Примерка

Афинский юноша молил о страсти деву, И ложа брачного восторги обещал ей, Но на него она как статуя глядела, И головою лишь прелестною качала. А то смеялась и лукаво говорила, Что так легко свои богатства не продаст. И он взмолился, чтоб она тогда купила Все то, что ей он за улыбку лишь отдаст. И вот однажды, когда мать была в отлучке, К нему послала она верного гонца. Упав ей в ноги, целовал он ее ручки, Но дева юная подняла храбреца, И так сказала: «Коли вправду хочешь, милый, Чтобы с тобою обменялась я кольцом, И без обмана чтобы сделка совершилась, То покажи, мой дорогой, товар лицом. Хочу вино я пригубить, что всеми хвалится; Чтоб башмачок не жал, примерить его следует… Сними одежду… Оценить хочу богатства я, Чтоб в брачный день могла в права свои наследные Вступить я с радостью, не с тяжким воздыханием… В ответ на речи те зарделся ее друг. — Закон мой первый — исполнять твои желания. Повиновенье — все, что надобно от слуг… Перед возлюбленной спокойно он разделся — Не зря все годы занимался он в палестре… И дева милая, невольно покрасневши, Ослеплена была красой его телесной… К нему приблизилась она, во сне как будто, И взяв лицо его пылавшее в ладони, Поцеловала его в трепетные губы… Он потянулся к ней… — О нет, мой сладкий!… Вспомни — Меня ты слушать обещал беспрекословно… Сейчас ты ляжешь, мой хороший, и лежать Ты будешь так, как будто цепью ты прикован, Или сейчас же разрешишь себя связать… На пол прохладный постелила она коврик Из шерсти коз, и уложив его на спину, Велела рук не распускать, лежать спокойно. — Клянусь я Фебом, что и пальцем я не двину!.. Меня ты можешь обесчестить словно герму*… Зацеловать до бессознанья… Буду счастлив я В твоих объятьях умереть такою смертью… Свидетель Зевс, не представляю я опасности!… Но шутки кончились, когда она коснулась Устами нежными лица его и губ, И по плечам его ладонями скользнула… От напряженья каждый мускул стал упруг… Она же, грудь его погладивши ладошками, Припала к его бедрам, взяла в руки Чудесный член мужской, и очень осторожно Покрыла поцелуями упругий И напряженный ствол его… Головки Рубиновой коснулась язычком, И провела им так, что слабый стон свой Не смог в тот миг сдержать он и силком. Под девичьим касаньем задрожала Налившаяся тяжестью мошонка… Яички его полные ласкала Она словно дитя завороженно… — Подобны шелковистым, нежным сливам… Величиной же с яблоко… Мой сладкий… Любимый мой… Какой же ты красивый… И здесь, внизу… — Молю тебя… не надо… — Я причиняю боль? — О нет… Напротив… Мне слишком хорошо… О боги!… Нет… Посасывая сладко, она в ротик Их втягивала в нежном полусне… Он извивался в страстном напряженьи, Удерживая соков своих ток, Как на костре сгорая в наслажденьи… И только силой воли он пресек Те ласки, отстранив ее головку. — О нет, моя родная, не сейчас… — Здесь я хозяйка… Эта остановка На мысль меня однако навела… Встань, мой любимый, и поднявши руки, Возьмись за перекладину… Вот так… Какие б не испытывал ты муки, Покуда не подам тебе я знак, Ты рук своих разжать не смеешь, милый. Хочу я насладиться, и сполна… И тело его стройное обвила Руками белоснежными она… С горячих, полных губ его сбирала Она губами сладкими нектар, И кудри его темные ласкала… От нежности ее бросало в жар… Ладони с наслаждением скользили По мужественной, бархатной спине… И попку его смуглую накрыли С восторгом… и, довольные вполне, Ласкали ее чудную упругость… Потом слегка скользнули по бокам… Коснулись жарких бедер… И без звука Легла ее чудесная рука На член его… Поглаживая, сжала Она его в руке своей так нежно, Что чуть сама в тот миг не застонала, Желанием охвачена мятежным… «О славная Киприда, помоги И мне его свести от вожделенья С ума, как ты свела когда-то мир Из пены вод красы своей явленьем!…» — На Кипре могут жрицы Афродиты И ртом своим доставить наслажденье… Я слышала об этом от Мелиты… Богине начинаю я служенье… И вздрогнул он невольно с тихим стоном: Был взят в цветущих уст желанный плен Его приятно пахнувший и полный, Такой огромный и красивый член… Смотрел он изумленными глазами, И взгляд завороженный отвести Не смог бы, даже если бы вдруг пламень Их домик в ту минуту охватил… Желанье, что испытывала дева, Когда его сосала в упоеньи, Сравнить ей по блаженству было не с чем… Чудесны были эти ощущенья… И ягодицы нежно прижимая, И гладя бедра сильные его, Ни на мгновенье уст не отнимала, Набухшее лаская естество… Кусал он губы, в муке выгибаясь, Но стоны наслаждения сдержать Не в силах был, и страстно извиваясь, Он вскоре лишь бессвязно умолять Мог деву беспощадную о милости, Не в силах эту пытку выносить… Мечтая об одном — чтоб вечно длилося Блаженство это острое… Сверх сил, Сверх разума мученье это было… И вскрикнув, он выстреливать вдруг стал Горячим семенем ей в ротик… И испили Его до капли ее жаркие уста… Лишь спазмы судорог волною пробегали По обессиленному телу, что в тот миг Лишь силой воли на ногах уже держалось, И головой прекрасный мученик поник… От этой стойкости его придя в волненье, Она сказала нежно: — Все, мой милый… Все… И в тот же миг он просто рухнул на колени… Она же встала… Так светло и горячо В окно лилось в тот час полуденное солнце, И тишина стояла… Так, что за окном Жужжанье пчел им было слышно… В этот полдень Казалось, даже этих пчел клонило в сон… Она янтарные застежки расстегнула, И с плеч точеных соскользнув, упал хитон… Не смея верить, как во сне в тот миг застыл он, Виденьем сладостным чудесно ослеплен… Стояла дева как ожившая богиня… Киприды ласковой дышала в ней краса… Под взглядом жарким ее прелести нагие Чуть розовели, как рассветная роса… Не помнил он, как заключил ее в объятья, Как поцелуями нежнейшими покрыл… И наконец, сходя с ума, схватил в охапку, Всю гибкость стана с вожделеньем ощутив… — Теперь, божественная, очередь моя… И прошептав это, он сжал ей нежно руки, Прижал к стене, и больше страсти не тая, Стал наслаждаться он прелестной ее грудью — Ее бутонами тугими, что ласкал он В тот час губами, языком, пока она От наслаждения едва уже стояла, Вся восхитительным желанием полна… Встав на колени, он ласкал ее живот, И в ней будили его губы и ладони Такое сладкое томленье и восторг, Что вся она изнемогала, став медовой… И когда бедер ее нежных теплоту Разъединил он и приник к ее бутону, Она лишь выгнулась навстречу его рту… Ласкал язык его неспешно ее лоно… Его тепло и упоительная спелость Сводили юношу с ума… Готов был вечно Ее лизать он между ножек… Словно персик Она текла уже душистым сладким соком… Он лишь раздвинул ее пальцами пошире, И продолжал лизать трепещущее лоно, Пока восторги сладострастья не пронзили Девичье тело, пробегая словно волны… Тогда он встал, чтоб поднести к раскрытым створкам Восставший член, и содрогнувшись, оросил Ей лепестки своим горячим пряным соком… И оба замерли в объятии, без сил… Вдруг встрепенулась она вся… — Клянусь Кипридой! Видать совсем с тобой лишились мы рассудка! Здесь будет мать моя с минуты на минуту!.. О, помоги нам, защити нас, Афродита!.. Вот твой хитон… Скорее, милый… Умоляю… Иди во двор… Я буду следом… Поспеши… Лишь под оливою он, деву обнимая, Успел взмолиться: — Дорогая, прикажи Уйти сейчас же мне, скажи одно лишь слово — Довольна ль ты? Ведь в этом вся моя судьба… Ведь я люблю тебя… Молю, не будь сурова… Хоть каплю милости для верного раба!.. — О да, мой милый!… Я довольна, мой хороший… Довольна, слышишь?… Можешь свадьбу назначать… — О моя радость!… Я боюсь, до этой ночи Не доживу я, жизнь печальную влача… И все стояли они, рук разжать не в силах, В тени горячей старых лавров и олив… И набухала почка счастья, что раскрыться Была готова пышным цветом для двоих… — — — ——————————————————————— * Герма — дорожный столб с изображением бога Гермеса с торчащим фаллосом.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх