Сексуальная жизнь моей матери. Глава 9: Исповедь

Первые два дня, после произошедшего, она не вставала с кровати. Не хотела со мной разговаривать. Кричала, чтобы я оставил её одну. Я и не настаивал. Мне самому было тяжело начать хоть какой-то разговор. Не представляю, что чувствовала она. Тот вечер, словно сон, осел в памяти и в него трудно было поверить. Сразу после того, как всё закончилось и она увидела меня, она бросилась в дом и пролежала в кровати почти сутки. Я приносил ей еду и ставил возле кровати. Потом уносил. Сутки она голая и грязная лежала в кровати, пока я не попросил её принять душ. От неё жутко разило, даже не с чем сравнить этот запах. Она послушалась и приняла душ. Когда она шла в ванную, я заметил, как тяжела её походка. Она широко расставляла ноги и шла медленно. Не представляю, что творилось в её промежности. За сутки сперма наверно засохла, как клей. И разлепить дырки наверняка было проблематично. Мать пробыла в ванной около 2 часов. За это время я сменил простыни. Старые жутко воняли, на них были следы засохшей спермы, жёлтые разводы. Эти два дня к нашему дому постоянно стекались разные мужики, в надежде поебать шлюху снова. Сначала я вежливо отсылал их назад, говоря, что она не в состоянии. Но потом стали появляться настойчивые наглецы. Одного мне пришлось врезать по лицу, чтобы он убрался восвояси. Позже я попросился братьев Андроповых помочь отсылать «гостей». Они то и дело, проходя мимо дома, кричали в окна разные гадости: «Эй шлюха, выходи!» «Понравилось тебе шалава? Хочешь ещё?» «Грязная сука, выходи ебаться» и прочее. В дом кроме меня никто не заходил. На 3 день она встала с кровати и пообедала на кухне. Я сидел на другом конце стола и украдкой поглядывал на неё. Лицо стало приобретать естественный цвет. Бледность и синяки сходили. Один раз мы встретились глазами. Не могу объяснить, что я прочитал в её зелёных глазах. Но стыда я там не обнаружил. Это насторожило меня. Во её взгляде читался какой-то вызов. Я подумал, что скоро можно будет приступить к разговору, но не сегодня. Третий день прошёл, также как и остальные. Она лежала в кровати и смотрела ТВ. Несколько раз выходила во двор покурить. Позвонила на работу, сказала, что не здорова и взяла больничный. День четвёртый стал переломным моментом в моей жизни. Я сидел на кухне и обедал. И вот распахивается дверь и она уверенно входит внутрь. Садится на стул в начале стола, напротив меня, и произносит: — Я готова обсудить с тобой всё это. Я от неожиданности поперхнулся супом. В её больших зелёных глазах горела искра. Она была собрана и уверена. Ни капли сомнения и смущения. Её глаза смотрели прямо на меня, чуть прищурившись. Я несколько раз, в течении этих дней, репетировал как начать разговор, но сейчас моя голова опустела. Всё моментально забылось. Мать понимала это. Она словно читала мои мысли. И поэтому начала сама. — Ты стал вольным свидетелем насилия и издевательств над своей матерью. — Я бы не назвал это насилием, — промолвил я. Затем кашлянул и продолжил. — Если ты помнишь, я присутствовал здесь на кухне, сидел за этим столом и видел всё воочию. И то, что было во дворе. Ты сама этого хотела и… — Ты прав, — оборвала она меня. — Ты прав. Я желала этого, не буду скрывать. Тем более враньё теперь не уместно. Я плохо помню события того вечера, всё как в тумане. Много мужчин, много секса, спермы. Похоть и возбуждение вскружили мне голову. Представляю, что ты думаешь обо мне. Что твоя мать грязная шлюха. Безотказная подстилка для мужчин. — Я знаю о тебе ещё кое что, — вставил я. — Общался с Семёном Фандориным. Узнал о твоем детстве в деревне. Мать не удивилась, даже в лице не поменялась, и я продолжил. — Я прятался за дверьми в нашей квартире, когда тебя трахали трое сантехников. Я нашёл твой чудо коробок, доверху набитый фалосами. А также фотографии, весьма пикантные. — Теперь то, она искренне удивилась, глаза дрогнули, я беспощадно продолжал. — Потом я стал следить за тобой. Сначала проследил за тобой в гараже какого-то мужика. Видел всё в дырку в стене. Потом ехал за вами, когда ты села в машину ещё к какому-то незнакомцу и трахалась с ним на поляне. И вот эти дни в деревне. Дома у Андроповых, здесь на кухне и во дворе наконец. Я замолчал, давал ей время всё обдумать. — Я вижу перед собой свою родную мать, а также по совместительству шлюху, голодную да мужских членов и всяческих унижений. Её глаза опустились, но лишь на несколько секунд, но затем снова поднялись и она начала говорить: — Всё так. Я шлюха, сынок. Отрицать это теперь глупо. Порой я вру сама себе. Но каждый раз убеждаюсь в обратном. Ты ещё многого не знаешь обо мне. Можешь называть меня шлюхой, шалавой, и будешь прав. Однажды я полюбила секс настолько, что не могла и дня прожить без него. Люблю его и по сей день. Ты знаешь, что такое нимфомания? — Конечно. — Я нимфоманка, сын. Твоя мать грязная шлюха. И теперь ты знаешь это. Долгие годы я скрывала от тебя это, пыталась быть осторожной, не вызывать подозрений. Поэтому мы и развелись с твоим отцом. Я изменяла ему… С многими мужчинами. С его друзьями, нашими соседями. Я позорила его, но ничего не могла с собой поделать. Когда мне стукнуло 30 я в первый раз всерьез задумалась о своей сексуальной проблеме и обратилась к врачу. Он признал, что я нимфоманка и порекомендовал реабилитационный курс. Но я не смогла там находиться. Я не стала бороться со своей проблемой, а наоборот отдалась ей полностью. Я могу многое тебе рассказать о себе. Не скрою ничего, так как уже не вижу смысла. Ты хочешь услышать мою историю? Всё это время я внимательно слушал её и поражался её откровенности. Она была открыта как никогда. Словно другой человек сидел передо мной. Все границы сына и матери была стерты. Это была исповедь блудницы. Словно библейская Мария Магдалена исповедовалась предо мной. Ей нужно было выговориться и я позволил ей это. — Я хочу услышать твою историю. Расскажи мне всё. Она благодарно кивнула и начала: — Ты уже знаешь всё о моем детстве здесь. Знаешь какую жизнь я вела, хотя девственности лишилась в 18. Это был рассвет моей нимфомании. Когда мы переехали в город, мои сексуальные потребности на время поутихли, так как я привыкала к новому городу и новым друзьям. Я была 20 летней молодой студенткой. Ушла в книги по психологии и мне хорошо удавалось учиться. Но внутри меня жил монстр. И вскоре он вырвался на свободу. Я переспала с одним парнем. Затем с другим. На разных вечеринках я трахалась с кем хотела. По своей воле. Я сама тащила парней на себя и со временем обо мне пошла дурная молва. На меня косились одногруппники. За спиной называли шлюхой и давалкой. Парни перестали ко мне хорошо относиться. За несколько лет я переспала почти со всеми парнями с потока. Никто не хотел со мной близко дружить. Я всегда сидела одна. И лишь телефон мой не замолкал, родители стали напрягаться из за того, что мне часто звонили парни. Были разные ссоры и разговоры о сексе. Тяжелый был период. Я постоянно сбегала из дома и приходила к какому-нибудь парню и занималась с ним сексом. Порой их было несколько. Нимфомания развивалась. И я потеряла счет парням, прошедшим через меня. Даже преподаватели как то прознали про это. За 5 лет учебы я стала самой известной институтской давалкой. Парни зажимали меня по углам и трахали. Я редко кому могла отказать. Меня часто трахали без презерватива, и я постоянно боялась либо заразиться спидом, либо залететь. Постоянно пила противозачаточные таблетки, которые пью и по сей день. Ходила часто к гинекологу. Но никаких следов болезни не было. Если тебе интересно, на выпускном я отдалась целой толпе парней. Как сейчас помню. Я попросила снять моё платье и аккуратно положить, чтобы не испортить. В тот вечер я была нага и окружена толпой молодых парней. Я всегда любила когда мужчин много. Они тогда сильно оттрахали меня. По всякому, во все щели. Обливали алкоголем, заставляли … Читать дальше →

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх