Татьянин день

Ну, и чего этот мудак там залип. Я что, должна сдохнуть в этой консервной банке. Духота, блядь. Сижу как слива в жопе, высунув голову в кондишн. Ха-ха! Как этот мудак остроумен: «Дорогая, открой окно — вот тебе и кондишн». Он бы еще сказал: «Высунь язык, тебя это освежит». Блядь. Что и говорить — удачно сходила замуж. Мама — святая, мудрая женщина — как она была права. «Это что такое у нас на кухне сидит?». «Мама, познакомься, это Валера». Валера: Валера-холера. Ну, завязывай, хорош трепаться, пока у меня пизда совсем не расплавилась. С утра — 29! Я хуею! Ой, вы посмотрите на него — как он самовлюблен, как остроумен. Как тетерев на токовище. Дайте мне ружьё, я пальну дробью в жопу этому петуху. Какой он славный парень. Брюхо над ремнем, темные пятна подмышками. А эти торчащие из носа волосы! Если бы не Ленка, сто раз бы развелась. А этот второй — такой же жлоб. Хотя вроде малость поприличнее. Плечи: Задница — ништяк. Да, и вообще фигура ни как у моего пингвина. А мудаку даже нравится, когда я называю его пингвинчиком или телепузиком. Он считает, что это я от нежности. Щаз! Говна! Их бин нахуй. Нежности ему захотелось, мудаку. «Танюсик: Танюсик, ты не могла бы сделать мне приятное? Поласкай, пожалуйста, моего петушка». Не, блядь, я хуею! Когда он первый раз так сказал, я чуть не заржала ему в харю. Будь мужиком, скажи прямо: «Пососи мой хуй». Обосрется! Вот Санек на пятом курсе, просто затаскивал меня в темный угол, расстегивал штаны и запихивал свой елдак мне в рот. И чего я мать послушала?»Да где твои глаза? Он же потаскун и пьяница. Только через мой труп!». Вот и надо было тебя пришибить тогда, суконка старая. Ой, что это я. Дай Бог ей здоровья. Хоть с Ленкой есть кому посидеть. Ну, вот, теперь если не потаскун, так пингвин. Хули он его сюда тащит. Только не говори, что возьмешь его с нами на дачу. Вы там набузгаетесь, а я буду на ваши красные, дебильные рожи смотреть. Уёбок недоделанный. «Здравствуйте. Очень приятно, Олег. Татьяна. Ну, и хорошо. Вместе веселее будет». Ну, все, мудак — приедем домой, я тебе устрою праздник. Карнавала не будет! Это точно. «Шоколадка? Ммм:, какая красивая». В жопу ее себе засунь. Будешь срать настоящим шоколадом. Фу, хоть немного посвежело — ветерком обдувает. Титьки мокрые от пота. Хорошо хоть подмышками пятен нет. А то, что мужик подумает — замаруха какая. А мужичек ничего, приятный. Рыженький. Люблю рыжих. Рыжие реснички, рыжие бровки. И на хую волосня рыжая, наверное. Прикольно. Вон сколько золотого пуха на руках. Кисти волосатые. Кажется и грудь волосатая. Ничего так себе самчик. Хорошо, что накрасилась. Умная девочка, Танюшка. А этот мудак: «Кто тебя там увидит в деревне? Бараны?», и ржет. Ой, блядь, баран! Если б я тебя барана слушала, мы бы до сих пор у мамы жили, а я бы горшки в садике мыла. Все своим горбом, все своим горбом. «У нас с твоей мамой психологическая несовместимость». Ну, и кто занял денег и пошел челночить? Ты что ли, пень. Как пизда с пропеллером, мотаюсь с этими ебаными сумками. Так еще домой придешь с руками как обезьяны — на столе банка окурков, под столом батарея бутылок от пива. Ладно, всё, пошел он нахуй. Настроение себе еще портить в выходной. А у Олега приятный голос. Какой-то выговор особый. Такое впечатление, что букву какую-то не выговаривает, и не уловишь какую. Так мило. Губы-то какие. Люблю мужиков с сочными губами. И глаза такие славные. Прозрачно-голубые. Надо же, у мудака еще знакомые пристойные есть. «Олег, а жена Вас не потеряет? Ну, ладно-ладно, тебя жена не потеряет? Да, мне-то что, я так про жену спросила, совсем не интересно. В разводе?». Это очень интересно! Смотрите-ка, такой ёбчик и бесхозный. Ой, Танюха, не грузись — еще одного тебе на шею не хватало. Мало забот-то. Хотя на один поебончик можно попробовать и смандить. Что там у вас в широких штанинах, товарищ? Надеюсь дубликат тяжелого груза. У пингвина хуй-то вообщем тоже ничё. Хоть за это спасибо, муженек дорогой. Но этот живот, эта дряблая жопа, но это сопенье. Он если в неделю раз с бабой согрешит, то большое человеческое спасибо. Секс! Я вас умоляю. Закрываю глаза, один, два, три, иду подмываться. Пачкотни больше. Эта, стекающая по ногам, его жиденькая спермочка: Ленке надо босоножки новые. Это не хочу, это не хочу. А мать бегай — трусы парусом. Галка-музыканша прикол вчера рассказала. Лоб на джипе подвозил. Хуё-моё. Галка девка ушлая — раз-раз и на матрас. Так, говорит, у него там 8 сантиметров в стоячем положении. «Ну, и нахуй мне его джип. Вроде как пальцем поковырялся». Припылили, слава тебе Господи. Ножки затекли совсем. Ножки, мои ноженьки. Худеть надо, Танюха, худеть. Все после шести не жремс. Благодать-то какая. Хорошо, что поехала. Щас запрягу мужиков — пусть воду в баню таскают. На этот раз мудак не отвертится, Олега постесняется. Ну, ясен хуй — сперва по пиву. Святое дело. Танюха — глаз алмаз! Олег без рубашки, и правда, пушистый весь. Прям как леопард. Веснушки по плечам и спине. А спереди настоящий мех. Запустить бы коготки в эту шкурку. И задница крепкая. Ебливый — факт. Вот бы в койку завалить эдакую зверушку. В кой-то веке почувствовать себя под настоящим мужиком. Чтоб придавил всей массой и выеб до зеленых соплей. Так, чтоб пизда в пене. И никаких угрызений совести. Нихуя. Перетопчется пингвин. Что мне теперь, из-за его замусоленного хуйка света белого не видеть. Скоро 34. Сколько у меня мужиков-то было? Пальцев на руках хватит. Даже если несколько из них гранатой оторвало. Пятеро, пока в институте училась. И с белорусом в Геленджике. И всё! Танюха, это хронический недоёб. Так жить нельзя. Но где? Он, может, живет с кем. Если только у него имеется в наличии койко-место, то стопудово — прогнется оно под моей задницей. Ой, худеть надо, Танюха. Все, хватит, после пяти не жрать! Так, мой рыженький чебурашка дрова в баню поволок. Танюха, в ружьё. Разведка боем. Пленных не брать. Сидит перед печкой, оттопырив жопку. Помочь надо истопнику. И наклониться пониже. Пусть оценит своими ледовыми глазками какие закрома у мамочки. Дай-ка я через тебя дотянусь. Ох ты Господи, покраснел, глазки опустил. Телок! Нет чтоб клешню запустил, да ухватил бабу за пизду. Помял бы малость. Всё сама, всё сама. Нет, пингвин, так не пойдет. Сначала мы с тобой моемся, а потом Олег? И что? Был бы хороший мужик, пошел бы один. Попарился, погрелся. Подольше, неторопясь. А мы бы тут с Олежкой может чего и скумекали. Да, где там. Баран! Короче, сначала идут мужчины, а я потом. «Чтоб не угореть». Я от недоёба точно угорю. Пива что ли еще дерябнуть для храбрости. То-то сейчас у мудака шары выпадут. Гы-гы. Из обоих мест. «Мальчики, я вам водички холодненькой принесла», и смелым шагом в парилку. У пингвина аж мыло вывалилось из рук. «Ох, и натоплено тут у вас, как только голова не кружится». Вот ведь он стоит, совсем рядышком. Олег. Голый Олег. В рыжих зарослях хуй висит. Смущается телок, веником прикрылся. Два голых мужика и я! Нет, отсюда меня даже миротворческие силы НАТО не выведут. Такие хуи поразвешаны, а я должна повернуться и выйти? И буду сидеть одна на лавочке при пизде — при сарафане? Щаз! И пусть потом баран блеет, что хочет. «Что вы меня одну бросили? Давайте я с вами попарюсь. Олег, я не помешаю?». Стоит, ресничками хлопает. Танюха, живот втянуть, полуоборот в три четверти и медленно сарафан через голову. Я уже вся мокрая. И снаружи, и внутри. При муже голая перед чужим голым же мужиком! Сдохнуть, как трахаться хочется! Тазик, ковшик, кипяток, детский фокус — и мыло летит под лавку. Как можно непринужденнее наклониться, выпятив писю. Хоть иногда почувствовать себя блядью. Не всё ж другим. Олег смотрит? Тоже мне леопард — жопой белой сверкает. А жопка-то какая спелая — зубами бы ухватилась. Смотрите люди и дивитесь, моему пингвину, оказывается, ничто человеческое не чуждо. Стоит … его «петушок» гребаный. На всю длину. Тебя тоже, видать, заводит группешник, птичка ты моя антарктическая. Хочу твой хуй! Имею полное законное право. У меня так и в паспорте записано — состоит в браке с хуем по имени такой-то. Дай, ухвачу рычаг передач. Чего ты шепчешь? Чего «не надо»? И что Олег?»Олег, ты не против, если мы с мужем сексом займемся? Нет, зачем выходить. Ты нам совсем не мешаешь, правда, милый». Давай, пингвинчик, ложись на лавку — невмоготу уже. Я сверху сяду. Ой, мать моя женщина! Сладко-то как! Если что и есть хорошего в мужиках, так это хуй. Только за одно это мерзавцев терпеть можно. Пусть рыжий смотрит как я на муже прыгаю, как мои титьки летают из стороны в сторону, вверх и вниз. Вот и у Олега хуй встал. Хорошая палка, ничего не скажешь. Длинный, толстенький, головка ярко-розовая. Я щас кончу: Я щас кончу!»Ой, мамочка!»: Взрыв: Космос: Тишина: Звездочки мигают: Блядь, я не кончала так с 22-х лет. Тогда азербайджанец Руслан ёб меня, аж простыню в задницу засасывало. Валера тоже затих, слюни пускает. Надо же вместе кончили. Впервые за 9 лет совместной жизни. Обведу этот день в календаре красным. Пусть теперь в году будет Новый год, Восьмое марта, Первое мая и День, когда мы с мужем кончили вместе. У Олега капля висит с конца. Щас я слизну ее родную. «Валера, Валер, подожди, не лапай, послушай меня. Некрасиво как-то получается — Олег как идиот выглядит. Можно я с ним: А? Ну, чё ты, ну, чё ты». Покраснел как рак. Ну, да или нет. Решай. Муженек, а я тебя, оказывается, плохо знаю. Как у него получилось страстно выдохнуть это «да». Заводит тебя это, баранчик мой пузатенький. Ну, сейчас ты посмотришь, как твою жену будут ебать. У Олега руки трясутся, так вдуть хочется. Ситуэйшен всем по вкусу. Вот и славно, трам-пам-пам. Ух, как я хотела запустить коготки в твою шерстку, поиграть твоими сосками, поцеловать твой животик. И слизнуть эту тягучую, тяжелую каплю. Высовываю язык и медленно обвожу головку. Олег тихо стонет. Как глаза горят у Валерки! С какой похотью он смотрит, как я сосу хуй у его друга. Не сказать, что сильно люблю сосать хуи. Ну, вроде так принято. Мужа по два раза отправляю мыть с мылом, прежде чем в рот возьму. А уж сперму глотать.: Один раз проглотила, так полдня тошнило. Но вот принято так у нас, у интеллигентных людей. Сосать хуй. Первый раз с парнем я как раз минетила. Кудрявенький Игорек в десятом лапал-лапал меня, титьки тискал-тискал, и уломал таки взять в рот. Кончил он тогда быстрее, чем я успела понять «а что это было?». А вот сейчас я сосу хуй на глазах своего мужа, и мне это охуительно нравится. У Валерки опять встал. День чудес! В мирное время его шланг для слива мочи превращается в боевой снаряд не раньше следующего дня. Хочу два хуя в рот!»Иди сюда, иди сюда говорю». Мужики стоят прижавшись, а я сосу попеременно у каждого, и даже пытаюсь заглотить оба. Фигушки. Ротельник маловат. Не разработан. Пойти, что ли, в хор записаться. Олег сейчас кончит. Дергается и стонет. Первая струя летит в лицо, остальное стреляющее-вытекающее ловлю ртом. И размазываю языком по губам. Бля, ну, чем я не порнозвезда. Дас ист фантастишь! Только не ржать — не поймут, обидятся. И тут мой муженек откалывает очередной номер. Берет и размазывает Олегову сперму по моему лицу. И улыбается так нежно. Дурашка. А славный он у меня все-таки парниша. Временами. Эх, Валерка, не был бы ты иногда таким тюней: Неплохой ведь мужик, так разобраться. Прервав мой настольгически-романтический ход мыслей, «неплохой мужик» разворачиваем меня раком, с разбегу вдувает в пизду, и ебёт как какой-нибудь двадцатилетний дембель. То есть так, что титьки чуть за плечи не залетают. Славный мой котенок, да если б ты меня так ёб хотя бы раз в месяц: Надо будет купить мужу новую куртку к осени. А то чтой-то у меня мужик совсем пообносился. С одной стороны муж вколачивает в меня, с другой — Олегов обмякший член бьёт по лицу. Я ж ухватилась за его задницу. Вот его и болтает, как мачту при шторме. Айвазовский, «Девятый вал». Нечего хую по ветру сушиться — не простыня какая. Снова заглатываю рыжеголового красавца. Жалко нет в парилке зеркала. Хоть посмотреть, как меня два мужика херачат. Меняются местами — теперь мужнин родной хуёк во рту, а Олег сзади ебёт, как козу драную. Мамочки! Спасу нет. Я сейчас, кажется, еще раз кончу. Только не останавливайся, Олег. Только не останавливайся. Быстрее, еще быстрее! Вот оно! Непередаваемое безвоздушное пространство космоса. Шуршание планет, перезванивание звезд. Валера дрочит у меня прямо перед носом. Сейчас, милый мой, сейчас, солнышко моё, я тебе помогу. Хочу почувствовать твоё семя на языке, губах. Хочу напиться им. Твоей божественной влагой, нежный мой. Да, да! Вот так, вот так. Валера, тяжело дыша, опустился передо мной на колени. Какие у тебя красивые, добрые глаза, мальчик мой. Кажется, я начинаю вспоминать, почему влюбилась в тебя 9 лет назад. Почему согласилась выйти замуж и дочку тебе родила. Нашу ягодку Леночку. У неё такие же трепетные, оленьи глаза, как у тебя. Как сладко чувствовать твои ласковые губы, твои страстные поцелуи. Мы целовались с мужем, как сумасшедшие влюбленные, пока Олег доёбывал меня сзади. Скорей бы он кончал да отваливал. Не мешал людям любить друг друга. И пусть его рыжий хуй вонзается в мою плоть, пускай его сперма стекает по бедрам. Я вижу только твои глаза, любимый. Чувствую только твои родные губы. Нежные руки. И потом, после, ночью, когда мы останемся одни, я прошепчу тебе на ушко тихо-тихо о том, что, несмотря на всё пережитое, ни капли не сожалею о произнесенном 9 лет назад «да». И с замирание сердца и дрожанием слез во впадинах счастливо зажмуренных глаз, услышу твои слова. О любви.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Без рубрики

Татьянин День

Кармазин лежал на кровати. Вставать не хотелось. Уже несколько раз он передвигал свое тело, но низкое зимнее Солнце находило его через щель между старыми выцветшими занавесками. — Нет, вставать положительно не хочется! — произнес он громко. — Что? Ты что-то сказал? — донеслось из кухни. — Доброе утро, я сказал, — буркнул Кармазин себе под нос. В комнату вошла красивая молодая, лет двадцати шести, женщина с хорошей фигурой, пышными светлыми волосами и без косметики на лице. — Ну, Лёш! Давай быстрей вставай! Я уже опаздываю! — проговорила она, по-детски скривив пухлые губы. — Может не надо? — Кармазин прикрыл глаза рукой, чтобы не слепило Солнце, — Может не сегодня? — тихо проныл он. — Если не сегодня, то это опять надолго. Вещи я твои собрала, — девушка взяла со стула мужскую рубашку и выпрямилась в выжидательной позе. Кармазин нехотя вылез из-под одеяла и стал озираться в поисках трусов. — В ванной. Я их постирала. И носки там, — решила его проблемы девушка. Она смотрела на Кармазина с тем странным выражением лица, которое было вызвано видом его обнаженного тела. Это тело вызывало в ней обычное чувство желания, которое она и не собиралась скрывать. Кармазин прошел мимо бывшей своей Любви, провожаемый ее глубоким вздохом. Они ехали на ее старых, разбитых Жигулях, и молчали. Несколько раз он поворачивал голову в ее сторону, но Она не смотрела на него. Память постоянно уносила его почти на год назад, когда они познакомились у общих приятелей. Она пригласила его на танец. Она выбрала его среди многих других и затащила его на «чашку кофе». Когда они приехали к ней домой, он сразу заметил следы пребывания в ее однокомнатной квартире другого мужчины. Но ему было все равно, с кем она была до него. Главное, они сегодня вместе, все остальное не имеет значения. У него никогда не было таких женщин, как Она. От их первой ночи, точнее нескольких суток подряд у него остались отрывочные воспоминания чего-то бурного, прекрасного и всепоглощающего. В тот раз он очухался только в понедельник, сидя на работе. Она позвонила ему в среду и сказала, что ждет его вечером у себя. По дороге он купил цветов. С порога она бросилась ему на шею. Когда через пол часа Кармазин пришел в себя от первого натиска, он с удовлетворением отметил, что вокруг уже не видно следов пребывания другого мужчины. На следующий день он переехал к ней. Она была странная женщина. Сначала он думал, что для нее секс это спорт. Сексом она могла заниматься где угодно, когда угодно и, главное, сколько угодно. Любой намек с его стороны всегда понимался ею однозначно. — Я люблю, тебя, люблю! — шептал он ей на ухо, но она его не слышала. Их бурные каждодневные многочасовые оргии, казалось, не оставляли ей сил на слова. Да и зачем ей слова, если и без них хорошо. И, все-таки, он слышал. «Ты здесь, рядом, во мне. Растворись в моем теле, любимый. Я вся твоя», — думала она… «К чему слова, разве тебе плохо со мной, разве слова сделают меня лучше, ближе, желанней. Посмотри в мои глаза. Там музыка, стихи. Я пою тебе песню. Песню любви. Смотри же. Читай меня. Люби меня». Так они и засыпали каждый день глубокой ночью. И каждое утро ужасно не хотелось вставать. Но однажды он вдруг понял, что плывет по течению, и это течение — ОНА. Осознание того, что он уже не принадлежит себе, пришло к нему медленно. Все началось с того дня, когда к ней приехала Юлька — подруга из Феодосии. Юлька не имела в Москве родственников и, естественно, остановилась у них. Они в тот вечер долго сидели на кухне, разговаривали и пили вино, привезенное Юлькой. Подруги почти год не виделись. Юля училась в Москве на заочном отделении какого-то ВУЗа и приезжала в Москву только на время сессии. Кармазину было совсем неинтересно сидеть на кухне и слушать бесперебойное щебетание подруг, но он сидел. Даже делал вид, что участвует в разговоре об их общих знакомых, о существовании которых он до сегодняшнего вечера вообще ничего не слышал. Он вдруг подумал… «Вот появилась в нашем доме Ее подруга, и, оказалось, я про Нее ничего не знаю. Странно, почему это раньше не приходило мне в голову. Оказывается, есть люди, к которым она тоже проявляет интерес. Он вдруг понял, что общался с ней только в ее постели и в ее машине. Они даже не разу не сходили вместе в кино или театр». Кармазин вдруг проснулся, посмотрел на беседующих девушек и весело сказал… — Кажется, уже сплю. — Лешка, иди ложись. Мы еще посидим, ладно? — Она чмокнула его в щеку и вернулась к прерванному разговору. Он встал и неуверенной походкой поплелся в комнату. То ли вино подействовало, то ли сильно устал, но шел он как во сне. Кармазин уже спал, как вдруг почувствовал легкое прикосновение к своему телу холодной руки. Он лежал, завернувшись в простыню, и кто-то настойчиво пытался просунуть руку к его телу через эту своеобразную защиту. Кармазин приоткрыл глаза. В кромешной темноте он все-таки смог разглядеть два голых девичьих тела, лежавших у края кровати в положении 69. Настырная рука, наконец, пробралась через искусственную преграду и сжала член Кармазина. Другая, непонятно чья, рука попыталась стащить с него простыню, что ей достаточно быстро удалось, и оба тела переползли на него, заполнив собой все пространство вокруг. Кармазин еще пытался сопротивляться, но постепенно начал проваливаться во власть долгого экстаза. Его руки, ноги, лицо, грудь, спина стали сплошной эрогенной зоной, которая ощущала на себе то упругие груди, то скользкие девичьи промежности, то влажные губы. Когда первые лучи утреннего летнего солнца, как обычно полоснули его по закрытым глазам, он резко проснулся. Из ванной раздавалось журчание воды и девичий смех. Кармазин встал и, пошатываясь, подошел к приоткрытой двери. «Русалки», подумал он спросонья, глядя на моющихся в ванной девушек, и вспомнил все произошедшее. «Что это? Как я мог?» думал он почти вслух. «Я же люблю Ее!». Кармазин вернулся в комнату и сел на кровать… «А Она? Зачем Она это сделала? Может быть Она лесбиянка?». — Леша. Леш. Иди к нам, — услышал он из ванной. — Мы ждем. — Я. Я сейчас! — крикнул Кармазин, но не двинулся с места. Потом он, будто приняв решение, быстро встал, наспех оделся и выскочил на улицу. Весь день прошел в каком-то тумане. На работе не работалось. Странные мысли лезли ему в голову. Она не позвонила. Ни в обед, ни вечером перед окончанием работы, как обычно. Ее домашний телефон тоже молчал, а рабочего Кармазин не знал. Когда он вечером вернулся, ее машины у подъезда не оказалось, и дома Ее тоже не было. Он просидел всю ночь около телефона, ждал. Но все было напрасно. Она не пришла и на следующий день. Только через три дня вечером, сидя на кухне, он услышал в коридоре звук поворачивающегося ключа. Кармазин вскочил и увидел Ее, Юлю и какого-то незнакомого парня. — Лешка, это Сергей. Сергей, это Леша! — прощебетала она, как ни в чем не бывало. — У нас есть что-нибудь поесть? — Ужасно есть хочется. Он вдруг, неожиданно для себя, сразу простил Ее. Суетливо пожал протянутую руку Сергея, поцеловал подставленную Ею щеку, улыбнулся в ответ на улыбку Юли и полез в холодильник. Вечер шел своим чередом. Опять они сидели на кухне, пили вино и весело разговаривали об общих знакомых, которых он никогда и в глаза не видел. И опять он почти уснул за столом, но вовремя спохватился. — Я спать, — вяло сказал Кармазин, вставая. — Во! — удивился Сергей, взглянув на часы, — Да, уже два часа. И нам тоже пора. С этими словами он встал, сгреб в охапку Юльку и направился с нею в комнату. Кармазин в недоумении посмотрел на любимую. — Они что, у нас останутся? — спросил он с глупым выражением лица. — А куда они пойдут сейчас, в два часа ночи? Она сидела и весело смотрела на него своими не накрашенными голубыми глазами. Из комнаты послышалась какая-то возня и ритмичные звуки. — Ты спать идешь, или тут сидеть будешь? — спросила она вставая. — Я? Сейчас. Я сейчас приду. Посуду только помою, — засуетился он. — Ну-ну, — отчего-то усмехнулась Она и, проведя рукой по его волосам, вышла из кухни. Кармазин продолжал сидеть на стуле. Он слышал, как Она прошла в комнату, как на некоторое время возня прекратилась, но потом возобновилась вновь. Он сидел и слушал. Через открытые двери было хорошо слышно глубокое прерывистое дыхание, стоны и всхлипы. «Что она там с ними потеряла?», спросил сам себя Кармазин и двинулся в комнату. В комнате царил беспорядок. Вещи были разбросаны по полу, а на кровати при включенном свете Сергей и Юля трахали Ее. Кармазин застыл в дверях. Она стояла на четвереньках. Голова Ее утопала между ног Юли, а Сергей пристроился к ней сзади. Кармазин не мог сдвинуться с места. Он смотрел, и понимал, что рушится всё, о чем он мечтал еще неделю назад. Она не принадлежит ему. Она сама по себе. Она делает только то, что нравится Ей, берет то, что хочет и пользуется им. Он провел ночь на кресле, так и уснув, наблюдая за всем происходящим. Она не звала его к себе, но изредка поглядывала на него, скосив глаза. Играла ли Она в какую-то игру, он не знал. С того вечера Она стала иметь привычку рассказывать ему, с кем была и где, непременно описывая все подробности в красках. Он страдал, а Она тащила к нему свои сексуальные переживания как к подружке. Однажды он подумал, что действительно превратился в Ее подружку и смерился с этим. Они также спали вместе. Она больше никого не приводила, но измены и последующие рассказы становились все чаще. Постепенно Кармазин стал даже интересоваться у Нее новыми связями, отмечая про себя, что уже ждет их, что без этого его жизнь станет скучной и неинтересной. Она не презирала его. Просто это было Ее нормальным состоянием. Она рассказала ему обо всех предыдущих связях с мужчинами. С кем и сколько времени она жила. Так прошло полгода. И вот, настал его черед уходить. Наверное, Она встретила другого, но не может привести его, пока он, Кармазин, рядом. Кармазин прервал воспоминания. Показался офис, в котором Она работала. Кармазин аккуратно припарковал машину и заглушил двигатель. С минуту они сидели молча. — Ну, все. Я пошел, — вздохнул Кармазин и открыл дверь. Она обхватила его шею своей рукой и поцеловала его глубоко в губы. — Ну, все. Иди, — произнесла Она тихо и отпустила его. — Извини, я забыл тебя поздравить, — Кармазин попытался потянуть время. — С Татьяниным днем? Спасибо, что вспомнил, — на мгновение Она задумалась, — А, знаешь, ты приходи сегодня вечером. Она порылась в сумке и достала ключ, который отцепила утром от его связки. — Вот, возьми, — сказала Она, как-то хитро улыбнувшись, — И приходи… Часов в восемь приходи. Если хочешь, купи чего-нибудь. Она чмокнула его еще раз и оттолкнула. Кармазин вылез, обошел машину и наклонился к Ее открытому окну. — Я приду, — произнес он, как обреченный. — Приходи-приходи, я буду ждать. Несколько раз Кармазин оглядывался. Он видел, как Она вышла из машины, щелкнула кнопкой сигнализации и скрылась в дверях офиса. «Ну и черт с ней», — подумал Кармазин… «Переживем». Он спустился в метро. Утренние пассажиры, закутанные в шарфы, бесформенной массой двигались в заданных эскалаторами направлениях. Кармазин влился в нужный поток и опять погрузился в воспоминания. А что, собственно, случилось, спросил он сам себя. Она не давала мне обещаний, я Ей тоже. Разве я имею на Нее какие-то права?… А если бы и имел. Что тогда? Человек не вещь. Человек свободен. Я ведь тоже свободен и делаю, что хочу, думал он. Все, надо успокоиться и взять себя в руки. А то, распустил сопли. Кармазин представил вдруг себя со стороны и улыбнулся сам себе. Я же молодой, красивый и веселый. А стал таким занудой. Что со мной. Надо быть самим собой. Все. Решено. Покупаю вечером цветы, вино и к Ней. Она еще увидит, кого Она потеряла. — Станция Таганская, переход на кольцевую линию и станцию Марксистская, — услышал он въевшуюся в память фразу. — Ой, — вскрикнул он и вскочил, — Извините, разрешите, мне выходить. Расталкивая людей, Кармазин вывалился из уже закрывающихся дверей и перевел дух. Он вдруг захохотал. Просто так. Над самим собой. Проходившие мимо две девушки шарахнулись от него, как от сумасшедшего. — Девчонки, порядок, — крикнул он им вдогонку. Одна из них обернулась и посмотрела на него. Кармазин глубоко вздохнул и улыбнулся. Жизнь продолжается, подумал он и рванул на выход. Весь остаток дня Кармазин провел, лихорадочно придумывая, как он поведет себя с Ней, что будет говорить, что делать. «Она еще узнает, кого потеряла. Я ей покажу», — мысленно говорил он сам себе. Конец рабочего дня застал его врасплох. Кармазин посмотрел на часы и удивился. — Это уже шесть? — вслух произнес он. — Уже семь минут, как шесть, — услышал он сзади ехидный голос своего начальника, — Что с тобой, заработался? — Извините, Александр Сергеевич. — За что? То ты приходишь в одиннадцать, то извиняешься, что задержался. Что с тобой? Поругался с подругой? — Нет. Все хорошо, — засуетился Кармазин. — Ну-ну, — произнес Александр Сергеевич и, кинув на Кармазина недоверчивый взгляд, направился к двери. Кармазин летел как на крыльях. Все хорошо, все прекрасно, почти кричал он сам себе. Большой букет алых роз, который Кармазин купил в цветочном магазине, с трудом пролез в дверь лифта. Кармазин перехватил бутылку Шардене и нажал на кнопку четвертого этажа. Он вдруг заволновался, словно мальчик, первый раз идущий на свидание. В голове вдруг всплыла старая шутка про конфетно — букетную стадию отношений. Лифт мягко остановился, и двери открылись. Кармазин улыбнулся и направился к Ёе двери. За дверью была слышна какая-то ритмичная музыка. «Зачем Она дала мне ключ?», подумал он, открывая привычным движением замок, «Если все равно сама дома?». Он протиснулся с букетом в коридор, повернулся и остолбенел. Из ванной ему навстречу вышел какой-то парень высокого роста. Парень был абсолютно голый. — А, привет, заходи и закрой дверь, — выпалил голый скороговоркой. — Я не понимаю, а… — Ду ю спик инглиш? — весело переспросил голый. — Что все это значит? Вы кто? — Кармазин двинулся на голого. — Ну-ну, спокойнее, — попятился голый в сторону кухни. Кармазин хотел уже броситься на него, но краем глаза заметил какое-то движение в комнате. С застывшим лицом Кармазин подошел к неприкрытой двери и остановился. Она лежала на кровати на животе спиной вверх среди простыней, почти раздавленная здоровенным накаченным мужиком, который неистово трахал ёе сзади. Ёе голову с закрытыми в блаженстве глазами держал в руках другой участник оргии, который аккуратно вводил свой мокрый член в ее безвольно открытый рот. Кармазин заметил, что Она лежит еще на ком-то, скрытом простынями, который тоже двигается под ней в общем ритме. — Пойдем поговорим, — услышал он у плеча голос голого. Безвольно опустив руки с букетом и вином Кармазин поплелся за голым на кухню. — Садись… Куришь? — голый присел у холодильника и закинул ногу на ногу. Кармазин помотал отрицательно головой. Голый достал из лежащей на столе пачки сигарету и закурил. Кармазин присел у стола. — Давай, знакомиться. Алексей, — голый протянул через стол руку. — Что? — не понял Кармазин. — Ты что, по-русски совсем не говоришь? — поддельно удивился голый. — Говорю. — Тогда начнем заново. Меня зовут Алексей, а тебя? — голый уставился выжидательно на Кармазина. — Тоже Алексей, — наконец придя в себя, сухо произнес Кармазин. — Вот как? Ты уже третий Леха в нашей… компании. — Почему третий? Что это все значит? — вдруг очухался Кармазин. — Давай, я тебе все объясню, только драться не лезь. Хорошо? — Ну? — уставился Кармазин на голого. — Хорошо, — продолжил голый, — Слушай. Я познакомился с ней первым из нас, вернее вторым, но тот первый с ней просто разошелся, поэтому мы считаем, что первый я. — Кто мы? — Не перебивай. Мы это мы. Нас до твоего появления у нее, у Таньки, было четверо. Каждый был с ней не более года, потом уходил. Когда ушел я, она пригласила меня, как и тебя сегодня на прощальный ужин. Она всегда делает это в Татьянин день. Понял? — Пока нет, — сказал Кармазин, почти успокоившись. — Слушай еще раз. Она с каждым из нас живет не более года. Она так для себя придумала. Она так решила, понимаешь? — голый вопросительно взглянул на Кармазина. Кармазин не ответил и голый продолжил. — Ты же знаешь, она все решает сама. Сама знакомится, сама приводит, сама выгоняет. И с Татьяниным днем она придумала сама. Но есть одно «НО»! — голый многозначительно затянулся сигаретой и сделал долгую паузу. — Ну? Что? Какое «НО»? — спросил Кармазин. — Такое. Это день принадлежит нам. В этот день мы можем делать с ней что угодно и как угодно. — В каком смысле? — В самом, что ни на есть прямом. Ты ее хоть раз в задницу трахал? — Нет, — обмяк Кармазин. — Тогда есть шанс попробовать. Раздевайся, — голый встал. — Зачем? — глупо спросил Кармазин и тоже встал. — Ты что, в дубленке любишь больше? — засмеялся голый, затушивая в пепельнице сигарету. В коридоре вдруг показался здоровяк с огромным стоящим членом. — Леха, ты где? — спросил он, с ходу открывая дверь ванной, — Ба, нашего полку прибыло, — вдруг радостно воскликнул он, заметив Кармазина, и пошел на кухню, протягивая вперед руку, — Миша. — Алексей, — ответил Кармазин, инстинктивно пожав руку Михаила. — Ха, третий уже, интересно. Я один тут Миша, все другие Леши и Паша. Вы чего тут торчите, а? — Пытаюсь новоиспеченному другу объяснить, что к чему, — вмешался первый голый. — Объяснил? — поинтересовался Миша. — В общих чертах. — Окей, тогда, Леша, клади свои цветы и вперед. Михаил скрылся в ванной. Кармазин остался стоять в коридоре, не зная, что делать. Обидеться и уйти? На кого обидеться, за что? Он в нерешительности двинулся к входной двери. — Ну, смелее, Алексей. В чем дело? — остановил его голос первого голого, Кармазин остановился и слушал не оборачиваясь, — Ты сейчас думаешь, что рушится мир, что она тебя обманула, что ты ее любил, а она растоптала твою любовь? Да?… Я тоже так поначалу думал, а потом понял. Она не принадлежит никому. И только сегодня я имею на нее право. Увы, это право имею не только я, но и ты, на пример, и что с того… — Вы не понимаете, — вскрикнул Кармазин и повернулся. В дверном проеме комнаты стояла Она. Кармазин сразу напрягся при виде ее обнаженного тела. На ее пухленьком животе были видны следы спермы. Упругие груди с неестественно распухшими, торчащими сосками бесстыдно смотрели на Кармазина. Она молча взглянула ему в глаза каким-то мокрым взглядом, от которого Кармазин сразу обмяк. — Зачем ты… , — попытался вяло сопротивляться он, но Она взяла за руку, и потянула в комнату. Кармазин безвольно подчинился. Вышедший из ванной Миша подхватил из его повисших рук цветы и бутылку и стянул дубленку с плеча, сделав при этом какой-то знак губами стоящему в проходе голому Алексею. Кармазин стоял как вкопанный посередине комнаты с голыми мужиками, а Она лихорадочно стягивала с него рубашку и джинсы, бросая все на пол. Вот она стянула с него трусы, и его член безвольно повис у нее перед лицом. Она нежно взяла его в руку, оголила головку и направила себе в рот, медленно всосав целиком. Кармазин почувствовал, как какое-то новое сильное чувство наполняет все его тело. В голове сильно застучало. Она, не выпуская его члена изо рта, медленно повалила его на кровать и начала ритмично сосать, от чего Кармазин почувствовал, как его член стал деревянным. Через минуту этого неистового нападения Кармазин почти в бреду начал бурно кончать Ей в рот. Она замедлила темп и, не выпуская члена изо рта, стала глотать то, что вышло из него. Так много и бурно Кармазин не кончал никогда раньше. Он лежал на кровати опустошенный, раздавленный, размазанный ею. В этот момент он понял, что готов простить Ей все. И Ее прошлые измены и этих бывших друзей, которые хором трахают Ее раз в году. Ему хотелось крикнуть… «Я люблю Тебя, люблю», но он не крикнул. Он почувствовал, как что-то навалилось на Нее сверху. Кармазин открыл глаза. Михаил приподнял Ее над ним за талию и бережно положил обратно на Кармазина. Кармазин почувствовал, как ее мокрый от чужой спермы живот прилип к его телу. Она, открыв рот, захватила его губы, не давая ему опомниться. Чья-то рука направила его вновь вставший член ей между ног, и Она со вздохом опустилась на него, выпятив задницу. Кармазин увидел, как Михаил с неестественно большим торчащим членом выдавил на руку крем и стал массировать ее промежность. Она двигала попой, насаживаясь на Кармазина и целуя его в губы. Наконец Михаил остатками крема обмазал свой член, подрочил его немного и аккуратно вставил в нее. Она замерла. По ее телу пробежала волна судороги. Михаил начал потихоньку ее трахать. Кармазин вдруг понял, что он трахает ее в попу. Она, поначалу замерев, вдруг выпустила его губы и стала двигаться над ним все быстрее и быстрее. Из ее губ вдруг вырвался длинный протяжный стон, переходящий в вой. Михаил, тяжело дыша, закрыл глаза и только насаживал и насаживал ее на свой член, сдавленно постанывая. Кармазин, размазанный по кровати, потный, в чужой сперме вдруг ощутил прилив бесконечной нежности. К ней, к этим ребятам. Он закрыл глаза и отдался во власть длинного всепоглощающего оргазма. P. S. Через год накануне Татьяниного Дня Кармазин позвонил Ей. Незнакомый женский голос рассказал ему, что Она месяц назад вышла замуж и уехала с мужем в Австралию на постоянное место жительства. P. P. S. История эта не вымышленная, как многим могло показаться, с той лишь разницей, что изменена одна фамилия, и я не указал, кем из четырех Ее любовников был я, Автор. ash_tray@inbox.ru c Ash Tray, 2002

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Рубрика: Без рубрики


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх