Таня

Глубокий летний вечер окрашивал всё в светло-голубые и зеленоватые тона неба. Я взглянул на свою спутницу. Крупными угольками зрачков она с неподдельным интересом изучала куполообразное строение планетария и не обратила внимания на взгляд. Она была чуть ниже меня и напоминала лёгкую изящную бабочку. Я застыл взглядом и на минуту задумался. Она имела стройную фигуру и фантастически тонкую талию — я мог без особых усилий сомкнуть на ней пальцы рук. Меня всегда это поражало. На какое-то мгновение она как-то неловко быстро заглянув мне в глаза, затем снова отвернувшись, робко, по-детски спросила по поводу моей вчерашней встречи с однокурсниками. — Как прошло? Я знал, что и кого она имела в виду. Я не хотел об этом говорить, так как ничего из той встречи не помнил, вернее, не хотел вспоминать. Просто вырезал его из своей жизни, как избыточную информацию из текста дипломной. Молчание. Её эмоциональность была такова, что от поцелуев у неё кружилась голова — она едва стояла на ногах. А когда я проводил ладонью по её затылку, это действие вызывало почти судорожную дрожь по всему телу. Мне хотелось с ней поспорить, но это было невозможно — она всегда во всём соглашалась и напоминала девушку из восточного гарема. А на этот раз надулась и молча уставилась на тихое течение воды под мостиком. Она никогда не возражала вслух. Бывает, только надуется вот так и молчит часами, пока не взглянет на меня своими блестяще-чёрными, полными печали глазами и я не обниму её. Я не торопился. Мы познакомились, когда я учился на пятом курсе юридического факультета. Как-то раз я заменял на лекции своего профессора, у которого писал дипломную. Он довольно часто бегал где-то по университетским делам и мне доводилось не единожды выступать в качестве преподавателя. Это были студенты первого курса, среди них — она. Удивительно стройная, лёгкая, с тихим и не по-женски низким голосом. Она была родом из Грузии, но уже давно жила здесь. Я в то время уже как два месяца пережил гладкое, без единого слова расставание со своей бывшей подругой. Мы учились в одной группе и были вместе чуть меньше пяти лет. Сказать по правде, между нами остались довольно тёплые отношения и что-то такое, что заставляло нас ещё обмениваться продолжительными взглядами, наполненными едва ощутимой интуицией близости и родственности, похожую на то, когда смотришь на себя в зеркале. Я давно осознал, что это не было любовью. Если между бывшими любимыми остаётся дружеское чувство, то и любви, стало быть, не было. «Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец», — так писал Ремарк и в этом он был прав. Марго я сразу заметил и уже через несколько дней у нас у обоих пошла кругом голова от избытка чувств. Безмятежный танец завертел нас всеми красками окружающего мира с такой безумной скоростью, что едва были различимы проносящиеся мимо нас лица, дома и вообще весь мир… И вот прошло полтора года. Ровно год, с прошлого лета, как мы жили у меня, в небольшой двухкомнатной квартирке. Будущей весной планировали пожениться… Я обнял Маргариту сзади за талию и аккуратно поцеловал в ушко. — Пошли домой, любимая… Я услышал её тихую улыбку. **************************** Татьяна чуть слышно подошла со спины и положила руки мне пояс. В комнате было темно и лишь фонари с улицы слегка освещали цветочные стены. Здесь было и довольно тихо, именно поэтому я вышел сюда, чтобы отдохнуть пару минут от веселящейся и шумной толпы. Вся группа бывших студентов юрфака собралась хорошенько отметить свою встречу на квартире у Татьяны. Из-за двери доносился пьяный смех и звон бокалов. О чём-то визжали развеселевшие до безобразия девушки. Басы динамиков отдавали лёгкой дрожью резонанса в пол. Я знал, что она тоже окажется в этой комнате. И знал, чем это может закончиться… Я насторожился, вспомнил Марго, чтобы отогнать нежелательные мысли, успокоился, расслабился, только открыл рот, но она опередила: — Ммм. Ты здесь? — сделав акцент на слове «ты», как будто совсем не ожидала меня увидеть в своей комнате, она положила подбородок мне на плечо. — Там ужасно шумно, правда? — Правда, — ответил я. Промолчав какое-то время, добавил — А где же твой? Только что видел вас рядом. Её руки сомкнулись «уже, и она то растопыривала пальцы рук, то слегка сжимала. — Саша вышел. Мы же отправили его в продовольственный. Они кажется с Шилевичем пошли… А ты остался. — последние слова были сказаны шёпотом. — Таня, я не хотел бы чтобы нас кто-то увидел. Даже так. Я аккуратно снял с себя её гибкие руки и повернулся. Мы стояли лицом к лицу. Её глаза смотрели ровно и пристально, излучая спокойствие и уверенность. «Хороша, чертовка,» — подумал я. — «Напилась. Да и я вроде тоже». На кухне на фоне общей шумихи раздался звон разбитого стекла, затем последовал истерический смех и болтовня наперебой. Татьяна усмехнулась. — Перебьют мне всё щас. Аммм… знаешь, милый, ты ведь не стоял бы сейчас здесь, если б… Она медленно положила руки мне на плечи и придвинулась вплотную. С лёгким замешательством я заметил, что уже держу её одной рукой за талию, другой — гораздо ниже спины. Я провёл ладонью ещё ниже по плотной джинсовой юбке и коснулся её бедра. От этого Татьяна слегка прикусила нижнюю губу и едва заметно улыбнулась. Я стоял и ощущал её запах как ауру желания, я был в плену этого облака. Больше слов не было. Я наступал. Во мне вдруг проснулся зверь и вся рассудочность отошла на задний план. Она наверняка почуяла это, и сразу подчинилась зверю без боя. Шагнув назад, упёрлась спиной в стену. Я тяжело и продолжительно поцеловал её в шею, от плеча к мочке уха. Склонив голову набок, Татьяна громко и горячо дышала на меня. Прелести её стройного и эффектного тела не давали мне остановиться. Быстро и размашисто я расстегнул половину пуговиц на кофточке, под которым не оказалось лифчика. Слегка наклонившись, стал целовать её твёрдые от возбуждения соски, одновременно свободной рукой поднимая короткую юбку и поглаживая заднюю сторону бедра. Татьяна согнула ногу в колене и пяткой прижала меня к себе. Мы начали целоваться так, как будто хотели съесть друг друга, жадно и отчаянно, прижимаясь всем телом. Рукой, что была под юбкой, я стянул тонкие трусики и провёл пальцами прямо между ног, где было уже всё мокро от сильного возбуждения — Татьяна со сдавленным всхлипом резко выпрямилась и выгнулась как кошка. — Милый, войди в меня скорее… я… я больше не м-могу… а-ах… Мы повалились на кровать. Она, широко раздвинув ноги, прижимала меня руками за зад ближе к себе. У меня штаны трещали по швам от эрекции и я немного их спустил. Член уже давно был каменный и несгибаемый. Татьяна извивалась подо мной, её дико трясло, она прижималась ко мне тазом и тёрлась всё сильнее и сильнее. Я решил, что пора приступать. Взяв член в ладонь, я начал медленно водить им по поверхности мокрых и горячих половых губ, ощущая их тепло. — ы-ы-а-а-ссс… я хочу тебя… глубоко… ннн… Наконец я приставил член у входа и слегка налёг на него. Он легко и свободно вошёл наполовину во влажное и тёплое влагалище. Внизу живота сильно защекотало от желания. Я вышел и снова вошёл, уже поглубже и начал поступательные движения. Член проваливался в неё и это было похоже на то, как будто погружаешь его в стакан с горячей водой. Губы не отрывались в диком поцелуе. Я легко скользил в ней, а она подмахивала мне задом навстречу. — Ммммм… ммм… а-а-а… а-а-ммм… В квартире по-прежнему раздавалась музыка, смех, голоса наперебой, звон посуды и чья-то беготня на коридор — покурить. Нас не было слышно и мы отдавались страсти по полной. Кровать начала ритмично поскрипывать, а Таня застонала ещё громче, сжимая края покрывала и мою задницу. Я судорожно хватал её за бёдра, груди, целовал всё лицо и шею целиком… Мы приближались к оргазму. Она неожиданно остановилась. — Давай закончим так… Приподнявшись на локти, Татьяна повернулась и встала на четвереньки, высоко задрав юбку. Потом повернула голову и улыбнулась. — Ну же, давай. От такого вида перед собой я пришёл в полное замешательство: идеально круглая, широкая попка на тонкой, изогнутой талии… Я придвинулся вплотную и упёрся верхней поверхностью члена ей в гениталии. Быстрым движением, Таня взяла его в руку из-под своего живота и приставила к влагалищу. Я положил руки ей на талию и вогнал член полностью, до конца. Танечка резко вскрикнула и стала двигать попой, насаживая её на мой длинный поршень. Я задвигался быстрее, помогая себе руками. Спустя полминуты Татьяна издала сдавленный продолжительный крик, стараясь сжимать сильнее зубы. Её сотрясал фантастический оргазм. Я ощущал, будто через неё прошло десять тысяч вольт и меня самого захлестнула волна… Минут пять мы лежали крепко обнявшись. От первого прикосновения прошло уже полчаса. Надо было приводить себя в порядок. Она встала первая, опустила юбку, застегнула пуговицы на кофточке, перед выходом, с улыбкой, продолжительно посмотрела мне в глаза всё тем же, зеркальным взглядом. — Всё мне тут разнесли, чертяки! — послышался её весёлый смех где-то в глубине квартиры. По её лицу наверняка было видно, что ей далеко не до этого. Она радовалась всему, что видела перед собой… Я встал и решил, что пора идти домой — находиться здесь было неуютно. С минуты на минуту придёт её жених с новой партией выпивки. Бедняга. Я ни о чём не жалел, — его, по большому счёту, тоже. Мне надо было уйти незамеченным, что не составит, конечно, большого труда. Через двадцать минут, сидя в машине, я уже забыл о произошедшем. Дома ждала Маргарита, я пускал авто на сотню. Улицы были почти что пустыми. Вечер не удался… ****************************** e-mail автора: veristok@mail.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Таня

1… Три друга стояли на крыльце продовольственного магазина. Было всё: бутылка портвейна, даже два сырка, хорошее настроение. Но где? По асфальту и всему остальному городскому миру настукивал мерзкий осенний дождик…Идти в подъезд — рано: слишком много будет входящих и проходящих — суббота. Сквер — тоже не выход: сыро… — Пошли к Таньке в садик? — предложил Вовка. — У неё сегодня дома никого нет: тётя Инна в Мурманск улетела, к мужу. А Ларка у бабки в Соломбале. У них в садике — беседка. Посидим спокойно. Ну, как?… — Конечно, пошли. А то я скоро слюной подавлюсь, — хохотнул Санька. — Ты, Саш, согласен? — А нам, татарам, один хрен, что ебать, что ёбанных оттаскивать… Пошли…И три друга нырнули под дождь. Два квартала миновали быстро, повернули на улицу, на которой стояли старые особняки, за высокими досчатыми заборами Вовка толкнул калитку…Кусты акации, красной смородины, малины, рябина, несколько берёз…От калитки деревянные мостки тянулись прямо к небольшому домику в глубине двора. Перед фасадом, чуть в стороне, качели и небольшая беседка со скамейками и небольшим столиком… — О, спасибо, Вовик, — Сашка сел на скамью и выставил на стол бутылку.Санька вытащил сырки, а Вовка — складной стаканчик. — Ну, поехали! — Санька опрокинул в рот первый стаканчик…. После второго круга, закурили все трое. Дым, ленивыми пластами, поплыл под дождь. — А они кто? — полюбопытствовал Сашка, кивнув в сторону домика. — Роберт — первый штурман на «Иртыше». В загранку ходит. Тётя Инна — домохозяйка. Танька в аптеке работает. А Ларка — в шестой класс ходит, — доложил с готовностью Вовка. — А Танька-то большая? — продолжал выспрашивать Сашка. — Да нет: лет восемнадцать. — Симпатная подруга, — облизнулся Санька. — А ты откуда знаешь? — Да видел тут как-то. — М-да, — подтвердил Вовка. — Только дура-дурой. — В постели этого не видно, — засмеялся Санька. — Ладно: размечтались… Сашка, наливай.Сашка повернулся к бутылке и увидел: от угла дома, от мостков, шла девушка…Невысокая… Светлые волосы, зачёсанные на прямой пробор, круглое личико, серые большие глаза, аккуратный носик, небольшой рот, приятные на вид губки. И фигурка — ничего. Короче: Сашке девушка понравилась… — А почему без разрешения? — строго спросила она, останавливаясь за два шага от беседки. — Володя, так же нельзя. — Таня, ну извини… Мы на минутку зашли… Думали: ты на работе, — шутливо оправдывался Вовка. — Вот, знакомься: Сашка… Он раньше с нами в 11-й школе учился. А сейчас: в 19-й. У Речного…Таня сделала ещё два шага и протянула Сашке руку: — Таня. — Саша, — Сашка осторожно пожал небольшую тёплую ладошку. — Но больше, Володя, так не делай… Спрашивай разрешение, — нравоучительно сказала Таня. — Некогда мне с вами: у меня суп варится…Она ушла. — Ну и как? — Санька весело, с хитринкой, посмотрел на Сашку. — Стал бы? — Да иди ты, — чуть смущённо огрызнулся Сашка. — О! Это дело надо отметить! — Вовка полез в карман. — У кого сколько? У меня сорок две копейки. — Двадцать пять, — Санька выложил на столик пятаки. — Итого: шестьдесят семь. — Держи народ! — Сашка торжественно выложил полтинник. — Эх, двух копеек до сырка не хватает, — Вовка рьяно поскрёб затылок. — Ладно: пошли. У Кольки, через дорогу живёт, «стрельнем»…Три друга поднялись со скамеек……2… А через месяц с небольшим, Сашка вновь встретился с этой девушкой, по имени Таня. Как это случилось — тема неинтересная — главное: это случилось… — Здравствуй, — тётя Инна, мать Тани, протянула руку, внимательно-испытывающе глядя на Сашку. — Здравствуйте, — смутившись откровенного взгляда, ответил Сашка. — И чем вы занимаетесь, будущий зятёк? — с хитрецой улыбнулась тётя Инна. — Да в школе учусь. В десятом классе… — Ну, проходи, — тётя Инна отступила в сторону, давая возможность Сашке войти в дом.Сашка вошёл…Дом… А какой дом — домик: прихожая-кухня, две маленькие комнатки впереди, и одна «боковуха» — комната сестёр: Тани и Ларисы…Но Сашке понравилось бывать здесь… Тётя Инна оказалась приветливой женщиной. Правда, он заочно побаивался самого хозяина — Роберта Викторовича, но тот чаще был в море, чем на берегу.И чем они занимались?… Сашка и Татьяна?…Чаще всего, сидели в маленькой комнатке и, когда Ларки не было дома — любили целоваться. А однажды Сашка, обнимая Татьяну, совершил маленькое открытие: через большое зеркало на стене можно было разглядывать Таню со спины и, обнимая, как бы невзначай, приподнимать подол её платья. Да, Сашке было всего семнадцать, но «дружок» уже вздрагивал, готовый для основного своего назначения…А однажды…Однажды тётя Инна срочно собралась к мужу. И уехала вместе с Ларисой. И попросила Сашку помочь по хозяйству — вода, дрова… И Сашка в первую ночь остался ночевать. Конечно, он не рассчитывал на половую близость, тем более, что Таня всё же побаивалась оставаться наедине — и пригласила старушку, соседку…Ночь прошла мирно, но рано-рано утром, когда старушка крепко похрапывала, Сашка пробрался в комнату, где спала Таня и растряс её ото сна… Не надо забывать, что Тане было 18-ть и у неё тоже чесалось в одном месте. Так вот: Сашка садится на край постели и медленно забирается рукой под одеяло. Гладит грудь через материю «ночнушки», затем ладонь скользит по животику и — у него это было впервые в жизни — касается края трусиков. Таня молчит. Тогда Сашка осторожно забирается пальцами под материю трусиков и добирается до растительности заветного треугольника…«Друг», естественно, принимает боевую стойку, стараясь вырваться из плавок… — Не надо, — тихо-тихо шепчет Таня и убирает Сашкину ладонь с «треугольника». При этом действии одеяло чуть съезжает в сторону и Сашка в свете наступающего дня видит красивую ножку. Видит всю: от пальчиков до бедра. — Иди, спи. Рано ещё, — опять шепчет Таня, натягивая на себя одеяло. Но Сашка не сдаётся, а нагибается, крепко целует Таню в губы. И Таня уступает… Она заставляет Сашку встать и начинает, закрыв глаза от наслаждения, поглаживать «друга» через материю плавок. А Сашка, осмелев, приспускает плавки, выпуская «друга» на волю. А Таня, словно не заметив этого, продолжает гладить «его». Сашка, обалдев от наслаждения, стоит не шевелясь. И только почувствовав как «живая вода» рвётся упругой струёй, Сашка отступает на шаг. Смущённо отворачивается и быстро натягивает плавки. Оглядывается. Таня лежит под одеялом, прикрыв глаза.Сашка осторожно, на цыпочках — не дай бог разбудить старушку — пробирается к своей постели. Ложится… Но сон уже не идёт — Сашка вспоминает Наслаждение……3… Приходит весна. Все эти месяцы, начиная с августовской встречи в маленьком садике, Сашка, по-юношески, влюблён. Он бывает в уютном домике почти ежедневно. Становится, по сути, членом семьи. Тётя Инна, всё чаще и чаще, называет его «зятьком». Он участвует в семейных торжествах, ужинает за одним столом, колет дрова, носит воду, срывает снег с крыши…А на уроках, на обложках тетрадей, пытается изображать любимый образ…Но апрельская капель возвещает не только … о новых солнечных и тёплых днях, но и о том, что скоро-скоро выпускные экзамены. Надо заканчивать школу…Времени на встречи с любимой Таней становится меньше — иногда только раз-два в неделю. А в праздник Первомая, когда Сашка возвращается домой на гремящем трамвайчике, вдруг наступает прозрение: ему с Таней неинтересно. И, боясь этой правды, Сашка начинает перебирать их свидания…О чём они говорят?… Новые платьица, новые духи, которые привозит папа, новые слухи и сплетни о соседях… Что ещё?…И… всё, с ужасом обнаруживает Сашка… В кино она ходить не любит, на танцы — боится неизвестно чего — книг не читает…Может, девчонки её возраста все такие?… Но Сашке так не интересно — ему, оказывается, с ней не о чем говорить — у них нет общих тем, общих интересов. Они связаны только наслаждением от поцелуев и объятий, но этого Сашке, оказывается, мало…В их отношениях появляется трещина, которая с каждой неделей начинает разрастаться. Да, они продолжают встречаться, но всё реже и реже… А когда наступает пора экзаменов, а затем устройство трудовой жизни, то свидания сходят, практически, на нет…А дальше… А дальше рабочие будни, выходные — на танцплощадках, новые приятели, новые подружки, которые оказывается не только умеют целоваться, но и рассуждать о новых фильмах, телепередачах, стихах…И так время бежит до новой весны, а там… призыв на службу в ряды Советской Армии.Сашка, всё же, не желая совсем уж обижать Татьяну, помня сколько с нею было проведено приятных минут, приезжает накануне ухода в армию…Тётя Инна по-прежнему улыбчива и гостеприимна, Лариса, всё также, — школьница, а Таня, простудившаяся, лежит в своей комнатке. У неё высокая температура…Сашка присаживается на край постели. Он чуть раздосадован, так как предполагал, что ещё хоть раз пообнимается с Таней, почувствует её ладошку на своём «дружке». — Ты когда уезжаешь? — Таня смотрит слегка виновато и слегка печально. — Через два дня. — Писать будешь?… Я буду ждать твоих писем… — Буду…В комнатку заглядывает тётя Инна: — Сашенька-а… Зятё-ок… , — нараспев тянет она. — Я не прощаюсь: мы, с Ларисой, только съездим до Универмага… Часика на полтора… — Хорошо, — кивает Сашка.Тётя Инна и Лариса уходят. Сашка остаётся наедине с Татьяной, смутно догадываясь о цели «убегания» её матери. Догадка перерастает в убеждение, когда Таня говорит: — Саша, ты помнить то утро?… Ну, когда мама уезжала в Мурманск? — Помню… — А ты так больше не хочешь? — с трудом выдавливает из себя Таня. — Не знаю. — Сашке и хотелось бы повторить «это», но он чувствует подвох: не желают ли они его подженить?…Сашка в раздумье скребёт щёку, А Таня, осторожно, кладёт свою ладонь ему на колено и начинает медленно подбираться к «другу». Одновременно, другой рукой, берёт Сашку за руку и заставляет положить ладонь на свою грудь.Сашка чувствует как Танины пальчики расстегивают ширинку его брюк, и чувствует, как её грудь начинает волнительно приподниматься… — Может, не будем? — говорит он. — А то тётя Инна вернётся. — Они долго проездят, — отвечает Таня, расстегивая, наконец, ширинку и запуская пальцы под резинку Сашкиных трусов.Терпеть сил больше нет, и Сашка встаёт. А Таня быстро садится на постели и, без смущения, стягивает Сашкины брюки и трусы до колен. Одеяло сползает с её торса и Сашка видит, что Таня без лифчика и ночной рубашки. Но это ещё не всё: Таня вдруг быстро скидывает с себя одеяло — она оказывается полностью обнажённой — встаёт на колени и прижимается сильно к Сашке…Сашка чувствует, что его «друг» почти готов к проникновению в «подружку» — стоит только сделать движение телом вперёд…«Но зачем мне дети? Зачем мне Она? Это будет скучная жизнь. И, вообще, я погулять хочу ещё».Но как трудно отстраниться от обнажённого молодого девичьего тела, готового к самому приятному в этой жизни.Но рассудок заставляет Сашку, всё же, отодвинутся. Таня обиженно, непонимающе, смотрит на него… — Ты не любишь меня? — шепчут её губы. — Не надо сейчас, — уходит от прямого ответа Сашка, отворачиваясь от Тани и натягивая трусы, вымазывая их и собственные ладони «живой водой», которая плещет наружу. — Потом, — добавляет он.Становиться легче, так как Желание на некоторое время утихает. — Почему?… Я не хотела тебя подженить на себе, — неуклюже оправдывается Таня. — Я просто хотела подарить тебе удовольствие. А то, два года ты не увидишь девушек… — Пойду я, — Сашка направляется к двери. — До свиданья… Привет тёте Инне и Ларисе… Я напишу из армии…Он поворачивается к ней. Таня, всё также стоя на коленях, не прикрывшись, смотрит мокрыми от слёз глазами на него…Сашка возвращается, садиться на постель, кладёт ладони на плечи девушки, осторожно-мягко целует её в губы, и рассудительно объясняет: — Не надо сейчас этого делать… За два года может случиться многое… Если дождёмся друг друга, то потом будет всё… Поняла? Извини: мне надо идти.Ещё один поцелуй, и Сашка выходит на улицу.«А было бы не плохо сейчас отъебать её, — шальная мысль проскакивает в мозгу. — Если бы это не было подстроено. Но детей мне сейчас — не надо»……4… День возвращения был прекрасен. Да и как могло быть иначе — после двух лет ожидания Его…Утром отец с коньяком, мать с пирогами, встреча с Санькой, Вовкой, ещё с одним Вовкой…А на другое утро, уже позднее, когда отец убежал на работу, а мама пекла блины на завтрак, раздалась трель входного звонка… — Мама, я открою, — выкрикнул в сторону кухни Сашка и, натянув быстро брюки, кинулся в прихожую…На пороге стояла Таня…В новомодной блузке, такой же новомодной юбочке и, очень новомодных, сапогах-чулках… — Здравствуй… А я — в гости к тебе… — Да… , — замялся Сашка, — ко мне сейчас нельзя… Подожди секунду…Сашка кинулся в комнату, быстро натянул рубашку, брюки, лёгкую куртку, надел носки и ботинки и, не сказав матери ни слова, выпорхнул на лестничную площадку…Тётя Инна встретила Сашку, как всегда, приветливо. Сразу же усадила за стол, налила рюмку коньяка: — За встречу!…После застолья с вопросами «как?», «где?», «понравилось?», Сашка и Таня ушли в комнату…Дом был уже другим. Не дом, точнее, — квартира… — Почему ты писал так редко? — Служба… Ну, и как семейная жизнь? — Да мы не живём уже полгода… Он оказался плохой муж… Ты ревнуешь меня? — Зачем?… Вольному — воля. — Ты ещё любишь меня? — Сразу ответить — тяжело. — Извини… Я подумала, что ты вернёшься с другой девушкой и вот я… — Да не виню я тебе ни в чём. — Поцелуй меня, — и Таня сама, аккуратно, поцеловала Сашку в щёку.Устоять, после двух лет было очень тяжело, и Сашка ответил на поцелуй. — А помнишь нашу последнюю встречу перед твоим уходом в армию?… Мама тогда очень сердилась, что ты её не дождался.Сашка неопределённо дёрнул плечом…Таня, она не изменилась, осторожно положила ладошку на Сашино колено. И, в продолжении, её ладонь медленно заскользила вверх.«Зачем опять это? Ловит нового мужа? Опять они мечтают меня подловить?».Танина ладошка застыла на Сашкином пахе…«Но я же — мужик», — И Сашка,… обнимая, коснулся Таниной груди.Таня не дрогнула от этого прикосновения, а просто опрокинула Сашку на диван, сама легла сверху, судорожно расстегивая его ширинку…Он лежал на диване, его рубашка была расстегнута, ширинка тоже, «друг» стоял колом, а Таня водила по нему ладонью, вцепившись губами в Сашкину грудь… — Танька! — громко, словно снег на голову, послышался из прихожей голос Ларисы. — А мама где?! — Она ушла, — Таня вскочила и бросилась к дверям, преграждая путь сестре.Сашка быстро поднялся. Застегивать ширинку было уже некогда. Он быстро сел и запахнул полы рубашки, прикрыв ими «друга»… — Ой, здравствуйте, — Лариса переступила порог. — Вы уже приехали? И как служба? — Да так… «Вот принесло, не вовремя, дуру!» — Я помешала? — Лариса «невинными» глазками смотрела на Сашку. — Так, мамы нету?… Таня, скажи ей, что в «Восход» печень завезли. Я в очереди стою… Приходите побыстрей…Лариса ушла. — Дура, — хмуро кинула ей вслед Таня и виновато посмотрела на Сашку. — Почему вот так всегда бывает? — Судьба, — философски ответил Сашка и через паузу продолжил. — Я пойду. Извини, но стоять в очереди я не намерен. И ждать вас здесь — тоже… — Всё равно она — дура! Вместе со своей печенью, — Таня хмыкнула и вышла из комнаты…,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,5… И, как не странно, их встречи прервались на этом…Жалел ли Сашка, что Тани не стало в его жизни, или нет — он и сам не мог понять…Но, жизнь продолжалась — новая работа, новые друзья, девчонки, первый половой опыт, невеста, жена, ребёнок…Так прошло лет семь…… — Ты, опять сегодня выпивши? — жена неприязненно смотрела на Сашку. — Да ладно тебе… Эка невидаль — с мужиками бутылочку «раздавили»… Что теперь? Повеситься? — А по дому сколько дел накопилось! Что, мне одной это всё надо? — Да сделаются дела… Работа не волк — в лес не убежит… А лучше бы — убежала, — Сашка хмыкнул от собственной шутки. — Знала — не вышла бы за тебя замуж!… — А я и не настаивал! — Сашка пошёл натягивать куртку. — Ты куда?! — Водку пить! — Сашка хлопнул дверью, сбежал по лестнице. — Вот к маме уеду — будешь знать! — жена выбежала на балкон. — Ой! Да бога ради, — Сашка зашагал по асфальту.А идти было некуда. Пить, честно, не хотелось, а так — бродить по улицам — неинтересно…О!!!… Перед ним стояла Лариса. — Здравствуйте, Саша… — Привет… — Как я вас долго не видела… Как живёте? Женились? И дети есть? — Да, да, да… А как вы? Как тётя Инна? Как Татьяна?Они шли рядом… — Мы?… Мама живёт на Комсомольской. Работает ночным сторожем… Папа с моря ушёл. Сейчас на судостроительном заводе… Зам директора… Танька — замужем… За милиционером… Я… А мне не повезло — развелась… Вот завтра надо в новую квартиру переезжать, а мужиков — только один… Может, вы поможете? — Помогу, конечно. — Ой, поедемте к маме сейчас. Там и договоримся… — Поехали, — безразлично кивнул Сашка…Обычный подъезд советской «пятиэтажки», второй этаж, налево… — Ой! Саша, — тётя Инна смотрела удивлённо и, даже, чуть радостно. — Какими судьбами? Да ладно: проходи… Как живёшь? Где живёшь? С кем живёшь?…Сашка, сбивчиво и торопливо отвечая на вопросы, снял куртку, ботинки и нерешительно остановился: «куда идти?»Из боковой комнаты вышла Татьяна. — Ой!… Саша?… Здравствуй… Как живёшь? — Вы замучили уже Сашу своими глупыми вопросами, — пришла Сашке на помощь Лариса. — Дайте человеку хоть присесть…Они присели за кухонный столик. Вопросы текли рекой, ответы — не так быстро. Бутылка очень вкусного — не нашего — вина была опустошена. И за окном вечерние тени накрывали город… — Ну, Сашенька, — тётя Инна поднялась из-за стола, — на сегодня до свиданья: мне пора на службу… Заходи, когда сможешь… Всё: я пошла… — Мама, — поднялась и Лариса, — так машина-то завтра во сколько будет? — Мы с Артуром на девять часов договаривались… Ну, всё-всё, я побежала… Так, Саша, завтра поможешь?Сашка кивнул…Тётя Инна ушла. В квартире остались Татьяна, Лариса, Сашка и дочка Тани — пятилетняя Верочка…Сашка сидел за столом, слушал торопливый говорок сестёр…Закончилась и вторая бутылка вина… — Ну, ладно, мне ехать пора, — Лариса поднялась с табурета. — Таня, твой-то завтра придёт? — Да. У него дежурство утром кончается. — Ну, тогда: ладно. Всё. Оставайтесь, дом сторожите, — Лариса бросила быстрый взгляд на Сашку. — Я пошла…Закрылась входная дверь. Глухо простучали каблучки по ступенькам…Таня смущённо глянула на Сашку. Сказала: — Извини, я пойду Веру спать укладывать… Если не торопишься — то можешь подождать… Телевизор включи… — Ладно, Таня, разберусь, — Сашка выудил из кармана сигаретную пачку, вышел на балкон…Над городом нависала тёплая сентябрьская ночь. Перемигнувшись, зажглись уличные фонари. Из открытого окна напротив доносилась знакомая мелодия: «Ох ты, Порушка, Параня…» — Чай будешь? — на балкон вышла Таня. — Да нет… Не хочу, наверное. — Тогда хоть так посидим… Или ты спешишь? — Да нет… Куда мне спешить, — Сашка вспомнил дневную ссору с женой.Они сидели, опять же, на кухне. Пили чай, и говорили. Было странно с одной стороны — не встречались они долго. Да и предыдущие их встречи ни к чему их, особо, не привязывали. Но, видимо, было что-то, что не отпускало их друг от друга… — Ой, ладно, — Таня протяжно вздохнула. — Мне спать пора. Устала я сегодня… Ты домой?Сашка посмотрел Татьяне прямо в глаза. И она поняла. — Я сейчас… Покури пять минут…Таня ушла в темноту прихожей. Сашка остался на кухне… — Пошли, — Таня вернулась обратно минут через шесть. Она была в коротенькой ночной рубашке.Взяла Сашу за руку и, словно ребёнка, повела за собой… — А ты меня любил? — Конечно… Только как давно это всё было. — А сейчас? — Сейчас мы вспоминаем молодость, Таня, — Сашка прижал Таню к себе, коснулся губами её груди. — А тогда, помнишь, когда мама с Ларкой уехали в Универмаг… Если бы ты тогда не ушёл — мы стали бы женой и мужем. — Это было обязательным бы условием того полового акта, если бы он произошёл? — Сашка притянул Таню к себе, заставил её взять «друга» в ладони. — Нет, — Таня отодвинулась. — Извини, но так я не хочу… Давай, по — нормальному.Она легла на спину, привычно раздвинула ноги, слегка согнув их в коленях. Сашка, также привычно, встал на колени, опустился на локти, чувствуя как «друг» быстро находит «подружку»…p

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики

Таня

Не помню точно, сколько мне было лет 17 или 18, когда я лишился девственности, до этого у меня была возможность перестать быть целкой, но в первый раз у меня не получилось. С Таней я познакомился в обшежитии, куда мы пришли с ее братом побухать. Она сразу мне понравилась, и я очень захотел ее трахнуть. Она была со мной довольно весела, кроме того ее брат рассказал мне, что она любит ходить по барам, бухать и прочее; поэтому я решил, что у меня есть шанс ей засадить и стать мужчиной, что и случилось на следующий день, а точнее ночь. Она пригласила нас в общагу к ее подружкам, побухать, мы купили пару бутылок водки и отправились в путь. Весь вечер она не обращала на меня внимания, в той степени в которой мне этого хотелось, но я не терял надежды… Подружки ее были довольно страшные, но если бы мне предоставилась возможность я бы поимел обоих, кстати одна из них по утверждению Тани была целкой; ее весь вечер пытался раскрутить брат Тани-Андрей, он хотел дать ей на рота, но она сильно ломалась. Часам ближе к 10 вечера Андрей набухавшись начал страдать всякой хуйней, и вскоре очень захотел домой поняв что минет ему так и не сделают. Кстати я не сказал что под конец вечера Танюха тоже изрядно напилась и стала проявлять ко мне больший интерес. Кроме того она собираласть остаться на ночь в обшаге, я спросил у ее подруг нельзя ли мне остаться на ночь и они разрешили. Но кроватей было всего две, а нас четверо, я понял это мой шанс. Когда Андрей уходил я подумал, что сейчас трахнусь но все оказалось не так просто. Мы выключили свет и легли спать; подружки на одной кровати я с Таней на другой. Мы улеглись прямо в одежде, сняв только обувь, она сняла свои туфельки на высоком каблуке и легла к стенке, она была одета в платье, которое было довольно короткое из под которого обнажались ее бедра, слегка полноватые, она вообще слегка полноватая девушка, но это была приятная полнота, у нее были замечательные ляжки, от прикосновения к которым у меня вставал; из нижнего белья на ней был лифчик черного цвета и такие же трусики. Надо также отметить что грудь у нее была тоже полной, приятной для глаз и как выяснилось позже наощупь тоже. Так вот, после того как мы улеглись спать, я попытался к ней неоднозначно прижаться и пощупать руками ее сиськи и погладить ее ноги, со временем я конечно собирался погладить ее щелку, но сейчас этого делать было нельзя, мне доводилось и раньше тискать телок, за сиськи и даже один раз засунуть одной сучке палец в дырочку, так что кое-какой опыт у меня был. Но я обломился, она всячески не давала моим рукам за что-нибудь ее ухватить и повторяла: — Спать, будем спать… Нет, нет, нет. После примерно 15 минут моих усилий, которые меня ни к чему не привели, я подумал: Наверное я лучше бы поехал домой. Почему я так подумал, да потому, что я оказался рядом с телкой, которая мне не дает, на соседней кровати лежали ее подружки, одна из которых храпела, а в углу стоял холодильник, который трещал так что ни один нормальный человек не уснул бы. Я отвернулся на другой бок и попытался в раздумье уснуть, но у меня не получилось, сна не было ни в одном глазу. Так прошло не много времени, минут 15, а может и больше, дело близилось к полуночи. И тут произошло чудо, как я тогда подумал: Таня повернувшись в мою сторону, а я лежал лицом к подружкам, стала левой рукой расстегивать мою рубашку, я подумал, что она не прочь трахнуться и от этой мысли у меня начал вставать, какие мысли были тогда у нее я не знаю, но все оказалось не так просто. Она слегка царапала мою кожу своими длинными ногтями и от этого мой хер встал так, что мои джинсы начали сильно давить. Подружки ее давно спали в обнимочку, я повернулся к ней лицом и мы стали целоваться, надо отдать должное она это умела делать, да и как выяснилось потом бревном она не была. Я стал щупать ее прекрасные груди, гладить ее тело, но начать ее раздевать мне не удавалось. Все это время мой член стоял как «статуя свободы», но все мои попытки залезть ей в трусики, или хотя бы под платье, сразу пресекались. Так мы пососались довольно долгое время, а моему херу было очень тесно в штанах, я сказал ей об этом и она сначала расстегнула ремень, затем пуговицу и молнию и засунула свою ручку мне в трусы, ухватилась за член и начала дрочить. Это было великолепно, никогда до этого никто не дрочил мой член кроме меня самого, да и делала она это так что я сам так не умел. Я решил что во что-бы то ни стало, я должен ее трахнуть. Я гладил ее ноги, но как только я пытался поднятся выше, она сразу переставала дрочить и хватала меня за руки. Сколько до этого в ее руках побывало членов никто не знает, но в ее руках чувчтвовался огромный опыт, она одновременно сжимала как-то головку, то надавливая сильнее, то слабее, оголяла головку так, что еще чуть-чуть и стало бы больно, иными словами доводила до грани, и ко всему этому вращала пенис в разные стороны, ощущения были великолепные. Кроме того мы еще тихо разговаривали, я спрашивал почему она мне не дает, на что она мне отвечала: — Ты же друг моего брата, как он на все это посмотрет. Я пытался ей объяснить, что Андрей не дурак и все прекрасно понимает, но она ни в какую не давала, но я решил, что раз уж она начала мне дрочить, то я по-любому должен ее отодрать. Она все еще ломалась и продолжала корчить из себя целку, все беспокоясь о мнении ее брата. А тем временем мой член продолжал стоять уже несколько часов и мое возбуждение было огромным, я уговорил ее снять платье, для того чтобы мне было удобнее ласкать ее грудь и она согласилась, я был уверен, что всетаки я ее трахну, дело сдвинулось с мертвой точки, а время уже подошло часам к трем. Я мял ее сиськи, но лифчик она не снимала, она пыталась удержать мои руки но сжать плотно ноги, как оно это делала раньше, теперь было не просто она лежала спиной ко мне и теперь я мог гладить через трусики ее лобок, хотя она этому всячески сопротивлялась, поэтому я оставил ее трусики в покое и сосредоточил внимание на груди. Постепенно я засовывал ей руку под лифон, с каждым моим продвижением точнее сее раздевнием она возбуждалась все больше и больше, хотя старалась этого не показывать, так я уломал ее снять лифчик. Теперь она осталась лишь в одних трусиках, но все мои поытки потеребить ее дырочку не увенчялись успехом. Я допустил неосторожность и попытался силой проникнуть ей в трусики рукой, за что был немедленно наказан — она одела лифон. Это был шаг назад, но я не для того крутил эту суку всю ночь, чтобы так обломиться. С того момента как она расстегнула мне рубашку прошло уже часа 4, все это время, пока я ее поэтапно раздевал, я не забывал и о себе, и вот мы лежали на боку, она спиной ко мне, я не пытался больше расстегнуть ее лифон, хотя у меня была такая возможность, чем я ее грузил уже не помню и тут, то ли ей надоело ломаться, то ли ее дырка сильно зачесалась, она наконец-то снимает с себя свои трусики, но при этом остается в лифоне. Я не стал тратить время на лифчик, я в очередной раз попытался поласкать рукой ее дырку, но она в очередной раз мне отказала, мне так и не удалось пощекотать пальчиком ее клитор, или засунуть пару пальцев ее дырку. Возможно я мог погладить ее лобок, который как я почувствовал потом — брили несколько недель назад и был слегка шеравым, вместо этого я быстро стянул свои трусы и приблизился к ее телу. Как я уже говорил она лежала на боку спиной ко мне, и для того чтобы ее щелка раскрылась я приподнял ее ногу. Теперь путь был открыт, но как попасть в щелку пацану, который никогда не трахался, но Татьяна поняла и решила мне помочь: она взяла член в свою руку, слегка оголила головку и поднесла к своей розочке, которая уже наверняка чесалась от желания. Я почувствовал что все готово, мой хер смотрел ей прямо в вагину. Я приподнял еще чуть выше ее ножку, сделал движение тазом, так чтобы мой болт двигался вверх к ее животику и… стал мужчиной. Это не было резкое движение, как только мой пенис прикоснулся к нежным губкам ее дырочки, они раскрылись приглашая моего малыша в гости. И как только я коснулся их головкой я почувствовал что-то очень мокрое и горячее, ее губки обхватили головку с двух сторон, Таня меня направила точно, я продвинулся чуть вперед и она отпустила мой член, головка была уже полностью погружена в Тане и я продолжал продвигаться вперед и чувствовал как головка увлекая за собой весь член погружается все глубже и глубже. Я понял что теперь мой член никуда не денется и сделал окончательное движение, а Танюша своей попкой прижалась ко мне и полностью погрузился в нее. Ее дырка была настолько мокрой, у нее от возбуждения выделилось столько смазки, что я вошел в нее как по маслу. Я сделал обратное движение и почти полностью вытащил его я прикоснулся рукой к члену и поразился: с него буквально стекала смазка, я никогда не думал что такое может быть и кстати никогда после я не видел столько смазки, я думаю, что если бы я попытался засунуть ей в попу, то я вошел бы туда без сопротивления. Я начал быстрые движения туда-сюда, продолжая держать ее ногу-это позволяло мне засовывать ей по самые яйца, ни испытывая никакого сопротивления. Ее влагалище было большим и глубоким, девочка любила потрахаться. Я входил и выходил из нее очень быстро, а она двигала своей попой так, что скорости становились еще быстрее. От таких скоростей я накачивал ее воздухом словно насос, и от этого ее дырка так хлюпала, что это могло разбудить ее подружек, хотя мне на это было наплевать. Танюша работала в бешеном ритме, тихонько постанывая и по ее частому срывающемуся дыханию было ясно что ее дырке нравятся эти движения. Не знаю сколько я трахал ее в этой позе, но моя рука устала держать ее ногу и предложил поменять ей позу: она легла на спину, широко раздвинула свои ноги, я лег на нее сверху засунул ей в этот раз самостоятельно и начал ее трахать, должен вам сказать что нет ничего прекраснее женского влагалища из которого вытекает смазка на простыню после каждого удара, но у мокрых дырок есть лишь один недостаток… Из-за того что она была очень мокрой я никак не мог приблизится к тому чтобы кончить, я продолжал наращивать и без того бешеный темп и Танюша сказала: — Ты ж только не кончи. Имелось ввиду не кончать в нее, чтобы мое семя не дай бог не проросло и не надуло ее животик. Я тем временем продолжал ее трахать чувствуя приближение конца и мой разум отказал, вместо него теперь думал мой член, а он очень хотел кончить именно в нее. И когда я почувствовал что пора, я засунул ей как можно глубже и начал кончать. Она почувствовала как дергается мой член извергая все содержимое яичек, я же прижался к ней так плотно, что наверное ей стало больно, но она не пыталась освободится понимая что это бесполезно. Я достал из нее свои член и откинулся на спину, а она отвернулась к стенке и вскоре уснула. Утром мы поехали вместе она к себе домой я к себе, о чем думала она, наверное о том залетела она или нет, а думал о том, что теперь я стал настоящим мужчиной.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх