Шантаж…

1. Случайный видеоролик… С тоской взирая в окно, я прекрасно понимал, что встрял по полной. Середина июля, а на улице полный пипец… Ну, типа хлещет как из ведра уже третий день… Да ещё мою девушку — «уехали к бабушке» на исправительные работы во избежание дальнейшего воздействия плохой компании, это типа от меня. Её мамка застукала нас в постели, когда я только-только залез ей в труселя! Нет… ну нет в мире справедливости! Я даже ничего не успел тогда сделать, да мы и занимались этим всего пару раз — и так влететь. От нечего делать полез в комп. В принципе порнухи я не только насмотрелся, но и надрочился уже досыта, и сейчас лениво серферил по сайтам, вылезшим на запрос: «Смотреть порно онлайн». Пресытившись голыми тёлками, я лениво искал изюминку в этой куче «навоза». Неожиданно открылось видео явно оцифрованное с кинопленки — порнушка конца девяностых годов. Вообще, то таких видеосюжетов сейчас попадается много, но вот этот меня чем-то привлек. Развернув ролик на весь экран, включил воспроизведение. Ничего необычного. Всё, как всегда, за исключением того, что оно оказалось нашим русским, что тоже уже не редкость. Сначала у сиськастой молодой и пухлой телочке мацали титьки вывалившиеся из лифчика, словно два пышных батона. Потом задрали коротенькую юбочку, поставили на колени и заставили отсасывать. Кстати, делала она это с энтузиазмом достойного «молодого строителя коммунизма» и очень умело. В конце, как водится, её поимели во все доступные щели и дыры как спереди, так и сзади. Надо сказать, что мне очень понравился её вид сзади, когда она стояла раком, прижавшись головой к дивану. Мне всегда нравились пухлые и полненькие. Такие, чтобы и сиськи из бюстгальтера перли, и задница не была плоской. Нет, не висела вниз как будто там насрали в трусы, а этакие упругие подушечки под плавочками. Да и тощенькие бёдра меня не прельщали… Девушка должна выглядеть этакой амфорой, где талия играет роль узости… И пощупать есть что, а уж помацать точно есть за что! Ну и напоследок ей бурно и обильно кончили в ротик. Меня тормознуло обращение: «Что Марьяшка, тебе понравилось?». В голове что-то щёлкнуло и я, нажав паузу, стал обдумывать, что здесь не так! Ничего в голову не пришло, и я включил окончание эпизода. Сначала крупным планом показали её рот и залупу брызгавшую молофьёй, затем как она глотает сперму, попавшую в рот, а потом собирая её с лица и облизывая губы. И когда камера отъехала назад, я машинально нажал стоп. Это лицо я знал. Нет, сейчас оно выглядело гораздо старше, но было всё ещё очень даже ничего, я бы даже назвал его привлекательным. И принадлежало оно Марье Николаевне. Она была матерью моего лучшего друга Мишки, я называл её тётя Маша. Не веря своим глазам, я начал всматриваться в изображение, вспоминая, как она выглядела в тех, или иных ракурсах. Как ходит, нагибается да и улыбается, в конце концов. А ещё я вспомнил как совсем недавно, месяца полтора назад буквально после экзаменов я случайно увидел её фотки в молодости. Это было именно её лицо! Сказать, что я был ошарашен — этого ничего не сказать. В первую очередь я был возбуждён. У меня образовался такой стояк, что мне пришлось спустить брюки и включить ролик снова, чтобы внимательнее просмотреть данный контент. Просмотр сопровождался вздохами, энергичными движениями рукой по эрегированному члену. Ноги судорожно вытягивались в струнку то, напрягаясь, то чуть расслабляясь. Я дрочил как бешеный представляя, что я мацаю её привлекательное тело, трахаю — разложив на диване и, даю за щеку, в конце концов, кончая ей в ротик — Марье Николаевне, вернее тёти Маше! Причем теперешней, а не той молодой, что была на экране. Она всегда мне нравилась и теперь… Когда ей на лицо упали первые тяжелые капли спермы, я кончил. Возглас восторга совпал с «салютом». Фонтан спермы, вылетевший со скоростью пули, ударил вязкой струёй в монитор, расплёскиваясь по экрану и неторопливыми струйками, сползавшими вниз. Тяжело задышав, я потряс головой и с трудом встал на всё ещё напряженных ногах. Повернувшись, медленно побрёл в ванну мыться. Вымывшись и вытершись полотенцем, вернулся в комнату и, отключив монитор начал приводить его в порядок, удаляя следы суходрочки, обильно пролитые организмом на экран. Приведя в порядок обтруханный мною же комп я, помучившись с прогами, скачал этот видеоролик себе на жесткий диск. Подобрав программы, я перекодировал видеофайл, заметно увеличив четкость и качество изображения. Для чего я это проделал? Не знаю, но мне почему-то показалось, что это важно… Сначала я хотел сообщить о своём открытие Мишке, но тут же вспомнил, что его нет в городе. Потом хотел пойти и потребовать объяснений у самой тёти Маши, но меня вдруг осенила поганая мыслишка, что партнером её мог быть отец Мишки, и тогда все мои дерганья не приведут ни к чему хорошему. Я ведь не видел его полностью, а только ту часть, которая прилегала к стоящему торчком члену. Мало ли какие глупости делают в молодости… А тем временем я уже закачивал этот ролик в телефон, причем назвав его: «Горячая мамка моего лучшего друга!». Зачем, почему и для чего я это сделал — не знаю. Будем считать, что у меня открылось предвидение будущего… 2. «Шерлок Холмс»! А потом началась игра. Я начал играть в сыщика. И данная ситуация меня очень возбуждала. Оказывается «рыться в чужом белье» — очень интересно. Кроме этого, у меня появилась цель и смысл в «жизни»! Я разговаривал с родителями, исподволь интересуясь известными им сведениями о семье Мишки. Рассматривал старые фотографии и даже нашёл один пленочный фильм того времени когда нас с Михаилом даже в проекте не были. Он хранился у моих родичей и был снят на их свадьбе. Там присутствовала подружка Марья, в последствии ставшей для меня тётей Машей, которая в кинокамеру произносила поздравление молодожёнам от лица коллег по работе и себя лично. Я пообщался со всеми, кто мог её знать тогда и до того. Я даже сходил к Мишке домой, якобы интересуясь, когда он вернётся с каникул, на самом деле проверяя и закрепляя свои воспоминания. В результате проведения этих «оперативно-розыскных мероприятий» мне удалось установить следующее: «Марья Николаевна Василек, в девичестве Фокина, родилась в 19** году в городе N, Жила в нём и училась до семнадцати лет, а затем поступила в Российскую экономическую академию имени Г. В. Плеханова в городе Москве. После окончания учебы приехала в наш город как молодой специалист. Через полгода на рубеже эпохи вышла замуж и вскоре родила сына. О её жизни во время учебы в Москве и ранее данных не было! Зато мне удалось достать фото того времени, как я понял снятое на квартире одной из её подружек в городе Москве. Там была изображена Марья с двумя несколько вульгарными девицами сфотографированная в той самой комнате, на фоне того самого ковра и дивана, увиденного в ролике. Именно на нём эта парочка и кувыркалась. Даже обои были один в один, да фотографии с плакатами на стене были идентичны. Т. е. Отцом Мишани там не пахло, так как я точно узнал, что познакомились они уже здесь в городе, кстати, на той самой свадьбе, ролик с которой я нашёл». Расследование проведено, факты собраны. Осталось провести реализацию выполненной работы. Вот тут-то я и спекся! «Что делать?» Известный вопрос заданный ещё Чернышевским в позапрошлом веке… • Дождаться приезда Мишки и всё ему рассказать? • Пойти с имеющимися фактами к его отцу и поставить его в известность? • Или выложить всё в интернете с указанием данных… Вариантов много, а вот что делать я так и не определился. Решив отложить дилемму на потом, я пошёл выпить пива. После пары-тройки банок пивасика меня заклинило и я сам того не осознавая и чуть ли, не писая, кипятком от праведного гнева оказался около Мишкиной квартиры. Всё ещё кипя, как чайник, позвонил… Дверь открыла она, называть её тетя Маша у меня не поворачивался язык. — Привет, Денис!… — звонко поздоровалась она. — Здасссте, — выдавил я из себя. — Миши ещё нет, — сразу же выдала она. — А я не к нему, — вырвалось из меня, — я к вам… — Тогда заходи, — отступила она в сторону, — проходи в кухню, я сейчас, только переоденусь. Я разулся, и с трудом переставляя вдруг ставшими тяжёлыми ногами, прошёл в кухню. Она появилась минут через десять одетая в коротенький и тоненький халат, словно перчатка облегающим её пухлые, но такие привлекательные для меня телеса. Завязанный только одним поясом с большим декольте он предоставил мне вид на объёмные груди, выпирающие вперед и скрытые тонкой материей, аппетитную ложбинку между ними. Коротенькие полы халатика при движении открывали крепкие и упругие бёдра почти до самой кромки трусиков. Я с трудом оторвал от неё взгляд и тяжело выдохнул. Мне захотелось подойти и до боли сжать одной рукой грудь, а второй пошарить между ног. Мой взгляд не остался незамеченным. Тетя Маша, вдруг поёжившись под моим тяжелым взглядом — зябко прикрыла рукой шею. — Ты чего так на меня смотришь? Совсем сдурел… — наконец, сказала она, нервно поведя плечами, — я ведь тебе в матери гожусь… — И что? — я прочистил горло, — может, мы малёхо покувыркаемся? — меня просто понесло. — Что? — у неё отпала челюсть, — ты, что себе позволяешь щенок?! — уже с угрозой произнесла она, вскочив с табуретки и нависая надо мною через стол. — Сядь… те, — чуть помедлив, сказал я, вытаскивая из кармана смартфон и включив его на воспроизведение видео, повернул к ней экраном. Она с удивлением взглянула на смартфон, а потом её взгляд словно прилип к экрану. Я видел, как расширились её глаза, налитые гневом. Постепенно взгляд из уверенного превратился в испуганный, как она сползла по стеночке, вниз плюхаясь на табурет… Потом закрыв глаза, отвернулась в сторону и тихо попросила: — Денис, выключи, пожалуйста,… это! — Да ведь самое интересное только начинается, — произнёс я злорадно. — Ну, пожалуйста, — взмолилась она. — Значит, это ты, — тихим голосом произнёс я, сам того не замечая и переходя на ты. — … — кивнула она и тихим голосом спросила, — кто про это ещё знает? — Пока никто, — также тихо произнёс я, — но… — многозначительно замолчал. — Что ты хочешь? За это… — выдавила она, — я тебе могу заплатить, только не говори никому… — Деньги? — Да, — она кивнула, подтверждая сказанное, — сейчас у меня есть немного наличных, но если ты подождешь, то я сниму с карточки, там много… — Нет! — я отрицательно мотнул головой, — деньги мне не нужны. Вернее, нужны и ты мне их дашь, но ты можешь дать мне кое-что ещё… — мой взгляд, мысленнораздевая, пробежался по сникшей фигуре. — Нет! — тётя Маша вспыхнула, — только не это! — Именно это! — жестко сказал я, а то я выложу это видео в интернет и напишу адрес… — Сволочь, ты Денис, — устало прошептала она, — какая же ты сволочь! — Интересно, — я начал заводиться, поворачивая смартфон камерой на неё, и включая запись нового видео, — когда ты там трахалась на камеру, то не была сволочью. Когда брала за это деньги, — блефовал я, — то была белой и пушистой… Марьяшка! — многозначительно продолжил я. — А когда я, проделав определенную работу, предлагаю тебе за неё заплатить, то становлюсь сволочью?! Ну, ты и сучка! — резюмировал я и встал, убирая в карман, не выключенный смартфон. Смартфон был гораздо выше края кармана, поэтому я продолжал снимать происходящее. — … — в ответ я получил молчание. — Ну и ладно, — пробормотал я вслух и, встав, пошёл к двери, — привет мужу… 3. Моя первая мама! — Стой! — это волшебное слово, ожидаемое как манна небесная, затормозило меня около двери. — Что ещё? — лениво обернулся я, пытаясь скрыть ликование, возникшее в душе, — опять торговля? Её не будет! Или так как я хочу… или… всё равно, так как я хочу — и с угрозой уставился ей в глаза. Взгляда она не выдержала и, опустив в пол глаза, прошептала: — Да… — Чтоооо! — не в силах скрыть улыбку, расплывающуюся по лицу, спросил я. — Я согласна… — Ну? — я успокоился и не торопился, — с чем ты согласна? — скептически улыбнулся и добавил, — тебе шлюшка придётся это сказать. — Я согласна… — и словно бросившись в воду, она закончила, — переспать с тобой! — глаза яростно блеснули из-под бровей. — С кем? Можно ли поконкретней?! — добивал её я. — Я согласна переспать с тобой Денис, хоть ты и друг… — это слово друг она словно плюнула в меня, — моего сына! — зло прозвучало в воздухе. — Вот и молодца, — шагнул я к ней. От этого разговора и ощущения нечто большего в обозримом будущем мой член встал, оттопыривая брюки. Я взял её за плечи, нащупывая тонкий материал, показавшийся мне шелковистым и ухватив за него, дернул вниз почти до самых локтей, хотя мне пришлось и чуть пригнуться. Освободившиеся груди тяжело качнулись, разойдясь в стороны, словно призывно топорщась большими почти коричневыми сосками. Как по волшебству, под моим жгучим взглядом они закостенели, нагло уставившись вперед теплыми, объёмными виноградинами. Они, немного шевелились при дыхании заставляя меня пристально следить за ними. — Так-то лучше, — я ухватил её за соски, чувствуя, как в голове застучали молоточки, а сердце забухало. Я прерывисто задышал, ощущая в руках их горячую твердость. — Давай! — качнул я, бёдрами и указывая взглядом на выпуклость в паху. Медленно подняв подрагивающие руки, она стала расстегивать мои брюки. Едва цвикнула молния на ширинке, те сползли вниз до колен, а Марьяша, чуть помедлив, сдернул с меня трусы. Мой эрегированный член выскочил наружу, словно чертик из табакерки и, качнувшись, уставился в её покрасневшее от возбуждения лицо. — Ну?! — требовательно прошипел я не в силах удержаться, — давай, соси… Она нагнула голову, приоткрыв рот. Её руки задрожали ещё сильнее, когда она коснулась напряженной плоти. Несмотря на прошедшее время пальцы плотно и уверенно обхватили ствол, и я не в силах сдерживаться подался вперед. Тонкая кожица легко скользнула по «набухшему костяку» словно приклеенная к прикасающимися пальцам, и багровая дрожащая головка быстро выскользнула наружу. Отпустив соски, я ухватил её за голову и просто вбил горящий от желания и «дымящийся» от возбуждения член ей в ротик. Головка легко проскользнула сквозь губы, проползла по языку, продвигаясь внутрь. Я просто натягивал её рот на свой член. По мере моего продвижения её рот открывался всё шире, а мой член погружался глубже. Машуня заглотнула торчащий вперед орган почти полностью. Когда он уперся в горло она, пытаясь остановиться, задергалась, но я, давил и давил пытаясь сунуть его ещё глубже. Когда она начала задыхаться и покраснела, я ослабил хватку, и она быстро подалась назад и глубоко задышала приоткрытым ртом, изредка покашливая. Не удержавшись, я сострил: — А ещё профессионалка… Носом дышать надо Марьяша… носом! — … — опять острый ненавидящий взгляд исподлобья. — Что зыркаешь? — схватил я ее, за волосы, задирая голову вверх, — в глаза смотри… А то ведь все про твои художества узнают… — Не-ее нааа-дооо, — потянула она, с трудом шевеля губами, так сильно натянулась кожа на её лице. — Вот и соси, давай, — я отпустил её волосы и приставил головку члена к её губам, — нуууу… На этот раз она приступила к процедуре как положено. Мягкий язычок крутился в её рту, вылизывая и выглаживая тонкую кожицу головки, и сам член. Одна рука гладила мою мошонку, мягко и нежно то ли перекатывая, то ли сжимая набухшие яйца, а вторая энергично двигалась по стволу члена вперед-назад подрачивая. Нежная кожица, крайней плоти сдвигаясь к краю, то почти полностью укрывала бордовую от прилитой крови залупу, то уходя назад, натягивала её, заставляя … выгибаться напряженную головку — горбатой шляпой. Если сначала она делала всё это медленно, как бы вспоминая забытое, то с каждой минутой скорость обработки объекта увеличивалась. Она даже умудрялась причмокивать. Я вспомнил, что на видео слышал похожий звук только не смог опознать его. Как бы чередуясь с лизанием, она стала запускать член в рот, обсасывая в тесном пространстве словно конфетку. — Классно сосешь, — похвалил я ее, когда она в очередной раз выпустила моего напряженного красавца из ротика, — как тебе такое? — я чуть развернулся вбок, и надавил. Член, тут же скользнув вперед вдоль зубов, уперся изнутри в щёку. — Нисего, — просипела она невнятно. — Здорово отсасывает, — думал я, — моя то Катька только вылизывает, — пронеслось в голове, — а стоит ей сунуть член в рот, то сразу давится… Да и зубками больно цепляет, особенно когда за головку… — содрогнулся я вспоминая острую боль касания. Я стоял, временами подаваясь вперед и выгибая спину. Мои руки, словно не зная, что лучше: то мяли огромные сиськи; то хватались за голову. Такого вожделения и похоти я не испытывал ещё никогда. Когда упругий язык проходился по тоненькой, натянутой до предела кожице головки, я постанывал от удовольствия. А если она погружалась в рот, старался впихнуть её глубже. Почувствовав, что у меня подкатывает несвоевременное окончание и, не желая кончить прямо сейчас, не попробовав весь комплекс услуг и процедур, я резко отодвинулся назад. Она, словно привязанная, дернулась вперед, а её руки так и не выпустили мой орган. — Что, приглянулся?! — подразнил её я. — Што? — она подняла лицо с виноватыми, словно у ребенка глазами. — Конфетку отняли? — прокомментировал я её взгляд. — … — покраснела она. — Давай, — я дернул её за плечо, заставляя подняться, — обопрись животом, — пихнул в сторону стола. — Здесь? — недоуменно уставилась на меня бывшая тётя Маша. — Здесь и сейчас! — веско подтвердил я. Пока она возмущалась, я развернул пышное тело спиной и заставил навалиться вперед на стол. Мои руки уже задирали подол и щупали, щипали, поглаживали бёдра и упругую, большую, нежную дебелую задницу, которая притягивала мой взгляд словно магнит. Одним движением спустил обнаруженные на ней голубые плавочки до колен и начал поглаживать лоно. Она уже текла. Между ног было мокро, а набухшие большие половые губы твердыми складочками торчали вниз и в стороны. Сунув руку между объёмных бедер, и скользнув по мокрой вульве, я нащупал упругий бугорок клитора, сдавив его. — Ох-хх… — пронеслось по кухне. — Нравится? — ехидно уточнил я. — Да-ааа, — простонала она. Потерзав клитор, и доведя её до дрожи и крика, ухватил за ягодицы. С удовольствием поиграл ими и грубо развёл в стороны. В глубине между ними влажно поблескивало неправильной формы отверстие. От его вида я затрясся и, не раздумывая более ни секунды, попытался засадить в него фаллос. Уже подсохшая головка, тяжело скользя с трудом, пробивалась между ног. — Ой, — вскрикнула она, — осторожней. — Мужу будешь приказывать, — сжал я зубы, пропихиваясь и протискиваясь вперед членом. Завозившись подо мной, она попыталась шире раздвинуть ноги, дабы освободить проход, а когда я всё же пробился внутрь, и стал погружаться во влагалище, даже привстала на цыпочки, словно собираясь слезть с проникающего в неё стержня. Застонав, выгнула спину и её груди оторвались от столешницы. Воспользовавшись моментом, я и ухватился за них, сжав изо всех сил и оттягивая их вниз. — Больно же… — заныла она. — Щас будет лучше, — напрягся я, чувствуя, что уже почти свободно хожу внутри лона. Я задвигался, вперед-назад ощущая, как всё энергичней проскальзывает внутри мой член. Скользкие стенки вагины плотно охватывали мой разгоряченный орган. Я почти лёг на её спину, прижимая к столу и продолжая движение. Мой лобок периодически упирался в её белую, но упругую задницу. Я тяжело и со свистом дышал, ощущая огромное возбуждение. Выждав пару секунд, я задвигался ускоряясь. С громким чмоканьем моё достоинство задвигалось изнутри. Я чувствовал, как ритмически расширяется вагина, плотно охватывая член. Как время от времени закостеневшая от возбуждения головка врезается, во что-то мягкое, скорее всего, в матку. — Нравится? — выдавил я, из себя продолжая буравить её лоно, и тиская груди. — … — замотала она, головой даже не пытаясь мне ответить. — Нравится! — уже уверено подтвердил я своё же заключение, ощутив движения её ягодиц, — даже подмахиваешь… — О-оууу… — невнятно заныла она на одной ноте. — Да… — просипел я и, оставив в покое безразмерные груди, ухватился ладонями за ягодицы, с силой разводя их в стороны. По кухне расплывалось ощущение блуда. Пахло возбужденной женщиной, а издаваемые нами звуки даже непосвященному не оставляли иных вариантов для догадок: — Чмок! — член энергично проскальзывает во влагалище. — Пум… — мой пах врезается в пышные ягодицы. — Ах… — постанывает партнерша. — Да-ааа! — резюмирую я происходящее, чувствуя, как деформируется матка под ударом напряженной головки… И всё снова: «Чмок… Пум… Ах… Да! Чмок… Пум… Ах… Да!» Неожиданно тетя Маша выгнулась дугой, чуть не ударив меня в переносицу затылком, задергалась, словно в припадке и заверещала на одной ноте. Сильно пульсирующая вагина начала мягко обжимать член. Продолжая двигаться, я пробивался сквозь спазмы, сопровождаемые стонами и подергиваниями. — Ты что? — с трудом выдавил я из себя. — Хо-ро-шо… то как! — послышалось в ответ. — Да ведь она кончила! — пронеслось в голове, — я довёл её до оргазма! Схватив за волосы, грубо оттянул её голову, назад поворачивая вбок, и наклонившись прямо в лицо, прорычал: — Тебе ведь нравится! Ты уже один раз кончила! Сучка… — Нет… — она прикрыла застланные похотью глаза. — Врешь! — я уже с силой и нарастающей злостью тянул её за волосы. — Да! Да… — заорала она, и так и не закрыв рот со свистом, задышала. Вторая рука скользнула, вверх отпустив покрасневшую и истерзанную грудь. Мой палец влез в её рот. — Оближи, — приказал я. Она заворочала языком, вылизывая палец, а уже через несколько мгновений я прижал его к анусу, смачивая дырочку. — Нет… — взмолилась она, — только не туда. — Это ещё почему? — я опять потянул голову на себя. — Больно… — зашептала она. — С чего бы вдруг? — удивился я, — там должна быть такая дыра… — и надавив, спокойно вогнал пальчик внутрь, — вон пальчик, — я прокрутил им у неё в анальном отверстие, — вошёл, вообще, без труда… — Я давно так не пробовала, — стонала Марьяша… — И плевать, — мастерство не пропивается, скаламбурил я, — мы тебе сейчас туда кое-что потолще сунем! Вы ведь все любите побольше и потолще… — Я прошу… Закончить ей я не дал. Покинув гостеприимное лоно, я сходу вогнал склизкий от её выделений член в задницу. — Оу-ооо! — завопила партнерша, — осторожней, ты там всё порвёшь… — Да ты что?! — я энергично задвигал бёдрами, гоняя туда-сюда член в растянувшемся сфинктере. Она сначала замерла, будто прислушиваясь к себе, но уже через несколько минут страхи были забыты, и она с упоением выкручивала ягодицами кренделя, тяжело ухая, словно дровосек в лесу. Почти сразу же её скрутило повторно, а почти прекратившиеся спазмы стали сильнее. Второй оргазм последовал незамедлительно за первым, стоило сменить место приложения силы. Подобно вагине очко, запульсировало, ритмично сжимаясь вокруг двигающегося члена. — Горячая ты баба, — проговорил я, задыхаясь, — да и драть тебя в попку просто приятно. — Уффф… — отдувалась она, не в силах ничего с собой поделать, — ещё! — вдруг заорала она, когда я чуть притормозил. Её рука, до этого тискавшая край столешницы, вдруг оказалась внизу … и, ухватив меня за яйца, стала в такт движения подтягивать за них меня к себе. Такого отношения мой организм вытерпеть уже не смог и я, загнав член по самое нехочу, стал обильно кончать, заполняя её спермой. Припав к дергающейся в оргазме спине барышни, я чутка, подождал и медленно покинул гостеприимную дырку. Тяжело выпрямившись, посмотрев вниз, увидел растянутое и раздолбанное, медленно сжимающееся очко. Из него обильно струилась пузыря чуть коричневатая сперма. — Хорошо-то как, Оля… — вспомнил вслух я анекдот и сам же продолжил, — а я не Оля, я Марьяша! А какая разница… Всё равно хорошо! 4. «Я требую продолжения банкета?!» Я по-хозяйски рассмотрел подёргивающееся и опирающееся грудью на стол тело. Не знаю, почему размахнулся и влепил по левой булочке растопыренной ладонью. Взвизгнув тетя, Маша, резко выпрямляясь, чуть ли не подпрыгнула вверх. Левая ягодица заалела четким контуром следа ладони. — Ты что? Ебанулся? — завопила моя «радость», потирая ударенную попку, — совсем сдурел? У меня же синяк будет! — Извини… — сделал я пару шагов назад и, запечатлевая на видео как она, пытаясь увидеть свой зад, выворачивает вбок голову. Как рука поглаживает красноту, в форме ладони контрастно выделяющуюся на белом фоне. — И что я теперь мужу скажу, как объясню этот синяк? — орала она в припадке праведного гнева. — Да ничего страшного, — усмехаясь, ответил я, — наденешь нормальные трусы, которые жопу голой не оставляют. Да и мне ведь надо было отметиться? — продолжил я, — раз уж поимел тебя в первый раз… — Вот сволочь, — чуть не разрыдалась она, но тут до неё дошло, на что я намекаю, — не обломится тебе больше, — и стала поспешно кутаться в халатик. — Да ты что?! — деланно испугался я, — а ведь видео всё ещё у меня! — сделал я ударение, — и он-о не од-но… — произнёс я по слогам. — Да? — она словно съёжилась. — Что, Марьяша? — забытое прошлое бьёт настоящее? — я поцокал языком, — за ошибки надо платить сучка, а за ошибки юности тем более! — нравоучительно продолжил я. Глянув на циферблат настенных часов, спросил: — Кстати, а твой во сколько приходит? — Сразу после шести… — Сейчас почти пять, — задумался я, — ладно пошли мыться… — Я, с тобой? — истерически рассмеялась она. — Ага! — осклабился я, — давно мечтал тётенек научиться мыть. — … и не надейся, — мгновенно выдала тётя Маша, — без тебя справлюсь. Я пошла первой, — и вышла в коридор. — Мечтать невредно, вредно не мечтать… — философски выдал я, провожая сие тело взглядом. Потянулся, а потом открыл дверцу холодильника. Как и следовало ожидать, в самом низу на дверце стояла початая бутылка водки. Прозрачная жидкость тяжело плескалась в окружающем её стекле. Вытащив мгновенно запотевшую бутылку и достав с полки гранёный стакан набулькал себе половину. Развернув шоколадную конфету, сиротливо устроившуюся в сахарнице выдохнув, быстро выпил содержимое стакана. Следом за водкой в рот проследовала и конфета. Меня запоздало передёрнуло. — Надо пойти перекурить, — блеснула давно просившаяся наружу идея. Подойдя к мойке, открыл воду, сполоснул словно сдувшийся член и, не вытираясь, натянул трусы обратно, оставив брюки валяться на полу. Уже двинув в Мишкину комнату, там был балкон. Вспомнил, что сигареты остались в брюках и мне пришлось вернуться. Достав искомое, опять пошел на балкон, правда, по дороге ударив в дверь закрытой на щеколду ванной, сообщил: — Иду курить на балкон, — вкрадчиво выдал я, — помоешься, можешь присоединиться. Я жду… — Бу-бу-бу — раздалось что-то невнятное в ответ. — … — расхохотался я. После секса и водки мне похорошело. Едва выйдя на балкон, закурил, с наслаждением втягивая в себя ароматный дым. Огляделся. Мне всегда здесь нравилось. Десятый этаж, вынос окон, белоснежный пластиковый подоконник и затемненные светло-коричневые окна. Одна из створок была распахнута. Москитная сетка закрывала проем. С краю балкона сиротливо стояло кресло-кровать, на котором Мишка изредка ночевал в жару. Я же навалившись руками на подоконник, и пододвинув пепельницу ближе к себе, с большим удовольствием затянулся. Мысли тихо ворочались в голове. Влажный воздух нёс прохладу остывающему телу. Ещё раз выдохнув дым, повернулся и пристроил все ещё включенный смартфон на полочку. «Пусть пишет — авось что и полезное снимет,» — решил я. *** — Хорошо-то как! — подумал я и, вспомнив все, что случилось, с удовольствием потянулся. — Надо будет почаще сюда заходить, — пронеслось в голове, — Марьяша горячей бабой оказалась… Думая о произошедшем, я снова почувствовал возбуждение. — Ещё, что ли её трахнуть? — мелькнула мысль. Словно подслушав мои мысли, на балкон выскочила тётя Маша. Красная как рак она воинственно заголосила: — Ты что себе позволяешь? — А что? — я лениво повернулся к ней. — Ещё и водку достал?! — И не только, — процедил сквозь зубы, — я ещё и полстакана на грудь принял… — доверительно поведал ей случившееся. — Совсем обнаглел… Не дав ей закончить, схватил её за руку и притянул к себе. Когда мягкое тело прижалось ко мне, я почувствовал непреодолимое желание продолжить начатое. Сначала от неожиданности она прильнула ко мне, а затем начала вырываться. — Ты что? Совсем обалдел? — зашептала она, слабо вырываясь. — Да нет, — моя рука скользнула в вырез халата, с удовольствием сжимая её грудь, — просто ещё хочу! — Нас же увидят?! — Да ну… Десятый этаж, затемненные окна, высокий подоконник… — говоря это, я развернул её спиной к себе и задрал полу халата. — Не дергайся ты, сейчас ещё разок и я уйду… Мои руки пробежались по упругим ягодицам. Плавок на ней не было. Тихо застонав, она выгнула спинку. — Вот видишь ты и сама поняла, что это ещё не конец, конец — вот он здесь… — я потерся набухшим членом о впадинку между ягодиц. — Кстати, — я затянулся и, бросив, недокуренный бычок в банку поинтересовался, — а тебе куни нравится? — Какое ещё куни? — продолжала она вырываться из моих объятий. — А вот такое… — поднапрягшись, я с некоторым трудом приподнял её в воздух и, сделав два шага, опустил раком на кресло. Одновременно становясь на колени, я прихватил губами её прелести. Быстро перебирая губами напряженную бахрому вульвы, нащупал и мягко прикусил клитор. — О-оооо! — пронесся по балкону приглушённый звук. — Или так… — я, сложив язык в трубочку, сунул его во влагалище. Чуть поиграв им внутри и отрывая влажное от соков лицо, она уже опять потекла, поинтересовался, — нравится? — А-аа… — опять простонала она, выгибая спину и сильно оттопыривая ягодицы. — Значит, нравится… — резюмировал я, вам всем это нравится! — Моя Катька так слюной исходит, когда я её так ласкаю. Я снова прижался губами у неё между ног, всасывая в рот набухшие и торчащие вниз большие половые губы. Сначала поочередно — правую затем и левую, а потом обе вместе. Она больше не сопротивлялась. Выгибая спинку, отдалась ласкам. Вспомнив коронный номер, начал мягко-жестким языком выводить на её гениталиях цифры. На цифре шесть её тело содрогнулось, по нему пробежались волны судорог, и Марьяша задергалась в припадке оргазма. Между широко раздвинутых ног было видно, как нервно подрагивает её живот, как эротично зашевелись свисающие вниз груди, размером с небольшую дыньку увенчанные большими и темными сосками. — Немного же вам бабам надо, — прошептал я, — приголубь, поцелуй и можешь делать с вами что хочешь! — Ещё! — встрепенулась она, покручивая попкой и дрожа от нетерпения, когда оторвался от ласк чтобы продышаться. — Давай ещё, — почти заорала она. Я медленно ввел палец в вагину и покрутил его, а потом туда же нырнули ещё два пальчика. — Да-аааа! — крик разорвал воздух, — давай! — Уже выла она, мартовской кошкой, задирая ещё выше белоснежные ягодицы и выгибая спину. На левой ягодице всё ещё розовел след моей ладони. Халатик сполз по спине почти на шею. Дергавшиеся груди сосками ерзали по покрытию кресла. Моя рука, временами прокручиваясь в стороны, энергично заскользила вперед-назад внутри лона. Отставленный вверх большой палец скользил в расщелине между дрожащих ягодиц, временами задевая чуть приоткрытый сфинктер анального отверстия. Плюнув на большой палец, я медленно ввел его в анус и сжал пальцы между собой. Тоненькая перегородка между этими двумя отверстиями нежно проскальзывала под пальцами. Едва я потер, Марьяша взвыв, очередной раз кончила. — Да! Хорошо! Ещё! Ну же ещё! — молила она, меня дергаясь и крутя всеми суставами. Глядя на это представление показываемое матерью моего друга, я снова возбудился донельзя. Член торчал вперед, твердый, словно из камня. Мошонка напряглась, прижимая яйца к паху. А я весь горел огнём от желания. От невозможности сдерживаться я отпрянул назад и тут же место пальчиков занял пенис. Стенки вагины пульсировали в бешеном такте, обжимая двигающийся там орган. Честно говоря, кончил я быстро, даже очень. Буквально пять минут, и я еле успел податься, назад заливая оголенную спину струями горячей спермы. Последняя вязкая капля ещё не успела сползти с набухшей головки, а я уже хозяйничал им в анусе. Руки словно клещами схватили за ягодицы, в бешенстве сжимая их, так что побелели пальцы. Уверенные движения вперед-назад на полную длину органа. Напряженная как жесткий брезент мошонка проскальзывает по влажной коже… Ещё пять минут гонки я, открыв рот словно рыба, выброшенная на берег, задергался, прижимаясь к её подрагивающей спине. Силы оставили меня, сердце стучало в бешеном темпе, а состояние было словно после пробежки. Напряженные мышцы ног ныли, но мне стало так хорошо… Минут через пять, может, десять она зашевелилась подо мной. — Давай вставай, а то тяжело тебя держать, — послышалось снизу. — Сейчас, — вымолвил я, с трудом собирая в кучу мысли, и медленно поднялся. — Полный пипец! Я чуть живой… — доверительно шепнул я ей. — Да и я не лучше, — с трудом проговорила она, медленно вставая и выпрямляясь, — я и забыла уже каково это когда тебя трахают несколько раз подряд. — Что? Муж уже так не может? — поинтересовался я. — Ну ничего, я ведь в городе, так что если что могу подсобить… — Да пошёл ты… — вдруг выдохнула она и заплакала. — Хмммм, — хмыкнул я, — перестань, — прижал её к груди, — что, естественно, то не безобразно! — произнёс я, хитро поглядывая на свой смартфон!

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Шантаж

Было воскресенье. Я с матерью и отцом, как и всегда в выходные, поехали на речку загорать. Вообще-то матери не особенно это нужно, так как она была невысокая смуглокожая брюнетка. Отдых был немного омрачен тем что пропал какой-то мальчишка из отдыхающих и его пришлось искать. Несколько мужчин, и мой отец, хорошо умеющих плавать обшаривали речку, а я с матерью отправились искать пропавшего в лесу. Мы шли по лесу, то выкрикивая имя мальчишки, то прислушиваясь не отвечает ли кто на наш зов. Но пока не было никаких результатов. Я шел немного позади матери и любовался ее сексуальной фигуркой. Когда мы пошли в лес я одел футболку и шорты, а мама осталась в своем более чем откровенном купальнике, который состоял из нескольких небольших лоскутков материи которые слегка прикрывали ее объемистую грудь (точнее они прикрывали лишь соски) и выпуклый лобок, оставляя все ос-тальное доступным для глаз. Я был просто заворожен движением ягодиц матери, (они не были прикрыты ничем, узенькая полоска материи терялась между пухлых ягодиц матери) как они плавно перекатываются под упругой смуглой кожей. В моей памяти вставали сцены из дневника матери где она рассказывает о своем прошлогоднем отдыхе в одном из пансионатов. (Там моя мать и ее родная сестра познакомились с одним парнем, немногим старше меня, а затем в течение первых двух дней совратил их обоих и все время отпуска мать и ее сестра предавались такому грандиозному сексу, что в двух словах это не опишешь. У меня волосы шевелились на голове когда я читал ее дневник, впрочем не только волосы. История о том как мамочка отдыхала в пансионате еще вперед) Вот и сейчас мой член зашевелился в шортах. Неожиданно мать оступилась и я бросился к ней, но не для того чтобы поддержать ее. Я схватили ее за талию и довольно бесцеремонно опустил на траву. Еще секунда и узенькие плавочки едва не порвавшись слетели до ее колен и выпущенный из заточения мой член с силой и без всякой подготовки прокладывал себе дорогу в жаркий задний проход матери. Она вскрикнула, но не только боли или от возмущения, но и от неожиданности и возможно от пробуждающейся в ней похоти, (в пансионате она и ее сестра давали, своему любов-нику, ебать их в жопу по первому требованию). Она попыталась вырваться, но крепко держал ее. Боль при вторжении в жопу видимо была сильная, так как она сразу же стала пытаться рас-слабить анус. В это время я уже с невероятной скоростью трахал свою мамашу в жопу. Чтобы достигнуть оргазма мне не понадобилось много времени. Одной рукой я тискал упругую грудь матери, а другой рукой терзал ее маленький клиторочек. Кончил я очень быстро. Мама оргазма не получила, но видимо ее происходящее стало заводить, потому что после того как я выгрузил содержимое моих яиц в ее анус я почувствовал как он пульсирует. Кончив я вышел из маминой попки и опустился на траву рядом с ней. Она продолжала стоять на коленях уткнувшись головой в траву и медленно приходила в себя. Распрямившись она стала натягивать трусики, а из развороченного ануса потекли струйки спермы. На ее лице блестели слезы. Сев рядом со мной она спросила: — Что же ты сделал со мной, Андрюшенька? Я же твоя мать, зачем? В башке у меня был полный сумбур, я еще не отошел от происшедшего и поэтому брякнул: — Выебал тебя… В жопу. — Видимо мне придется все рассказать отцу. Как бы мне это не было тяжело. — Я думаю что тебе лучше молчать об этом. — Это еще почему? Нет я должна все рассказать отцу. — Если ты хоть словом обмолвишься об этом хоть кому-нибудь, я всем расскажу как ты с тетей Надей повеселились в прошлом году в доме отдыха. — Что? Откуда?, — только и могла промолвить мать. Ее глаза округлились а дыхание стало прерывистым. — Я нашел твой дневник. Так что если ты хочешь чтобы я молчал, то у меня есть два условия. Первое ты будешь молчать о происшедшем. Согласна? — Хорошо, — кивнула мать, — а второе условие? — Может быть догадаешься сама?, — спросил я улыбаясь. — Не знаю. — Хорошо, я скажу тебе. Мое второе условие: с этого дня ты становишься моей любовнишей. В глазах матери отразился страх, но в то же время где-то в глубине ее карих глаз замелькали искорки похоти. — Нет, нет сынок. Это невозможно!!! Нам нельзя!!! — Ну почему же нельзя. Тому парню в доме отдыха было можно все, а мне нельзя. — Но ты же мой сын!!! — Ну вот что, у меня нет желания с тобой припираться, либо ты принимаешь мои усло-вия, либо мы идем к отцу и я рассказываю все что знаю. Решай сама, — сказал я и резко встал намереваясь идти к отцу (конечно же я никуда не пошел бы, я же не самоубийца). — Постой сынок!!! Прошу тебя одумайся!!! Я же твоя мать!!! Я молча развернулся и сделал шаг по направлению к реке от которой мы пришли. — Стой!!!, — мать бросилась вслед за мной, — Хорошо сынок я выполню все твои усло-вия, — голос ее звучал глухо, а глаза она опустила вниз, — только ничего отцу. — Ну вот и умница. А теперь докажи делом что ты будешь выполнять мои условия. — Как?, — она вопросительно посмотрела на меня. — Ну хотя бы пососи у меня член. Опустившись передо мной на колени она стащила с моих бедер шорты и вздохнув отправила мой член себе в рот. Сначала она хотела просто поелозить губами по члену и тем самым отделаться от меня. Но я прикрикнул на нее и она сразу же заработала языком и губами, лаская ствол, головку и яйца. Через пару минут я лег на траву, а мать, не переставая сосать, расположилась на мне так что ее киска была прямо над моим лицом. Я не медля ни минуты стал вылизывать ее поло-вые губки, а пальцами правой руки проник в ее еще не успевшую сжаться задницу. Долго так продолжаться не могло, и через пять минут я с ревом выплеснул сперму прямо мамочке в горло. Она хотела сразу же встать, но я шлепнув ее по заднице приказал: — Лежать. И продолжил вылизывать ее влагалище. Мать сильно возбудилась и уже по собствен-ному желанию стала облизывать мой член, а через пару минут она кончила, глубоко заглотив член и глухо постанывая. Мой член, благодаря стараниям мамочки, снова стоял и я выскользнув из-под тела ма-тери вставил его в ее влажную киску. Одной рукой ухватившись за ее большую грудь, а другой натирая ее клитор я стал с силой и упорством отбойного молотка таранить киску матери. Через некоторое время я решил покинуть влагалище матери и стал снова протиски-ваться в ее тугой анус. Она встрепенулась от боли и стала помогать мне, расслабляя свою попку. Она стояла на коленях уткнувшись лицом в траву. Одной рукой терзая свою грудь, а другую засовывая во влагалище. Своими пальцами она ласкала через тонкую перегородку мой напряженный член. Очередной оргазм не заставил себя долго ждать. Я стал, во второй раз за день выплескивать сперму в попку матери, а она почувствовав сперму в своей прямой кишке оглашая округу криками стала кончать вслед за мной. Кончив мы не расцепляясь повалились на траву и некоторое время приходили в себя. Очнувшись и оглядев себя мы пришли в ужас. Я отделался только ссадинами на коле-нях, а вот мать выглядела хуже, ссадины были на коленях и на локтях, волосы растрепались, ее грудь была так же покрыта царапинами, трусики во время ебли совершенно слетели с ее ног и теперь представляли смяты комочек грязной ткани, из попки толчками вытекала сперма. Оба мы были перемазаны грязью. В общем возвращаться в таком виде было невозможно. Но делать было нечего и им пришлось возвращаться обратно. Выйдя к реке немного в стороне мы искупались смывая с себя грязь, пот и следы спермы. Мама немного состернула свои трусики, так чтобы привести их в более менее приличное состояние. Немного обсохнув мы направились к площадке где расположились отдыхающие. Я постоянно думал какое объяснение найти нашим синякам и ссадинам. И вскоре до-думался до решения которое мне показалось правдоподобным. Хлопнув мать по попке я сказал ей: — Когда придем, то скажем что ты сорвалась с холма в гущу кустов и меня с собой по-тянула. Идет? Она обернулась сначала ее лицо было суровым, видимо она хотела что-то мне сказать по поводу моего шлепка, но она сразу же улыбнулась и сказала: — Ты моя умница. — Ма. — Что? — Ты была великолепна. Мама немного помолчала, а затем обняв меня и снова улыбнувшись сказала: — Ты тоже был великолепен. Это лучший секс в моей жизни. Когда мы вышли на поляну где оставался отец с машиной там царило веселье. За время нашего отсутствия пропавший мальчик нашелся и счастливая мать порола его. Отец ребенка, уже успевший сгонять за водкой до ближайшего магазина, теперь угощал всех кто принимал участие в поисках отпрыска. Отец не пил, а копался в машине. Рассказав все как и договаривались отцу мы предложили ехать домой. Отец не отрываясь от своих дел буркнул себе под нос что-то вроде: — Осторожней надо быть. Через пять минут он закончил с машиной и мы уже переодевшиеся поехали домой. До дома доехали без приключений отдохнувшими и посвежевшими (полтора часа ез-ды). Мама и я разместившись на заднем сиденье успели даже немного вздремнуть. Отец поехал ставить машину в гараж, а мы нагруженные сумками потащились к подъезду. Войдя в квартиру мы вдвоем бросились на кухню, нас обоих мучил голод. Дожевывая бутерброд мама стояла у окна и смотрела на отца который не успев отъехать повстречал при-ятеля и теперь болтал с ним. Наконец приятель впрыгнул в машину и они с отцом выехали из двора. Моя рука лежавшая до этого на талии матери начала свое короткое путешествие к ее попке. Задрав подол ее халатика, я даже не заметил когда она успела переодеться, я пальцами раздвинул ей ягодицы и стал ласкать ее анус. — Неужели ты еще хочешь? Четвертый раз за день. Кивнул я и сказал: — У нас есть самое малое часа полтора, до возвращения отца — Давай с вазелином, а то больно очень. Я снова кивнул и шлепнув ее по заднице отправил за вазелином, а сам пошел в боль-шую комнату. Через минуту мать влетела туда с банкой вазелина в руке и совершенно голая. Ее большие груди колыхались на бегу, а глаза горели похотливым блеском. Мой член уже стоял словно каменный столб. Дрожащими руками мать вручила мне открытую банку, а сама повернулась ко мне задом и наклонилась пониже предоставляя мне выбрать ту дырочку в которую я буду ее сношать. Я не раздумывая слишком долго придвинулся ближе к матери и стал облизывать ее промежность. Начиная от половых губок, уже вспухших от возбуждения, и двигаясь вверх к розовой воронке ануса. Почувствовав мой язык у себя во влагалище мать застонала и пошире раздвинув ножки наклонилась еще ниже, чтобы я мог достать языком до клитора. Что я и незамедлительно сделал, оставив пульсирующий от моих лас анус мой язык начал путешествие вниз к влагалищу матери. Так продолжалось несколько минут. Я мог бы наверное лизать маму вечно, но она все чаще оглядывалась на меня и нетерпеливо поводила бедрами, призывая меня заполнить пустоту ее нижних отверстий. Не желая более терзать маму я развернул ее лицом к дивану, так ей было удобнее сто-ять, а сам встав позади нее толчком вошел в истосковавшееся по моему члену влагалище. Из ее груди вырвался стон страсти и благодарности. А ее теплая и влажная киска стала сжиматься в такт моим толчкам вокруг члена, когда я входил она расслаблялась пропуская меня как можно глубже, когда я выходил она наоборот старалась удержать мой член внутри себя. Спермы было мало и я не боялся кончить раньше времени и поэтому впервые за весь день мог сконцентрироваться на том, что я испытывал внутри матери. Это были непередавае-мые ощущения. Как я уже сказал там было тепло и влажно, стенки ее влагалища были какими-то бархатистыми, это невозможно выразить словами, но более всего подходило бы слово — уют. Там было так хорошо, что мне захотелось снова стать младенцем и вернуться в живот матери. Почувствовав приближение оргазма я схватил вазелин и зачерпнув целую горсть стал быстро смазывать им мамин анус. Закончив с подготовкой ее ануса я оставил мамину киску и всадил член в ее попку. Мать застонала еще громче и стала подмахивать мне задом стараясь глубже насадиться на член. Ее груди болтались из стороны в сторону, волосы растрепались, а с губ срывались какие-то нечленораздельные возгласы и булькание. Кончая в мамину попку я схватил ее клитор и что есть силы сжал его. Ее руки и ноги подкосились и она упала на мой член насаживаясь на него, если бы она в этот момент не уткнулась лицом в подушку, то ее оргазм услышал бы весь дом. Несколько минут мы лежали друг на друге, не в силах произнести хотя бы слово, и приходили в себя. Первым очнулся я и стал дрожащими руками гладить тело матери. Она очнулась чуть позже. Придя в себя она посмотрела на маня и прошептала: — Андрюшенька, я тебя люблю! — Я тоже тебя люблю, мамочка, — ответил я. — Ты не понимаешь. Я люблю тебя не только как мать любит своего сына, а еще как женщина любит своего мужчину. — Понимаю. Знаешь у меня родилась одна идея. — Какая, — живо поинтересовалась мама. — Я хочу трахнуть свою мать в ее супружеской постели. Как ты думаешь, она согласится? — Конечно согласится! Что за вопрос! Я немедленно выбрался из-под тела матери и подхватив ее на руки понес ее в спальню. Она обхватила меня руками за шею, прижалась ко мне всем телом и уткнувшись лицом в мое плечо снова прошептала: — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — сказал я, и поцеловал мать, в участок тела находившийся бли-же всего к моим губам, в розовый упругий сосок на мягкой груди. Зайдя в комнату родителей я уложил маму на кровать и стал осыпать ее тело легкими поцелуями, сначала опускаясь вниз от ее губ, глаз и лба, до пальчиков ног, а затем проделывая все это в обратном порядке, не пропуская ни одного, даже самого укромного, местечка на ее теле. Уже через несколько минут маму колотила дрожь, от сильного возбуждения. Тогда она повалила меня на кровать и принялась ласкать языком мой член. Вообще-то я думал что это дохлый номер, но после того как мама стала языком буравить мой анус, то член стал медленно но верно подниматься, а после того как ей удалось засунуть мне в жопу язык наверное на поло-вину его длины, то он буквально подскочил как ужаленный. Я повалил маму на кровать и ворвавшись в изрядно измочаленное, но все еще плотно обхватывающее мой член влагалище. Она тут же обвила мои бедра своими ногами и стала яро-стно подмахивать мне тазом. Не знаю сколько продолжалась наша гонка, но могу сказать лишь одно, трахались мы очень долго. Мама испытала несколько оргазмов, а я все не мог кончить. Прежде чем я смог излить в мамино влагалище последние на этот день капли спермы мы рухну-ли в изнеможении. Немного отдохнув мы переместились в ванную, дабы принять душ после трудного дня, и я, уже совершенно обессиленный, доставил мамочке еще пару оргазмов лаская ее языком. Я перенес совершенно обессилевшую маму на кровать в ее спальне и пожелал прият-ного сна, но мне кажется, что после всего пережитого за этот долгий день она уснула еще у меня на руках, пока я нес ее в спальню. Отец в тот день заявился домой поздно и в жопу пьяный. А через два месяца он сделал нам царский подарок, он ушел к другой женщине. Еще через месяц родители оформили развод. Сейчас мы с мамой живем вдвоем, но я стараюсь убедить ее что мне нужен братик или сестричка. Пока она не соглашается, но будьте уверены я ее уговорю. А я буду уверен что это будет мой ребенок. Мой и моей матери.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Шантаж

Сегодня лифт ехал медленно. Или ей так казалось? Наверное, таким же медленным был бы подъем на Голгофу. Моя персональная Голгофа… Вот только личного Иисуса у нее нет. И никого нет, кто бы ей помог. Никого. Выпутываться нужно только самой. И она выпутывается. Выпутывается уже полгода. Как легко угодить в неприятную ситуацию — и как сложно из нее выйти… Все началось с невинной встречи. Знакомство по объявлению. «23/175/68, 93/61/89. Познакомлюсь с молодым человеком для дружбы и возможно большего». Возможно большего. Возможно большого. Как можно большего. Что ж, она хотела большего — она его получила. Они встретились у метро, посидели в кафе, где она окончательно поняла, что кроме симпатии он никаких других чувств у нее не вызывает. Прямо она этого не сказала, но, видимо, он все понял. А может быть, у него с самого начала был такой план. Надо было уходить, но она согласилась выпить еще немного шампанского, куда он, видимо, и подсыпал свою отраву. Дальше она запомнила только то, что они куда-то ехали на такси. Проснулась она в кровати в незнакомой комнате. Одежды на ней не было. Рядом спали мужчина и женщина, тоже голые, причем рука женщины лежала у Марины между ног. Ныло влагалище и болел анус. Лицо, грудь и бедра были покрыты чем-то липким. Во рту странный привкус. Марина с трудом выбралась из-под конечностей своих соседей по постели, села на край кровати, свесив голову, и ее стошнило. Кое-как поднявшись, она поплелась в ванную комнату. Открыв дверь, Марина увидела стоящего к ней спиной голого мужчину. Он обернулся на шум, и Марина убедилась, что он ей незнаком. Однако он, похоже, ее знал. — Мариночка! А мне вот пришлось… Туалет занят, а я ссать хочу. Будешь? Марина ничего не понимала. — Что? Такая непонятливость, похоже, рассердила мужика, потому что он схватил ее за волосы и стал затаскивать в ванну. — Целку строишь, сука? Забыла, как ночью сосала? А как я тебе в жопу мочился — помнишь? А ты потом мне хуй облизывала? Забыла? Ничего, сейчас все вспомнишь! Марина сопротивлялась изо всех сил, но он был сильнее, к тому же в ее состоянии эта схватка не могла закончиться ничем иным, как тем, что она оказалась в ванне, больно ударившись об нее локтем. Мужчина, не выпуская ее волосы из руки, заставил ее встать на колени. — Давай, блядь, открой рот! Шире открой, кому говорю! Он влепил ей пощечину, потом взял в руку член и направил его в открытый рот Марины. Горячая струя ударила в него и Марина сразу поняла, что за вкус ощущался во рту. Мир перевернулся. «Неужели я и вправду пила его мочу?!» — с ужасом подумала она. Поперхнувшись, она закашлялась. Полетели брызги. Выматерившись, мужчина отпустил ее волосы и ударил Марину по лицу. Стена, выложенная кафелем, ринулась навстречу и все исчезло. Недели через две, когда она более-менее пришла в себя, кто-то позвонил ей ночью. — Да. В трубке была тишина. — Я слушаю. Кто это? — Марина? Спросонок Марина никак не могла понять, кто это. — Да. Кто это? — Андрей. Ее сердце остановилось, затем словно выстрелило, стремясь вырваться из груди и забилось так часто, что ей стало не хватать воздуха. Марина едва не выронила трубку: моментально навалились обрывки воспоминаний той встречи… Вот какая-то женщина ласкает ее языком… Сразу два члена входят ей в рот… В ее влагалище вставляют бутылку пива и разливают его по стаканам, после чего пьют за ее здоровье… Было что-то еще, но пусть уж лучше это остается забытым. — Марина? Она бросила трубку и заплакала. Сволочь. Кем же надо быть, чтобы сделать с ней такое? Телефон звонил снова, но она не обращала внимания. Потом выдернула телефонный провод из розетки. На следующий день вечером, когда она смотрела телевизор, ей позвонили. — Марина? Не бросай трубку. У меня для тебя кое-что есть. — Ты решил повеситься? — холодно спросила она. На том конце линии рассмеялись — искренне и весело. Отсмеявшись, ненавистный голос сказал: — Нет, я еще не натворил ничего такого, чтобы меня мучила совесть. У меня есть видеозапись, которую тебе стоило бы посмотреть. Я, конечно, фиговый оператор, но ты там получилась очень даже ничего. На этот раз она выронила трубку. Марина сидела в кресле, забившись в него с ногами и безучастно смотрела на чашку кофе, остывающую на столике. Теперь она вспомнила. Да, Андрей говорил, что купил видеокамеру и хочет ее опробовать. Все, кто там был, нашли очень забавным идею любительского порнофильма. Все — и Марина в том числе. «Ну, теперь все. Пиздец». В своей однокомнатной квартире Андрей показал ей избранные сцены из отснятого материала. Вот Марина ублажает двоих мужиков сразу, а еще один пристраивается возле ее рта… Вот сцена в ванной — крупным планом ее лицо, потом грудь, по которым текут струйки мочи… О господи, собака-то откуда?! Хорошо видно, как Марина сосет собачий член, а потом подставляет псу анус и тот старательно трахает ее. Дальше она смотреть не стала. Андрей понимающе кивнул, глядя на ее лицо, и выключил магнитофон. — Да, впечатляет. Ты пропадаешь как порнозвезда. Не думала сменить сферу деятельности? Работа у тебя, похоже, не очень интересная… Марина впилась в него взглядом. Что он знает о ее работе? Андрей усмехнулся. — Естественно, я пошуровал в твоей сумочке. Записная книжка — имена, телефоны… Так что я знаю, где ты работаешь, знаю адрес твоей работы, и даже кем ты там числишься. Представляешь, что будет, если все твои коллеги получат по экземпляру твоего дебюта в порноиндустрии? А можно и в Интернет это произведение искусства выложить, с комментариями и твоим домашним адресом. Я думаю, ты станешь популярной. — Что ты хочешь? — чужим голосом спросила Марина. Андрей удовлетворенно покивал. — Молодец. Все понимаешь. Я много не прошу. Любой другой на моем месте да с такими козырями сдал бы тебя в публичный дом. Эскорт-агентство. Трахали бы тебя все, кому не лень. А я не такой. Все, что мне нужно — это твои визиты. Скажем, в течении полугода. Ты приходишь, мы трахаемся. Все просто. Но на это время изволь забыть все свои комплексы и предрассудки, и делай, что я скажу. Поняла? Двери лифта раскрылись, и Марина вышла на лестничную площадку, на которой находилась квартира Андрея. Очень трудно делать выбор, когда нет выбора. Очень трудно осознать, что выбора нет. Она осознала — и приняла решение. Марина позвонила в дверь. Андрей тут же открыл, словно ждал под дверью. — Привет. — Он расплылся в улыбке. — Наконец-то. — Привет. Я пройду? — Конечно, конечно. Хочешь пива? — Нет. Давай начнем. Андрей усмехнулся. — Экая ты нетерпеливая. Ладно, раздевайся. Марина положила сумочку на стол рядом с телефоном, затем расстегнула пиджак, под которым ничего не было. — Ого, — уставился Андрей на ее большие груди, вывалившиеся наружу. — Хорошее начало. С такими сиськами ты бы могла… ух, что бы ты могла! — Ну, все? — спросила Марина. — Давай, и я пойду. — Что давай? — Кассету. — Не понимаю, чем ты. — Мы договаривались… — беспомощно промямлила Марина. — Ты отдаешь мне кассету, и мы расстаемся. — Договоренность отменяется. Марина похолодела. — Не поняла. — А зачем нам расставаться? Ты просто чудо. Согласись, что нам вдвоем не так уж и плохо. Насчет записи не беспокойся — ее никто не увидит. Конечно, кассету я тебе не отдам — мало ли что… Так, страховка. На всякий случай. Вдруг я тебе разонравлюсь? Андрей лучезарно улыбнулся. — Лично я в своих чувствах уверен. Ты просто чудо. Честно говоря, мне еще никто так не сосал. Да и задница у тебя — высший класс. Вот как полезно иметь кое-что про запас. Потому что за совесть обычно так не стараются. Вот только сегодня ты немного схалтурила. Хотела, наверное, побыстрее отмазаться, а? Он подмигнул ей и встал. — Ну ладно, я в душ и разбегаемся — у меня дела. Завтра жду. Эти слова он произнес, подходя к двери, и тут Марину будто ударило током. Она схватила со стола недопитую бутылку пива и ударила Андрея по голове. Он рухнул на колени, и тогда Марина ударила еще раз, со всей силы — так, что бутылка разлетелась вдребезги. Андрей упал лицом вниз и больше не двигался. Марина выпустила из руки горлышко бутылки — все, что от нее осталось — и осела на пол, не сводя глаз с тела. Голос внутри кричал: «Что ты сделала?!» Но сквозь наплывающую пелену в голове билось: да, так и надо было сделать с самого начала. И не было бы всего этого. Что же теперь?!»Кассета!» — пронзила мысль. Надо найти кассету. Марина лихорадочно обшаривала комнату. Кассеты не было. Ванная комната, кухня были уже обысканы, и она вернулась, чтобы еще раз посмотреть здесь. Где же кассета? Неужели все напрасно?! Отчаяние породило злобу, и Марина накинулась на труп: — Сволочь, сука, уебок, ну куда ты ее дел?! — кричала она, с остервенением пиная тело. Внезапно зазвонил телефон. Марина застыла с занесенной для удара ногой. Звонок повторился. Она осторожно подошла к телефону и сняла трубку. — Да. Мужской голос спросил: — Могу я услышать Сергея? Глубокий вдох. — Его нет. Он в ванной. — А это кто? Случайно не Марина? У нее внутри как будто что-то оборвалось. Откуда он знает про нее? Но усилием воли она заставила себя отвечать спокойно. — Да, это я. — Надо же! Рад знакомству. Честно говоря, понимаю, почему Андрей никому, кроме меня, не говорит о тебе. Я как раз смотрю кассету… Кассету? Какую кассету? Кассету?! — … ты — это что-то. Талант. Может, как-нибудь встретимся? Голова была пуста, и только губы механически произнесли: — Давай. Дашь мне свой адрес? Могу сегодня приехать. — О! Вот это деловой разговор. Записывай. Буду ждать, Мариночка. Марину трясло, когда она опускала трубку. Чья-то рука опустила в ее сумочку листок с адресом и телефоном. Кажется, это была ее рука, но почему она движется так неуклюже и ничего не чувствует? Господи, неужели это никогда не кончится?! От переживаемого волнения ей захотелось в туалет. Надо было пройти по комнате мимо трупа. Марина сняла трусы, встала над лицом убитого, приподняла юбку и стала мочиться на него. Струйки мочи бежали по голове Андрея, растекались по полу, и вот уже лужицы собрались вокруг туфель Марины, но ей было все равно. Ее моча продолжала течь, принося облегчение и странное чувство спокойствия, к которому примешивалось торжество победы над врагом. Закончив поливать труп, она подтерлась трусиками и бросила их на пол. Затем собрала осколки бутылки и сложила их в пакет. Ухватившись за труп под мышками, рывками передвинула его на середину комнаты и перевернула его так, что он лег лицом вниз головой к выходу из комнаты. Отошла, оценила положение тела, изменила положение головы. Да, теперь нормально. Подошла к шкафу, просунула пальцы между задней панелью и стенкой и изо всех сил потянула, упираясь одной ногой в стену. Шкаф со стуком рухнул прямо на голову Андрея. Из ящика стола Марина достала баллон с бензином для зажигалки, открыла его и вылила бензин на кровать и на пол. Со стола взяла зажигалку, несколько раз прокрутила колесо и положила на кровать. Пропитанная бензином простыня тут же вспыхнула. Марина шарахнулась к выходу, едва не споткнувшись о лежащее на полу тело, но тут же взяла себя в руки и аккуратно обошла препятствие. С того момента, как упал шкаф, она ни разу не посмотрела на труп. Выйдя из лифта на втором этаже, Марина достала зеркальце и кое-как привела себя в порядок. Не совсем аккуратно, правда. Так же неаккуратно, как она разобралась с телом. Вряд ли это убедит следствие в том, что произошел несчастный случай, но попытаться все-таки стоило. Во всяком случае, хуже не будет. И вообще это может подождать. У нее есть еще одно дело.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Шантаж

Алла заперла «Форд», включила сигнализацию и пошла в подъезд. После посещения фитнес-клуба и часа в сауне чувствовала она себя превосходно. Сейчас можно будет сделать себе стаканчик мартини с соком и расслабиться в кресле перед плазменным телевизором. — «Теть, а теть!» — окликнул ее незнакомый пацан лет 12. — «Ну, чего тебе?», — недовольно откликнулась Алла. «Странно, подумала она. — На нищего не похож, одет прилично». — «Вот, возьмите. — он протянул ей какой-то сверток. — Дядька какой-то просил передать. Сказал, чтобы Вы сразу посмотрели». Машинально поблагодарив парня, недоумевающая Алла взяла сверток. В квартире она, даже не скинув туфли, распечатала пакет. Там оказалась толстая пачка фотографий. Алла начала их просматривать и тут же опустилась в стоящее в холле кресло. Они с Давидом целуются на лавочке в Нескучном саду, сидят в ресторане, в обнимку лежат на пляже, с чемоданами стоят в очереди на регистрацию в Шереметьево-2: На каждой фотографии — дата: Мужу будет нетрудно сопоставить с датами его командировок и ее поездкой в Египет «с подругой». У них брачный контракт — в случае ее измены имущество разделу не подлежит. Да что там имущество: Ее «папик» если разозлится по-настоящему — в живых бы остаться. С его службой безопасности шутки плохи: Неожиданно зазвонил стоявший на журнальном столике телефон. — Ну как, ознакомилась?» — спросил нахальный мужской голос. — Да, — убито ответила Алла. — Сколько Вам надо? — А ты дверь открой, я жду. — Где? — не поняла женщина — Под дверью. Быстро открывай! Алла подчинилась. Вошел худощавый мужчина лет 35. Не снимая кроссовок, по-хозяйски вошел в комнату и развалился на диване. Алла осталась стоять у входа в комнату. — Так сколько Вам надо? — повторила она вопрос. — А мне деньги не нужны. Ну, штуку зеленых подкинешь, чтобы затраты оправдать. Мне нужны три раза. — В смысле? — Три раза ты со мной встретишься и будешь поступать в полное мое распоряжение. С твоей стороны — полное послушание. Я, в свою очередь, обещаю тебя не бить. Торг неуместен. Ты можешь отказаться. Тогда я сегодня же вышлю пакетик — сама понимаешь, у меня есть еще экземпляр — твоему «папику» в офис. Да, еще: Встречи я буду назначать сам. Фотки будут оставаться у моего друга. Если я не вернусь со встречи — он перешлет их сам. Первый раз наступит прямо сейчас. Прикинь, это выгодно — у нас есть всего пара часов, так что первый раз пройдет быстро. — А гарантии? — спросила она больше для того, чтобы протянуть время. Она, впрочем, не знала зачем, просто инстинктивно оттягивала развязку. — Мое слово. За три раза ты успеешь мне надоесть. — Надо подумать. — Думай. Я поссу, потом подмоюсь. Цени, кстати. Если ты согласна, то к моему возвращению ты сидишь в этом кресле голая, но в туфельках. Ноги — на подлокотниках. Если нет — сидишь одетая, а я уезжаю. К твоему в офис. Он вышел и комнаты. Алла слышала, как щелкнул выключатель, открылась и закрылась дверь в туалет. Потом незнакомец зашел в ванную, зашумела вода. Алла сбросила с себя оцепенение и начала раздеваться, путаясь в одежде. В голове вертелось: «Выхода нет, выхода нет, перетерплю!». К моменту, шантажист появился на пороге комнаты, она сидела так, как он приказал — раскинув ноги над подлокотники. Ее «киска» (так она любовно называла свой орган) широко раскрылась. — Молодец, шлюшка, приняла единственно правильное решение. Незнакомец подошел к креслу вплотную и стал теребить соски обеими руками. — А теперь освободи его и поцелуй. Дрожащими пальцами Алла расстегнула и приспустила сначала его джинсы, потом приспустила трусы. Резинку на трусах пришлось оттянуть, чтобы не мешал стоящий член. Член был средней величины и приятно пах ее мылом. Она поцеловала головку, и понимая, что на этом дело не заканчивается, обхватила ее губами и начала сосать. Мужчина мял руками ее груди и пощипывал соски. Делал он это ласково, и Алла поймала себя на том, что ей не неприятно. Минут через пять, когда губы у нее начали болеть, член напрягся и шантажист чаще задышал. «Все проглотишь», — успел предупредить он, и начал разряжаться ей в рот. Алле было не впервой глотать сперму, и особых затруднений не возникло. После этого шантажист заставил ее высосать последние капли и облизать головку. — Moлодец, теперь можно и познакомиться. Меня Леха зовут, а как тебя — я, сама понимаешь, знаю. Он подтянул джинсы и сел на диван. Приказал сделать ему джин с мартини, одеваться запретил. На кухне, пока делала коктейль, сама выпила полстаканчика джину и немного успокоилась. Шантажист не противный, ничего особенного не требует. Член не огромный, не страшно и попку. Три разика как-нибудь обойдется. Плохие мысли — а если он не ограничится тремя встречами, а надоест — продаст кому-нибудь фотографии — от себя прогнала. Отнесла стакан в комнату. — Пока я буду отдыхать, сходи подмойся. Помой попку хорошенько. И еще — найди что-нибудь типа вазелина и протри там изнутри. Пальчиком хорошенько поработай — это в твоих интересах. При этих словах Леха гнусно усмехнулся. В ванной Алла сделала все как он велел. Обречено смазала попку вазелином, хорошенько разработала дырочку пальцем. Было очевидно, что анального секса не избежать. Ладно, не впервой. Когда она вернулась в комнату, незнакомец уже выпил полстакана. Приказал встать раком на диване задом к нему и раздвинуть ягодицы. Так прошло минут десять, которые показались Алле вечностью — она стояла в неудобной, унизительной позе, раздвинув ягодицы руками и уткнувшись лицом в спинку дивана; шантажист отхлебывал коктейль, сидя в кресле. Наконец, он встал и подошел; она услышала, как он расстегивает и спускает джинсы. Головка члена уткнулась ей в анус. Одной рукой (во второй шантажист держал стакан) взял ее за бедро и потянул на себя. Алла хорошо смазала задний проход и член вошел более или менее легко и почти не больно. Мужчина начал трахать ее медленно, растягивая удовольствие. При этом продолжал отхлебывать из стакана. Трахал он долго, минут двадцать. Попка у Аллы горела огнем, она кусала спинку дивана, чтобы не расплакаться. Наконец, мужчина застонал и разрядился ей в анус. Выдернул член, обтер об ее ягодицы. — Ладно, я пошел. Видишь, один раз уже позади. Подготовь штуку баксов. Я позвоню. Хлопнула входная дверь. Алла уткнулась лицом в диван и расплакалась. Продолжение следует… E-mail автора: wodadge@altavista.com

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх