Соседки

Эта история случилась летом. Жара, отпуск, ремонт квартиры. Домашних нет, и на мне всего лишь шорты. Делаю разметку очередной стены, как тут в дверь постучали. Ко мне не приходят друзья, у всех родных есть ключи, а если я кому нужен, то сначала звонят. Стук — всегда что-то из ряда вон… На пороге стояла соседка Маша — молодая женщина. Одета по-домашнему и как подобает в летнее жаркое утро. Мы живем по соседству уже много лет, но близкого общения не было: наверное, мешала разница в возрасте. — Что случилось, Маш? — Скучно, — ответила она. — Заключила удачную сделку — а отметить не с кем. Пойдем, посидим у меня? Я оглядел фронт работ — ничего не случится, если я несколько часов проведу в обществе приятной бизнесвумен. Живет Маша одна, мебели мало, поэтому квартира просторная. На столе уже стояла бутылочка виски, а я (не с пустыми же руками идти в гости!) прихватил коньяк. Салат, рыбная и колбасная нарезка, оливки — все, как полагается. Под звяканье рюмочек Маша поведала об удачной сделке (она выгодно продала какой-то загородный дом). Видимо, отмечать она начала еще вчера (одна или с продавцом-покупателем — не знаю), и с наших «дринков» быстро хмелела. — Вот ты какой, оказывается, — произнесла она после очередной рюмашки. — Я всегда думала, что ты такой деловой, недотрога, ни с кем не общаешься. А с тобой так легко! Она вытянула губы трубочкой потянулась ко мне. Я поцеловал ее взасос и прошептал: — А дальше — что? — Ты хочешь дальше? Будет. Только надо еще выпивки купить. Сходишь? Я зашел домой, переоделся и отправился в магазин. Назревало отличное романтическое приключение! Когда я вернулся, то услышал в комнате два женских голоса. Оказывается, к Маше пришла ее подруга Зина (тоже молодая симпатичная женщина с нашего двора). Она поссорилась с мужем и теперь изливала душу. Неужто облом? Я вошел. Зина, увидев меня, поздоровалась. Я достал бутылку и закуски. Маша Зинку не ждала и готовилась к сексу. Сейчас на ней был коротенький халатик на голое тело. Зина оценила ее вид и мои покупки и все поняла: — А, у вас тут секс намечается. Ну, идите, трахайтесь, я вам не помешаю. Мы выпили втроем и Маша увела меня в спальню. Широкая мягкая кровать словно ждала нас. Короткая оральная прелюдия — и Маша уже подо мной! Ее горячее лоно обхватывает головку члена, всасывает его в себя, ногами она обняла мою спину и с силой насаживается на член. Никаких презервативов, только живое тепло! Кончила Маша быстро, бурно, с криками. Но кричала она не для меня, а для Зинки! Великая вещь — женская дружба! Вся на зависти построена. Ну что ж, если она хочет, чтобы Зинка завидовала — пусть так и будет! Я с силой входил в нее и выходил, сжимал ее бедра и сдавливал груди, целовал, перекрывая дыхание. Сам же не забывал о своих методах «растягивать удовольствие». Отпустил я Машу после ее третьего оргазма. Она распласталась на кровати в забытьи, ее грудь тяжело вздымалась, а красивый плоский живот мелко подрагивал. Простыня под нами была мокрой. Накинув ее халат, я вышел в зал, чтобы освежиться. Зина сидела за столом с полупустой рюмкой и клевала маслину. — Не помешали? — спросил я. — Нет, — усмехнулась она. — А с чего это Машка так кричала? Причина-то хоть серьезная? — Хочешь посмотреть? Зинка кивнула. Я встал и распахнул халат. — Ой, я-то думала, — разочарованно произнесла она. Да, «маленький я» не отличается большими размерами ни в длину, ни в толщину, и в порнофильмах нам делать нечего. Я беру другим — заботой и вниманием к партнерше. — Если девушка недовольна размерами вашего члена, предложите ей анальный секс, и она сразу скажет, что он огромный, — ответил я известным афоризмом. — Анальный? — Зинка задумалась. — А я никогда никому в жопу не давала. — Даже мужу? — Даже мужу. — Может, попробуем? После меня, обычно, у женщин просыпается интерес к нему. Я не врал. Не было еще у меня случая, чтобы после первого анала со мной дама отказалась от последующих. Зинка колебалась. Я показал на бутыль с растительным маслом. — А давай, — махнула она рукой. — Ты ж больно не сделаешь? — Если почувствуешь боль — скажи, и я остановлюсь. Зинка начала было раздеваться. Но я остановил. Тогда она прямо в кресле стала на четвереньки попой ко мне, задрала подол и стянула трусики ниже колен. Поза раком! Самая красивая поза. Когда женщина сверху, она доминирует, и неизвестно еще, кто кого имеет. Когда она лежит на спине, на боку или на животе — она отдается, но как-то не полностью. В этой позе она полностью доверяет партнеру, она — вся его собственность. Не от секса ли с вождем племени возникла поза для молитвы и земных поклонов? Полные загорелые ягодицы Зины открывали красивую промежность с двумя дырочками — розовой тугой и алой влажной. Я скинул халат, налил в ладонь масла и начал поглаживать ее анус. Сперва ввел в дырочку один палец. Она напряглась и вздрогнула. — Больно? — спросил я. — Нет, не очень, продолжай. Я добавил масла и стал водить кругами, растягивая вход. Вводя второй палец, я вставил член в ее вагину. — Ты что? — удивилась Зина. — А чего добру пропадать? Или ты против? — Нет, даже очень рада. Трахая ее в обе дырочки, я ввел Зину в оргазм. К этому времени анус был изрядно смазан и растянут (там были уже три пальца), и я осторожно в попу ввел намасленный член. Зина очнулась и застонала, но боли в ее стоне не было. Я тоже поднялся на кресло так, что мои ноги стояли у ее колен. Член входил в нее на всю длину ствола, Зина вздрагивала от моих фрикций и стонала. — Чем это вы заняты? — услышал я голос Маши. Я оглянулся: она стояла в дверях совершенно голая. — Блин! Ты ее в зад жаришь? Я такое только в кино видела. Ух ты! — Маша подошла к нам вплотную и во все глаза смотрела, как мой член ходит в зинкиной попе. — Зин, как оно? — Не знаю. Это и боль, и страсть, и вообще то, чего мне, наверное, не хватало в жизни. От ее похотливого взора меня начало распирать, и я обильно кончил в Зинку. Маша это заметила. — Я тоже хочу в зад! — пьяно-капризно крикнула Маша. — Дай мне масло, стань тут и нагнись! — приказал я. Маша исполнила приказ, и я, не оставляя Зинку, массировал ее попку и растягивал дырочку. От первого проникновения она тоже вздрогнула и застонала, но на палец наделась сама. — Ну как? — спросил я Машу. — Необыкновенно. И чего я, дура, раньше в жопу не давала?! Девушки! Ну не стесняйтесь вы свих желаний! Пусть высшую радость дарят вам ваши мужчины, а не случайные знакомые, соседи или попутчики! Когда машина попка была готова, я резко вышел из кончившей в очередной раз Зины, поставил Машу раком на полу и вошел в ее зад. Прыжок из одной попы в другую показался мне необыкновенно приятным! Машин стон лучше всяких слов говорил о том удовольствии, которое она испытала. Лаская клитор, она кончила быстро, бурно, в конвульсиях. Отошедшая от своих кончин Зинка теперь смотрела на нас с самого интересного ракурса — сзади. Кончив в Машу, я вышел и отправился в ванную омыть член. Когда я вернулся, подружки сидели у стола, потягивая водочку. Около получаса мы просто сидели за столом, выпивали, закусывали и болтали ни о чем. Девчонки были уже хорошо захмелевшие. — Ой, надо посуду помыть да к чаю переходить, — подвели итог нашей пирушки Маша. Она встала (как была — голая), собрала посуду и принялась ее мыть. Зина пристально смотрела на меня. Я показал глазами на спальню. Она пьяно улыбнулась, покачала головой и ткнула пальцем в стол. Я удивленно взглянул на нее. — А что? — в голос сказала она. — Машка нас уже видела. — Да ебитесь где хотите! — отмахнулась Маша. Зина встала, стянула через голову платье, сбросила лифчик (трусиков она после секса так и не надела) и села на стол. Мой член мигом принял рабочее положение. Я подошел к Зинке, закинул ее ноги на плечи и с силой вошел в вагину. Она откинулась на спину и ритмично подмахивала мне со стонами и криками. Через несколько минут я почувствовал, что меня сзади обняла Маша. Она водила руками по телу, водила языком у меня за ушами, иногда покусывая мочки. Зинка кончила в очередной раз, я вышел из нее и занялся Машей. Я сел на стул, а она уселась верхом на мой член и начала подпрыгивать. Зинка пришла в себя и принялась за чай. — Девочки, а вы полизаться не хотите? — спросил я. — Нет, — ответила Маша, — мне и так хорошо. — Мне тоже, — отказалась и Зина. Жаль, люблю смотреть на игры лесбияночек… Вскоре Маша кончила и слезла с меня. — Ты-то хоть раз кончил? — спросила она. — Да, по разу в ваши попки, — ответил я. — Маловато будет, — улыбнулась Маша, опускаясь на колени. — Зин, иди, вдвоем ему минет сделаем! Зинка подскочила, стала на колени с другой стороны стула, и два женских рта начали ласкать мой член. Два язычка были так нежны, что «маленький я» не устоял и исторгнул из себя очередную порцию спермы на губы моих любовниц. Женщины облизывали мой ствол, бедра и лобок, собирая капли терпкой жидкости. Я поднялся и водил дрожащим членом по их лицам, губам и грудям. — Ну все, хватит, — сказал я. За окном уже наступал вечер, и пирушку, неожиданно перешедшую в групповушку, пора было заканчивать. Я оделся и вышел. Ночью через стену я слышал, как Зина и Маша несколько раз взрывались хохотом. Лесбиянили они, обсуждали прошедший день или просто болтали «об своем об женском» — какая разница? Им было приятно со мной — это главное.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Соседки

СОСЕДКИ 1. Евгения Первый раз я увидела соседок, когда грузчики тащили вещи в квартиру. Высокая холёная брюнетка, высокомерно покосившись на меня, прошла мимо к лифту в сопровождении симпатичной девушки лет 14—15. Я проводила её задумчивым взглядом. Хм, а блондиночка, похоже, горяча в сексе будет. И дрессировать эту кобылицу будет один кайф. Ладно, пусть пока скачет на свободе, она живёт здесь, так что заняться этой стервочкой время будет всегда. А пока надо мягко и нежно заняться малолеткой… Второй раз я встретила блондинку лишь через две недели. Много дел навалилось, да ещё заграницу пришлось смотаться, будь они неладны. Я уже знала, что как зовут блондинку, что она замужем за солидным бизнесменом, имеет любовника, что девчонка её падчерица, дочь мужа от первого брака. Знала их распорядок: когда, куда в какое время ездят. Ребята из детективного агентства хорошо поработали. Я зашла в лифт вместе с ними и улыбнулась. Девочка улыбнулась в ответ, а блондинка отвернулась. — Привет, — сказала я. — Я ваша новая соседка. Меня зовут Евгения, а тебя? — Я Наташа, — ответила девушка, — а она… — Наталья! — ледяным тоном сказала блондинка. — Ну сколько раз говорить: так знакомиться неприлично. — Её взгляд скользнул по моей одежде, накрашенные губы скривились в усмешке и она опять отвернулась. Наташа скорчила в спину мачехи рожицу и показала язык. Я подмигнула ей и протянула руку: — Будем знакомы! — я поцеловала маленькие тонкие пальчики. — Разрешите пригласить юную леди на чай с пирожными? — Буду рада принять ваше приглашение! — Наташа приподняв свою мини-юбку и сделала книксен. Мы рассмеялись. Определённо эта девочка мне нравится. Я ещё раз поцеловала её пальчики: — Буду рада счастлива вас видеть в семь часов. Стиль одежды свободный! Тут лифт остановился на нашем этаже. Блондинка ухватила девушку за воротник курточки и потащила за собой: — Вечно ты в какие-то истории влипаешь, дурочка! Наташа махнула мне рукой и дверь за ними захлопнулась. Я фыркнула и зашла в свою квартиру. Ровно в семь часов прозвенел звонок. Я открыла дверь и Наташа вошла. Теперь на ней был малиновый топ и зелёные штанишки. Мы поцеловались в щёчку, и девушка объявила: — Я свободна до девяти часов! Потом водные процедуры и постель. Режим-с! — Ну тогда не будем терять времени, солнышко. Прошу! — Вау! — выдохнула Наташа, когда увидела стол. В центре ваза с букетом лилий, две горящие свечи, три блюда с пирожными, чайный сервиз и тихая медленная музыка. — Словно праздник какой-то, — сказала девушка. — А почему бы нет? — засмеялась я. — Действительно праздник: мы с тобой познакомились. Почему бы не отметить такое событие? И я добавила к сервировке бутылку вина и два бокала. Наташа с сожалением отказалась: — Мне нельзя, эта стерва учует — такой скандал закатит! И тебе попадёт. — Ну, по капельке, думаю, можно, — сказала я, открывая бутылку и наливая на донышко. — Давай за знакомство! Мы чокнулись и выпили. И следующие два часа проговорили. Вернее разговаривала одна Наташа. Я уз-нала о её учёбе в школе, о подружках, о мальчиках, которые ей нравились и нравятся. Потешное создание! Словно я десять лет назад. С одним, правда уточнением: мне нравились и нравятся девочки, на мальчиков я не реагирую. Без пяти минут девять у Наташи в кармане звякнул телефон. — Извини, пожалуйста, мне пора! — девочка действительно была огорчена. — Какие пустяки! — улыбнулась я и, крепко обняв, жарко поцеловала в губы. — Вот мой телефон, звони и заходи, когда захочется. Я ещё раз поцеловала девушку и закрыла за ней дверь, с удовольствием отметив, что если после первого поцелуя Наташенька испуганно замерла, то на второй уже робко ответила. С тех пор Наташа часто заглядывала ко мне: поболтать, посоветоваться, поделиться, поплакаться. И я охотно с ней общалась. И каждый раз я отодвигала грань на капельку дальше. Сначала были просто поцелуи, потом я стала своим язычком проникать в её ротик, потом добавились ласки руками. Одновременно с этим я стала приучать Наташу раздеваться у меня. Сначала уговаривала снять кофточку, потом юбочку, потом уговорила снять бюстгальтер, показав свои грудки. Сама я давно перед ней ходила голой. И нельзя сказать, что это не нравилось Наташе. Ещё как нравилось, но она жутко стеснялась и боялась «поступить не подобающе». И вот, после месяца манёвров и уловок, настал день соблазнения. Был какой-то праздник, типа Дня Жестянщика, а может я сама его выдумала. Неважно. Я накрыла стол, поставила бутылку вина полусладкого вина, заряженного спиртом, и поджидала свою девочку. Она пришла даже на час раньше, отпросилась в школе. Я встретила её в прозрачном халатике, который ничего не скрывал, а подчёркивал, и жарко поцеловала, одновременно раздевая её. В это раз я сняла с неё и трусики. Оказалось, вино и не нужно, моя девочка была совсем мокренькая. Прямо в коридоре я начала её целовать и облизывать: шейка, ушки, грудки. Я ещё не добралась до животика, как Наташу накрыл первый оргазм. Девочка едва не упала на пол, я отнесла её в спальню. Шторы были уже задёрнуты, осталось зажечь ароматические свечи, что я и сделала. Наташа уже пришла в себя: — Женечка, что это было невероятно! — Подожди, — улыбнулась я, сбрасывая халат, — это только прелюдия. Главное впереди. Кровать у меня большая, я не легла, я вползла, извиваясь, как змея. И опять принялась лизать, целовать гладить тело Наташеньки. У той глаза затуманились, дыхание участилось, она протянула руку к своей промежности, но я удержала. Тогда она принялась крутить и вертеть свои сосочки. Наконец-то я добралась до письки. И начала играть с её клитором, то сося, то облизывая, то прикусывая зубками. Не забывая при этом и исследовать языком и всё остальное. А когда я проникла языком в пещерку, новый оргазм накрыл Наташу. Но я и не подумала остановиться. Вновь начав язычком игру с клитором, я проникла двумя пальчиками внутрь и начала её трахать. И ещё один более сильный оргазм взорвал девочку. Она начала целовать моё лицо, слизывая свои соки. — Женечка, — шептала она между поцелуями, — Женечка, я так сильно люблю тебя! Немного успокоившись, она спросила меня, преданно глядя, может ли она как-нибудь отплатить мне. Я её крепко поцеловала и сказала: — Конечно, котёнок! Начинай с груди. И Наточка начала впервые ублажать другую женщину. Делала она это неумело, но вкладывала всю душу и доставила огромное наслаждение. Постепенно она дошла до моей пизды. На мгновение остановившись, она решительно принялась вылизывать складки, играть с клитором. Я стонала и мяла себе груди, крутила соски. Конечно, я могла в порыве страсти вдавить её лицо в свою вагину и оттрахать себя так, но не сейчас. Сейчас я хотела, чтобы Наташечка сделала это самостоятельно и добровольно. Потом и я, и Ната будем это часто делать, но сейчас всё должно быть нежно и красиво. И Наташа постаралась, я очень бурно кончила, когда она сунула пальчик в мою пещерку. Потом мы лежали, обнимаясь и целуясь. — Ой! — Наташа взглянула на часы. — Я должна идти домой! Мачеха уже ждёт! Я помогла ей одеться и на прощание мы поцеловались. А Наташа шепнула мне на ушко: — Женечка я тебя люблю! — И выскочила за дверь. Чёрт возьми! Я провела ладонью по губам, а потом лизнула ладошку. Кажется я тоже влюбилась в неё… 2. НАТАША Я, наверное, такая по жизни однолюбка. Сколько прошло времени, а всё продолжаю любить Женю и … буду любить до самой смерти. То, что тогда произошло между нами, навеки соединило нас. Лишь много позже я поняла, какие любовь, терпение и выдержка потребовались Жене, чтобы тогда и в следующие разы не поступить со мной грубо и жестко. А я имела случай убедиться, что она такой может быть. Мы поддерживали наши отношения уже третий месяц. Я заглядывала к Женечке каждый день. Иногда времени хватало лишь на поцелуйчик, кто-то из нас куда-то спешил, но чаще мы могли часами ласкать друг друга. Иногда Женя шла по магазинам и звала меня с собой. Мачеха лишь фыркала, когда я спешила. В выходные мы часто ездили за город куда-нибудь далеко и развлекались на природе. Однажды Женечка провела рукой по моей груди и сказала: — Как ты расцвела, Наташенька… — Я вылупила на неё глаза. — Нет, правда. Когда мы встретились, ты была больше девочка, а сейчас ты стала прекрасной девушкой. — Она меня поцеловала. — И вся сияешь, как маленькое солнышко. — Ну ты скажешь, — я неуверенно хихикнула. — Я серьёзно, любовь моя, — она взяла моё лицо в свои ладошки и посмотрела мне в глаза. — Женечка, — я накрыла её ручки своими, — если я и сияю, то только для тебя. И это навсегда. Мы долго не шевелились, глядя в глаза друг другу, читая том лишь вечную любовь. И вот со мной произошло страшное. Двое старшеклассников, — уроды, ублюдки! — после школы затащили меня за гаражи и надругались жестоко и цинично. Не буду описывать этого. Хоть и прошло много времени, не хочу этого вспоминать. Я вытащила телефон и позвонила само собой Женечке. А кто бы мог понять и помочь? Не знаю, каким образом, но она через пять минут уже была рядом. Я обняла Женю и заплакала. С бесконечной нежностью она обняла меня и повела к себе. Помогла помыться, обработала ссадины и ушибы. — Женя, — спросила я, — тебе не противно разве за мной ухаживать? — Ната, — укоризненно сказала она, — ты же сама в это не веришь! Если бы ты верила, то не позвонила бы мне, не попросила о помощи. Потому что ты знаешь: я всегда рядом и всегда помогу. Так что не майся дурью, солнышко! — она шутливо щёлкнула меня по носу. Я не знаю, что там выдумала Женя для отца и школы, но она сумела на неделю увезти меня за город и всё это время неотлучно пробыла со мной, забросив все свои дела, окружив вниманием и любовью. Мне было иногда даже страшно: как же она любила меня! И всё это время она говорила о мести. — Я в милицию не пойду! — заявила я, когда Женя заговорила об этом в первый раз. — Причём здесь милиция? — удивилась она. Сначала я и слушать ничего не хотела, но Женечка всё-таки сумела меня убедить, что насильников надо наказать, чтобы в следующий раз они не изнасиловали кого-нибудь другого. И всё-таки сумела убедить. Поздно вечером я позвонила первому из них, Павлу, когда он — редкий случай! — был дома: — Выйди, пожалуйста, есть разговор. — Что, ещё хочешь? — заржал он. — Жди, сейчас буду! Едва он вышел их подъезда, как на его пути выросла Женя. Она была ниже, уже в плечах, я засомневалась даже, стоило ли вообще что-либо затевать. Но дальнейшее развеяло мои опасения. Как она его била! Павел летал, как теннисный мячик от её ударов. Я смотрела на это, разинув рот. Закончив избиение, Женя подтащила Павла за волосы к машине и, связав, засунула в багажник. — Зачем? — пискнула я. — Ты хочешь сидеть рядом с этим уродом? — она недоумённо спросила меня. Приехала Женя на заброшенный завод, что был за городом. Там она привязала Павла к бетонному блоку, а мне дала камеру снимать. Потом Женя схватила Павла за волосы: — Как тебе нравится ублюдок? — Ты мне ответишь за это, сука! — прохрипел тот. — Отвечу? — Женя расхохоталась. — Да ты бредишь, урод. Я отвечу! Не могу! Она достала нож и стала резать одежду, пока Павел не остался совсем голый. Лишь когда Женя, скинув одежду, одела страппон, я поняла, что она задумала, и засмеялась. Поскольку она встала так, чтобы Павел видел это, тот понял и начал орать, прося о пощаде. Только вот кто его услышит ночью на заброшенном за-воде? Женя взяла его за волосы и сказала: — Тебе, выблядок, не повезло. Ты посмел изнасиловать женщину. Ты посмел изнасиловать несовершеннолетнюю. Ты посмел изнасиловать мою возлюбленную. И моя месть будет страшна. Плюнув ему в глаза, Женя зашла сзади и начала входить в задницу Павла. Это был самый здоровенный член, какой я только видела. Если и бывают такие в жизни, то крайне редко. Как он орал, как орал, когда Женя рвала ему жопу. А она трахала его зад, не обращая внимания его вопли. Я снимала происходящее, как вдруг Женя остановилась и спросила: — Хочешь? Разумеется, я согласилась. Тогда Женя надела на меня другой страппон, только не круглый, а овальный. Вопли Павла стали ещё истошнее, когда я вошла в него. Три часа мы трудились над его жопой, заставляя вылизывать члены. В заключение Женя вытащила из багажника бейсбольную биту и со всей силы ударила Павла между ног. Страшно вскрикнув, Павел обмяк. Женя перерезала верёвки, мы сели в машину и уехали. На следующий день мы так обработали второго насильника, Димона. Этот оказался ещё более жалок, чем Павел. После первых же оплеух стал молить о пощаде. Я была готова плюнуть на него и уйти, но Женя проявила твёрдость: «Он должен заплатить за содеянное!» Я боялась, что они отомстят нам, когда выздоровеют. Но нет, эти уёбки оказались не способны на месть. Измываться над беззащитными — это да, а вот связываться с тем, кто может постоять за себя — куда вся удаль девается?! Эта история здорово нас сблизила. Мы стали более нежными к друг другу. Женя знала, что я перенесла и старалась нежностью и лаской унять мою боль. А видела, на что пошла Женя ради меня и старалась своею любовью согреть её ожесточившееся сердце. А ещё одним выходом стала моя просьба к возлюбленной: — Научи меня драться, как ты! — Зачем?! — изумилась Женечка. — Ты не всегда рядом будешь, — ответила я. — А я боюсь повторения. Не знаю, у всех ли жертв изнасилования такое, но я теперь боюсь мужчин, особенно больших и сильных. И хочу суметь дать отпор насильникам. Как хорошо, что ты со мной, Женечка! — Я обняла её и стала целовать. — Хорошо, радость моя, — Женя погладила меня по голове. — Будем учиться. И с тех пор каждые утро и вечер мы стали заниматься. Сначала Женя меня просто гимнастикой заставляла заниматься. Потом пошло поднятия тяжестей. Одновременно она показала несколько простейших приёмов и заставляла их всё время повторять. Я не совсем понимала, для чего это нужно, но я верила моей возлюбленной и вопросов не задавала. Спустя несколько месяцев я вдруг поняла, зачем Женя это делала: я ощутила себя более гибкой, более сильной. А когда какой-то тип решил зажать меня в углу, я весьма удачно провела приём, которому так настойчиво меня обучала Женя. Правда, он потом утверждал, что просто хотел познакомиться. Но разве это начинается с лапанья за грудь и попу? Сияя от радости, я рассказала Жене об этом. — Всё-таки ты была права, котёнок, тебе это пригодилось, — Женечка обняла меня и поцеловала. — А я, честно скажу, дурочка, сомневалась. Будем дальше учиться? — Обязательно! И мы опять слились в объятьях. 3. Евгения Честно сказать, увлечённая любовью к Наташе, я напрочь забыла о своих планах к блондинке. Не нужна она была мне и всё. Но жизнь распорядилась по-своему, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Видать, суждена ей было эта … доля. Мы уже год любили друг друга, когда блондинка, наконец, что-то учуяла. И вот как-то раз, когда мы с Наташей любили друг друга, она позвонила в дверь. Накинув халатик, я открыла, не подозревая ничего такого. И от толчка в грудь отлетела назад. Блондинка вихрем пролетела мимо меня и устремилась в спальню. И оттуда сразу донеслись вопли и шум драки. Я захлопнула дверь и поспешила к месту событий. Картина была изумительная. Вцепившись друг другу в волосы, блондинка и Наташка катались по кровати, пиная друг друга ногами. До зубов не дошло, но в лицо друг другу уже плевать начали. И дико верещали при этом. Я встала в сторонке и наблюдала, закурив сигарету. Такое не часто увидишь. Наконец, блондинка оседлала Наташу и принялась лупить по лицу, приговаривая: «Получи, блядина!». Причём, только это, её словно заклинило. Тут уж я сочла нужным вмешаться. Схватив блондинку за волосы, я стащила её с девушки и бросила на пол. Блондинка вскочила и кинулась на меня. Только бабской драки мне и не хватало. Ловко уклонившись, я в пару ударов уложила её и заломив руки за спину, сказала Наташе: — Сумку с игрушками! Та сразу притащила здоровущую сумку, даже целый чемодан на колёсиках и по моему приказу вытащила кожаные манжеты. Мы их надели на руки и ноги блондинки, сцепив. Не в силах больше терпеть её брань, я взяла кляп в виде члена и засунула ей в рот, застегнув ремешки на затылке. Потом мы с Наташей сели на кровать и закурили. — Женя, почему ты мне сразу не помогла? — упрекнула меня любимая. — Знаешь, крошка, — призналась я, обнимая девушку. — Такое зрелище редко увидишь. К тому же вы вроде были на равных. А когда ты проиграла, я тут же помогла. Не так разве? — Так, — признала Наташенька. — Только вот что с ней делать теперь? — Сексрабыню сделаем, — пожала я плечами. — Не убивать же её в конце-то концов. — А как? — спросила заинтересованная девушка, глядя на свою мачеху. — Дык, очень просто, — усмехнулась я. — Есть два варианта. Первый вариант. Дрессируем здесь, дома. Но вся сложность в том, что мы не сможем держать её круглосуточно под контролем. Может вмешаться её твой отец, её подруги и любовники. Оно нам надо? Это да, — признала Натка. — А второй? — В соседней области есть один санаторий, довольно популярный, называется «Розовый сад», — я подмигнула Наташке, та засмеялась. — Там действительно очень красивые аллеи с розами, которые цветут с весны до осени. Но там есть особый корпус для воспитания лесбийских рабынь. — Как это?! — изумилась Наваха. — Очень часто богатые дамочки хотят заниматься сексом, — с усмешкой объяснила я, — но заводить любовника чревато, можно остаться ни с чем. А трахаться хочется. Тогда богатая дама нанимает молоденькую служаночку, и едет отдохнуть и подлечиться в этот санаторий на недельку. Через неделю она получает рабыню-лесбиянку, готовую удовлетворить любую прихоть своей госпожи. Получается, и трахаться можно, и любовника не нужно. К тому же очень многие мужья не ревнуют к таким отношениям. Стоит это очень дорого, но дамы согласны платить и больше. — Здорово! — восхитилась Наташа. — А откуда ты знаешь это? — Мне как-то намекнули, об этом, но я сочла, что пока мне этого не надо, — усмехнулась я. — Во-первых, я не настолько богата, во-вторых, я ещё молода, чтобы найти свою любовь. И как видишь, оказалась права… Я обняла Наташу и поцеловала, мой язык проник в ротик Наташи и начал играть с её язычком. Разгорячённые поцелуем, мы начали ласкать друг друга, и лишь мычание блондинки заставило нас остановиться. Мы посмотрели на неё с досадой и даже злобой. Кое-как блондинка дала понять, что хочет что-то сказать. — Ну, что ты хочешь нам сказать? — спросила я, освобождая её рот от кляпа. Её репертуар я знала в точности и не ошиблась. Начались мольбы, слёзы, сопли… — Действительно на всё готова? — спросила я. — Сейчас проверим. Ну-ка, удовлетвори падчерицу язычком! Наташа тотчас села перед мачехой, раскинув ноги. С ненавистью посмотрев на нас, блондинка неуверенно принялась лизать пизду падчерицы. Я вытащила из сумки плётку и протянула Наташе. Та с удовольствием хлестнула блондинку по спине: — А ну веселей, сука! Удары плёткой были хороши тем, что боль была чувствительной, а следов не оставляли. Взвизгнув, блондинка заработала языком быстрее. Нет, так дело не пойдёт, решила я. Здесь и сейчас, она готова на всё, чтобы вырваться, а там что она сделает, никому не известно. А я отвечаю за Наташеньку. Ну не могла я рисковать ею! Я вышла в другую комнату, плотно закрыв дверь, взяла телефон и набрала номер: — Камилла? Приветик, это Женя. — Привет, Евгения! — отозвался хрипловатый голос. — Решила всё-таки приобрести себе куклу? — Не совсем, дорогая, — усмехнулась я. — У меня есть одна девочка. Хотелось бы из неё сделать куклу. — Э… легенда нужна? — спросила Камилла. — Обязательно! — сказала я. — Но это потом, я помогу. А пока пришли близнецов, пусть приступают. — Всё это обойдётся тебе в копеечку даже со скидками, — вздохнула Камилла. — Да ещё и близнецы. — Ничего, выдержу, — ответила я. — Кстати, учти, срок две недели, а то и больше. Когда близнецов ждать? — Два часа, — ответила Камилла. — С тобой с ума сойдёшь, Женька. Ладно, кто она такая? Я продиктовала данные и добавила: — Да, пусть приучат её к имени Мадлен. Надеюсь, сегодня встретимся? — Встретиться можно, — ответила Камилла, — но не более. У меня подруга чересчур ревнивая. — Я тоже не свободна, — усмехнулась я. — Встретимся, поговорим. Пока! Колесо завертелось. Теперь начнут задавать вопросы о мачехе Наташи, докапываясь до мельчайших подробностей её жизни. И выяснят, и счёт предъявят, и придётся её оплатить. Ну и пусть. Потом моя Мадлен всё возместит. Положив телефон в карман, я вернулась в спальню. Мрачная Наташа сидела на кровати и зло смотрела на мачеху. — Что-то случилось? — удивилась я. — Как только ты вышла, она отказалась лизать и стала требовать, что бы я её освободила, да ещё обзывала меня по-всякому, — пожаловалась Наташа. — А плёткой? — Она только шипит, морщится и материться. — Чтож, я оказалась права, — я не стала орать, визжать и драться. — Я договорилась, что мы на две недели едем в санаторий «Розовый сад». Мы будем отдыхать, а её воспитывать. Через два часа подъедут близнецы. Пусть Мадлен полежит здесь, — сказала я, затыкая рот блондинке кляпом, — а мы пойдём в зал. — Кто? — не поняла Наташа. — Мачеха твоя. Теперь её будут звать Мадлен.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Соседки

Кода я принял решение разводиться, мне пришлось продать дом, чтобы вернуть бывшей супруге ее половину совместно нажитого имущества. Не буду уточнять что за половина так как себе я оставил больше разумеется. Короче мне пришлось снять квартиру в этом же районе.Как то раз выходя на балкон покурить я заметил как в соседнем частном доме загорают две девушки. Они лежали в купальниках и натирали друг друга кремом для загара. Это происходило так сексуально, что мой член готов был порвать ширинку и выпрыгнуть наружу и трахать все что угодно.Как то раз в один жаркий летний день, одна из моих соседок заметила меня что я за ними наблюдаю. Я помахал им рукой.- Привет. Произнесла одна из них.- Девушки, не хотите пивка? — Хотим!- в один голос сказали сердцеедки. Буквально через минуту, звонок в дверь. Доходя к дверям, я пытался что то сделать чтобы девушки не заметили мой стоящий член.- Приветик, я — Настя ,- сказала блондиночка. А это — Юля.Юля вошла первой, за ней Настя, я проводил девушек в комнату. — Присаживайтесь, я возьму пива с холодильника, сейчас приду.Я все пытался скрыть вой стояк. Улаживая как можно незаметно, но все попытки были счетны. Когда я вернулся в комнату разу услышал как девушки обсуждали: «Смотри Настя, он думал, что мы ничего не увидим»- Так. Давай показывай, что ты там прячешь? Не за пивом мы же к тебе пришли!Настя встала с дивана, медленно стянула себя трусики купальника, облокотилась о спинку дивана, тем самым представила моему взгляду ее сексуальную попку, которая смотрела на меня своей киской. «Ладно. Перестань скромничать. Давай же вставь свой член мне в попку».От этих слов я был просто в шоке. В этот момент Юля уже сдернула с меня шорты, я стоял полностью голый, все еще не понимал что происходит.Я стоял как идиот в это время Юля взяла крем для рук который лежал на тумбочке возле кровати, подошла к Насте которая продолжала стоять попой к верху, юля опустилась на колени одной рукой приоткрыла щелку Насти и начала вставлять пальчик в подружку.Я продолжал стоять и смотреть за происходящим, Настя постанывала в этот момент я крепко жал свой член и принялся дрочить. Увидев это Юля подошла ко мне, стала натирать кремом мой кол. Потом взяла меня прямо за ствол и потащила к ждущей Насте. Когда сексуальная девушка берет твой член и направляет его в не менее сексуальную попку, это просто снесло мне крышу. Я опустился как можно ниже, Юля прижала головку пениса к тугой дырочке подруги и я медленно начал погружать его в задний проход Настеньки. С первого раза у меня не получилось, тут пришлось постараться и поднажать посильнее. Настенька прикусила нижнюю губу, было видно что ей немножко больноНо она не произнесла ни звука, пока моя головка не вошла, затем она сказала мне: «Подожди секунду я скажу когда». Через минутку мышцы попки чуть более расслабились и я без особых усилий смог протолкнуть член по самые яйца. В это время Юля не теряя ни секунды улеглась под нами и принялась своим похотливым язычком облизывать киску Насти и мои яички.Я трахал Настю с каждой секундой наращивая темп, и не мог поверить что это происходит именно со мной. Я имел ее на всю длину своего члена, иногда Юля вытаскивала его из попки Насти и брала в рот.Зате мюля не выдержала и закричала : «Я тоже хочу члена, хочу чтобы и мою попку отымели!»И тут подружки поменялись ролями, теперь Настя сопровождала член Юле в попку, что бы я резкими движениями не порвал ей анус. Юлина попка была намного упругие чем у подружки, ее стенки ануса сильно сдавливали мне член, принося колоссальное удовольствие. Вдруг я почувствовал как влажный пальчик Насти входит мне в анус и я не могу сдерживаться, Настя все поняла без слов быстро вытаскивает член из попки подруги и направляет себе в рот, еще мгновение и полный рот спермы, она приблизилась к Юле и они разделили ее на двоих, стали целоваться и облизываться, потом юля принялась лизать киску Насти я в это время сидел и наблюдал за ними, Настя протяжно стонала и мяла свои пышные груди. У меня опять начал вставать, Настя это заметила и ей захотелось взять в рот. Она подошла наклонилась и принялась делать минет, юля устроилась позади Насти и стала облизывать ей киску и тугую дырочку. Затем девчонки предоставили свои попки на растерзание. Сначала я трахал Юлю, затем переключился на Настю, и трахал ее пока не кончит. Доведя одну девушку до оргазма я сам почти два раза не кончил. Потом принялся за Юлю мы трахались минут десять, точнее я имел ее в анус в различных позах. Вот еще мгновение и Юленька начала судорожно двигать телом, это был оргазм, я был счалив что смог довести до оргазма двух девушек и уже не сдерживался и тут же через пару толчков кончил глубоко Юльке в попку. Она встала с члена и по ее бедрам потекла белая жидкость. С тех пор девушки иногда заходят ко мне выпить пивка и мы трахаемя во всех местах и во всех позах.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Соседки

В Федоровку Толька Романов приехал из Чечни вместе с родителями. Их семью отправили в эту деревню, потому, что в ней было много пустых домов. Дом, в котором жил Толька, и его родители, принадлежал одинокой бабке, и после ее смерти, оказался никому не нужным. Он был еще очень прочным и удобным, стоял на высоком бетонном фундаменте, под новой металлической крышей. Незадолго до перестройки, совхоз отремонтировал его для бабки. Дом до того понравился Тольке, что когда разошлись, и решили разъехаться его родители, он остался жить в нем.Толька сажал картошку, выращивал разную огородную зелень, а хлеб давали ему бабки, которым он охотно помогал по хозяйству. Они пекли его дома, и он получался очень сытным и вкусным. Совершенно не похожим на тот невзрачный хлеб, которым временами торговали в их маленьком магазинчике.Несмотря на свой маленький рост, Толька был на удивление сильным и трудолюбивым работником. Первое время бабушки, у которых он иногда работал, и фермеры, пытались угощать его самогоном, но он неизменно отказывался от этого угощения. Именно поэтому они часто просили Тольку поработать у них, и рассчитывались за работу сахаром, маслом и другими продуктами.Местные жители считали его мальчишкой, не зная того, что ему уже давно перевалило за двадцать лет. Многочисленные деревенские девки и одинокие молодые женщины, не обращали на него ни какого внимания. И, это очень мучило его.Ему особенно нравилась соседка Таня.Совершенно его не замечая, она частоходила по двору одетая лишь в одной короткой ночной рубашке, едва прикрывающей ее необъятные бедра и большой зад. Она делала это при нем, совершенно не собираясь его соблазнять. Толька был маленького роста, и Татьяна просто не знала, что он уже взрослый.В деревне привыкли жить просто. Татьяна могла выйти ранним утром во двор, и с хрустом потянувшись, расставляла ноги, и слегка приподняв подол, мочилась у крыльца. Еще хуже было, когда она жарким днем, затевала мыться в ограде. Сдернув рубаху, она склонялась над большой деревянной шайкой, и начинала с удовольствием ополаскиваться прохладной водой, остужая свое большое, разгоряченное тело. Глядя на аппетитные, полные ляжки женщины, Толька маялся, представляя, как она стонет под ним, дергая широко раздвинутыми ногами. Ему было особенно плохо, когда, низко нагибаясь к земле, она высоко поднимала свой полный оголившийся зад с пышными ягодицами. И, тогда он часто видел, как под ними появляется густо заросшая темно-русыми волосами огромная половая щель. Весь, сгорбившись, скрываясь в густом малиннике, выглядывая из кустов, он дрочил, пока вместе со струями спермы не покидало угнетающее его желание.Екатерина была старше Тольки лет на пять. Два года назад ее муж уехал на заработки и, с тех пор исчез, забыв об оставленной в глухой деревне молодой жене. С некоторых пор во дворе Катерины начали появляться деревенские мужики, падкие до женских ласк и выпивки, которая всегда была у нее. Но, даже захмелев, она не всегда уступала им. Лишь очень немногие могли похвастаться победой над ней. Да и за столом она могла посоперничать с любым здоровым мужиком. Часто случалось так, что ее собутыльник оказывался под столом, а она с усмешкой и с легким сожалением, посмотрев на очередного раньше времени свалившегося наземь кавалера, вздохнув, пристраивалась где-нибудь в теньке и безмятежно засыпала.Сегодня у нее за столом под развесистой черемухой сидел Сергей Крылатов. Он был у нее частым гостем. Случалось, даже иногда оставался ночевать. Возле ног пьяненькой Катерины поблескивали четыре пустых бутылки из-под самогона. С трудом поднявшись с лавки Сергей бессмысленно улыбнулся и, кивнув на прощание Катерине и, пьяно раскачиваясь, пошел к калитке. Презрительно сплюнув, она встала и, подойдя к забору, улеглась на траву. Через мгновение она громко уже храпела.Из своего укрытия Толька видел все ее могучее оголенное тело, колышущиеся от дыхания большие шары полных грудей. Повернувшись на спину, она со стоном раздвинула полные ноги. У Тольки лихорадочно забилось сердце, когда он увидел ее густо заросшую кудрявыми волосами темнеющую промежность. Он подкрался к забору и жадно уставился на нее, пожирая взглядом покрытую волосами половую щель. Женщина лежала в двух шагах от него и казалась такой доступной. Он знал, что она ни за что не проснется, если даже ее попытаться растормошить. Слишком много она выпила. И… если закрыть калитку…Толька даже испугался своих мыслей. Слишком уж просто и доступно показалось это. Ему даже не нужно идти к ней через улицу, достаточно отодвинуть оторванную доску и пролезть во двор. Он даже не заметил, как оказался рядом с ней. Лишь сзади, за его спиной, на заборе, глухо стукнула, встав на свое место, доска. Мельком взглянув на спящую женщину, он шмыгнул к калитке, и задвинул крепкий засов. Непроницаемый, без единой щели забор, надежно защищал двор от посторонних взглядов, и Толька мог не опасаться нежданных посетителей. Торкнувшись в запертую калитку, они будут думать, что хозяйки нет дома.Впервые за все время он мог сколько угодно любоваться, крепко спящей женщиной. Но, когда он вернулся к ней, и увидел все ее большое налитое здоровьем тело, манящие широкие бедра, он задрожал, сгорая от желания. Нетерпеливо вздрагивая, он подошел к ней и присев на корточки, жадно впился взглядом в густо заросшие волосами складки ее половых губ. Протянув руку, он робко коснулся ее курчавящихся волос. Едва слышно скользнув по ним, его ладонь легла на мягкие складки расщелины. Пах женщины был такой пухлый и мягкий. Он даже не заметил, как его палец проник во влажную пещеру женщины, послушно раздвинувшуюся под ним. Внутри было горячо и влажно. Тольку била нетерпеливая, страстная дрожь.«Я только лишь коснусь ее. Я только лишь прикоснусь к ней… « — взволнованно бормотал он, доставая из ширинки уже давно изнемогающий от желания, как палка напрягшийся член. Встав на колени между ее раскинутых ног, он оперся рукой в землю, и провел головкой по мягко раздавшейся половой щели женщины. Ее обожгла горячая плоть женщины. Он мгновенно опьянел от невыразимого наслаждения. И, даже не заметил, как утонул в ее влажном, гостеприимно раскрытом лоне. Его неудержимо, как в омут потянуло вовнутрь, в ее сладкую и горячую глубину, нежно засосавшую его изнывающий от желания член. Прерывисто дыша, он судорожно вонзился в нее и, опасаясь, что она проснется, и ему уже не удастся насладиться ее желанным телом, Только судорожно и быстро задвигался, всхлипывая от охватившего его возбуждения. Его не по росту огромный член туго вошел ее в податливое лоно, заполнив его. Он даже испугался, что, почувствовав это, она проснется.Но, Татьяна продолжала спать, лишь инстинктивно подавшись навстречу ему раскрытыми бедрами, раскрываясь навстречу его туго входящему члену. Стоило ему остановиться, как она ответила ему тихим недовольным стоном и, приподняла навстречу бедра, требуя продолжения. Испуганно замерев, он посмотрел на ее лицо, но она лежала под ним, продолжая спать, несмотря на то, что чувствовала его. Глядя на ее лицо, он медленно двигал бедрами, с наслаждением ощущая тугое движение члена в ее тесно сжатом влагалище. Екатерина отвечала ему встречными движениями полных бедер и живота, довольно постанывая во сне. Его движения постепенно ускорялись, пока он не заметил, что тело лежащей под ним Катерины раскачивается во всю, а она подмахивает ему во сне. Разгорячившись, он уже не обращал внимания на ее довольное постанывание. Ему даже было безразлично, что она может проснуться. Ей наверно было привычно, что, оставаясь у нее на ночь, мужики, частенько проснувшись рядом с ней в постели, забирались на нее сонную.Вытащив из-под рубахи ее тяжелую грудь, он со стоном сосал ее, с силой вгоняя в женщину твердый член.Слабо приоткрыв мутные глаза, она посмотрела на него и, крепко прижав его голову к своей груди, закрыла их. Громко замычав от восторга, Толька до упора вогнал в нее член и с облегчением выплеснул струю спермы…. Но, даже кончив, он продолжал желать ее. Весь мокрый от напряжения, он долго сношал спящую Катерину, и лишь кончив третий раз, с сожалением поднялся с ее докрасна натертых широких бедер. Глубоко вздохнув, она повернулась на бок, и вновь захрапела.Жадно посмотрев на ее аппетитные ягодицы с налипшими на них зелеными травинками, Толька, застегнув брюки, вернулся в свой двор. Спрятавшись за забором, он, наконец, дождался момента, когда она проснулась. Сев на голый зад, она покрутила головой и, обведя взглядом двор, остановила его на Толькином доме. — Толька! Толька! — крикнула она. — Иди сюда!«Ну, все! — обреченно подумал он. Сейчас она мне выдаст! Оказывается, она меня видела»Тяжело вздохнув, он подошел к забору и, отодвинув в сторону оторванную доску, перебрался в ее двор. Увидев его испуганное лицо, Екатерина усмехнулась: — «Ладно, не дрейфь. Ничего я тебе не сделаю». Она зашла домой и вернулась с бутылкой самогона. — Знаю, что не пьешь, поэтому не предлагаю. А, я выпью.Она налила половину стакана и выпила. — Бр-р-р! — передернула она плечами. После выпитого ее глаза живо заблестели. — Это был ты? — Где? — делая вид, что не понял вопроса, спросил Толька. — Не придуривайся, — улыбаясь, посоветовала женщина. — Со мной, конечно. — Да, это был я, — признался он и внутренне сжался, ожидая от нее нагоняя. — Слушай, как ты сумел? — удивленно спросила Екатерина. — Я, уж, на что вырубленная было, но все равно тебя чувствовала.Она окинула удивленным взглядом его маленькую съежившуюся фигуру. — Тебе сколько лет? Ты ведь такой маленький. — Скоро двадцать один год. — А я то думала, что ты намного моложе. Пойдем со мной.Она встала с травы и пошла к дому. Толя послушно поплелся за ней. В затемненных комнатах было прохладно. — Раздевайся, — приказала Екатерина. — Зачем? — смущенно краснея, спросил он. — Раздевайся дурачок. Или меня стесняешься? — Да. Немного, — ответил Толька и, отвернувшись от нее, быстро разделся.Увидев его торчащий, как небольшая дубинка ствол, она удивленно ахнула. — Ничего себе! Вот это отрастил оглоблю!Екатерина подошла к нему и взяла в ладонь его член. Она помяла его, с удовольствием поглаживая пальцами. — Да-а-а! — уважительно протянула она. — Это вещь! Приятно подержаться. У меня еще таких не было. Пошли на кровать, мне не терпится его попробовать.Она сняла рубаху, затем легла на кровать. — Иди ко мне, — хриплым от страсти шепотом позвала Катерина, раздвигая полные ноги.Как и прошлый раз, когда он лег на ее мягкий живот и прижался к горячему телу, его затрясло от возбуждения. — Какая прелесть! — восторженно зашептала Катерина, впуская в себя его огромный твердый член. Ахая от наслаждения, она втягивала его своей щелью, крутя бедрами. — Ооох, как хорошо! Сразу мужика почувствовала. Ты только не спеши. Двигайся медленнее, — попросила она, плавно двигая широкими бедрами. — Так Толенька. Так милый! Да! Да! Так хорошо! Ох, какой он у тебя!Сейчас у него были другие ощущения. Женщина очень желала его. Сама отдавалась ему и, делала это с огромным удовольствием. Широко раскрыв глаза, она громко дышала, протяжно постанывая от удовольствия. — Сладенький ты мой! Как мне с тобой хорошо! Гладя ладонями его спину, шептала она, двигая бедрами. Его головка несколько раз коснулась ее дна, и громко ахнув, она выгнулаясь под ним. — Так миленький! Так! Не жалей меня! Проткни насквозь! — как в бреду шептала она, извиваясь под ним.Она вздрогнула от его толчка, и ее полный живот раздулся, плотно приникая к животу Толи. — А-ха, а-ха, а-ха! — со стонами выдыхала она, приподнимая тяжелый зад. Массивные бедра женщины сильными толчками подбрасывали его. Сжимая ее полные бедра, он с силой вгонял член в ее тугую, скользкую дыру. Круглая большая грудь тяжело колыхались у его лица и, он то и дело натыкался на ее твердые торчащие соски.Издав тягучий стон, она содрогнулась, и с силой прижала его к себе, вытягивая соки из его брызжущего спермой члена. — Спасибо! Спасибо миленький! — целуя его, благодарно прошептала она. — Мне с тобой так хорошо! Пропал ты. Я больше от тебя не отстану. Откормлю тебя, будешь моим. Я тебе нравлюсь? — Я хочу тебя — Правда? — Да, правда. Я хочу тебя любить. — Люби меня, сколько пожелаешь.Они кончили заниматься любовью, когда первые лучи солнца осветили комнату, пробиваясь сквозь занавеси. Он спал на ее груди, уткнувшись в нее лицом. Проснувшись раньше его, Екатерина собрала бутылки с самогоном, и убрала их в кладовую. Она больше не нуждалась в самогоне.Вскоре она родила ему маленького сына. Пеленая, его она часто целовала маленький краник, который, когда вырастет, кому-то принесет счастье.05. 08. 2001E-mail автора: Severin809@rambler.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Соседки

Однажды вечером Юля сидела дома и читала какой-то любовный роман. В книге было написано, что мужчина делал женщине кунигулис. Далее описывалось, какое удовольствие получала при этом женщина. Догадываясь о значении слова но, желая убедиться она взяла словарь и начала искать интересующее её слово. Прочитав статью, Юля задумалась, её распаленное воображение тут же нарисовало картину, как она стоит, поставив одну ногу на тахту, а мужчина вылизывает её промежность. Тут она почувствовала, как у неё внизу всё увлажнилось. Сунув руку под халат, она нащупала вход в свою девочку, как она её называла начала её поглаживать. За этим занятием её застал дверной звонок. Вздрогнув, она открыла глаза, разрываясь между желанием завершить начатое и открыв дверь узнать, кто пришёл. Победило последние. Юля открыла дверь и увидела на пороге соседку Наташу. Она была не замужем, ей было 36 лет, и она была очень хорошо сложена. Юлька, — заговорила она давай выпьем, мне магарыч поставили, да и настроение не к чёрту. Пить не хотелось, но представив, что весь вечер будет одна она согласилась. Соорудив не хитрую закусь они сели за стол. Выпивали, курили и разговаривали. Не заметно разговор перешел на мужчин, у обоих это была больная тема. Юлька, ты не представляешь до чего хочется мужика так давно ни с кем не была, просто страсть. Юля ощутила какой-то ком внизу живота. Повинуясь какому то чувству Юля пошла в зал и принесла книгу, которую только что читала и показала соседке отрывок про кунигулис. Наташа с интересом прочитала и подняв блестящие глаза на соседку сказала — что у неё в прошлом был опыт в этой части сексуальных отношений. Юлины глаза загорелись лихорадочным огнем — расскажи, и в тоже время ощущая как намокает шелк трусиков. Наташа начала в красках расписывать свои ощущения, а Юля в это время всё это представляла… Эй подруга ты меня слышишь, Юля открыла глаза соседка трясла её за плечо. Чего это с тобой, я рассказываю а ты глаза закрыла и лезешь к себе под халат и в тоже время Юля почувствовала руку соседки на своей руке по всему телу пробежала дрожь. И тут Наташа всё поняла, ты чего тоже давно с мужиком не была? — Да — ответила Юля (на самом деле она вообще не одного раза не была с мужчиной) и по её телу пробежала крупная дрожь, потому что рука Наташи нежно касалась её груди. Нежные пальцы ласкали ее сосок сквозь ткань халата. Чувствуя что шёлк трусиков стал мокрым, Наташа сказала — пойдем на тахту, Юля удивилась и спросила — а зачем? Тебе надо прилечь. Груди у Юли были крепкими, — соски задорно торчали вверх, проглядывая сквозь халат. Наталья застонав припала к груди соседки и начала исступленно ёе сосать, одновременно лаская промежность подруги, по телу Юли пробежала пульсирующая волна наслаждения. Где-то в низу живота забилась, запульсировала мучительно-томительная точка боли. Нет, не боли, а сладкого напряжения, которое росло по мере того, как рука Натальи продвигалась все ниже и ниже, а когда нежные пальцы добрались до края халата, Юля даже вздрогнула от неожиданно полыхнувшего пламени между ног. И в тот же миг ощутила, как внутри обожгло, словно кипятком, и она инстинктивно сдвинула ляжки, чтобы не дать горячему соку излиться. Наталья осторожно поглаживала Юлины бедра, задирая короткий халат вверх. Юля поняла и, поспешно расстегнув три пуговки на халате, сбросила халат на пол под тахту… Она не заметила, как ладонь Натальи устремилась к гладкому, чуть припухлому животу, затем к паху, к тугой резинке трусиков. Потом ладонь спустилась дальше, к сомкнутым ляжкам и решительно протиснулась между ними, легла на шелк трусиков прямо на налившиеся, истерзанные сладким томлением губы, рельефно проступившие под шелковым треугольником. И вдруг Наталья отдернула ладонь и начали покрывать тело соседки поцелуями. Ее горячий рот упрямо искал Юлины губы. Нашел. Наташа прижималась к губам что есть силы. Юля ощутила, как острый горячий язык смело прорвался сквозь преграду ее губ, проник в рот и наконец достиг языка. Оба языка слились, сплелись, точно две улитки. Одновременно Наташа раздвинула руками ее бедра и стала неистово гладить насквозь пропитанный липкой влагой шелк трусиков, которые остались единственной хрупкой преградой на пути к охваченному приятно-мучительной болью влагалищу. Юля чуть было не отбросила руки Наташи, потому что теперь она уже не просто покорно принимала ее ласки, но сама была до крайности возбуждена и охвачена желанием. — Тебе нравится? — впервые нарушила тишину Наташа. Ее голос прозвучал точно издалека. — Это чудесно… прошептала с жаром Юля. — Это невыносимо… приятно. Еще! — Сейчас! — сказала Наташа более спокойным голосом. — Но сначала я хочу, чтобы ты совсем разделась. Юля слегка улыбнулась и проворно стянула тонкие трусики с бедер. Наташа по-кошачьи изогнулась и положила голову ей на живот. Она протянула руку к треугольнику светлых волос на Юлином лобке и провела пальцем по набухшим алым губам. Она трогала Юлю осторожно, медленно, круговыми движениями, потом нежно раздвинула губы и мягко вонзила палец в горячий влажный колодец. — Нравится? — шептала Наташа. — Да-а, — едва слышно ответила Юля, морщась от сладостной боли. — Глубже, прошу, глубже! И быстрее! — Как скажешь, дорогая, — с улыбкой шепнула Наташа и, погрузив палец до отказа, стала аккуратно вращать кончиком, дотрагиваясь до рифленых влажных стенок. — Скоро ты почувствуешь ни с чем не сравнимое наслаждение, дорогая! Скоро это придет. Юля лишь стонала — сначала приглушенно, потом все громче и громче и, уже не владея собой, устав сдерживаться, закричала в голос от невыносимо-сладостной муки удовольствия. Но тут Наташа вытащила палец. — Еще не время, — прошептала она на ухо Юле и обняла ее обеими руками за ягодицы. Сжав покатые белые половинки крепкого зада, Наташа приникла ртом к левой груди соседки и кончиком языка стала облизывать сосок. Язык, точно маленькая пугливая змейка, то бегал вокруг соска, застывая на самой его вершине, то убегал обратно в рот, там замирал, словно набираясь новых сил, и выстреливал обратно, утыкаясь в мягкую кожу груди, и потом возвращался на пупырчатое кольцо вокруг коричневого коротенького пальчика с крошечным отверстием посередине. Юлино сердце бешено колотилось, грозя разорвать грудную клетку и вырваться наружу. И точно так же яростно бился огонь желания, пробегая от паха вверх по позвоночнику к затылку. Наташа оглядела обнаженное тело Юли восхищенным взглядом. Она раздвинула тяжелые большие груди подруги и уткнулась лицом в потную горячую ложбину. Отпустив оба полушария, она позволила им слегка сжать ее щеки. Наташа застонала. Она высунула язык и неторопливо провела по ложбинке вверх, а потом вниз. Юля ощущала каждой клеточкой своего тела, как поднимается волна неизъяснимого, неведомого наслаждения, и старалась задержать это в себе как можно дольше, оттягивая свое падение в блаженство… Наташа оторвалась от ее груди, убрала руки, Юля открыла глаза и увидела, что соседка медленно снимает халат. Под халатом таилось великолепное тело. Юлю поразил лобок Наташи: он был совершенно гладко выбрит. Под лобком начиналось ущелье с большими алыми краями, на самом верху ущелья торчал, точно игрушечный солдатик, отросточек бурого цвета. Наташа присела. — Ты можешь выполнить одну мою просьбу? Только прошу тебя — не обижайся. И не бойся. Юля смотрела на соседку: эта женщина была головокружительно прекрасна. Ее тело блестело при свете ночника, и от него, казалось, отражался голубоватый свет телевизионного экрана. Груди Наташи победно торчали вверх и в стороны, темные соски напряглись, отяжелели. Юля опустила взгляд вниз, на широко раздвинутые ляжки соседки. Наташа повернулась к Юле спиной, уперлась локтями в тахту и встала на колени, высоко задрав ягодицы. — Полижи меня сзади! Юля почувствовала, как по ее телу вновь пробежала уже знакомая волна пугающего наслаждения. Она тоже встала на колени и, приблизив лицо к округлым половинкам зада, вытянула язык. Она дотронулась кончиком языка до входа и стала медленно двигать им по часовой стрелке. — О, как же приятно! — воскликнула Наташа. — Как здорово у тебя получается! Теперь сунь туда палец! Поглубже! Повращай там пальцем! Сделай же что-нибудь отчаянное! Юля, повинуясь властному приказу, попыталась просунуть язык поглубже, и ей это удалось. Потом нежно раздвинула большие ягодицы и вонзила кончик пальца в лаз. Глубже, глубже. Она боялась сделать Наташе больно, но в то же время понимала, что ей не больно, а приятно. — Теперь другой палец — спереди! — приказала Наташа. Юля пальцем левой руки быстро нащупала главный вход. Ворота были раскрыты настежь. Ее палец ткнулся в маленькое затвердение. Наташа вскрикнула. — Попала! — хрипло крикнула она. — Давай! Юля сжала выступающий отросточек и стала быстро-быстро гладить его двумя пальцами. Под подушечками пальцев отросточек набух и, кажется, еще увеличился в размере. Подножие отросточка было все перемазано липкой слизью. Уже три ее пальца были в ущелье, которое теперь казалось бездонным и необычайно широким. Внутри все пылало, точно в печи. Тело Наташи начало мелко подрагивать. Дрожь усиливалась, и скоро она стала рывками извиваться под Юлиными пальцами. — Не останавливайся! Не вздумай останавливаться! Еще чуть-чуть! Юля от напряжения закусила нижнюю губу. Она быстро погружала пальцы во влагалище и вынимала их оттуда, боясь ослушаться приказа соседки. И вдруг Наташа замерла, изогнувшись назад. Ее живот напрягся и втянулся, Наташка громко застонала, потом ее высокий стон перешел в низкий, почти звериный рык — она закричала «А-а-а! 1!» так истошно и отчаянно, что Юля перепугалась не на шутку. Наташа чуть отстранилась и упала на бок. Несколько минут она лежала молча, не шевелясь. Казалось, она потеряла сознание. Бедная Юля сидела на тахте не шелохнувшись и смотрела на нее. Наконец Наташа открыла глаза. В них светились такая нежность, такое умиротворение, что Юля сразу все поняла: Наташа испытала оргазм. Душа Юли преисполнилась радости. Наташа придвинулась к Юле и крепко ее поцеловала. В поцелуе уже не было эротической чувственности, а были просто нежность и ласка. Юля выключила телевизор, потушила ночник. Они легли под одеяло и обнялись. Так, прижавшись друг к другу, и уснули. На следующий день, проснувшись рядом с соседкой, Юля в первую секунду ничего не могла понять, но тут же вспомнила происшедшее накануне вечером и похолодела. Она была не в силах поверить, что в той безумной экстатической любовной игре вчера участвовали она, Юля, и ее соседка. Наташа положила свою теплую сонную руку Юле на грудь и нежно провела пальцами по соску. Юля вздрогнула и повернулась к соседке. — Тебе вчера было… — начала она вопросительно. — Мне вчера было восхитительно, чудесно, — прошептала с улыбкой Наташа. — А вот ты, бедная девочка, так своего счастья и не дождалась. Но это поправимо. Сегодня вечером — да? А сейчас нам надо вставать, прибраться в доме, сходить на рынок. Подъем? Юля улыбнулась. Подъем! Вечером Юля сидела дома и не могла дождаться, когда зайдёт Наташа, раздался звонок, Юля открыла дверь на пороге стояла Наташа в халате. Они прошли в комнату и Наташа развязала пояс халата и сдернула его с себя. Но сегодня на ней было тончайшее шелковое белье черного цвета — кружевной бюстгальтер и двойные трусики, вернее, поверх кружевных трусиков было надето что-то похожее на кружевной пояс, только без подвязок. — Смелее! — усмехнулась Наташа. — Приласкай меня — как вчера! Юля улыбнулась и, прижавшись к соседке всем телом, крепко поцеловала ее в губы. Наташа расстегнула Юле лифчик и потянула вверх футболку. Юля быстро сняла ее, на мгновение оторвавшись от губ своей любовницы, и так же быстро выскользнула из юбки и трусиков. Сегодня я тебя немножко помучаю, дорогая! — сказала соседка. — Я тебя поглажу, полижу и доведу до последнего предела. А потом мы обе испытаем это чудо… Она оттолкнула Юлю назад, и та послушно легла на спину, раздвинув ноги. Наташа прилегла рядом и стала покрывать поцелуями Юлину грудь. Потом осторожно провела ладонью по всему ее телу от ключиц до паха и, ловко раздвинув наливающиеся томительной тяжестью губы, запустила два пальца в уже влажное влагалище. Оказавшись в тесном подземелье, пальцы испуганно начали там метаться, а потом двинулись вперед и уперлись в какую-то преграду, отчего по всему телу Юли пробежал спазм наслаждения. Юля ощутила, как глубоко внутри, в самом низу ее тела запульсировала горячая волна. Волна мучительной сладости росла и росла, пламя пробежало по ее ляжкам, по промежности, лизнуло ягодицы, забежало в анус, стиснуло перешеек между двумя входами в ее тело и, наконец, объяло влагалище. Она почувствовала, как напряглись, налились кровью и разомкнулись там губы, как из них засочился горячий сок, увлажняя ляжки, ягодицы и простыню под ними. — Я хочу у тебя пососать! — проговорила Наташа ей на ухо. — Не бойся! Она встала над Юлей на четвереньки и наклонила голову над ее лобком. Юля раздвинула ноги пошире, давая дорогу верткому обжигающему языку, который уже бегал по ее бедрам, ляжкам, животу и лобку. Юля закрыла глаза и целиком отдалась нарастающему возбуждению. Язык творил чудеса. Он скользил по побагровевшим створкам раскрывшейся раковины, вбегал внутрь, слизывал капли горячей слизи, текущей изнутри, потом спускался дальше, вниз, почти до промежности, потом снова поднимался вверх, к двустворчатой раковине. Наконец он остановился на особенно чувствительной точке у входа. Отсюда, от клитора, электрическими разрядами побежали импульсы острого наслаждения. Наташа припала к клитору губами и стала нежно его сосать. Юля уже не могла сдержаться и застонала. Наташа в ответ только издала удовлетворенный вздох. Язык как бешеный бегал вокруг пылающего алого холмика… Юля перестала сдерживаться. Она закричала, завыла, завизжала, забилась в экстазе удовольствия, пытаясь освободиться от острого пронзительного языка, который нашел единственный источник величайшего неописуемого наслаждения, с содроганием исторгнутого из самых глубин ее тела. Она визжала, пытаясь прекратить эту ослепляющую оглушающую пытку, но не могла — Наташа крепко придавила ее ляжки к кровати, головой уперлась ей в лобок и продолжала сладостно мучить ее своим горячим влажным клинком. Это продолжалось целую вечность. Юля устала кричать. И начался отлив. Вскоре волна наслаждения растворилась в паху, в ляжках, но тело Юли продолжало мелко дрожать и пульсировать. Наташа отпустила ее, и Юля совсем без сил замерла, заломив руки вверх и вцепившись онемевшими пальцами в подушку.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх