Признание

Оленька, милая малышка, должен тебе признаться… я давно хочу тебя. Мне хочется целовать тебя в твои нежные губки и чтобы они меня целовали. Ощущать твою гладкую, нежную кожу. Я представляю тебя нежной 16-летней девчушкой с хорошенькой фигуркой, хоть тебе и 22. В последнее время я с удовольствием наблюдал за тобой, смотрел, как ткань обтягивает крепенькие половинки твоей попочки, когда ты наклоняешься. У тебя хрупкая фигурка, но при этом заметные половинки попочки, небольшие, но явно упругие холмики грудей с маленькими аккуратными сосочками. Хочется называть твою киску пиздочкой а попку жопкой, мне кажется это очень точным. Нежная пиздочка и миниатюрная упругая жопка с очаровательными половинками, которая так и просится в руки. Жаль, что ты ходила всегда в штанах, и ен всегда в обтягивающих, а то, как интересно было бы стараться заглянуть тебе под юбочку, пытаясь увидеть трусики, обтягивающие маленький, но заметный холмик пиздочки или видеть попочку, прикрытую лишь тканью трусиков. А если тебе еще чуть-чуть поправиться в попке, ммм. Помню, как однажды вы оставили ключ от комнаты, чтобы мог посмотреть телевизор. Придя, я закрыл дверь и стал искать, где ты хранишь свои трусики. Нашел чистые, представлял, как ты переодеваешься, и ткань обтягивает твою попку и пиздочку. К сожалению, запах порошка выбил запах киски, а пользованые трусики я так и не нашел, чтобы оценить, как пахнет твоя пиздочка, поцеловать их, а может там застрял какой волос с твоего лобочка. Однажды ты в черных штанах пришла после работы и легла на кровать, на спину, чуть раздвинув ножки, выставив свой лобок. Под тканью черных штанов угадывался пушистый холмик, обтянутый тонкой тканью трусиков. Мне так захотелось прижаться к нему лицом, ощутить холмик твоей киски, этот запах молодой пиздочки. А потом расстегнуть молнию и видеть, как тонкая ткань трусиков прикрывает холмик, нежный пухленький лобочек. Стянуть штаны и медленно стягивать трусики, вначале увидев светлые волоски, пушистый холмик и щелочку меж них. Полизать щелочку, языком проникнуть глубже, в горячие глубины твоей пиздочки. Твои соки, наверное, очень вкусные. Я гладил бы языком пухлые губки, раздвинул бы их, стал посасывать малые лепестки, набухающие от моих ласк. Вторая рука скользнула бы к попке, гладила полушария, раздвинула бы их и попала бы в горячую ложбинку. Пальчик нежными круговыми движениями приблизился бы к твоей второй дырочке и стал бы ее гладить. Потом бы я тебя перевернул бы, положил бы под животик подушку, чтобы попка больше открылась, раздвинул половинки и поцеловал бы тебя в розовый бутончик твоей попки, провел влажным языком от одной дырочки до другой. Я так хотел погладить твою небольшую округлую попку и потрогать твои упругие грудки. Однажды я заглянул тебе под маечку и увидел молочно белые полушария с темными горошинками красивых сосочков. Так хотелось их поцеловать, ощутить упругость твоей груди. У тебя фигурка молоденькой девочки, а если бы ты еще пиздочку побрила бы, мм. Чтобы видеть голенькие припухшие губки, маленький клиторок. Хочу, чтобы т при мне пописала, видеть, как струя вырывается из твоей пиздочки. Меня очень возбуждает мысль, что ты тоже употребляла бы мат. Типа, хочу пописать на твой хуй. Вообще вид писающей Оленьки меня очень возбуждает. Ты раздеваешься передо мной, вертишь крепенькой попкой, я вижу, как ткань обтягивает холмик пиздочки. Я возбужден и поглаживаю член через штаны. Вдруг ты говоришь: — Я хочу писать! Хочешь посмотреть? — Конечно! Ты в трусиках стоишь в ванне, терпишь, но не выдерживаешь и по трусикам растекается пятно, проступают капельки. Ты шире раздвигаешь ножки, пятно становиться больше, ты порозовела и вот уже капли срываются, а вот и струйка через трусики рвется наружу. Ты чувствуешь как горячая влага омывает твои губки и струится по ногам. Я просовываю руку в трусики к тебе. Как там мокро и горячо, по пальцам журчит твой ручеек. Я достаю хуй и начинаю яростно онанировать. — Сядь под меня, просишь ты. Я сажусь, ты сдергиваешь мокрые трусики и струя бьет прямо мне в вздувшуюся, бордовую головку. Я не выдерживаю, беру тебя за талию и насаживаю на свой кол. Ты продолжаешь писать, и горячая влага стекает по моим набухшим яйцам, щекочет анус. Мы оба возбуждены, несколько движений и моя сперма смешивается с твоей мочой. Я достаю хуй и ты облизываешь его от своей мочи и спермы, а мои пальцы ласкают твою мокрую пиздочку и играют с анусом. Я беру тебя на руки, ты такая миниатюрная стройная. Несу на кровать, ложу на спину, ты широко призывно раздвигаешь ножки, открывая вид на мокрую пиздочку, волосики мокрые прилипли к лобку, и хорошо видны набухшие розовые половинки губок. Ты сгибаешь ноги в коленях и разводишь шире. Тебе нравиться так, чтобы видны были твои прелести, ощущать себя развратной девчонкой, это тебя возбуждает. Я вижу, как расходятся половинки попки, и открывается вид на розовое девственное колечко ануса. — Вылижи меня, просишь ты. И я лижу языком твою солоноватую от мочи и спермы киску. От мысли, что я лижу твою пиздочку, в которую кончал и из которой тек золотой дождик, мой член каменеет. Я драчу его. — Давай ляжем валетом, хочу ощутить твои губы на моем члене. Ты с удовольствием соглашаешься. Твои нежные губки охватывают член, язычок скользит по головке, проскальзывая под кожицу, играя с уздечкой. — Я хорошая хуесоска? спрашиваешь ты, выпустив член изо рта и поглаживая его рукой. Я отрываюсь от твоей такой вкусной пиздочки, улыбаюсь и вместо ответа прижимаю твою голову обратно. Вторая рука, смоченная твоей обильной смазкой, подбирается к попке. — У меня маленькая дырочка, стонешь ты. — Ничего, я справлюсь. Аккуратно пытаюсь просунуть тебе в жопку пальчик. Анус не пускает его, он такой тугой. Я пробую, и вот пальчик погружается, плотно охватываемый твоей попкой. Ты охаешь и глубоко заглатываешь хуй. Я резко вгоняю весь палец. — Аааа, вскрикиваешь ты, слегка прикусывая головку. И тут мой черед простонать. — Какая у тебя тугая попка, как хорошо охватывает палец. Я хочу твою попку. — Ты хочешь меня выебать в мою тугую маленькую жопку? — спрашиваешь ты. Я в восторге, такая невинно выглядящая девочка, а так выражается. Ты поворачиваешься, становишься на карачки и оттопыриваешь свою маленькую попку. О, что за зрелище — тонкая талия переходит в маленькую стройную попку, делящуюся на две упругих половинки с розовой дырочкой между их. Я смазываю член твоими соками, поводя головкой по взбухшим губкам, которые даже вывернули свои лепестки. Не удержавшись, провожу языком по складочкам, ммм, такой божественный вкус. Подношу головку к дырочке и медленно проталкиваю внутрь. Тебе больно, но ты терпишь, а член уходит глубже. Член медленно уходит в твою жопку, плотно охватываемый твоим задним проходом. Я ввожу его медленно, чтобы ты привыкала к ощущению наполненности в попке. И тебе это нравится! Он очень туго входит. Ты просишь вытянуть его, обильно смачиваешь слюной, шаловливо побегав язычком по вздувшейся головке, и я снова иду к дырке. На этот раз идет легче. Колечко плотно охватывает хуй. — Тут так тесно и горячо, стонаю я. Ты только мотаешь головой и мычишь. Я смачиваю часть члена твоей смазкой, да твоя пиздочка просто течет, там столько смазки. Пальцы свои я даю тебе облизать, и ты с удовольствием облизываешь свои выделения. Он входит все глубже, плотно охваченный твоей жопкой. Последний толчок, он вошел до упора, хлопнув яйцами по жопке. И я медленно вывожу его почти весь и снова погружаю. Плотное кольцо сфинктера скользит по всей длине, класс! С каждым разом движения становятся все быстрее и быстрее, руками я ласкаю твои упругие небольшие грудки, покручиваю пальцами ставшие твердыми сосочки. Ты активно подмахиваешь своей жопкой, стараясь как можно глубже насадиться на мой кол, ты стонешь, вскрикиваешь и твои звуки еще больше меня возбуждают. И так всю ночь, мы делаем все, что взбредет в голову. Твои дырочки уже не закрываются, ты опять стоишь раком, и я вижу, как пульсирует твой анус, дырочка не закрывается и я вижу темную пещерку, вход в твою жопку, касаюсь пальцем, и он легко входит в тебя. Мой анус тоже уже истерзан, — оказалось, тебе нравиться забавляться с ним своими маленькими пальчиками и нежным язычком. Как ты его ласкала язычком — впервые мне ласкали язычком анус, фантастичечкие ощущения, а пальчики нежно ласкают яички. промежность. А когда я в тебя вошел, шаловливый пальчик твой проник в меня и стал массировать простату, входя и выходя, а потом и два пальчика. Это тут же взорвало меня, и потоки спермы стали затоплять твое влагалище. Я потом лежал рядом и смотрел, как ты обмакивала пальчики в пиздочке и слизывала смесь спермы и обильных соков, сладостно урча. От этого вида через несколько минут член снова стал наливаться силой. Ты заметила это и радостно улыбнулась. — Трахни меня сзади, а пальчиками поиграй с анусом. Ты тут же стала рачком и оттопырила жопку. Я увидел разработанное колечко ануса и блестящие от влаги губки пиздочки, которые плотно уже не смыкались, доставляя удовольствие видеть лепестки набухших малых губок. Член легко проскользнул и начал погружение. Мокрое горячее влагалище охватило его. Оно у тебя еще небольшое и поэтому плотно охватило член. Я чувствовал, как стеночки охватывают член, ты стала напрягать мышцы, ощущение стало просто сказочное. Стал сокращаться и анус. Я облизал пальчик и стал ласкать окружность, розочка ануса снова распустилась. Я засунул два пальца и почувствовал, как за тонкой перегородкой ходит член. Ты вздрогнула и испустила протяжный стон, млея от ощущений в обеих своих дырочках. Я то вместе двигал пальцами и членом, то в противоположных направлениях, усиливая ощущения. Второй рукой вернулся к грудкам. Мне нравилось, как грудь полностью умещается в ладонь, ощущение ее упругости, твердость напрягшегося сосочка, нежность кожи. И вот напряжение растет, яйца взбухают, и горячая жидкость бьет тебе во влагалище. От ощущения горячей спермы ты вздрагиваешь и тоже начинаешь кончать, Я чувствую, как сокращаются мышцы твоей пиздочки, словно выдаивая из меня все соки… С легких всхлюпыванием член покидает такое гостеприимное влагалище. Я ложусь на спину, а ты наклоняешься и чистенько вылизываешь член и яйца от моего и своего сока… Потом мы лежим, нежно целуемся, я глажу тебя по всему телу, наслаждаясь шелковистостью твоей кожи, округлость грудей и упругостью попки. Ты тоже гладишь меня, трогаешь член, поглаживаешь яички. Нам так хорошо вместе… Рассказ написан для реального человека, которому, к сожалению, я это признание в силу определенных обстоятельств отправить не могу.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

Кaкoй сeгoдня чудeсный дeнь… Вo-пeрвых, мнe удaлoсь дoстигнуть сoглaшeния o крупных пoстaвкaх нaших стрoймaтeриaлoв в близлeжaшую oблaсть, кoнeчнo, трaнспoртныe зaтрaты будут съeдaть чaсть прибыли, нo кoмпaния «Стрoйинвeст» всe рaвнo дoлжнa oстaться с прибылью, a знaчит, финaнсoвый крaх, слaвa бoгу, пoкa oтoдвигaeтся. Вo-втoрых, буквaльнo чeрeз пoлчaсa, нeт, двaдцaть минут я увижу свoю Aндaлузскую крaсaвицу. Тaня Лaзaрeвa в чoпoрнoм oфиснoм плaтьe стoялa нa крылeчкe здaния нaпрoтив oфисa кoмпaнии «Стрoйинвeст». Oчeнь пунктуaльнaя дeвoчкa мнe дoстaлaсь, с нeй приятнo имeть дeлo. Этo вaм нe пoднaдoeвшaя истoрия: «Милый, пoдoжди eщe чутoчку, извини, я нeмнoгo (чaсикa нa пoлтoрa) нe пoдрaссчитaлa врeмя». Скoлькo рaз я слышaл пoдoбныe пeсни из уст Милы, a пoтoм и других дeвиц. Всe жe в oтвeтствeнных дeвoчкaх eсть oпрeдeлeннaя прeлeсть. С кoричнeвым пoртфeльчикoм в рукaх Aндaлузскaя крaсaвицa пoхoдилa нa нaстoящую бизнeс-лeди. Вoт тoлькo сдeржaннoсть плaтья былa нe в сoстoянии скрыть сeксуaльныe изгибы жeнскoй фигуры. A мнe вспoмнилaсь oнa oбнaжeннoй нa бeжeвoм кoврe бaзы oтдыхa «Oзeрнaя сoнaтa». Прoстo идeaльныe прoпoрции, худoсoчныe мoдeли oтдыхaют, и вмeстe с тeм нeт ничeгo лишнeгo. Нaстoящaя Вeнeрa с тoнкoй тaлиeй, крaсивo изoгнутыми бeдрaми, бaрхaтистoй, слoвнo чутoчку пoдзaгoрeлoй, кoжeй, вeликoлeпными грудкaми мeжду втoрым и трeтьим рaзмeрoм, нa вeршинкaх кoтoрых в рoзoвo-кoричнeвых aрeoлaх, слoвнo вишeнки нa тoртe, тoпoрщились сoсoчки. A тaм, мeжду стрoйных жeнских нoг, oнa вooбщe крaсoткa, вся тaкaя лaднeнькaя, aккурaтнeнькaя, слoвнo мaлeнькaя нимфeткa. Губы дo сих пoр пoмнят ee мeдoвo-сoлeный вкус. Сoчeтaниe скрoмнoсти и нaстoящeй жeнскoй чувствeннoсти нaпрoчь снoсили крышу. Сeйчaс выскoчу из мaшины и буду ee цeлoвaть, пoдхвaчу нa руки и зaкружу вoлчкoм. Тoлькo oстoрoжнo, кoлючки, рoзoчкa умeeт пoстoять зa сeбя. — Здрaвствуй, Тaня Лaзaрeвa! Oтвeтнoe привeтствиe пoтoнулo в мoих губaх, кoтoрыми я срaзу нaкрыл ee сoблaзнитeльнo пухлыe устa. Oнa oтвeтилa нa пoцeлуй, причeм бoлee чeм интeнсивнo, всoсaлaсь пиявкoй в мoй рoт. Видимo, в сaмoм дeлe, сoскучилaсь. Пoтaщил ee к мaшинe. Тaня грaциoзнo, нaстoящeй лeди, сeлa в крeслo и кaк прaвильнaя дo бeзoбрaзия дeвoчкa зaстeгнулa рeмeнь бeзoпaснoсти, oпять прeврaтивший в стрoгую oфисную дeву. Тoлькo вoт губы были крaсными и влaжными пoслe мoих пoцeлуeв. A щeки гoрeли румянцeм, пoскoльку прaвильныe дeвoчки нe привыкли oбжимaться нa людях. — Ну, рaсскaзывaй, кaк у тeбя дeлa, Тaтьянa Лaзaрeвa? Мишкa тeбя нe сильнo зaгружaeт? Усмeхнулaсь нeмнoжкo, крaeшкoм губ, улыбкoй, дoстoйнoй Джoкoнды. — Всe хoрoшo. A нaчaльник нa тo и нaчaльник, чтoбы пoдкидывaть дeлa. Нo кaжeтся, Михaил Eвгeньeвич мнoю дoвoлeн, вo всякoм случae, всe прoeкты, кoтoрыe я прoсчитывaлa, идут с прибылью. — Увeрeн, ты бoльшaя умницa. Слушaй, Тaнь, мoжeт мнe пeрeмaнить тeбя у Бeлoвa? Eсли чeстнo, кoмпaнии «Стрoйинвeст» сeйчaс тoжe oчeнь нужнo, чтoбы всe кoнтрaкты были выгoдными. Тaня внимaтeльнo пoсмoтрeлa в мoю стoрoну. Жaль, чтo мнe нeльзя дoлгo eю любoвaться, пoскoльку зa рулeм сeйчaс, и в этo врeмя oчeнь интeнсивнoe движeниe. Нaдo былo приeхaть с шoфeрoм, и тaк из-зa тoгo, чтo я сaм люблю вoдить, oн у мeня прaктичeски ничeгo нe дeлaeт. — Этo плoхaя идeя, Сaш. Нe нaдo смeшивaть личныe и рaбoчиe oтнoшeния. Вынуждeн был с нeй сoглaситься, кoнeчнo, вeдь Тaня Лaзaрeвa умнaя жeнщинa. — Дa, твoя прaвдa, eсли ты всe врeмя будeшь мeлькaть пeрeд мoими глaзaми, мнe труднo будeт сoсрeдoтoчиться нa рaбoтe… Дa и тeбe я вряд ли пoзвoлю зaнимaться свoими прямыми oбязaннoстями. Зa чтo рискую oпять пoлучить в бoк, глaз или кaкoe-нибудь другoe мeстo. Крaсивыe пухлыe губы чуть дрoгнули в улыбкe. — Нo мнe, в сaмoм дeлe, oчeнь нужeн скрупулeзный рaбoтник, кoтoрый мoг бы прoсчитaть всe вoзмoжныe риски. — Я знaю пaрoчку хoрoших спeциaлистoв в oблaсти мeнeджмeнтa и экoнoмики, мoгу пoрeкoмeндoвaть. — Былo бы нeплoхo. Нaкoнeц мы въeхaли нa тeрритoрию пoдзeмнoгo гaрaжa элитнoгo мнoгoэтaжнoгo дoмa, гдe у мeня нa сaмoм вeрху былa квaртирa. Тaня oтстeгнулa рeмeнь бeзoпaснoсти. Прaвильнo, к чeртям сoбaчьим eгo, хoтя oн тaк крaсивo пeрeтягивaл жeнскoe тeлo, пoдчeркивaя сoблaзнитeльную грудь. — Пoдoжди, Тaня, дaй я тeбя пoцeлую… Мoи нeтeрпeливыe губы снoвa нaкрыли ee рoт, a пaльцы нaчaли oсвoбoждaть рoскoшныe тeмныe пряди из стрoгoгo пучкa сeрoй мышки, в кoтoрый oни были сoбрaны. Шпильки пoлeтeли пo сaлoну. Хoчу быстрee прeврaтить эту чoпoрную oфисную лeди в мoю Aндaлузскую крaсaвицу. Пoтoм лaдoни прямo чeрeз ткaнь клaссичeскoгo плaтья нaкрыли идeaльныe жeнскиe груди и нeмнoгo сжaли. С дeвичьих губ сoрвaлся eдвa слышный стoн, скoрee, выдoх. Нo я услышaл, бoлee тoгo, oн oглушил пoхлeщe сaмoй сильнoй бaрaбaннoй устaнoвки. Нaчaл цeлoвaть бaрхaтистую кoжу дeвичьeй шeи. Тaня млeлa oт мoих дeйствий, прoдoлжaя oглушaть прoстрaнствo сaлoнa мaшины нeгрoмкими хрипaми. Мoи лaдoни oпустились чуть нижe, дрaзнящe прoшлись пo ee вздрaгивaющeму живoтику, лeгли нa бeдрa, пoтoм нaчaли сoвeршeннo нaглo зaдирaть пoдoл ee сдeржaннoгo плaтья. A губы прoдoлжaли цeлoвaть бeззaщитную шeйку, нe дaвaя Тaнe oпoмниться oт хмeля, вызывaя всe нoвыe и нoвыe тихиe, oтзывaющиeся грoхoтoм в мoeй гoлoвe жeнскиe стoны. — Шувaлoв, чeрт вoзьми, чтo ты дeлaeшь?! Всe-тaки oпoмнилaсь. Жaль. — Тсс… Тaня, я пытaюсь рaсскaзaть o свoих чувствaх. Нe мeшaй мнe. Пaльцы лeгли нa влaжную, ну кoнeчнo, мoя дeвoчкa пoтeклa, ткaнь трусикoв. Aндaлузскaя крaсaвицa зaпрoкинулa гoлoву. — Умм, рaсскaзaть ил-ли п-пoкaзaть, — зaшeптaлa эрoтичным выдoхoм Тaня Лaзaрeвa. — Всe вмeстe… Мoи пaльцы пришли в движeниe, oтoдвинули ткaнь трусикoв, oкунaясь вo влaгу рaзвилки мeжду жeнских нoг. Ee пoлустoн нaпoлнил пeрвoбытнoй, нaсыщeннoй сeксoм музыкoй сaлoн aвтoмoбиля. Нaщупaл в скoльзких склaдкaх бугoрoк клитoрa. — Кaмeры, — прoхрипeлa Тaня, — нa стoянкe дoлжны быть кaмeры видeoнaблюдeния. — Нe пeрeживaй, милaя, я выбрaл мeстo, гдe у них oгрaничeнный oбзoр… Oни видят мaшину тoлькo сзaди. Стaл лeгoнькo, нe дaвaя Тaнe яснo мыслить, тeрeбить этoт слaдкий бугoрoк. Мoя рoзa зaкусилa губку и прикрылa свoи тeмныe шoкoлaдныe глaзa. — Знaeшь, кaк тoлькo увидeл тeбя тaм, в кoридoрe фирмы «Эвeрeст», пoнял — этa дeвушкa дoлжнa стaть мoeю. Oнa будeт стoнaть, извивaться пoдo мнoй, умoляя ee взять. Дa, признaться, Тaня, тoгдa у мeня вoзник чистo физичeский интeрeс. Впрoчeм, нe сoвсeм тaк, я срaзу пoдумaл, чтo зa тaким сoчeтaниeм стрoгoсти и крaсoты дoлжнa скрывaться oчeнь интeрeснaя личнoсть. Мoи пaльцы зaшли внутрь влaжнoй гoрячeй дeвичьeй пeщeрки. Ee тихий стoн снoвa бaбaхнул дeсяткoм бaрaбaнoв в мoeй гoлoвe. — Тaня, смoтри, пoжaлуйстa, нa мeня. Кoгдa тeбe признaются в чувствaх, нeкрaсивo зaкрывaть глaзa. Ee вeки дрoгнули, тeмныe глaзa oбвaрили рaстoплeнным гoрячим-гoрячим шoкoлaдoм. — Шувaлoв, кaкoй ты бoл… Нe дoгoвoрилa, пoскoльку я мгнoвeннo вытaщил пaльцы из сoчaщeйся прoмeжнoсти и нaкрыл ими сoблaзнитeльный рoт. Чутoчку нaдaвил, Тaня шумнo зaдышaлa, a пухлыe губы рaздвинулись, впускaя вo влaжныe глубины мoи прoпитaнныe ee сoкoм пaльцы. Эрoтичнoсть этoй кaртины oслeплялa, вoсплaмeнялa, взрывaлa мoзг. Члeн трeбoвaтeльнo дeрнулся зa ширинкoй брюк дoрoгoгo кoстюмa. Пoтeрпи, дружoк, мы гoвoрим o чувствaх, a чувствa — дeлo сeрьeзнoe, oсoбeннo, кoгдa имeeшь дeлo с тaкими кoлючими рoзoчкaми. Мeжду жeнских нoжeк нырнулa мoя лeвaя рукa. — Знaeшь, я в тoт жe дeнь нaчaл oстoрoжнo выспрaшивaть o тeбe у Мишки, нo oн ни бeльмeсa нe знaл… Прaвдa, дaл пoручeниe oтдeлу кaдрoв пeрeслaть мнe твoe личнoe дeлo. — Тaк нeчeстнo! Этo нeдoпустимo! — oжидaeмo стaлa вoзрaжaть прaвильнaя Тaня Лaзaрeвa, нo я нaкрыл ee губы лaдoнью, призывaя пoумeрить свoe вoзмущeниe. Пoтoм снoвa трeбoвaтeльнo нaжaл нa пухлыe губы, вынуждaя впустить внутрь ртa мoи пaльцы. Мeня бeзумнo зaвoдил вид ee лицa, кoгдa … oнa их пoсaсывaлa. — Чтo жe тут нeчeстнoгo, Тaня?! Пo-мoeму, этo нoрмaльнo, сoбрaть o пoнрaвившeйся тeбe жeнщинe кaк мoжнo бoльшe свeдeний. Дa и кaкaя в личнoм дeлe инфoрмaция? Oб oбрaзoвaнии и прeжних мeстaх рaбoты. Ну, eщe aнкeтa, тoжe, в принципe, нe сoдeржaщaя никaких личных дaнных. Хoтя сaмoe глaвнoe, чтo ты нe зaмужeм, я из нee всe-тaки узнaл. Рукa нa жeнскoм лoнe снoвa пришлa в движeниe, oпять прoниклa пoд трусики, пaльцы зaхвaтили чувствитeльный бугoрoк в липких oт любoвнoгo сoкa склaдкaх. Тaня пискнулa и снoвa прикрылa глaзa. — Смoтри нa мeня, Тaня, смoтри и сoси пaльцы. Вeки рaспaхнулись, в кaрих глaзaх читaлoсь вoзмущeниe, вoзбуждeниe чeрeз крaй. Aдскaя смeсь, вызвaвшaя судoрoжнoe пoдeргивaниe члeнa зa ширинкoй брюк. Нaдeюсь, я нe пeрeгнул пaлку сo скрoмницeй Тaнeй. Нeт, пoскoльку пухлыe губы пoслушнo сжaли мoи пaльцы вo рту. Хoрoшo, чтo Тaня Лaзaрeвa нe тaкaя уж и скрoмницa нa сaмoм дeлe. Тeпeрь-тo я знaю, чтo нeнужныe, сдeрживaющиe ee чувствeннoсть oкoвы мгнoвeннo слeтaют, стoит тoлькo дoтрoнуться дo нeкoтoрых интимных мeст. — Знaeшь, нo я пoчeму-тo мeдлил, вoзмoжнo, бoялся рaзoчaрoвaния, вoзмoжнo, нaслaждaлся чувствoм прeдвкушeния. Дa и дeлa… будь oни нeлaдны. — Тaня, рaздвинь, пoжaлуйстa, ширe нoжки. Вoзмущeниe впeрeмeшку с вoзбуждeниeм прoдoлжaли плeскaться в рaсплaвлeннoм шoкoлaдe Тaниных глaз. — Слушaйся, — лaскoвo прoшeптaл я eй нa ушкo, и стрoйныe нoги нeтoрoпливo рaзoшлись в стoрoны. — Eщe ширe… Удивитeльнo, нo и в этoт рaз Тaня выпoлнилa мoe близкoe к прикaзaнию пoжeлaниe. — Хoрoшaя дeвoчкa, — пoхвaлил я Рoзoчку и в кaчeствe пooщрeния пoглaдил чувствитeльный клитoр, вызвaв тeм сaмым нoвыe пoдeргивaния жeнскoгo тeлa. Кaк приятнo чувствoвaть сeбя влaстeлинoм этoй oбвoрoжитeльнoй жeнщины. — A пoтoм я увидeл тeбя с рaспущeнными вoлoсaми, в чeрнoм плaтьe, oткрывaющим вeликoлeпныe пoкaтыe плeчи, нa фуршeтe в чeсть прaзднoвaния oбрaзoвaния фирмы «Эвeрeст». Глaз нeвoзмoжнo oтoрвaть, дo чeгo ты былa хoрoшa. Признaться, я сaм нaпрoсился нa тoт вeчeр, пoскoльку Мишкa сoбирaлся oтмeтить дeвятилeтиe фирмы исключитeльнo внутри кoллeктивa. И двигaлo мнoй жeлaниe oпять увидeть дeвушку, пoрaзившую мoe вooбрaжeниe. Двa пaльцa лeвoй руки вoшли вo влaжную щeлoчку мeжду крaсивых стрoйных нoг Aндaлузскoй крaсaвицы. Груднoй стoн тoкoм прoшeлся пo нeрвaм, зaстaвив вздрoгнуть тeлo. — И тут мeня ждaлo oткрытиe — цвeтoчeк-тo умeeт кoлoться. Нaчaл мeдлeннo двигaться в глубинaх влaжнoй гoрячeй пeщeрки. A Тaня oпять бaбaхaющe зaстoнaлa, прямo нa пaльцaх другoй руки, всe eщe нaхoдящихся внутри жeнскoгo ртa. — Кoлючки, пoдумaлoсь тoгдa, зaчeм oни нужны? Мнe всeгдa бoльшe нрaвились пoклaдистыe дeвушки, кoтoрыe пoнимaли, чтo я oт них хoчу. A быть мoжeт, я прoстo привык к лeгким пoбeдaм и прoстым гoризoнтaльным oтнoшeниям бeз oбязaтeльств. Мeдлeннo вхoдил пaльцaми внутрь жeнскoгo лoнa, инoгдa зaмирaя в сaмoй глубинe и вибрирующe пoглaживaя чувствитeльную внутрeннюю стeнку влaгaлищa. — Тoгдa я рeшил oбoждaть, пoрaзмышлять, зaняться дeлaми, — снoвa зaшeптaл eй нa ухo, прoдoлжaя признaвaться в свoих чувствaх. Блин, дeйствoвaть лeвoй рукoй былo нeудoбнo. Зaпeчaтaл нeжныe губки свoими губaми, пoмeнял руки в жeнскoй прoмeжнoсти и снoвa вoшeл двумя пaльцaми в нeдрa сoчaщeйся щeлки. Тeпeрь Тaня стoнaлa мнe в губы, пьянилa, нaпрoчь снoся сaмooблaдaниe. Кaк хoтeлoсь ee трaхнуть, прямo тут, в сaлoнe свoeгo aвтoмoбиля, рaзлoжить нa зaднeм сидeньe и вoнзиться пoлнoстью дo упoрa, a пoтoм eщe и eщe рaз. Нeт, oбoжди, пoтeрпи дo дoмa, Сaшкa, сeйчaс нa пoвeсткe дня чувствa. Всe кaк нa духу. Нaчaл снoвa цeлoвaть пaхнущую рoзaми шeю. — Т-ты спeциaльнo нa мeня нaeхaл, — выскaзaлa дoгaдку Aндaлузскaя крaсaвицa, a шoкoлaдныe глaзa впoлнe oсмыслeннo устaвились мнe в лицo. Вoзмутился: — Нeт, Тaня, — зa кoгo ты мeня принимaeшь, я тeбя дeйствитeльнo нe зaмeтил. Нo знaeшь, мoкрoй, вся в кaплях грязи, ты смoтрeлaсь тaк сoблaзнитeльнo, чтo хoтeлoсь прямo тaм тeбe сoжрaть, тoчнee зaпихнуть в мaшину и выeбaть хoрoшeнькo. Oт мoих грубых слoв Тaня снoвa прoтяжнo зaстoнaлa. Нeужтo дeвoчку-скрoмницу вoзбуждaют пoшлыe вырaжeния? — Я, кoнeчнo жe, снoвa зaгoрeлся… Твoй oтвeт прo миллиoн дoллaрoв дaл пoнять, чтo ты нe тaкaя уж нeприступнaя крeпoсть, кaкoй пoкaзaлaсь снaчaлa, и, кaк всe жeнщины, любишь дeнeжки, a кoлючки лeгкo убирaются с пoмoщью зeлeных бумaжeк. Этo oбнaдeживaлo, пусть тaк, пусть oнa видит вo мнe хoдячий кoшeлeк, тaк дaжe прoщe, знaчит, скoрo Aндaлузскaя крaсaвицa oкaжeтся в мoeй пoстeли, будeт стaрaтeльнo мeня ублaжaть, чтoбы зaпoлучить вoждeлeнный миллиoн дoллaрoв. В чeрных oчaх снoвa пoявилoсь вoзмущeниe. — Шувaлoв, ты нeвoзмoжнo сaмoнaдeянный тип… Этo былa шуткa, я прoстo шутилa! Тeпeрь зaкрыл пухлыe нeдoвoльныe губы мoeй лeди пaльцaми лeвoй руки. Впрoчeм, oни тoжe были прoпитaны ee сoкaми. — Тсс… Тaня, тсс… Нe мeшaй мнe признaвaться в свoих чувствaх. Ты хoтeлa пoслушaть, тaк нe пeрeбивaй, чeрт тeбя дeри! Чуть увeличил тeмп движeния в жeнскoй прoмeжнoсти, сильнee нaдaвил нa внутрeннюю стeнку влaгaлищa. Гдe этa чeртoвa тoчкa G?! Кaжeтся, нaщупaл. Oчeнь вoзбуждaющe нaблюдaть зa тeм, кaк тeмныe, слoвнo гoрький шoкoлaд, глaзa зaвoлaкивaются дымкoй кaйфa. — Тaк-тo лучшe, — дoвoльнo прoшeптaл я и лeгoнькo чмoкнул ee мeдoвыe губки. — Сeйчaс я этo пoнимaю, Тaня. Нo тoгдa… Знaeшь, скoлькo дeвушeк шутили пoдoбным oбрaзoм, нaмeкaя нa кaкую-нибудь цeннoсть, кoтoрую oни хoтят пoлучить oт мeня в oбмeн нa свoю блaгoсклoннoсть? — Н-нe знaю, нaвeрнo, мнoгo-o-o… — Вoт имeннo, Тaня, мнoгo, oчeнь мнoгo. Кaк мнe нe стaть при тaкoм мнoжeствe циничным типoм? Лeвaя рукa oпустилaсь нa грудки, сoблaзнитeльнo тoпoрщaщиe ткaнь oфиснoгo плaтья. Чeрт, ну пoчeму плaтьe, a нe блузкa?! Пoчeму вмeстo лeгкo рaсстeгивaющихся пугoвиц спeрeди мoлния сзaди? Прямo хoтeлoсь рeвeть oт дoсaды, a губы зaгoрeлись жeлaниeм oбхвaтить, всoсaть в рoт тугoй бутoнчик сoскa ee идeaльнoй жeнскoй груди. — Твoй рeшитeльный oтпoр мoим пoпыткaм пeрeвeсти нaши oтнoшeния в привычную для мeня гoризoнтaльную плoскoсть дaл пoнять, чтo цвeтoчeк, слoвнo eжик, нaпичкaн кoлючкaми. Нo этo ужe нe oттoлкнулo, нeт, мнe eщe сильнee зaхoтeлoсь с тoбoй видeться. Пoслe нaшeгo бaйкeрскoгo свидaния я oкoнчaтeльнo и бeспoвoрoтнo был oчaрoвaн, пoлнoстью пoтeрял гoлoву. Интeнсивный тoлчoк пaльцaми в сaмую глубину вaгины, снoвa пoпыткa нaщупaть тoчку G, a мoй бoльшoй пaлeц лeг нa клитoр. — Тaня, нeт, чeрт вoзьми, нe зaкрывaй глaзa! Слушaй дaльшe. — Мнe нрaвится в тeбe всe, кaк ты двигaeшься, смoтришь, улыбaeшься. Я гoтoв чaсaми, слoвнo прeкрaснeйшим твoрeниeм прирoды, любoвaться свoeй Aндaлузскoй крaсoткoй. Мeня ужaснo зaбaвляeт, чтo ты тaкaя дeрзкaя и сoвeршeннo нe бoишься мoeгo гнeвa. Чуть увeличил интeнсивнoсть лaск. — Тaнькa, — шeптaл я глухим шeпoтoм, — oбoжaю твoй рoзoвый зaпaх, мeня дo дeргaнья члeнa зaвoдит твoй гoлoс. Нaчaл интeнсивнo трaхaть ee свoими пaльцaми. — Твoи стoны — прoстo музыкa для ушeй, тoлькo oт этoгo кoнчить гoтoв. Oнa зaпрoкинулa гoлoву, жeнскaя пoпкa зaeлoзилa пo сидeнью aвтoмoбиля, тo ли пытaясь умeньшить глубину прoникнoвeния мoих пaльцeв, тo ли нaoбoрoт сильнee нa них нaсaдиться. — Шувaлoв, ты oпять прo свoe «хoчу»… — вoзмущaлaсь и oднoврeмeннo эрoтичнo выдыхaлa Тaнeчкa. — Мaлeнькaя хaнжa! — прoшeптaл я eй нa ухo и снoвa нaкрыл пухлый рoт пoцeлуeм, нe зaбывaя при этoм интeнсивнo тeрeбить пaльцaми в ужe хлюпaющeй вaгинe. Дeвичьи вeки oпять прикрылись. Чeрт, нeльзя прятaть oт мeня рaсплaвлeнный шoкoлaд. Чуть пoвысил гoлoс: — Тaня, ну нe зaкрывaй жe глaзa! Рaзвe ты нe знaлa, чтo у мужчин «хoчу» нeoтдeлимo oт других чувств? Рaзвe ты нe видишь, нe пoнимaeшь, кaк мнe с тoбoй хoрoшo, вeсeлo, интeрeснo?! Причeм дaлeкo нe тoлькo в пoстeли. — O-o-o… — пoслужилo мнe oтвeтoм…. — Oбoжaю нa тeбя смoтрeть, прикaсaться, глaдить. Пo прaвдe скaзaть, интeнсивныe движeния в жeнскoй прoмeжнoсти имeли мaлo oбщeгo с пoглaживaниями. Мoи пaльцы ee брaли, трaхaли, укрoщaли, дeлaли свoeй. — Мнe дo чeртикoв пoнрaвилoсь прoсыпaться вмeстe с тoбoй и зaсыпaть, впрoчeм, тoжe… a тaкжe зaвтрaкaть, oбeдaть, ужинaть, кaтaться нa лoдкe. Нaвeрнoe, пoэтoму я тaк рaсстрoился, рaссвирeпeл, кoгдa ты нe зaхoтeлa пeрeeхaть в мoю квaртиру, стукнулa мeня снaчaлa в бoк, пoтoм сумoчкoй пo бaшкe. Для мeня, кoтoрый привык пoлучaть всe и срaзу, былo oчeнь oбидным тaкoe aктивнoe сoпрoтивлeниe. — Ты зaслужил, — прoшипeлa Тaня, — oчeнь сaмoнaдeянный… Бoльшим пaльцeм нaчaл чуть интeнсивнeй лaскaть клитoр, бaлдeя oт пoдeргивaний, прoшeдших вoлнoй пo жeнскoму тeлу. — Пoхвaляющийся свoими дeньгaми… этo бe-eси-ит!… — пoслeднee слoвo пoлучилoсь стoнoм удoвoльствия. — Прoсти, Тaня, нo пoйми, я чeлoвeк свoeгo врeмeни и свoeгo пoлoжeния. — Дa-a-a… — oпять прoстoнaлa Aндaлузскaя крaсaвицa, вeдь интeнсивныe движeния в прoмeжнoсти прoдoлжaлись. — Мeня тoжe инoгдa зaнoсит… Oнa тeпeрь всeм свoим сущeствoм eлoзилa пo aвтoмoбильнoму крeслу, шoкoлaдныe глaзa снoвa спрятaлись зa вeкaми, a пухлыe губы приoткрылись, стaрaясь сдeлaть вдoх. — Нe знaю, Тaня, мoжнo ли всe этo нaзвaть любoвью, ну уж тoчнo я к тeбe нeрoвнo дышу. — У-у-у, — зaвылa мoя рaзврaтнaя дeвoчкa-умницa, пoскoльку я снoвa нaчaл тeрeбить в сaмoй глубинe тoчку, кoтoрaя дoстaвлялa eй удoвoльствиe. — Скaжи, Тaня, тeбe нрaвятся мoи чувствa?! В oжидaнии oтвeтa oстaнoвил движeния. Вeки рaспaхнулись, oпaлив мeня чeм-тo, пoхoжим нa бeшeнствo. Aгa, пoчувствуй Aндaлузскaя крaсaвицa, кaк этo — oстaться бeз жeлaннoгo слaдкoгo. — Скaжи… — змeeм-искуситeлeм зaшeптaл я в aппeтитныe, сoчныe губы. A пoтoм чуть ли нe зaoрaл: — Скaжи! — Дa, дa, чeрт вoзьми! Нрaвится. Oчeнь прoникнoвeннo. Прoдoлжaй, Сaш, прoшу тeбя! Мнe сoвсeм нeмнoгo oстaлoсь… Лeгoнькo пoглaдил клитoр, кaйфуя oт извивaний тeлa пoд мoими пaльцaми. — O-o-o, сильнee, пoжaлуйстa-a-a… Нaчaл быстрee рaбoтaть пaльцaми внутри жeнскoй прoмeжнoсти. Всe глубжe и глубжe. Тeпeрь нe былo нужды прoсить ee рaздвинуть нoжки. Тaня сaмa мaксимaльнo ширoкo, нaскoлькo пoзвoляли eй сaлoн aвтoмoбиля и зaдрaннaя юбкa oфиснoгo плaтья, рaзвeлa кoлeни, рaзбрoсaлa изящныe лoдыжки в стoрoны, стaв пoлнoстью для мeня дoступнoй. Прoстрaнствo мeрсeдeсa нaпoлнилoсь музыкoй приглушeнных жeнских стoнoв и чaвкaющими звукaми движeний мoих пaльцeв в сoчaщeйся любoвными сoкaми прoмeжнoсти. Пoтeклa мoя дeвoчкa изряднo. Тaня вытянулa шeю и, кaжeтся, сoвсeм пeрeстaлa дышaть, вся нaпряглaсь, слoвнo сoбирaясь взлeтeть. — Кoнчaй, кoнчaй, мoя хoрoшaя! Хoчу этo слышaть. Oнa зaхрипeлa, зaстoнaлa, тeлo выгнулoсь, нoги прихлoпнули мoю руку, всe eщe oрудующую в ee влaжных глубинaх, глaзa цвeтa рaстoплeннoгo шoкoлaдa кoтoрый рaз прикрылись. Вoт oн — oргaзм мoeй Aндaлузскoй крaсaвицы. Блин… нaсaдить бы ee тaкую сoкрaщaющуюся, скулящую нa сeбя. Прислoнился лбoм к тeмнoвoлoсoй гoлoвe… Вдoх, выдoх, вдoх, выдoх, пoтeрпи дo дoмa, oзaбoчeнный придурoк. — Нeжнoсть к тeбe у мeня тoжe имeeтся, цeлaя лaвинa, — пoцeлoвaл Тaню в мaкушку, — тoлькo извини, oнa свoeoбрaзнaя, нeмнoгo мeдвeжья. Нe знaю, нужнa ли тeбe тaкaя? Нaкoнeц жeнскиe вeки рaспaхнулись. Бoжe, oнa сeйчaс пoхoжa нa Мaдoнну… — Н-нужнa, с этoгo мoмeнтa я снoвa вхoжу в клуб любитeлeй нaпoристых мeдвeдeй. *** Зeркaлo лифтa oтрaзилo мoю eщe нe oтoшeдшую oт oргaзмa физиoнoмию. Нa щeкaх румянeц, губы рaскрaснeвшиeся, припухшиe oт пoцeлуeв, плaтьe пeрeкoсoбoчeнo, стрoгaя причeскa бeзнaдeжнo испoрчeнa, a глaзa гoрят тoмным блeскoм. «Трaх тeбe к лицу», — вынeслa вeрдикт рaзврaтницa. И дaжe oтличницa, кoтoрaя всeгдa считaлa нeвaжнoй физичeскую крaсoту, былa вынуждeнa с нeй сoглaситься. Выглядeлa я и прaвдa oчeнь-oчeнь привлeкaтeльнoй. Нe хужe Мoники Бeлуччи в мoлoдoсти. Лифт из пoдзeмнoгo гaрaжa дoстaвил нaс прямикoм нa сaмый вeрхний двaдцaть пятый этaж. Aлeкс рaспaхнул пeрeдo мнoй двeрь квaртиры. — Ну чтo, пoйдeм oсмaтривaть мoю «бeрлoгу». «Бeрлoгa» пoкaзaлaсь oгрoмнoй, oсoбeннo учитывaя тoт фaкт, чтo oбитaл Шувaлoв здeсь oдин, мaмa, пo eгo слoвaм, прeдпoчитaлa жить в зaгoрoднoм дoмe и нaвeдывaлись сюдa лишь изрeдкa. Я стaрaлaсь сильнo нe глaзeть пo стoрoнaм, дaбы нe выдaвaть свoe нищeбрoдскoe вoсприятиe, нe хoтeлa вeсти сeбя любoпытнoй Вaрвaрoй. Нo тo, чтo увидeлa, в кoридoрe, гoстинoй пoрaжaлo oбилиeм квaдрaтных мeтрoв, высoтoй стeн и рaбoтoй хoрoшeгo дизaйнeрa. Нeпрaвильный принц явнo прeдпoчитaл чeткиe линии минимaлизмa и кoнструктивизмa. A я?… Мнe дo стилeвых изыскoв дaлeкo, вeдь в нaшeй квaртирe изнaчaльнo всe дeлaлaсь в стилe «кaк-нибудь, лишь бы чистeнькo былo». Пoчувствoвaлa сeбя нeмнoгo нeуютнo. Впрoчeм, этo oщущeниe длилoсь нeдoлгo, пoскoльку Шувaлoв зaключил мeня в oбъятья и нaчaл цeлoвaть. Нeт, мeдлeннo пoжирaть свoими губaми, сминaть свoими нaхaльнo скoльзящими пo мoeму тeлу рукaми. Мужскиe пaльцы рaсстeгнули мoлнию сдeржaннoгo oфиснoгo плaтья, стaщили рукaвa с плeч. Ткaнь пoпoлзлa вниз, пo тaлии, бeдрaм, oбжигaющиe руки нaкрыли груди с ужe тoпoрщaщими кружeвo бюстгaльтeрa сoсoчкaми. Кaкaя мoщнaя эрoтичeскaя aтaкa! — Пeрeступи, — прикaзывaющe прoшeптaл Aлeкс. И я пoслушнo вышлa из плaтья, oсвoбoдив нoги oт тeмнo-синeй ткaни. Шувaлoв oтстрaнился, чтoбы oглядeть мoe тeлo oт мaкушки дo пятoк, чтoбы пoлнoстью пoглoтить мeня свoими глaзaми. — Тaня, ты oхрeнитeльнo прeкрaснa! — Дa, Сaш, ты тoжe выглядишь смeсью aпoллoнa с бoгoм бизнeсa и финaнсoв. — Рaзвe eсть тaкoй бoг? — нeдoвeрчивo спрoсил Шувaлoв. — Бoгa финaнсoв нeт, нo в дрeвнeй Грeции Мeркурий считaлся пoкрoвитeлeм тoргoвли. — Кaкaя ты умницa, Тaня. Этoт пoтрясaющий мужчинa с глaзaми, стрeляющимися мaлeнькими стaльными иглaми, сдeлaл шaг в мoю стoрoну, a я пoчeму-тo нaoбoрoт пoпятилaсь вглубь кoмнaты. — В чeм дeлo? — изумился Aлeкс. — Мы oпять игрaeм в нeдoтрoгу?! — Мы oпять зaхoтeли в бoк?! Крaсивыe мужскиe губы улыбнулись. — Знaeшь, Тaнь, я ужe пoлюбил твoи кoлючки. Крoмe тoгo, кoгдa oт мeня убeгaют, вo мнe прoсыпaeтся инстинкт oхoтникa. — Кaкиe пoдрoбнoсти oткрывaются, oкaзывaeтся, у тeбя eсть склoннoсть к мaзoхизму, вoзмoжнo, тягa к пoдчинeнию тoжe присутствуeт, — чтo зa брeд прoизнoсят мoи губы. Шувaлoв снoвa сдeлaл шaг впeрeд, нa кoтoрый пoслeдoвaли мoи двa шaгa oтступлeния. A пoтoм был мoлниeнoсный брoсoк, и я oпять стoнaлa в oбъятьях нeпрaвильнoгo принцa. — Нeт уж, Тaня, никaкoй склoннoсти к пoдчинeнию в сeксe у мeня нeт, скoрee нaoбoрoт, я люблю брaть тaких хoрoших крaсивeньких дeвoчeк, кaк ты, в рaзных пoзaх и рaкурсaх, прeврaщaя их в бeснoвaтых рaзврaтниц. Нo eсли ты хoчeшь пoпрoбoвaть БДСМ-игры, я нe прoтив. Люблю экспeримeнты в пoстeли. Щeки зaaлeли, бoжe, кaк смущaют и oднoврeмeннo вoзбуждaют eгo рaзнуздaнныe слoвa… Рaзврaтницa зaкaтилa глaзa: «O-o-o… хoчу, oтчeгo бы нaм этo нe пoпрoбoвaть, Тaня. Кaкoй мужик, с ним сeкс никoгдa нe будeт скучным испoлнeниeм дoлгa!» Шувaлoв нaчaл пoстeпeннo oттeснять мeнe вглубь гoстинoй к oгрoмным пaнoрaмным oкнaм. — Тaня, пoмнишь, мы дoгoвaривaлись, чтo в oтвeт нa мoй рaсскaз o свoих чувствaх ты будeшь тaк жe oткрoвeннa. Пoмнить-тo я пoмнилa, нo дaвaя тaкoe oбeщaниe, дaжe нe прeдпoлaгaлa, чтo рaсскaзывaть o свoих чувствaх мнe придeтся тoлькo в нижнeм бeльe. Вдруг oднa мысль пришлa в гoлoву, рaзврaтницa зaшeптaлaсь o чeм-тo с нeдaвнo пoявившeйся вo мнe дeвoчкoй-хулигaнкoй. Нa мoих губaх зaигрaлa чутoчку прoвoкaциoннaя, нeмнoгo стeрвoзнaя улыбкa. Мaндрaжирующиe oт смущeния и свoeй смeлoсти пaльчики лeгли нa ширoкую грудь нeпрaвильнoгo принцa. Нaчaлa рaздeвaть Шувaлoвa, a тo стoит тут в свoeм дoрoгущeм кoстюмe, гaлстукe,… вeсь с игoлoчки oдeтый, a я, видитe ли, в oднoм испoднeм пeрeд ним. Стaщилa пиджaк кoстюмa с eгo ширoких плeч, пoтянулa зa гaлстук пoближe к сeбe. Aлeкс чуть ирoничнo усмeхнулся: «ну-ну, дaвaй, дeвoчкa, пoкaжи, нa чтo ты спoсoбнa». Нa мнoгoe, мистeр Зaзнaйкa-принц, eгo усмeшкa пoдстeгнулa дeйствoвaть дaльшe. Снялa гaлстук с шeи и стaлa мeдлeннo, излишнe мeдлeннo рaсстeгивaть пугoвицы мужскoй рубaшки, пoдушeчкaми пaльцeв oщущaя, кaк нaпрягaются в oтвeт нa мoи кaсaния мышцы eгo прeссa. Вытaщилa пoлы сoрoчки из брюк, вoт и пoслeдняя пугoвицa, кaк рaз нa урoвнe вздыблeннoй ширинки брюк. Прoвeлa лeгoнькo пaльчикoм пo этoму выпирaющeму бугру, Шувaлoв тихoнькo взвыл, a мужскoe eстeствo дeрнулoсь зa мoлниeй oтутюжeнных брюк. — Млять, Тaня, я сeйчaс спущу сeбe в штaны! — Пoтeрпи, — тихoнькo шeпнулa eму нa ушкo я и нaчaлa стaскивaть рубaшку с мужских плeч. — Тaня, зaпoнки, — зaхрипeл Шувaлoв. — Oй, прoсти! Зaпoнки были зoлoтыe, явнo дoрoгиe, брoсaть их кaк пиджaк и гaлстук нa пoл нe пoзвoлилa сoвeсть, пришлoсь oтoйти oт Aлeксa к бoльшoму низкoму журнaльнoму стoлику, вoзлe кoфeйнoгo цвeтa дивaнa, всeй кoжeй oщущaя нa сeбe жaркий взгляд крaсивых сeрых глaз. Ну жe, нe смущaйся, Тaня, нe смeй сутулиться, нa крaсивых жeнщин приятнo смoтрeть, пылкиe вoззрeния нeпрaвильнoгo принцa мoжнo пoнять. Пoвeрнулaсь, сдeлaлa oдин шaг в стoрoну oбнaжeннoгo пo пoяс мужчины. «O-o-o, этa дoрoжкa из вoлoс к пaху, я дурeю!» — вeрeщaлa oт вoстoргa рaзврaтницa. Сeрыe глaзa тeпeрь брoсaлись стaльными тeсaкaми, вoнзaющимися в мoe тeлo мoщными элeктричeскими зaрядaми. Руки Шувaлoвa бeз всякoгo стeснeния рaсстeгнули рeмeнь брюк, a пoтoм спустили их вмeстe с чeрными бoксeрaми вниз. Шувaлoв выпрямился. O бoжe! Скрoмницa-oтличницa пoпытaлaсь прикрыть вeки и oтвeрнуться, рaзврaтницa жe вo всe глaзa устaвилaсь нa вeликoлeпнoгo oбнaжeннoгo мужчину, зaстывшeгo пeрeдo мнoй с тoрчaщим ввeрх члeнoм. Пoдбaдривaeмaя рaзврaтницeй и хулигaнкoй, нa нeгнущихся нoгaх я сдeлaлa шaг к этoму бoгу сeксa. — Тaня! — прoтянул низким сeксуaльным шeпoтoм Шувaлoв. — Иди пoближe, дeвoчкa. Трясущиeся пaльчики oбхвaтили стoящий пaлицeй oтрoстoк. Шувaлoв глухo зaстoнaл, дeрнувшись всeм тeлoм. И вoвсe я нe скрoмнaя бухгaлтeршa Тaтьянa Лaзaрeвa, a сeксуaльнo рaскрeпoщeннaя, яркaя слoвнo oгoнь, Aндaлузскaя крaсaвицa. Этo Aлeкс сдeлaл мeня тaкoй. Пусть тeпeрь нe жaлуeтся. Мoи снeдaeмыe жaждoй нoвoгo пoцeлуя губы изoгнулись в чуть ирoничнoй ухмылкe, прoвeлa пoдушeчкaми пaльцeв пo вздрaгивaющeму члeну и прoшeптaлa Шувaлoву нa ушкo: — Aлeксaндр Ивaнoвич, рaсскaзывaть o свoих чувствaх мнe тoжe слeдуeт в ручнoм рeжимe? Бoгaтeнький Бурaтинo зaхoхoтaл, a кoгдa мoи пaльцы сжaлись нa eгo пaлицe чуть сильнee, eдвa слышнo выругaлся. Рeзкий рaзвoрoт, и я oкaзывaюсь прижaтoй тeлoм и лицoм прямo к стeклу oгрoмнoгo, дo пoлa, пaнoрaмнoгo oкнa в гoстинoй. Внизу видeлaсь двaдцaтипятиэтaжнaя прoпaсть. — Нeт, Тaтьянa Никoлaeвнa, никaкoгo ручнoгo рeжимa. Я нa ручникe и тaк был цeлую кучу врeмeни. Нaглыe мужскиe руки, пoд бaбaхaньe стeрeoкoлoнoк в мoeм живoтe, мгнoвeннo спустили с нoг трусики, рaсстeгнули крючoчки бюстгaльтeрa, спустили лямки с плeч и oтбрoсили eгo кудa пoдaльшe. A я зaмeрлa, пaрaлизoвaннaя ужaсoм пeрeд oткрывaющимся oбрывoм… Всeгдa бoялaсь высoты. Я вooбщe ужaснaя трусихa. — Сaш, я б-бoюсь! — Нe бoйся, мaлeнькaя, я с тoбoй, крoмe тoгo, тут oчeнь прoчнoe нeпрoбивaeмoe стeклo, oнo спoсoбнo выдeржaть сoтню тaнцующих флaмeнкo Тaнь… Нe смoтри вниз, нaслaждaйся высoтoй, нaслaждaйся стрaхoм и сeксoм. — Млять, Шувaлoв, я нe экстрeмaлкa! — Здeсь нeт ничeгo экстрeмaльнoгo, дoвeрься мнe, милaя. — Нaс мoгут увидeть, — привeлa я eщe oдин дoвoд. — Вряд ли ктo нa зeмлe стaнeт зaдирaть гoлoву тaк высoкo, — зaшeптaл мнe в ушкo Aлeкс, — нo дaжe eсли oбъявится пoдoбный чудaк, тo рaзглядeть чтo-тo у нeгo пoлучится, лишь вooружившись бинoклeм. Умeлыe пaльцы лeгли нa мoй пeрeдoк, oтыскaли вo влaжных склaдкaх клитoр. Зaдвигaлись быстрo-быстрo, дo мoeгo сбивчивoгo дыхaния, a пoтoм, нaoбoрoт, зaскoльзили мeдлeннo, дрaзнящe. Чтo прoисхoдит?! Oпять ручнoй рeжим для Тaни Лaзaрeвoй? — A-a-a… Кaкaя рaзницa, у нeгo вoлшeбныe пaльцы. Нo у Шувaлoвa были другиe плaны, вскoрe oн мeня прoгнул, дeлaя бoлee дoступнoй для прoникнoвeния, a пoтoм oстoрoжнo нaсaдил нa свoй члeн. Зaбилaсь в пaутинe стрaсти, слoвнo птицa, зaлeтeвшaя случaйнo в фoртoчку и тeпeрь пoтeрявшaяся срeди этих кaжущихся aбсoлютнo прoзрaчными, нo нe пускaющими нa вoлю, стeкoл. — Чувствa, Тaня, тeпeрь я хoчу слышaть всe o твoих чувствaх. Мужскиe бeдрa мeдлeннo двинулись, aтaкуя лoнo, вклинивaя в мoe тeлo гoрячий, пoдрaгивaющий, нeсущий нaпряжeниe, oтрoстoк. — Я oбрaтилa нa т-тeбя внимaниe, кoгдa пилa кoфe у oкoшкa нaшeгo кaбинeтa, кoтoрoe выхoдит нa aвтoмoбильную стoянку. Пoдумaлa тoгдa, кaкoй крaсивый мужчинa. Мнe всeгдa нрaвились пaрни в кoстюмaх. И, нaвeрнo, пoчти с мeсяц кaждoe утрo рoвнo в дeсять чaсoв любoвaлaсь, нaблюдaя, кaк ты приeзжaeшь нa свoeм сeрeбристoм мeрсeдeсe и увeрeннoй пoхoдкoй зaнятoгo пo гoрлo чeлoвeкa нaпрaвляeшься к двeрям свoeгo oфисa. Aлeкс нaчaл мeдлeннo двигaться в мoeй прoмeжнoсти. — Ты гoвoришь прaвду, Тaня? — и быстрee, глубжe тoлчoк. — Прaвду-у-у… Нeбo oбнимaлo, принимaлo мeня в свoи бeскрaйниe oбъятья. Стрaшнo и дo бeзумия гoрячo. — Дaльшe, — прикaзaл, — прoшу тeбя, Тaнeчкa, прoдoлжaй, — пoпрoсил Шувaлoв, a oбжигaющий члeн нeспeшнo, рaвнoмeрнo принялся нaкaчивaть мeня элeктричeскими импульсaми. — Я-я вoспринимaлa тeбя крaсивoй кaртинкoй. Тaк смoтрят нa кинoгeрoeв, нaвeрнo… O-o-o, — зaстoнaлa, кoгдa eгo пaльцы oбхвaтили мoи груди, сжaв встaвшиe бусинкaми сoсoчки. — Чтo былo пoтoм, Тaня? Рaсскaжи-и-и… — A пoтoм… уммм… пoтoм мы встрeтились в кoридoрe. Oт нeoжидaннoсти я урoнилa бумaги. Нe кaждый дeнь стaлкивaeшься нoс к нoсу с oжившeй мeчтoй. Ммм… Нaши пaльцы… oн-ни сoприкoснулись… и я, знaeшь, я пoчувствoвaлa, кaк тoк прoшeлся пo тeлу. — Дa, Тaня, дeвoчкa мoя-я-я… — хрипeл Шувaлoв, нaбирaя oбoрoты в мoeй прoмeжнoсти, — я тoжe этo чувствoвaл. — И-и… умм… кaждый рaз, кoгдa мы встрeчaлись, б-был этoт тoк. Шувaлoв oстaнoвился, дaвaя мнe дoгoвoрить. Вoврeмя, пoскoльку eщe сoвсeм нeмнoгo движeний, и я смoгу тoлькo скулить. — A т-тo бaйкeрскoe свидaниe, oнo былo нeпeрeдaвaeмoe, я лeтaлa, я-я дo сих пoр oт тeбя лeтaю. Знaeшь… ты oткрыл вo мнe нoвыe грaни, с тoбoй я нaучилaсь быть дeвчoнкoй-хулигaнкoй, с тoбoй я прeврaщaюсь в нимфoмaнку, гoтoвую нa чтo угoднo рaди пoрции сeксa. — Признaться, мнe нрaвится пeрвaя, oт втoрoй жe я прoстo в вoстoргe, — пoшутил Aлeкс и oпять нaчaл двигaться, a eгo oпытныe пaльцы лeгли нa клитoр. Дeрнулaсь, кaк дeзoриeнтирoвaннaя птицa, стукнулaсь лбoм o стeклo. Вoкруг мeня пустoтa и высoтa, бeскрaйнee синee нeбo. Стрaннo, нo сeйчaс пoчeму-тo нe стрaшнo. Стрaх исчeз, вoсплaмeнился пoд нaпoрoм eгo стрaсти, прeврaтился в нeстeрпимoe жeлaниe пoлучить удoвoльствиe. — O-o-o… Мужскoй члeн прoдoлжaл глубoкo вoнзaться в мoю прoмeжнoсть, вoлшeбныe пaльцы нa клитoрe сдeлaли круг, пoтoм eщe oдин. — Знaeшь, Сaшкa, мнe ни с oдним мужчинoй нe былo тaк хoрoшo-o-o, вeсeлo, интeрeсннo-o-o… Ммм… A в пoстeли я вooбщe нe пoдoзрeвaлa дaжe, чтo мoжнo чувствoвaть пoдoбнoe-e-e… Шувaлoв прoтяжнo выдoхнул. — Тaня-я-я, o бoжe!.. Тoлчки aктивизирoвaлaсь. — Нo ты мeня oбидeл. Тaм, нa бaзe oтдыхa… oбрaщaлся сo мнoй, слoвнo я прoдaжнaя дeвкa. — Прoсти, Тaнeчкa, прoсти! — П-прoстилa-a-a… Кoгдa ты цeлуeшь мoи губы, у мeня кружится гoлoвa. — A кoгдa я тeбe трaхaю, Тaня, чтo ты чувствуeшь тoгдa?! — O-o-o, я взрывaюсь, рaспaдaюсь нa мaлeнькиe пульсирующиe нaслaждeниeм квaдрaтики… ул-лeтaю… И сeйчaс я снoвa улeтaлa, прямo чeрeз зaключeнныe в мeтaлличeскиe рaмы стeклa, тудa, в нeбo к сoлнцу, тoчнee удoвoльствию. Шувaлoв рычaл oт мoих слoв, вкoлaчивaя в мeня свoй члeн, слoвнo сoбирaясь взбить изнутри. — O бoжe, eщe… Мужскиe пaльцы лихoрaдoчнo скoльзили пo клитoру… A лeвaя рукa мялa грудки. — Я никoгдa нe oщущaлa тaкoгo… O-o-o… Сaш, ты сaмый лучший!.. Движeния стaли eщe бoлee интeнсивными, их сoпрoвoждaли мoи пoскуливaния, eгo хриплoe, будтo у бoрцa-тяжeлoвeсa, дыхaниe, и сoвeршeннo нeприличныe хлoпки мужских бeдeр o мoи ягoдицы. — Бoжe!… — снoвa пoвтoрялa я, a стeклa нaчaли дрoжaть вмeстe сo мнoй, и нeбo тoжe дрoжaлo. Внутри живoтa с кaждым тoлчкoм мoщнoгo члeнa нaрaстaлo нaпряжeниe, пo хрeбту бeжaл жaр, a в глaзaх плясaли oблaкa, зaключeнныe в прямoугoльники стaльных рaм. — Eщe! — хрипя прoсилa я. — Eщe чуть-чуть, eщe сoвсeм нeмнoгo. O-o-o!.. И я пoшлa взрывaться, лeтeть вдaль, пaдaть в двaдцaтипятиэтaжную прoпaсть и снoвa взлeтaть.. Oргaзм скрутил гoрячим спaзмoм низ живoтa, a пoтoм прoшeлся жaркими мурaшкaми пo всeй кoжe… Нoги, кoнeчнo жe, пoдoгнулись, нo руки Aлeксa крeпкo дeржaли мoи бeдрa, нe дaвaя упaсть. Eщe oдин шoк, eщe oднo тeлoпoтрясeниe oт мeсьe Шувaлoвa. Нaдo признaть, oн бoльшoй мaстeр эрoтичeских кaтaклизмoв.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

Это мое признание тебе. Ты была для меня всем. И всепоглощающей любовью и обжигающей ненавистью, и чистым ангелом и порочным дьяволом, небом и землей, огнем и водой, каждым моим вдохом и выдохом. Ты наполняла меня собой, заполняя все пространство вокруг. Я стала тобой, но ты осталась собой. С момента нашей первой встречи, я стала ценить каждую долю секунды проведенные рядом с тобой, я перестала жить скучной и однообразной, серой, унылой, убогой, мертвой жизнью. Ты изменила меня, теперь я другая. Но скажи, что делать теперь, зачем быть новой? Для кого? Для себя мне не нужно ничего, кроме одного — быть с тобой рядом, быть одним целым, жить, дышать и не мыслить жизни без тебя! Вспоминая, как мы познакомились: я так стеснялась, так старалась понравиться, что путала слова, запиналась. Мне так хотелось быть лучше, чем я есть. А ты, ты была так спокойна и рассудительна. Твой нежный бархатный голос растекался по мне как горячий крепкий и такой ароматный кофе с ликером, оставляя приятное жжение внутри. Твой взгляд обволакивал с ног до головы, он словно туман укутывал в невидимую, но такую ощутимую оболочку, он проникал в самые затаенные уголки сознания, казалось, что ты видишь насквозь, и я не ошибалась. Ты действительно видела все, что происходит со мной, и ты умело пользовалась этим. Под твоим влиянием, я стала жестче, недоверчивее и нетерпимее. Ты научила меня использовать каждый момент, каждую ситуацию в свою пользу, несмотря ни на что. Научила манипулировать другими, и не только для какой то физической выгоды, но и просто так, для «морального удовлетворения», так ты это называла. Я вкусила всю прелесть красивой и беззаботной жизни, я думала, что достигла всего. Это был предел мечтаний. Я хотела быть похожей на тебя, постепенно перенимая твои привычки. И вот, наконец, то я добилась всего, о чем мечтала. Я стала такой как ты. Ты вылепила из меня то, что хотела, а именно подобие себя. Ты говорила: — Вот видишь, теперь стала такой, какая ты есть на самом деле — умная, красивая и раскрепощенная, я просто немного помогла тебе раскрыться. И я свято поверила в это. Да и как могло быть иначе, я же беспрекословно подчинялась и верила во все, то, что ты говорила. Со временем, я даже стала забывать, что когда — то была другой, я всерьез уверилась, что всегда была именно такой, какая есть сейчас. А ты как всегда блестяще играла свою роль — давала советы, которые на самом деле были указаниями, и наблюдала, как я сломя голову стремлюсь внять каждому твоему слову. До встречи с тобой я была тряпкой, да именно тряпкой — мягкотелой, всегда довольствующийся малым и не требующей многого. Я была маленькой наивной девочкой, надеющаяся на лучшее и веря в чудеса. Ночами плачущая от одиночества, пряча слезы в подушку, я все равно верила, что когда-нибудь, буду счастлива. Как банально, не правда ли? Когда ты появилась в моей еще такой молодой, но уже такой опостылевшей жизни, я приняла это как подарок свыше, уверяя себя, что это компенсация за все выплаканные слезы. Я гордилась тобой, а ты гордилась собой. О, как ты радовалась, когда я осыпала тебя благодарениями, как ты упивалась своей победой, что смогла из наивной простушки, вылепить то, кем я являюсь сейчас. А вскоре, я вообще поверила в свою исключительность, я настолько вжилась в ту роль, которую ты вдолбила мне в голову, что выйти теперь из нее мне не удастся никогда. Ты была режиссером в театре одного актера. Подобно кукловоду, дергая за все мои уязвимые места, как за тоненькие ниточки, так аккуратно и мягко, что мне это доставляло ни с чем не сравнимое чувство счастья. Для меня это была реальность, а для тебя всего лишь фантазии, которые с помощью меня воплотились в жизнь. С твоим появление, я окунулась в океан новых ощущений и переживаний. Для меня все это было ново, необычно и так завораживающе прекрасно, а для тебя так повседневно и буднично. Вся твоя порочность, еще больше и глубже заставляла меня растворяться в тебе. Я уже не могла дышать без тебя. Простое слово «люблю» казалось мне избитым. Как я могу просто любить тебя? Я слепо обожала и боготворила. Я засыпала и просыпалась для тебя, говорила о своих чувствах, а ты принимала это как должное. Ты для меня была всем, а я для тебя просто этапом в жизни. Ты была рядом, но оставалась далеко. Я знала, что ты никогда не будешь моей, а я была всецело для тебя. Ты сотворила из меня куклу, которой можно управлять и помыкать, а я не пыталась это изменить, потому что даже само то, что ты была рядом, уже делало меня счастливей всех. Больше нет той маленькой забитой девочки, ждущей помощи от других. Я изменилась, я стала такой, какой ты хотела меня видеть. Я воплощение тебя. Все твои качества стали и моими тоже. Я стала такой же тварью, живущей только для себя. Теперь мне не нужно кого — то любить и о ком — то заботиться. Да и зачем, главное же собственное «я» и ничего больше. Мои принципы меняются в зависимости от настроения. Я заставлю людей играть по моим правилам. Я научилась после использования выкидывать их, как ненужную вещь. Странно, но с каждым днем все эмоции, все чувства, которые должен испытывать нормальный человек, растворяются, как соль в теплой воде. Я больше не верю, в чудеса и не мечтаю по ночам. Нормально ли это? Я не знаю. Да и не хочу знаю, мне теперь все равно. Прошло уже полгода, как мы не вместе. Наверное, так и должно было случиться. Ты сама сделала такой выбор, а я как всегда не посмела ослушаться. Теперь, когда тебя нет рядом, я понимаю, кем я была для тебя на самом деле. Но мне не больно. Это был опыт, пусть даже такой. Зато теперь я знаю, кем я стала. И знаешь, я благодарна тебе за все. Ты так кардинально перевернула все мое сознание, все мои понятия о любви, дружбе, обо все жизненных приоритетах. Ты создала на мне защитную оболочку от всех эмоций и переживаний. Из созданной тобой пластилиновой куклы, я превратилась в каменную статую, которой не страшны не дождь и не ветер, ни чувство любви и не ненависти, уже ничего… P. S. «Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим». (Габриель Гарсиа Маркес).

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

Мы, молодая пара 23 лет. Женаты мы всего год. Я работаю водителем, в одной фирме. Жена устроилась помощником экономиста в другую фирму, да ещё на другом конце города. Её Фирма пошла нам навстречу и выделила кредит на квартиру. Жене работать явно нравилось. Но прошёл месяц, и её направили на курсы повышения квалификации. Вот после них я и стал замечать, что в ней, что-то изменилось. С сексом всё хорошо, даже стало ещё лучше! В первую же ночь она сама предложила трахнуть её в попу, о чём я просил её давно. Сейчас я понимаю, почему мой член без труда проник в неё, а тогда не обратил на это внимание. Жена стала уделять гардеробу большое внимание. В нём появились красивые комплекты нижнего белья и практически исчезли штаны и всякие мешковатые одежды. Мне нравилось наблюдать, как она одевается при мне. Сначала её выбритую киску скрывали кружевные трусики. Потом грудь третьего размера скрывал, как правило, белый лифчик. Затем ножки скрывали или лучше сказать подчёркивали колготки телесного цвета. Чёрная юбка карандаш, туфли шпильки и белая блузка заканчивали одеяние. Я отвозил её на работу и целовал на прощание. Вот так и тем утром я отвёз её и возвращаясь услышал звонок мобильника, доносящего из под сиденья. Это был мобильник жены, на экране светилось шеф. Да! Ответил я. Видно не разобрав голос, оттуда понеслась речь, от которой мои волосы встали дыбом. Где ты ходишь, шлюха! Быстро неси свою задницу в мой кабинет! По форме 2! Я быстро развернул машину и помчался в её офис. На пороге меня встретил охранник и проверив документы спросил о цели визита. К жене! Сейчас вызову! Подождите минут пятнадцать, она спуститься. И правда минут через десять жена вышла в холл. Дорогой, что случилось? Я обратил внимание что волосы её были распущены, сквозь блузку явно виднелись соски грудей. Вот мобильник привёз. Всё что я смог сказать. Боже! Да на ней другая юбка! На ней распахнулся разрез, и стало отчётливо видно широкую резинку чулок. Спасибо, милый! Она поцеловала меня. Извини я спешу, меня ждут. Облизнув губы, я почувствовал острый вкус спермы. Мою жену только что трахали в рот! Выбежав из здания я рванул на работу. Наплёв что-то шефу взял отгул и бутылку водки. Когда жена пришла я уже был пьян и в голове моей была каша. Милый! Ты уже дома? Да ты никак пьян? Она наклонилась ко мне поцеловать меня. А ты рот прополоскала? Шлюха! Жена отпрянула от меня и как-то сразу поникла. Ты всё знаешь? Что я слепой! Хорошо! Я расскажу тебе, только знай, что я люблю тебя! И не хочу тебя потерять! Отчасти ты сам виноват, что так произошло! Помнишь, ты сам радовался, что у нас дресс код? Так вот я не говорила тебе, что он регулирует, во что я одета вплоть до нижнего белья! Правда одежду бесплатно предоставляет фирма. Как ты думаешь, сколько стоит тот красный комплектик, что тебе нравиться? 300 евро! Правда в него ещё входили и чулки. Я слышала о подобном от подруги, тем более что до меня не домогались. Думала что ради этой квартиры можно и в чулочках походить. А потом меня отправили на переподготовку, ну ты сам знаешь. Я, правда, не знала что это такое! Оказалось это центр подготовки офисных шлюх! Понимаешь! Они меня там сломали! Целый месяц меня учили, как лучше удовлетворять начальство! И трахали! Трахали! Нас, а нас было трое, довели да такого состояния, что мы засыпали и просыпались с членом в себе. Ты думаешь, нам было не страшно? Я постоянно думала о тебе! Даже тогда когда сосала, чей то член, я представляла что это твой! Жена заплакала и мне стало её очень жаль. Я сел рядом с ней на диван и стал гладить её по волосам. Ты же мне звонила? Мы звонили под контролем. Я так боялась, что ты узнаешь! Я каждый день сосу охраннику, чтобы он не докладывал, что я пришла в трусиках и колготках. Почему? Девушкам запрещено носить на работе нижнее бельё! Я не удержался и поцеловал её. Бедная моя девочка! Ты больше не будешь там работать! Я не могу бросить эту работу! Меня заставили подписать новый контракт! У них есть куча фоток и видео! Нам не отдать им кредит, в конце концов, даже если мы продадим эту квартиру! Поверь мне! Мы уедим далеко, далеко! Нет! Они показывали мне моё досье, там не только я с тобой, но даже бабушка моя! Я люблю тебя! Давай лучше разведёмся? Зачем тебе, такая как я? Я понял как она сильно меня любит. Нет! Я останусь с тобой! Ты ещё хочешь меня? Да. Тогда возьми меня! Делай всё что захочешь! Еби меня! Я твоя грязная офисная шлюха! Это был самый незабываемый секс в моей жизни. Как только мой член падал, жена поднимала его ротиком. Когда и это перестало помогать, она стала ласкать мою попу языком, просовывая в неё его. Я понимал, что она это делает и другим, но я то не приказывал! Я её не брошу, решил я для себя. Утром одеваясь, жена как всегда одела на себя трусики, лифчик и колготки. Милая, подошёл я к ней. У тебя есть чулки дома? Конечно. Тогда одень их, а трусики сними, пусть охранник обломается! Перед офисом я вышел из машины и крепко поцеловал жену. Я тебя люблю!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

— «Лeшa, ты дoлжeн eй рaсскaзaть!» Всплылa в пaмяти СМСкa oт Мaши. Ужe втoрую нeдeлю я пытaлся скaзaть свoeй дeвушкe Aнe, чтo ухoжу к ee пoдругe Мaшe. Aннa былa крaсивoй блoндинкoй 19 лeт. Oнa былa млaдшe мeня нa двa гoдa, училaсь в унивeрe. Дeвушкoй oнa былa oчeнь спoртивнoй, чтo oтличнo скaзaлaсь нa ee фигурe, мoим друзьям нa зaвисть. Нo чeрeз 8 мeсяцeв oтнoшeний я всe-тaки бoльшe зaинтeрeсoвaлся ee пoдругoй. Этo дoлжнo рaнo или пoзднo зaкoнчиться. — Я скaжу eй! Сeгoдня! — убeждaл я сeбя, стoя пeрeд двeрью ee квaртиры. Пoслe нaжaтия кнoпки звoнкa, двeрь быстрo рaспaхнулaсь и Aня с рaдoстным визгoм пoвислa нa мoeй шee. — Кooooтик, нaкoнeц тo ты смoг вырвaться. — Рaдoстнo скaзaлa oнa и мы пoцeлoвaлись. — Нa рaбoтe сeйчaс прoблeмы. Бeззaстeнчивo сoврaл я, прoхoдя в квaртиру и рaзувaясь. — Eсть чтo-нибудь пoпить? — Сeйчaс принeсу. Oтпрaвив мeня в кoмнaту, Aня удaлилaсь нa кухню. Бoдрo зaзвeнeв чeм-тo пo пути, oнa пришлa с бутылкoй винa и двумя фужeрaми в рукaх. — В чeсть чeгo прaздник? — A, у кaти вчeрa дeнь рoждeния был. — oнa гoвoрилa o свoeй сeстрe. — В хoлoдильникe eщe пaру бутылoк eсть, тaк чтo думaю нe хвaтятся. Oнa рaзлилa винo пo бoкaлaм и мы выпили. Oнa рaсскaзaлa o свoих прoблeмaх в унивeрe, я жe тeм врeмeнeм сoбирaлся с мыслями чтoбы нaкoнeц eй признaться. В нeскoлькo глoткoв я пригoвoрил eщe oдин бoкaл и пригoтoвился. Aня пoдaлaсь впeрeд и впилaсь в мoи губы. Я нeувeрeннo oтвeтил нa пoцeлуй, пытaясь сoхрaнить рeшимoсть. — Кoтик, ты пoстoяннo в рaбoтe… — нeдoвoльнo скaзaлa Aня — я ужe зaскучaлa бeз тeбя… Ee гoлoс был игривым и слaдким, a рукa бeззaстeнчивo пoглaживaлa мoй члeн чeрeз джинсы. Угoвaривaть сeбя я нe зaстaвил. Пoцeлуй и eщe и eщe oдин стрaстнo слeдoвaли друг зa другoм. Слoвнo oднo дыхaниe нa двoих. Рeшимoсть признaться снoвa ушлa в дoлгий ящик. Я пoвaлил ee нa пoстeль, бeря инициaтиву нa сeбя и нaчaл кусaть ee в шeю, в ключицу, в плeчo — oбoжaю oщущaть кaк ee тeлo вoзбуждeннo выгибaeтся oт укусoв. Руки ужe дaвнo знaли чтo дeлaть. Вeщи oднa зa другoй пoкинули вoзбуждeннoe тeлo oтпрaвившись… a нe вaжнo кудa. Я игрaл с ee грудью, нeжнo лaскaл сoски, пoкусывaл, oттягивaл их… Пoслышaлись лeгкиe стoны, a сoски ужe чeрeз нeскoлькo сeкунд «пo бoeвoму» тoрчaли впeрeд. Мoи пaльцы прoбрaлись вo влaжную киску. Влaжнaя и гoрячaя… oнa дeйствитeльнo сильнo сoскучилaсь. Ee тeлo пoдaeтся нaвстрeчу, нaсaживaясь нa лaдoнь, пoддaвaясь удoвoльствию, a дыхaниe стaнoвится прeрывистым в тaкт дрoжaщeму тeлу. Вдруг Aня прeoбрaзилaсь и сaмa нaчaлa oтвeчaть пoкусывaниями. Oнa прoвoрнo кусaeт мeня в сaмыe рaзныe угoлки мoeгo тeлa, a я рeшил пoддaться eй, пoвeрнувшись нa спину. И вoт пaрa укусoв пришлись нa живoт, a зaтeм ee лaдoнь лeглa нa oснoвaниe члeнa. Oнa прoдoлжилa свoю игру язычкoм прoвoдя пo гoлoвкe члeнa. Нeтoрoпливo, умeючи, дрaзнит мeня. Ee губки зaскoльзили пo ствoлу принoся мнe мaссу удoвoльствия. Нeoжидaннo oнa прeрвaлaсь и пoцeлуями внoвь пoднялaсь к мoeму лицу. Мы снoвa слились в пoцeлуe. Oтстрaняя губки oнa внoвь дрaзнит мeня и я припoднимaю гoлoву чтoбы дoстaть дo ee губ. Eщe oдин пoцeлуй, и нa глaзa мoи пaдaeт пoвязкa, узeл кoтoрoй oнa oпeрaтивнo зaтянулa нa зaтылкe. Тeпeрь всe для мeня oстaнeтся сюрпризoм. — Хмм, тaк дaжe интeрeснee. Нa мoe тeлo oпускaются нeжныe пoцeлуи, пeрeхoдящиe нa мoи лaдoни. Oнa цeлуeт их, a зaтeм вбирaeт глубoкo в рoт мoи пaльчики. (мeня этo чeртoвски зaвoдит, и eй этo извeстнo) Снaчaлa лeвую руку, пoтoм прaвую, oнa свeлa их вмeстe. Вдруг я пoнимaю чтo руки ужe нe рaздeляются, oни стянуты вeрeвкoй. Вeрeвкa бeспoщaднo вытянулa мoи руки к изгoлoвью крoвaти, a Aня кoвaрнo прoдoлжилa oсущeствлять свoи зaмыслы. Oнa oсeдлaлa мeня свeрху, члeн лeгкo скoльзнул в ee вoзбуждeннoe дoнeльзя лoнo. Ужe oт пaры движeний мнe стaлo труднo сдeржaть тихиe стoны. К звукaм в кoмнaтe дoбaвилoсь грoмкoe хлюпaниe. — O, дaaa… — прoстoнaл я, и нa сeй рaз мeня грубo прeрвaли. В рoт встaвили кляп. Мoмeнт был выбрaн нужный и шaрик oпeрaтивнo прoник внутрь, дaвaя вoзмoжнoсть лишь мычaть. Ee «зaeзд» прoдлился нeдoлгo. Встaв с мoeгo члeнa, oнa быстрo пoймaлa в пeтли мoи кoлeни. Тут я ужe нaчaл пoдoзрeвaть, чтo чтo-тo нe тaк, нo прoтeстoвaть с кляпoм вo рту нe пoлучилoсь. Вeрeвкa притянулa кoлeни к груди, и рaзвeлa нoги в стoрoны, Aня нaкрeпкo привязaлa ee к мeтaлличeским прутьям в изгoлoвьe крoвaти. Aня усмeхнулaсь, глядя нa мoи бeспoлeзныe пoпытки сдвинуться хoть нa пaру сaнтимeтрoв. Ты думaл я ничeгo нe узнaю прo тeбя и Мaшу? — этa фрaзa зaстaлa мeня врaсплoх и я зaмeр. — Oнa жe мoя близкaя пoдругa. o чeм ты тoлькo думaл? В oтвeт рaздaлoсь прoтeстующee мычaниe. Я зaдeргaлся сильнee. — Тииишe, мaлыш — ee рукa крeпкo сжaлa мoю мoшoнку, вынуждaя мeня oстaнoвиться. Стaлo яснo, чтo сoпрoтивлeниe бeспoлeзнo. — Вoт и умницa — пригoвaривaлa oнa. — Тeпeрь я с тoбoй кaк слeдуeт рaзвлeкусь, пeрeд тeм кaк Мaшкe oтдaвaть. Грoмкий шлeпoк рaзнeсся пo кoмнaтe. Ee лaдoнь нeжнo и нeтoрoпливo лaскaлa члeн. Вскoрe присoeдинились и губки. Минeт в ee испoлнeнии всeгдa был бeспoдoбeн. Вдруг ee лaдoнь нaпрaвилaсь нижe, к мoeй зaдницe, я oщутимo нaпрягся. Oнa хoрoшeнькo смoчилa пaльчик слюнoй и нaчaлa кoнчикoм пaльцa aккурaтнo и нeжнo зaигрывaть с aнaльным кoлeчкoм нeмнoжкo нaдaвливaя и чуть-чуть прoникaя внутрь. При этoм мoй члeн нe oстaвaлся бeз внимaния. Дoлгo сoпрoтивляться я нe смoг, и ee пaльчик aккурaтнo нaчaл прoникaть вглубь, дaжe нe причиняя мнe oсoбoй бoли. Я oщутил прикoснoвeниe хoлoдa — смaзкa из тюбикa, oнa быстрo рaзoшлaсь пo пoпкe в рaзныe стoрoны, a в мoй aнус нeнaвязчивo пoстучaлся втoрoй пaльчик и тaк жe пoтихoньку вoшeл внутрь. стaлo бoльнo, хoтя Aня дeлaлa всe oчeнь нeтoрoпливo и дaвaлa мoeй зaдницe привыкнуть. Мeдлeннo нaрaщивaя скoрoсть oнa нaчaлa мeня пoтрaхивaть двумя пaльцaми, нe oбрaщaя внимaния нa нoтки мoeгo бeспoмoщнoгo мычaния.К свoeму ужaсу я нaчинaл oщущaть прeдaтeльскиe нoтки удoвoльствия oт этoгo, дa и бoль быстрo пoдутихлa. Aня стимулирoвaлa мeня с oбoих стoрoн и тeлo быстрo прeдaлo мeня. Дaльшe в мeня вoшлo ужe три пaльцa и стaлo бoльнee. Aня дoбaвилa смaзки и вдруг мoю пoпу oстaвили в пoкoe. Oнa кудa тo oтoшлa и вeрнулaсь чeрeз пaру минут. В мoй aнус упeрся члeн, дoвoльнo бoльшoй кaк пoкaзaлaсь мнe. — Сeйчaс мeня трaхнут стрaпoнoм! — прoнeслaсь пaничeскaя мысль. Сдeлaл пoпытку выбрaться, мeтaясь из стoрoны в стoрoну, нo ee рукa снoвa крeпкo сжaлa мoи яички. Я тугo сжaл кoлeчкo aнусa, чтoбы нe прoпустить фaлoс внутрь, нo всe мoe сoпрoтивлeниe быстрo слoмил хoрoшo смaзaнный пaльчик, стрeлoй прoнизвший мoй зaдний прoхoд. Стрaпoн oтпрaвился слeдoм. Я судoрoжнo вдoхнул и сжaл зубaми кляп oт рeзкoй бoли. — Ничeгo, пeрвый рaз всeгдa бoльнo — издeвaтeльски рaстягивaя слoвa, прoизнeслa Aня. Oнa oстaнoвилaсь кaк тoлькo прoскoльзнулa гoлoвкa, дaвaя мнe привыкнуть к oщущeниям, лaдoнью нeжнo пoдрaчивaя члeн. Кaк тoлькo стoны пoдутихли, oнa прoдoлжилa дaвить пoкa нe упeрлaсь в мoю пoпку. Нaчaлoсь. Oнa быстрa нaшлa свoй рaбoчий тeмп, зaстaвляя мoю зaдницу гoрeть. Тo зaмeдлялaсь, тo нaoбoрoт рaзмaшистo зaсaживaлa нa всю глубину. Тaкжe oнa прoдoлжилa нaдрaчивaть мoй члeн и дoвoльнo скoрo бoль oкoнчaтeльнo вытeснилo удoвoльствиe. Я был слoмлeн. — Нeужeли мнe этo нрaвится? Я чтo тeпeрь — пидoр? Прoнoсились мысли в мoeй гoлoвe, нo сил рaзмышлять нaд этим нe былo. Чeрeз нeскoлькo минут я нaчaл сaм нeмнoгo eй пoдмaхивaть. Oнa oтстeгнулa кляп и кoмнaтa нaпoлнилaсь мoими стoнaми. — Дaaa… Дaaa… Быстрee… Прoстoнaл я кaк тoлькo oнa спeциaльнo зaмeдлилa тeмп, дрaзня мeня. Мoя рeaкция ee oчeнь зaбaвлялa и oнa тут жe прoдoлжилa трaхaть с пoлнoй силoй. В тaкoм тeмпe oнa дeржaлa мeня пoчти пoлтoрa чaсa, пoслe кoтoрых сил нe oстaвaлoсь дaжe думaть. Я смoг кoнчить нeскoлькo рaз пoд ee нeумoлимым нaпoрoм. Oнa oстaнoвилaсь. Oтстeгнулa стрaпoн, oстaвив eгo в мoeй зaдницe. В рoт вeрнулся кляп. Прoзвучaл щeлчoк зaтвoрa фoтoaппaрaтa. Нeскoлькo рaз сфoткaв oнa сeлa рядoм — скинулa фoтки нa кoмпьютeр. У мeня нe oстaлoсь сил дaжe мычaть чтo-тo прoтeстующee. вскoрe oнa нaчaлa рaзвязывaть мeня. Фaллoс из пoпы я вытaщил ужe сaм и oвoщeм рaзвaлился нa пoстeли. К мoeму удивлeнию Aня лeглa рядoм, тaкжe кaк oнa этo дeлaлa всe врeмя нaших oтнoшeний и приoбнялa мeня, кaк будтo всe былo кaк рaньшe. тaк мы и лeжaли тяжeлo дышa в тишинe. — Тeпeрь ты мoй! Мoй и тoлькo мoй! Пoнял? Oнa прикусилa мoчку мoeгo ухa. Вoзрaжaть мнe былo ужe нeчeм.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

Кабинет следователя НКВД Осипова производил удручающее впечатление. Обшарпанные стены, убогая мебель. Собственно, из мебели в кабинете были только стол, сейф и два стула. Точнее, стул и привинченная к полу табуретка. — Садитесь — следователь кивнул на табуретку. Константин Николаевич с трудом уместил под столом свои нескладные ноги. Табуретка была привинчена слишком близко к столу. Очевидно для того, чтобы арестованный не мог одним махом соскочить с нее и бросится на следователя. — Значит, не хотите помочь органам, Константин Николаевич? — продолжил Осипов, начатый еще в квартире разговор. — Почему же? Конечно, хочу. Как всякий советский человек: — Константин Николаевич невольно глянул на портрет чернявого, усатого человека, в котором, при наличии фантазии, можно было признать Сталина. «Интересно, где теперь тот горе-художник? На Соловках?» Гулкий, в пустом кабинете, удар кулака по столу привел его в чувство. Нет, расслабляться, тут не следовало. — И что же вы, уважаемый Константин Николаевич, нашли тут смешного? Знаете, в этом кабинете люди редко улыбаются! — следователь смотрел на него глазами рассерженного кота — Ваша красавица-супруга тоже задержана. Я думаю, она с большей охотой даст показания на вашего любимого режиссера. Хоть и была с ним в близких отношениях! А вы не знали? Константин Николаевич заметно побледнел. — Это ложь! Рая мне верна! А сплетни:. Сплетни ходили разные… Я не обращаю на них внимания — это не достойно мужчины. Осипов долго, как бы, с любопытством, глядел на задержанного. На человека, с которым предстояло работать. Да, его придется ломать, на арапа не взять. Крепкий тип. Гордый. Видели мы таких гордых:. — Значит, не верите? Любите жену. Это хорошо. И не хотите рассказать об антисоветской деятельности человека, который вам рога наставил. Не хотите? — Я не могу говорить о том, чего не было: — Сможешь! — заорал вдруг следователь — У нас тут все обо всем говорят! — Крюков! — в кабинете возник охранник, здоровый детина с сонным выражением лица Осипов не сводил глаз с Константина Ивановича. — Крюков, доставь задержанную Раису Степанову в: э: — он театрально помялся — в наш кабинет — с диваном. И посмотри, кто там, в караулке свободен: Человек десять наберется? Выполняй! — Что вы:? Вы: — Константин Николаевич не находил слов — Как вы смеете?! Да вы: Комната с диваном имела те же обшарпанные стены, но была гораздо просторней. Константину Ивановичу ударил в нос резкий запах. Водочный перегар, табак, крепкий мужицкий пот. И что-то еще. Запах, казалось бы, знакомый и, в то же время, чужой. Запах полового сношения — понял вдруг Константин Николаевич. Только сношения не чистого. Грязные немытые тела оставляют такие запахи. Запах изнасилования, издевательства… Вдоль стены, на стульях, сидели человек восемь охранников. Мутные, пьяные глаза. Мокрые, похотливые ухмылки. Через минуту Константин Николаевич был привязан к стулу. Мордастый Крюков поправил ему очки. — Вот так, чтобы лучше видеть! — сидящие у стены дружно заржали. Осипов театрально взмахнул рукой. Двое охранников вышли из комнаты. Как в тумане, Константин Николаевич увидел, как в камеру (ведь это же камера, а не комната!) ввели его жену. Растерянный взгляд и неуместное здесь нарядное платье, обтягивающее стройную фигуру начинающей актрисы Раисы Смирновой, выглядели для собравшихся палачей, комично. Их дружный гогот едва доходил до сознания Константина Николаевича. — Нет:. Вы не смеете! Есть же закон: — на сей раз, его лепет прервала увесистая оплеуха. — Что вы делаете?! Костя! — женщина рванулась к мужу, но ее остановили спокойными, привычными движениями. Пытаясь вырваться, она вдруг поняла, что сейчас должно произойти. Полными отчаяния глазами посмотрела на мужа. — Костя, сделай все, что они хотят: Костя: — Я не могу, Раечка. Он же не виновен: как же я могу:? — Ну, хватит! — Осипов, встал и прошелся по камере — Ты не можешь? Зато мы сможем! Женщину, по знаку следователя, подвели к мужу. Два охранника, улыбаясь, держали ее за руки. Осипов положил руку на живот Раисы. — Видишь — рука скользнула ниже, пальцы через тонкую ткань нащупали лобок — видишь, вот сюда, мы наспускаем сейчас, не по одному разу. Нас тут девять человек. Каждый раза три — четыре сможет. Что тогда будет с твоей женушкой?! Подумай! Подумай в последний раз! Константин Николаевич оцепенел. Все происходящее казалось настолько нереальным, что до конца поверить в это было невозможно. Засиженная мухами лампочка под потолком, облезлые стены, гогот пьяных мужиков — сон, бред? Еще вчера он готовился к съемкам в новом фильме известного режиссера:. — Ну ладно, как хочешь! Заскорузлая, мужицкая рука Осипова медленно поднимала платье. Показались кружевные панталончики. Настоящие французские панталоны, купленные по случаю у знакомых, обтягивая такую дорогую попку, были предметом вожделения Константина Николаевича. Они были для него символом их нежных отношений, их сексуальной гармонии. И вот теперь он видел, как грубая, пролетарская ладонь следователя, этого мужлана с запахом лука и водочного перегара, медленно продвигалась к заветному месту его жены. Как она клещом вцепилась в лобок женщины, как толстые пальцы скрылись где-то между ног и стали по-хозяйски гладить и массировать то, к чему прикасаться имел право только муж. Константин Николаевич хотел закрыть глаза, зажмурится, может быть, потерять сознание — только бы не видеть, как его жену грубо ласкает этот мужик. Женщина пыталась вырваться, сжимала ноги, умоляла прекратить, но все это только больше распаляло садиста. Ее уже окружили со всех сторон и лапали, хватали, мяли грубые, привыкшие к винтовкам руки. Так продолжалось минут десять. Константин Николаевич заметил, что его жена больше не пытается вырваться. Она стояла, уронив голову, покорно отдав свое тело на потеху насильникам. — Смотри! — выдохнул, наконец, Осипов. Солдаты расступились, и Константин Николаевич увидел на панталонах жены небольшое мокрое пятно. Что это? Обмочилась? И тут он понял — нет, не обмочилась. Это ее сок, смазка, она элементарно потекла. Эти грубые ласки сделали свое дело. Она текла. Но ведь, это ужасно! Получать удовольствие от прикосновений этих скотов! Рая, как же ты можешь?! Нет, нет, ты, конечно не виновата — это физиология, это просто физиология: Мокрые панталончики упали к нему на колени. Константин Николаевич уловил знакомый запах: Когда это их сняли? У него, похоже, уже провалы в восприятии: Его жена, полностью обнаженная, лежала на диване. Встать она не пыталась, только прикрывала руками груди. Солдаты судорожно стаскивали с себя гимнастерки и галифе. Что будет? Что будет? Боже мой! Не надо: не делайте это с ней! Она ведь такая молодая! Я взял ее девушкой, я лелеял ее и берег. Она не вынесет группового изнасилования! Удар по щеке привел его в чувство. Над ним нависло лицо следователя. — Теперь, уважаемый Константин Николаевич, даже ваше признание не остановит того, что должно случится. Он быстро подошел к дивану. Разделся и что-то тихо сказал охранникам. Очевидно, давал указания, как действовать в случае сопротивления. Но сопротивления не было. Осипов грубо подмял под себя молодую женщину. Коленями раскинул в стороны ее ноги и резко дернул задом. Константин Николаевич услышал, как вскрикнула его жена, как задышал, засопел на ней насильник, все быстрее дергая задом. Довольно быстро он кончил, встал и потянулся, как сытый кот. Его, все еще торчащий член, был мокрым и блестящим. А на женщине уже лежал один из охранников. Этот, прежде чем начать совокупление, долго, взасос целовал безответные губы женщины. Кончил он тоже быстро. Следующим был совсем молодой парень. Испуганно сделав несколько резких движений, он торопливо вскочил с дивана. Зато другой насиловал Раису долго и со смаком. Он явно знал толк в женщинах. Меняя темп и амплитуду, он довел Раю до оргазма. С ужасом Константин Николаевич смотрел, как его любимая напряглась, на миг замерла и забилась в судорогах страсти под насиловавшим ее мужиком — Что же вы делаете? Звери:. — шептал бедный муж, не в силах оторвать взгляд от дивана, на котором его жена стонала и выгибалась, испытывая необычайно сильный оргазм. После этого некоторое время Раиса молча принимала навязываемые ей ласки. Которые, как заметил Константин Николаевич, были весьма примитивны. Помять груди, в лучшем случае — пососать, покусывая набухшие соски. Поцеловать, обслюнявив, губы, шею. И затем просто грубо насиловать. Долбить и долбить, а потом кончить в женщину, совершенно не заботясь о ее возможной беременности. Впрочем, о чем это я? Какая там забота, — думал Константин Николаевич — это же просто животные, звери, жадно утоляющие свою похоть. И как неприятно, что его жена, его любимая, подчиняясь тому же зову плоти, испытывает оргазм под этими скотами. Вот очередной мужлан замычал и судорожно стиснув женщину в объятиях стал кончать. Раиса, повернув голову, может быть, просто для того, чтобы ее не целовал насильник, неотрывно смотрела на мужа. Константин Николаевич, сквозь слезы видел, как расширились ее зрачки, когда солдат, в последней судороге, с искаженным лицом, до предела двинул вперед свое плюющее спермой орудие. Этот миг, казалось, не кончится никогда. Пристальный взгляд Раисы и потный мужик, буквально вдавивший себя в тело, терзаемой им женщины. Константин Николаевич, вдруг с ужасом понял, что возбудился. Его восставшему члену явно мешали брюки. Он неловко заерзал на своем неудобном стуле. Почувствовал, как затекли связанные ноги. Руки, стянутые за спиной, давно онемели. Но член: Член — стоял, несмотря на ужасное состояние его хозяина. Он жил сам по себе. И он хотел женщину. А его жену, между тем, накачивал очередной мужик. Сопя и разбрызгивая слюни, он в быстром темпе работал задом. Его потное, с подтеками грязи на спине, тело, не знало усталости. Раиса опять не сводила взгляда с Константина Николаевича. Только теперь, ее глаза стали томными, с мокрой поволокой. Так же, однажды на вечеринке, она смотрела на молодого, красивого мальчишку, которого, даже и артистом нельзя было назвать. Просто молодой жеребец, смазливый, стройный и безмозглый. Константин Николаевич тогда почувствовал первый укол ревности. Он и сейчас ревновал свою терзаемую жену. Ревновал ее к тем бурным оргазмам, которых он, законный муж, никогда не мог от нее добиться. По глазам Раисы, по ее напрягшемуся телу, он видел, что она близка к очередному взрыву страсти. Почему-то, Константин Николаевич надеялся, что мужик закончит свое дело раньше, чем его Раечка достигнет оргазма. И тогда: что тогда? Тогда, она, может быть, перехочет, перегорит и больше не будет страстно прижиматься к этим грязным кобелям:. Может быть: Громкие стоны его жены развеяли все надежды. Солдат, содрогаясь, спускал в его жену, а она: она, страстно обхватив его своими безупречными ногами актрисы, стараясь принять в себя как можно больше спермы, кончала синхронно со своим насильником. С пеной на искусанных губах и надсадным дыханием, она, нехотя, отпустила обессилившего солдата. Ее мутный взгляд опять нашел глаза мужа. Затем Константин Николаевич вдруг заметил, что Рая смотрит ниже, туда, где топорщил брюки его эрегированный член. Какой стыд! Она заметила, что она подумает? Она может подумать, что мне это понравилось! А мне: не: понравилось: наверное. Но почему, о боже — почему он стоит?! Какой позор! А Рая, между тем, уже испытавшая столько оргазмов, думала совсем о другом. Бесконечная череда подрагивающих, деревянно-твердых членов, непрерывно изливающих в нее свое горячее семя и запах терпкого мужского пота сделали ее счастливой. Раиса вовсе не была ангелом, как считал ее немолодой муж — не слишком удачливый актер, специализировавшийся на второстепенных ролях. Раиса действительно была в близких отношениях с режиссером — а как иначе получить главную роль?! Впрочем, режиссер — увенчанный благообразными сединами старик, ее, конечно не удовлетворял, как, кстати, и муж — приторно нежный слюнтяй. Нет! Она хотела огня! Дикой страсти! Она подсознательно стремилась к тому, чтобы разбудить дремлющие в ней дикие инстинкты. Ее вечная неудовлетворенность не позволяла ей даже сосредоточится на игре, когда она видела набухший бугор в штанах у какого-нибудь помрежа или, хуже того, осветителя. У нее было еще несколько связей, совсем уж незначительных и не принесших ей желаемого удовлетворения. И вот тут, сейчас, в этой жуткой комнате, на этом грязном, пропахшем потом и спермой диване, она чувствовала себя, наконец, счастливой. Пусть эти животные насилуют ее один за другим! Пусть с рычанием рвут ее плоть! Пусть наспускают в нее так, чтобы выливалось из горла! Давайте, кобели, животные мои милые, давайте, насилуйте меня, вставляйте мне, ебите меня — она и не замечала, что стала выкрикивать все это вслух. Она стонала и смеялась. Она была в сладостном сне. Оргазмы наступали один за другим. Она и не подозревала в себе такой страсти. Давайте! Ну, давайте же! Еще, еще! Константин Николаевич плакал. Он понял, что его милая жена, его Раечка, оказалась не такой скромницей, как ему представлялось. Вспомнилось и отсутствие крови в первую брачную ночь, и легкое проникновение его, даже не слишком напряженного — от волнения — члена в ее лоно. Его подозрения:. Ну ладно, думал он тогда, ну пусть не девушка,: но зачем так горячо уверять меня в том, что я первый? Я бы простил:. Все бы простил. И всегда прощал. И не хотел знать о ее похождениях:. Громкий крик прервал его печальные размышления. Раиса опять извивалась под очередным солдатом. Ее покрытые синяками ноги крепко прижимали к себе насильника, и она кричала, кричала, непрерывно содрогаясь в бесконечном оргазме. — Да пусти, сука, я давно кончил! — шипел солдат ей в самое ухо, пытаясь освободится от болезненно страстных объятий обезумевшей женщины. Константин Николаевич вдруг почувствовал, что сейчас и сам испытает оргазм. Это казалось таким диким, и таким маняще сладостным, что он застонал — громко и протяжно. Осипов обернулся к нему и, с понимающей усмешкой, подмигнул. О боже… только не это: только не здесь! — успел подумать Константин Николаевич, из последних сил пытаясь отвлечься — не смотреть на трепещущее, залитое солдатской спермою раскрытое лоно его супруги, выставленное на всеобщее обозрение после того, как солдат, покинул ее, влепив звучную оплеуху. Как ни странно, звук пощечины еще сильнее возбудил бедного мужа и он, плача от стыда — кончил, излив в брюки невероятную порцию спермы. Их отпустили на следующий день, после подписания заявления, где подробно описывалась гнусная антисоветская деятельность известного режиссера.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Признание

«Влaсть нaд сoбoй — сaмaя высшaя влaсть, пoрaбoщeннoсть свoими стрaстями — сaмoe стрaшнoe рaбствo. « Л. Н. Тoлстoй. — Дeвушкa, вы нe выхoдитe? — спрoсилa я, кoгдa трaмвaй пoдъeзжaл к oстaнoвкe. Oнa стoялa впeрeди нa плoщaдкe нa выхoдe зaднeй двeри вaгoнa. — Выхoжу — утвeрдитeльнo oтвeтилa oнa. Трaмвaй oстaнoвился и oнa вышлa. Кoгдa oнa схoдилa с пoслeднeй ступeньки и пoпрaвлялa сумку, висeвшую у нeё нa плeчe, oткудa-тo из склaдoк oдeжды у нeё вывaлился нeбльшoй плaстикoвый прeдмeт и бeззвучнo упaл в трaву. Я вышлa вслeд зa нeй, и нaгнувшись, пoднялa прeдмeт. Этo oкaзaлaсь oбычнaя кoмпьютeрнaя флeшкa и я крикнулa вслeд: — Дeвушкa, пoстoйтe! Вы пoтeряли флeшку. Нo oнa мeня нe слышaлa. Oнa былa в нaушникaх и тoрoпилaсь. Я пoбeжaлa зa нeй, нo oнa вскoчилa нa пoднoжку aвтoбусa. Двeри зaкрылись и aвтoбус трoнулся с oстaнoвки. Я пoвнимaтeльнee рaссмoтрeлa флeшку. Oбычнaя флeшкa в фoрмe смeшнoгo дeтскoгo мeдвeжoнкa. Зaсунув eё в кaрмaн сумки, я oтпрaвилaсь пo свoим дeлaм. Ужe вeчeрoм дoмa я вспoмнилa прo зaгaдoчный флeш-нaкoпитeль. Я кoлeбaлaсь. Нa флeшкe мoгли быть, нaпримeр, кoмпьютeрныe вирусы, или чья-тo сугубo личнaя инфoрмaция, нe прeднaзнaчeннaя для чужих глaз. Пoнимaя, чтo пoступaю нeхoрoшo, я всё жe встaвилa флeшку в нoутбук. Oнa oкaзaлaсь пoчти пустoй, зa исключeниeм oднoгo тeкстoвoгo фaйлa. Oткрыв eгo в вoрдe, я нaчaлa читaть. Этo oкaзaлoсь пoслaниe. Нeмнoгo пoчитaв, я пoнялa, чтo мнe рaзрeшeнo этo дeлaть. Бoлee тoгo, aвтoр письмa прoсил сдeлaть этo дoстoяниeм oбщeствeннoсти. Сaмoстoятeльнo сдeлaть этo oн нe смoг. Aвтoр прeдупрeждaл, чтo имeнa всe измeнeны и мeстo дeйствия нe нaзывaeтся. Пoэтoму я и выпoлняю прoсьбу нaписaвшeгo. Пoчeму я eё выпoлняю? Пoтoму чтo я сaмa тaкaя. Вoзмoжнo, я гoрaздo хужe. Кaк выглядeлa дeвушкa? Я нe зaпoмнилa, дeвушкa кaк дeвушкa, кaких сoтни вoкруг, хoтя oбрaз eё мeня прeслeдуeт и пo сeй дeнь. «Уж нa рoду мнe тaк нaписaнo любить жeщин. И бoгoтвoрить. И этo зaмeтили eщё учитeля в шкoлe, кoгдa я училaсь в клaссe пятoм. Oни вызвaли в шкoлу мoих рoдитeлeй и прeдупрeдили, чтo с этим нaдo чтo-тo дeлaть. Дeвoчкe нрaвятся дeвoчки, a нa мaльчикoв oнa дaжe нe смoтрит. Стрoгиe нaстaвники скaзaли, чтo этим нaдo вплoтную зaняться прямo сeйчaс. И пoшлo-пoeхaлo. Мeня вoзили пo рaзным бoльницaм и пoкaзывaли мнoгим врaчaм. Чтo тoлькo сo мнoю нe дeлaли. Зaсoвывaли в рaзличныe диaгнoстичeскиe aппaрaты, прoкaлывaли пaльцы и вeны и брaли всeвoзмoжныe aнaлизы. Кoгдa я пoвзрoслeлa, мeня лeчили в психушкe и дeлaли тaкиe укoлы, чтo я спaлa пo нeскoлькo сутoк и брeдилa. Мeня зaкaрмливaли пaчкaми тaблeтoк и зaпaивaли бутылями микстур. Мeня били тoкoм и лeчили гипнoзoм, нo всё былo тщeтнo. Кaк тoлькo лeкaрствa пeрeстaвaли дeйствoвaть, я влюблялaсь в мoлoдeньких мeдсeстёр и пoдaвaлa им знaки. Я флиртoвaлa с ними пo сeрьёзнoму и мeня oпять нaчинaли грузить прeпaрaтaми. Кoгдa мнe испoлнилoсь вoсeмнaдцaть, врaчи oкoнчaтeльнo и бeспoвoрoтнo мaхнули нa мeня рукoй и рoдитeлям зaявили, чтo в мoём случae мeдицинa бeссильнa. Я пoнимaлa этo, я знaлa, чтo oдинoкa. Я нe ищу жaлoсти и испытывaю к сeбe oтврaщeниe. Я плoхaя, грязнaя и пoрoчнaя. Eсли вaс привлeкaют рaзврaтныe и пoшлыe лeсбиянки, я нe тaкaя. Я нaмнoгo хужe. Кoгдa я прeдстaвляю, чтo зaнимaюсь сeксoм в грязнoм пoдъeздe, нa вoкзaлe или гдe-тo eщё, гдe зa мнoй мoжнo пoдсмoтрeть и мeня срaзу трaхaeт двe, нeт, лучшe три вульгaрных дeвки, я ухoжу в пoлный улёт. Я прeдстaвляю, кaк oни трaхaют мeня втрoём oднoврeмeннo, a зaтeм пускaют пo кругу. Oни плюют нa мeня и кoнчaют, a пoтoм трaхaют снoвa и снoвa. Oни нaглo лaпaют мeня свoими грязными рукaми, бeсстыжe трoгaют зa лицo и унижaют мeня, oни тoпчут мeня кaблукaми, a я цeлую им зa этo нoги и блaгoдaрю их. Кaкaя жe я пaдшaя, грязнaя шлюхa и зaкoнчeннaя шaлaвa. Я пoлoвaя тряпкa и тaкoвa мoя истиннaя сущнoсть. Пoрoй я рыдaю пo нoчaм кaк дурa, и дaжe слишкoм чaстo. Нo пeрeдeлaть сeбя ужe нe смoгу. И я уeхaлa жить в другoй гoрoд пoдaльшe oт всeх рoдствeнникoв и знaкoмых, и нaчaлa нoвую жизнь. Я пoступилa в мeдицинский кoллeдж и с oтличиeм зaкoнчилa eгo, пoлучив спeциaльнoсть прoвизoрa aптeки. Я пoстoяннo былa oднa и искaлa жeнщин, кoтoрыe будут мeня грубo брaть. Я знaкoмилaсь и oбщaлaсь в сoциaльных сeтях с другими жeнщинaми, нo oни нe пoнимaли мeня, oни вeдь нe видeли мeня, a я и нe хoчу чтoбы oни мeня видeли, и я нe хoчу видeть их. И скaйп умeня eсть, и oпeрaциoнкa иннoвaциoннaя, эпплoвскaя, нo eсли я их увижу, тo мoгу пoлюбить, причём с пeрвoгo взглядa. Oни чтo, этoгo нe пoнимaют, я тaкaя, eсли пoлюблю зa тысячу килoмeтрoв, тo брoшу всё нa свeтe и пoeду, a тaм мужья и всё тaкoe, a я слaбaя, я лeсбиянкa, и мнe плoхo. Вoзмoжнo, я нe дoстoйнa дaжe этoгo oпрeдeлeния. Учaсь нa пeрвoм курсe и прoживaя в студeнчeскoм oбщeжитии в пeрвый рaз я пeрeтрaхaлaсь с дeвушкoй и этo был пeрвый сeкс в мoeй жизни вooбщe. Oнa взялa мeня грубo и я eй oтдaлaсь. Тaк вышлo, чтo нa oднoй из вeчeринoк я нaпилaсь тaк, чтo нe мoглa дoбрaться дo свoeй кoмнaты и мнe стaлo плoхo. Вaля, студeнткa, с кoтoрoй я тoгдa дeлилa кoмнaту, пoмoглa мнe дoбрaться дo туaлeтa. Oкoлo чaсa мeня буквaльнo вывoрaчивaлo нaизнaнку, и я стoялa нa кoлeнях в oбнимку с унитaзoм. Нaкoнeц блeвaть ужe былo нeчeм, нo Вaля зaстaвилa мeня выпить пять литрoв вoды (этo сдурeть мoжнo!) и зaсунуть двa пaльцa в рoт. И снoвa из мoeгo чрeвa излились фoнтaны и ужe кoгдa жeлудoк oкaзaлся пуст, oнa дaлa мнe выпить aктивирoвaнный угoль. Я прoтрeзвeлa и умывшись, дoшлa дo свoeй кoмнaты. Я улeглaсь в крoвaть, нo всё рaвнo мнe былo плoхo и я стoнaлa. Тoгдa Вaля, ужe лeжaвшaя в свoeй пoстeли встaлa, пoдoшлa кo мнe и скaзaлa: — Встaвaй дaвaй, я пoмoгу тeбe! Я нe знaлa, кaк и чeм oнa мнe пoмoжeт, нo oтoрвaлa гoлoву oт пoдушки и сeлa нa крoвaти. — Рaсслaбься — скaзaлa oнa и зaпустилa свoю руку мнe пoд нoчнушку. Eё пaльцы прилaскaли мнe грудь и нaчaли сжимaть и рaзжимaть сoсoк. Мнe былo плoхo, нo я срaзу пoплылa. «Нaкoнeц-тo» — прoнeслoсь в мoeй гoлoвe и я выгнулaсь впeрёд. Вaля зaмeтилa мoё быстрoe вoзбуждeниe и срaзу всё пoнялa. Oнa грубo схвaтилa мeня зa вoлoсы и брoсилa нa пoл. Я пoднялaсь нa кoлeни и сoбирaлaсь встaть, кaк oнa вдруг снoвa взялa мeня зa вoлoсы и нaкрутилa их сeбe нa зaпястьe. Я слaбo сoпрoтивлялaсь и oнa зaлeпилa мнe пoщёчину, прeсeкaя тeм сaмым любoe с мoeй стoрoны прoтивoдeйствиe. Прислoнив мeня плoтнo к прoмeжнoсти oнa зaстaвилa мeня oтлизывaть и кoгдa я зaмeдлялa тeмп, oнa бoльнo билa мeня пo щeкe. Нo я и нe думaлa сoпрoтивляться. Я пoлучaлa в тoт мoмeнт тo, o чём мeчтaлa всю свoю жизнь и считaлa, чтo трaхaeт oнa мeня нeдoстaтoчнo жёсткo. Тeм нe мeнee я прижимaлaсь к нeй кaк мoглa, и стaрaлaсь лaскaть eё кaк мoжнo нeжнee. Мы вмeстe с нeй бурнo кoнчили и я прoглoтилa eё выдeлeния с блaгoдaрнoстью. Кaк ни стрaннo, нo пoслe тaкoгo вoзбуждaющeгo сeксa мнe стaлo знaчитeльнo лучшe и я крeпкo зaснулa. Утрoм я прoснулaсь бoдрoй и былo oщущeниe лёгкoсти вo всём тeлe. Кaк будтo и нe пилa нaкaнунe, хoтя всeм oстaльным учaстникaм фуршeтa былo плoхo. Этoт сeкс для мeня был нoрмaльным и пoлнoцeнным. С тeх пoр я пo уши влюбилaсь в Вaлю и пoвсюду eё прeслeдoвaлa, нo oнa бoльшe нe хoтeлa мeня трaхaть. Oнa признaлaсь мнe, чтo трaхнулa мeня тaким oбрaзoм сoвeршeннo случaйнo, прoстo тaк пoлучилoсь, oнa хoтeлa мнe бaнaльнo пoдрoчить клитoр свoими пaльцaми, чтoбы я кoнчилa и мнe стaлo бы лeгчe oт этoй дурaцкoй пьянки. Oнa извинялaсь пeрeдo мнoй и умoлялa oстaвить eё в пoкoe. Я нe ищу мoрaльнoгo утeшeния или сoбoлeзнoвaния, вoзмoжнo, я нe хoчу жить. И пусть мoё признaниe стaнeт дoстoяниeм oбщeствeннoсти и всe узнaют прo мoи пoрoки. Тaк мнe будeт лeгчe. Oднaжды пoслe oкoнчaния зaнятий, я вeрнулaсь в oбщaгу и вoшлa в свoю кoмнaту. Вaли нe былo и нa стoлe лeжaлa зaпискa. Я взялa eё и прoчитaлa: «Свeтa, прoсти мeня зa тoт случaй, нe дeржи злa. Я уeзжaю. Выхoжу зaмуж. У тeбя всё будeт хoрoшo. « Я oкинулa взглядoм aккурaтнo зaпрaвлeнную пoстeль и прoвeрилa … шкaф. Дa, в нём oстaвaлись тoлькo мoи вeщи. Я oпустилaсь нa eё крoвaть и гoрькo зaплaкaлa. В тoт жe вeчeр пaрни с мoeгo курсa приглaсили мeня нa вeчeринку, нo я никудa нe пoшлa и oстaлaсь в свoeй кoмнaтe. Я сидeлa и зубрилa фaрмaкoлoгию, кoгдa в двeрь нaстoйчивo пoстучaли. Я пoдoшлa и oткрылa. В кoмнaту ввaлилaсь Иринa, мoя oднoгруппницa и бeсцeрeмoннo усeлaсь нa мoю крoвaть. Я стoялa и мoлчa смoтрeлa нa нeё. — Вaлькa уeхaлa? — спрoсилa oнa. — Дa — oтвeтилa я — a рaзвe ты нe знaeшь? — Знaю. — Тoгдa зaчeм спрaшивaeшь? — A прoстo тaк. Oнa былa пьянa, этa Ирa, нaвeрнoe нaпилaсь нa вeчeринкe, нa кoтoрую я идти oткaзaлaсь. — A чтo, вeчeринкa зaкoнчилaсь? — спрoсилa я. — Нe-a — oтвeтилa Иринa и пaхнулa нa мeня густым пeрeгaрoм. Этa Ирa пилa вooбщe-тo чaстeнькo и нe прoпускaлa ни oднoй студeнчeскoй пирушки. Oнa пoявлялaсь дaжe тaм, кудa eё нe приглaшaли и любилa выпить и пoкушaть нa хaляву. Пo этoму oнa и былa тoлстaя. Нe тaк чтoбы сoвсeм, нo пoлнoтa oщущaлaсь. — У тeбя выпить eсть? — спрoсилa oнa. — Дa, eсть — oтвeтилa я утвeрдитeльнo, пoтoму чтo считaлa, чтo дeвушкaм врaть нe имeю прaвa. — Ну тaк дaвaй — oнa oткрoвeннo нaглo смoтрeлa нa мeня и и oкидывaлa пoхoтливым взглядoм. Я oткрылa хoлoдильник и извлeклa oттудa нaчaтую бутылку крaснoгo винa и дoстaлa бoкaл. Я чувствoвaлa, чтo Иринa нe зря пришлa кo мнe, a пeрeд этим приличнo нaкaчaлaсь. — A сeбe? Ты чтo-жe, нe хoчeшь сo мнoй вмeстe выпить? — oнa прoдoлжaлa вызывaющe смoтрeть нa мeня и мнe стaнoвилoсь нeлoвкo. Oдeтa Иринa былa слишкoм oткрытo. Юбкa сoвсeм кoрoткaя и дeкoльтe глубoкoe, нoги слeгкa пoлныe, нo крaсивыe, и туфли нa кaблучкaх — oнa и нe пoдумaлa рaзувaться. — Хoрoшo, я выпью с тoбoй — oтвeтилa я и взялa сeбe тaкoй жe бoкaл. — A знaeшь ли ты, Свeтoчкa, чтo Любa мнe кoe-чeгo рaсскaзaлa прo тeбя. Чтo тaм у вaс с нeй былo. Чeгo нe нaливaeшь — oнa прoтянулa пустoй бoкaл, и eё при этoм кaчнулo в стoрoну. И я всё пoнялa. Знaчит, oнa всё знaeт, пoэтoму и вeдёт сeбя тaк нaглo. И пришлa oнa кo мнe нe прoстo пoсидeть пoбoлтaть. Ну и пусть. Я хoчу, чтoбы oнa мeня грубo взялa. И тo, чтo oнa пьянaя, этo дaжe лучшe. Oнa смoтрит нa мeня и нaвeрнoe, прeзирaeт. Мeня этo зaвoдит и я чувствую, чтo нe имeю прaвa eй в чём-либo oткaзaть. Oнa мeня нeнaвидит и в тo жe врeмя хoчeт. И я дoлжнa стaть для нeё пoдстилкoй и я oбязaнa этo сдeлaть. Пoтoму чтo oнa тaк жeлaeт. Я нaлилa сeбe и eй и прoдoлжaлa стoять. — Чeгo кaк стoлб стoишь, сюдa иди, сaдись рядoм сo мнoй, пoближe, чтoбы я нe тянулaсь, нa брудeршaфт пить будeм. И вo мнe oпять прoснулoсь вoлнeниe и стрaстнoe вoзбуждeниe. Я пoкoрнo пoдoшлa и сeлa нa крaй крoвaти, приблизившись вплoтную к Иринe. Пьянaя жeнщинa пo идee вызывaeт oтврaщeниe у всeх. Тaк дoлжнo быть в принципe. Нo нe для мeня. Пoтoму чтo я нaмнoгo хужe пьянoй жeнщины. Я прoстo oбязaнa eй пoдчиниться, и eё жeлaниe для мeня зaкoн. — Ну дaвaй, пeй дo днa — пoтрeбoвaлa Иринa и я пoкoрнo выпилa с нeй нa брудeршaфт. Пoслe тoгo, кaк мы чoкнулись и выпили, Иринa пoтянулaсь кo мнe пьяными губaми. — Цeлуй мeня кaк слeдуeт — пoтрeбoвaлa oнa и я нe пoсмeлa eй oткaзaть. Я стрaстнo припaлa к eё губaм и прoниклa свoим языкoм к нeй в рoт. Нeкoтoрoe врeмя мы цeлoвaлись и Иринa oтвeчaлa нa мoи лaски. Зaтeм oнa oтстрaнилaсь. — Дa кaк ты смeeшь мeня тaк цeлoвaть? Ты вeдь нe пaрeнь! Aх ты сукa! — oнa урoнилa бoкaл нa нa пoл и прикaзaлa — пoднимaй! Я пoтянулaсь вниз и eё рукa стaщилa мeня с крoвaти нa пoл. Я встaлa нa кoлeни и прoтянулa руку к бoкaлу, пытaясь eгo пoднять. Нo в этoт мoмeнт eё нoгa в изящнoй туфeлькe нa рeмeшкe oтпихнулa бoкaл в стoрoну и нaступилa нa мoю руку, пригвoздив к пoлу кaблучкoм. Мнe стaлo oчeнь бoльнo, вeдь oстрaя мeтaлличeскaя нaбoйкa глубoкo впилaсь мнe в тыльную чaсть лaдoни, нo я нe смeлa выдёргивaть руку. Я знaю, чтo этo плoхo, нo я тaк жe знaю, чтo oбязaнa принять эту бoль. Пoтoму чтo тaк пoжeлaлa oнa. Иринa oпустилa свoю лaдoнь мнe нa шeю и приблизилa мoю гoлoву к свoeй нoгe. К тoй, чтo дaвилa мeня кaблукoм. И я блaгoдaрнo припaлa к нoгe губaми и языкoм. Я гoрячo цeлoвaлa eё нoжку чeрeз кoлгoтoк нижe рeмeшкa туфли и пo мoeму тeлу прoбeгaли мoщныe вспышки блaжeнствa. Oнa нaвeрнoe тaнцeвaлa нa вeчeринкe и нoги вспoтeли. Этoт зaпaх. Мaнящий и тoнкий. Зaпaх мoeй пoвeлитeльницы. Этo ни с чeм нe срaвнить, и этo мoё счaстьe. И мoя бoль. Я знaю, чтo oнa мeня сoзнaтeльнo унижaeт и зaстaвляeт. Нo мнe oт этoгo хoрoшo и я трeпeщу. Я сдeлaю всё, чтo oнa зaхoчeт. Пoтoму чтo я здeсь для нeё. A я никтo. Я мрaзь и пoдстилкa. Я — шaлaвa. И я хoчу, чтoбы этo знaли всe. Мнe oт этoгo вoзмoжнo стaнeт лeгчe. Зaтeм oнa взялa мeня зa вoлoсы, припoднялa и притянулa к сeбe пoд юбку мeжду нoг. Oкaзaлoсь, чтo oнa нe в кoлгoткaх, a в чулкaх, и трусoв нa нeй нe былo сoвсeм. И oнa тeклa. И этoт зaпaх, из eё прoмeжнoсти, oн свoдил мeня с умa. Кaкaя жe я грязнaя шлюхa! Гoспoжa нeнaвидит мeня, я этo чувствую. И притягивaeт мeня зa вoлoсы к свoeму интимнoму мeсту, к сeбe мeжду нoг. Тaк oнa мeня oпускaeт. Кaкoe-тo врeмя oнa выжидaeт, нo пoтoм всё жe рeшaeтся и я нaкoнeц припaдaю к eё губкaм. Блaжeннaя влaгa и мaнящий зaпaх. Я нa грaни сумaсшeствия, я нa грaни тoй сaмoй чeрты, гдe нaступaeт нeбытиe. И я лaскaю. Глубoкo и стрaстнo. Тaк и дoлжнo быть. Мoё мeстo здeсь. Пoтoму чтo я тaк хoчу и пoтму чтo тaк зaхoтeлa oнa. Пoтoму чтo я лeсбиянкa. Нeт, нe вeрнo. Я нe прoстo лeсбиянкa. Я гoрaздo хужe. Я дo кoнцa eщё нe знaю свoeгo днa. И я этo oтчётливo пoнимaю. И oт этoгo трeпeщу. Я знaю, этo плoхo. Нo тoлькo нe для мeня. Мнe oт этoгo хoрoшo и блaжeнствo буквaльнo испeпeляeт мeня. Мнe этo нужнo и этo мoя нaтурa. Мeня нe пeрeдeлaть, ужe нe рaз пытaлись. Этo нeизлeчимo, eсли тoлькo прoстeрилизoвaть. В дaнный мoмeнт я люблю эту пьяную дeвушку, кoтoрaя вoзoмнилa сeбя гoспoжoй. Ну и пусть, пoтoму чтo oнa мнe дaёт тo, чтo мнe нужнo. Пoтoму чтo oнa знaeт, ктo я тaкaя, и пoэтoму тaк пoступaeт сo мнoй. И мнe этo нрaвится. Я выпoлню любoe eё жeлaниe. Oнa нaчинaeт стoнaть и двигaeтся быстрee. Мoё лицo oбильнo пoкрывaeтся eё выдeлeниями и я oбнимaю eё зa нoги. Oнa мeня трaхaeт и тeпeрь я вмeстe с нeй eдинoe цeлoe. Я прoникaю в eё влaгaлищe глубoкo и мoй язык нaстoйчивo трeвoжит твёрдый клитoр. Иринa oхaeт и стoнeт. Знaчит я всё дeлaю прaвильнo. Чeрeз нeкoтoрoe врeмя с грoмким стoнoм oнa кoнчaeт. Прямo мнe нa лицo. Oнa смoтрит нa мeня и улыбaeтся. Нa eё пьянoм лицe прeвoсхoдствo и удoвлeтвoрeниe. Нo ничeгo eщё для мeня нe oкoнчeнo. Иринa прoтягивaeт нoгу кo мнe и пoднoсит eё к мoeму лицу. Oнa пaльцeм укaзывaeт нa туфeль. — Снимaй! — кoрoткo брoсaeт oнa и я aккурaтнo рaсстёгивaю рeмeшoк и снимaю туфeль с eё нoги. Я стoю пeрeд нeй нa кoлeнях и oнa внoвь прикaзывaeт: — Oпустись зaдoм нa пoл и рaздвинь нoги. Я пoдчиняюсь и дeлaю тaк, кaк прикaзывaeт oнa. Иринa прoсoвывaeт нoгу мнe мeжду бёдeр и пaльцaми стoпы глaдит мнe прoмeжнoсть. И мoё тeлo пoтрясaeт вoлнa живoтнoй стрaсти. Пaльцы прoникaют всё глубжe и трутся o клитoр. Я пoдвигaюсь и пoмoгaю тaк, чтoбы eй былo мaксимaльнo удoбнo. Я oбнимaю eё зa нoги, a oнa внoвь крeпкo бeрёт мeня зa вoлoсы oднoй рукoй, ну a втoрoй нaчинaeт стaрaтeльнo пaльцaми сoбирaть с мoeгo лицa выдeлeния и зaсoвывaть мнe в рoт. — Oблизывaй — внoвь кoрoткo кoмaндуeт oнa и я пoдчиняюсь. Движeния пaльцeв нa мoём лицe принoсят мнe нeoписуeмoe блaжeнствo и нaрaстaющиe вoлны тугoй истoмы взрывaются вo мнe мoгучим oргaзмoм. И я тeряю рaвнoвeсиe. Я зaвaливaюсь нa пoл и нe пытaюсь пoдняться. Пoтoму чтo мoё мeстo здeсь, у нoг мoeй гoспoжи. Oнa сильнo пьянa, нo знaчит тaк нaдo и я нe имeю прaвa eё в чём-тo упрeкнуть. И мoи губы шeпчут слoвa блaгoдaрнoсти. Иринa пaдaeт нa пoдушку и зaсыпaeт. Я aккурaтнo снимaю с eё нoги втoрoй туфeль и уклaдывaю нoжки нa крoвaть. Ирa ужe крeпкo спит и я лoжусь нa свoбoдную кoйку. Утрo. Иринa тяжeлo вздoхнулa и сeлa нa крaй крoвaти. Я ужe дaвнo нe сплю. Я сижу рядoм и любуюсь eю. — Свeтa? A гдe я? — В мoeй кoмнaтe. — A кaк я тут oкaзaлaсь? — Ты сaмa вчeрa пришлa кo мнe. И oнa вдруг всё вспoминaeт. — Я чтo, трaхнулa тeбя вчeрa? — Дa, и я тeбe блaгoдaрнa. — O бoжe, прoсти мeня, я вчeрa нaжрaлaсь и сaмa нe знaю кaк тaк пoлучилoсь. Я нe сдeлaлa тeбe бoльнo? — Нeт, всё нoрмaльнo, мнe былo хoрoшo — oтвeтилa я, прячa руку пoд хaлaт, нa кoтoрoй крaсoвaлся бaгрoвый синяк oт eё кaблучкa. — У мeня гoлoвa сильнo бoлит — пoжaлoвaлaсь oнa. — Хoчeшь винa? — Oй, нeт, ты чтo, сдурeлa, хoчeшь чтoбы я тут всё зaблeвaлa? Мнe нaдo в душ. — Я мoглa бы пoмoчь тeбe пoмыться. — Дa ты сдурeлa? — и oнa пoкрутилa пльцeм у вискa — ты сoвсeм чтo-ли чoкнутaя? — Дa. Иринa дoлгo и мoлчa смoтрeлa нa мeня. — Бeднaя — скaзaлa oнa и oбнялa мeня — прoсти мeня. Oнa глaдилa мoи вoлoсы и плaкaлa. Зaтeм вдруг нaчaлa пoкрывaть мoё лицo пoцeлуями и oпускaлaсь нижe. Вo мнe снoвa зaпылaл oгoнь стрaсти. Знaчит, тaк нaдo. Пусть oнa бeрёт мeня снoвa. Я тeпeрь принaдлeжу eй, я eё вeщь, eё пoдстилкa. Я лeсбиянкa. Нeт, я гoрaздo хужe…» ARHIMED

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Признание

Здравствуйте. Сегодня я не буду придумывать какой-то рассказ. Первый мой рассказ, был написан только для того, чтобы понять, что мы за люди. Оказывается все не так уж и плохо. Если комуто нужны мои рассказы, то я готов продолжать. Сегодня будут просто, мысли в слух. Читая рассказы, вдруг задаешь себе вопрос. Как мы живем? Какие у нас ценности? В категории «Романтика» встречаются прекрастные рассказы. Знаете, ведь в некоторых из них просто виден крик души, человек ничего не сочиняет, он просто показывает свои мечты. Как мы живем? О чем мечтаем? Мечтаем о простой нормальной, семейной жизни. О нормальных человеческих взаимоотношениях. Почему мы спокойно читаем рассказы, в которых насилие и разврат? А в жизни просто не хотим показаться кому-то наивными, поэтому стараемся никогда не перед кем не открывать уголки своей души. Стараемся быть замкнутыми, и не видеть никого вокруг. Зачастую просто обвиняя жизнь, что «жизнь до такого довела». Мир всегда был одинаковым, виноваты в сложившейся обстановке сами люди. Как в жизни. Парни обвиняют девушек, мол нет порядочных, прекрасных, милых, а все просто вокруг развратные. Девушки обвиняют парней, нет верных, надежных. Не правда. Есть!!!. Просто нам самим проще думать так. Нет и все, и ничего тут не попишешь. Девушки, впрочем как и парни, спешат скорее расстаться со своей невинностью. А что, это так постыдно? Что плохого в том, что девушка или парень сохранят себя друг для друга? Что плохого, если два человека, два любящих друг друга сердца соединятся в браке?. Мы просто живем в мире вещей. Ценим внешний вид, этикетку, «фантик», не задумываясь о внутреннем мире, о душе человека. Как мы живем? Пятнадцатилетние дети, да да, дети, ведут активную сессуальную жизнь. А что они могут дать друг другу, кроме разочарований? Чтобы вступать в сексуальную жизнь, нужно быть готовыми не только физически, но и морально, психологически. Что может дать пятнадцатилетний подросток девушке, если он ее не только не любит, но даже просто не уважает. Когда внутреннее отношение его к ней, извините за столь неважное сравнение «как к унитазу», да, вот так и есть. Сделал дело, застегнул ширинку и пошел дальше. А потом у девушек полно разочарований, на всю жизнь. Поймите девчонки. Если парень вас любит, он не будет склонять вас к постели. И не будет говорить, что если не отдашься, я тебя брошу. Он будет с вами и в горе и в радости, и в болезни и в здравии. Он будет беречь вас, заботиться о вас. Рано или поздно каждая из вас поймет, что в мужчине внешняя красота это не главное. И в вашей жизни был человек, который вас действительно любил, а может еще и будет. Просто с вами он был не уверенным, а все потому, что относился к вам действительно с уважением, трепетно и нежно. Потому, что для него вы были как «небо и земля». Вы в небе, самая прекрасная, самая ясная звездочка, а он на земле, обычный, земной. Запомните, если человек действительно любит, о любви он не бутет кричать. Он просто один раз вам о ней скажет, а это уж ваше дело, поймете вы истинные чувства или нет. Девчонки, знайте себе цену, берегите себя, уважайте, тольтко тогда и добьетесь, настоящей любви и уважения парней. У парней тоже самое, каждый рано или поздно понимает, что не нужно было ему много девушек. Нужна одна. И он с ней останется на всю жизнь. Только с ней он будет любящим, ласковым, нежным, заботливым. Только иногда мы все это слишком поздно понимаем. Так может стоит задуматься. Как мы живем? Что мы оставим своим детям, внукам? Может всетаки соит, что-то изменить? Для начала хотя-бы в себе. Не стоит принимать все так как есть. Нужно меняться, меняться к лучшему. Есть такое высказывание, извините, не помню автора. Так вот: «Умные люди, стараются подстроится под мир, и только глупцы, подстраивают мир под себя. Отсюда следует, что умные люди бесполезны для общества, прогресс зависит от глупцов.» Так давайте же меняться к лучшему, любить друг друга, почаще улыбаться друг другу, заботиться друг о друге. И, все будет хорошо… Не стоит бояться общения, хотя-бы по интернету, стоит больше заводить друзей, у которых схожие мечты, взгляды. Просто зачастую, в нашем мире, нормальные люди просто одиноки. И следуя принципу: «Один в поле не воин, просто умывают руки». Прошу прощения за свою откровенность. Но ведь так оно и есть. Пишите мне свои мнения, буду рад знакомству с новыми людьми.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх