Без рубрики

Рождённый ползать

В комнате пусто. Потому что утро. На столе лежат. Разбросанные вещи. Ручки, бумага, скрепки. И всякая там хрень. В этом духе. На краю стола стоит остывший. И недопитый кем-то кофе. В чашке с отломленной ручкой. Рядом с чашкой. По логике рассуждения. Должна стоять пепельница. Набитая окурками. Она тут и стоит. Кроме стола в комнате. Имеется телевизор. Прибитый к стене. На нём лежит диск. Завёрнутая болванка. В бумажном пакете. Дверь бесшумно открывается. В проёме появляется мужчина. Средних лет. Он включает свет. И проходит. На своё рабочее место. Сдувает со стола ночную пыль. И садится на стул. Затем закуривает и устремляет. Свой взгляд в одну точку. Куда долго смотрит. Немигающее и устало. Смотрит так долго, пока. Не обжигает себе пальцы. Истлевшей сигаретой. Резко дёргает рукой. С сигареты слетает пепел. И устремляется вниз. На пол. Под ноги мужчине. Затем человек встал. Подошёл к дебилоскопу. Вставил диск. Куда надо. Отошёл назад и устроился. Поудобней на месте. Такая у него работа. Сложная и ответственная. Он просматривает. Отобранный отснятый материал. О жизни людей. Других людей. Он выше их. Так получилось. Потом он долго соображает. Пытаясь пронюхать. И отследить в увиденном. Дальнейшие коварные планы. Мерзких людей. Делает записи. Правильные. На его взгляд. И докладывает. Куда надо. В этом и заключается. Его работа. Скучная по сути. И однообразная. Вот и сейчас. И вот. Что он увидел. Гляд я в телевизор… Далее идёт. Собственно суть. И описание. Изъятого материала. В виде фильма. Художественного. Короткометражного. Действие происходит. Вроде как в прошлом. Приблизительно. Первая половина. Восьмидесятых годов. Прошлого века. В лесу. Недалеко находится болото. Сквозь весёлое общение. Крон деревьев. Ясно слышен звонкий. Надоедливый писк. Комариного отродья. Кружащего. Над топью болота. *** Лето. Над моей головой деревья. Зелёные, как ни странно. То ли от молодости. То ли от сырости. На ногах моих, обутых в кованые нацистские сапоги и покрытых росой, налипла всякая лесная грязь в виде листьев, смятой травы и раздавленных мною муравьёв. Где-то вдалеке, в глуши леса, слышен стук надоедливого дятла, безжалостно избивающего бедное дерево. Слева от меня стоит заброшенная постройка. Судя по всему, когда-то она была центром лесной промышленности. Здесь, вероятнее всего, заготавливали древесину, запасались ягодами и грибами, очищали кедровые орехи, между делом сильно напивались дешёвой палёной водкой, и сплавляли всё заготовленное на нужды оптовикам. Отличная должность — ощущать себя человеком. Чтобы потом восхищаться, стоя перед заброшенным человеческим творением. Попыткой завоевания девственного леса сынами природы, которым поддалось уже почти всё. Вот стоишь так и волнуешься. Перед тихой и чудесной красотой. Никогда ничто так не красиво, как после смерти. Это матушка-земля грустно смотрит на людей, так много она сделала для них, а они? Не удались людишки, так пусть и не обижаются. Встречаются, конечно, и хорошие. Но для пущей надёжности их лучше переделать заново, на новый лад. Слышно как внутри шумят чьи-то голоса. Я знаю их. Бедолаги. Скитаются по свету в целях найти себе подходящее место, но получают везде только лишь увесистый пинок. По их надежде. Последнему, что не умирает, а помогает им искать. Искать и не сдаваться. Есть где-то место где их не хватает. Их ждут там и любят… Их четверо. Двое мужчин постарше и двое женщин помладше. Одна беременна и молчалива. С огромным животом. Набитым когда-то семенем одного из мужчин. Одета она в застиранные до неузнаваемости шмотки. Выцветшие и рваные местами. Как раз в области брюха. Не выдержавшие напора перед силой маленького существа, спрятанного за ними в утробе матери. Я жил среди них в этой гостинице. Посреди леса. Просто временно сошёлся, так сказать. По старой традиции, знакомство наше началось с тяжёлой доли, выпавшей на наши головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом… — Глянь, красота-то какая… — Деревьев сколько… — По деньгам ходим… — Только взять нельзя, ничего… И вспоминали родные края, где каждая пядь земли являлась прахом их предков, где всё дорого и любо сердцу. По вечерам мужики выпивали. И когда на одного из них находило философское настроение, то он непременно начинал спевать, почёсывая соски на своей волосатой груди иссохшейся от времени и непосильного труда рукой… Я не в обиде на вас, Что родился в дерьме Если не я то кто, Будет жить в этой хуйне… Но я уверен, что счастье есть у меня Наверное, это не зря… Другой же молчал некоторое время, а затем, когда душа начинала кричать и задыхаться от жалостливой песни, подхватывал его где-то на середине и тянули уже вдвоём… Путь к славе был долгим, Мы ставили цель… На следующее утро, проснувшись, я их уже не обнаружил. Никого. Судьба их похожа на судьбу кочевников. Такая же тяжёлая и романтичная. И это закон. Значит так надо. Идти мне легко и приятно. Мысли о счастливом конце глубоко и крепко запутались в моей голове, не давая всяческим невзгодам проникнуть внутрь и напугать их. Они обороняются извне. Петляя между деревьев и отгибая острые ветки, норовящие лишить меня зрения, подхожу к кустам, где слышен тихий человекоподобный стон, по особому встряхнувший мою усталую душу. Разведя кусты увидел старую знакомую, ту самую беременную. Она неестественно тяжело дышала и упиралась руками в землю. — Ну, чё надо… съебал урод, — сопела она со слезами на глазах. Сообразив в чём дело я попятился назад. От неожиданности. Вспомнив всё, что я только знал по этому делу, как мог помог ей. С поддержкой шаткой демографии. Роды прошли успешно. Маленький человек, только появившийся на свет, уже недоволен им. Он громко орёт и извивается, пытаясь выскользнуть из моих рук, и помчаться прочь, подальше от матери. Женщина устала, но не выказывает это. — Ты хоть отдохни, намучилась. — Нет, своих догонят надо, а там… , — еле шептала она, вытирая капли пота со лба. — Да куда ты пойдёшь, тебе ведь помощь нужна. — Господь нам поможет, он классный чувак… Ну тут уж я не стал с ней спорить, раз речь зашла о высоком. Встретить верующих людей сейчас большая редкость. А на руках у неё мерно и солодно сопела новая человеческая единица неизвестной судьбы и непонятного племени… *** Мужчина потрещал. Солевыми отложениями. Накопленными за время. Просмотра фильма. И записал. Что надо. Что верно. На его взгляд. И доложил. Куда надо. Ведь в этом и заключается. Его работа. Скучная по сути. И однообразная.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх