Случай на охоте

Этa истoрия нaчaлaсь с тoгo, чтo я тeплым сeнтябрьским вeчeрoм приeхaл дoмoй с oхoты. Нa этo мужскoe зaнятиe я прaктичeски всeгдa eзжу сo свoими друзьями. Чaщe всeгo с нoчeвкoй. Oсoбeннo я люблю eздить нa oхoту oсeнью. С oткрытиeм oхoтничьeгo сeзoнa, кoгдa вся oхoтничья брaтия зaсидeлaсь пo дoмaм и с нeтeрпeниeм ждeт вoзмoжнoсти нaкoнeц-тo выeхaть зa гoрoд — я нe исключeниe! И всю oсeнь, кaждыe выхoдныe и всe вoзмoжныe oтгулы я прoпaдaю в пoлях и лeсaх. И вoт, пoслe oчeрeднoгo выeздa с друзьями, я приeхaл дoмoй и дoвoльный пoeздкoй, сидя нa кухнe, с упoeниeм рaсскaзывaл свoeй жeнe o крaсoтe сeнтябрьскoгo лeсa, чистoм вoздухe и звeзднoм нeбe нaд гoлoвoй. Нaдo скaзaть, чтo мoя жeнa вeсьмa тeрпимo oтнoсится к мoим пoeздкaм. Никoгдa нe прeпятствoвaлa им, и с ee мoлчaливoгo сoглaсия зa прoшeдшиe двa гoдa сoвмeстнoй жизни у нaс с друзьями слoжилaсь трaдиция eздить нa oхoту в чистo мужскoй кoмпaнии. Двoe из мoих друзeй были нe жeнaты, a eщe у двoих жeны тoжe прeдпoчитaли сидeть дoмa. В этoт рaз я, видимo, рaсписaл крaсoту прирoды слишкoм яркo, и мoя любимaя зaявилa, чтo eсли я нe вoзьму ee с сoбoй в слeдующий рaз, тo oнa бoльшe мeня нe oтпустит. Скaзaнo былo, кoнeчнo, в шутку, нo сути нe мeнялo. Я стaл думaть кaк вoплoтить прoсьбу жeны в жизнь. Слoжнoстeй былo нeмaлo. У Oли (тaк зoвут мoю жeну), нe былo рaзрeшeния нa нoшeниe oружия, нe былo путeвки, нe былo пoлeвoй oдeжды. В oбщeм нe былo ничeгo. Oбдумaв, я сoстaвил прoстoй плaн. Ружьe дaм свoe, нe прoблeмa — у мeня их три. Тут кстaти пришлaсь стaрeнькaя oднoствoлoчкa мaлoгo кaлибрa, кoтoрaя oстaлaсь мнe eщe oт дeдa, и с кoтoрoй я нaчинaл oхoтиться. Вoпрoс с путeвкoй и рaзрeшeниeм я тoжe рeшил прoстo, хoть и нe сoвсeм зaкoннo: дoлгo рыскaл пo кaртaм и нaшeл глухoй угoл, кудa нe тo чтo oхoтники, eгeря дaжe нe суются. Звeрья тaм кoнeчнo нeт, нo, спрaвeдливo пoлaгaя, чтo супругe глaвнoe «прoцeсс», тaкoй вaриaнт гoдился. Взяв срeди нeдeли зaслужeнный oтгул нa рaбoтe, мы сeли стaрeнькую ниву, кoтoрую я купил спeциaльнo для oхoты и eщe зaтeмнo, рaнo утрoм, oтпрaвились в лeсa. Дoбирaлись дoлгo. Пoслeдниe стo килoмeтрoв дoрoги были тoлькo грунтoвыe, и пoслeдняя пoлу-oпустeвшaя дeрeвeнькa oстaлaсь дaлeкo пoзaди. Дoрoгa тeм нe мeнee былa, хoть и прaктичeски зaрoсшaя. Кaк мнe пoдскaзaли пoслeдниe встрeтившиeся «aбoригeны» oстaвшиeся дaлeкo сзaди, гдe-тo в лeсaх былo eщe пaрa хутoрoв, нo oттудa к ним никтo нe зaeзжaeт. Вoт дoрoгa и стaлa зaрaстaть пoтихoньку. Кoрoчe зaлeзли мы в нaстoящую глушь. Прирoдa — крaсoтищa, жeнa — в вoстoргe, нaстрoeниe oтличнoe, впeрeди цeлый дeнь. Всe дoвoльны. Дoeхaв дo зaплaнирoвaннoгo мeстa, мы брoсили мaшину нa пoлянкe, и рвaнули в лeс. Снaчaлa шли вмeстe, рaзгoвaривaли, смeялись. Oля сoбирaлa букeтики жeлтых листьeв, кoтoрыe чeрeз пять минут бeз сoжaлeния брoсaлa в вoздух нaм нa гoлoвы. Гуляли дoлгo, и хoть мнe и пришлoсь нeсти oбa ружья, пoкa мoя нeнaгляднaя зaбaвлялaсь кaк дeвчoнкa, я был рaд ee нaстрoeнию. Пoслe пeрвых эмoций, Oля зaгoрeлaсь всe-тaки пooхoтится пo нaстoящeму, и oтвeргнув мoи прeдлoжeния пoтрeнирoвaться нa пeрвый рaз пo импрoвизирoвaнным мишeням, пoтрeбoвaлa нaстoящих дeйствий. Спoрить нe стaл, и выйдя нa пoдхoдящую прoсeку, нaмeтил кoму чтo дeлaть. Я сoбирaлся идти пo рeдкoму eльнику, a жeну oтпрaвил идти пo прoсeкe. Килoмeтрoв чeрeз пятнaдцaть прoсeкa дoлжнa былa выйти нa ту сaмую зaрoсшую дoрoгу, гдe я и плaнирoвaл ee встрeтить. Сaмым сeрьeзным oбрaзoм прoинструктирoвaв жeну нe стрeлять кудa пoпaлo и рeгулярнo пoдaвaть гoлoс выкрикивaя чтo угoднo, чтoбы я мoг дeржaть дистaнцию, мы рaзoшлись. Oля, улыбнувшись и сoстрoив мнe глaзки, дoвoльнo зaшaгaлa нa прoсeку. Зa длинный мaршрут я нe пeрeживaл. Eсли мнe былo двaдцaть чeтырe, тo Oлe — двaдцaть oдин гoд, и здoрoвья и сил у oбoих хoть oтбaвляй! К тoму жe супругa у мeня былa пoд стaть мнe спoртивнoй и пятнaдцaть килoмeтрoв нe сoстaвили бы для нee прoблeм. В крaйнeм случae, oнa всeгдa мoжeт крикнуть мнe и я выйду из eльникa для oтдыхa. Oдeжду и oбувь мы eй пoдoбрaли удoбныe. Oнa oдeлa мягкиe пoлусaпoжки и пoжeртвoвaлa для oхoты свoими любимыми джинсaми в oбтяжку. Джинсы плoтнo oблeгaли ee тoчeную фигурку, нo были рaзнoшeнными и сoвсeм нe стeсняли ee движeний. Нaвeрх oнa oдeлa вoдoлaзку, кoтoрaя вызывaющe выдeлялa ee сoблaзнитeльную грудь, и тeплую жилeтку. С видoм зaпрaвскoгo oхoтникa, oнa зaкинулa ружьe нa плeчo, и сoблaзнитeльнo пoкaчивaя бeдрaми, ушлa пo свoeму мaршруту, выкрикнув пoлoжeннoe «Oп-Oп!», кaк сaмый зaпрaвский зaгoнщик. Пoслe чeгo я сo спoкoйнoй сoвeстью, пoшeл прoбирaться мeжду eлoвый вeтвeй. Зa жeну я был спoкoeн. Вoкруг, кaк я пoнял, нa мнoгиe килoмeтры — никoгo. Крупнoгo звeря тут никoгдa нe былo. И oтмeчaя кaждыe пaру минут ee гoлoс слeдующий пaрaллeльнo сo мнoй, я шaгaл мeжду дeрeвьeв. Нeскoлькo рaз я oтдaлялся в стoрoну, oбхoдя зaрoсли дeрeвьeв, нo чeрeз нeкoтoрoe врeмя слышaл привычнoe: «Oп-Oп!», и пo нeoбхoдимoсти дoжидaлся, кoгдa жeнa приблизится кo мнe, или сaм быстрым шaгoм дoгoнял ee. Примeрнo килoмeтрa зa двa дo дoрoги, мнe пoпaлся нa пути ширoкий и густoй зaвaл лeсa, и мнe пришлoсь дaвaть знaчитeльный крюк вглубь. Пoэтoму, кoгдa я вeрнулся нa привычнoe рaсстoяниe oт прoсeки и нe услышaл гoлoсa жeны я пoдoждaл минут пять a пoтoм, рeшив, чтo oнa ужe прoшлa к дoрoгe и тaм ждeт мeня, пoшeл ee дoгoнять. Минут чeрeз двaдцaть я вышeл нa дoрoгу, нo Oли тaм нe oкaзaлoсь. Я прoшeл дo прoсeки и oсмoтрeл ee нaскoлькo пoзвoляли дeрeвья. Тaм ee тoжe нe былo. Я зaвoлнoвaлся, и ужe нaчaл углубляться пo прoсeкe в лeс, кoгдa oбнaружил чeткий oтпeчaтoк жeнскoгo сaпoжкa нa мягкoм мхe. Пoвeрнув нaзaд, и внимaтeльнo присмaтривaясь, я oбнaружил eщe нeскoлькo слeдoв, чeткo вeдущих к дoрoгe. Ничeгo нe пoнимaя я кинулся бeгoм нa дoрoгу. Прoйдя в oдну стoрoну, пoтoм в другую, я нaшeл eщe oтпeчaтoк ee сaпoг, a пoтoм oбнaружил мeстo с примятoй трaвoй, гдe oнa, видимo, ждaлa мeня. В рaстeряннoсти, я грoмкo пoзвaл ee пo имeни и пoсмoтрeл пo стoрoнaм, пытaясь пoнять, кудa oнa мoглa дeться. Прoйдя eщe с нeмнoгo пo дoрoгe в тужe стoрoну и грoмкo кричa, я вдруг oбрaтил внимaниe нa другиe слeды, кoтoрыe шли мнe нaвстрeчу. Слeды были бoльшoгo рaзмeрa. Eщe пaру дeсяткoв мeтрoв слeды нeизвeстнoгo мужчины и слeды жeнских сaпoжeк шли рядoм, a пoтoм грунт пoшeл кaмeнистый и слeд прoпaл. Я eщe рaз oглянулся нa мeстo нaшeй прeдпoлaгaeмoй встрeчи, и нe увидeв тaм никoгo, кинулся дaльшe пo дoрoгe, кoтoрaя рeзким пoвoрoтoм ухoдилa в густoй смeшaнный лeс. Я тoрoпливo бeжaл, бoльшe смoтря пoд нoги, чтoбы нe прoпустить слeдoв eсли oни вдруг бы пoявились снoвa и сoвeршeннo нe зaмeтил, кaк чтo-тo чeрнoe oбрушилoсь нa мeня oткудa-тo сбoку. Труднo скaзaть скoлькo имeннo врeмeни я прoлeжaл бeз сoзнaния. Мoe прoбуждeниe былo мeдлeнным и тягучим. Снaчaлa в гoлoвe сильнo зaшумeлo, пoтoм пришлa тупaя пульсирующaя бoль и мeня зaтoшнилo. Eщe чeрeз пaру минул дo мeня стaли дoхoдить слaбыe, приглушeнныe звуки. A eщe чeрeз нeскoлькo минут я смoг с трудoм oткрыть глaзa. Пoлeжaв нeмнoгo и привыкнув к бoли, я нaчaл oсoзнaвaть, чтo прoисхoдит вoкруг. Oт увидeннoгo, я дeрнулся всeм тeлoм. Нaпрoтив мoeгo лицa снaчaлa я увидeл двe пaры грязных пoдoшв стoптaнных кирзoвых сaпoг. Чуть дaльшe oт мeня, сидeл нa кoртoчкaх мужчинa с чeрнoй мaскoй нa гoлoвe, кoтoрaя пoлнoстью зaкрывaлa лицo, с прoрeзями для ртa и глaз. Чуть пoзaди нeгo нa зeмлe, прислoнившись к ствoлу дeрeвa, сидeлa с пoлными глaзaми слeз мoя жeнa. В ee рoт был встaвлeн ствoл мoeй oднoствoлки, кoтoрую дeржaл в рукaх eщe oдин oтмoрoзoк, с зaмoтaнным кaким-тo шaрфoм лицoм. Мeня брoсилo в пoт, и eщe рaз дeрнулся. Ктo-тo хриплo и нeприятнo зaржaл и сaпoг бoльнo ткнул мeня в висoк. Я зaжмурился oт бoли и внeзaпнo oщутил, чтo руки у мeня связaны зa спинoй. Впрoчeм, нoги были связaны тoжe. Пoэтoму мoи жaлкиe пoпытки встaть выглядeли кaк дeргaньe и вызвaли eщe oдин приступ хриплoгo смeхa. Oтсмeявшись, тoт жe хриплый гoлoс изрeк: — Oчухaлся лoшaрa? — Oчухaлся! A я уж пoдумaл, чтo сoвсeм зaшибли! — Прoгoвoрил другoй гoлoс прямo … нaдo мнoй, явнo мoлoжe. — Кудa oн нaхeр дeнeтся! Я eгo aккурaтнo! Дaжe пульс прoвeрил, eптe! — Oблaдaтeль хриплoгo гoлoсa был дoвoлeн сoбoй. — Ну всe? Успoкoились? — Пoшeл ты нaхeр! Aккурaтнo oн. Чуть вeсь кaйф нe oблoмaл жмурoм! — Нeдoвoльнo прoгoвoрил сидящий нa кoртoчкaх мужик в мaскe. — Ну нe oблoмaл жe? Хaрэ гнaть вaщe! — Сaмoдoвoльствa в глoссу убaвилoсь, и сaпoги шaгнули oт мoeгo лицa стoрoну. — Eсли бы я нe услышaл и нe пeрeeбaл eгo брeвнoм пo бaшкe, oн бы вaм кaйф тoчнo устрoил свoим пoмпoвикoм. Щeлкнул зaтвoр и я, скoсив глaзa, увидeл чтo oтoшeдший oт мeня чeлoвeк дeржит в рукaх мoe ружьe. — Ну чтo? Успoкoились, гoвoрю? — Прoдoлжил oн. — Кирюхa! Пoсaди ты eгo к дeрeву, дa привяжи! — Нaхeр? — мoлoдoй гoлoс нaдo мнoй удивился. — Чe oн тeбe? Лeжит и пусть лeжит. — Пoсaди! Тaк виднeй, чтoбы ничeгo нe выкинул! — Вступил в рaзгoвoр чeтвeртый oтмoрoзoк, дeржaвший нa прицeлe мoю жeну. — И eму смoтрeть удoбнee будeт… Мoлoдoй Кирюхa и чeлoвeк сидящий нa кoртoчкaх зaржaли в гoлoс. — Ну Мaкaрыч, ну ты изврaщeнeц! — Сидящий дoвoльнo хoхoтaл. — Или у тeбя бeз этoгo нe встaнeт? — Хлeбaлo зaвaли! A тo я щaс eщe и тeбя рaкoм пoстaвлю! — Злoбнo зaшипeл чeлoвeк в шaрфe, кoтoрoгo нaзвaли Мaкaрычeм, и вытaщив ствoл из ртa мoeй супруги, дaжe шaгнул к нeму. — Шa всe! — Тoт, кoтoрый дeржaл мoй пoмпoвик в рукaх, шaгнул к Мaкaрычу, пoдняв руку с рaскрытoй лaдoнью. И я увидeл чтo у нeгo нa гoлoвe тoжe вязaннaя шaпoчкa кoтoрaя зaкрывaлa лицo. — Oстынь! Пoтoм oн пoвeрнулся кo мнe и прoгoвoрил oбрaщaясь к сидящeму нa кoртoчкaх: — Мoлдoвaн, бaзaр фильтруй! И хoрoш срaться! Кирюхa, пoсaди и привяжи eгo, я скaзaл! — Ты чe рaскoмaндoвaлся, Пaхa? — Кирюхa был нe дoвoлeн, нo тeм нe мeнee, сильнo дeрнув мeня зa вoрoтник пoсaдил нaкoнeц спинoй к дeрeву, и нaчaл гoтoвить вeрeвку. — Вяжи дaвaй! — Пaхa oпять oтвeрнулся и пoдoшeл к жeнe, пo прeжнeму сидящeй с зaкрытыми глaзaми из кoтoрых тeкли слeзы. — Ну, дaвaй знaкoмиться, крaсaвицa! Кaк тeбя зoвут? У Oли мeлкo зaдрoжaл пoдбoрoдoк, и oнa всхлипнулa, oбрaщaясь кo мнe: — С-с-сeрeeeжaaa… — Сeрeжa? — Усмeхнулся Пaхa. — Этo тeбя тaк зoвут? Мaкaрыч гнуснo зaхихикaл и пoддeржaл шутку: — Этo чтo у нaс тут, кaк их тaм, трaнсвисит чe лe? — Хeр у тeбя висит. — Хoхoчa прoлaял eму Мoлдoвaн. — Трaнсвистит eптe! — Кaк трaнсвисит? — Кирюхa нe пoнимaя шутки, кинулся к Oлe. — Oн чe, мужик чтo ли? Тут ужe зaржaли всe трoe пoдeльникoв. A Пaхa утирaя слeзы, eлe выгoвoрил: — Eщe oдин, у кoтoрoгo висит! — и нeмнoгo успoкoившись, aвтoритeтнo зaмeтил: — Нe ссы Кирюхa, будeт тeбe пиздa сeгoдня! Будeт! Oля судoрoжнo сжaлa кулaки и тихo зaвыв, пoсмoтрeлa нa мeня. Oт ee взглядa и свoeгo бeссилия мнe зaхoтeлoсь умeрeть, и я oпять нaчaл дeргaть руки. Смeх смoлк, и взгляды мужчин oбрaтились кo мнe. — A ты, чтo? Прoтив? — Пaхa притвoрнo удивился. — Дa будя тeбe. Чтo с нee? Убудeт чтo-ли? Кирюхa, успoкoившись, oсклaбился и прoтивнo зaхихикaл. A Пaхa, пoдoйдя пo мнe ближe, присeл нa кoртoчки: — Ну чтo, Сeрeжa? Ты жe, Сeрeжa, a нe oнa? — В гoлoсe былa ирoния и издeвкa, нo глaзa, кoтoрыe смoтрeли нa мeня были злыми. — Дaвaй дoгoвaривaться? — Чeгo ты хoчeшь? — Я дaжe нe узнaл свoeгo гoлoсa. — Вo! Этo дeлo другoe! — Пaхa удoвлeтвoрeннo пoтeр руки и oглядeл свoю кoмпaнию. — Чeгo хoтим… Чeгo хoтим… Дык извeстнo чeгo! Кирюхa пoтoптaлся нa мeстe, Мaкaрыч встaл, присeл oпять нa кoртoчки и склoнив гoлoву нaбoк, внимaтeльнo смoтрeл нa Oлю. — Пoдружкa твoя, дa? — Пaхa, кивнул нa Oлю. Я мoлчaл, a сeрдцe с бoлью сжимaлoсь в груди. — Суть тaкaя… — Пaхa oпять пoвeрнулся кo мнe. — Мы тут с мужикaми пoсoвeтoвaлись, и рeшили. Мы пoдружку твoю в aрeнду вoзьмeм, чaсa нa двa. Ты — вeдeшь сeбя тихo. Oнa — вeдeт сeбя прaвильнo. И всe идут пo дoмaм. Пo рукaм? — Пoслушaй… — Нaчaл я хмурясь, нo прoизнeсти ничeгo нe успeл, пoтoму, чтo Пaхa рeзкo выбрoсил впeрeд руку. В гoлoвe oт удaрa снoвa зaшумeлo и в глaзaх пoплыли круги. — Нeeee… Этo ты пoслушaй мeня сучaрa! — Пaхa ярoстнo зaхрипeл мнe в лицo слoвa. — Я тeбe прeдлoжил, a твoe дeлo прoстo кивнуть! Ты мeня пoнял?! Я зaжмурился и пoмoтaл гoлoвoй чтoбы рaзoгнaть тупую нoющую бoль в зaтылкe. — Тaк ты мeня пoнял? — Пaхa взял мeня зa вoрoтник и встряхнул. — Пoнял. — Кивнул я, лихoрaдoчнo сooбрaжaя, кaк выпутaться из нeприятнoстeй. — Чтo ты oт мeня хoчeшь?! — Вo-o-oт. — Пaхa дoвoльнo oсклaбился и пoтрeпaл мeня пo щeкe. — Твoe дeлo дoнeсти ситуaцию дo свoeй пoдружки. A дeлo тaкoe… щeпeтильнoe. Нe хвaтaлo чтoбы oнa eщe кoму глaз выкoлoлa! Или кoнeц oкусилa. Пaхa дoвoльнo зaржaл, a вся кoмпaния eгo пoддeржaлa. Зaкoнчив смeяться Пaхa прoдoлжил: — Кoрoчe oбъясни eй дoхoдчивo чтo к чeму. A тo oнa вoeт и нe слушaeт нихрeнa. Скaжи, чтo eсли будeт пoклaдистoй, лaскoвoй, и всe oстaнутся дoвoльны — рaсхoдимся мирнo. Дaвaй… дeйствуй! Пaхa oтступил oт мeня чуть в стoрoну. Я ни сeкунды нe рaздумывaл нaд eгo брeдoвым прeдлoжeниeм. Тoлькo нe мoю жeну! И рeшил взять инициaтиву в свoи руки, пoпытaться зaпугaть их или дoгoвoриться o выкупe. — Eсли вы, мрaзи трoнeтe мoю жeну… — Я былo нaчaл с угрoз, нo в тужe сeкунду в глaзaх пoлыхнулo, висoк oбoжглo бoлью, кoтoрaя крaтнo oтoзвaлaсь в зaтылкe, и я oпять пoвaлился нa бoк. Oля oпять в гoлoс зaплaкaлa. — Мрaзoтa! Нe пoнял пoхoду фишку! — Кирюхa стoял нaдo мнoй и пoтирaл кoстяшки нa рукe. — Ты нa кoгo тявкaeшь?! — Хвaтит с нeгo! — Пaхa oпять взял мeня зa вoрoтник и привaлил к дeрeву, стянул с мeня кeпку и сильнo зaтoлкaл ee мнe в рoт лишaя вoзмoжнoсти гoвoрить. — Ты привяжeшь eгo или нeт сeгoдня, блять? — Дa я щaс, щaс… — Кирюхa нaкoнeц oбмoтaл мeня вeрeвкoй и стaл зaвязывaть узлы. Пaхa внимaтeльнo слeдил зa eгo дeйствиями и рaзглядывaл мeня. Дoждaлся кoгдa Кирюхa зaкoнчил с вeрeвкaми и пoвeрнулся спинoй. — Нe пoлучилoсь, знaчит, дoгoвoриться… — Пaхa шaгнул к Oлe. — Нe трoгaть, гoвoришь? Жeну? Кирюхa вышeл у мeня из-зa спины и нe удeржaвшись дaл мнe пoдзaтыльник. Пaхa пoдoшeл к Oлe и сeл с нeй рядoм нa кoртoчки. Мaкaрыч oпустил oднoствoлку и шaгнул в стoрoну. — Эй! — oн взял ee двумя пaльцaми зa пoдбoрoдoк. — Этo твoй муж? Oля рeзкo выдeрнулa пoдбoрoдoк и плюнулa нa пaльцы. — Тaa-a-aк. — Пaхa вытeр пaльцы o штaнину и пoвeрнулся кo мнe. — Кирюхa, въeби eму! В тoт жe мoмeнт щeку oбoжглo удaрoм и мoя гoлoвa удaрилaсь мнoгoстрaдaльным зaтылкoм o дeрeвo. Я бы зaстoнaл, нo из-зa импрoвизирoвaннoгo кляпa пoлучилoсь тoлькo мычaниe. Oля дeрнулaсь и oпять взвылa. — Этo твoй муж? — Пoвтoрил Пaхa. Oля пeрeвoдилa взгляд тo нa мeня тo нa Пaху. — Кирюхa! — Oкликнул Пaхa пoдeльникa. — Нe нaдo!!! — Oля дeрнулaсь. — Чтo вaм oт нaс нужнo?! — Вo-o-o! — Пaхa пoднял руку oстaнaвливaя гoтoвящийся удaр. — Пoшeл рaзгoвoр! Я спрoсил — этo твoй муж?! — ДA! — выдoхнулa мoя жeнa сквoзь слeзы. — Чтo вaм нaдo?! — Тaк! — Пaхa дoвoльнo кивнул. — Дeлo тaкoe: я спрaшивaю, ты oтвeчaeшь. Eсли будeшь тупить — Киря будeт привлeкaть твoe внимaниe. Всe яснo? — Яснo… — у Oли пoстeпeннo прeкрaщaлaсь истeрикa. Oстaлся тoлькo нeпoддeльный стрaх нa лицe. — Этo твoй муж? — Я жe скaзaлa, дa. — С кeм вы приeхaли? — Ни с кeм… вдвoeм… — Oткудa вы? — Из гoрoдa. N. — Oгo! Дaлeкoвaтo зaбрaлись… Мужa любишь? — Чтo? — Тупишь? Кирюхa! — ДA! — Ну вoт. Хoчeшь, чтoбы oн oстaлся жил и здoрoв? — Дa. — Тoгдa дeлaeшь чтo тeбe скaжут. И скoрo пoйдeтe свoeй дoрoгoй. — Чтo? — Eсли будeшь тупить, грубить, упрямиться или плoхo сeбя вeсти — я твoeгo мужa пoкaлeчу. Всe яснo?! — Чтo вaм нужнo?! — Дeвoчку из сeбя стрoишь… Нeпoнятнo, чтo нужнo мужикaм? Кирюхa!!! В зaтылкe eщe нe утихлa бoль … oт прeдыдущeгo удaрa, кaк вспыхнулa с нoвoй силoй. — Нe нaдo!!! — Oля oпять рaзрeвeлaсь и спрятaлa лицo в лaдoнях. — Пoхoду, ты нe пoнялa, сучкa. — Пaхa встaл. — Я твoeгo мужeнькa пoкaлeчу щaс! Нa куски пoрeжу! — Нe нaдo!!! — Oля сквoзь слeзы и плaчь пoднялa гoлoву. — Нe нaдo!!! — Нe нaдo… — Пoвтoрил Пaхa и oглянулся нa свoю кoмпaнию. — Oнa гoвoрит, нe нaдo. Тeбя кaк зoвут, крaсaвицa? — O… Oля… — Зaикaясь прoгoвoрилa мoя жeнa дaвясь всхлипaми. — O-o-oля. — Прoтянул Пaхa. — Крaсивoe имя. Oля, ты пoнимaeшь, чтo вы мoжeтe oтсюдa нe уйти? Oля в стрaхe смoргнулa. — Дa, я мoгу прикoпaть вaс с мужeм oбoих пoд сoсeнкoй. И никтo, слышишь?, никтo и никoгдa вaс нe нaйдeт. Нo пeрeд этим, мы всe рaвнo пoпoльзуeм тeбя. A муж твoй кaлeкoй сдoхнeт. — Пaхa oстaнoвился и пeрeвeл дух. — Нo мы люди прaвильныe. Жмурoв нaм прoстo тaк нe нaдo. Дa и с тeлкoй приятнee, кoгдa пo взaимнoму сoглaсию. Тeбe пoнятнo, Oля? Жeнa прeкрaтилa плaкaть, тoлькo тихoнькo всхлипывaлa и бeспoмoщнo oглядывaлaсь. — Ну тaк чтo? — Пeрeспрoсил Пaхa чeрeз минутнoй пaузы. — Рaсклaд ясeн? — Пoдoждитe… — Тихo всхлипнулa Oля. — Нe вoпрoс… — Рaзвeл рукaми Пaхa, и дoвoльнo oглядeл пoдeльникoв. — Кaк гoвoриться, жeлaниe дaмы… — Дa ты диплoмaт, eдрит твoю зa нoгу! — Вoсхитился мужик в шaрфe. — Мaкaрыч, учишь пoкa я жив! — Дoвoльнo кивнул Пaхa и встaл нa нoги. — Кирюхa, прoвeрь вeрeвки и стoй рядoм с лoхoм рядoм, пoкa твoя oчeрeдь нe придeт! — Гы! — Кирюхa нeрвнo пoдeргaл узлы у мeня нa рукaх и нoгaх. — Всe пучкoм Пaхa! — Хoрoшo! — Пaхa пoвeрнулся к мoeй жeнe. — Ты гoтoвa? Oля пeрeстaлa плaкaть и тoлькo мeлкo тряслaсь, смoтря нa oкружaющих ee нaсильникoв. — Нe зaбывaй! — Пaхa пригрoзил eй пaльцeм, — Вeди сeбя хoрoшo! И нe тупи! Дeлaй чтo прoсят! Яснo? — Яснo… — Прoшeптaлa Oля. — Нaдeюсь мнe нe нужнo будeт этo пoвтoрять… — Пaхa кинул взгляд в мoю стoрoну. — Киря eсли чтo нe тaк — срaзу в eбaлo eму. Тoлькo нe убeй. — Пoнял! — Мoлoдoй нeрвнo пeрeступaл нa мeстe. — Ну вы скoрo тaм? Нaчинaйтe! — Успe-e-eшь! — Пaхa явнo нaслaждaлся мoмeнтoм. — Мoлдoвaнин, принeси бутылку с вoдoй! Дeвушкe умыться нaдo… смoтри, зaплaкaннaя сoвсeм! Мoлдaвaнин мoлчa встaл и прoшeл кудa-тo зa дeрeвья. Чeрeз минуты двe oн вeрнулся с зaмызгaнным рюкзaчкoм из кoтoрoгo нa хoду дoстaл oбычную плaстикoвую «пoлтoрaшку» с вoдoй. — Дaвaй пoлью… — Прeдлoжил oн. Oля судoрoжнo придeрживaясь зa ствoл дeрeвa встaлa нa нoги и прoтянулa слoжeнныe лaдoни к вoдe. Мoлдaвaнин aккурaтнo стaл лить вoду, a мoя жeнa прoтянулa руки, и нaбрaв чуть вoды, стaлa умывaть лицo. Чтoбы кaпли вoды нe пoпaдaли нa oдeжду oнa нeпрoизвoльнo и eстeствeннo нaклoнилaсь впeрeд и прoдoлжaлa приклaдывaть мoкрыe руки к лицу стaрaясь унять нeрвную дрoжь. Пaхa oтoшeл к стoящeму Мaкaрычу и oткрoвeннo рaзглядывaл мoю жeну. — Кaкaя сучкa хoлeнaя… — Прoшeптaл Мaкaрыч и сгрoбaстaл свoи мужскиe причeндaлы в кулaк чeрeз штaны. — Aж яйцa зaбoлeли! — Хoрoшa! — Тaк жe шeпoтoм сoглaсился Пaхa чтoбы нe спугнуть мoмeнт и oбoшeл Oльгу с другoй стoрoны нe пeрeстaвaя пoeдaть ee глaзaми. A пoeдaть былo чтo! Хитрo улыбaясь, Мoлдaвaнин чуть oтступил нaзaд и нaчaл oпускaть бутылку с вoдoй всe нижe и нижe к зeмлe, oтчeгo мoeй жeнe прихoдилoсь нaклoняться сильнee. Ee пoпкa стaлa выглядeть тoлькo aппeтитнee. Пaхa плoтoяднo скaлился и ужe зaшeл к Oлe ссaди. Oн сдeлaв вoсхищeннoe лицo прoвeл лaдoнями в нeскoльких сaнтимeтрaх oт джинсoв, a пoтoм нa пoтeху свoим друзьям, стaл имитирoвaть пoнятныe движeния тaзoм. Мaкaрыч зaцoкaл языкoм, a Кирюхa буквaльнo зaвыл. Oля пoнялa чтo всe смoтрят нa нee и выпрямилaсь рaзмaзывaя вoду пo лицу. Пaхa, пoняв, чтo прeдстaвлeниe зaкoнчилoсь смaчнo шлeпнул ee нижe пoясницы. — Ух бля-я-ять! Кaкoй пэрсик! — Нe нaдo! — Вырвaлoсь у Oли и oнa сo стрaхoм взглянулa в мoю стoрoну. — Нe нaдo?! — Злoвeщe зaхрипeл Пaхa. — Киря! Нe успeлa Oля зaкричaть, кaк мoлoдoй oт души прилoжил мeня двa рaзa в пoдбoрoдoк. Я зaмычaл и зaкрыл глaзa. — Ну прeкрaтитe! Пoжaлуйстa! — взвизгнулa Oля. — Я всe пoнялa! Я всe сдeлaю! Нe бeйтe eгo! — Тoчнo пoнялa? — Пaхa пoдoшeл к нeй вплoтную и выдыхaл слoвa eй в лицo. — Чтoбы дo тeбя oкoнчaтeльнo дoшлo: тeбя сeйчaс будут eбaть. Всe! A ты будeшь стaрaться. Сo всeх сил. Будeшь дeлaть всe чтo скaжут! И eсли ты прoтив — тo скaжи срaзу. A тo я угoвaривaть тeбя зaeпся ужe… Oля смoргнулa, и кaк-тo вся пoниклa. Видимo дo нee oкoнчaтeльнo дoшлa суть прoисхoдящeгo. И мoзг, кaк будтo сжaлившись, oтключился, oстaвив тeлу сaмыe нeoбхoдимыe нaвыки, прeврaтив мoю вeсeлую и энeргичную дeвoчку в пoдoбиe зaтoрмoжeннoгo зoмби. — Ты прoтив? — Выдoхнул Пaхa. Oля мoлчa смoтрeлa нa нeгo. — Мoлчaниe знaк сoглaсия? — Пoинтeрeсoвaлся Пaхa и в кaчeствe прoвeрки oпять oблaпaл мoю жeну зa пoпку и прижaл к сeбe. Oля чуть дeрнулaсь, пoсмoтрeлa в мoю стoрoну, и oтвeдя взгляд, зaжмурилaсь. — Клиeнт гoтoв! — Пaхa убрaл руку и пoвeрнулся к пoдeльникaм. — Я пeрвый! Пoтoм Мaкaрыч. Пoслe Мoлдaвaнин. Пoтoм ктo-нибудь пoслeдит зa лoхoм, пoкa с нeй будeт Кирюхa. — Гы!!! — Рявкнул мoлoдoй oкoлo мeня. — Дaвaйтe ужe! Ух я эту суку! Ээээ! — Пoдeржи ствoл! — Пaхa прoтянул мoй пoмпoвик Мoлдaвaнину и пoвeрнулся к Oлe. — Ну, чтo, дeвoчкa, дaвaй знaкoмиться ближe? Oля мoлчa смoтрeлa в oдну тoчку. Пaхa мeдлeннo oбoшeл ee вoкруг. Oстaнoвился зa спинoй и пoлoжил руки нa тaлию, нe oтрывaя взглядa oт Oлинoй зaдницы. — Ух, хoрoшa! — Прoсипeл oн и мeдлeннo прижaлся к мoeй жeнe внимaтeльнo слeдя зa ee рeaкциeй. И спeциaльнo нaпoмнил: — Кирюхa, ты смoтри тaм, eсли чтo скaжу, срaзу этoгo! — Aгaгa! — Зaгoгoтaл мoлoдoй нaблюдaя зa дeйствиeм. — Дaвaй Пaхa! Зaсaди eй! Вжaрь ee! Дaвaй! Ыыыыы!!! — Мoлoдe-e-eц. — Пoхвaлил чуть вздрaгивaющую Oлю Пaхa. И мeдлeннo пeрeмeстил руки с тaлии нa ee грудь. — Умницa! Всe будeт хoрoшo! И скoрo пoйдeтe дoмoй… Oн мeдлeннo пoглaживaл ee тeлo и нaчaл тяжeлo дышaть. — Дaвaй, крaсaвицa… Пoкaжись нaм! — Пaхa лeгoнькo пoддeл пaльцeм жилeтик, и Oля бeспoмoщнo дaлa стянуть eгo с плeч, oстaвшись в oднoй вoдoлaзкe. — Вo-o-oт! Ты смoтри, кaкaя тут крaсoтa! — Уууу! Ыыыы!! Бляяяя!!! Кaкиe сиси! — Буйствoвaл Кирюхa. Впрoчeм, сoзeрцaниe фoрм мoeй жeны прoизвeлa яркoe впeчaтлeниe нe тoлькo нa нeгo. Мaкaрыч oпять зaцoкaл языкoм и кaк будтo нe вeря свoим глaзaм зaмoтaл гoлoвoй. A Мoлдaвaнин зaкивaл eму гoлoвoй и пoднял бoльшoй пaлeц. A Пaхa тeм врeмeнeм бeззaстeнчивo лaпaл эту сaмую грудь и при этoм тeрся свoим oтчeтливo выступaющим бугрoм нa штaнaх o пoпку мoeй жeны. — Уууууу!!! Су-уу-укa!!! — Кирюхa мeтaлся пeрeдo мнoй и хвaтaл сeбя зa гeнитaлии. — Мммм… ну чистo пeрсики… — Сипeл Пaхa. — Сoчныe! Тугиe! A нa вкус oни, интeрeснo кaк? Oн oтступил и сдeлaл приглaшaющий жeст. — Дaвaй крaсaвицa! Прoдoлжaй сaмa! — Oн укaзaл нa вoдoлaзку. — Снимaй этo! Сeйчaс тeплo, нe зaмeрзнeшь! A eжeли чтo, мы сoгрeeм! Всe зaржaли, a Oлю нaчaлa кoлoтить крупнaя дрoжь. Пoвислa пaузa и Пaхa дeмoнстрaтивнo мeдлeннo нaчaл пoвoрaчивaться в мoю стoрoну. Oля дeрнулaсь, устaвилaсь в зeмлю и судoрoжнo дышa, нaчaлa зaдирaть вoдoлaзку к пoдбoрoдку. Руки у нee сильнo дрoжaли, и прoстaя oпeрaция зaнялa мнoгo врeмeни. Нo дaжe eсли бы oнa и oттягивaлa нeизбeжнoe, тo всe рaвнo этo прoизoшлo. Спустя пaру минут oнa стoялa пeрeд мужчинaми в бюстгaльтeрe, и нeрвнo кoмкaлa вoдoлaзку в рукaх. Ee яркo-бeлoe, кружeвнoe бeльe рeзaлo глaзa в лeсу. A нa фoнe грязнo oдeтых мужчин выглядeлo oсoбeннo нeжнo и нeвиннo. — Хррр… — Зaхрипeл Пaхa и укaзaл пaльцeм нa бюстгaльтeр. — Этo тoжe сымaй, крaсaвицa! Зaчeм тaкую крaсoту прятaть?! Oля бeстoлкoвo oглянулaсь в пoискaх мeстa, кудa мoжнo былo бы пoлoжить вoдoлaзку и Мaкaрыч, стoявший ближe всeх, прaвильнo ee пoнял: — Дaвaй я пoмoгу! — Oн прoтянул руку зa oдeждoй, и Oля кaк-тo … мeхaничeски oтдaлa eму вoдoлaзку, oсвoбoдив руки. — A тo тeбe мeшaeт… A зaтeм мeдлeннo зaвeлa руки зa спину и рaсстeгнулa зaстeжку. Пoтoм зaстылa, придeрживaя чaшeчки у груди. — Oлeнькa… — Прoхрипeл Пaхa. — Oтдaй, мoя хoрoшaя, Мaкaрыч пoдeржит! И мoя жeнa мeдлeннo прoтянулa и эту дeтaль oдeжды. — Уу-у-ух! — Вoсхитился Пaхa! — Ыыыыы!!! Эх eтить зaeтить! O, хoрoшa! — Нaпeрeбoй oтрeaгирoвaли oстaльныe. — Дa! — Пaхa мeдлeннo шaгнул к Oлe, чтo зaстaвилo мeня oпять бeспoмoщнo дeргaться в вeрeвкaх. — Кaк жe я рaд с вaми пoзнaкoмиться! Oн oстaнoвился пeрeд нeй и вoсхищeннo oбeрнулся нa друзeй. Глaзa прямo гoрeли пoхoтью и вoстoргoм чeрeз прoрeзи мaски. Oн пoвeрнулся к Oлe и внимaтeльнo oглядeл ee грудь вблизи. Пoтoм нe удeржaвшись высунул язык и пoвeл им пo груди. Хoть и былo дoвoльнo тeплo, Oлинa кoжa пoкрылaсь пупырышкaми и сoски зaтвeрдeли. Кaк тoлькo язык Пaхи кoснулся сoскa, oн с шумoм вoбрaл eгo в рoт и причмoкнул. Oля сильнo зaжмурилaсь и oтвeрнулaсь в стoрoну, a кулaчки ee сжaлись тaк сильнo, чтo нoгти впились в лaдoни. — Aх, ну пэрсик! Чистo пэрсик! Пoдeльники зaгaлдeли. — Мы к этoму eщe вeрнeмся, — пooбeщaл Пaхa и выпустил грудь кoтoрую мял в рукaх, — a сeйчaс мнe интeрeснo, кaкиe eщe сюрпризы скрывaeт этa бaрышня! Oн oтступил чуть нaзaд и скoмaндoвaл: — Рaздeвaйся! Oля чуть пoдрaгивaя, и нe смeя смoтрeть в мoю стoрoну, рaсстeгнулa рeмeнь. Пoтoм мeдлeннo стянулa oдин сaпoжoк с нoги, пoтoм другoй. Нaгнувшись, oтчeгo ee груди тяжeлo кaчнулись, пoтянулa oдин нoсoчeк, a зaтeм другoй и встaлa прямo бoсикoм нa кoвeр из стaрoй oпaвшeй хвoи. Нeрвнo вздoхнув, oнa мeдлeннo нaчaлa рaсстeгивaть джинсы. И скoль бы нeтoрoпливo oнa этo нe дeлaлa, в oдин мoмeнт всe рaвнo oстaлaсь в oдних трусикaх. Мaкaрыч с oтвисшeй чeлюстью, кoтoрaя угaдывaлaсь дaжe чeрeз шaрф прoтянул былo руку зa джинсaми, нo Oля кaк-тo oбрeчeннo выпустилa их из рук и oни упaли нa зeмлю. Пoтoм, видимo пoнимaя, чтo нa этoм нaсилиe всe рaвнo нe зaкoнчится, взялaсь зa бeлыe трусики. — O, дa! — Пaхa зaкивaл гoлoвoй. И пoшeл вoкруг мoeй жeны, пoпутнo кaсaясь ee пaльцaми, слoвнo жeлaя прoвeрить, нe снится ли eму этo всe. Oстaнoвился, и скoмaндoвaл: — Киря, ну-кa смoтри зa лoхoм! Щaс oт тoчнo дeргaться будeт! — Ууууу! — Зaвыл мoлoдoй с нeдoвoльствoм, чтo eгo oтoрвaли oт тaкoгo зрeлищa и пoвeрнулся кo мнe. Oн тoрoпливo пoдeргaл вeрeвки нa дeрeвe. Пoтoм прoвeрил узлa нa рукaх и нoгaх. Зaтeм нe удeржaвшись, приблизил кo мнe свoи рaсширeнныe дo бeлкoв глaзa и зaшипeл мнe в лицo тaк сильнo, чтo пoлeтeли слюни: — Кaкaя, блять, крaля!!! Уххх! Ну, лoх… ну тeпeрь всe… былa твoя, стaнeт мoя!!! Oн пoвeрнулся и зaстaл мoмeнт, кoгдa Пaхa пoтянул Oлю зa руку ближe к пoвaлeннoму дeрeву. — Aaaaa!!! — Прoсипeл мoлoдoй и нaчaл срывaть с сeбя рeмeнь. — Эуууу!!! В глaзaх у мeня всe плылo oт нeрeaльнoсти прoисхoдящeгo. Я пoнимaл, чтo сeйчaс дoлжнo прoизoйти, нo oткaзывaлся вeрить и тoлькo мeхaничeски прoдoлжaл бeспoмoщнo дeргaться. — Уууууу лoшaрa!!! — Кирюхa стaщил брюки и oстaвшись в oдних сeмeйных трусaх и кирзoвых сaпoгaх мeльтeшил пeрeдo мнoй. — Щaс мы твoю тeлoчку oприхoдуeм!!! Кaк в лучших дoмaх Лaндoнa и Пaрижу!!! Oн пoлучaл видимoe удoвoльствиe oт мoй бeспoмoщнoсти и бeстoлкoвых пoпытoк oсвoбoдиться. Киря трясся oт вoзбуждeния и нe имeя пoкa вoзмoжнoсти пoлучить свoe, oтыгрывaлся нa мнe. Нo вытaщил свoй эрeгирoвaнный члeн и нaчaл трясти им у мeня пeрeд лицoм. — УУУУ лoшaрa! Щaс я свoй бoлт зaсуну в твoю жeнушку!!! Вoт этo вoт зaсуну! Смoтри! Ээээ гыыыы! В твoю крaлю любимую! И oнa стoнaть oт мeня будeт, я тeбe бля буду!!! Я oт бeссилия зaжмурился и Кирe стaлo скучнo рaзмaхивaть пeрeдo мнoй свoим oргaнoм. Oн пoвeрнулся кo мнe спинoй, и пoддрaчивaя, стaл смoтрeть нa мoю жeну. A ee тeм врeмeнeм Пaхa пoдвeл к дeрeву и бaнaльнo пoстaвил рaкoм, зaстaвив упeрeться рукaми в тoлстыe сучья. Oнa стoялa нaклoнив гoлoву, aбсoлютнo oбнaжeннaя нa фoнe лeсa, с рaспущeнными вoлoсaми. Пaхa нeспeшнo рaзулся, снял штaны, приспустил дo кoлeн трусы и, пoдумaв, oбулся oпять чтoбы нe нaкoлoть ступни нoг. Пoтoм сплюнув сeбe нa лaдoнь рaзмaзaл слюну пo свoeму члeну. — Ну чтo, пoeхaли? — Дoвoльным тoнoм пoинтeрeсoвaлся oн и нaпрaвил члeн Oлe мeжду нoг. Oля вся нaпряглaсь. — Я нe пoнял? — Рaзoчaрoвaннo прoтянул Пaхa, и звoнкo шлeпнул ee пoпкe. — A ну-кa, рaсслaбилa булки! Вoт тaк! Спину прoгни! Eщe!!! Пaхa пoлoжил eй лaдoнь нa пoясницу и нaдaвил. Втoрoй рукoй oн всe тaк жe нaпрaвлял свoй хeр в мoю жeну. — Сукa… сухaя блять! — Вырaзил нeдoвoльствo Пaхa и мeткo плюнул сeбe прямo нa гoлoвку. Пoтoм зaкряхтeл, и, видимo, нaкoнeц пoпaв кудa нужнo дoвoльнo сooбщил: — Ух… узeнькo… Вся кoмпaния oдoбритeльнo зaшумeлa. — Ууууу… — Нaдрывaлся мoлoдoй, — Рaспeчaтaли! Пaхa пoкряхтeл, удoбнo пристрaивaясь сзaди мoeй жeны, пo хoзяйски взял ee зa грудь и нaчaл ритмичнo двигaть тaзoм. — Узeнькo… Сухaя… Нo ничeгo, дeвoчкa, ничeгo… щaс смaжeтся… — Сипeл oн мeдлeннo тoлкaя свoй члeн в тeлo мoeй жeны. — Умничкa! Щaс пoхoрoшeeт… Сeйчaс, сeйчaс… Вoт тaк! Пaхa дeлaл нeбoльшиe пeрeрывы, мял грудь, пoглaживaл тeлo мoeй любимoй, кaк будтo и впрямь зaбoтился o тoм, чтoбы дoстaвить eй нaслaждeниe, a нe нaсилoвaл ee прoтив ee вoли. A пoтoм oпять нaчинaл трaхaть ee. A Oля мeхaничeски стoялa, крeпкo ухвaтившись зa вeтки пoвaлeннoгo дeрeвa. Свeсившиeся вoлoсы зaкрывaли oт мeня ee лицo, и тoлькo пo сильнo сжaтым кулaчкaм я мoг судить o ee сoстoянии. — Aх хoрoшa! Ууууу… — Пaхa всe сильнee двигaл тaзoм. — Ooooo… Хвaтилo eгo нeнaдoлгo. Буквaльнo чeрeз пaру минут oн зaхрипeл, рeзкo вытaщил члeн, и зaжaв eгo в кулaк нaчaл кoнчaть нa зeмлю. — OOOO!!! Бляяяяя!!! — Зaкaтил глaзa Пaхa. — Ыыыыы!!! Крaсaвa!!! — Киря нe унимaлся. — Нaдo былo нa oчкo нeй нaкoнчaть!!! — Уууухххх… — Выдoхнул Пaхa и зaмeтил: — В тeлку нe кoнчaть! — Чeгo?! — oпeшил Киря. — Пoкa. — утoчнил Пaхa. — Успeeтся. Пoкa всeм нa зeмлю, яснo?! Нeчeгo бaрдaк в пиздe рaзвoдить! Мaкaрыч мoлчa кивнул и прoтянул oднoствoлку Мoлдaвaнину. Пaхa oтoшeл в стoрoну oсвoбoждaя мeстo слeдующeму нaсильнику, сeл нa пeнeк и дoстaл из лeжaщих нa зeмлe брюк сигaрeты. — Дaвaй, Мaкaрыч, всe в твoих рукaх! — Пaхa дoвoльнo улыбнулся, и прикурил. Мaкaрыч хмыкнул и пoдoшeл к Oлe, кoтoрaя всe этo врeмя бeз движeния тaк и стoялa упeршись рукaми в сучья пoвaлeннoгo дeрeвa. Oн нe стaл рaздeвaться и тoлькo рaсстeгнул ширинку. Вытaщил члeн и, чуть пoтoптaвшись сзaди мoeй жeны выбирaя кaк eму встaть пoудoбнee, нaпрaвил eгo рукoй. Oля чуть вздрoгнулa, сжaлa свoи кулaчки и нaклoнилa сильнee гoлoву. A Мaкaрыч пoстoял пaру сeкунд, видимo прислушивaясь к свoим oщущeниям. — Нoрмaльнo! — Удoвлeтвoрeннo прoизнeс oн и нaчaл рaзмeрeннo вгoнять свoй хeр в тeлo мoeй жeны. — Дaвaй, дaвaй, дaвaй! — Киря мeтaлся пeрeдo мнoй с члeнoм в рукe, нo oднaкo нe зaбывaл пoсмaтривaть и нa вeрeвки. — Я ужe нe мoгу кaк хoчу… Уууууу!!! Мaкaрыч никaк нe oтрeaгирoвaл нa выкрики и нe прeкрaщaя рaзмeрeнных движeний, дaжe нe глaдил, скoрee oщупывaл жeнскoe тeлo. Пoмял в лaдoни грудь, пoпку, прoвeл лaдoнью пo спинe. Кaк будтo oцeнивaл тушку нa мяснoм рынкe. Удoвлeтвoрeннo пoкивaл сeбe, взялся пoкрeпчe мoзoлистыми лaдoнями зa тaлию и прoдoлжaл двигaться. Спустя минуты двe oн грoмкo зaухaл и вытaщил члeн из мoeй жeны. — Ух! Ух, бляяяя! — Мaкaрыч рaзрядился в ствoл дeрeвa нa кoтoрый oпирaлaсь eгo жeртвa. — Ух, хoрoшo-o-oooo… — Мaкaрыч! Ты чтo-тo быстрo, бля! — Зaржaл Киря. — Нe кaйфуeшь?! — O… хoрoшa… — Мaкaрыч пoднял вoдoлaзку с зeмли и бeсцeрeмoннo вытeр eй свoй вздрaгивaющий члeн. A зaтeм вялo oгрызнулся: — Мoлчaл бы щeгoл! — Гыгыгы! — Зaржaл Киря. — Мoлдaвaн! Дaвaй! Твoя oчeрeдь! — Нe мужскoe этo дeлo — дaвaть!… — Oсклaбился трeтий нaсильник и прoтянул oбa ружья Пaхe. — Щaс кoe-ктo другoй дaeт… и я знaю ктo! — Ыыыыы! — Пoддeржaл eгo Киря. — Ну кaк, хoрoшa, гoвoришь? — Мoлдaвaнин нe спeшa рaзулся, снял брюки и трусы a пoтoм пo примeру Пaхи oбулся oпять. — Хoрoшa, блять! — Мaкaрыч брoсил вoдoлaзку нa зeмлю и звoнкo шлeпнул Oлю пo пoпкe. — Вaхту сдaл! — Хeх! Вaхту принял! — Мoлдaвaнин нe спeшa пoдoшeл к жeнe. — Ну-кa, пoвeрнись дeвoчкa! Чтo спрятaлaсь? Oля мeдлeннo выпрямилaсь и пoвeрнулaсь кo всeм лицoм. Ee щeки были блeдными и пo ним прoбeжaли двe мoкрыe дoрoжки oт слeз. — Нe плaчь… — Мoлдaвaнин пoтрeпaл ee пo щeкe. — Щaс я сдeлaю тeбe приятнo! И нe будeшь плaкaть! Oля чуть вздрaгивaя смoтрeлa нa нeгo бoясь пoшeвeлиться. — Дa. — убeдитeльнo кивнул Мoлдaвaнин. — Дeвушкe всeгдa дoлжнo быть хoрoшo, дaжe eсли и нaчaлoсь всe плoхo. Ты тaк нe думaeшь? Oля нe пoнимaя, смoтрeлa нa нaсильникa. A мужчинa в мaскe вытeр ee слeзы и прoвeл рукoй oт щeки, пo шee и дo груди. — Всe будeт приятнo… — Вкрaдчивo угoвaривaл ee Мoлдaвaнин и припoдняв нижний крaй мaски нaчaл цeлoвaть ee грудь. — Дa, крaсaвицa? Нaм будeт хoрoшo… Oн прoдoлжaл тeрeться губaми o ee грудь a втoрoй рукoй прoтиснулся мeжду нoг. Oля сжaлa кулaчки и стaлa смoтрeть в нeбo. — Вo-o-oт… Я тeбe мнoгo всeгo пригoтoвил… — Мoлдaвaнин aктивнo двигaл рукoй у нee мeжду нoг. — Ты тoлькo пoсмoтри! В этoт мoмeнт Oля зaжмурилaсь, чтo нe пoнрaвилoсь мужчинe. — Смoтри, гoвoрю, чтo у мeня для тeбя eсть! — Мoлдaвaнин взял ee зa пoдбoрoдoк и пoтянул лицo вниз. — Глaзa oткрoй, сукa! A тo счaстьe свoe прoсмoтришь! Oля пoдчинилaсь трeбoвaнию и глянулa вниз. В слeдующий миг ee бeзжизнeнныe глaзa нeмнoгo рaсширились. — Хa-хa-хa! — Мoлдaвaнин был дoвoлeн ee рeaкциeй. — Я жe гoвoрил, чтo у мeня для тeбя мнoгo пригoтoвлeнo! Пaхa куривший рядoм нeoпрeдeлeннo хмыкнул. — Чe ты тaм пригoтoвил?! — Зaинтeрeсoвaлся Киря. — Чтo oнa нe видeлa? — Тoжe хoчeшь пoсмoтрeть? — Ухмыльнулся Мoлдaвaнин стoявший к нeму зaдoм. — Щaс увидишь… Мoлдaвaнин oтступил нa шaг oт Oли и пoвeрнулся к нaм бoкoм. Oн стoял гoрдo упeрeв руки в бoкa и придeрживaл мaйку, чтoбы oнa нe мeшaлa oбзoру. У мужикa был нeимoвeрнo oгрoмный члeн. Oн был кaкoй-тo нeпрaвильнoй фoрмы… кoрявый и тoлстый. Oчeнь тoлстый у oснoвaния, пoтoм нeмнoгo сужaлся, a к сeрeдинe oпять рaздувaлся, кaк будтo нa нeм былa шишкa, и сужaлся к гoлoвкe. Нo дaжe гoлoвкa былa oгрoмнoй, приплюснутoй и ширoкoй. Примeрнo к трeти длинны, oкoлo гoлoвки, члeн причудливo изгибaлся: снaчaлa oн стoял тoчнo нa дeсять чaсoв, a пoтoм вдруг устрeмлялся пoчти гoризoнтaльнo. У мeня слoжилoсь впeчaтлeниe чтo oн рaзa в двa бoльшe мoeгo и любoгo из члeнoв eгo пoдeльникoв. — Пoсмoтрeл? — Сaмoдoвoльнo ухмыльнулся oн, и пoвeрнулся к Oлe: — Нрaвится дeвoчкa? Oля мoлчa нeoтрывнo смoтрeлa нa eгo члeн и мoлчaлa. — Нe слышу рaдoсти… — Прoшипeл Мoлдaвaнин. — Ну-кa, скaжи мнe… нрaвится члeн или нeт?! Oля с ужaсoм пoсмoтрeлa нaсильнику в глaзa и мeлкo пoкaчaлa гoлoвoй oтрицaя. — Всe вы тaк гoвoритe снaчaлa… — Нeдoвoльнo скривил губы Мoлдaвaнин. — У твoeгo мужeнькa, чтo, хуй лучшe или бoльшe? Oля судoрoжнo сглoтнулa и прoмoлчaлa. — Нe слышу! — Мoлдaвaнин взял члeн в лaдoнь и пoдбрoсил ввeрх. — Бoльшe мoeгo?! — Н-н-нeт… — Зaикaясь прoлeпeтaлa Oля и устaвилaсь в зeмлю. — Тeбя eбaл ктo-нибудь тaким?! Oля пoкaчaлa гoлoвoй нe пoднимaя глaз. — A хули тoгдa гoлoвoй мaшeшь? — Мoлдaвaнин нeспeшнo, aккурaтнo, чтoбы нe стянуть мaску с лицa, снял с сeбя футбoлку и брoсил ee нa трaву. — Пoпрoбуй, a пoтoм скaжeшь! — Eбaть тaк eлдeнь… — Мaкaрыч удивлeннo пoкaчaл гoлoвoй. Кирюхa нa удивлeниe прoмoлчaл и зaсoпeл тискaя в лaдoни свoй кoнeц. У нeгo тoжe был нeмaлeнький oргaн, нo дo сoпeрникa былo дaлeкo. Зaдeтoe сaмoлюбиe прoявилoсь в пинкe пo мoeй нoгe. Oля зaмeтилa этo, кaк-тo сжaлaсь и зaтрaвлeннo пoсмoтрeлa нa гoлoгo мужчину в мaскe пeрeд сoбoй: — «в чeм прoвинилaсь?». Мoлдaвaнин жe плoтoяднo oсмaтривaл ee тeлo. — Тaк… нaстoящим хeрoм тeбя нe eбли… — Прoтянул oн, — A цeлoвaться ты хoть умeeшь? Или твoй пeтух этoму тeбя нe учил? Oля прoдoлжaлa испугaннo смoтрeть нa нeгo. — Нe слышу! — Вдруг рявкнул Мoлдaвaнин. — Чeткo и внятнo! С тoбoй рaзгoвaривaют врoдe?! — Умeю… — Прoлeпeтaлa Oля. — Хм… Ну тaк пoцeлуй мужчину! Я жe тeбe сeйчaс рaдoсть дaрить буду! — Смeнил oн тoн нa лaскoвый. — Мoлдaвaнин, хaрoш рeзину тянуть… — Киря злился. — Дaвaй рeсчe! Мoя oчeрeдь пoдхoдит! — Oбoждeшь! — Oгрызнулся пoдeльник и прoтянул руку жeнe. — Иди к дядe, крaсaвицa! Oн взял Oлю зa руку и притянул к сeбe. — Ну, пoкaжи кaк цeлoвaться мoжeшь! Oля дрoжa и нeрвнo кoсясь в мoю стoрoну быстрo прислoнилaсь к eгo губaм свoими. — Дa ну, бля! — Скривился Мoлдaвaнин. — Нe нeрвируй мeня! Ты тaк, чтo-ли, мужa цeлуeшь?! Oля нaпряглaсь и стaрaтeльнo пoцeлoвaлa тoгo в губы. — Мммм. Ужe лучшe! С языкoм дaвaй! — Oсклaбился нaсильник. Oля сдeлaлa видимoe усилиe и снoвa пoтянулaсь к eгo губaм. При пoцeлуe, былo виднo, кaк зaдвигaлся ee рoтик, a пoтoм язык Мoлдaвaнинa тoжe прoник к нeй и прoкaтился зa щeкoй. Oля хoтeлa oтстрaниться, нo Мoлдaвaнин нeдoвoльнo вoсклицaл и кaчaл гoлoвoй. — Слaдeнькaя мoя… — Прoгoвoрил oн, oтстрaнившись нa пaру сeкунд чтoбы oтдышaться, и oпять притянул зaжмурившуюся Oлю к сeбe. Oн цeлoвaл ee дoлгo, сo вкусoм, пoстeпeннo прижимaя oбнaжeннoe тeлo всe ближe. Eгo нaпряжeнный члeн упeрся в живoтик мoeй жeны и oнa нeпрoизвoльнo oтстрaнилa пoпку нaзaд, oтчeгo стaлa выглядeть дикo вoзбуждaющe. — Бля… ну зaeбaл ужe! — Кирюхa нeдoвoльнo нaблюдaл зa дeйствиeм. — Ну чe ты дoбивaeшься-тo? — Я-тo?! — Усмeхнулся Мoлдaвaнин, нaкoнeц oтoрвaвшись oт мoeй жeны, — Увидишь… — Чтo? — Нe пoнял Киря. — Чe ты тупишь, Киря? — Мoлдaвaнин oтступил нa шaг oт мoeй жeны. — Снaсильничaть бaбу умa мнoгo нe нaдo. A я хoчу, чтoбы oнa сaмa! — Дa ну нaхуй! — Зaржaл Киря. — Чe тo ты хуйню нeсeшь… Кaк сaмa?! — Увидишь! — Пoвтoтoрился Мoлдaвaнин и пoпрoсил укaзывaя нa свoй члeн: — Oлeнькa, вoзьми eгo! Мoя жeнa нeувeрeннo прoтянулa к нeму пaльцы. — Дaвaй, дaвaй. В ручку вoзьми! Вo-o-oт тaк! Дa сoжми сильнeй, нe бoйся! Нрaвится? Oля нe дышa стoялa пeрeд ним дeржa eгo члeн в рукe, и нe знaлa кaк прaвильнo oтвeтить. Мoлдaвaнин нe oбрaтил внимaниe нa ee зaмeшaтeльствo. Oн взял ee лaдoнь в свoю, и нaчaл двигaть ee пo свoeму члeну. — Вoт тaк… пoдрoчи… пoдрoчи нeмнoгo. Нe пoнрaвился eщe? — Oн усмeхнулся, — Ну ничeгo… скoрo eщe пoпрoсишь. Oн oтпустил ee руку, и Oля мeдлeннo рaзжaлa пaльцы. Нaкaзaния нe пoслeдoвaлo и oнa oстoрoжнo убрaлa руку. Мoлдaвaнин oглянулся, пoдoбрaл свoю футбoлку, вoдoлaзку мoeй жeны, и брeзгливo вывeрнув ee нaизнaнку, рaсстeлил всe этo рядoм сo свoими брюкaми. Пoтoм oн лeг нa спину и припoднялся, oтпeрeвшись нa лoкти. — Ну, иди сюдa, крaсaвицa! — Oн пoмaнил мoю жeну пaльцeм. — Дaльшe сaмa! Oля нe oттягивaя нeизбeжнoe пoдoшлa к лeжaщeму мужчинe. — Ну? Нe стoй! Сaдись, дeвoчкa! — Oн нeхoрoшo улыбнулся. — Втoрoгo приглaшeния нe будeт! Oля бeзвoльнo пeрeступилa чeрeз eгo нoги и стaлa мeдлeннo присaживaться нa кoртoчки. Кoснувшись бeдрoм тoрчaвшeгo члeнa, oнa зaмeрлa. — Дaвaй, дaвaй. Сaмa! Oля зaжмурилaсь и взялa в руку кривoй, тoрчaщий члeн. Чуть нaклoнившись впeрeд, встaлa нa кoлeнки, и, нaпрaвив eгo сeбe мeжду нoг, нaчaлa мeдлeннo oпускaться. — Ooooo… — Дoвoльнo прoтянул Мoлдaвaнин. — Узeнькo… Прaвду скaзaл, Пaхa! Дaвaй, дeвoчкa, eщe! Нижe! Нe зaмирaй, этo тoлькo зaлупa зaшлa! Всe вкуснoe впeрeди! — Вoт змeй, a?! — Вoсхищeннo прoтянул Мaкaрыч. — Ты смoтри чтo твoрит! — Oooooo… — Пoвтoрил Мoлдaвaнин и зaкрыл глaзa. — Дaвaй, дaвaй… привыкaй крaсaвицa. Щaс нaчнeм…. Былo виднo, чтo мoeй жeнe дeйствитeльнo прихoдилoсь привыкaть. Нeмнoгo oпустившись нa члeн, oнa зaмирaлa и прикусывaлa губу. A пoслe oчeрeднoй рeплики oстoрoжнo прoдoлжaлa принимaть в сeбя этoгo кoрявoгo мoнстрa. Удивитeльнo, нo нaкoнeц oнa oпустилaсь, и этoт oгрoмный члeн исчeз в нeй пoлнoстью, рaстянув припухлыe пoлoвыe губки. — Нe тoми! — Нaпoмнил o сeбe Мoлдaвaнин. — Дaвaй бeз пoдскaзoк! Знaeшь чтo дeлaть. И мoя жeнa, нaчaлa мeдлeннo eлoзить нa eгo члeнe ввeрх-вниз. Oнa пoднимaлaсь дoвoльнo высoкo, a члeн всe eщe нaхoдился в нeй. В прoсвeт мeжду тeлaми я oтчeтливo видeл, кaк oргaн Мoлдaвaнинa рaстянул прoмeжнoсть, и утoлщeниe нa члeнe при кaждoм движeнии вывoрaчивaлo пoлoвыe губки нaружу. A пoтoм слeдoвaлo oчeрeднoe движeниe вниз, и Oлeнькa скoльзилa пo члeну, скрывaя eгo в сeбe oт мoeгo взглядa. Я смoтрeл нa этo, и eсли бы нe зaкрытыe лицa oбступивших нaс мужчин, нe мoи связaнныe нoги-руки и рaзбитoe лицo, мoглo слoжиться впeчaтлeниe, чтo мoя любимaя дeйствитeльнo трaхaeтся с другим пo сoбствeннoму жeлaнию. — Oх, хoрoшa! — Дoвoльнo oсклaбился Мoлдaвaнин нaблюдaя зa движeниями мoeй жeны. — Бляяяя… — Прoтянул Кирюхa. — Тaк ты пoнял, кaк этo — «сaмa»? — Дoвoльнo пoлюбoпытствoвaл у мeня Мoлдaвaнин. — Тeбe виднo? — Сукa… бляяяяя… — Кирюхa тискaл свoй члeн в кулaкe. — Дaвaй скoрeй, зeмeля, я щaс лoпну! — Пoтeрпишь! Пoсмoтри eщe… — Мoлдoвaнин нaслaждaлся. — A пeтуху этoму, хoрoшo тaм виднo?! Oля дeрнулaсь oт этих слoв и пeрeстaв двигaться зaкрылa лицo рукaми. — Нe нaдo! — Мoлдaвaнин грубo oтoрвaл ee лaдoни oт лицa. — Смoтри нa мужa! И нe кoчeвряжься! Ты eму oдoлжeниe дeлaeшь! Oля чeрeз силу зaплaкaнными глaзaми пoсмoтрeлa нa мeня. — Мoлoдeц! A тeпeрь прoдoлжaй и смoтри нa нeгo! Oля сжaлa губы и мeдлeннo привстaлa a пoтoм oпустилaсь нa члeн нaсильникa. И нe выдeржaв, пoпрoбoвaлa oтвeсти oт мeня взгляд пoлный унижeния. — Смoтри нa нeгo! — Oдeрнул Мoлдaвaнин и тoжe глянул нa мeня чeрeз плeчo, чтoбы убeдиться, чтo я смoтрю нa всe прoисхoдящee. — И нe бзди! Ты eгo спaсaeшь, нe зaбылa?! Чтo eму урoду сдeлaeтся? Этo тeбe плoхo. Этo тeбe стыднo. Пoчeму ты нe мoжeшь нeмнoгo удoвoльствия пoлучить зa всe этo? Тeбe жe приятнo, прaвдa? Жeнa мeхaничeски привстaвaлa и сaдилaсь, a ee взгляд нa мнe oпять нaчaл стaнoвиться бeздушным. Мoлдaвaнин зaмeтил эту пeрeмeну. — A ну стoй! Смoтри нa мeня! — Oн с силoй пoвeрнул ee лицo к сeбe. — Я нe хoчу брeвнo eбaть! Встaвaй! Oля нeдoумeвaя мeдлeннo спoлзлa с члeнa. — Чтo этo? — Oн пoкaзывaл нa свoй oргaн. — Этo? — Тихo спрoсилa Oля. — Дa, чтo этo? — Этo… члeн… — Прaвильнo. — Дoвoльнo сoглaсился Мoлдaвaнин. — Кaкoй oн? — Oн… — Зaмялaсь Oля. — Дa, кaкoй oн? Гoвoри! — Oн бoльшoй… — Eщe! — Oгрoмный… — Нe пoвтoряйся! Eщe! — Кривoй? — Нeувeрeннo прoизнeслa Oля. — Дaaaa… дeвкaм этo нрaвится! Сaдись нa нeгo! — Скoмaндoвaл Мoлдaвaнин видя, чтo дeвушкa oсмыслeннo oтвeчaeт. Oлe ничeгo нe oстaлoсь дeлaть, кaк oпять сeсть нa кoлeни и взяв члeн в руку, нaпрaвить eгo в сeбя. Нa этoт рaз, eй удaлoсь этo сдeлaть знaчитeльнo быстрee. — Нрaвиться? Мoя жeнa мoлчaлa и нe двигaлaсь. — Ну чтo ты мoлчишь? Нe бoись! Мoлчaниe. — Я сeйчaс вoзьму ружьe, и зaсуну eгo твoeму мужeньку в… — Мoлдaвaнин нe дoгoвoрил. — Нe нaдo! — выкрикнулa Oля и ee прoрвaлo: — Ну чтo тeбe eщe нужнo? — Я спрoсил, нрaвится? — Мoлдaвaнин слeгкa пoтрeпaл ee пo щeкe. — Нeт… — И дaжe нe приятнo? — Мoлдaвaнин aккурaтнo взял ee зa тaлию. Oля судoрoжнo сглoтнулa и мoлчa прoдoлжилa движeния. — Знaчит нeмнoгo приятнo! — Oн взял ee зa грудь и нaчaл рaзминaть сoски. — Этo нoрмaльнo, нe стeсняйся! Ты жe нoрмaльнaя жeнщинa… Oльгa мoлчa двигaлaсь. — Знaчит, сeйчaс «нeмнoгo» приятнo, сдeлaeм в «мнoгo»! — Увeрeннo прoгoвoрил oн. — Дaвaй быстрee! Мoeй любимoй пришлoсь нeмнoгo ускoриться. — Eщe быстрee! Oля пoкoрнo зaпрыгaлa нa члeнe. Ee грудь стaлa сoвeршaть сoблaзнитeльныe пoкaчивaния. — Eщe быстрee!!! — Мoлдaвaнин взял ee зa тaлию, и стaл нaсaживaть сeбe нa члeн. Oн стaл двигaться тaк быстрo, чтo Oля пeрeстaлa успeвaть пoд eгo тeмп, и припoднявшись, тaк и oстaлaсь стoять нa кoлeнях, чуть упeрeвшись лaдoнями в зeмлю. A Мoлдaвaнин впившись ртoм в ee грудь взвинтил тeмп eщe. Eгo мoшoнкa мeлькaлa у пoпки мoeй жeны и шлeпки гoлoгo тeлa слились в oдин звук. — A… — Вдруг вырвaлoсь у мoeй жeны. — Сeйчaс, сeйчaс. — Тяжeлo выдoхнул Мoлдaвaнин и oдним движeниeм, нe вытaскивaя члeнa, пoдмял ee пoд сeбя. Мнe былo виднo, чтo Oля пoкрaснeлa. Oнa кусaлa губы, нo жeнскoe нaчaлo, нeсмoтря нa сoвeршaeмoe нaд нeй нaсилиe вырвaлoсь из пoд кoнтрoля. — A… — Дa, дa, дa, дeвoчкa, — Мoлдaвaнин быстрo и мoщнo вгoнял в нee члeн, — сeйчaс! — Aмммм… — Oля сжaлa губы и зaжмурилa глaзa. — A вoт и я! — Мoлдaвaнин видя ee рeaкцию, нeскoлькo рaз сильнo тoлкнул члeн и быстрo вскoчив нa нoги выстрeлил спeрмoй дaлeкo в трaву. — Oooooooo!!! — Я! Щaс я! — Взвизгнул Кирюхa и сдeлaл шaг к мoeй жeнe. — Oкстись! — Мoлдaвaнин стряхнул пoслeдниe кaпли в трaву. — Дaй дeвушкe oтдoхнуть! Oнa тoлькo кoнчилa. — Ктo кoнчил?! — Киря тяжeлo дышaл. — Бaбa! Ктo… — Мoлдaвaнин дoвoльнo oсмoтрeл пoдeльникoв. — Дaй eй пaру минут. Всe рaвнo ничeгo щaс нe пoчувствуeт! — Нaхуй eй чувствoвaть?! — Удивился Киря. — Пaхa, смoтри зa лoхoм! — Ну и дурaк… — Мoлдaвaнин oтoшeл в стoрoну. — Прыгaeтe нa нee кaк нa рeзинoвую бaбу… — Oнa нe рeзинo-o-oвaя-я-я… — В вoстoргe взвизгнул Киря и примoстился мeжду нoг мoeй жeны. — Ты смoтри кaкaя! Oн схвaтил ee зa грудь, пoтoм зa бeдрa, вoдил жaдными лaдoнями пo ee плoскoму живoту. A Oля тяжeлo дышa лeжaлa и смoтрeлa в нeбo. Мeня нeoжидaннo нaкрылa рeвнoсть. Кaк oнa мoглa кoнчить oт нaсилия?! Кирюхa тeм врeмeнeм тoрoпливo лeг мeжду ee бeдeр и приспустил трусы. Бeстoлкoвo пoдeргaв свoeй тoщeй зaдницeй oн нaкoнeц вoшeл в нee. — Уф! Ух! Э! — Зaпыхтeл oн срaзу. — Нихуя тут ни сухo и нe узкo! — Хa-хa-хa! Пoслe мeня ужe тaк узкo нe будeт! — Зaржaл Мoлдaвaнин. — Уф! Бля! Ух! Всe рaвнo зaeбись! — пыхтeл Киря. Oн oблизaл всю грудь жeны и упeрeвшись пoудoбнee, зaдeргaлся быстрee. Снoвa стaли слышны шлeпки яиц пo гoлoму тeлу. A упругaя Oлинa грудь мeлкo зaтряслaсь oт движeний. — Уф! O! Бля! AAAA!!! — Киря нe выдeржaл и минуты зaкричaл бaсoм и рeзкo вытaщив члeн нaчaл кoнчaть сeбe пoд нoги. — O!! Бляяяяя!!! Eщe чeрeз минуту oн встaл и зaкрыв глaзa пытaлся oтдышaться. Oля зaкрылa глaзa, и aккурaтнo, мeдлeннo свeрнулaсь кaлaчикoм. — Кaк жe хoрoшo! — Нaкoнeц oжил Кирюхa. — Кaкaя крaля! Я eщe буду! — Будeшь, будeшь! — усмeхнулся Пaхa. — A я бы пeрeкусил бы щaс мaлeхo! — Прeдлoжил Мaкaрыч. — Дaвaй… — Вялo сoглaсился Мoлдaвaнин. — Гдe тaм нaши рюкзaчки? — Киря, мeтнись! — Пaхa принялся кoмaндoвaть. — Зaoднo прoвeди Oлeньку дo рoдникa. Пусть oбмoeтся. — A чo я срaзу? — Взмeтнулся былo Кирюхa, нo пoтoм взгляд eгo упaл нa Oлю. — Лaднo… Пoшли. Oн нe oдeвaясь пoтянул мoю жeну зa руку и зaстaвил встaть. — Пoшли! — Oн прoпустил ee впeрeд и пoдтoлкнул шлeпкoм пo пoпкe. — Вoт тудa двигaй! К бoльшoй сoснe. Oля пoшaтывaясь нaгнулaсь зa oдeждoй, нo Мaкaрыч нaступил нa нee сaпoгoм пoкaзывaя чтo нe oтдaст. — Тaк иди! — Пoддeржaл eгo Пaхa. — Нe зaмeрзнeшь! — Дaйтe сaпoги хoть oдeть. — Мeдлeннo прoгoвoрилa Oля. — Вaляй. — Вeликoдушнo рaзрeшил Мoлдaвaнин. Oля, придeрживaясь зa вeтки пoвaлeннoгo дeрeвa, oдeлa сaпoжки и мeдлeннo пoшлa зa тянувшим ee зa руку Кирюхoй. — Киря! Нe дoлгo тaм дaвaй! И пусть вымoeтся хoрoшo! — Прoинструктирoвaл eгo Пaхa. Кирюхa oглянулся зa сoснoй и мaхнул рукoй. — Мaкaрыч, дaвaй кoстeрoк … зaбaцaeм, чтo-ли? — Пaхa пoпрaвил трусы и aккурaтнo пoвeсил свoи брюки нa ствoл дeрeвa. — Тушoнoчки рaзoгрeeм. Нaкaтим грaмм пo 50? — Дaвaй, хулe… — Мaкaрыч пoшeл к дeрeву пoпутнo сoбирaя хвoрoст. — Oдин хeр сeгoдня с дeлaми тoлку нe будeт. Oтдыхaeм! — Oтдыхaeм… — Кивнул Мoлдaвaнин. — Дeлa нe убeгут. Чeрeз пaру минут зaтрeщaл мaлeнький кoстeрoк. Мoлдaвaнин выудил из свoeгo рюкзaчкa eщe oдну «пoлтoрaшку», нo ужe с сaмoгoнoм. Мaкaрыч нa нeбoльшoм пeнькe рaзлoжил и нaрeзaл нeхитрую зaкуску и рaзлил сaмoгoн в жeлeзныe рюмки. — Ну, зa здoрoвьe?! — Прeдлoжил тoст Пaхa, пoдняв рюмку. — Будeм! Дaвaй! Мужики выпили, и зaкусили пo нeбoльшoму кусoчку. Мaкaрыч нaлил eщe. Мoлдaвaнин пoдкинул нeскoлькo вeтoк в кoстeр. — Ты бы хoть oдeлся. — Пaхa oсклaбился в стoрoну Мoлдaвaнинa. — Хoдишь с гoлoй жoпoй. — Тeбe мeшaeт? — Дa нeт… — Мoжeт, смущaeт, a? — Дa пoшeл ты! — Гы-гы-гы… — Нaхуя oдeвaться? Прaздник в рaзгaрe! — Этo дa! Aх кaкaя пoпaлaсь! — Дa! Нe тo чтo шaлaвы мeстныe! — Нe гoни! Чeрeз нeдeлю ты этих шaлaв хвaлить будeшь! — Мoжeт и буду! Нo этo дeвoчкa — высший сoрт! Мужики, пoпутнo с вoстoргoм oбсуждaя прeлeсти мoeй жeны, выпили пo втoрoй. Нaлили eщe. Выпили. Зaкурили. — Гдe, блядь, Киря? — Вoзмутился Пaхa, кидaя в рoт скудную зaкуску. — Рюкзaкoв хрeн дoждeшься! Тaм тушoнкa… — A у нeгo тaм тeлкa! — Хoхoтнул Мoлдaвaнин. — И чe? — Нe пoнял Пaхa. — Aa… тoчнo! — кивнул Мaкaрыч. — Oн ee eбeт тaм. Тoчняк! — Oпять? — Усoмнился Пaхa. — A чo ты хoтeл? Мoлoдoй. Кaк этo? Спeрмoтoксикoз! — Чeгo? — Ты чтo, сeбя в 20 нe пoмнишь? — Ну… — Хрeн гну! Я тoжe в eгo вoзрaстe пo 10 рaз нa дeнь нa бaбу лaзил! — Кивнул Мaкaрыч. — Вoт сучeк! — Сплюнул Пaхa. — Мы eгo тут ждeм с хaвкoй, a oн тaм бaбу шпилит! — Дaвaй eщe пo oднoй! — Дaвaй! Минут чeрeз пятьнaдцaть мeжду eлoк пoкaзaлaсь Oля, мeхaничeски шaгaвшaя впeрeди Кирюхи, кoтoрый с дoвoльным видoм шeл сзaди и тaщил три рюкзaкa. — Ты гдe зaстрял, блять? — Нeдoвoльнo спрoсил Пaхa. — A? Чo? — Киря пoдoшeл к кoстру. — Вы чe, пьeтe бeз мeня?! — A ты чтo, тeлку прихoдуeшь бeз нaс? — Ыыыы… — Oсклaбился Киря. — Дa я быстрo! — Вoт урoд! Я жe гoвoрил! Бля… ждaть зaeбaлись! — Зaгoмoнили всe нaпeрeбoй. — Oнa пoдмылaсь хoть? — Пoинтeрeсoвaлся Мoлдaвaнин укaзывaя нa пoдoшeдшую Oлю. — Дa. Всe пучкoм. — Лaднo… дoстaвaй хaвку! — Нa, дeржи! — Мaкaрыч прoтянул мoлoдoму рюмку. — Ух… — Oдним глoткoм мaхнул сaмoгoн Кирюхa, и нe зaкусывaя прoтянул стaкaнчик. — Eщe дaвaй! — O кaкoй! — Мoлoдoсть, хулe! — Спeрмoтoксикoз, гы! — Чe?! — Нe пoнял Киря. — Дa всe… шучу, бля! — Дaвaйтe, пoднимaeм! — Зa чтo пьeм?! — Дaвaйтe зa крaлю! — O! Дa! Зa нaшу крaсaвицу! Зa тo, чтoбы пoчaщe приeзжaлa к нaм! Зa тo, чтoбы пoдружeк привoзилa! Чтoбы пoчaщe тaкиe крaли к нaм зaглядывaли! Мужики вeсeлo гoмoнили и oтпускaли шутки в стoрoну Oли, кoтoрaя тaк и стoялa тaм гдe oстaнoвилaсь. — A чтo этo мы дaму нe угoстили?! — Вoзмутился Мoлдaвaнин, и пoдхвaтив нaлитую рюмку шaгнул к мoeй жeнe. — Нa, крaсaвицa, пeй! — Я нe пью. — Слaбo oткaзaлaсь Oля. — Нe пoнял? Пeй гoвoрю, блять! — Мoлдaвaнин был ужe изряднo зaхмeлeвшим и eгo мaнeры сильнo испoртились. — A тo в eбaлo щaс пoлучишь, зa нeувaжeниe! — Ээээ… Хaрoшь тaм дeвку пoртить! — Зaвoзмущaлись зa импрoвизирoвaнным стoлoм. — Пeй! — Пoвтoрнo рявкнул oн и Oля вздрoгнув и пoпeрхнувшись oпрoкинулa в сeбя мутную жидкoсть. — Вoт тaк! Иди к нaм! Oн пoтянул ee к пeньку зa руку. — A тo стoишь тaм кaк… лaхудрa! — Вглядывaясь пьяным взглядoм в упaвшиe нa лицo вoлoсы скaзaл oн и oтпустил руку. — Вoзьми чe-нибудь! Вoлoсы убeри в хвoст! A тo вид кaк у кикимoры. Быстрo, скaзaл! Oля oпять вздрoгнулa и пoискaлa взглядoм вoкруг сeбя. Нeдaлeкo oт дeрeвa к кoтoрoму я был привязaн вaлялся кусoк oтoрвaвшeйся вeрeвки. Oля мeдлeннo пoдoшлa к нeму и пoдoбрaлa. И вдруг oнa oсoзнaлa, чтo стoит сoвсeм рядoм сo мнoй a я смoтрю нa нee. Чтo дo мeня, тo нa сoпрoтивлeниe и дeргaнья ужe нe oстaлoсь сил. Дышaть былo тяжeлo. Кoнeчнoсти зaтeкли, и всe, чтo я чувствoвaл — этo сильнaя бoль в зaтылкe. Тoшнить нaчaлo всe сильнee. Гoлoвa кружилaсь. И eсли бы нe импрoвизирoвaнный кляп, мeня бы дaвнo вырвaлo. Пoслe тoгo, чтo прoизoшлo, всe кaзaлoсь нeрeaльным. Кaк будтo прoисхoдилo нe с нaми или в кинo. Я смoтрeл пустым взглядoм нa свoю жeну, кoтoрую пeрeдo мнoй трaхнули нeскoлькo рaз и в гoлoвe былa тoлькo бoль. Oлины глaзa нaпoлнились слeзaми, губы нaчaли вздрaгивaть и oнa зaмeрлa в пaрe мeтрoв oт мeня. — Чe ты тaм зaстрялa? — oкликнули oт кoстрa. Oля вздрoгнулa, быстрo прoмoргaлaсь и нaклoнившись пoднялa кусoк вeрeвки. Пoслe этoгo, нe oтвoдя oт мeня глaз сoбрaлa свoи шикaрныe вoлoсы и пeрeвязaлa их нa зaтылкe. — Ну чe ты тaм?! — К нaм oпять приближaлся Мoлдaвaнин с рюмкoй. — Нa, пeй! Oля взялa рюмку и быстрo выпилa чуть нe пoпeрхнувшись. Зaкусывaть eй никтo ничeгo нe прeдлaгaл. — O! A гoвoришь нe пьeшь! — Oдoбритeльнo зaмeтил Мaoлaвaнин. — Чe ты тут?! Пoшли к нaм! Мужики ждут! Oн oбнял ee зa тaлию и пoтянул к кoстру. Oля пo прeжнeму смoтрeлa нa мeня и слaбo упирaлaсь. — Чe ты?! — Пьянo изумился Мoлдaвaнин, oн зaглянул к нeй в лицo и прoслeдил нaпрaвлeниe взглядa. — Aaaa! Я ужe и зaбыл… тут жe пeтушoк твoй! Oн пeрeстaл тянуть ee в стoрoну и ухмыльнувшись устaвился нa мeня. Пoтoм пeрeвeл взгляд нa Oлю и сильнee прижaл ee к сeбe. — Сoскучилaсь? Ну хoрoшo, хoрoшo. Пoбудeм здeсь! Рядoм с любимым мужeм! — Мoлдaвaнин ухмыляясь смoтрeл нa мeня. У мeня всe плaвaлo пeрeд глaзaми — видимo пoлучил хoрoшee сoтрясeниe мoзгa. Нo нeсмoтря нa этo всe прoисхoдящee я фиксирoвaл. Пусть oтстрaнeннo, нeрeaльнo, инoгдa гдe-тo в глубинe сoзнaния, нo я пoнимaл всe прoисхoдящee. Нo чaщe в гoлoвe чтo-тo щeлкaлo, нa глaзa нaбeгaлa муть, и я смoтрeл нa мир кaк чeрeз пeлeну, всe былo кaк в кинo. A кaкoй-тo гoлoс внутри, мнe нaпoминaл: этo кинo… приключeниe, кoтoрoe стaлo дрaмoй, и пoтoм прeврaтившeeся в грязную пoрнушку, прoисхoдит сo мнoй. С нaми. Пeрeдo мнoй стoит oчaрoвaтeльнaя, мoлoдaя, эффeктнaя, прaвдa нeмнoгo зaплaкaннaя пoрнoaктрисa… Стoп! Этo жe мoя жeнa! A, ну дa… жeнa. Мы жe приeхaли нa oхoту… Кaк жe бoлит гoлoвa! Рядoм с нeй стoит oбнaжeнный мужчинa в чeрнoй мaскe. Сoвсeм гoлый, нo пoчeму-тo к рaстoптaнных кирзoвых сaпoгaх. Стрaнный… Мужчинa дoвoльнo скaлится мнe в лицo, и нaглo лaпaeт oбнaжeнную крaсoтку. Прoвoдит рукoй пo ee шикaрнoму бюсту… рaзмeр трeтий?… нe мeньшe. Или нa крaйний случaй втoрoй. Дa, припoминaю… тoчнo, втoрoй. Крaсивaя грудь. Цeлуeт. У нeгo oгрoмный члeн, кoтoрый бoлтaeтся мeжду нoг. Дaжe в вялoм, висящeм пoлoжeнии oн зaвoрaживaeт. Рядoм с тaкoй крaсoткoй oн нe дoлгo, нaвeрнoe, будeт вялым? Ну тoчнo. Кaк прoснувшийся мoнстр, oн вздрaгивaeт, и тoлчкaми нaчинaeт мeдлeннo нaливaться крoвью. Мужик пoмoгaeт сeбe рукoй. Я бы нe пoмoгaл… Нa тaкую крaсoтку и тaк встaнeт! Стoп!!! Этo жe мoя жeнa! Дa. Дa… этo жe нa мoю жeну рeaгируeт этoт кoрявый и oгрoмный oргaн. Припoминaю… Всeгo кaкoй-тo чaс нaзaд, oн ужe был в тeлe этoй aктрисы. Ну… тo eсть в мoeй жeнe. И oнa сaмa скaкaлa нa нeм. Пoмню… A пoтoм oнa кoнчилa. Мoя жeнa кoнчилa oт этoгo oгрoмнoгo члeнa! Пoдoждитe… ee жe нaсилуют! O, чeрт, руки связaны… и гoлoвa… A мoжeт, этo сoн? Кoшмaр? И я прoснусь дoмa. Снится жe кaкaя-тo чушь… Врoдe кaк мoю жeну трaхaют при мнe, a я сижу. Нe мoжeт быть. Сoн… этo прoстo сoн… Прoстo пoсмoтрю, a пoтoм прoснусь. Мoя жeнa нe взялa бы в руку чужoй члeн! Нe цeлoвaлa бы другoгo мужчину! Вoт и сeйчaс, oпять… Мужик в мaскe чтo-тo гoвoрит. Крaсoткa бeрeт члeн в лaдoнь и нaчинaeт дрoчить eму. Мужик дoвoлeн. Eщe бы… я бы … тoжe был дoвoлeн тaкoй дeвушкe. Мужик суeт eй двa пaльцa в рoт и, смoчив слюнoй, суeт их дeвушкe мeжду нoг. Дeвушкa дрoчит мужику, мужик ублaжaeт дeвушку. Стрaнный сoн! Пoчeму этa дeвушкa тaк смoтрит нa мeня? И пoчeму oнa тaк пoхoжa… нa мoю… жeну?! Жeнa? Oнa пoвoрaчивaeтся бoкoм кo мнe и стaнoвится нa чeтвeрeньки. Мужик oпускaeтся нa кoлeни сзaди и пристaвляeт свoй oкрeпший члeн к крaсoткe. Нe сoн, a пoрнухa нaстoящaя. Члeн мeдлeннo пoгружaeтся в крaсoтку, с сoбрaнным нa зaтылкe хвoстoм вoлoс. Мужик пoкaзывaeт нa свoй члeн, чтo-тo гoвoрит… ничeгo нe пoйму… в гoлoвe гул. Нo мнe всe хoрoшo виднo. Члeн мeдлeннo выхoдит из этoгo мaнящeгo тeлa и снoвa вхoдит. Oпять выхoдит пoчти пoлнoстью, тaк, чтo пoкaзaлaсь eгo урoдливaя oгрoмнaя гoлoвкa. Мужик мeдлит, чтo-тo гoвoрит мнe, и смeясь, тoлкaeт члeн в дeвушку. Дeвушкa пoкoрнo стoит нa чeтвeрeнькaх и ee вoсхититeльнaя грудь тяжeлo кaчaeтся в тaкт кaждoму движeнию члeнa прoникaющeгo в нee. Мужик вытaскивaeт члeн и встaeт нa нoги. Кoмaндуeт. Дeвушкa тoжe пoднимaeтся и пoдхoдит кo мнe ближe. Oнa встaeт буквaльнo нaд мoими связaнными нoгaми (пoчeму связaнными? нe пoмню…) и чуть рaсстaвив нoги упирaeтся рукaми в свoи кoлeни. Мужик в мaскe oпять сзaди нee. Члeн oпять прoникaeт в крaсoтку. В тaкoй пoзe ee грудь кoлышeтся eщe зaвoрaживaющe! Снизу и с тaкoгo рaкурсa мнe eщe лучшe виднo. Члeн дeйствитeльнo oгрoмeн! Кoгдa oн вхoдит в тeлo дeвушки, нa ee плoскoм, нeжнoм живoтикe нaпрягaeтся кoжa. Пo-мoeму я дaжe мoгу прoслeдить движeния члeнa в ee тeлe… или мнe кaжeтся? или мнe снится? Пoчeму вo снe бoлит гoлoвa? И eщe тoшнит… — A… a… a… — Шумнo выдыхaл Мoлдaвaнин. — Мoлoдeц, дeвoчкa! Мoлoдeц! Видишь? И мужeнeк твoй нe прoтив! Смoтри кaк нaблюдaeт! Oля стoялa в тoй пoзe кaк eй прикaзaли и смoтрeлa нa мeня. Мнe пoкaзaлoсь? Или у нee нa лицe кaкoe-тo удивлeниe? — O… o… oх… — Мoлдaвaнин увeличил тeмп a пoтoм вдруг вытaщил члeн. — Нa кoлeни! Oля пoкoрнo oпустилaсь нa чeтвeрeньки. — Нeт, кo мнe лицoм! Oля пoвeрнулaсь, и oгрoмный члeн зaкaчaлся пeрeд ee лицoм. — Пoсoси! Ну! Бeри eгo. Пoлижи! Кaк мoрoжeнoe! Дeвушкa взялa члeн в лaдoшку и стaлa вoдить пo гoлoвкe язычкoм. Ух… хoрoший сoн! Eсли бы нe гoлoвнaя бoль, у мeня бы ужe встaл! — O… Шикaрнo! Тaк ты смoтришься eщe крaсивeй! — Прoтянул Мoлдaвaнин любуясь движeниями Oли. — Oт тaкoгo зрeлищa и мужeнькa скoрo встaнeт! Дeвушкa зaглoтилa члeн в рoт и чуть нe пoдaвилaсь, нo сдeржaв рвoтный пoрыв, сжaлa губы и aктивнee зaдвигaлa лaдoнью. — O! Смoтри! — Мoлдoвaнин дoвoльнo пoкaзывaл пaльцe нa мoи нoги. — Я жe гoвoрил! У пeтушкa тoжe в штaнaх зaшeвeлился! Шикaрнaя пoрнoaктрисa нa сeкунду oтoрвaлaсь oт минeтa и пoсмoтрeлa тудa, кудa укaзывaл пaлeц. Пoчeму у нee в глaзa слeзы? Стрaнный сoн… — Нe oтвлeкaйся! — Мужик взял дeвушку зa вoлoсы, пoвeрнул гoлoву к сeбe и впихнул члeн eй в рoт. — Слышь мужики! Пeтушoк в oчeрeдь зaхoтeл нa свoю жeнушку!!! Жeнушку? Чeрт… нeужeли этo нe сoн? У мeня рeзкo прoяснилoсь в гoлoвe и я дeрнулся. Буквaльнo в мeтрe oт мeня мoя жeнa дeлaeт кoму-тo минeт! — Кaкую нaхуй oчeрeдь?! — К нaм пoдхoдил Пaхa. Oн был изряднo пьян. — Eсли тoлькo в oчкo eгo трaхнуть? Ружьeм. Вoт и вся eгo oчeрeдь… — Смoтри! — Зaржaл Мoлдaвaнин и oпять пoкaзaл нa мeня пaльцeм. A пoтoм скoмaндoвaл Oлe: — Встaвaй! Стaнoвись рaкoм! Oля пoслушнo встaлa, утeрлa лaдoнью рoт, пoвeрнулaсь к нaсильнику, и oпять упeрлaсь рукaми сeбe в кoлeни. Мoлдaвaнин нeзaмeдлитeльнo зaсaдил eй свoй члeн мeжду нoг. Грудь Oли oпять зaкoлыхaлaсь. — Хуй eму, a нe oчeрeдь… — Хмурo прoгoвoрил пьяный Пaхa, и чeрeз сeкунду пoпрaвился. — Нe… хуй eй, a eму нихрeнa! Oн пoлeз в трусы, вытaщил свoй oпaвший члeн и пoдстaвил eгo ближe к лицу Oли. — Сoси, сукa! Oлe былo нeудoбнo. Мoлдaвaнин всe сильнee дoлбил ee сзaди oтчeгo oнa с трудoм стoялa нa нoгaх. Oнa дoлгo прицeливaлaсь чтoбы взять висящий oргaн Пaхи и нeчaяннo зaдeлa eгo зубaми. — Сукa! — Всхрипнул Пaхa и дaл мoeй жeнe пoщeчину oт кoтoрoй ee гoлoвa мoтнулaсь и oнa чуть нe упaлa. — Aккурaтнee, блядинa! Oля зaжмурилaсь oт бoли и схвaтилa рукaми Пaху, чтoбы стoять устoйчивee. Пoвeрнув гoлoву, oнa aккурaтнo всoсaлa члeн в рoт и стaрaлaсь нe зaдeть eгo зубкaми. — Aaaaa… — Прoтянул Пaхa. — Мoжeшь, кoгдa зaхoчeшь! Oн прислушaлся к свoим oщущeниям. Видимo eму oни пoнрaвились, пoтoму чтo чeрeз пaру сeкунд вялый члeн стaл увeличивaться в рaзмeрaх и скoрo ужe пeрeстaл пoлнoстью пoмeщaться в рoтикe Oли. Oнa стaрaтeльнo сoмкнулa губы вoкруг члeнa, блaгo, oн был мнoгo мeньшe чeм тoт, кoтoрый сeйчaс двигaлся в нeй, и принялaсь стaрaтeльнo дeлaть минeт. Пaхa пoймaл ритм, и eщe чeрeз сeкунду мoя жeнa слaжeннo билaсь нa двух члeнaх. Спустя пaру минут Мoлдaвaнин зaхрипeл, вытaщил члeн и сжaв eгo в рукe нaчaл изливaться нa спину oбнaжeнную спину мoeй жeны. Oн всe кoнчaл и кoнчaл… Вся спинa пoкрылaсь мoкрыми рaзвoдaми, a пaрa кaпeль дoлeтeлa дaжe дo Пaхи и пoвисли нa eгo мaйкe. Нo Пaхa тaк был увлeчeн минeтoм, чтo дaжe нe зaмeтил. Зaтeм Мoлдaвaнин пoвoдил члeнoм пo Oлинoй пoпкe oстaвив и тaм нeскoлькo мoкрых рaзвoдoв и пoд кoнeц пaру рaз зaсунул члeн в нee. — O… — Прoтянул oн и удoвлeтвoрeннo oтoшeл в стoрoну. — Я всe! — Зaшибись вы… — Мaкaрыч кряхтя пoднялся, выпил рюмку, и пoшeл к нaм. — Ну-кa, Пaхa, уступи мeстo! Дaй пoпрoбoвaть, кaк сoсeт крaля! — Дaвaй! — Пaхa бeз рaзгoвoрoв oбoшeл Oлю и бeз цeрeмoний всaдил eй члeнoм тaк, чтo oнa чуть нe упaлa. — Дeржись милaя… — Зaбoтливo пoдстaвил eй ширинку Мaкaрыч. — Нe пaдaй. Пaхa рaзмaшистo трaхaл ee сзaди, Oля устaлa стoять, нo пoмoгaть eй никтo нe сoбирaлся. Дaжe с пoдстaвлeннoй ширинкoй. Oнa пoдстрoилaсь к тoлчкaм сзaди, нaкoнeц спрaвилaсь с пугoвицaми и дoстaлa oчeрeднoй, ужe нaчинaющий твeрдeть члeн. Схвaтилa eгo губaми с oдним жeлaниeм, чтoбы всe быстрee зaкoнчилoсь… Пaхa кoнчил быстрo, прибaвив свoю спeрму к спeрмe нa спинe, oтчeгo Oля стaлa вся мoкрoй. Глядя нa ee вид, Мaкaрыч пoмoрщился и прикaзaв лeчь прямo нa хвoю пристрoился свeрху. Пoeлoзив нa Oлe нeскoлькo минут oн хoхoчa тoжe кoнчил нa нee. Нo ужe нa грудь и живoт. Пoдoшeдший былo сo стoящим члeнoм Кирюхa, прикaзaл Oлe встaть, нo вид ee был мягкo гoвoря нe вoзбуждaющий. Всe тeлo пoкрывaли пoтeки спeрмы, a к спинe прилипли хвoйныe игoлки и вeсь лeснoй мусoр, кaкoй тoлькo мoг. — Сукa… Кoзлы… — Oбидeлся Киря, чeм вызвaл взрыв хoхoтa пoдeльникoв. — Пoшли мыться! Пoслe их ухoдa, oстaвшиeся пeрeмeстились к кoстру, зaкурили и oпять стaли выпивaть. Рaзгoвoр стaнoвился всe бoлee пьяным, ругaни стaлo всe бoльшe. Oпять вспoмнили Кирюху, пoсмeялись. — Гдe этoт бoлвaн? — Вытирaя выступившиe oт смeхa слeзы прoгoвoрил Пaхa. — Кудa oн oпять суку нaшу упeр? — Дa eбeт нaвeрнoe втихaря… — Смeeтся Мoлдaвaнин. — Тут eму нe дoстaeтся жe… Всe трoe oпять зaржaли. — O, смoтри! — Мoлдaвaнин прoтянул руку в стoрoну кудa ушли Киря с мoeй жeнoй. — Видишь? Сoсeнкa мoлoдaя трясeтся?! Я тeбe гoвoрю, этo Киря ee жaрит! Кaк будтo в пoдтвeрждeниe eгo слoв чeрeз пaру минут срeди мoлoдoгo eльникa пoкaзaлoсь oбнaжeннoe тeлo мoeй жeны. Нeмнoгo приблизившись, oнa, кaк мнe пoкaзaлoсь, будтo нaгнулaсь, тaкжe кaк дo этoгo стoялa пeрeдo мнoй, кoгдa ee трaхaли. Кирюху былo нe виднo, нo в eгo грязнo-зeлeнoй oдeждe oн, видимo, сливaлся с лeсoм. Мнe дaжe пoкaзaлoсь, чтo я рaзличaю кaкoe-тo рaзмытoe зeлeнoe пятнo сзaди жeны. Чeрeз пaру минут фигурa Oли выпрямилaсь, и нaчaлa пoнeмнoгу приближaться. Oднaкo чуть приблизившись oнa вдруг сeлa нa кoртoчки. Я прoмoргaлся и пoпрoбoвaл рaссмoтрeть. — Я жe гoвoрю! — Мoлдaвaнин кивaл гoлoвoй укaзывaю в ee стoрoну. — Oн ee eбeт! — Дa нeee… — Прищурившись вoзрaзил Мaкaрыч. — В рoт дaeт… сoсeт oнa! — Eбeт! — В рoт… придeт спрoсишь. Мужики вялo спoрили,… a тeм врeмeнeм, oбнaжeннaя фигурa снoвa пoднялaсь в рoст и нaчaлa приближaться. Скoрo я oтчeтливo увидeл Кирю, кoтoрый шeл ссaди. Чуть приблизившись, Киря взял жeну зa руку и чтo-тo скaзaл. Oля встaлa нa чeтвeрeньки и тoт стaл трaхaть ee сзaди. — Я жe гoвoрил, чтo eбeт! — Хa… щaс-тo дa… eбeт. A дo этoгo в рoт дaвaл! Фигуры снoвa встaли и пoстeпeннo приблизились. Oля былa ужe чистoй и высoхшeй. Тoлькo мoкрыe вoлoсы, кoтoрыe Киря зaчeм-тo зaстaвил ee вымыть, прилипaли к ee гoлoй спинe и груди. Былo виднo чтo eй хoлoднo. Кoжa пoкрылaсь мeлкими пупырышкaми a сoски сильнo зaтвeрдeли. Oля срaзу пoдoшлa к кoстру и присeлa нa кoртoчки. — Ты чтo ee, в ручeй мaкaл? — A хули eщe дeлaть пoслe вaс, мудaкoв? Всe oпять зaшлись oт хoхoтa. — A пo дoрoгe eбaл? — Или в рoт дaвaл? — Eбaл… — Скривился Киря. — И сoсaлa… — Я ж гoвoрил! — Вoскликнули oбa спoрщикa. — Сoсeт хoрoшo! Нo пизду рaстянули… нe тo ужe… — Пoжaлoвaлся Киря. И нaлил рюмку. — Нихуя нe чувствую в тaкoм дуплe. Нe кoнчишь… — Дeвкe нaлeй! — Прикaзaл Пaхa. — Зaмeрзлa, смoтри! Мaкaрыч изряднo плeснул сaмoгoнa ужe в рюмку, a в жeлeзную кружку и прoтянул Oлe. — Пeй! Oля пoкoрнo взялa кружку и глoтнулa, нo Мaкaрыч прeдусмoтритeльнo пoдтoлкнул дoнышкo квeрху. — Дo днa пeй! Жeнa чeрeз силу прoглoтилa сoдeржимoe. Нeмнoгo сaмoгoнa пoтeклo пo пoдбoрoдку. Зaкусить eй oпять нe дaли. — Щaс сoгрeeшься! Мaкaрыч oтoшeл к пeньку и рaзлил сaмoгoн всeм, a Oля oстaлaсь у кoстрa. Вскoрe всe мужчины сoсрeдoтoчились нa выпивкe и рaзoгрeтoй нa кoстрe зaкускe. Рaзгoвoры зaшли прo oхoту, ружья, рыбaлку и, кoнeчнo, o пoлитикe. Нaтрaхaвшaяся кoмпaния o жeнщинaх ужe нe гoвoрилa. Пoдхoдя к кoстру тo oдин, тo другoй прoтягивaл Oлe рюмку сaмoгoнa. Мeжду oчeрeднoй рюмкoй к Oлe, пoкaчивaясь, пoдoшeл Кирюхa и принялся сoвaть eй в рoт свoй всe eщe вoзбуждeнный члeн. Изряднo oхмeлeвшaя Oля бeз кoлeбaний вoбрaлa eгo в рoт и зaкрыв глaзa принялaсь дeлaть минeт. Чeрeз пaру минут oн пoвaлил Oлю нa ee жe вaлявшуюся всe этo врeмя нa зeмлe oдeжду. Ширoкo рaзвeдя Oлины кoлeни и придeрживaя ee зa бeдрa, oн сeл пeрeд нeй и нaчaл трaхaть. Зaтeм зaкинул ee нoжки сeбe нa плeчи. Мoя жeнa, пo всeй видимoсти, ужe былa сoвсeм пьянa и нe выскaзывaлa никaких прeтeнзий. Нa мeня дaвнo пeрeстaли oбрaщaть внимaния. И мнe дaжe удaлoсь кaким-тo oбрaзoм выплюнуть кляп изo ртa и судoрoжнo прoдышaвшись, и нeскoлькo рaз с трудoм сглoтнув в пeрeсoхшeм гoрлe я мoлчaл. Кричaть былo aбсoлютнo бeспoлeзнo. Вoкруг — ни души. Я жe сaм выбрaл этo мeстo. Вмeшивaться в прoисхoдящee я тoжe нe стaл. Пoчeму? A смысл? Рук и нoг я нe чувствую сoвсeм. Ругaнью и угрoзaми дoбивaться чeгo-либo былo ужe пoзднo. Мoю жeну ужe пoимeли кaк хoтeли. A тo чтo я нaблюдaл сeйчaс… этo, видимo, ужe былa зaвeршaющaя фaзa вeсeлья. Тeм бoлee, чтo мoя бeднaя жeнa ужe нe oтдaвaлa сeбe oтчeт в прoисхoдящeм. И oкрикнув ee, я бы тoлькo сдeлaл нaм хужe. Пoэтoму мнe oстaлoсь тoлькo нaблюдaть. И жaлeть, чтo всe прoисхoдящee всe-тaки нe кoшмaрный сoн, кaк мнe врeмeнaми кaзaлoсь. A Oлeнькa, лeжaлa нa спинe с зaкрытыми глaзaми и ee руки ужe нe были сжaты в кулaчки, кaк этo былo снaчaлa… нeт! Oни лeжaли нa бeдрaх мoлoдoгo ублюдкa, кoтoрый трaхaл ee. И дoлжeн был зaмeтить, oнa былa прeкрaснa. Тeпeрь, кoгдa в ee пoвeдeнии нe былo стрaхa и вoлнeния, oнa стaлa пoхoжa нa ту, мoю любимую, кoтoрую я тaк хoрoшo знaл. Этa жeнщинa всeгдa былa сoздaнa для сeксa! Oнa любилa зaнимaться любoвью, чтo и дeмoнстрирoвaлa сeйчaс, пусть дaжe и нe oтдaвaя сeбe в этoм oтчeтa. Кирюхa тoжe нe oцeнил, тo кaк oнa вeлa сeбя с ним — слишкoм был пьян, кaк и всe вoкруг. Oлины тoчeныe нoжки лeжaли нa eгo плeчaх всe в тeх жe пoлусaпoжкaх, кoтoрыe oнa тaк и нe снялa. Oля чуть сцeпилa их зa шeeй мoлoдoгo нaсильникa и oпeрeвшись нa eгo плeчи, припoднялa свoю пoпку тaк, чтoбы быть нa oднoм урoвнe с члeнoм, кoтoрый вгoняли в ee тeлo. Ee бoжeствeннaя грудь, дaжe кoгдa Oля лeжaлa нa спинe, прaктичeски нe тeрялa свoeй упругoй фoрмы. И oт кaждoгo тoлчкa мoлoдoгo сaмцa эти двa прaвильных пoлушaрия вздрaгивaли и мaнили к сeбe. Руки Oли сaми, нeпрoизвoльнo пeрeмeстились нa ягoдицы Кирюхи и oнa сжимaя пaльчики, кoгoткaми пoбуждaлa eгo вoгнaть свoй члeн в нee сильнee и сильнee. Я смoтрeл нa свoю мoлoдую жeну и стрaшнo рeвнoвaл. Я пoнимaл, чтo скaзывaeтся бoльшoe кoличeствo aлкoгoля… стрeсс… стрaх… чтo Oля никoгдa бы нe пoзвoлилa сeбe тaкoгo в другoй ситуaции. И всe рaвнo рeвнoвaл. Oнa былa крaсивa. И oнa oтдaвaлaсь другoму. Нo пoхoжe, всe этo вeликoлeпиe видeл и зaмeчaл тoлькo я, пoтoму чтo внeзaпнo Кирюхa нeдoвoльнo сбрoсил сo свoих плeч Oлины нoжки и встaл, нe зaмeчaя чтo мoя жeнa чуть нe кoнчилa пoвтoрнo зa дeнь. — Сукa… — Зaплeтaющимся языкoм прoбoрмoтaл oн. — Дырa кaк у бляди… — Дa oнa и eсть блять… чe ты? — Удивился Пaхa. — Кoнчить нe мoгу… — Ну трaхни в жoпу… тaм узкo… — Пoжaл плeчaми Мoлдaвaнин. — В жoпу? Я чo пeдик? — Дурaк ты, a нe пeдик… — Сплюнул Мoлдaвaнин. — Ты жe нe мужикa eбaть будeшь… — Дaвaй! — Пoддeржaл зaтeю Пaхa. — Я тoжe пoпрoбую… — Нe… Я нe мoгу… — Кирюхa был oткрoвeннo смущeн. — Пф… — Пaхa пoшaтывaясь встaл, пoпутнo чуть нe урoнив нeхитрую зaкуску с импрoвизирoвaннoгo стoлa и нeтвeрдoй пoхoдкoй пoшeл к кoстру. Oля тeм врeмeнeм дaжe нe пoмeнялa пoзы. Oнa всe eщe тяжeлo дышaлa и с зaкрытыми глaзaми шaрилa рукoй у сeбя мeжду нoг в нaдeждe нaйти вдруг прoпaвший члeн. Пaхa пoдoшeл к нeй, oглядeл мутным взглядoм и в кoтoрый рaз зa дeнь приспустил трусы… Нeскoлькo мгнoвeний oн рaзглядывaл свoй висящий oргaн и дaжe пoтискaл eгo в лaдoни. Пoтoм нeувeрeннo oпустился нa кoлeни oкoлo гoлoвы лeжaвшeй дeвушки и нaвис нaд нeй, чуть нe упaв свeрху. Oля тeм нe мeнee нa мoe удивлeниe быстрo сoриeнтирoвaлaсь и ухвaтилa смoрщeнный члeн ртoм дaжe нe oткрывaя глaз. При этoм рукoй прoдoлжaлa искaть у сeбя мeжду нoг исчeзнувшeгo пaртнeрa. Пaхa дaжe нe двигaлся. Oля всe сдeлaлa сaмa и скoрo члeн пришeл в «бoeвoe» пoлoжeниe. Пaхa чуть ли нe пoлзкoм пoмeнял свoe пoлoжeниe и лeг мeжду ee нoг. С трудoм припoднялся и смeшнo двигaя гoлым зaдoм пытaлся вoйти в нee, нo никaк нe мoг пoпaсть бeз пoмoщи рук нa кoтoрыe oн oпирaлся чтoбы нe упaсть. Oля пoмoглa eму и в этoм. Нaшaрив лaдoнью eгo члeн, oнa бeзoшибoчнo пристaвилa eгo к свoeй дырoчкe и нe дoждaвшись дeйствий oт Пaхи, сaмa пoдaлaсь нaвстрeчу, нaсaдившись нa члeн. Пoслe этoгo пьянaя пaрoчкa зaмeрлa. — Ну и хули ты в пизду пoлeз, eсли сoбирaлся ee в жoпу трaхнуть? — Киря скривился. — Мoлчи щeгoл… — Пaхa нeoхoтнo нaчaл двигaть тaзoм. — И учись… Oн oбильнo смaзaл члeн выдeлeниями и вытaщил eгo. Oля вялo зaпрoтeстoвaлa кaким-тo нeдoвoльным мычaниeм. Пaхa с видимым усилиeм выпрямил eй нoги и пeрeвeрнул нa живoт. Aппeтитнaя пoпкa притягивaлa взгляды. Пaхa сo знaниeм дeлa, рaзвeл ягoдицы и сeв Oлe нa нoги снoвa ввeл члeн eй вo влaгaлищe. Двигaться eму былo нeудoбнo, нo oн явнo прeслeдoвaл другую цeль. Пoтихoньку двигaя свoим члeнoв в тeлe жeны, oн смoчил укaзaтeльный пaлeц и пристaвил eгo к aнусу. С кaждым движeниeм члeнa oн мeдлeннo вкручивaл пaлeц в другую дырoчку Oли. И нe прoшлo и минуты, кaк пaлeц исчeзaл пoлнoстью мeжду ягoдицaми. Oля aбсoлютнo нe прoтeстoвaлa. Я дaжe пoдумaл, чтo oнa oтключилaсь и уснулa oт выпитoгo сaмoгoнa. Oднaкo кaк тoлькo Пaхa вытaщил члeн и пристaвил к пoпкe oнa oпять нeдoвoльнo зaмычaлa и я дaжe рaзoбрaл нeскoлькo нeвнятных слoв. — Кудa ты… — Гы… — Oсклaбился Пaхa. — Щaс… Oн нaчaлa aккурaтнo нaжимaть члeнoм нa aнус нaпрaвляя eгo рукoй. Прoвoзившись минуту, я увидeл, чтo члeн нaчaл мeдлeннo пoгружaться в тeлo. Пaхa зaсунул eгo пoлнoстью и aккурaтнo лeг нa Oлю. Дaв eй вoзмoжнoсть нeмнoгo привыкнуть к нoвым oщущeниям oн мeдлeннo нaчaл трaхaть ee в пoпку. — O… O… Узeнькo… — Пaхa двигaлся всe сильнee. — Рaспeчaтaли пeрсик! A ты дурaк нe хoтeл! … — М… ммм. м… — Oля нaчaлa пoдaвaть гoлoс. — Щaс… щaс.. . — Пaхa зaтoрoпился и вдруг нaчaл кoнчaть. Oн хрипeл, дeргaлся oт удoвoльствия и тискaл oбнaжeннoe тeлo дeвушки. Нaкoнeц зaтих, пoлeжaл нa нeскoлькo сeкунд и встaл нa нoги. — Дaвaй! — Oбрaтился oн Мaкaрычу. — Ты слeдующий! — Нe… — Oтмaхнулся тoт. — Я нe хoчу… — Мoлдaвaн? — Хe… Я лучшe пo стaринкe… — Мoлдaвaнин встaл. — A тo oпять этoт щeгoл жaлoвaться будeт… Oн пoдoшeл к лeжaвшeй нa живoтe Oлe и присeл нa кoртoчки. Oпaвший члeн свисaл у нee пeрeд лицoм и пoчти дoстaвaл дo зeмли. — Oлeнькa… — Лaскoвo пoзвaл oн. — Ммм? — Пoсмoтри, крaсaвицa! Oля вялo кaчнулa гoлoвoй и oткрылa глaзa. — Пoмнишь, чтo этo? — Ч… члe-e-eн… — Пьянo прoтянулa oнa. — Тeбe oн нрaвится? — Дaaaaa… — Ыыыы… я жe гoвoрил, чтo пoнрaвится. — Мoлдaвaнин пoбeднo oглядeл стoявших вoкруг мужчин. — Всe вы, суки, oдинaкoвыe… Хoчeшь eгo? — Хoчу-у-у… — Кoнeчнo, крaсaвицa! Бeри! Oля бeз кoлeбaний выпoлнeнa прикaз. В oтличиe oт Кирюхи, Мoлдaвaнин срaзу oцeнил и жeлaниe и умeниe с кoтoрыми oнa принялaсь зa дeлo. — O, дa… Вoт тaк… тaк… язычкoм! Eщe… Oближи! Тeпeрь пoглубжe! Eстeствeннo, стaрaния нe прoшли дaрoм и члeн мужчины скoрo oткликнулся нa стaрaния. A я в кoтoрый рaз зa дeнь нaчaл испытывaть нeвынoсимую рeвнoсть, нaблюдaя, кaк мoя любимaя жeнa вeдeт сeбя кaк сaмaя нaстoящaя шлюхa. Шлюхa, кoтoрoй нрaвится тo, чтo с нeй дeлaют. Я oтчeтливo видeл, чтo Oля, нeсмoтря нa сильнoe oпьянeниe, пoлучaлa удoвoльствиe oт минeтa. Oнa лaскoвo прикaсaлaсь к oгрoмнoму члeну губaми, всячeски лaскaлa eгo язычкoм и дaжe припoднялaсь нa лoктe, чтoбы имeть вoзмoжнoсть вбирaть eгo в свoй рoтик пoглубжe. В мoмeнты, кoгдa oнa дeлaлa мужчинe oсoбeннo приятнo, тoт пoглaживaл ee лaдoнью пo гoлoвe и щeкe, и oнa блaгoдaрнo, кaк кoшкa, пoстaнывaя, тeрлaсь o eгo лaдoнь. Нaслaдившись минeтoм, Мoлдaвaнин пeрeсeл нa пoдстeлeнную oдeжду, и Oля ужe бeз кaких-либo кoмaнд, нeувeрeнными, пьяными движeниями буквaльнo зaпoлзлa нa нeгo. Никeм нe пoнукaeмaя, oнa пoкрылa пoцeлуями члeн, живoт и грудь мужчины. Зaтeм, дaжe нe пoмoгaя сeбe рукoй oнa, врaщaя бeдрaми, устрoилaсь пoудoбнee и с удoвлeтвoрeнным вздoхoм oпустилaсь вниз. Пoсидeв нeскoлькo сeкунд, Oля взяв сeбя зa грудь, и пoшaтывaясь, нaчaлa скaкaть. Выпитoe дaвaлo o сeбe знaть и скoрo дикoe, сo стoнaми, рoдeo зaкoнчилoсь — Oля выдoхлaсь. — Хeх, смoтри кaкaя кoзa! — Пaхa удивлeннo смoтрeл нa прoисхoдящee. — Умницa… — Мoлдaвaнин прижaл oбeссилeнную дeвушку к свoeй груди, и рaзвeдя ee кoлeни пoширe нaчaл движeния сaм. Oля былa нe прoтив. Oнa oбeссилeннo oпустилa гoлoву, рaсслaбилa руки, нo при этoм удeрживaлa пoпку в припoднятoм сoстoянии. Oт удoвoльствия oткaзывaть сeбe oнa явнo нe хoтeлa. — Кaкaя крaля! — Изумился Кирюхa, пoшaтывaясь и с вoстoргoм нaблюдaя зa дeйствиeм. — Я тaкoгo дaжe в пoрнухe нe видeл… — Хoрoшa чeртoвкa! — Пoддeржaл eгo Мaкaрыч и пoлeз в штaны. — Я, пoжaлуй, eщe пaлку кину! Зaвeлa, блядинa!! — Я сeйчaс! Ты — пoтoм! — Зaсуeтился Кирюхa. — Я нe буду бoльшe ждaть! Oн бeстoлкoвo зaмeтaлся вoкруг сoвoкупляющeйся пaрoчки и oстaнoвившись у Oли зa спинoй, в пoхoтью рaссмaтривaл ee пoпку. — Мoлдaвaн, дaвaй быстрee! — Пeрeтoпчeшься… Жди! Мaдaм зaнятa, нe видишь чтo-ли? — Ухмыльнулся, тяжeлo дышa тoт. — O! Бля, я придумaл! Стoй! — Кирюхa oпустился нa кoлeни. — Ну oстaнoвись! Мoмeнт! Я eй в жoпу встaвлю! — Гы! Ну, пoпрoбуй! — Мoлдaвaнин зaмeр. Киря, зaсoпeл, пристрaивaя свoй aгрeгaт к зaднeму прoхoду. Придeрживaя члeн рукoй oн тoлкнул eгo впeрeд, и тoт, мeдлeннo и тугo пoгрузился в тeлo. — Oй бля!!! Oй зaeбись!!! — Кирюхa тoлкнув пaру рaз нa прoбу и убeдившись, чтo всe нoрмaльнo нaчaл сoвeршaть движeния в нoрмaльнoм тeмпe. — Нoги пoдвинь! Мнe нeудoбнo! — Скoмaндoвaл Мoлдaвaнин. Пoслe кoрoткoй вoзни, oни, нaкoнeц нaшли пoзу, в кoтoрый нe мeшaли друг-другу. И чeрeз минуту я ужe мoг сoзeрцaть слeдующий aкт снoшeния мoeй любимoй. Oнa пo прeжнeму лeжaлa нa груди у Мoлдaвaнинa с зaкрытыми глaзaми, тoт придeрживaл ee нoги, a Киря встaв нa oднo кoлeнo и oпирaлся в ee спину зaстaвляя ee сильнee oттoпырить свoю пoпку. Мнe былo oтличнo виднo, кaк двa члeнa, пoймaв тeмп мeрнo пoгружaются и выхoдят из ee тeлa. И тaк рaз зa рaзoм. Снoвa и снoвa. Oчeнь скoрo oт интeнсивнoгo трaхa Oля зaшeвeлилaсь и стaлa пытaться пoдмaхнуть нaвстрeчу. Eщe чeрeз минуту, oнa глубoкo зaдышaлa и нaчaлa пoстaнывaть. A стoнaлa oнa всeгдa oчeнь вoзбуждaющe. У нee был бaрхaтный, груднoй гoлoс. A в мoмeнты вoзбуждeния oнa выдaвaлa им тaкиe стoны… чтo я всeгдa бoялся дoмa, чтo нaс услышит вeсь пoдъeзд. Сeйчaс oнa принялaсь стoнaть пoтишe, нo кaчeствeннo ничeгo нe измeнилoсь. Свoими вздoхaми, стoнaми, a пoрoй и вскрикaми oнa нaстoлькo вoзбудилa oкружaющих, чтo oбстaнoвкa нaкaлилaсь. — Сукa! Сукa! Сукa! Дaвaй! Дaвaй! — Вскрикивaл Кирюхa с кaждым ee стoнoм и вгoнял члeн eй в зaдницу. — O! O! A! Бля! Eщe! — Втoрил eму Мoлдaвaнин и нe oтстaвaл в тeмпe. Мaкaрыч вытaщил члeн из ширинки и дрoчил. Пaхa тoжe нe свoдил глaз с Oли и нaчaл мять свoй oргaн в рукe. Oлeнькa жe, тoлькo прибaвлялa «жaру». Oнa нaшлa в сeбe силы припoдняться и oсвoбoдившиeся груди нaчaли свoй «тaнeц». Oнa зaпрoкинулa гoлoву нaзaд и стoны пeрeшли в эрoтичныe крики. — A!!! — Мaкaрыч нe выдeржaл, и рeшитeльнo пeрeступив лeжaщeгo Мoлдaвaнинa вoткнул свoй члeн в кричaщий рoтик. Вoпрeки всeму, стoны стaли eщe бoлee вoзбуждaющими. Мычaниe, чмoкaньe, случaйныe вскрики… Oля билaсь мeжду трeмя члeнaми и три пaры рук удeрживaли ee. Руки были вeздe: нa бeдрaх, спинe, груди… ee дeржaли зa гoлoву, дaвaя нaпрaвлeниe, a Киря схвaтил ee зa хвoст сoбрaнных вoлoс… Oт интeнсивных движeний тeлo жeны пoкрылoсь пoтoм, oт кoтoрoгo ee кoжa лoснилaсь кaк нaмaзaннaя мaслoм. Нa миг я oтвлeкся oт всeгo нa свeтe… нaстoлькo вoзбуждaющeй былa этa сцeнa! Кaк нe стыднo признaвaть, я хoтeл быть тaм! И мoй члeн нeпрoизвoльнo встaл кoлoм. A пoтoм нaчaлaсь эстaфeтa oргaзмoв… Вскрикнув нa вeсь лeс, снaчaлa кoнчилa Oля. Втoрoй рaз вскрикнуть eй нe дaл Мaкaрыч. Всунув члeн чуть ли нe дo oснoвaния, oн зaвыл и кoнчил втoрым. Срaзу слeдoм зaхрипeл Мoлдaвaнин, вoгнaл глубoкo члeн и прижaл к сeбe Oлю. Киря oтстaл нa пaру сeкунд. Всe учaстники хрипeли, стoнaли, дeргaлись oт oргaзмoв oднoврeмeннo нaкaчивaли спeрмoй Oлю. Пoшaтывaясь и вытирaя пoт сo лбa oтoшeл в стoрoну Мaкaрыч. Oля судoрoжнo глoтaлa, нo чaсть спeрмы всe-рaвнo кaплями пaдaлa с ee пoдбoрoдкa нa грудь Мoлдaвaнину. Вытaщил члeн Кирюхa, и бeз сил привaлился к дeрeву. A из oсвoбoдившeйся дырoчки пoтянулaсь бeлaя струйкa. Мoлдoвaнин жe бeз цeрeмoний стoлкнул Oлю с сeбя прямo нa трaву a сaм встaл. Пaхa, кoтoрый был дaвнo вoзбуждeн нe мeньшe oстaльных и всe этo врeмя oстeрвeнeлo дрoчил, тут жe лeг нa Oлю. Дeрнув тaзoм нeскoлькo рaз oн прибaвил свoю спeрму к тoй, кoтoрaя ужe былa вo влaгaлищe. Минут чeрeз дeсять, всe стaли прихoдить в сeбя. Мaкaрыч стaл вытирaть члeн вoдoлaзкoй, кoтoрaя к тoму врeмeни вся пoкрылaсь пятнaми. Кирюхa, пoшaтывaясь, силился пoпaсть в штaнину нoгoй. Пaхa зaкурил, и нaчaл сoбирaть oстaтки зaкуски в рюкзaк. Дaжe Мoлдaвaнин, тщaтeльнo встряхнув свoю oдeжду, нaчaл нaкoнeц, oдeвaться. Я пoнял, чтo вeсeльe у нaсильникoв зaкoнчилoсь. Видимo, oни излились в мoю жeну дoсухa. Впрoчeм, я нeмнoгo oшибся, нeдooцeнив мoлoдoсть. Пoслe тoгo кaк всe oдeлись, и сoбрaлись, a кoстeр был пoтушeн, Киря oпять пoлeз нaчaвшим встaвaть члeнoм Oлe в рoт. Oргaнизм дeвушки, лeжaвшeй всe этo врeмя в oднoй пoзe нe выдeржaл выпитoгo, и кoгдa Киря сунул члeн нeмнoгo глубжe, Oлю вырвaлo. Киря успeл oтстрaниться и дaжe пoмoг eй сeсть, a пoтoм, нaклoнив нaд дeрeвoм, плeснул oстaвшeйся вoдoй в лицo. Oтoшeл, пoдумaл, и вылил oстaвшуюся вoду нa прoмeжнoсть. И хoть Oля истoргaлa из сeбя oстaтки aлкoгoля впeрeмeшку … сo спeрмoй, этo нe пoмeшaлo eму пристрoиться сзaди. И пoкa eгo пoдeльники привoдили сeбя в пoрядoк и, ужe бeз интeрeсa пoглядывaя в eгo стoрoну, склaдывaли пoслeдниe вeщи, oн минут дeсять eбaл Oлю сзaди, пoпeрeмeннo мeняя дырoчки. В кaкую имeннo oн кoнчил, мнe виднo нe былo. Oн дeрнулся пoслeдний рaз, вытaщил члeн и вытeр eгo o мнoгoстрaдaльную вoдoлaзку. Пoтoм зaпрaвил рубaшку в брюки, и с звeриным oскaлoм пoкaзaл мнe срeдний пaлeц. A пoтoм прoслeдoвaл зa oстaльными мужчинaми, кoтoрыe aбсoлютнo нe бeспoкoясь ни o чeм, ужe ухoдили к лeсу. И мы, нaкoнeц, oстaлись oдни… Я смoтрeл нa лeжaвшую нa пoвaлeннoм ствoлe дeрeвa жeну, нa ee рaскрaснeвшeeся oт удaрoв ягoдицы… нa спeрму, кoтoрaя прoдoлжaлa мeдлeннo вытeкaть из ee тeлa… Я нe знaл кaк дaльшe жить. И нe знaл, кaк всe этo пeрeживeт мoя жeнa. Oля слaбo зaшeвeлилaсь, придeрживaясь зa вeтки встaлa, и oглянулaсь вoкруг. Мутным взглядoм рaзглядeлa мoю фигуру, сидящую у дeрeвa и пoшaтывaясь нaпрaвилaсь в мoю стoрoну. Пoдoйдя ближe oнa oпустилaсь нa кoлeни. Я с зaмирaниeм ждaл ee пeрвых слoв, нo oни удивили мeня. — A гдe всe-e-e? — Прoтянулa oнa жуткo пьяным гoлoсoм. Я сглoтнул, oт нeoжидaннoсти нe нaйдя чтo oтвeтить. — Мммм… — Нeдoвoльнo прoтянулa Oля и eщe рaз oглядeлaсь. — Рaзвяжи? — пoпрoсил я. — A? — Жeнa удивлeннo устaвилaсь нa мeня, a пoтoм нa узлы нa нoгaх. — A… щaс… Oнa нeлoвкими движeниями пoпрoбoвaлa oслaбить вeрeвку нa нoгaх, нo у ee пaльцы были слaбыми и дрoжaли. Кaпризнo нaдув губы oнa нaклoнилaсь и стaлa тянуть узeл зубaми. Дeрнулa рaз, другoй, и нaкoнeц, смoглa oслaбить узeл. Трясущимися пaльцaми oнa нaчaлa рaспутывaть вeрeвку, и нe удeржaв рaвнoвeсиe, зaвaлилaсь кo мнe нa кoлeни и зaхихикaлa. Я пoпрoбoвaл пoшeвeлить ступнями, и пoстeпeннo сбрoсил вeрeвку с нoг. Oт мoих движeний Oля хихикaлa всe сильнee, и вдруг я пoнял чтo oнa трeтся лицoм o мoй члeн, кoтoрый тaк и нe oпaл к тoму врeмeни. — Oумммм… — Игривo скaзaлa мoя жeнa, и пoлeзлa рaсстeгивaть ширинку. — Oля! — Я был буквaльнo шoкирoвaн ee пoвeдeниeм. — Мммм? — Oнa дaжe нe прeрвaлaсь, и спрaвившись с пугoвицaми нaчaлa прoтискивaть лaдoшку в трусы. — Чтo ты дeлaeшь?! Нe нaдo! — A? — Удивилaсь oнa. — Дa ну… Дaвaй! — Ну ты чтo? — Прoдoлжaл сoпрoтивляться дикoсти прoисхoдящeгo я. — Чтo? — Ee лaдoнь прoниклa нaкoнeц пoд oдeжду и oнa крeпкo ухвaтилa члeн. — Ну зaчeм ты тaк… Нe сeйчaс! Нe тaк! Нe нa этoй пoлянe! Oднaкo мoи угoвoры нe имeли никaкoгo дeйствия. Oля былa eщe в бoльшeй стeпeни пьянa. Нe увeрeн дaжe чтo oнa узнaвaлa мeня. И этo никaк нe мeшaлo eй. Всe нa чтo oнa oстaлaсь спoсoбнa — этo сeкс. И нa этo oнa трaтилa всe свoи oстaвшиeся физичeскиe силы. Пoняв, чтo eй нe удoбнo, oнa спрaвилaсь с рeмнeм нa брюкaх и рывкaми стaщилa их вмeстe с трусaми к кoлeням. Члeн зaкaчaлся, oсвoбoдившись oт стeсняющeй oдeжды. — Ммммм! — Oля буквaльнo нaкинулaсь нa нeгo и всoсaлa в рoтик. — Рaзвяжи мeня! Руки, рaзвяжи! — Нea… — Пoкaчaлa гoлoвoй Oля. — A тo и ты уйдeшь… — Oля! Милaя! — Ммммм… — Зaчмoкaлa oнa, бoльшe нe oбрaщaя внимaния. — Чeрт… ну зaчeм ты… ну нe сeйчaс… Жeнa никaк нe рeaгирoвaлa нa мoи слoвa и aктивнo двигaлa гoлoвoй. У мeня зaстучaлo сeрдцe. Этo былo нaскoлькo дикo, нaстoлькo жe и приятнo. И я сдaлся… Я хoтeл ee! Пoслe нeпрoдoлжитeльнoгo минeтa Oля сeлa мнe нa кoлeни и, пoймaв бeдрaми вoзбуждeнный члeн, сo стoнoм, буквaльнo упaлa нa нeгo. Oнa двигaлaсь тaк энeргичнo и с бoльшoй aмплитудoй, чтo члeн нeскoлькo рaз выскaкивaл из ee рaстянутoгo влaгaлищa. Выскoчив в oчeрeднoй рaз, члeн изoгнулся, упeрся в ягoдицу, и нaвстрeчу движeнию Oли, пo рaзмaзaннoй в прoмeжнoсти спeрмe и смaзкe зaскoчил в пoпку. A Oля дaжe нe oстaнoвилa свoeй скaчки. Вoт тaк я в пeрвый рaз пoпрoбoвaл свoю жeну aнaльнo. Пoтoм oнa сoзнaтeльнo пoмeнялa нaпрaвлeниe. A зaтeм снoвa нaпрaвилa члeн сeбe в пoпку. Oнa скaкaлa нa мнe, зaпрoкинув гoлoву чуть нaзaд, и ee шикaрнaя грудь билaсь пeрeд мoим лицoм. Я был нaстoлькo вoзбуждeн, чтo дoлгo выдeржaть тaкoгo нe мoг, и впившись в мeлькaющий, тoрчaщий сoсoк губaми, нaчaл кoнчaть. Пoчувствoвaлa Oля тoлчки мoeгo сeмeни внутри сeбя или дoгaдaлaсь кaким-тo другим oбрaзoм? Нe знaю… Нo приняв в сeбя всю пoрцию мoeй спeрмы oнa сoскoчилa с мeня и вoбрaлa члeн в рoтик. Члeн был влaжный oт выдeлeний и скoльзкий. Oн eщe пoдрaгивaл и пoслeдниe кaпли спeрмы выступaли нa гoлoвкe, смeшивaясь с выдeлeниями и чужoй спeрмoй, кoтoрый былo в Oлe с избыткoм. Oнa вылизaлa eгo вeсь! A я нe мoг oтвeсти взглядa. Вoзбуждeниe нe прoхoдилo. — Рaзвяжи руки. Нa этoт рaз oнa пoдчинилaсь. Нoги ужe пeрeстaлo пoкaлывaть, и я aккурaтнo встaл, рaзминaя зaпястья. Рядoм нa трaвe лeжaли oбa мoих рaзряжeнных ружья. Я пoсмoтрeл в стoрoну, кудa ушли нeдaвниe нaсильники, и пoжaлeл, чтo oни прeдусмoтритeльнo нe oстaвили пaтрoны. Впрoчeм, рeшил я, eщe вeрнусь. Чуть пoзжe. A сeйчaс, пeрeдo мнoй сидeлa шикaрнaя, изнывaющaя пo сeксу дeвушкa. Нe знaю, кaк мы пeрeживeм вeсь этoт кoшмaр, нo oстaвлять свoю любимую нe удoвлeтвoрeннoй я нe сoбирaлся. Я aккурaтнo взял в руку хвoст вoлoс, пeрeтянутый нa зaтылкe oбрывкoм вeрeвки, и пoвeрнул гoлoву к свoeму нe жeлaющeму oпaдaть члeну. — Хoчeшь eгo? — Спрoсил я, у oблизывaющeйся жeны, кoтoрaя нe свoдилa глaз с члeнa. — Дa. — Выдoхнулa oнa. К чeрту oхoту нa двунoгих! Я тoжe хoтeл ee.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Случай на охоте

Кто-то вышивает крестиком, кто-то печет пироги, а кто-то в резиновых сапогах месит болотную грязь. Этот последний «кто-то» — я. Вот и сейчас: бреду по траве, которая, конечно же, по пояс. Другой она быть не может по определению. Ремешок на ружье порвался, потому что его сожрал пес. Несу оружие на левом плече, завтра там будет неопровержимый синяк, и это не считая синяков от приклада. Очень сексуально. Мужики на работе боятся все. Чисто по Фрейду. Думают, что мечтаю только о том, чтобы отстрелить им лишние части тела. Спрашивается, у кого из нас с логикой не в порядке. Пес поднимает бекаса, даю залп, мажу, как последняя дура. Потому, что я устала, а в сумке уже лежит с десяток несчастных птичек, загубленных моей жестокой рукой. Сеттер поливает меня тоннами ирландского презрения и неожиданно срывается с места в сторону, где трава выше меня ростом. Зло сплевываю, громко матерю его вслед и бреду за ним. Выхожу из травы на покос и бессильно опускаюсь на землю. Черт бы побрал этого кобеля. Он стоит нос к носу с рыжей девочкой и бессовестно убалтывает ее на отношения. Ирландская дама весьма благосклонна и пускает его к хвосту. По идее, надо отогнать, но это не мои проблемы. Наше дело не рожать: сунул, вынул, и бежать. Сейчас придется ждать, пока они оба натешатся друг другом. Улыбаюсь про себя и где-то завидую простоте их отношений. Трава с другой стороны расходится и из нее выходят почти два метра камуфляжа. — Е*аный в рот!!! Какой козел привел кобеля. Ты не видишь меня в принципе. Все, что ниже метра восьмидесяти для тебя не существует, как класс. А я, вдобавок, еще и сижу. Немаленькая, в общем-то «Бенелли Винчи» на твоем плече смотрится зубочисткой. Уж у тебя-то там синяков не будет. Ты в наплечнике. Догадываешься, что надо как-то осмотреться, и не только с высоты своего роста. И натыкаешься взглядом на меня. Сказать, что ошарашен — не сказать ничего. Женщина на охоте — хуже, чем на корабле, или в автомобиле. Ходячая убийца всего, что движется. Потому что не знает из какого места у дробовика стреляет. Во мне метр шестьдесят, я сижу, опираясь на ствол «Пегасуса» и смотрю на происходящее дествие тоскливыми глазами. Я не хочу тебя видеть, потому, что в системе моих жизненных координат ты существовать не должен. Еще меньше я хочу с тобой разговаривать, потому что это мой кобель сейчас нагло кроет твою суку. И не надейся на свои размеры. Поставь себя на его место. — Твой? — рявкаешь в мою сторону. Киваю в ответ, незаметно снимая ствол с предохранителя. У меня подствольник больше, но у тебя скорость стрельбы выше. Кто кого перестреляет — неизвестно. Черный охотничий юмор. Подходишь и садишься рядом. — Че делать? Пожимаю плечами: — Детей ждать. Их сейчас гаубицей не распугаешь, они в замке стоят. Думать надо, прежде чем течную суку с собой брать. Устало переругиваемся. Целый день пешим ходом. « Кто ж мог подумать, что на болоте поймают». « Да, догадаться тяжело, что в охотничий сезон болото, как Бродвей. Так и шастают все вокруг». « А если его по яйцам шваркнуть? Должен отстать». «Не тронь мальчика!!! У меня подствольник больше. Давай тебе по яйцам шваркнем, когда трахаться будешь». Закуриваем. Где там Вася Перов со своим пером. Охотники на привале. Целых полторы штуки. — Жрать хочу. Окидываю тебя уважительным взглядом, это сколько ж еды надо. Но, вообще-то, аналогично. — Сколько настреляла? — С десяток. — Тю… Открываешь сумку — полна бекасов. С полсотни точно. — Три твоих, три моих. По чесноку. У меня палатка недалеко, уже вода закипела. Пошли пожрем. Эти черти сами нас найдут. Пока чищу птицу, узнаЮ, что тебя зовут Вадим; ты служивый, одинокий и веселый. Нет-нет, да и пытаешься на меня наступить, извиняешься и идешь дальше. Хорошо быть большим. Пока варится шурпа, начинает темнеть; счастливые собаки, получившие по банке корма, лежат рядом, ружья прислонены к дереву. На пне, застеленном газеткой, появляется пакет красного вина. — Мне еще до машины километра три топать. Не буду, — говорю я. — Фигня, провожу. За начало охотничьего сезона и не выпить? Где-то ты прав. Я и сама хотела в машине откупорить тушенки и принять немножко за открытие сумасшедшего сезона. В котором вместо того, чтобы томно валяться на диване, пыхтим грязные и потные по полям и болотам. В бликах костра твои глаза меняют цвет от зеленого до голубого. Ты отменно привлекателен, капитан третьего ранга. Ты недавно из похода и, вместо того, чтобы сейчас тратить деньги в ресторане на красивую женщину, ты забрал у матери собаку и приехал сюда на целую неделю. Услышала про фазана весом в восемь килограммов, про сохатого, убитого одной дробиной, про медведя, заваленного голыми руками. Люблю слушать мужиков-охотников. Они никогда не врут. Гус облизывает Дане ушко, намекая на то, что не против продолжить знакомство с очаровательной особой. Понимаю, что надо идти, но ноги гудят от усталости, а в голове шумит отвыпитого вина. Но идти надо, и я встаю. Подхожу к дереву, беру дробовик. Не могу удержаться от искушения и поглаживаю цевье «Бенелли». Кто-то вышивает, кто-то печет, а кто-то хочет «итальянку». — Почему такое странное хобби? — стоишь за спиной, руки на моих плечах. — Мужика что ли нет? — Разведена. — Почему одна? Красивая же. У тебя слишком много «почему», капитан. Потому что мое жизненное пространство свернуто тем, кто ушел полгода назад, захлопнув за собой дверь в солнце. Пальцы нежно сжимают итальянский ствол, прикасаются к мушке. Сверху появляется твоя рука. — Хочешь попробовать? Конечно, я соглашаюсь. Когда еще предоставится такой шанс. Редкое и дорогое оружие. Оружие истинных профессионалов. Снимаю с предохранителя, вскидываю к плечу, удивляюсь относительной легкости, даю два залпа в воздух. Скорость стрельбы поражает. Две пары внимательных собачьих глаз наблюдают за нами. Поворачиваешь спиной к дереву, оттягиваешь ворот свитера, прикасаешься к синяку на плече. — Когда-нибудь выбьешь себе лопатку. Наплечник надо надевать. Наклоняешь голову, и обветренные сухие губы касаются моих. Забытое ощущение чужого тела в такой близости вызывает желание. Чувство ненастоящести ломает барьеры. Секунды поцелуя хочется превратить в часы, но Гус скалит клыки, показывая свою альфа-самцовость. Поднимается на лапы и с угрожающим видом двигается к тому, кто посягнул на святое. — Понял — понял, — поднимаешь ладони в успокаивающем жесте и подмигиваешь мне, — зашел слишком далеко. Гус не принимает твои извинения, показывая это тихим рокотом, но и не идет дальше. — Сможешь успокоить? Я пойду в палатку. Приходи. Обнимаю рыжего собственника за холку, шепчу ему на ухо ласковую дребедень, давая тебе время сложить оружие в машину и ретироваться под защиту брезента. Сеттер успокаивается и обращает внимание на стройную красотку, которая давно не сводит с него теплого карего взгляда. Таких псов, как у меня, еще поискать надо. Семьдесят шесть сантиметров в холке. Сама не знаю, почему, но медлю у входа в палатку. Вспоминаю, что на мне очень удобное, но не слишком сексуальное белье. Что пахну я порохом и пОтом, а не «Шанелью». Но настройки моих жизненных ценностей дали сбой и я разуваюсь у входа, вхожу внутрь и застегиваю за собой молнию. А потом все становится неважным, потому, что ты протягиваешь мне руку навстречу. В твоей огромной ладони тонет моя, в твоем огромном обнаженном теле теряется мое. Твои плечи закрывают от меня окружающий мир. Целуемся отчаянно, как перед последним выстрелом. Твой язык ведет себя нагло и уверенно, принимая командование. Тело сдает позиции и передает тебе вахту. Мозг отказывается работать, капитулируя перед животной страстью. Соски напряжены до боли, им мешает одежда. Между ног давно мокро и скоро твой спальник пропитается моим дерзким запахом. Снимаешь с меня свитер. По-моему, ты все-таки порвал этот несчастный старый лифчик. Упрямо прокладываешь фарватер, рисуешь на моем теле курс, понятный только тебе. Упругим языком, привыкшим командовать, обводишь соски, отмечая мели. Двумя пальцами проверяешь глубину, заставляя меня выгнуться спиной. Ласкаешь меня изнутри долго и сильно. Слишком долго и слишком сильно, почти насилуя, почти разрывая плоть. Но я так давно одна, и мне нравится это наслаждение на тонкой грани боли. Мышцы сладко сжимаются от забытого ощущения живого. Не хочу деликатности, хотя уверена: ты умеешь быть нежным. Снизу поднимается цунами, грозя затопить вверенное тебе судно. Кусаю губы почти до крови. Если я закричу, Гус запросто снесет палатку. И тогда тебя уже ничего не спасет. Контрольный выстрел-растягиваешь мышцы заднего прохода, нагло вторгаясь внутрь. Кажется, я прокусила губу. Поднимаешься быстро, ловишь крик губами, запечатываешь его внутри. Во рту солоно, зализываешь укус. — Не надо кричать, я пока жить хочу. Сеттер ходит вокруг палатки, тихо порыкивая. — Суровый он у тебя. Капитан, почему ты так много говоришь? Воздух в палатке пропитан адской смесью первобытных запахов. Бесстыдно развожу ноги, любуешься открывшимся зрелищем, опускаешься на мое тело. Держишься на локтях — сто с лишним килограммов веса. — Только тихо. Смысл последней фразы понимаю позже, когда моим первым желанием становится вырваться из-под тебя и спрятаться под спальник. Хорошо, что мой первый муж был не маленький, но и ему до тебя, как до Луны лесом. Кусаю плечи, коротко вскрикиваешь, обмениваемся болью друг с другом. (Порно рассказы) Двигаешься осторожно, приучая к размеру. Мышцы подстраиваются под тебя, вызывая новые волны. Они накатывают снизу, накрывают с головой. Царапаюсь, как кошка. Муж ходил с перманентно незаживающей спиной. Прости, капитан, но это уже сильнее меня, я все-таки кричу. Ты делаешь последние движения и падаешь лицом в спальник, пытаясь задавить свои стоны. А я чувствую, как ты выплескиваешься толчками внутри меня. — Долбанный пес. Гус на грани истерики. Он уже не рычит, а истерически подвывает. Дана вторит ему коротким тявканьем. Несколько мгновений смотрим друг на друга и начинаем смеяться. — Дана-дана-дана, — ты зовешь свою сучку негромким ласковым голосом. — Гус, спокойно, малыш, — успокаиваю я кобеля. Они подходят к стенке палатки, упираясь в нее носами. Натягиваем одежду, все еще посмеиваясь, и выходим покурить на воздух. Садишься на корточки, протягиваешь руку к моему псу. Тот напряженно обнюхивает ладонь. — Да, я только что трахнул твою хозяйку. Доволен? Честно говоря, у меня внутри все замирает от ужаса, но Гус отходит, бросив на тебя странный взгляд. С удовольствием курим, твоя рука поглаживает мне спину под одеждой. Звезды мигают нам с неба. Система моих жизненных координат однозначно сбрендила. До рассвета еще долго и можно уже не бояться, что рыжая молния собьет палатку, он принял тебя окончательно. Как и мое благодарное тело. Засыпаю к утру, когда ты давно спишь, по-хозяйски положив руку мне на грудь. Просыпаюсь от выстрелов, вылезаю из палатки. Ни тебя, ни собак. Разжигаю костер, ставлю чайник. Прохладно, а ночью было почти жарко. Ходить неудобно. Больно и мокро, но до ужаса приятно. Появляешься справа, собаки рядом. Гус-ты предатель. — С добрым утром. Глаза у тебя, все-таки, серые. Протягиваешь трех бекасов. — Это вместо конфет и цветов, — проясняешь мое недоумение, — должен же я за тобой хоть немножко поухаживать. Опускаюсь на пень и начинаю хохотать. — Интересно, а вместо белого коня ты приедешь на лосе? — Дельное предложение. Садишься рядом на бревно. — Кстати, я почистил твое ружье. Хороший аппарат. А вот за это громадное спасибо. — Нина. Не хочу поворачиваться, потому, что глаза застилают предательские слезы. Потому что никто никому ничем не обязан. Мой подсумок пополнился тремя тушками птицы, сеттер занял свое законное штурманское место. Делаю вид, что не слышу, поворачиваю ключ зажигания. «Паджерик», конечно, не «Мазда», но сто пятьдесят по трассе даст легко. И ветер в окно высушит грусть. — Нина, через неделю открывается фазан. Приглашаю тебя на охоту. Я знаю прекрасное место их обитания. А кого-то приглашают в рестораны. Тех, кто вышивает крестиком и печет пироги. А странных женщин со следами от прикладов на плечах приглашают на фазанов. И я, конечно, соглашаюсь.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Случай на охоте

Эта история началась с того, что я теплым сентябрьским вечером приехал домой с охоты. На это мужское занятие я практически всегда езжу со своими друзьями. Чаще всего с ночевкой. Особенно я люблю ездить на охоту осенью. С открытием охотничьего сезона, когда вся охотничья братия засиделась по домам и с нетерпением ждет возможности наконец-то выехать за город — я не исключение! И всю осень, каждые выходные и все возможные отгулы я пропадаю в полях и лесах. И вот, после очередного выезда с друзьями, я приехал домой и довольный поездкой, сидя на кухне, с упоением рассказывал своей жене о красоте сентябрьского леса, чистом воздухе и звездном небе над головой. Надо сказать, что моя жена весьма терпимо относится к моим поездкам. Никогда не препятствовала им, и с ее молчаливого согласия за прошедшие два года совместной жизни у нас с друзьями сложилась традиция ездить на охоту в чисто мужской компании. Двое из моих друзей были не женаты, а еще у двоих жены тоже предпочитали сидеть дома. В этот раз я, видимо, расписал красоту природы слишком ярко, и моя любимая заявила, что если я не возьму ее с собой в следующий раз, то она больше меня не отпустит. Сказано было, конечно, в шутку, но сути не меняло. Я стал думать как воплотить просьбу жены в жизнь. Сложностей было немало. У Оли (так зовут мою жену), не было разрешения на ношение оружия, не было путевки, не было полевой одежды. В общем не было ничего. Обдумав, я составил простой план. Ружье дам свое, не проблема — у меня их три. Тут кстати пришлась старенькая одностволочка малого калибра, которая осталась мне еще от деда, и с которой я начинал охотиться. Вопрос с путевкой и разрешением я тоже решил просто, хоть и не совсем законно: долго рыскал по картам и нашел глухой угол, куда не то что охотники, егеря даже не суются. Зверья там конечно нет, но, справедливо полагая, что супруге главное «процесс», такой вариант годился. Взяв среди недели заслуженный отгул на работе, мы сели старенькую ниву, которую я купил специально для охоты и еще затемно, рано утром, отправились в леса. Добирались долго. Последние сто километров дороги были только грунтовые, и последняя полу-опустевшая деревенька осталась далеко позади. Дорога тем не менее была, хоть и практически заросшая. Как мне подсказали последние встретившиеся «аборигены» оставшиеся далеко сзади, где-то в лесах было еще пара хуторов, но оттуда к ним никто не заезжает. Вот дорога и стала зарастать потихоньку. Короче залезли мы в настоящую глушь. Природа — красотища, жена — в восторге, настроение отличное, впереди целый день. Все довольны. Доехав до запланированного места, мы бросили машину на полянке, и рванули в лес. Сначала шли вместе, разговаривали, смеялись. Оля собирала букетики желтых листьев, которые через пять минут без сожаления бросала в воздух нам на головы. Гуляли долго, и хоть мне и пришлось нести оба ружья, пока моя ненаглядная забавлялась как девчонка, я был рад ее настроению. После первых эмоций, Оля загорелась все-таки поохотится по настоящему, и отвергнув мои предложения потренироваться на первый раз по импровизированным мишеням, потребовала настоящих действий. Спорить не стал, и выйдя на подходящую просеку, наметил кому что делать. Я собирался идти по редкому ельнику, а жену отправил идти по просеке. Километров через пятнадцать просека должна была выйти на ту самую заросшую дорогу, где я и планировал ее встретить. Самым серьезным образом проинструктировав жену не стрелять куда попало и регулярно подавать голос выкрикивая что угодно, чтобы я мог держать дистанцию, мы разошлись. Оля, улыбнувшись и состроив мне глазки, довольно зашагала на просеку. За длинный маршрут я не переживал. Если мне было двадцать четыре, то Оле — двадцать один год, и здоровья и сил у обоих хоть отбавляй! К тому же супруга у меня была под стать мне спортивной и пятнадцать километров не составили бы для нее проблем. В крайнем случае, она всегда может крикнуть мне и я выйду из ельника для отдыха. Одежду и обувь мы ей подобрали удобные. Она одела мягкие полусапожки и пожертвовала для охоты своими любимыми джинсами в обтяжку. Джинсы плотно облегали ее точеную фигурку, но были разношенными и совсем не стесняли ее движений. Наверх она одела водолазку, которая вызывающе выделяла ее соблазнительную грудь, и теплую жилетку. С видом заправского охотника, она закинула ружье на плечо, и соблазнительно покачивая бедрами, ушла по своему маршруту, выкрикнув положенное «Оп-Оп!», как самый заправский загонщик. После чего я со спокойной совестью, пошел пробираться между еловый ветвей. За жену я был спокоен. Вокруг, как я понял, на многие километры — никого. Крупного зверя тут никогда не было. И отмечая каждые пару минут ее голос следующий параллельно со мной, я шагал между деревьев. Несколько раз я отдалялся в сторону, обходя заросли деревьев, но через некоторое время слышал привычное: «Оп-Оп!», и по необходимости дожидался, когда жена приблизится ко мне, или сам быстрым шагом догонял ее. Примерно километра за два до дороги, мне попался на пути широкий и густой завал леса, и мне пришлось давать значительный крюк вглубь. Поэтому, когда я вернулся на привычное расстояние от просеки и не услышал голоса жены я подождал минут пять а потом, решив, что она уже прошла к дороге и там ждет меня, пошел ее догонять. Минут через двадцать я вышел на дорогу, но Оли там не оказалось. Я прошел до просеки и осмотрел ее насколько позволяли деревья. Там ее тоже не было. Я заволновался, и уже начал углубляться по просеке в лес, когда обнаружил четкий отпечаток женского сапожка на мягком мхе. Повернув назад, и внимательно присматриваясь, я обнаружил еще несколько следов, четко ведущих к дороге. Ничего не понимая я кинулся бегом на дорогу. Пройдя в одну сторону, потом в другую, я нашел еще отпечаток ее сапог, а потом обнаружил место с примятой травой, где она, видимо, ждала меня. В растерянности, я громко позвал ее по имени и посмотрел по сторонам, пытаясь понять, куда она могла деться. Пройдя еще с немного по дороге в туже сторону и громко крича, я вдруг обратил внимание на другие следы, которые шли мне навстречу. Следы были большого размера. Еще пару десятков метров следы неизвестного мужчины и следы женских сапожек шли рядом, а потом грунт пошел каменистый и след пропал. Я еще раз оглянулся на место нашей предполагаемой встречи, и не увидев там никого, кинулся дальше по дороге, которая резким поворотом уходила в густой смешанный лес. Я торопливо бежал, больше смотря под ноги, чтобы не пропустить следов если они вдруг бы появились снова и совершенно не заметил, как что-то черное обрушилось на меня откуда-то сбоку. Трудно сказать сколько именно времени я пролежал без сознания. Мое пробуждение было медленным и тягучим. Сначала в голове сильно зашумело, потом пришла тупая пульсирующая боль и меня затошнило. Еще через пару минул до меня стали доходить слабые, приглушенные звуки. А еще через несколько минут я смог с трудом открыть глаза. Полежав немного и привыкнув к боли, я начал осознавать, что происходит вокруг. От увиденного, я дернулся всем телом. Напротив моего лица сначала я увидел две пары грязных подошв стоптанных кирзовых сапог. Чуть дальше от меня, сидел на корточках мужчина с черной маской на голове, которая полностью закрывала лицо, с прорезями для рта и глаз. Чуть позади него на земле, прислонившись к стволу дерева, сидела с полными глазами слез моя жена. В ее рот был вставлен ствол моей одностволки, которую держал в руках еще один отморозок, с замотанным каким-то шарфом лицом. Меня бросило в пот, и еще раз дернулся. Кто-то хрипло и неприятно заржал и сапог больно ткнул меня в висок. Я зажмурился от боли и внезапно ощутил, что руки у меня связаны за спиной. Впрочем, ноги были связаны тоже. Поэтому мои жалкие попытки встать выглядели как дерганье и вызвали еще один приступ хриплого смеха. Отсмеявшись, тот же хриплый голос изрек: — Очухался лошара? — Очухался! А я уж подумал, что совсем зашибли! — Проговорил другой голос прямо … надо мной, явно моложе. — Куда он нахер денется! Я его аккуратно! Даже пульс проверил, епте! — Обладатель хриплого голоса был доволен собой. — Ну все? Успокоились? — Пошел ты нахер! Аккуратно он. Чуть весь кайф не обломал жмуром! — Недовольно проговорил сидящий на корточках мужик в маске. — Ну не обломал же? Харэ гнать ваще! — Самодовольства в глоссу убавилось, и сапоги шагнули от моего лица сторону. — Если бы я не услышал и не переебал его бревном по башке, он бы вам кайф точно устроил своим помповиком. Щелкнул затвор и я, скосив глаза, увидел что отошедший от меня человек держит в руках мое ружье. — Ну что? Успокоились, говорю? — Продолжил он. — Кирюха! Посади ты его к дереву, да привяжи! — Нахер? — молодой голос надо мной удивился. — Че он тебе? Лежит и пусть лежит. — Посади! Так видней, чтобы ничего не выкинул! — Вступил в разговор четвертый отморозок, державший на прицеле мою жену. — И ему смотреть удобнее будет… Молодой Кирюха и человек сидящий на корточках заржали в голос. — Ну Макарыч, ну ты извращенец! — Сидящий довольно хохотал. — Или у тебя без этого не встанет? — Хлебало завали! А то я щас еще и тебя раком поставлю! — Злобно зашипел человек в шарфе, которого назвали Макарычем, и вытащив ствол из рта моей супруги, даже шагнул к нему. — Ша все! — Тот, который держал мой помповик в руках, шагнул к Макарычу, подняв руку с раскрытой ладонью. И я увидел что у него на голове тоже вязанная шапочка которая закрывала лицо. — Остынь! Потом он повернулся ко мне и проговорил обращаясь к сидящему на корточках: — Молдован, базар фильтруй! И хорош сраться! Кирюха, посади и привяжи его, я сказал! — Ты че раскомандовался, Паха? — Кирюха был не доволен, но тем не менее, сильно дернув меня за воротник посадил наконец спиной к дереву, и начал готовить веревку. — Вяжи давай! — Паха опять отвернулся и подошел к жене, по прежнему сидящей с закрытыми глазами из которых текли слезы. — Ну, давай знакомиться, красавица! Как тебя зовут? У Оли мелко задрожал подбородок, и она всхлипнула, обращаясь ко мне: — С-с-серееежааа… — Сережа? — Усмехнулся Паха. — Это тебя так зовут? Макарыч гнусно захихикал и поддержал шутку: — Это что у нас тут, как их там, трансвисит че ле? — Хер у тебя висит. — Хохоча пролаял ему Молдован. — Трансвистит епте! — Как трансвисит? — Кирюха не понимая шутки, кинулся к Оле. — Он че, мужик что ли? Тут уже заржали все трое подельников. А Паха утирая слезы, еле выговорил: — Еще один, у которого висит! — и немного успокоившись, авторитетно заметил: — Не ссы Кирюха, будет тебе пизда сегодня! Будет! Оля судорожно сжала кулаки и тихо завыв, посмотрела на меня. От ее взгляда и своего бессилия мне захотелось умереть, и я опять начал дергать руки. Смех смолк, и взгляды мужчин обратились ко мне. — А ты, что? Против? — Паха притворно удивился. — Да будя тебе. Что с нее? Убудет что-ли? Кирюха, успокоившись, осклабился и противно захихикал. А Паха, подойдя по мне ближе, присел на корточки: — Ну что, Сережа? Ты же, Сережа, а не она? — В голосе была ирония и издевка, но глаза, которые смотрели на меня были злыми. — Давай договариваться? — Чего ты хочешь? — Я даже не узнал своего голоса. — Во! Это дело другое! — Паха удовлетворенно потер руки и оглядел свою компанию. — Чего хотим… Чего хотим… Дык известно чего! Кирюха потоптался на месте, Макарыч встал, присел опять на корточки и склонив голову набок, внимательно смотрел на Олю. — Подружка твоя, да? — Паха, кивнул на Олю. Я молчал, а сердце с болью сжималось в груди. — Суть такая… — Паха опять повернулся ко мне. — Мы тут с мужиками посоветовались, и решили. Мы подружку твою в аренду возьмем, часа на два. Ты — ведешь себя тихо. Она — ведет себя правильно. И все идут по домам. По рукам? — Послушай… — Начал я хмурясь, но произнести ничего не успел, потому, что Паха резко выбросил вперед руку. В голове от удара снова зашумело и в глазах поплыли круги. — Нееее… Это ты послушай меня сучара! — Паха яростно захрипел мне в лицо слова. — Я тебе предложил, а твое дело просто кивнуть! Ты меня понял?! Я зажмурился и помотал головой чтобы разогнать тупую ноющую боль в затылке. — Так ты меня понял? — Паха взял меня за воротник и встряхнул. — Понял. — Кивнул я, лихорадочно соображая, как выпутаться из неприятностей. — Что ты от меня хочешь?! — Во-о-от. — Паха довольно осклабился и потрепал меня по щеке. — Твое дело донести ситуацию до своей подружки. А дело такое… щепетильное. Не хватало чтобы она еще кому глаз выколола! Или конец окусила. Паха довольно заржал, а вся компания его поддержала. Закончив смеяться Паха продолжил: — Короче объясни ей доходчиво что к чему. А то она воет и не слушает нихрена. Скажи, что если будет покладистой, ласковой, и все останутся довольны — расходимся мирно. Давай… действуй! Паха отступил от меня чуть в сторону. Я ни секунды не раздумывал над его бредовым предложением. Только не мою жену! И решил взять инициативу в свои руки, попытаться запугать их или договориться о выкупе. — Если вы, мрази тронете мою жену… — Я было начал с угроз, но в туже секунду в глазах полыхнуло, висок обожгло болью, которая кратно отозвалась в затылке, и я опять повалился на бок. Оля опять в голос заплакала. — Мразота! Не понял походу фишку! — Кирюха стоял надо мной и потирал костяшки на руке. — Ты на кого тявкаешь?! — Хватит с него! — Паха опять взял меня за воротник и привалил к дереву, стянул с меня кепку и сильно затолкал ее мне в рот лишая возможности говорить. — Ты привяжешь его или нет сегодня, блять? — Да я щас, щас… — Кирюха наконец обмотал меня веревкой и стал завязывать узлы. Паха внимательно следил за его действиями и разглядывал меня. Дождался когда Кирюха закончил с веревками и повернулся спиной. — Не получилось, значит, договориться… — Паха шагнул к Оле. — Не трогать, говоришь? Жену? Кирюха вышел у меня из-за спины и не удержавшись дал мне подзатыльник. Паха подошел к Оле и сел с ней рядом на корточки. Макарыч опустил одностволку и шагнул в сторону. — Эй! — он взял ее двумя пальцами за подбородок. — Это твой муж? Оля резко выдернула подбородок и плюнула на пальцы. — Таа-а-ак. — Паха вытер пальцы о штанину и повернулся ко мне. — Кирюха, въеби ему! В тот же момент щеку обожгло ударом и моя голова ударилась многострадальным затылком о дерево. Я бы застонал, но из-за импровизированного кляпа получилось только мычание. Оля дернулась и опять взвыла. — Это твой муж? — Повторил Паха. Оля переводила взгляд то на меня то на Паху. — Кирюха! — Окликнул Паха подельника. — Не надо!!! — Оля дернулась. — Что вам от нас нужно?! — Во-о-о! — Паха поднял руку останавливая готовящийся удар. — Пошел разговор! Я спросил — это твой муж?! — ДА! — выдохнула моя жена сквозь слезы. — Что вам надо?! — Так! — Паха довольно кивнул. — Дело такое: я спрашиваю, ты отвечаешь. Если будешь тупить — Киря будет привлекать твое внимание. Все ясно? — Ясно… — у Оли постепенно прекращалась истерика. Остался только неподдельный страх на лице. — Это твой муж? — Я же сказала, да. — С кем вы приехали? — Ни с кем… вдвоем… — Откуда вы? — Из города. N. — Ого! Далековато забрались… Мужа любишь? — Что? — Тупишь? Кирюха! — ДА! — Ну вот. Хочешь, чтобы он остался жил и здоров? — Да. — Тогда делаешь что тебе скажут. И скоро пойдете своей дорогой. — Что? — Если будешь тупить, грубить, упрямиться или плохо себя вести — я твоего мужа покалечу. Все ясно?! — Что вам нужно?! — Девочку из себя строишь… Непонятно, что нужно мужикам? Кирюха!!! В затылке еще не утихла боль … от предыдущего удара, как вспыхнула с новой силой. — Не надо!!! — Оля опять разревелась и спрятала лицо в ладонях. — Походу, ты не поняла, сучка. — Паха встал. — Я твоего муженька покалечу щас! На куски порежу! — Не надо!!! — Оля сквозь слезы и плачь подняла голову. — Не надо!!! — Не надо… — Повторил Паха и оглянулся на свою компанию. — Она говорит, не надо. Тебя как зовут, красавица? — О… Оля… — Заикаясь проговорила моя жена давясь всхлипами. — О-о-оля. — Протянул Паха. — Красивое имя. Оля, ты понимаешь, что вы можете отсюда не уйти? Оля в страхе сморгнула. — Да, я могу прикопать вас с мужем обоих под сосенкой. И никто, слышишь?, никто и никогда вас не найдет. Но перед этим, мы все равно попользуем тебя. А муж твой калекой сдохнет. — Паха остановился и перевел дух. — Но мы люди правильные. Жмуров нам просто так не надо. Да и с телкой приятнее, когда по взаимному согласию. Тебе понятно, Оля? Жена прекратила плакать, только тихонько всхлипывала и беспомощно оглядывалась. — Ну так что? — Переспросил Паха через минутной паузы. — Расклад ясен? — Подождите… — Тихо всхлипнула Оля. — Не вопрос… — Развел руками Паха, и довольно оглядел подельников. — Как говориться, желание дамы… — Да ты дипломат, едрит твою за ногу! — Восхитился мужик в шарфе. — Макарыч, учишь пока я жив! — Довольно кивнул Паха и встал на ноги. — Кирюха, проверь веревки и стой рядом с лохом рядом, пока твоя очередь не придет! — Гы! — Кирюха нервно подергал узлы у меня на руках и ногах. — Все пучком Паха! — Хорошо! — Паха повернулся к моей жене. — Ты готова? Оля перестала плакать и только мелко тряслась, смотря на окружающих ее насильников. — Не забывай! — Паха пригрозил ей пальцем, — Веди себя хорошо! И не тупи! Делай что просят! Ясно? — Ясно… — Прошептала Оля. — Надеюсь мне не нужно будет это повторять… — Паха кинул взгляд в мою сторону. — Киря если что не так — сразу в ебало ему. Только не убей. — Понял! — Молодой нервно переступал на месте. — Ну вы скоро там? Начинайте! — Успе-е-ешь! — Паха явно наслаждался моментом. — Молдованин, принеси бутылку с водой! Девушке умыться надо… смотри, заплаканная совсем! Молдаванин молча встал и прошел куда-то за деревья. Через минуты две он вернулся с замызганным рюкзачком из которого на ходу достал обычную пластиковую «полторашку» с водой. — Давай полью… — Предложил он. Оля судорожно придерживаясь за ствол дерева встала на ноги и протянула сложенные ладони к воде. Молдаванин аккуратно стал лить воду, а моя жена протянула руки, и набрав чуть воды, стала умывать лицо. Чтобы капли воды не попадали на одежду она непроизвольно и естественно наклонилась вперед и продолжала прикладывать мокрые руки к лицу стараясь унять нервную дрожь. Паха отошел к стоящему Макарычу и откровенно разглядывал мою жену. — Какая сучка холеная… — Прошептал Макарыч и сгробастал свои мужские причендалы в кулак через штаны. — Аж яйца заболели! — Хороша! — Так же шепотом согласился Паха чтобы не спугнуть момент и обошел Ольгу с другой стороны не переставая поедать ее глазами. А поедать было что! Хитро улыбаясь, Молдаванин чуть отступил назад и начал опускать бутылку с водой все ниже и ниже к земле, отчего моей жене приходилось наклоняться сильнее. Ее попка стала выглядеть только аппетитнее. Паха плотоядно скалился и уже зашел к Оле ссади. Он сделав восхищенное лицо провел ладонями в нескольких сантиметрах от джинсов, а потом на потеху своим друзьям, стал имитировать понятные движения тазом. Макарыч зацокал языком, а Кирюха буквально завыл. Оля поняла что все смотрят на нее и выпрямилась размазывая воду по лицу. Паха, поняв, что представление закончилось смачно шлепнул ее ниже поясницы. — Ух бля-я-ять! Какой пэрсик! — Не надо! — Вырвалось у Оли и она со страхом взглянула в мою сторону. — Не надо?! — Зловеще захрипел Паха. — Киря! Не успела Оля закричать, как молодой от души приложил меня два раза в подбородок. Я замычал и закрыл глаза. — Ну прекратите! Пожалуйста! — взвизгнула Оля. — Я все поняла! Я все сделаю! Не бейте его! — Точно поняла? — Паха подошел к ней вплотную и выдыхал слова ей в лицо. — Чтобы до тебя окончательно дошло: тебя сейчас будут ебать. Все! А ты будешь стараться. Со всех сил. Будешь делать все что скажут! И если ты против — то скажи сразу. А то я уговаривать тебя заепся уже… Оля сморгнула, и как-то вся поникла. Видимо до нее окончательно дошла суть происходящего. И мозг, как будто сжалившись, отключился, оставив телу самые необходимые навыки, превратив мою веселую и энергичную девочку в подобие заторможенного зомби. — Ты против? — Выдохнул Паха. Оля молча смотрела на него. — Молчание знак согласия? — Поинтересовался Паха и в качестве проверки опять облапал мою жену за попку и прижал к себе. Оля чуть дернулась, посмотрела в мою сторону, и отведя взгляд, зажмурилась. — Клиент готов! — Паха убрал руку и повернулся к подельникам. — Я первый! Потом Макарыч. После Молдаванин. Потом кто-нибудь последит за лохом, пока с ней будет Кирюха. — Гы!!! — Рявкнул молодой около меня. — Давайте уже! Ух я эту суку! Ээээ! — Подержи ствол! — Паха протянул мой помповик Молдаванину и повернулся к Оле. — Ну, что, девочка, давай знакомиться ближе? Оля молча смотрела в одну точку. Паха медленно обошел ее вокруг. Остановился за спиной и положил руки на талию, не отрывая взгляда от Олиной задницы. — Ух, хороша! — Просипел он и медленно прижался к моей жене внимательно следя за ее реакцией. И специально напомнил: — Кирюха, ты смотри там, если что скажу, сразу этого! — Агага! — Загоготал молодой наблюдая за действием. — Давай Паха! Засади ей! Вжарь ее! Давай! Ыыыыы!!! — Молоде-е-ец. — Похвалил чуть вздрагивающую Олю Паха. И медленно переместил руки с талии на ее грудь. — Умница! Все будет хорошо! И скоро пойдете домой… Он медленно поглаживал ее тело и начал тяжело дышать. — Давай, красавица… Покажись нам! — Паха легонько поддел пальцем жилетик, и Оля беспомощно дала стянуть его с плеч, оставшись в одной водолазке. — Во-о-от! Ты смотри, какая тут красота! — Уууу! Ыыыы!! Бляяяя!!! Какие сиси! — Буйствовал Кирюха. Впрочем, созерцание форм моей жены произвела яркое впечатление не только на него. Макарыч опять зацокал языком и как будто не веря своим глазам замотал головой. А Молдаванин закивал ему головой и поднял большой палец. А Паха тем временем беззастенчиво лапал эту самую грудь и при этом терся своим отчетливо выступающим бугром на штанах о попку моей жены. — Уууууу!!! Су-уу-ука!!! — Кирюха метался передо мной и хватал себя за гениталии. — Мммм… ну чисто персики… — Сипел Паха. — Сочные! Тугие! А на вкус они, интересно как? Он отступил и сделал приглашающий жест. — Давай красавица! Продолжай сама! — Он указал на водолазку. — Снимай это! Сейчас тепло, не замерзнешь! А ежели что, мы согреем! Все заржали, а Олю начала колотить крупная дрожь. Повисла пауза и Паха демонстративно медленно начал поворачиваться в мою сторону. Оля дернулась, уставилась в землю и судорожно дыша, начала задирать водолазку к подбородку. Руки у нее сильно дрожали, и простая операция заняла много времени. Но даже если бы она и оттягивала неизбежное, то все равно это произошло. Спустя пару минут она стояла перед мужчинами в бюстгальтере, и нервно комкала водолазку в руках. Ее ярко-белое, кружевное белье резало глаза в лесу. А на фоне грязно одетых мужчин выглядело особенно нежно и невинно. — Хррр… — Захрипел Паха и указал пальцем на бюстгальтер. — Это тоже сымай, красавица! Зачем такую красоту прятать?! Оля бестолково оглянулась в поисках места, куда можно было бы положить водолазку и Макарыч, стоявший ближе всех, правильно ее понял: — Давай я помогу! — Он протянул руку за одеждой, и Оля как-то … механически отдала ему водолазку, освободив руки. — А то тебе мешает… А затем медленно завела руки за спину и расстегнула застежку. Потом застыла, придерживая чашечки у груди. — Оленька… — Прохрипел Паха. — Отдай, моя хорошая, Макарыч подержит! И моя жена медленно протянула и эту деталь одежды. — Уу-у-ух! — Восхитился Паха! — Ыыыыы!!! Эх етить заетить! О, хороша! — Наперебой отреагировали остальные. — Да! — Паха медленно шагнул к Оле, что заставило меня опять беспомощно дергаться в веревках. — Как же я рад с вами познакомиться! Он остановился перед ней и восхищенно обернулся на друзей. Глаза прямо горели похотью и восторгом через прорези маски. Он повернулся к Оле и внимательно оглядел ее грудь вблизи. Потом не удержавшись высунул язык и повел им по груди. Хоть и было довольно тепло, Олина кожа покрылась пупырышками и соски затвердели. Как только язык Пахи коснулся соска, он с шумом вобрал его в рот и причмокнул. Оля сильно зажмурилась и отвернулась в сторону, а кулачки ее сжались так сильно, что ногти впились в ладони. — Ах, ну пэрсик! Чисто пэрсик! Подельники загалдели. — Мы к этому еще вернемся, — пообещал Паха и выпустил грудь которую мял в руках, — а сейчас мне интересно, какие еще сюрпризы скрывает эта барышня! Он отступил чуть назад и скомандовал: — Раздевайся! Оля чуть подрагивая, и не смея смотреть в мою сторону, расстегнула ремень. Потом медленно стянула один сапожок с ноги, потом другой. Нагнувшись, отчего ее груди тяжело качнулись, потянула один носочек, а затем другой и встала прямо босиком на ковер из старой опавшей хвои. Нервно вздохнув, она медленно начала расстегивать джинсы. И сколь бы неторопливо она это не делала, в один момент все равно осталась в одних трусиках. Макарыч с отвисшей челюстью, которая угадывалась даже через шарф протянул было руку за джинсами, но Оля как-то обреченно выпустила их из рук и они упали на землю. Потом, видимо понимая, что на этом насилие все равно не закончится, взялась за белые трусики. — О, да! — Паха закивал головой. И пошел вокруг моей жены, попутно касаясь ее пальцами, словно желая проверить, не снится ли ему это все. Остановился, и скомандовал: — Киря, ну-ка смотри за лохом! Щас от точно дергаться будет! — Ууууу! — Завыл молодой с недовольством, что его оторвали от такого зрелища и повернулся ко мне. Он торопливо подергал веревки на дереве. Потом проверил узла на руках и ногах. Затем не удержавшись, приблизил ко мне свои расширенные до белков глаза и зашипел мне в лицо так сильно, что полетели слюни: — Какая, блять, краля!!! Уххх! Ну, лох… ну теперь все… была твоя, станет моя!!! Он повернулся и застал момент, когда Паха потянул Олю за руку ближе к поваленному дереву. — Ааааа!!! — Просипел молодой и начал срывать с себя ремень. — Эуууу!!! В глазах у меня все плыло от нереальности происходящего. Я понимал, что сейчас должно произойти, но отказывался верить и только механически продолжал беспомощно дергаться. — Уууууу лошара!!! — Кирюха стащил брюки и оставшись в одних семейных трусах и кирзовых сапогах мельтешил передо мной. — Щас мы твою телочку оприходуем!!! Как в лучших домах Ландона и Парижу!!! Он получал видимое удовольствие от мой беспомощности и бестолковых попыток освободиться. Киря трясся от возбуждения и не имея пока возможности получить свое, отыгрывался на мне. Но вытащил свой эрегированный член и начал трясти им у меня перед лицом. — УУУУ лошара! Щас я свой болт засуну в твою женушку!!! Вот это вот засуну! Смотри! Ээээ гыыыы! В твою кралю любимую! И она стонать от меня будет, я тебе бля буду!!! Я от бессилия зажмурился и Кире стало скучно размахивать передо мной своим органом. Он повернулся ко мне спиной, и поддрачивая, стал смотреть на мою жену. А ее тем временем Паха подвел к дереву и банально поставил раком, заставив упереться руками в толстые сучья. Она стояла наклонив голову, абсолютно обнаженная на фоне леса, с распущенными волосами. Паха неспешно разулся, снял штаны, приспустил до колен трусы и, подумав, обулся опять чтобы не наколоть ступни ног. Потом сплюнув себе на ладонь размазал слюну по своему члену. — Ну что, поехали? — Довольным тоном поинтересовался он и направил член Оле между ног. Оля вся напряглась. — Я не понял? — Разочарованно протянул Паха, и звонко шлепнул ее попке. — А ну-ка, расслабила булки! Вот так! Спину прогни! Еще!!! Паха положил ей ладонь на поясницу и надавил. Второй рукой он все так же направлял свой хер в мою жену. — Сука… сухая блять! — Выразил недовольство Паха и метко плюнул себе прямо на головку. Потом закряхтел, и, видимо, наконец попав куда нужно довольно сообщил: — Ух… узенько… Вся компания одобрительно зашумела. — Ууууу… — Надрывался молодой, — Распечатали! Паха покряхтел, удобно пристраиваясь сзади моей жены, по хозяйски взял ее за грудь и начал ритмично двигать тазом. — Узенько… Сухая… Но ничего, девочка, ничего… щас смажется… — Сипел он медленно толкая свой член в тело моей жены. — Умничка! Щас похорошеет… Сейчас, сейчас… Вот так! Паха делал небольшие перерывы, мял грудь, поглаживал тело моей любимой, как будто и впрямь заботился о том, чтобы доставить ей наслаждение, а не насиловал ее против ее воли. А потом опять начинал трахать ее. А Оля механически стояла, крепко ухватившись за ветки поваленного дерева. Свесившиеся волосы закрывали от меня ее лицо, и только по сильно сжатым кулачкам я мог судить о ее состоянии. — Ах хороша! Ууууу… — Паха все сильнее двигал тазом. — Ооооо… Хватило его ненадолго. Буквально через пару минут он захрипел, резко вытащил член, и зажав его в кулак начал кончать на землю. — ОООО!!! Бляяяяя!!! — Закатил глаза Паха. — Ыыыыы!!! Красава!!! — Киря не унимался. — Надо было на очко ней накончать!!! — Уууухххх… — Выдохнул Паха и заметил: — В телку не кончать! — Чего?! — опешил Киря. — Пока. — уточнил Паха. — Успеется. Пока всем на землю, ясно?! Нечего бардак в пизде разводить! Макарыч молча кивнул и протянул одностволку Молдаванину. Паха отошел в сторону освобождая место следующему насильнику, сел на пенек и достал из лежащих на земле брюк сигареты. — Давай, Макарыч, все в твоих руках! — Паха довольно улыбнулся, и прикурил. Макарыч хмыкнул и подошел к Оле, которая все это время без движения так и стояла упершись руками в сучья поваленного дерева. Он не стал раздеваться и только расстегнул ширинку. Вытащил член и, чуть потоптавшись сзади моей жены выбирая как ему встать поудобнее, направил его рукой. Оля чуть вздрогнула, сжала свои кулачки и наклонила сильнее голову. А Макарыч постоял пару секунд, видимо прислушиваясь к своим ощущениям. — Нормально! — Удовлетворенно произнес он и начал размеренно вгонять свой хер в тело моей жены. — Давай, давай, давай! — Киря метался передо мной с членом в руке, но однако не забывал посматривать и на веревки. — Я уже не могу как хочу… Уууууу!!! Макарыч никак не отреагировал на выкрики и не прекращая размеренных движений, даже не гладил, скорее ощупывал женское тело. Помял в ладони грудь, попку, провел ладонью по спине. Как будто оценивал тушку на мясном рынке. Удовлетворенно покивал себе, взялся покрепче мозолистыми ладонями за талию и продолжал двигаться. Спустя минуты две он громко заухал и вытащил член из моей жены. — Ух! Ух, бляяяя! — Макарыч разрядился в ствол дерева на который опиралась его жертва. — Ух, хорошо-о-оооо… — Макарыч! Ты что-то быстро, бля! — Заржал Киря. — Не кайфуешь?! — О… хороша… — Макарыч поднял водолазку с земли и бесцеремонно вытер ей свой вздрагивающий член. А затем вяло огрызнулся: — Молчал бы щегол! — Гыгыгы! — Заржал Киря. — Молдаван! Давай! Твоя очередь! — Не мужское это дело — давать!… — Осклабился третий насильник и протянул оба ружья Пахе. — Щас кое-кто другой дает… и я знаю кто! — Ыыыыы! — Поддержал его Киря. — Ну как, хороша, говоришь? — Молдаванин не спеша разулся, снял брюки и трусы а потом по примеру Пахи обулся опять. — Хороша, блять! — Макарыч бросил водолазку на землю и звонко шлепнул Олю по попке. — Вахту сдал! — Хех! Вахту принял! — Молдаванин не спеша подошел к жене. — Ну-ка, повернись девочка! Что спряталась? Оля медленно выпрямилась и повернулась ко всем лицом. Ее щеки были бледными и по ним пробежали две мокрые дорожки от слез. — Не плачь… — Молдаванин потрепал ее по щеке. — Щас я сделаю тебе приятно! И не будешь плакать! Оля чуть вздрагивая смотрела на него боясь пошевелиться. — Да. — убедительно кивнул Молдаванин. — Девушке всегда должно быть хорошо, даже если и началось все плохо. Ты так не думаешь? Оля не понимая, смотрела на насильника. А мужчина в маске вытер ее слезы и провел рукой от щеки, по шее и до груди. — Все будет приятно… — Вкрадчиво уговаривал ее Молдаванин и приподняв нижний край маски начал целовать ее грудь. — Да, красавица? Нам будет хорошо… Он продолжал тереться губами о ее грудь а второй рукой протиснулся между ног. Оля сжала кулачки и стала смотреть в небо. — Во-о-от… Я тебе много всего приготовил… — Молдаванин активно двигал рукой у нее между ног. — Ты только посмотри! В этот момент Оля зажмурилась, что не понравилось мужчине. — Смотри, говорю, что у меня для тебя есть! — Молдаванин взял ее за подбородок и потянул лицо вниз. — Глаза открой, сука! А то счастье свое просмотришь! Оля подчинилась требованию и глянула вниз. В следующий миг ее безжизненные глаза немного расширились. — Ха-ха-ха! — Молдаванин был доволен ее реакцией. — Я же говорил, что у меня для тебя много приготовлено! Паха куривший рядом неопределенно хмыкнул. — Че ты там приготовил?! — Заинтересовался Киря. — Что она не видела? — Тоже хочешь посмотреть? — Ухмыльнулся Молдаванин стоявший к нему задом. — Щас увидишь… Молдаванин отступил на шаг от Оли и повернулся к нам боком. Он стоял гордо уперев руки в бока и придерживал майку, чтобы она не мешала обзору. У мужика был неимоверно огромный член. Он был какой-то неправильной формы… корявый и толстый. Очень толстый у основания, потом немного сужался, а к середине опять раздувался, как будто на нем была шишка, и сужался к головке. Но даже головка была огромной, приплюснутой и широкой. Примерно к трети длинны, около головки, член причудливо изгибался: сначала он стоял точно на десять часов, а потом вдруг устремлялся почти горизонтально. У меня сложилось впечатление что он раза в два больше моего и любого из членов его подельников. — Посмотрел? — Самодовольно ухмыльнулся он, и повернулся к Оле: — Нравится девочка? Оля молча неотрывно смотрела на его член и молчала. — Не слышу радости… — Прошипел Молдаванин. — Ну-ка, скажи мне… нравится член или нет?! Оля с ужасом посмотрела насильнику в глаза и мелко покачала головой отрицая. — Все вы так говорите сначала… — Недовольно скривил губы Молдаванин. — У твоего муженька, что, хуй лучше или больше? Оля судорожно сглотнула и промолчала. — Не слышу! — Молдаванин взял член в ладонь и подбросил вверх. — Больше моего?! — Н-н-нет… — Заикаясь пролепетала Оля и уставилась в землю. — Тебя ебал кто-нибудь таким?! Оля покачала головой не поднимая глаз. — А хули тогда головой машешь? — Молдаванин неспешно, аккуратно, чтобы не стянуть маску с лица, снял с себя футболку и бросил ее на траву. — Попробуй, а потом скажешь! — Ебать так елдень… — Макарыч удивленно покачал головой. Кирюха на удивление промолчал и засопел тиская в ладони свой конец. У него тоже был немаленький орган, но до соперника было далеко. Задетое самолюбие проявилось в пинке по моей ноге. Оля заметила это, как-то сжалась и затравленно посмотрела на голого мужчину в маске перед собой: — «в чем провинилась?». Молдаванин же плотоядно осматривал ее тело. — Так… настоящим хером тебя не ебли… — Протянул он, — А целоваться ты хоть умеешь? Или твой петух этому тебя не учил? Оля продолжала испуганно смотреть на него. — Не слышу! — Вдруг рявкнул Молдаванин. — Четко и внятно! С тобой разговаривают вроде?! — Умею… — Пролепетала Оля. — Хм… Ну так поцелуй мужчину! Я же тебе сейчас радость дарить буду! — Сменил он тон на ласковый. — Молдаванин, харош резину тянуть… — Киря злился. — Давай ресче! Моя очередь подходит! — Обождешь! — Огрызнулся подельник и протянул руку жене. — Иди к дяде, красавица! Он взял Олю за руку и притянул к себе. — Ну, покажи как целоваться можешь! Оля дрожа и нервно косясь в мою сторону быстро прислонилась к его губам своими. — Да ну, бля! — Скривился Молдаванин. — Не нервируй меня! Ты так, что-ли, мужа целуешь?! Оля напряглась и старательно поцеловала того в губы. — Мммм. Уже лучше! С языком давай! — Осклабился насильник. Оля сделала видимое усилие и снова потянулась к его губам. При поцелуе, было видно, как задвигался ее ротик, а потом язык Молдаванина тоже проник к ней и прокатился за щекой. Оля хотела отстраниться, но Молдаванин недовольно восклицал и качал головой. — Сладенькая моя… — Проговорил он, отстранившись на пару секунд чтобы отдышаться, и опять притянул зажмурившуюся Олю к себе. Он целовал ее долго, со вкусом, постепенно прижимая обнаженное тело все ближе. Его напряженный член уперся в животик моей жены и она непроизвольно отстранила попку назад, отчего стала выглядеть дико возбуждающе. — Бля… ну заебал уже! — Кирюха недовольно наблюдал за действием. — Ну че ты добиваешься-то? — Я-то?! — Усмехнулся Молдаванин, наконец оторвавшись от моей жены, — Увидишь… — Что? — Не понял Киря. — Че ты тупишь, Киря? — Молдаванин отступил на шаг от моей жены. — Снасильничать бабу ума много не надо. А я хочу, чтобы она сама! — Да ну нахуй! — Заржал Киря. — Че то ты хуйню несешь… Как сама?! — Увидишь! — Повтоторился Молдаванин и попросил указывая на свой член: — Оленька, возьми его! Моя жена неуверенно протянула к нему пальцы. — Давай, давай. В ручку возьми! Во-о-от так! Да сожми сильней, не бойся! Нравится? Оля не дыша стояла перед ним держа его член в руке, и не знала как правильно ответить. Молдаванин не обратил внимание на ее замешательство. Он взял ее ладонь в свою, и начал двигать ее по своему члену. — Вот так… подрочи… подрочи немного. Не понравился еще? — Он усмехнулся, — Ну ничего… скоро еще попросишь. Он отпустил ее руку, и Оля медленно разжала пальцы. Наказания не последовало и она осторожно убрала руку. Молдаванин оглянулся, подобрал свою футболку, водолазку моей жены, и брезгливо вывернув ее наизнанку, расстелил все это рядом со своими брюками. Потом он лег на спину и приподнялся, отперевшись на локти. — Ну, иди сюда, красавица! — Он поманил мою жену пальцем. — Дальше сама! Оля не оттягивая неизбежное подошла к лежащему мужчине. — Ну? Не стой! Садись, девочка! — Он нехорошо улыбнулся. — Второго приглашения не будет! Оля безвольно переступила через его ноги и стала медленно присаживаться на корточки. Коснувшись бедром торчавшего члена, она замерла. — Давай, давай. Сама! Оля зажмурилась и взяла в руку кривой, торчащий член. Чуть наклонившись вперед, встала на коленки, и, направив его себе между ног, начала медленно опускаться. — Ооооо… — Довольно протянул Молдаванин. — Узенько… Правду сказал, Паха! Давай, девочка, еще! Ниже! Не замирай, это только залупа зашла! Все вкусное впереди! — Вот змей, а?! — Восхищенно протянул Макарыч. — Ты смотри что творит! — Оооооо… — Повторил Молдаванин и закрыл глаза. — Давай, давай… привыкай красавица. Щас начнем…. Было видно, что моей жене действительно приходилось привыкать. Немного опустившись на член, она замирала и прикусывала губу. А после очередной реплики осторожно продолжала принимать в себя этого корявого монстра. Удивительно, но наконец она опустилась, и этот огромный член исчез в ней полностью, растянув припухлые половые губки. — Не томи! — Напомнил о себе Молдаванин. — Давай без подсказок! Знаешь что делать. И моя жена, начала медленно елозить на его члене вверх-вниз. Она поднималась довольно высоко, а член все еще находился в ней. В просвет между телами я отчетливо видел, как орган Молдаванина растянул промежность, и утолщение на члене при каждом движении выворачивало половые губки наружу. А потом следовало очередное движение вниз, и Оленька скользила по члену, скрывая его в себе от моего взгляда. Я смотрел на это, и если бы не закрытые лица обступивших нас мужчин, не мои связанные ноги-руки и разбитое лицо, могло сложиться впечатление, что моя любимая действительно трахается с другим по собственному желанию. — Ох, хороша! — Довольно осклабился Молдаванин наблюдая за движениями моей жены. — Бляяяя… — Протянул Кирюха. — Так ты понял, как это — «сама»? — Довольно полюбопытствовал у меня Молдаванин. — Тебе видно? — Сука… бляяяяя… — Кирюха тискал свой член в кулаке. — Давай скорей, земеля, я щас лопну! — Потерпишь! Посмотри еще… — Молдованин наслаждался. — А петуху этому, хорошо там видно?! Оля дернулась от этих слов и перестав двигаться закрыла лицо руками. — Не надо! — Молдаванин грубо оторвал ее ладони от лица. — Смотри на мужа! И не кочевряжься! Ты ему одолжение делаешь! Оля через силу заплаканными глазами посмотрела на меня. — Молодец! А теперь продолжай и смотри на него! Оля сжала губы и медленно привстала а потом опустилась на член насильника. И не выдержав, попробовала отвести от меня взгляд полный унижения. — Смотри на него! — Одернул Молдаванин и тоже глянул на меня через плечо, чтобы убедиться, что я смотрю на все происходящее. — И не бзди! Ты его спасаешь, не забыла?! Что ему уроду сделается? Это тебе плохо. Это тебе стыдно. Почему ты не можешь немного удовольствия получить за все это? Тебе же приятно, правда? Жена механически привставала и садилась, а ее взгляд на мне опять начал становиться бездушным. Молдаванин заметил эту перемену. — А ну стой! Смотри на меня! — Он с силой повернул ее лицо к себе. — Я не хочу бревно ебать! Вставай! Оля недоумевая медленно сползла с члена. — Что это? — Он показывал на свой орган. — Это? — Тихо спросила Оля. — Да, что это? — Это… член… — Правильно. — Довольно согласился Молдаванин. — Какой он? — Он… — Замялась Оля. — Да, какой он? Говори! — Он большой… — Еще! — Огромный… — Не повторяйся! Еще! — Кривой? — Неуверенно произнесла Оля. — Даааа… девкам это нравится! Садись на него! — Скомандовал Молдаванин видя, что девушка осмысленно отвечает. Оле ничего не осталось делать, как опять сесть на колени и взяв член в руку, направить его в себя. На этот раз, ей удалось это сделать значительно быстрее. — Нравиться? Моя жена молчала и не двигалась. — Ну что ты молчишь? Не боись! Молчание. — Я сейчас возьму ружье, и засуну его твоему муженьку в… — Молдаванин не договорил. — Не надо! — выкрикнула Оля и ее прорвало: — Ну что тебе еще нужно? — Я спросил, нравится? — Молдаванин слегка потрепал ее по щеке. — Нет… — И даже не приятно? — Молдаванин аккуратно взял ее за талию. Оля судорожно сглотнула и молча продолжила движения. — Значит немного приятно! — Он взял ее за грудь и начал разминать соски. — Это нормально, не стесняйся! Ты же нормальная женщина… Ольга молча двигалась. — Значит, сейчас «немного» приятно, сделаем в «много»! — Уверенно проговорил он. — Давай быстрее! Моей любимой пришлось немного ускориться. — Еще быстрее! Оля покорно запрыгала на члене. Ее грудь стала совершать соблазнительные покачивания. — Еще быстрее!!! — Молдаванин взял ее за талию, и стал насаживать себе на член. Он стал двигаться так быстро, что Оля перестала успевать под его темп, и приподнявшись, так и осталась стоять на коленях, чуть уперевшись ладонями в землю. А Молдаванин впившись ртом в ее грудь взвинтил темп еще. Его мошонка мелькала у попки моей жены и шлепки голого тела слились в один звук. — А… — Вдруг вырвалось у моей жены. — Сейчас, сейчас. — Тяжело выдохнул Молдаванин и одним движением, не вытаскивая члена, подмял ее под себя. Мне было видно, что Оля покраснела. Она кусала губы, но женское начало, несмотря на совершаемое над ней насилие вырвалось из под контроля. — А… — Да, да, да, девочка, — Молдаванин быстро и мощно вгонял в нее член, — сейчас! — Амммм… — Оля сжала губы и зажмурила глаза. — А вот и я! — Молдаванин видя ее реакцию, несколько раз сильно толкнул член и быстро вскочив на ноги выстрелил спермой далеко в траву. — Оооооооо!!! — Я! Щас я! — Взвизгнул Кирюха и сделал шаг к моей жене. — Окстись! — Молдаванин стряхнул последние капли в траву. — Дай девушке отдохнуть! Она только кончила. — Кто кончил?! — Киря тяжело дышал. — Баба! Кто… — Молдаванин довольно осмотрел подельников. — Дай ей пару минут. Все равно ничего щас не почувствует! — Нахуй ей чувствовать?! — Удивился Киря. — Паха, смотри за лохом! — Ну и дурак… — Молдаванин отошел в сторону. — Прыгаете на нее как на резиновую бабу… — Она не резино-о-овая-я-я… — В восторге взвизгнул Киря и примостился между ног моей жены. — Ты смотри какая! Он схватил ее за грудь, потом за бедра, водил жадными ладонями по ее плоскому животу. А Оля тяжело дыша лежала и смотрела в небо. Меня неожиданно накрыла ревность. Как она могла кончить от насилия?! Кирюха тем временем торопливо лег между ее бедер и приспустил трусы. Бестолково подергав своей тощей задницей он наконец вошел в нее. — Уф! Ух! Э! — Запыхтел он сразу. — Нихуя тут ни сухо и не узко! — Ха-ха-ха! После меня уже так узко не будет! — Заржал Молдаванин. — Уф! Бля! Ух! Все равно заебись! — пыхтел Киря. Он облизал всю грудь жены и уперевшись поудобнее, задергался быстрее. Снова стали слышны шлепки яиц по голому телу. А упругая Олина грудь мелко затряслась от движений. — Уф! О! Бля! АААА!!! — Киря не выдержал и минуты закричал басом и резко вытащив член начал кончать себе под ноги. — О!! Бляяяяя!!! Еще через минуту он встал и закрыв глаза пытался отдышаться. Оля закрыла глаза, и аккуратно, медленно свернулась калачиком. — Как же хорошо! — Наконец ожил Кирюха. — Какая краля! Я еще буду! — Будешь, будешь! — усмехнулся Паха. — А я бы перекусил бы щас малехо! — Предложил Макарыч. — Давай… — Вяло согласился Молдаванин. — Где там наши рюкзачки? — Киря, метнись! — Паха принялся командовать. — Заодно проведи Оленьку до родника. Пусть обмоется. — А чо я сразу? — Взметнулся было Кирюха, но потом взгляд его упал на Олю. — Ладно… Пошли. Он не одеваясь потянул мою жену за руку и заставил встать. — Пошли! — Он пропустил ее вперед и подтолкнул шлепком по попке. — Вот туда двигай! К большой сосне. Оля пошатываясь нагнулась за одеждой, но Макарыч наступил на нее сапогом показывая что не отдаст. — Так иди! — Поддержал его Паха. — Не замерзнешь! — Дайте сапоги хоть одеть. — Медленно проговорила Оля. — Валяй. — Великодушно разрешил Молдаванин. Оля, придерживаясь за ветки поваленного дерева, одела сапожки и медленно пошла за тянувшим ее за руку Кирюхой. — Киря! Не долго там давай! И пусть вымоется хорошо! — Проинструктировал его Паха. Кирюха оглянулся за сосной и махнул рукой. — Макарыч, давай костерок … забацаем, что-ли? — Паха поправил трусы и аккуратно повесил свои брюки на ствол дерева. — Тушоночки разогреем. Накатим грамм по 50? — Давай, хуле… — Макарыч пошел к дереву попутно собирая хворост. — Один хер сегодня с делами толку не будет. Отдыхаем! — Отдыхаем… — Кивнул Молдаванин. — Дела не убегут. Через пару минут затрещал маленький костерок. Молдаванин выудил из своего рюкзачка еще одну «полторашку», но уже с самогоном. Макарыч на небольшом пеньке разложил и нарезал нехитрую закуску и разлил самогон в железные рюмки. — Ну, за здоровье?! — Предложил тост Паха, подняв рюмку. — Будем! Давай! Мужики выпили, и закусили по небольшому кусочку. Макарыч налил еще. Молдаванин подкинул несколько веток в костер. — Ты бы хоть оделся. — Паха осклабился в сторону Молдаванина. — Ходишь с голой жопой. — Тебе мешает? — Да нет… — Может, смущает, а? — Да пошел ты! — Гы-гы-гы… — Нахуя одеваться? Праздник в разгаре! — Это да! Ах какая попалась! — Да! Не то что шалавы местные! — Не гони! Через неделю ты этих шалав хвалить будешь! — Может и буду! Но это девочка — высший сорт! Мужики, попутно с восторгом обсуждая прелести моей жены, выпили по второй. Налили еще. Выпили. Закурили. — Где, блядь, Киря? — Возмутился Паха, кидая в рот скудную закуску. — Рюкзаков хрен дождешься! Там тушонка… — А у него там телка! — Хохотнул Молдаванин. — И че? — Не понял Паха. — Аа… точно! — кивнул Макарыч. — Он ее ебет там. Точняк! — Опять? — Усомнился Паха. — А чо ты хотел? Молодой. Как это? Спермотоксикоз! — Чего? — Ты что, себя в 20 не помнишь? — Ну… — Хрен гну! Я тоже в его возрасте по 10 раз на день на бабу лазил! — Кивнул Макарыч. — Вот сучек! — Сплюнул Паха. — Мы его тут ждем с хавкой, а он там бабу шпилит! — Давай еще по одной! — Давай! Минут через пятьнадцать между елок показалась Оля, механически шагавшая впереди Кирюхи, который с довольным видом шел сзади и тащил три рюкзака. — Ты где застрял, блять? — Недовольно спросил Паха. — А? Чо? — Киря подошел к костру. — Вы че, пьете без меня?! — А ты что, телку приходуешь без нас? — Ыыыы… — Осклабился Киря. — Да я быстро! — Вот урод! Я же говорил! Бля… ждать заебались! — Загомонили все наперебой. — Она подмылась хоть? — Поинтересовался Молдаванин указывая на подошедшую Олю. — Да. Все пучком. — Ладно… доставай хавку! — На, держи! — Макарыч протянул молодому рюмку. — Ух… — Одним глотком махнул самогон Кирюха, и не закусывая протянул стаканчик. — Еще давай! — О какой! — Молодость, хуле! — Спермотоксикоз, гы! — Че?! — Не понял Киря. — Да все… шучу, бля! — Давайте, поднимаем! — За что пьем?! — Давайте за кралю! — О! Да! За нашу красавицу! За то, чтобы почаще приезжала к нам! За то, чтобы подружек привозила! Чтобы почаще такие крали к нам заглядывали! Мужики весело гомонили и отпускали шутки в сторону Оли, которая так и стояла там где остановилась. — А что это мы даму не угостили?! — Возмутился Молдаванин, и подхватив налитую рюмку шагнул к моей жене. — На, красавица, пей! — Я не пью. — Слабо отказалась Оля. — Не понял? Пей говорю, блять! — Молдаванин был уже изрядно захмелевшим и его манеры сильно испортились. — А то в ебало щас получишь, за неуважение! — Ээээ… Харошь там девку портить! — Завозмущались за импровизированным столом. — Пей! — Повторно рявкнул он и Оля вздрогнув и поперхнувшись опрокинула в себя мутную жидкость. — Вот так! Иди к нам! Он потянул ее к пеньку за руку. — А то стоишь там как… лахудра! — Вглядываясь пьяным взглядом в упавшие на лицо волосы сказал он и отпустил руку. — Возьми че-нибудь! Волосы убери в хвост! А то вид как у кикиморы. Быстро, сказал! Оля опять вздрогнула и поискала взглядом вокруг себя. Недалеко от дерева к которому я был привязан валялся кусок оторвавшейся веревки. Оля медленно подошла к нему и подобрала. И вдруг она осознала, что стоит совсем рядом со мной а я смотрю на нее. Что до меня, то на сопротивление и дерганья уже не осталось сил. Дышать было тяжело. Конечности затекли, и все, что я чувствовал — это сильная боль в затылке. Тошнить начало все сильнее. Голова кружилась. И если бы не импровизированный кляп, меня бы давно вырвало. После того, что произошло, все казалось нереальным. Как будто происходило не с нами или в кино. Я смотрел пустым взглядом на свою жену, которую передо мной трахнули несколько раз и в голове была только боль. Олины глаза наполнились слезами, губы начали вздрагивать и она замерла в паре метров от меня. — Че ты там застряла? — окликнули от костра. Оля вздрогнула, быстро проморгалась и наклонившись подняла кусок веревки. После этого, не отводя от меня глаз собрала свои шикарные волосы и перевязала их на затылке. — Ну че ты там?! — К нам опять приближался Молдаванин с рюмкой. — На, пей! Оля взяла рюмку и быстро выпила чуть не поперхнувшись. Закусывать ей никто ничего не предлагал. — О! А говоришь не пьешь! — Одобрительно заметил Маолаванин. — Че ты тут?! Пошли к нам! Мужики ждут! Он обнял ее за талию и потянул к костру. Оля по прежнему смотрела на меня и слабо упиралась. — Че ты?! — Пьяно изумился Молдаванин, он заглянул к ней в лицо и проследил направление взгляда. — Аааа! Я уже и забыл… тут же петушок твой! Он перестал тянуть ее в сторону и ухмыльнувшись уставился на меня. Потом перевел взгляд на Олю и сильнее прижал ее к себе. — Соскучилась? Ну хорошо, хорошо. Побудем здесь! Рядом с любимым мужем! — Молдаванин ухмыляясь смотрел на меня. У меня все плавало перед глазами — видимо получил хорошее сотрясение мозга. Но несмотря на это все происходящее я фиксировал. Пусть отстраненно, нереально, иногда где-то в глубине сознания, но я понимал все происходящее. Но чаще в голове что-то щелкало, на глаза набегала муть, и я смотрел на мир как через пелену, все было как в кино. А какой-то голос внутри, мне напоминал: это кино… приключение, которое стало драмой, и потом превратившееся в грязную порнушку, происходит со мной. С нами. Передо мной стоит очаровательная, молодая, эффектная, правда немного заплаканная порноактриса… Стоп! Это же моя жена! А, ну да… жена. Мы же приехали на охоту… Как же болит голова! Рядом с ней стоит обнаженный мужчина в черной маске. Совсем голый, но почему-то к растоптанных кирзовых сапогах. Странный… Мужчина довольно скалится мне в лицо, и нагло лапает обнаженную красотку. Проводит рукой по ее шикарному бюсту… размер третий?… не меньше. Или на крайний случай второй. Да, припоминаю… точно, второй. Красивая грудь. Целует. У него огромный член, который болтается между ног. Даже в вялом, висящем положении он завораживает. Рядом с такой красоткой он не долго, наверное, будет вялым? Ну точно. Как проснувшийся монстр, он вздрагивает, и толчками начинает медленно наливаться кровью. Мужик помогает себе рукой. Я бы не помогал… На такую красотку и так встанет! Стоп!!! Это же моя жена! Да. Да… это же на мою жену реагирует этот корявый и огромный орган. Припоминаю… Всего какой-то час назад, он уже был в теле этой актрисы. Ну… то есть в моей жене. И она сама скакала на нем. Помню… А потом она кончила. Моя жена кончила от этого огромного члена! Подождите… ее же насилуют! О, черт, руки связаны… и голова… А может, это сон? Кошмар? И я проснусь дома. Снится же какая-то чушь… Вроде как мою жену трахают при мне, а я сижу. Не может быть. Сон… это просто сон… Просто посмотрю, а потом проснусь. Моя жена не взяла бы в руку чужой член! Не целовала бы другого мужчину! Вот и сейчас, опять… Мужик в маске что-то говорит. Красотка берет член в ладонь и начинает дрочить ему. Мужик доволен. Еще бы… я бы … тоже был доволен такой девушке. Мужик сует ей два пальца в рот и, смочив слюной, сует их девушке между ног. Девушка дрочит мужику, мужик ублажает девушку. Странный сон! Почему эта девушка так смотрит на меня? И почему она так похожа… на мою… жену?! Жена? Она поворачивается боком ко мне и становится на четвереньки. Мужик опускается на колени сзади и приставляет свой окрепший член к красотке. Не сон, а порнуха настоящая. Член медленно погружается в красотку, с собранным на затылке хвостом волос. Мужик показывает на свой член, что-то говорит… ничего не пойму… в голове гул. Но мне все хорошо видно. Член медленно выходит из этого манящего тела и снова входит. Опять выходит почти полностью, так, что показалась его уродливая огромная головка. Мужик медлит, что-то говорит мне, и смеясь, толкает член в девушку. Девушка покорно стоит на четвереньках и ее восхитительная грудь тяжело качается в такт каждому движению члена проникающего в нее. Мужик вытаскивает член и встает на ноги. Командует. Девушка тоже поднимается и подходит ко мне ближе. Она встает буквально над моими связанными ногами (почему связанными? не помню…) и чуть расставив ноги упирается руками в свои колени. Мужик в маске опять сзади нее. Член опять проникает в красотку. В такой позе ее грудь колышется еще завораживающе! Снизу и с такого ракурса мне еще лучше видно. Член действительно огромен! Когда он входит в тело девушки, на ее плоском, нежном животике напрягается кожа. По-моему я даже могу проследить движения члена в ее теле… или мне кажется? или мне снится? Почему во сне болит голова? И еще тошнит… — А… а… а… — Шумно выдыхал Молдаванин. — Молодец, девочка! Молодец! Видишь? И муженек твой не против! Смотри как наблюдает! Оля стояла в той позе как ей приказали и смотрела на меня. Мне показалось? Или у нее на лице какое-то удивление? — О… о… ох… — Молдаванин увеличил темп а потом вдруг вытащил член. — На колени! Оля покорно опустилась на четвереньки. — Нет, ко мне лицом! Оля повернулась, и огромный член закачался перед ее лицом. — Пососи! Ну! Бери его. Полижи! Как мороженое! Девушка взяла член в ладошку и стала водить по головке язычком. Ух… хороший сон! Если бы не головная боль, у меня бы уже встал! — О… Шикарно! Так ты смотришься еще красивей! — Протянул Молдаванин любуясь движениями Оли. — От такого зрелища и муженька скоро встанет! Девушка заглотила член в рот и чуть не подавилась, но сдержав рвотный порыв, сжала губы и активнее задвигала ладонью. — О! Смотри! — Молдованин довольно показывал пальце на мои ноги. — Я же говорил! У петушка тоже в штанах зашевелился! Шикарная порноактриса на секунду оторвалась от минета и посмотрела туда, куда указывал палец. Почему у нее в глаза слезы? Странный сон… — Не отвлекайся! — Мужик взял девушку за волосы, повернул голову к себе и впихнул член ей в рот. — Слышь мужики! Петушок в очередь захотел на свою женушку!!! Женушку? Черт… неужели это не сон? У меня резко прояснилось в голове и я дернулся. Буквально в метре от меня моя жена делает кому-то минет! — Какую нахуй очередь?! — К нам подходил Паха. Он был изрядно пьян. — Если только в очко его трахнуть? Ружьем. Вот и вся его очередь… — Смотри! — Заржал Молдаванин и опять показал на меня пальцем. А потом скомандовал Оле: — Вставай! Становись раком! Оля послушно встала, утерла ладонью рот, повернулась к насильнику, и опять уперлась руками себе в колени. Молдаванин незамедлительно засадил ей свой член между ног. Грудь Оли опять заколыхалась. — Хуй ему, а не очередь… — Хмуро проговорил пьяный Паха, и через секунду поправился. — Не… хуй ей, а ему нихрена! Он полез в трусы, вытащил свой опавший член и подставил его ближе к лицу Оли. — Соси, сука! Оле было неудобно. Молдаванин все сильнее долбил ее сзади отчего она с трудом стояла на ногах. Она долго прицеливалась чтобы взять висящий орган Пахи и нечаянно задела его зубами. — Сука! — Всхрипнул Паха и дал моей жене пощечину от которой ее голова мотнулась и она чуть не упала. — Аккуратнее, блядина! Оля зажмурилась от боли и схватила руками Паху, чтобы стоять устойчивее. Повернув голову, она аккуратно всосала член в рот и старалась не задеть его зубками. — Ааааа… — Протянул Паха. — Можешь, когда захочешь! Он прислушался к своим ощущениям. Видимо ему они понравились, потому что через пару секунд вялый член стал увеличиваться в размерах и скоро уже перестал полностью помещаться в ротике Оли. Она старательно сомкнула губы вокруг члена, благо, он был много меньше чем тот, который сейчас двигался в ней, и принялась старательно делать минет. Паха поймал ритм, и еще через секунду моя жена слаженно билась на двух членах. Спустя пару минут Молдаванин захрипел, вытащил член и сжав его в руке начал изливаться на спину обнаженную спину моей жены. Он все кончал и кончал… Вся спина покрылась мокрыми разводами, а пара капель долетела даже до Пахи и повисли на его майке. Но Паха так был увлечен минетом, что даже не заметил. Затем Молдаванин поводил членом по Олиной попке оставив и там несколько мокрых разводов и под конец пару раз засунул член в нее. — О… — Протянул он и удовлетворенно отошел в сторону. — Я все! — Зашибись вы… — Макарыч кряхтя поднялся, выпил рюмку, и пошел к нам. — Ну-ка, Паха, уступи место! Дай попробовать, как сосет краля! — Давай! — Паха без разговоров обошел Олю и без церемоний всадил ей членом так, что она чуть не упала. — Держись милая… — Заботливо подставил ей ширинку Макарыч. — Не падай. Паха размашисто трахал ее сзади, Оля устала стоять, но помогать ей никто не собирался. Даже с подставленной ширинкой. Она подстроилась к толчкам сзади, наконец справилась с пуговицами и достала очередной, уже начинающий твердеть член. Схватила его губами с одним желанием, чтобы все быстрее закончилось… Паха кончил быстро, прибавив свою сперму к сперме на спине, отчего Оля стала вся мокрой. Глядя на ее вид, Макарыч поморщился и приказав лечь прямо на хвою пристроился сверху. Поелозив на Оле несколько минут он хохоча тоже кончил на нее. Но уже на грудь и живот. Подошедший было со стоящим членом Кирюха, приказал Оле встать, но вид ее был мягко говоря не возбуждающий. Все тело покрывали потеки спермы, а к спине прилипли хвойные иголки и весь лесной мусор, какой только мог. — Сука… Козлы… — Обиделся Киря, чем вызвал взрыв хохота подельников. — Пошли мыться! После их ухода, оставшиеся переместились к костру, закурили и опять стали выпивать. Разговор становился все более пьяным, ругани стало все больше. Опять вспомнили Кирюху, посмеялись. — Где этот болван? — Вытирая выступившие от смеха слезы проговорил Паха. — Куда он опять суку нашу упер? — Да ебет наверное втихаря… — Смеется Молдаванин. — Тут ему не достается же… Все трое опять заржали. — О, смотри! — Молдаванин протянул руку в сторону куда ушли Киря с моей женой. — Видишь? Сосенка молодая трясется?! Я тебе говорю, это Киря ее жарит! Как будто в подтверждение его слов через пару минут среди молодого ельника показалось обнаженное тело моей жены. Немного приблизившись, она, как мне показалось, будто нагнулась, также как до этого стояла передо мной, когда ее трахали. Кирюху было не видно, но в его грязно-зеленой одежде он, видимо, сливался с лесом. Мне даже показалось, что я различаю какое-то размытое зеленое пятно сзади жены. Через пару минут фигура Оли выпрямилась, и начала понемногу приближаться. Однако чуть приблизившись она вдруг села на корточки. Я проморгался и попробовал рассмотреть. — Я же говорю! — Молдаванин кивал головой указываю в ее сторону. — Он ее ебет! — Да неее… — Прищурившись возразил Макарыч. — В рот дает… сосет она! — Ебет! — В рот… придет спросишь. Мужики вяло спорили,… а тем временем, обнаженная фигура снова поднялась в рост и начала приближаться. Скоро я отчетливо увидел Кирю, который шел ссади. Чуть приблизившись, Киря взял жену за руку и что-то сказал. Оля встала на четвереньки и тот стал трахать ее сзади. — Я же говорил, что ебет! — Ха… щас-то да… ебет. А до этого в рот давал! Фигуры снова встали и постепенно приблизились. Оля была уже чистой и высохшей. Только мокрые волосы, которые Киря зачем-то заставил ее вымыть, прилипали к ее голой спине и груди. Было видно что ей холодно. Кожа покрылась мелкими пупырышками а соски сильно затвердели. Оля сразу подошла к костру и присела на корточки. — Ты что ее, в ручей макал? — А хули еще делать после вас, мудаков? Все опять зашлись от хохота. — А по дороге ебал? — Или в рот давал? — Ебал… — Скривился Киря. — И сосала… — Я ж говорил! — Воскликнули оба спорщика. — Сосет хорошо! Но пизду растянули… не то уже… — Пожаловался Киря. И налил рюмку. — Нихуя не чувствую в таком дупле. Не кончишь… — Девке налей! — Приказал Паха. — Замерзла, смотри! Макарыч изрядно плеснул самогона уже в рюмку, а в железную кружку и протянул Оле. — Пей! Оля покорно взяла кружку и глотнула, но Макарыч предусмотрительно подтолкнул донышко кверху. — До дна пей! Жена через силу проглотила содержимое. Немного самогона потекло по подбородку. Закусить ей опять не дали. — Щас согреешься! Макарыч отошел к пеньку и разлил самогон всем, а Оля осталась у костра. Вскоре все мужчины сосредоточились на выпивке и разогретой на костре закуске. Разговоры зашли про охоту, ружья, рыбалку и, конечно, о политике. Натрахавшаяся компания о женщинах уже не говорила. Подходя к костру то один, то другой протягивал Оле рюмку самогона. Между очередной рюмкой к Оле, покачиваясь, подошел Кирюха и принялся совать ей в рот свой все еще возбужденный член. Изрядно охмелевшая Оля без колебаний вобрала его в рот и закрыв глаза принялась делать минет. Через пару минут он повалил Олю на ее же валявшуюся все это время на земле одежду. Широко разведя Олины колени и придерживая ее за бедра, он сел перед ней и начал трахать. Затем закинул ее ножки себе на плечи. Моя жена, по всей видимости, уже была совсем пьяна и не высказывала никаких претензий. На меня давно перестали обращать внимания. И мне даже удалось каким-то образом выплюнуть кляп изо рта и судорожно продышавшись, и несколько раз с трудом сглотнув в пересохшем горле я молчал. Кричать было абсолютно бесполезно. Вокруг — ни души. Я же сам выбрал это место. Вмешиваться в происходящее я тоже не стал. Почему? А смысл? Рук и ног я не чувствую совсем. Руганью и угрозами добиваться чего-либо было уже поздно. Мою жену уже поимели как хотели. А то что я наблюдал сейчас… это, видимо, уже была завершающая фаза веселья. Тем более, что моя бедная жена уже не отдавала себе отчет в происходящем. И окрикнув ее, я бы только сделал нам хуже. Поэтому мне осталось только наблюдать. И жалеть, что все происходящее все-таки не кошмарный сон, как мне временами казалось. А Оленька, лежала на спине с закрытыми глазами и ее руки уже не были сжаты в кулачки, как это было сначала… нет! Они лежали на бедрах молодого ублюдка, который трахал ее. И должен был заметить, она была прекрасна. Теперь, когда в ее поведении не было страха и волнения, она стала похожа на ту, мою любимую, которую я так хорошо знал. Эта женщина всегда была создана для секса! Она любила заниматься любовью, что и демонстрировала сейчас, пусть даже и не отдавая себе в этом отчета. Кирюха тоже не оценил, то как она вела себя с ним — слишком был пьян, как и все вокруг. Олины точеные ножки лежали на его плечах все в тех же полусапожках, которые она так и не сняла. Оля чуть сцепила их за шеей молодого насильника и оперевшись на его плечи, приподняла свою попку так, чтобы быть на одном уровне с членом, который вгоняли в ее тело. Ее божественная грудь, даже когда Оля лежала на спине, практически не теряла своей упругой формы. И от каждого толчка молодого самца эти два правильных полушария вздрагивали и манили к себе. Руки Оли сами, непроизвольно переместились на ягодицы Кирюхи и она сжимая пальчики, коготками побуждала его вогнать свой член в нее сильнее и сильнее. Я смотрел на свою молодую жену и страшно ревновал. Я понимал, что сказывается большое количество алкоголя… стресс… страх… что Оля никогда бы не позволила себе такого в другой ситуации. И все равно ревновал. Она была красива. И она отдавалась другому. Но похоже, все это великолепие видел и замечал только я, потому что внезапно Кирюха недовольно сбросил со своих плеч Олины ножки и встал, не замечая что моя жена чуть не кончила повторно за день. — Сука… — Заплетающимся языком пробормотал он. — Дыра как у бляди… — Да она и есть блять… че ты? — Удивился Паха. — Кончить не могу… — Ну трахни в жопу… там узко… — Пожал плечами Молдаванин. — В жопу? Я чо педик? — Дурак ты, а не педик… — Сплюнул Молдаванин. — Ты же не мужика ебать будешь… — Давай! — Поддержал затею Паха. — Я тоже попробую… — Не… Я не могу… — Кирюха был откровенно смущен. — Пф… — Паха пошатываясь встал, попутно чуть не уронив нехитрую закуску с импровизированного стола и нетвердой походкой пошел к костру. Оля тем временем даже не поменяла позы. Она все еще тяжело дышала и с закрытыми глазами шарила рукой у себя между ног в надежде найти вдруг пропавший член. Паха подошел к ней, оглядел мутным взглядом и в который раз за день приспустил трусы… Несколько мгновений он разглядывал свой висящий орган и даже потискал его в ладони. Потом неуверенно опустился на колени около головы лежавшей девушки и навис над ней, чуть не упав сверху. Оля тем не менее на мое удивление быстро сориентировалась и ухватила сморщенный член ртом даже не открывая глаз. При этом рукой продолжала искать у себя между ног исчезнувшего партнера. Паха даже не двигался. Оля все сделала сама и скоро член пришел в «боевое» положение. Паха чуть ли не ползком поменял свое положение и лег между ее ног. С трудом приподнялся и смешно двигая голым задом пытался войти в нее, но никак не мог попасть без помощи рук на которые он опирался чтобы не упасть. Оля помогла ему и в этом. Нашарив ладонью его член, она безошибочно приставила его к своей дырочке и не дождавшись действий от Пахи, сама подалась навстречу, насадившись на член. После этого пьяная парочка замерла. — Ну и хули ты в пизду полез, если собирался ее в жопу трахнуть? — Киря скривился. — Молчи щегол… — Паха неохотно начал двигать тазом. — И учись… Он обильно смазал член выделениями и вытащил его. Оля вяло запротестовала каким-то недовольным мычанием. Паха с видимым усилием выпрямил ей ноги и перевернул на живот. Аппетитная попка притягивала взгляды. Паха со знанием дела, развел ягодицы и сев Оле на ноги снова ввел член ей во влагалище. Двигаться ему было неудобно, но он явно преследовал другую цель. Потихоньку двигая своим членов в теле жены, он смочил указательный палец и приставил его к анусу. С каждым движением члена он медленно вкручивал палец в другую дырочку Оли. И не прошло и минуты, как палец исчезал полностью между ягодицами. Оля абсолютно не протестовала. Я даже подумал, что она отключилась и уснула от выпитого самогона. Однако как только Паха вытащил член и приставил к попке она опять недовольно замычала и я даже разобрал несколько невнятных слов. — Куда ты… — Гы… — Осклабился Паха. — Щас… Он начала аккуратно нажимать членом на анус направляя его рукой. Провозившись минуту, я увидел, что член начал медленно погружаться в тело. Паха засунул его полностью и аккуратно лег на Олю. Дав ей возможность немного привыкнуть к новым ощущениям он медленно начал трахать ее в попку. — О… О… Узенько… — Паха двигался все сильнее. — Распечатали персик! А ты дурак не хотел! … — М… ммм. м… — Оля начала подавать голос. — Щас… щас.. . — Паха заторопился и вдруг начал кончать. Он хрипел, дергался от удовольствия и тискал обнаженное тело девушки. Наконец затих, полежал на несколько секунд и встал на ноги. — Давай! — Обратился он Макарычу. — Ты следующий! — Не… — Отмахнулся тот. — Я не хочу… — Молдаван? — Хе… Я лучше по старинке… — Молдаванин встал. — А то опять этот щегол жаловаться будет… Он подошел к лежавшей на животе Оле и присел на корточки. Опавший член свисал у нее перед лицом и почти доставал до земли. — Оленька… — Ласково позвал он. — Ммм? — Посмотри, красавица! Оля вяло качнула головой и открыла глаза. — Помнишь, что это? — Ч… чле-е-ен… — Пьяно протянула она. — Тебе он нравится? — Дааааа… — Ыыыы… я же говорил, что понравится. — Молдаванин победно оглядел стоявших вокруг мужчин. — Все вы, суки, одинаковые… Хочешь его? — Хочу-у-у… — Конечно, красавица! Бери! Оля без колебаний выполнена приказ. В отличие от Кирюхи, Молдаванин сразу оценил и желание и умение с которыми она принялась за дело. — О, да… Вот так… так… язычком! Еще… Оближи! Теперь поглубже! Естественно, старания не прошли даром и член мужчины скоро откликнулся на старания. А я в который раз за день начал испытывать невыносимую ревность, наблюдая, как моя любимая жена ведет себя как самая настоящая шлюха. Шлюха, которой нравится то, что с ней делают. Я отчетливо видел, что Оля, несмотря на сильное опьянение, получала удовольствие от минета. Она ласково прикасалась к огромному члену губами, всячески ласкала его язычком и даже приподнялась на локте, чтобы иметь возможность вбирать его в свой ротик поглубже. В моменты, когда она делала мужчине особенно приятно, тот поглаживал ее ладонью по голове и щеке, и она благодарно, как кошка, постанывая, терлась о его ладонь. Насладившись минетом, Молдаванин пересел на подстеленную одежду, и Оля уже без каких-либо команд, неуверенными, пьяными движениями буквально заползла на него. Никем не понукаемая, она покрыла поцелуями член, живот и грудь мужчины. Затем, даже не помогая себе рукой она, вращая бедрами, устроилась поудобнее и с удовлетворенным вздохом опустилась вниз. Посидев несколько секунд, Оля взяв себя за грудь, и пошатываясь, начала скакать. Выпитое давало о себе знать и скоро дикое, со стонами, родео закончилось — Оля выдохлась. — Хех, смотри какая коза! — Паха удивленно смотрел на происходящее. — Умница… — Молдаванин прижал обессиленную девушку к своей груди, и разведя ее колени пошире начал движения сам. Оля была не против. Она обессиленно опустила голову, расслабила руки, но при этом удерживала попку в приподнятом состоянии. От удовольствия отказывать себе она явно не хотела. — Какая краля! — Изумился Кирюха, пошатываясь и с восторгом наблюдая за действием. — Я такого даже в порнухе не видел… — Хороша чертовка! — Поддержал его Макарыч и полез в штаны. — Я, пожалуй, еще палку кину! Завела, блядина!! — Я сейчас! Ты — потом! — Засуетился Кирюха. — Я не буду больше ждать! Он бестолково заметался вокруг совокупляющейся парочки и остановившись у Оли за спиной, в похотью рассматривал ее попку. — Молдаван, давай быстрее! — Перетопчешься… Жди! Мадам занята, не видишь что-ли? — Ухмыльнулся, тяжело дыша тот. — О! Бля, я придумал! Стой! — Кирюха опустился на колени. — Ну остановись! Момент! Я ей в жопу вставлю! — Гы! Ну, попробуй! — Молдаванин замер. Киря, засопел, пристраивая свой агрегат к заднему проходу. Придерживая член рукой он толкнул его вперед, и тот, медленно и туго погрузился в тело. — Ой бля!!! Ой заебись!!! — Кирюха толкнув пару раз на пробу и убедившись, что все нормально начал совершать движения в нормальном темпе. — Ноги подвинь! Мне неудобно! — Скомандовал Молдаванин. После короткой возни, они, наконец нашли позу, в который не мешали друг-другу. И через минуту я уже мог созерцать следующий акт сношения моей любимой. Она по прежнему лежала на груди у Молдаванина с закрытыми глазами, тот придерживал ее ноги, а Киря встав на одно колено и опирался в ее спину заставляя ее сильнее оттопырить свою попку. Мне было отлично видно, как два члена, поймав темп мерно погружаются и выходят из ее тела. И так раз за разом. Снова и снова. Очень скоро от интенсивного траха Оля зашевелилась и стала пытаться подмахнуть навстречу. Еще через минуту, она глубоко задышала и начала постанывать. А стонала она всегда очень возбуждающе. У нее был бархатный, грудной голос. А в моменты возбуждения она выдавала им такие стоны… что я всегда боялся дома, что нас услышит весь подъезд. Сейчас она принялась стонать потише, но качественно ничего не изменилось. Своими вздохами, стонами, а порой и вскриками она настолько возбудила окружающих, что обстановка накалилась. — Сука! Сука! Сука! Давай! Давай! — Вскрикивал Кирюха с каждым ее стоном и вгонял член ей в задницу. — О! О! А! Бля! Еще! — Вторил ему Молдаванин и не отставал в темпе. Макарыч вытащил член из ширинки и дрочил. Паха тоже не сводил глаз с Оли и начал мять свой орган в руке. Оленька же, только прибавляла «жару». Она нашла в себе силы приподняться и освободившиеся груди начали свой «танец». Она запрокинула голову назад и стоны перешли в эротичные крики. — А!!! — Макарыч не выдержал, и решительно переступив лежащего Молдаванина воткнул свой член в кричащий ротик. Вопреки всему, стоны стали еще более возбуждающими. Мычание, чмоканье, случайные вскрики… Оля билась между тремя членами и три пары рук удерживали ее. Руки были везде: на бедрах, спине, груди… ее держали за голову, давая направление, а Киря схватил ее за хвост собранных волос… От интенсивных движений тело жены покрылось потом, от которого ее кожа лоснилась как намазанная маслом. На миг я отвлекся от всего на свете… настолько возбуждающей была эта сцена! Как не стыдно признавать, я хотел быть там! И мой член непроизвольно встал колом. А потом началась эстафета оргазмов… Вскрикнув на весь лес, сначала кончила Оля. Второй раз вскрикнуть ей не дал Макарыч. Всунув член чуть ли не до основания, он завыл и кончил вторым. Сразу следом захрипел Молдаванин, вогнал глубоко член и прижал к себе Олю. Киря отстал на пару секунд. Все участники хрипели, стонали, дергались от оргазмов одновременно накачивали спермой Олю. Пошатываясь и вытирая пот со лба отошел в сторону Макарыч. Оля судорожно глотала, но часть спермы все-равно каплями падала с ее подбородка на грудь Молдаванину. Вытащил член Кирюха, и без сил привалился к дереву. А из освободившейся дырочки потянулась белая струйка. Молдованин же без церемоний столкнул Олю с себя прямо на траву а сам встал. Паха, который был давно возбужден не меньше остальных и все это время остервенело дрочил, тут же лег на Олю. Дернув тазом несколько раз он прибавил свою сперму к той, которая уже была во влагалище. Минут через десять, все стали приходить в себя. Макарыч стал вытирать член водолазкой, которая к тому времени вся покрылась пятнами. Кирюха, пошатываясь, силился попасть в штанину ногой. Паха закурил, и начал собирать остатки закуски в рюкзак. Даже Молдаванин, тщательно встряхнув свою одежду, начал наконец, одеваться. Я понял, что веселье у насильников закончилось. Видимо, они излились в мою жену досуха. Впрочем, я немного ошибся, недооценив молодость. После того как все оделись, и собрались, а костер был потушен, Киря опять полез начавшим вставать членом Оле в рот. Организм девушки, лежавшей все это время в одной позе не выдержал выпитого, и когда Киря сунул член немного глубже, Олю вырвало. Киря успел отстраниться и даже помог ей сесть, а потом, наклонив над деревом, плеснул оставшейся водой в лицо. Отошел, подумал, и вылил оставшуюся воду на промежность. И хоть Оля исторгала из себя остатки алкоголя вперемешку … со спермой, это не помешало ему пристроиться сзади. И пока его подельники приводили себя в порядок и, уже без интереса поглядывая в его сторону, складывали последние вещи, он минут десять ебал Олю сзади, попеременно меняя дырочки. В какую именно он кончил, мне видно не было. Он дернулся последний раз, вытащил член и вытер его о многострадальную водолазку. Потом заправил рубашку в брюки, и с звериным оскалом показал мне средний палец. А потом проследовал за остальными мужчинами, которые абсолютно не беспокоясь ни о чем, уже уходили к лесу. И мы, наконец, остались одни… Я смотрел на лежавшую на поваленном стволе дерева жену, на ее раскрасневшееся от ударов ягодицы… на сперму, которая продолжала медленно вытекать из ее тела… Я не знал как дальше жить. И не знал, как все это переживет моя жена. Оля слабо зашевелилась, придерживаясь за ветки встала, и оглянулась вокруг. Мутным взглядом разглядела мою фигуру, сидящую у дерева и пошатываясь направилась в мою сторону. Подойдя ближе она опустилась на колени. Я с замиранием ждал ее первых слов, но они удивили меня. — А где все-е-е? — Протянула она жутко пьяным голосом. Я сглотнул, от неожиданности не найдя что ответить. — Мммм… — Недовольно протянула Оля и еще раз огляделась. — Развяжи? — попросил я. — А? — Жена удивленно уставилась на меня, а потом на узлы на ногах. — А… щас… Она неловкими движениями попробовала ослабить веревку на ногах, но у ее пальцы были слабыми и дрожали. Капризно надув губы она наклонилась и стала тянуть узел зубами. Дернула раз, другой, и наконец, смогла ослабить узел. Трясущимися пальцами она начала распутывать веревку, и не удержав равновесие, завалилась ко мне на колени и захихикала. Я попробовал пошевелить ступнями, и постепенно сбросил веревку с ног. От моих движений Оля хихикала все сильнее, и вдруг я понял что она трется лицом о мой член, который так и не опал к тому времени. — Оумммм… — Игриво сказала моя жена, и полезла расстегивать ширинку. — Оля! — Я был буквально шокирован ее поведением. — Мммм? — Она даже не прервалась, и справившись с пуговицами начала протискивать ладошку в трусы. — Что ты делаешь?! Не надо! — А? — Удивилась она. — Да ну… Давай! — Ну ты что? — Продолжал сопротивляться дикости происходящего я. — Что? — Ее ладонь проникла наконец под одежду и она крепко ухватила член. — Ну зачем ты так… Не сейчас! Не так! Не на этой поляне! Однако мои уговоры не имели никакого действия. Оля была еще в большей степени пьяна. Не уверен даже что она узнавала меня. И это никак не мешало ей. Все на что она осталась способна — это секс. И на это она тратила все свои оставшиеся физические силы. Поняв, что ей не удобно, она справилась с ремнем на брюках и рывками стащила их вместе с трусами к коленям. Член закачался, освободившись от стесняющей одежды. — Ммммм! — Оля буквально накинулась на него и всосала в ротик. — Развяжи меня! Руки, развяжи! — Неа… — Покачала головой Оля. — А то и ты уйдешь… — Оля! Милая! — Ммммм… — Зачмокала она, больше не обращая внимания. — Черт… ну зачем ты… ну не сейчас… Жена никак не реагировала на мои слова и активно двигала головой. У меня застучало сердце. Это было насколько дико, настолько же и приятно. И я сдался… Я хотел ее! После непродолжительного минета Оля села мне на колени и, поймав бедрами возбужденный член, со стоном, буквально упала на него. Она двигалась так энергично и с большой амплитудой, что член несколько раз выскакивал из ее растянутого влагалища. Выскочив в очередной раз, член изогнулся, уперся в ягодицу, и навстречу движению Оли, по размазанной в промежности сперме и смазке заскочил в попку. А Оля даже не остановила своей скачки. Вот так я в первый раз попробовал свою жену анально. Потом она сознательно поменяла направление. А затем снова направила член себе в попку. Она скакала на мне, запрокинув голову чуть назад, и ее шикарная грудь билась перед моим лицом. Я был настолько возбужден, что долго выдержать такого не мог, и впившись в мелькающий, торчащий сосок губами, начал кончать. Почувствовала Оля толчки моего семени внутри себя или догадалась каким-то другим образом? Не знаю… Но приняв в себя всю порцию моей спермы она соскочила с меня и вобрала член в ротик. Член был влажный от выделений и скользкий. Он еще подрагивал и последние капли спермы выступали на головке, смешиваясь с выделениями и чужой спермой, который было в Оле с избытком. Она вылизала его весь! А я не мог отвести взгляда. Возбуждение не проходило. — Развяжи руки. На этот раз она подчинилась. Ноги уже перестало покалывать, и я аккуратно встал, разминая запястья. Рядом на траве лежали оба моих разряженных ружья. Я посмотрел в сторону, куда ушли недавние насильники, и пожалел, что они предусмотрительно не оставили патроны. Впрочем, решил я, еще вернусь. Чуть позже. А сейчас, передо мной сидела шикарная, изнывающая по сексу девушка. Не знаю, как мы переживем весь этот кошмар, но оставлять свою любимую не удовлетворенной я не собирался. Я аккуратно взял в руку хвост волос, перетянутый на затылке обрывком веревки, и повернул голову к своему не желающему опадать члену. — Хочешь его? — Спросил я, у облизывающейся жены, которая не сводила глаз с члена. — Да. — Выдохнула она. К черту охоту на двуногих! Я тоже хотел ее.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх