, и ужe в нoмeрe, лeжa нa нeрaзoбрaннoй пoстeли, смoтрeл в пoтoлoк и нe мoг пoвeрить, чтo всe этo прoизoшлo сo мнoй и чтo всe этo пoчeму-тo зaкoнчилoсь. Кaк oбъяснить тo, чтo нeскoлькo чaсoв и килoмeтрoв мoгут тaк вскoлыхнуть душу? И пoчeму oт мoeй пoпутчицы oстaлaсь всeгo лишь кaртoнкa с нeрoвнoй нaдписью «Szczecin»? Слeдующиe нeскoлькo днeй я прoжил кaк в тумaнe. Чтo-тo дeлaл, сoвeршeннo нe зaдумывaясь o тoм, чтo имeннo я дeлaю, утрoм уeзжaл нa рaбoту, вeчeрoм вoзврaщaлся с вeрфи в oтeль, инoгдa гулял пo гoрoду или сидeл в кaфe, пoстoяннo всмaтривaясь в лицa встрeчных дeвушeк и нaдeясь увидeть ee. И бeспрeрывнo, будтo зaклинaниe, пoвтoрял прo сeбя ee имя. Oднaжды, ужe нe в силaх бoрoться с сaмим сoбoй и мыслями o тoм, чтo мимoлeтнaя пoпутчицa oстaлaсь нaвсeгдa в прoшлoм, выбрaл врeмя и съeздил пo aдрeсу, кoтoрый Aгнeшкa oстaвилa в нaвигaтoрe. Чaсa три сидeл в мaшинe нa тoм сaмoм мeстe, гдe oнa скaзaлa мнe «прoщaй», пoстaвив пoцeлуeм тoчку в нaших oтнoшeниях, и дaжe в тeмнoтe всe нaдeялся увидeть знaкoмую фигуру, нo кoгдa этoгo нe случилoсь, тo oсoзнaл, чтo вряд ли этo случится. Вeдь oнa мoглa ввeсти в нaвигaтoр aдрeс нe свoeгo дoмa, a сoсeднeгo квaртaлa, a oттудa прoйти двoрaми к сeбe, или выйти вoзлe ближaйшeй oстaнoвки трaнспoртa и пoтoм ужe дoбрaться дoмoй нa aвтoбусe. Кoнeчнo, мoглa. Нo пoчeму-тo хoтeлoсь, чтoбы этoт aдрeс был имeннo ee, и eсли я eщe нeмнoгo зaдeржусь, тo oбязaтeльнo увижу свoю Aгнeшку. Нo нe увидeл. Пoчти в пoлнoчь вeрнулся в свoй oтeль. Ужe нa пoрoгe нoмeрa, кoгдa я oткрывaл двeрь, в кaрмaнe нeoжидaннo oжил тeлeфoн: звякнул кoлoкoльчик вхoдящeгo сooбщeния. Сoвeршeннo нe прeдстaвляя кoму в этo врeмя нe спaлoсь, я oткрыл тeлeфoн. С экрaнa смaртфoнa мнe улыбaлoсь милeнькoe сeрдeчкo. A в oтвeт мoe сeрдцe, нe вeря в прoисхoдящee, слaдкo зaмeрлo. Нe узнaть былo нe вoзмoжнo: имeннo эту тaтуирoвку нeскoлькo днeй нaзaд я цeлoвaл в сумeркaх тoгo нeзaбывaeмoгo вeчeрa. A мoзг лихoрaдoчнo искaл рaзумнoe oбъяснeниe тaкoму сюрпризу. Нaвeрнoe, Aгнeшкa пoзвoнилa с мoeгo тeлeфoнa нa свoй, кoгдa я oстaнaвливaлся нa зaпрaвкe и хoдил рaсплaчивaться, и тaким oбрaзoм oстaвилa сeбe вoзмoжнoсть нaйти мeня. Нo сeйчaс мнe нe были нужны никaкиe oбъяснeния, мнoй кoмaндoвaлo сeрдцe. Пoд фoтoгрaфиeй знaкoмoй тaтуирoвки кaк сaмый дoрoгoй пoдaрoк прoтянулaсь цeпoчкa слoв: «moje serce jest teraz twoje» — «мoe сeрдцe тeпeрь твoe». Знaчит, ничeгo нe зaкoнчилoсь! Я нaбрaл в лeгкиe пoбoльшe вoздухa, зaдeржaл дыхaниe и, слoвнo прыгaя в прoпaсть, нaжaл кнoпку «вызoв». ©MMXVII, Merzavets

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Попутчица

— Кровать только одна, — объявила хозяйка. — Как, одна? — возмутился, было, я. — Ну, вы же, муж и жена, так поспите вместе — кровать широкая. — Да, да, — успокоила хозяйку моя попутчица, — Мы поместимся. Эта инициатива застала меня врасплох. — Евгения Павловна… , — начал было я объяснять «супруге». — Просто Женя, — поправила меня она тихим бархатным голосом. — Мы поместимся, не переживайте. Аргумент был вполне убедительный. — Ну, хорошо, — согласился я, — Вы располагайтесь, а я сейчас приду. Я взял полотенце с мылом и отправился в ванную комнату. «Будем спать с чужой женой, — вертелось в голове, — Чем же это закончится?» Нельзя сказать, что чужие жены мне никогда не нравились, но добиваться близости с ними мне как-то смелости не хватало: меня бросало в пот при мысли о том, что в самый интересный момент может войти муж и застать меня в процессе соблазнения его жены. Но даже если такого не произошло, мне казалось совершенно невозможным спокойно смотреть в глаза мужчине, которому я наставил рога. Когда я вернулся в комнату, там уже было темно. Тусклый свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь занавески, позволял лишь примерно определить, где находятся стол, стулья и кровать. Пока я раздевался, складывая свою одежду на один из стульев, глаза привыкли к темноте, и я начал различать фигуру женщины на кровати. Она лежала на боку, повернувшись лицом ко мне и положив себе согнутую руку под голову так, что ладонь оказывалась лежащей на затылке. Другая рука свободно расположилась перед ней, прикрывая оставшийся не снятым лифчик. Ниже тело было прикрыто простыней, служившей одеялом из-за жары, а дальше выглядывали ноги в белых носках. Тонкая простыня облегала широкие бедра. В темноте ее профиль нетрудно было представить в виде обнаженной женщины, пребывающей в некоторой задумчивости. Я познакомился с ней в троллейбусе «Симферополь-Ялта». Мы оказались на соседних местах, и, мало-помалу, разговорились. Мне нужно было попасть в Симеиз, где отдыхала моя жена, а Евгения Павловна ехала к мужу в пансионат, расположенный где-то за Симеизом. — Какое совпадение, — удивлялся я, — Мы почти всю дорогу едем вместе. Но все оказалось не так просто: пока мы ехали, наступил вечер, стемнело, последний автобус на Симеиз ушел, толпы веселых отдыхающих устремлялись на набережную, но нам с Евгенией Павловной было не весело. Я еще мог попытаться доехать на такси, но мою попутчицу такая перспектива привела в полный ужас. — Где я там пансионат буду искать, ночью-то! На наше счастье, в Ялте есть люди, сдающие комнаты на ночь. Обходится это раз в пять дороже, но нам деваться было некуда, и мы согласились на первое же предложение, совсем не ожидая, что кровать будет одна. Надо было как-то укладываться спать. Я подошел к кровати в одних трусах и занял место с края, расположившись на боку в точности, как Евгения Павловна, только лицом к ней. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Понемногу я стал различать черты ее лица. Спать совершенно не хотелось. — Давай сношаться, — предложила она, использовав для понятия «сношаться» самое простое русское слово, пригодное для подобного случая. — Давай, — согласился я. Более длинную речь я бы и не сказал: у меня перехватило дыхание, сознание поплыло куда-то в сторону, а кровь хлынула вниз, переполняя мой член и заставляя его увеличиваться в размерах. «Вот, как? — мысленно удивился я, — А на жену, так, не встаем!» Мои отношения с женой на протяжении нескольких лет были вполне стабильными и устоявшимися: мы регулярно «жили», но с эрекцией иногда были проблемы. В этом случае, мне приходилось пускать в ход всю свою фантазию и представлять себя вступающим в интимные отношения не с женой, а с шестнадцатилетней девицей. Впрочем, жена, с которой я такими подробностями не делился, умела быстро привести меня в нужную кондицию небольшим сеансом орального секса. Мы лежали молча. Впрочем, слова были уже не нужны. Я провел рукой по волосам моей новоявленной подруги и, обнаружив заколку, снял ее. Волосы рассыпались по подушке. Наши лица оказались рядом, и ее жаркие пухлые губы начали осторожно целовать меня в лоб, в нос, в щеки и в губы. Мы обнялись самым непринужденным образом, как обнимаются давно привыкшие друг к другу муж и жена, и я провел рукой по ее бедру, убирая ненужную уже простыню. Трусиков на ней не оказалось. «Предусмотрительно, однако», — удивился я и спокойно снял с Евгении Павловны лифчик. Теперь она лежала на спине, предоставив моему взору великолепные полные груди зрелой женщины. Я взял ее за левую грудь и начал медленно ее сжимать и разжимать, то поводя пальцами вокруг соска, то теребя его. Моя партнерша, закрыв глаза, резко и глубоко задышала ртом. «Хорошо, — подумал я, — Довести ее до нужной кондиции не составит проблем». Можно было снять трусы с себя, что я немедленно и сделал. Это была действительно хорошая женщина, так сказать, «баба в соку», прожившая достаточно большое количество лет в браке, два раза родившая и не впадающая в ненужную застенчивость в самый неподходящий момент. Ее красота еще не стала увядать: отнюдь не худосочное тело манило приятной полнотой, большая грудь не стала обвисшей, а полные бедра не казались чересчур раздавшимися. Она еще могла несколько раз родить, и эта ее способность должна была обязательно притягивать к ней мужчин. Меня окутал сладостный туман. Я ласкал рукой податливое теплое тело, изучая шею, груди, живот, ягодицы и бедра, время от времени прерываясь, чтобы поцеловать один из сосков. Наконец, я провел ладонью вниз живота и ощутил волосы на лобке. Бедра покорно раздвинулись, и я ощутил влажные половые губы Евгении Павловны. «Сколько мужиков побывало здесь, — мелькнуло в голове, — Теперь, вот, я». — Женя, ты такая хорошая, — вырвалось у меня. Женя ничего не сказала в ответ, только провела рукой по моему бедру, потом перешла к мошонке, нежно сжала ее несколько раз и, наконец, обхватив член, стала массировать его. При таком подходе к делу проблем с эрекцией не бывает. Пора. Стараясь перемещаться так, что бы ее рука могла продолжать ласкать мне член как можно дольше, я приподнялся и стал целовать Женю в губы. Наконец, я лег на нее, почувствовав, как послушно раздвигаются бедра, пухлые руки мягко обвиваются вокруг моей шеи, а гибкий женский стан прижимается ко мне. Можно было «сношаться». — Сейчас я буду тебя любить, — тихо сказал я прямо ей в лицо. — Да, — шепнула она, закрыла глаза и прижалась ко мне всем телом. Член, как-то сам собой оказался во влагалище. Мы соединили губы в жарком поцелуе и стали со вкусом и знанием дела сношаться, как это делают давно знакомые любовники. Я делал плавные поступательные и возвратные движения, стараясь уловить, как ведет себя мой дружок в новом для него влагалище Евгении Павловны. Никаких трудностей не возникало — влагалище было достаточно широким и эластичным, и могло бы свободно принять член, будь он даже в два раза толще. Я это использовал, чтобы делать движения не только туда-сюда, но и некоторое подобие круговых движений. Время от времени я извлекал член, возвращал на место завернувшуюся крайнюю плоть и снова медленно входил в податливую промежность. Крайняя плоть члена при этом снова заворачивалась назад, освобождая головку и помогая мне представлять, что я ввожу член во влагалище женщины в первый раз за это сношение. Евгения Павловна, разгадав в чем дело, включалась в игру, и мы снова и снова повторяли процесс «соблазнения», что приводило мою партнершу во все больший и больший восторг. «Интересно, что она в этот момент чувствует? — постарался … представить я себя на месте своей партнерши, — Вот крепкое тело мужчины склонилось надо мной, но насилия нет, есть только нежность в сильных руках, ласкающих мне грудь. Каждое его прикосновение вызывает во мне сладострастную волну, я осторожно прикасаюсь к его мошонке и чувствую под кожей два яичка, перекатывающихся в моих пальцах. Потом я трогаю его член. Какое это удивительное создание природы — только что он был маленьким и безвольным, но, стоит его потрогать, он, вдруг вырастает, и на его конце образуется расширение, которое стремится выйти из облегающей головку кожи. Мне хочется бесстыдно развести ноги и открыть то, что так тщательно скрываю в своей обычной жизни. Мне стыдно и сейчас, и этот стыд заливает меня краской, от него перехватывает дух, но преодоление стыда так сладко, так томительно приятно, что я привлекаю мужчину к себе, разводя ноги все шире, и чувствую, как член входит в меня, раздвигая плоть и вызывая сладостную дрожь… «. — Можешь кончить в меня, — прошептала Женя, прижавшись ко мне всем телом. Я судорожно схватил руками ее широкие округлые ягодицы и ощутил бедра, охватывающие меня с боков. «Можно кончить в это тело?» Такая мысль возбудит любого мужчину. Мы слились одно целое и стали страстно вжиматься друг в руга. Я вытягивался струной, наподобие лыжника при прыжке с трамплина, и мой член, твердо стоящий, как те лыжи, рассекал пространство, глубоко уходя в промежность, которая, в свою очередь, стремилась навстречу, как земля лыжнику. «Сколько же силы вкладывается в такое небольшое место, — подумал я, — Неужели ей не больно?» — Тебе не больно? — спросил я. — Нет, — выдохнула Женя. Ее глаза были закрыты, лицо было повернуто вверх и немного вбок, губы приоткрыты. Вид наслаждающейся сексом женщины возбуждает. Я почувствовал неимоверную симпатию к этой женщине, еще сегодня утром бывшей мне совершенно незнакомой. Проникая членом в ее лоно, я чувствовал, как она двигает бедрами навстречу, стараясь угадать направление толчков и открыться навстречу им с наибольшей полнотой. От сознания того, что женщине это нравится, я переполнялся восторгом, а мой член распух до предела и стал необычайно твердым. Я чувствовал, как при каждом толчке головка члена раздвигает стенки влагалища где-то глубоко внутри Евгении Павловны, и мне хотелось страстно прошептать ей «люблю», пусть мы и были знакомы всего лишь несколько часов. — Я тебя люблю, — вырвалось у меня. — Тебе нравится меня сношать? — она опять употребила простонародное название процесса. — Очень! А тебе нравится, как я тебя сношаю? — спросил я в тон ей. — Да, да, бери меня, милый! Я продолжал дальше, меняя темп — то ускоряя его, то замедляя. Мы оба были в поту, но силы не желали покидать нас, лишь легкая истома наполняла наши тела. Еще немножко, и я бы кончил. Пришлось прервать сношение. Мы легли рядом. — Ты давно замужем? — Семь лет. — А сколько лет детям? — Старшему пять, а младшей три. — А как твой муж? — собственно, к этому вопросу я и подбирался. — Пьет. Можно было ни о чем не спрашивать. Работа, магазин, кухня, дети, посуда и муж, пришедший в полночь пьяным. Вот и вся личная жизнь. А годы проходят, и можно так и не узнать, какая она, запретная любовь, о которой слагают песни, пишут романы и ставят фильмы. Меня переполнила нежность к лежащей рядом со мной женщине, так страстно желающей простого женского счастья. Я осторожно и нежно погладил рукой ее волосы, затем поцеловал в лоб, в нос, в губы, в шею и, наконец, начал ласкать ее груди, то посасывая каждый из сосков, как ребенок, то покусывая, то осыпая поцелуями пространство вокруг. «Она, должно быть, очень хочет продолжить», — подумал я и осторожно запустил руку на лобок и немножко ниже. Промежность была влажной, половые губы набухли и превратились в два пухлых скользких валика, сомкнувшихся вместе. — Хочешь еще? — спросил я, на всякий случай, избегая простонародного термина. — Хочу! — с радостью ответила Женя, и я увидел, как заблестели ее глаза. Я встал над ней на вытянутых руках, Женя развела свои бедра, приглашая меня продолжить, и я расположился так, чтобы не придавить ее весом своего тела. Так я мог видеть ее лицо, грудь, живот, волосы на лобке и представлять себе, как она видит меня, мой живот, лобок и отвердевший член, направленный прямо на нее. — Я хочу сношаться с тобой, — решился я выговорить срамное слово. — Иди ко мне, милый, — прошептала Женя. Оставаясь в той же позе и почти не дотрагиваясь до партнерши, я медленно приблизил свой член к ее промежности и осторожно вошел во влагалище. — Я тебя сношаю, милая. Скажи мне, что-нибудь. — Бери меня, бери всю. Некоторое время мы наслаждались такой позой, дававшей нам возможность сосредоточиться на соединении члена и влагалища, затем Женя, все больше и больше возбуждаясь, привлекла меня к себе и положила мою руку себе на грудь. «Возможно, она близка к оргазму», — решил я. Уже не заботясь об утонченных ощущениях, я лег на Евгению Павловну и стал массировать ей грудь, не перерывая ритмичных движений пениса. При этом я следил за дыханием партнерши, чтобы не пропустить малейшие изменения состояния сношающейся со мной женщины. Женя лежала, немного откинувшись назад, закрыв глаза и разбросав волосы по подушке. На лице блуждала блаженная улыбка, а из полуоткрытого рта вырывалось легкие звуки придыханий. Мало-помалу они стали учащаться, и я начал подстраивать ласки рукой и движения членом под их ритм. Вдруг Женю как подменили: она с пылкостью обняла меня и бросилась целовать. При этом она стала делать резкие толчки бедрами мне навстречу, как если бы она была мужчиной и обладала бы мной. Я немедленно сменил темп и силу толчков, подстраиваясь к женщине, рвущейся к оргазму. Мы ритмично конвульсировали, заводя друг друга, нас начинал охватывать дрожь, и я старался держаться, чтобы не кончить раньше партнерши и тем самым не испортить гармонию нашей близости. — А-а-а! — застонала Женя, — Еще, еще! Я старался изо всех сил. — А-а-э, — захрипела моя партнерша и мелко задрожала всем телом, впиваясь ногтями мне в спину. Теперь она была моя. — Я хочу в тебя кончить, радость моя. — Кончи в меня, я хочу этого. Что может быть приятнее вида женщины, отдающейся вам до конца? Евгения Павловна расслабилась, раскинув руки в сторону и безвольно опустив ноги. Весь ее вид говорил мне: «Возьми это тело, делай с ним, что хочешь». Я обнял Женю и посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась, закрыла глаза и прижалась ко мне, слегка разведя ноги. Я переместил обе руки на ее бедра и опустился всем телом на мягкую податливую женщину. «Сейчас я в нее кончу». От этой мысли мне стало тепло и уютно, я ритмично двигал своим членом во влагалище Жени, ожидая момента, когда моя сперма вольется в нее. «Может, она родит от меня?» — поплыло в моей голове, — Сейчас она может стать беременной». Сознание того, что эта женщина может стать матерью моего ребенка, приятно щекотало нервы, не оставляя места для обдумывания социальных последствий этого поступка. «М-м!» — вымолвил я глухой звук, как только волна оргазма накрыла меня. Я выгнулся, как требовала того матушка-природа, стараясь проникнуть членом как можно глубже в тело женщины, и стал спускать свою сперму порциями прямо в глубину влагалища. «Сейчас сперма проникнет в матку — и я стану отцом», — заключил я, когда возбуждение от оргазма начало помалу спадать. — Тебе хорошо? — услышал я голос Жени. — Да,… — выдохнул я, собрался силами, приподнялся и поцеловал ее в губы, — Я тебя люблю. Некоторое время мы отдыхали. — У нас может быть ребенок. Ты этого хочешь? — я испытующе посмотрел на женщину, только что бывшую в моих объятиях. — Пусть будет так, как получится, — ответила она, сдерживая улыбку смущения, и отведя взгляд, в котором угадывались игривые искорки. Я, кажется, начал догадываться, откуда у нее дети при муже-алкоголике. — Ты в ванную пойдешь? — Нет, — отказалась Таня. — Я сейчас В ванной я посмотрел на свой член. Он был красный и переполнился так, что казалось вот-вот лопнет. «Ну, что, дружок, а на жену так слабо торчать?» — мысленно укорял я его. «Дружок» молчал и только мелко подергивался с каждым ударом сердца. «Сначала она выяснила, женат ли я, потом расспросила, есть ли у меня дети. Похоже, нас выбрали в производители. Поздравляю, дружок!» Я тщательно вымыл свое сокровище и вернулся в комнату. Женя уже спала. Осторожно, чтобы не разбудить подругу, я залез под простыню и предался сладостному разбору событий этой ночи. «На моем месте мог оказаться кто угодно, — рассуждал я, — мне просто повезло, да и только. Но, с другой стороны, она, ведь выбрала меня. Значит, хоть и немного, но, все-таки, она меня любит и хочет от меня ребенка. Зачать с первого раза получается отнюдь не всегда, значит, придется встречаться регулярно, может быть, на протяжении нескольких месяцев или, даже, лет». Мысль о том, что у меня теперь есть любовница, приводила меня в восторг. О таком втайне мечтает почти любой женатый мужчина, но далеко не каждому это удается. «У меня есть любовница, у меня есть любовница», — беззвучно повторял я, глупо улыбаясь в темноте. Проснулся я часа через два. В комнате стало немного светлей. «Любовница» мирно посапывала рядом, повернувшись ко мне спиной и свернувшись «калачиком». Она оставалась обнаженной, как и я, и мне захотелось вновь ощутить приятную полноту и волнующие изгибы ее тела. Я прижался к ней сзади, уткнувшись лицом в приятно пахнувшие волосы и положив руку на ее бедро. Женя лишь слабо шевельнулась и продолжала спать. Пользуясь этим, я прижимался к ней своей грудью, животом, пахом, бедрами и имитировал движения, обычно совершаемые во время сношения. «Дружок» мало-помалу начинал просыпаться. Пухлое женское тело действовало на него, как дудочка факира на змею — сначала это была мягкая тряпочка, которой я терся о широкий женский зад, потом «тряпочка» стала отвердевать и превратилась в готовый к применению член. На головке члена образовалась смазка. Поскольку я не мог остановиться, продолжая тереться о соблазнительный зад Евгении Павловны, член стал попадать между двух половинок, оставляя там смазку, пока не оказался на валиках половых губ, которые при таком положении женщины, «калачиком», оказываются сзади. «Входить?» — заколебался я. Моя нерешительность оказалась совершенно неуместной: я продолжал движения бедрами, и головка члена плавно скользила по половым губам, с каждым разом углубляясь в них все больше. Наконец он проскользнул во влагалище, я, решив, что, раз уж так получилось, начал сношение в классической позе «на боку сзади». Когда Евгения Павловна проснулась, я не заметил, но она, похоже, была не против. Наоборот, она выгнулась телом и поджала к животу ноги, с тем чтобы мне удобнее было входить в нее. Я продолжал ритмично работать пенисом. — Хочешь, я встану? — предложила Женя, — А ты будешь сзади. — Да, — сказал я, согласный теперь на любую позу из «Камасутры». Она встала на колени и нагнулась вперед, положив руки на подушку. Передо мной предстали округлые ягодицы Евгении Павловны, между которых были зажаты два валика ее половых губ, плотно сомкнутых вместе. Ноги были сведены, и лобок с волосами не был виден. Женский половой орган, таким образом, был представлен в его классически чистом виде, как его обычно изображают на рисунках в учебниках по медицине. — Ну, как? — спросила Женя, обернувшись ко мне. Я видел ее торжествующее лицо как бы выглядывающим из-за широкой мягкой попки. — Бесподобно, — заметил я, пристраиваясь к ее широкому заду. Я переступил через ее согнутые в коленях ноги, дабы оставить их сведенными, и замер, стоя на коленях перед женщиной, готовой к совокуплению. Мои ноги были широко расставлены, и все мои достоинства гордо выпирали вперед. — Тебе удобно? — послышался голос партнерши из-за попки. — Удобно, — подтвердил я, поглаживая ее спину и зад, чтобы немного возбудить женщину. Потом я взял в руку свой член и провел им снизу вверх между валиков. Женя чуть выгнулась ко мне задом, давая понять, как ей это приятно. «Скорее всего, — подумал я, — влагалище сжато с боков и покажется меньше, чем оно есть на самом деле». Я отпустил своего дружка, оставив его на валиках, взялся обеими руками за женину попку и осторожно попробовал насадить ее на член. Головка вошла с некоторой натугой. «Как хорошо, — решил я, — Не будем торопиться, представим, что ей шестнадцать лет, и она еще не рожала». С этим я начал делать медленные поступательно-возвратные движения членом, увлажняя влагалище своей смазкой и проникая все глубже. Женская плоть туго обхватывала моего дружка, и при каждом движении вперед, я чувствовал ее приятное сопротивление. Наконец мой пенис зашел в Евгению Павловну целиком. Мы стали сношаться в таком положении. Теперь я смог нагнуться вперед, переместить свои руки на живот партнерши и, как бы поддерживая его снизу, поглаживать от лобка к пупку и дальше, пока я не дотянулся до грудей, свисавших книзу и от этого казавшихся совершенно необъятными. — Еще, еще! — томно просила подруга. Я стоял над Евгенией Павловной, глубоко согнувшись, упёршись одной рукой в кровать, а второй лаская ее грудь. Мой член, проникший в женщину сзади, как это делают большинство животных, работал без перерыва. — Хочешь, теперь ты будешь сверху? — спросил я подругу, немного устав быть кроликом. Какая женщина не согласится «быть сверху»? Теперь я лежал на спине, раскинув руки и расслабившись, а Женя прыгала на мне, закрыв глаза, ее руки блуждали по мне, пытаясь найти опору. «Сейчас, — решил я, — Тебе станет совсем хорошо». Я немного согнул свои ноги в коленях и развел их, образовывая для своей «наездницы» некое подобие седла, затем крепко взял партнершу за бедра. В этом положении клитор женщины оказывается прижатым к стволу члена. — Ой! — томно воскликнула Евгения Павловна. Я начал делать мелкие, но резкие толчки. — Ах-ах-ах-ах, — вторила подруга моим толчкам. Сцепившись мертвой хваткой, мы отчаянно «сношались». В простонародном смысле этого слова. — Ой, я больше не могу! — воскликнула Евгения Павловна и, подавшись вперед, легла на меня грудью, оставшись нижней частью в положении «сидя в седле». До оргазма оставалось совсем немного. Я сменил мелкие частые толчки на широкие плавные движения — разумеется, насколько это позволяло женское тело, лежащее на мне. Приходилось до предела напрягать мышцы пресса, чтобы движением нижней части своего теле немного подбрасывать женщину вверх. А чтобы она не слетела с моего пениса, приходилось крепко держать ее за бедра. — А-а! — Женя напряглась и стала втягивать воздух сквозь плотно сомкнутые зубы. Сжав меня с большой силой несколько раз, Женя, вдруг, безвольно обмякла на мне. «Приехали», — констатировал я. Некоторое время мы так и лежали: я внизу, она на мне, а мой дружок в ней. Наконец мне удалось высвободиться от безвольного женского тела и положить его рядом с собой лицом вниз. Все мои попытки … его перевернуть закончились неудачей. — Возьми меня сзади, — пробормотала моя подруга, видимо до сих пор летающая в облаках. Совет пришелся очень кстати. А, поскольку я уже сегодня в Евгению Павловну кончал один раз, почему бы не кончить туда еще раз? Я стал устраиваться на женщине, лежащей попкой вверх. Чтобы как-то добраться до цели, я немного развел ей ноги, лег на нее и стал осторожно тыкать членом в то место, где предположительно находился вход во влагалище. Дело оказалось не совсем простым. Не знаю, где бы я оказался, если бы Женя не направила мой член рукой в нужное место. Я опять оказался там, где был сегодня уже не раз. «Сейчас кончу — и спать!» Хорошо, что Евгения Павловна не читала моих мыслей. — Так хорошо? — спросил я ее, вводя член насколько можно глубже. — Да, — вымолвила она сонным голосом. Сношать сонную женщину тоже можно. Нет необходимости ждать ее оргазма, и можно полностью сосредоточиться на собственных ощущениях. В голове крутится сладостная мысль: «Сейчас я в нее кончу, и она забеременеет!» Почему-то мужчине во время секса всегда хочется, чтобы женщина непременно забеременела. Ни до, ни после сношения такая идея восторга не вызывает. Я глубоко проникал пенисом в тело спящей женщины, стараясь не упустить ощущения раздвигающихся стенок ее влагалища, чтобы создать у себя необходимое для оргазма возбуждение. Одновременно я касался животом ее пышного, раздавшегося под моим весом, мягкого зада, ласкал руками ее широкие бедра. Наконец, меня охватил давно ожидаемый восторг. Не владея собой, я начал совершать резкие удары членом, упиваясь каждым движением мышц, и испуская сперму при каждом толчке. Я уже спустил, а движения все продолжались и продолжались, понемногу затухая вместе с уходящим от меня сознанием. Наконец, я остановился, откинулся на спину и тут же заснул рядом с женщиной, которую я только что с таким вкусом поимел. Когда я проснулся, в комнате ничто не напоминало о наших ночных утехах: все вещи были аккуратно разложены и развешаны по стульям, сумки стояли у стены, а Евгении Павловны рядом не было. «Моется», — догадался я. Прошедшая ночь казалось делом далеким, а наши эротические фантазии — приятным сном. — Доброе утро, — Женя вошла в комнату одетая в домашний халат и с туалетными принадлежностями в руках. Глядя на нее, казалось, мы просто попутчики, волею судьбы оказавшиеся в одном купе, — Как спалось? — Хорошо, — ответил я, не зная, как теперь обращаться к Евгении Павловне, на «вы» или на «ты». — Вы можете еще поспать, — разрешила мои сомнения женщина, отдавшаяся мне за ночь дважды, — Хозяйка сказала, что нам спешить не обязательно. Следующих постояльцев она только к вечеру приведет. Мы можем быть здесь до обеда. «Вы», — подумал я печально. Где-то в глубине души еще теплилась надежда на продолжение безумств. — Вы еще не уезжаете? — спросил я, еще не веря, что настал час переходить на «вы». — Мне хозяйка сейчас сказала, что в полдень будет прямой автобус до пансионата. Вы могли бы доехать до Симеиза на нем. — А который сейчас час? — Девять. «Девять!» Я уныло поплелся в ванную, понимая, что сказка кончилась. Сейчас — дежурное «здрасте» хозяйке, чай с печеньем — и в путь. — Здрас-сте! — произнес я, заметив хозяйку, выглядывающую с кухни. — Доброе утро, как спалось? — Спасибо, хорошо. — Ваша жена сказала, что ваш автобус через три часа. Можете не торопиться, отдохните еще. «Жена? — мысленно удивился я, — Ах, да! У меня теперь две жены». Обладателю небольшого гарема надлежало быть в хорошей форме. Я тщательно выбрился и привел себя в порядок. — Чайку попьем? — бодро воскликнул я, заходя обратно в комнату. Евгения Павловна лежала на кровати, закрывшись простыней до подбородка. «Вот это номер!» — только и подумал я. — Мы можем еще немного отдохнуть, — невинно заметила Женя. Я подошел к ней и медленно стянул покрывало. Как и ожидалось, оно была единственным прикрытием наготы этой женщины, лежащей сейчас на передо мной с раскинутыми по подушке волосами и руками, вытянутыми вдоль тела к сведенным вместе ногам. «У нее серые глаза», — подумал я, снимая с себя все и укладываясь рядом. В этих глазах я прочел плохо скрываемую печаль. Я бесстыдно окинул Евгению Павловну взглядом сверху вниз, ее округлые плечи, груди, выделяющиеся белизной на загорелом теле, и такой же белый треугольник на животе, заканчивающийся внизу подстриженными волосами на лобке, под которым угадывались две складки, уходящие вниз и скрываемые плотно сдвинутыми широкими бедрами. — Какая ты красивая! — не выдержал я и стал целовать желавшую меня женщину в губы, в шею и в грудь, одновременно лаская ее рукой внизу живота, теребя волосы на лобке и поглаживая бедра. Женя не отвечала мне и лишь покорно принимала ласки, отведя глаза. «Смущается», — догадался я. Ночью, когда было темно, можно было представить меня если не Аленом Делоном, то, по крайней мере, мужем. А сейчас, при свете, ей уже никуда не уйти от понимания того, что она вступает в связь с незнакомым мужчиной. «И все-таки она меня хочет!» — эта мысль придала мне уверенности. — Закрой глаза, — сказал я. Евгения Павловна послушно выполнила приказание и замерла в ожидании. Я снял с себя все и лег на нее, ощутив под собой тело, остававшееся во все той же позе: руки по швам, ноги вместе. — Милая, моя, хорошая, — шептал я, осыпая ее поцелуями и упираясь окрепшим членом в ее сведенные бедра, — Раздвинь ножки, сладкая моя. Не открывая глаз, Женя начал медленно разводить ноги, и мой член прикоснулся к ее промежности. «Сейчас я снова буду в ней, — промелькнуло в сознании, — Какая она мягкая и покорная!» Я чувствовал, как, обливаясь смазкой, распух мой дружок. «Сейчас, сейчас, — подбадривал его я, — Иди к девочке в гости!» И мой член опять вошел в многострадальное лоно Евгении Павловны. — Посмотри на меня, — зашептал я, глядя прямо ей в лицо. Женя открыла глаза. Печаль и тоска ушли из ее взгляда, а вместо них появилась радость и удовлетворение от созерцания мужчины, чей член в этот момент находился в ней. Я улыбнулся и поцеловал ее в губы. Она ответила на мой поцелуй, потом обняла и прижалась к моему телу, изменив положение ног для удобного сношения — согнув колени и разведя их в стороны. Не давая ей закрыть глаза, я гладил ее по волосам и одновременно пытался уловить ощущения члена, проникающего в послушное тело этой женщины, чьи серые глаза смотрели сейчас прямо мне в душу. Мое сознание от этого раздваивалось и сливалось с таким же раздвоенным сознанием женщины, с которой я сношался, может быть, в последний раз в моей жизни. — Ты меня не забудешь? — тихо прошептала она. — Нет, что ты! — зашептал я в ответ, — Я обязательно найду тебя в Киеве. — Хорошо, — выдохнула Женя и прижалась ко мне еще сильнее, — Кончим вместе? Мой дружок ошалел от счастья и стал расти еще и еще, увеличиваясь в размерах до немыслимых пределов. Женя развела согнутые в коленях ноги так, что они образовали своеобразный «шпагат», полностью открывая этим промежность, куда мой член стал влетать и вылетать свободно, как птица. Не прекращая процесса, я, время от времени, чуть приподнимался, старался взглянуть на это захватывающее зрелище. Наконец я почувствовал, как раскрытые навстречу мне бедра и промежность начинают мелко дрожать, и в моей голове промелькнуло: «Кончает!» Я стал резко всаживать свой член в лоно ловящей наслаждение женщины, по моему телу пошла … дрожь и я начал кончать во влагалище, ставшее вдруг приятно упругим. Все! Из последних сил я обеими руками обхватил пышные бедра и отправил последнюю порцию спермы глубоко в тело отдавшейся мне женщины. Мы так и застыли, не желая ничего менять. — Как бы я хотела остаться так навсегда! — мечтательно вымолвила Евгения Павловна. Я украдкой посмотрел на будильник. — Да, да, — заметила мой взгляд партнерша, — Сейчас поедем. Только полежу немного. Не меняя позы, Женя повернула голову и закрыла глаза. Я извлек своего, вконец очумелого, дружка, целиком покрытого спермой и смазкой. Женщина, с которой я только что так яростно занимался любовью, оставалась в той же позе, как и во время сношения. Казалось, она спит. Спокойное лицо с закрытыми глазами было повернуто немного вправо, одна рука ладонью лежала на груди, а вторая свободно откинулась вбок. торс чуть изгибался в ту же сторону, куда было направлено лицо, а бедра, вывернутые по-лягушачьи, бесстыдно показывали мне все женское хозяйство: половые губы протянутые сверху вниз, начиная от волос на лобке и уходя вниз до конца. Между половыми губами виднелись розовые лепестки малых губ, немного раскрывающихся в нижней части, где находился вход во влагалище. «Вот чем мечтают обладать все мужчины!» — философски размышлял я. Вид был не такой эстетически совершенный, как в эротических фантазиях. Но почему-то хотелось войти в эти ворота еще и еще раз… Я посмотрел на моего дружка. Вид у него был далеко не бодрый: он уменьшился в размерах втрое, и из него изливалась не помещавшаяся уже в нем смесь смазки и спермы. «Сейчас испорчу все хозяйские простыни!» — испугался я и бросился за платком. Собственно говоря, на этом все и закончилось. Через три часа мы с Евгенией Павловной мчались в автобусе прочь от Ялты. Нам повезло: автобус был не рейсовый, а пансионатский, куда направлялась Евгения Павловна, поэтому мы ехали по верхней трассе, быстро и без остановок, вместо того, чтобы вытряхивать душу на всех поворотах нижней дороги. Как и вчера, справа от нас были крымские горы, а слева виднелись утопающие в зелени поселки и санатории, дальше — синее море и синее небо, вместо горизонта разделенные полосой сверкающей дымки. Однако красоты Южного Берега меня занимали мало: — Когда мы встретимся в Киеве? — допытывался я. — Ну, созвонимся, — уклончиво отвечала моя любовница. — Дай мен адрес или номер телефона, — настаивал я. — Лучше позвоните в службу лифтов — меня там все знают. Опять, «вы» — настроение у меня испортилось. Женя снова пыталась дистанцироваться от меня. И, хотя для окружающих нас пассажиров мы продолжали выглядеть типичной супружеской парой, ехали мы в разные места и с разными целями: она спешила вывести мужа из южнобережного запоя, коим грешат здесь многие отдыхающие, а я должен был удовлетворить изголодавшуюся без секса жену, дабы она не наставила мне рога. Этот вид развлечений, как известно, достаточно популярен среди женской половины посетителей курортного края. — Ладно, я позвоню, — пообещал я, разглядывая Евгению Павловну так, что бы ее образ запомнился надолго. Она выглядела достаточно просто: ее волосы скрепляла заколка на затылке, образовывая «хвост». Ветер развевал часть волос, не попавших в заколку. Немного прищуренные глаза со спокойным интересом рассматривали проплывавшие мимо горы. Ситцевое платье в цветочек облегало грудь, оставляя открытыми шею и руки. От пояса платье шло складками, скрывая ее пышные бедра и колени. Под платьем, как я знал, были только белые трусики, и они, вместе с платьем, создавали иллюзорный эффект приличия, драпируя роскошное женское тело, но я-то помнил, как быстро это все сбрасывается… — Вот я и приехал, — нарочито бодрым голосом объявил я. — До свидания, — тихим голосом попрощалась моя попутчица. Я вышел, и автобус скрылся за поворотом, унося серые глаза, выбившийся из-под заколки локон, ситцевое платье, облегающее грудь, широкие бедра, скрытые складками платья и то, что было спрятано в белых трусиках, куда я был так развязно вхож всю минувшую ночь и где, вполне возможно, содержалось продолжение моего рода. Было жарко. Неподвижный воздух наполнился треском цикад. Внизу виднелось кладбище, окруженное густыми зарослями кустарника. Далее был виден Симеиз, начинающийся с квартала облезлых хрущевок, за которым шли утопающие в садах дома частного сектора, потом крыши санаториев и пансионатов, а за ними виднелось море и крутая скала в нем. Я зашагал по извилистой проселочной дороге, ведущей мимо зарослей кустов к частному сектору. «Какая женщина! — крутилось в голове, — Развестись с женой, к чертовой матери, да жениться на ней!» Я остановился посреди пустынной дороги, убедился, что никого нигде нет, запустил руку себе в штаны проверить состояние «хозяйства». Все было на месте: мошонка была подтянута в аккуратный комочек, а мой «дружок», обычно висевший «тряпочкой», необычайно бодрился и строил из себя сосиску средних размеров. «Хорошо! — мысленно сказал я ему, — Где мы намедни побывали! Теперь пойдем исполнять супружеский долг. Не подведи!» И я бодро зашагал в сторону Симеиза. Встреча с женой была полна сюрпризов. Если бы я встретил ее на улице случайно, то не узнал бы. Она сильно загорела и значительно похудела, хотя и раньше полнотой не отличалась. Я смотрел на нее и повторял про себя: «Это — моя жена, зовут ее Татьяна, ей двадцать восемь лет, образование высшее, нигде не работает, детей нет». Несколько таких повторений, и я полностью вжился в легенду — образ образцового мужа с выражением полной невинности на лице. Теперь можно было смотреть на свое сокровище, не опасаясь, что глаза меня выдадут. — Как ты изменилась! — воскликнул я, уставившись на облезлый от загара нос. — Ой, чего я только не втирала, ничего не помогло! — лепетала моя супруга. Ее темные очки, сдвинутые на затылок, служили своего рода заколкой для выгоревших на солнце волос, ниспадающих на плечи и скрывающих узкую полоску белой ткани на шее. Эта полоска впереди переходила в две лямочки, поддерживающие небольшую майку с широким вырезом на груди и совершенно голой спиной. Лямочки плотно облегали небольшие аккуратные груди моей жены, четко обозначая смотрящие в разные стороны соски. Над грудями висела знакомая золотая цепочка с медальоном, изображающая знак зодиака. Короткие светлые шорты облегали бедра и оставляли открытыми загорелые ноги. «А жена у меня ничего, красивая», — подумалось мне. План отбить у алкоголика женщину с двумя детьми, дал первую трещину. — Пойдем на море? — с надеждой спросил я, когда вещи были сложены в убогий сарайчик, служивший «квартирой» для отдыхающих. — А «мальчик» не соскучился по «девочке», — игривая улыбка блуждала на лице жены. Как, все-таки, меняется лицо женщины, желающей секса! Морщины разглаживаются, глаза округляются, губы кажутся пышнее, и даже уши выглядят немного сдвинутыми назад к затылку. — В этом сарае? — возразил я, — Нас тут вся улица увидит! — Давай куда-нибудь пойдем! — предложила жена. — Давай, — согласился я, вспомнив кусты возле кладбища. Мы прихватили хозяйское одеяло и резво побежали вверх по дороге, откуда я только что пришел. «Сегодня у меня будет вторая женщина», — констатировал я. Собственно говоря, до этого мне не случалось быть с двумя женщинами за столь короткое время. «Идем на рекорд!» — предупредил я моего дружка. Похоже, тот проникся ситуацией и из состояния «сосиской» начал медленно переходить в положение «сарделькой». «Спасибо!» — поблагодарил я его за солидарность. — Здесь хорошо,… — сказал я, как только дорога дошла до кустов. — Может быть, пройдем еще дальше? — жена тянула меня за руку. — Не стоит, — отбивался я, понимая, что вид кладбища жене совсем не понравится. — Если мы пойдем дальше, нас будет видно с дороги. Другие аргументы не потребовались. Мы немедленно забрались в середину чащи, нашли небольшое место, свободное от кустов и разложили одеяло, предварительно выкинув из-под него мелкие камешки, сучья, пивные пробки и разный прочий мелкий мусор. — Как я по тебе соскучилась! — Татьяна обняла меня ослабевшими руками и начала медленно оседать на одеяло, увлекая меня за собой. — Я тебя хочу, — мое вранье прозвучало вполне убедительно. Расслабленное тело жены безвольно лежало передо мной. Я спокойно снял с него шорты и майку. Татьяна осталась лежать в одних белых трусиках. Мир сузился до небольшого пространства, ограниченного зарослями, над котором раскинулось синее крымское небо. Я разделся, стараясь не поворачиваться к жене спиной, — на ней могли остаться царапины. Оказавшись на свежем воздухе, мой дружок окончательно воспрянул духом и встал во всей красе. Было странно и необычно ощущать себя голым не в постели и не в темноте: воздух свободно обмывал мошонку и член, внушая чувство щемящей стыдливости. — О-о, — послышался тихий голос жены, — Какие мы красивые! Иди ко мне! Я лег рядом. Татьяна лежала на спине, закинув руки за голову, вытянув одну ногу и положив на нее другую, немного согнув ее в колене. — Как я тебя хочу! — прошептал я, теперь уже вполне искренне, положил руку на ее грудь, мягко провел вдоль тела, заводя ладонь в трусики, и, взяв их двумя руками, осторожно стал снимать их, протягивая по бедрам и ногам. Татьяна закрыла глаза, повернула лицо вбок и застыла в том положении, в котором я снял с нее трусики: одна рука оставалась над головой, вторая, согнутая в локте, неопределенно зависла над грудью, как бы раздумывая, закрыть ее или оставить моему взору. Полусогнутые ноги с поднятыми коленками безвольно разошлись в стороны, бесстыдно обнажив находившийся под лобком продолговатый бугорок, разделенный щелью вдоль на две части. Моя жена обладала очень редким даром природы — узким влагалищем. Собственно говоря, ради него я на ней и женился. «Сейчас!» — радостно подумал я, медленно встал на колени между разведенных ног жены, наклонился вперед и, не касаясь ее, уперся двумя руками в подстилку. «Ну, дружок, давай!» Я подался членом вперед, пока он не дотронулся до линии, разделявшую бугорок, и стал медленно водить по ней, оставляя смазку, обильно извергаемую моим дружком. Лицо жены насторожилось в ожидании момента, когда член, наконец, войдет в нее. Я продолжал свои движения, постепенно проникая головкой внутрь бугорка. «Ниже, ниже, — дружка приходилось подправлять, чтобы он попал в гости к девочке под нужным углом, — А теперь, вперед!» Я медленно и с усилием ввел член в тугое влагалище до конца. — А-а! — застонала Татьяна, мелко дрожа. Вхождение «мальчика» был для нее одним из наиболее сладостных моментов сношения. Мой член плотно сидел в теле женщины. В этом определенно заключалось немалое блаженство. Когда такое случилось у нас с Татьяной впервые, я был просто потрясен. Это произошло три года назад. Со своей первой женой к тому моменту я прожил уже пять лет, у нас был ребенок, и мне казалось, момент завести любовницу вполне созрел. Тут, как раз, подвернулась Татьяна, незамужняя студентка, более похожая на подростка, чем на взрослую женщину, при своих сорока двух килограммах. Я под любым предлогом исчезал из дома, и просиживал с ней в киевских кафе, прогуливался по осенним паркам, ходил в кино, пока я не решил, что пора переходить к более решительным действиям. Сказав жене, что уеду с ребенком к своим родителям на пару дней, я, оставил свое чадо на попечение бабушки с дедом, вернулся в Киев. Теперь времени на соблазнение студентки должно было хватить. Я пригласил ее прогуляться в пригород. Сначала мы бродили по лесу, взявшись за руки, потом, замерзнув, развели костер и достали прихваченную с собой бутылку вина. Было пасмурно и серо, листва с деревьев наполовину опала и устлала опушку, на которой мы утроились, влажным разноцветным ковром. Но холод, серость и влага отступали перед огнем костра, выпитое вино кружило голову, нам было жарко, мы сидели на наших куртках, брошенных прямо на мокрые листья, и страстно целовались. Наконец, я набрался смелости, проник рукой ей под свитер, стал гладить по спине, потом расстегнул юбку и стал гладить ниже, с трепетом ощутив место, где женский зад начинает раздваиваться на две половинки. Тут я разошелся настолько, что разом стянул юбку с трусами вниз до колен и бросился целовать волосы на лобке. — Не надо, не надо! — застонала студентка. Но я уже остановиться не мог. Еще немного — и я бы изнасиловал ее среди бела дня. — Поехали ко мне, — вдруг предложила Татьяна. Это могло значить все, что угодно, например, приглашение попить чайку или посмотреть телевизор. «Не хочет давать», — решил я. Наступило некоторое отрезвление. — Хорошо, — согласился я и отпустил наполовину обнаженное тело. Мы, молча и сосредоточенно, привели себя в порядок, затоптали костер и быстро зашагали по лесу. Очень скоро мы вышли на трассу, остановили такси и доехали до Борщаговки, где Татьяна проживала с мамой в двухкомнатной квартире. «Может быть, — мелькнула мысль, — Мамы нет дома?» Напрасно! Мама дома была, да еще в компании двух своих великовозрастных подружек. Бабушки пили чай и смотрели телевизор. — Кольцо сними! — зашептала мне подруга. Я торопливо сунул руку с кольцом в карман. Татьяна представила меня маме, как сокурсника, пришедшего почитать конспекты. — Здрассте! — прошипел я бабушкам, изображая стеснительного студента, и проследовал за Татьяной в ее комнату. Как только мы остались одни, Татьяна закрыла дверь комнаты на ключ. «Сейчас будем штудировать конспекты», — догадался я, медленно подошел к «сокурснице» и, стараясь совладать с волнением, начал не торопясь ее раздевать. Оставшись лишь в трусиках и лифчике, Татьяна направилась к кушетке. — У мамы ключ есть? — вопрос был далеко не лишний. — Есть, но она сюда не войдет, — заверила меня подруга, — Тише, не говори ничего! Я быстро сбросил с себя все, кроме трусов, и посмотрел на девушку, которой я собрался овладеть. Она лежала на спине, положив голову на небольшую подушечку. Ее лицо было обращено ко мне, руки, согнутые в локтях растерянно повисли ладонями вниз над плечами, торс был выгнут немного вверх, одна нога была вытянута, а вторая согнулась в колене. «Сейчас сниму с нее и лифчик, и трусики». Я стал целовать ее в губы и в шею, одновременно расстегивая лифчик. Опыт семейной жизни пришелся очень даже кстати — я снял его спокойно и просто. Потом, поцеловав для приличия девушку еще пару раз, стащил с нее трусики. Все тот же лобок, что я видел в лесу, предстал передо мною. Ощущение нереальности было во всем, что происходило сейчас. Девушка, обладать которой я мечтал уже давно, лежала передо мной обнаженной и, похоже, не прочь была отдаться, а я, еще не веря в это, снимал перед ней трусы и дико стеснялся. «Сейчас она увидит мой член», — стучало в голове. Трусы упали на пол, и под изучающим взглядом девушки я почувствовал себя дважды обнаженным. Она смотрела на меня снизу вверх и, естественно, видело ЭТО в первую очередь. Как приговоренный, которому предложили положить голову на плаху, я наклонился и стал устраиваться на ней, всем своим телом встречая новые для меня формы юного девичьего тела: трепетные руки, упругую грудь,… тонкую гибкую талию, переходящую в широкие бедра и стройные ноги, которые я уверенно раздвинул своими коленками. Дальше, однако, дело не пошло. Привыкший овладевать телом жены без проблем, я подался вперед, ожидая оказаться внутри, но мой член безуспешно скользил по промежности, никуда не попадая. «Девственница, что ли?» Нет. Татьяна догадалась взять мой член в руку и приставить его к нужному месту. «Опытная!» Я начал подаваться вперед в предлагаемом направлении и после нескольких попыток не без усилия смог ввести свой член в новое для него влагалище. «Какое небольшое, как у подростка!» После нескольких лет жизни с женой, я и представить себе не мог, что взрослая женщина может обладать такими восхитительно малыми размерами своих достоинств, что теперь воспринимал происходящее как подарок судьбы. Меня охватил восторг, я заработал членом вовсю, неистово прижимаясь к затрепетавшему девичьему телу. — Не спеши, — взмолилась Татьяна. Я опомнился и решил держаться, пока она не кончит. Татьяна, между тем, извивалась подо мной, закрыв глаза и сдерживая стоны. Наконец, она затряслась и захрипела, напрягшись всем телом. «Теперь можно», — с удовлетворением подумал я и сладострастно сконцентрировался на своем дружке, туго сидевшем в хрупком теле девушки. Мужчины сатанеют, когда стенки влагалища плотно охватывают пенис, и я впал в блаженство, двигая дружка туда и обратно. Татьяна завертела бедрами, пытаясь соскользнуть с моего члена. — Подожди, немного, сейчас, — я решительно настроился кончить в девушку. Татьяна отчаянно забилась, но это лишь усилило мой восторг, я обхватил ее железной хваткой и сладострастно спустил, задвинув член как можно дальше вглубь восхитительно приятного влагалища. — Ты что, В МЕНЯ кончил? — испугано спросила Татьяна. — Да, — ответил я, глупо улыбаясь, откинувшись на спину и совершенно не стесняясь своего «дружка», победно торчащего вверх. Подруга изменилась в лице, быстро накинула халат, схватила спринцовку и бросилась в ванную. Как оказалось, рождение ребенка совершенно не входило в планы Татьяны ни до того, как мы поженились, ни после. «У тебя уже есть один ребенок от первой жены, зачем тебе второй?» — спрашивала она, и, как я не старался, мне не удавалось найти никаких убедительных доводов в свою пользу. Вот почему сеанс секса без предохранения, так бы и остался единственным эпизодом в нашей семейной жизни, если бы я не нашел для своей новой жены статью о женских циклах и связанных с ними периодах «естественного предохранения». Увы, таких дней за цикл набиралось едва ли с десяток, а Татьяна, для пущей верности, сокращала их количество ровно вдвое. Вот и теперь, когда мы лежали в зарослях кустарника под Симеизом, день был, по мнению жены, «благоприятным для зачатия», что вынуждало ее принять необходимые меры. — Ты презерватив взял? — вопрошала она, не прерывая сношения. — Нет, — отвечал я, продолжая трудиться. — Тогда возьми тряпочку, — велела жена. Я порылся одной рукой в своей одежде, лежащей рядом, и достал носовой платок. — Вот! — показал я платок жене. Она успокоилась и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на процессе. Как это делать, дабы удовлетворить жену наилучшим способом, я давно изучил. Для начала, я стал осторожно пробовать вводить член в соблазнительный бугорок под лобком. Татьяна держала на весу согнутые в коленях и широко разведенные ноги, и я наслаждался видом члена, с некоторым напряжением входящего в тело женщины. Через некоторое время влагалище увлажнилось настолько, что член стал входить хоть и туго, но дальше. К тому же, жена начинала возбуждаться, и то, что раньше могло вызвать боль, теперь давало ей все большее и большее наслаждение. — Быстрей! — командовала она. Я ускорил темп, стараясь ненароком не кончить. — О-о! — переполнилась восторгом жена. Она с явным удовольствием и сладострастием подавалась навстречу моему «мальчику», раздвигая до предела бедра и выгибаясь назад. Наконец, она затряслась, как в лихорадке, и медленно обмякла. — Ты будешь? — не открывая глаз, спросила Татьяна. Вопрос был излишним. Я взял в руку платочек, чтобы он был всегда наготове, закрыл глаза и целиком предался любимому делу. Всем своим членом я чувствовал плотно облегающее его влагалище женщины, испытавшей оргазм только что и все еще получающей удовольствие от малейших моих движений внутри нее. Приятное сопротивление плоти вызывало все большее и больше возбуждение, мои движения становились во все возрастающей мере неконтролируемыми и, вместе с тем сладостными. «Не забыть про платок!» — промелькнуло где-то далеко от сознания, я извлек член в последний момент и накрыл его платком. Мои бедра продолжали непроизвольно сокращаться, как бы продолжая проникать в женщину, а в платок брызнула сперма, превратив его в слизкий комочек. — Успел? — поинтересовалась жена. — Да, — удовлетворенно доложил я. Мы лежали на подстилке, изучая синее крымское небо. — Еще хочешь? — поинтересовался я. — Вечером, — предложила жена, — Ты, ведь, купаться хочешь? За прошедшие сутки у меня было столько секса, что больше всего я хотел спать. — Конечно! — согласился я на предложение жены и процитировал собственную шутку — Солнце, воздух и вода — улучшают секс всегда! — Пошляк! — засмеялась Татьяна, — Сейчас встаем, и бегом к морю! Мы направились обратно к Симеизу. Я оглянулся назад и поверх кустов заметил часть кладбищенской ограды, а выше нее — часть трассы, по которой ехали автомобили. Всего лишь два часа назад я расстался там с Евгенией Павловной. «Неужели я хотел жениться на ней?» Мысль эта, еще два часа назад так занимавшая меня, показалась теперь совершенно дикой и неестественной. — Не отставай! — позвала меня жена. Я покорно последовал за ней. «Женя, наверно, уже доехала до пансионата и нашла мужа, — фантазировал я, — Интересно, занялись они сексом или нет? Будет ли она снова искать мужчину, чтобы зачать ребенка? Недавно ученые, по чистой случайности, обнаружили, что каждый десятый ребенок, родившийся в браке, зачат не мужем, а посторонним мужчиной. Но как же так, ведь далеко не каждый половой акт приводит к зачатию? Все выяснилось, когда современные методы исследований позволили точно идентифицировать сперму содержащуюся во влагалище до ста дней. И ученые обнаружили, что у КАЖДОЙ женщины, которых они изучали, есть следы спермы НЕСКОЛЬКИХ мужчин. Кто бы мог подумать! Оказалось, что, как только у женщины наступает период благоприятный для зачатия, ее неудержимо тянет на «подвиги». Однако, подавляющее большинство женщин хоть и изменяют своим мужьям, но искренне считают себя благородными дамами… поскольку напрочь забывают о своих изменах. Вот и все женские секреты: когда дала, где дала и кому.» Вернувшись домой, я обзвонил все службы лифтов Киева, но Евгению Павловну так нигде и не нашел. Действительно она там работала, или нет, ошиблась, или нарочно ввела меня в заблуждение, — это осталось для меня вечной загадкой, как и то, родила ли она ребенка от меня или нет.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх