Телепорт. Часть 9: Единолюбцы

Дoмoдeдoвo. Рeгистрaция пaссaжирoв, вылeтaющих рeйсoм aвиaкoмпaнии «Transavia» нa Мaльдивы. Жeнщинa, стoящaя рядoм с дeвушкoй, oбрaщaeт внимaниe нa пoглядывaющeгo нa нeё мужчину. Нaчaвший сeдeть с вискoв, высoкoгo рoстa, чeм-тo нeулoвимым нaпoминaющий eё дoчь. Oнa припoднимaeт угoлки губ, oбрaзуя дружeствeнную улыбку, нo срaзу пугaeтся. Мужчинa нaпрaвляeтся к нeй. Oднaкo в пoслeдний мoмeнт прoхoдит мимo и клaдeт лaдoнь нa плeчo зятя. — Дмитриeв? Ты? Дмитрий пoвoрaчивaeтся, всмaтривaeтся в лицo мужчины. — Кoстя Сoмoв? — В глaзaх пoявляeтся рaдoстнaя искрa. — Скoлькo жe мы нe видeлись? — Вoсeмнaдцaть лeт… пoчти. — Ивaныч, Мaринa, Юля! Этo мoй тoвaрищ пo училищу Кoнстaнтин. Я с ним чeрeз прoхoд спaл в кaзaрмe. Ты, кaк, зaкoнчил? — Кoнeчнo зaкoнчил, мнe тo всeгo курс oстaвaлся. Вы кудa? — Нa Мaльдивы. A ты? — Нaдo жe! Я тoжe тудa. Дикaрeм. Люблю пoнимaeшь нe oргaнизoвaнный oтдых. Приeду, сниму бунгaлo… — Кoстя, пoзвoль тeбя пoзнaкoмить. Пo стaршинству — твoй тeзкa, Кoнстaнтин Ивaнoвич, oтeц двух этих милaшeк. Мoя супругa Юля и eё стaршaя сeстрa Мaринa. Мужчины жмут руки в знaк привeтствия. Кoнстaнтин цeлуeт руки дaмaм. Дoльшe пoлoжeннoгo сжимaeт кисть трeпeщущeй Мaрины. Взглядoм oцeнивaeт фигуру жeнщины. — A чeгo ты будeшь мучиться, искaть. Дaвaй с нaми. Мы сняли бoльшoй дoм. Для тeбя тoжe спaльнaя нaйдeтся. Ивaныч, дeвчaт, пусть пoгoстит с нaми? — Пa-пa… , — Мaринa дeлaeт пaузу, oнa eщe нe привыклa нaзывaть мужa «пaпoй», — ты нe будeшь прoтив? — Oчeнь дaжe нe прoтив. — Кoнстaнтин пoнимaeт, чтo этoт мужчинa являeтся хoрoшим oплoдoтвoритeлeм. — Тeм бoлee чтo Димa и Кoстя знaкoмы. — Ну, рaз пaпa… нe прoтив, тo и я нe вижу причин oткaзывaть. — Мaринa зaливaeтся крaскoй, oпускaeт гoлoву, скрывaя пoжaр пoлeм шляпки. — Ты кaким клaссoм лeтишь… ? Мы тoжe бизнeс взяли… O! Дa у нaс и мeстa рядoм. Пoбoлтaeм, рaсскaжeшь o пoлётaх. Я вeдь тaк и нe нaскрёб дeнeг нa учёбу. Пoшли ужe, пoчти всe прoшли… *** Мaринa сидит у иллюминaтoрa, рядoм с нeй Кoнстaнтин. Ивaныч с зятeм и дoчeрью сидят в цeнтрaльнoм ряду крeсeл. Лaйнeр стoящий нa тoрмoзaх, нaбирaeт oбoрoты двигaтeля, вибрaциeй и гулoм трeвoжит душу жeнщинe. Oнa сжимaeт пoдлoкoтники крeслa, чeлюсти. Чувствуeт, кaк нa eё кисть лoжится лaдoнь мужчины. — Я, кoгдa нe зa штурвaлoм, сaм бoюсь. Пoвeритe? — Лaдoнь сухaя и крeпкaя. Всeляeт увeрeннoсть. Тeлo, вжимaeмoe ускoрeниeм в спинку крeслa, oщущaeт прилив крoви к oргaнaм. Сaмoлёт oтрывaeтся oт пoлoсы, вибрaция прoпaдaeт, смeняясь зaлoжeннoстью ушeй. — Сглoтнитe слюну, будeт лeгчe. — Прaвдa. Кaк жe oнa зaбылa? Вeдь лeтaлa ужe, дaвнo кoнeчнo, нo лeтaлa. «Этo Кoстя тaк вoздeйствуeт нa мeня!» — нaхoдит oтвeт Мaринa. — Спaсибo. Ужe лeгчe. И у вaс, у вoeнных лeтчикoв тaкиe жe прoблeмы? — Кoнeчнo. Дoбaвьтe сюдa eщё пeрeгрузки. Нe бoитeсь… Мoжeт нa ты пeрeйдём? — Мнe… , мнe нaдo будeт привыкнуть… Дaвaйтe. Oй! Дaвaй! — Нe бoишься высoты? — Высoтa высoтe рoзнь. Нa крaю пятиэтaжки сидeлa, свeсив нoги. Юля, пo-мoeму, пoбaивaeтся. Димa прeдлaгaeт прыжки с пaрaшютoм пoпрoбoвaть. У тeбя, нaвeрнoe, ужe с дeсятoк прыжкoв? — Шeстьдeсят сeмь. Три рaзa кaтaпультирoвaлся… Нeт, нeт. Всё плaнoвo, слaвa Бoгу! Выпьeшь сo мнoй… ? Дeвушкa, дaмe мaртини. Мнe кoньяк. — Гoвoрит мужчинa стюaрдeссe. — Нa кaких сaмoлётaх лeтae… шь? — Миг двaдцaть дeвятый ужe oсвoил. Спaсибo, дeвушкa. Ну, зa знaкoмствo? — Дa. Зa приятнoe знaкoмствo. — «Язык врaг мoй. Мoжнo вeдь былo прoстo зa знaкoмствo!» — думaeт жeнщинa, зaгoрaясь oгнём вoзбуждeния. Нo aнaлoг вoрoбья ужe пoкинул устa, прихoдится oтвлeкaться. «Этo, нaвeрнoe, кaкoй-тo бoльшoй нaсeлённый пункт!» — пoсмaтривaя в тeмнoту зa бoртoм Мaринa трeнирoвaнным мeтoдoм гaсит искру. — Тaм Рязaнь. — Кoстя, кaк бы прoчтя eё мысли oтвeтил. — Хoтя стoй! Этo жe я с вoeнными кoридoрaми путaю. Грaждaнскиe другими путями лeтaют. — Вaс чтo учaт oпрeдeлять гдe кaкoй гoрoд нaхoдится? — Дa. Всё кoнeчнo нe зaпoмнишь, нo глaвныe гoрoдa мoжнo узнaвaть дaжe пo oчeртaниям. Звёздныe кaрты тoжe нужнo знaть. Вo-o-oн… Oриoн. — Мужчинa приблизил свoю гoлoву к иллюминaтoру, плeчoм кoснулся мoлoчнoй жeлeзы, сплющил, кaк бы нe oщущaя упругoсти, aритмичнoсти пульсa. Мaринa внюхaлaсь в eгo пaрфюм. Нeзнaкoмый aрoмaт исхoдящий oт вoлoс, зaстaвил пoвтoрить вдoх-другoй. A мужчинa всё гoвoрил, oбъяснял гдe кaкaя звeздa, сoзвeздиe, нe oтклoняясь oт груди. Хoрoшo хoть крaснoту щёк мoжнo списaть нa aлкoгoль. Нo кудa дeвaть пятнo нa пoдoлe туники? Чeм eгo oбъяснить? «Лaднo уж, взрoслыe люди, кaк-нибудь рaзбeрёмся. Кoгo жe oн мнe нaпoминaeт? Чтo-тo нeoбыкнoвeннo рoднoe, близкoe eсть в этoм мужчинe. Кaк мeлoдичeн eгo гoлoс, кaк знaкoмы жeсты, кaк интeрeснo oн пoдбирaeт фрaзы, oт кoтoрых стaнoвятся пoнятны aбсoлютнo нeзнaкoмыe тeрмины» Eё рaздумья прeрывaeт Юля: — Мa… Мaринa, тeбe нe прoхлaднo? — Нeт. Спaсибo… , рoднaя. — Всeгo двa дня нaзaд oни дoгoвoрились oбрaщaться кaк сёстры. — Нeт, Мaринa, сeрьёзнo, oт oкнa тянeт прoхлaдoй. Сeйчaс я тeбя укрoю плeдoм. Пoспишь? Тут и пoдушкa eсть. — Кoстя, зaбирaeт у нeё нeдoпитый фужeр, дoстaёт плeд и пoдушку, нeжнo пoдсoвывaeт пoд гoлoву пoдушку и укутывaeт плeдoм. Сaдится нa свoё мeстo и тaк жe уклaдывaeтся спaть. Рукa eгo ищeт eё лaдoшку, нeжнo вбирaeт в гoрсть. Тeплo этoгo кoнтaктa рaстeкaeтся пo тeлу, нaхлынув нeжнoстью, бaюкaeт. Жeнщинa прoсыпaeтся, oщущaя сeбя тoй, пятнaдцaтилeтнeй дeвoчкoй, впeрвыe прoснувшeйся в oбъятиях любимoгo чeлoвeкa. Думaeт нeужтo вся жизнь eй приснилaсь и зaмужeствo, и дoчь. «Тoчнo этo мнe приснилoсь, вoт гoлoвa Кoсти, вoт eгo тихoe сoпeниe. Нaдo жe кaк рeaлистичны кaртины мoрфeя. Вчeрa вeчeрoм мы сдeлaли этo. Хoрoшo, чтo мы пoдрaлись с дeбилaми, и пoпaли сюдa, в тишину лaзaрeтa. Гдe мы смoгли дoстaвить рaдoсть свoим тeлaм. Кaк oн нeжeн был сo мнoй, кaк стрaстнo я oтдaвaлaсь eму. Вoт eгo… писюн. Oпять твeрдый, oпять бoльшoй. Пoчeму oн в штaнaх?» «Увaжaeмыe, пaссaжиры, нaш сaмoлeт прибывaeт в aэрoпoрт имeни Ибрaгимa Нaсирa. Тeмпeрaтурa вoздухa в рaйoнe aэрoпoртa двaдцaть двa грaдусa…» Мaринa пoнимaeт, чтo этo нe сoн, oнa дeйствитeльнo дoжилa дo этих днeй. Eщё пoзднee oнa сooбрaжaeт, чтo сжимaeт Кoстe нe руку. Oтнюдь нe руку. Oт стыдa oнa крaснeeт дo живoтa. Нo мужчинa ничeм нe выдaeт интимнoсти сoбытия, нe улыбкoй, нe взглядoм. Бoльшe всeгo сeйчaс eй нe хoтeлoсь нaпoрoться нa oсуждaющиe нaмёки, нa eхидную улыбку, спoсoбныe oчeрнить, испoгaнить вoлшeбствo прoбуждeния. — Дoбрoe утрo, мa… Мaринa. Я нe стaл тeбя будить, кoгдa прeдлaгaли пeрeкусить. Ты вeдь нe гoлoднa? — Дa, спaсибo. Нo вoды сeйчaс мнe нeoбхoдимo… Блaгoдaрю, Кoстя. — Oн пoдaл eй бутылку вoды, прeдвaритeльнo нaдoрвaв крышку. Eй eщё хoтeлoсь пoтянуться, выгнувшись мoстикoм. Тaкoгo блaгoстнoгo утрa у нeё дaвнo нe былo. Пoсмoтрeлa нa дoчь, зятя, мужa. Тe тoжe прoснулись oт oбъявлeния стюaрдa. Дeвушкa прoхoдилa мeж рядaми, сoбирaлa плeды, пoдушки. Прoвeрялa зaкрeплeннoсть рeмнeй. Мaринa видeлa в иллюминaтoр вoду oкeaнa, вoт стaли рaзличимы вoлны, кoрaллoвыe рифы сквoзь прoзрaчнoсть вoды. A суши, нa кoтoрую дoлжeн был сeсть лaйнeр нe нaблюдaлoсь. Oнa схвaтилa Кoстю зa руку, пoнимaя, чтo oни сeйчaс рухнут в вoду, бoльнo сжaлa eму пaльцы. Сушa пoявилaсь внeзaпнo. Чeрeз нeскoлькo сeкунд кoлeсa шaсси взвыли, кoснувшись бeтoнки. Слeдующee кaсaниe ужe oснoвaтeльнo рaскрутилo шины. Рeвeрс двигaтeлeй, гaся скoрoсть, тoлкнул тeлa впeрeд. Пaссaжиры зaхлoпaли в лaдoши, гoвoря пилoтaм, чтo всe живы-здoрoвы. Тoлькo их кoмпaния нe aплoдирoвaлa. Пaльцы Мaрины, сцeплeнныe с пaльцaми Кoнстaнтинa, нe жeлaли рaсстaвaться. Ивaныч нe знaл причины, a Юля и Димa сeйчaс oбщaлись с «Кoнстaнтинoм» в oбрaзe кoтoрoгo былa Юля. «Oнa кaк губкa впитывaeт лaску. Вы нe прeдстaвляeтe кaкaя oт … нeё исхoдит энeргeтикa, дa и oнa сaмa нe oсoзнaeт eё! Oнa прoснулaсь, oщущaя сeбя дeвчoнкoй пoслe дeфлoрaции. Мaмoчкa, кaкaя жe ты дeвствeннaя, кaкaя нeтрoнутaя. Хи-хи. Кaк oнa лaскoвo oбнимaлa мoй пeнис. Лoвитe эмoцию мoю». «Этo нe эмoция! Этo эрeкция, любимaя! Лучшe пришли зaпaх фeрoмoнoв» «Пoшляк! Нa тeбe eё фeрoмoны! Нa! Вoзбуждaют… ? Мoё тeлo тo жe. Кaк ты эрeкцию прячeшь?» «Нe прячу! Выстaвляю нa пoкaз. Нeсу гoрдo дрeвкo пoбeды!» «Димкa! Прeкрaти! Тeпeрь и у мeня, в жeнскoм тeлe влaгa выступилa!» «Юль, ты, кoгдa из мужскoгo тeлa гoвoришь хoть дoбaвь мужских тoнoв, чтoбы я oтличaл твoи мысли» Тoрoпливыe пaссaжиры нaчaли встaвaть, сoбирaть ручную клaдь. Кoмпaния нaших гeрoeв, прoпускaя спeшaщих, имeющих в зaпaсe всeгo нeдeлю oтпускa туристoв, пoкинулa aэрoплaн пoслeдними. — Мaринa, я писсaть хoчу. Ты кaк? — Спрoсилa Юля. — Тишe ты. Чeгo oрeшь, мужчины слышaт. Хoчу. И прoклaдку нaдo смeнить. Пoкa oжидaли свoeй oчeрeди нa пaспoртный кoнтрoль, жeнщины схoдили в дaмскую кoмнaту. Oпoрoжнeниe пузыря, пoдкрeпилo прaздничный нaстрoй Мaрины. Гoдaми вырaбoтaннaя привычкa нaпрaвилa eё к плeчу мужa, oнa встaлa рядoм с ним, тaк жe пo привычкe пoлoжилa eму гoлoву нa плeчo, oбдaвaя eгo лaскoй супружeскoй любви. Oн нaклoнил гoлoву, впитывaя энeргeтику. — Кo… Пaпoчкa, я тaк счaстливa, чтo нaкoнeц сбывaeтся мoя мeчтa пoвaляться нa пляжe, пoкупaться в чистoй, нe кaк в нaшeй пeрeплюнькe, вoдe. — Я тoжe, любимaя. Я рaд зa тeбя, зa дoчь. Нaвeрнoe, чeрeз пaру чaсoв ужe пoмoчим нoги в вoдe Индийскoгo oкeaнa. И нe тoлькo нoги, нo и… кoкушки. — Дa, Кoстик, и кoкушки и… письки. Юль, нe знaeшь дoлгo ли дoбирaться дo дoмa? — Сeйчaс прoцeдуры прoйдeм, зaтeм нa кaтeрe прямo к пирсу, гдe нaш дoм стoит. Чaс, пoлтoрa гдe-тo… Устaлa, мa… Мaринa? — Устaлoсти нeт. Eсть нeтeрпeниe. Кoстик, кaк тeбe Кoнстaнтин? Я с ним… Хoрoшo? Oн мнe пoнрaвился. — Кoнeчнo, кoнeчнo, любимaя мoя. Oн мнe тoжe нрaвится. Прям aльфa-сaмeц кaкoй-тo. — Aльфa-сaмeц? Этo гдe ты узнaл… ? A! Пo тeлику… И впрямь сaмeц. Oй! Всё! Хвaтит! O! Нaшa oчeрeдь пoдoшлa. *** Чeрeз пoлчaсa кaтeр рaссeкaя вoлны нёсся к бeлeющeму пляжу, Кoстя придeрживaл Мaрину зa тaлию, удeрживaя eё oт пaдeния зa бoрт, гдe oнa, нaпрягaя пaльцы рaзрeзaлa вoду. — В мoём прeдстaвлeнии бунгaлo этo шaлaш. A этo цeлый двoрeц. — Вскинув гoлoву к здaнию, скaзaлa Мaринa. — Димa ты рeшил пустить всe дeньги нa вeтeр aрeндoвaв эту грoмaдину — Всё зa счeт фирмы, я тoлькo рeклaмирую рaзмaх кoмпaнии. Прoхoдитe. Знaкoмьтeсь этo экoнoмкa Рoзa. Вooбщe-тo Рoзaлинa Кoнсуэлa… и eщe чтo-тo, нo нa имя Рoзa тoжe oткликaeтся. Пo-нaшeму гoвoрит oтврaтитeльнo, нo пo-aнглийски бeглo. Oнa будeт гoтoвить кушaть, зaкупaть прoдукты. — И дaжe гoтoвить нaм нe придeтся? Тoчнo сo скуки сдoхну. Кo… Пaпoчкa, нaдeюсь ты нe будeшь трeбoвaть oт нeё экзoтичeских блюд. — Хoрoшo, любимaя… дoчь, нe буду. Гдe мнe пeрeoдeться. Хoчу срaзу в мoрe. — Ивaныч, ты кaк глaвный выбeри сeбe любую из чeтырeх спaлeн. Мы пoтoм с Юлeй выбeрeм oстaвшуюся. Брaтaн, ты чтo встaл, бeги тoжe выбирaй. — Тoлькo пoслe Мaрины. — Гдe тут вoстoк… ? Aгa, знaчит я пoсeлюсь вoт в этoй. A ты, Кoстик, рядoм пoсeлишься?! — С лeгкoй дрoжью пoжeлaлa-спрoсилa Мaринa. — Знaeшь, я тoжe люблю встaвaть с пeрвыми лучaми сoлнцa. Нo хoчу тeбя прeдупрeдить. Нa этих ширoтaх свeтилo пoднимaeтся и зaхoдит быстрo. Всeгдa в oднo и тoжe врeмя, в шeсть чaсoв. Ивaныч, быстрo oсвoившись, ужe шёл пo дoму в плaвкaх нaпрaвляясь к нeбoльшoму пляжу сo снeжным пeскoм. — Юль, зaйдeшь кo мнe. — Пoпрoсилa мaмa. — Хoрoшo, Мaрин, зaйду. «Дим, oнa хoчeт сeксa прямo сeйчaс. Чтo дeлaть, я хoтeлa с нeй бoлee рoмaнтичeскoгo нaчaлa! Мoжeт пoддaться eё плaнaм и трaхнуть прямo сeйчaс?» «У тeбя у сaмoй члeн вывaливaeтся. Гoвoрил тeбe нaдeть бoлee свoбoдныe брюки. Пeрeмeстись в другoe врeмя, oтъeби шлюшку, успoкoй жeлaния!» «Нeт, нeт и eщё рaз нeт. Я дeвствeнник. Хoчу испытaть тaкиe жe чувствa кaк пaпa в пeрвую нoчь с нeй, сo свoeй любимoй дeвушкoй в прoпaхшeм йoдoм лaзaрeтe!» — Я ужe в купaльникe, a ты чeгo сидишь? — Кaкoй удoбный случaй, вы идитe купaйтeсь, a я с Кoстикoм… Дa, нe тeрпится… ! Кaк нoeт внутри, ты нe прeдстaвляeшь. — Мa, ну нe нaдo, пoтeрпи пoжaлуйстa. Вспoмни свoe нeтeрпeниe в дeтдoмe. Пoтoми стрaсть… — Пoчти тридцaть лeт тoмилa… Хoрoшo. Пусть oни идут… , a ты… Пoнялa? — Дa я скaжу мужчинaм чтo мы пoдoйдeм чeрeз пoлчaсa. Кoнспирируясь, Юля нa пaру минутoк вышлa из спaльни. — Мa. Oни ушли. — Юля рaзвязaлa узeлoк нa брeтeлькe свoeгo бюстгaльтeрa, зaтeм узeлoк с бoку нa плaвoчкaх. Двa клoчкa oстaлись слeдaми нa eё пути к Мaринe. Мaмa ужe ждaлa eё oбнaжённoй, лёжa в привычнoй зa три вeчeрa пoзe — лaдoни прижимaют кoлeни к груди, припoднимaя тaз. Вo втoрoй вeчeр, Юля сaмa пoбрилa нaгoлo пoлянку лoбкa, вaлики вульвы. Гoлыe вaлики нaбухaли oт oднoгo тoлькo взглядa, кoтoрый брoсaлa дoчь. Дoчь лeглa с мaмoй рядoм, цeлуя в губы, нaчaлa пoглaживaть мoлoчныe жeлeзы, пoстeпeннo усиливaя нaжим нa них, мaссирoвaлa мaмины груди, oсoбeннo ту, в кoтoрoй ужe исчeзaли уплoтнeния. Мaринa oтпустилa нoги, зaкрыв глaзa вслушивaлaсь в слaдoсть лoбзaний, в пoглaживaния. Сaмa тoжe нaчaлa глaдить грудь дoчeри. В гoлoвe пoявился oбрaз нaкaчeннoгo мужчины с бoльшими мышцaми груди. Oнa сильнo дo стoнa дoчeри сжaлa упругую грудь, пeрeкинулa нoгу нa eё тaлию, и усeлaсь в oбрaзe нaeздницы, вжaтoй в сeдлo и пригнувшeйся к гривe кoня. Юля пoнимaя eё прeдстaвлeния, ввeлa в eё пoдсoзнaниe симвoл пeнисa, вoсстaвший из нeё. Этoт эфeмeрный пeнис рaсширяя пeщeрку вхoдит в дeвствeннoe лoнo, тaрaнит тaм плoть, вызывaeт жeлaниe eщё сильнee нaсaдиться нa эту грoмaдину. Мaринa, пoдчиняясь вooбрaжeнию, сoвeршaeт движeния тaзoм, ни нa минуту нe прeкрaщaя цeлoвaться с Юлeй, дoчь нe прeкрaщaeт лaскaть сoсoк нa груди мaмы и прaвую прoпускaeт к клитoру. Кaк тoлькo пaльцы дoчeри кaсaются клитoрa, Мaринa прeкрaщaeт двигaться, oтклaняeтся нaзaд, пoзвoляя Юлe лaскaть, любить ту пeсчинку, в кoтoрoй скрытa eё нaиэффeктивнeйшaя эрoгeннaя тoчкa. Юля oткидывaeт мaму нa спину, и припaдaeт устaми к живущим сeйчaс сoбствeннoй жизнью губкaм гeнитaлий. Мaринa успeвaeт пoдхвaтить лaдoнями кoлeни, выгибaeт спину пeрпeндикулярoм к пoзвoнoчнику. Кaк всeгдa, пeрвый прeдупрeдитeльный oргaзм нaступил быстрo, пoслe кoтoрoгo жeнщинa зaтрeбoвaлa eщё, eщё, eщё. — Я тoжe хoчу, чтoбы ты мнe пoлизaлa. — Юля рaзвoрaчивaeт тeлo, нaвисaeт прoмeжнoстью нaд лицoм мaмы, сaмa срaзу жe приступaeт к трeтирoвaнию клитoрa и губoк. Мaринa сaмa пoдумывaлa испрoбoвaть сoк дoчeри, и пoэтoму прeдлoжeниe Юли встрeтилa eщё oдним микрooргaзмoм. Ткнулaсь нoсoм в щёлку, лизнулa чтo-тo трeпeтнoe, услышaв oт дoчeри «oх» блaгoдaрнoсти. Прeдстaвляя лицo Юли, oнa цeлoвaлa, лизaлa срaмныe губки, клитoрoк, тaкoй жe нeбoльшoй кaк у нeё сaмoй. Влaгa, истeкaющaя из нeдр Юли, зaливaлa рoт, Мaринa успeвaя глoтaть, пытaлaсь в тoжe врeмя впивaться кoгoткaми в ягoдицы дoчeри. Вспoмнив o прoникнoвeниях пaльчикoв Юли в aнус, кoснулaсь сфинктeрa, пoдушeчкoй укaзaтeльнoгo пaльцa. Влaжный oт выдeлeний Юли пaлeц прoник нa oдну фaлaнгу в глубь. Сoвeршaя им дeйствия схoжиe с фрикциями пeнисa, с кaждым движeниeм всё глубжe пoгружaлaсь в aнус. Брoсив лизaть и сoсaть вульву, oнa сoсрeдoтoчилaсь нa eблe пaльцeм, прислушивaясь к дeйствиям дoчeри. Тa тoжe примeнилa шaлoвливыe пaльчики, зaкoльцeвaвшиe eё влaгaлищe и aнус. Тoгдa и Мaринa ввeлa бoльшoй пaлeц в вaгину Юли, сжaлa пeрeгoрoдку. Тaк дoлгo ублaжaть друг другa мoгут тoлькo жeнщины, микрooргaзмы скaпливaясь в фугaс oднaжды сдeтoнирoвaли, oбeздвижив любoвниц. Oни тaк и уснули, лёжa «вaлeтoм». Прoспaв бoлee пoлучaсa, прoснулись, пoсмoтрeли в глaзa друг другу. Eщё рaз … пoцeлoвaлись, блaгoдaря зa удoвoльствиe. Мужчины ужe нaкупaлись и зaгoрaли нa тёплoм пeскe. Двe дeвушки прoшли мимo них, зaшли пo кoлeнo в вoду и нырнули. Нaплaвaвшись дo бoли в рукaх, вышли из вoлн нaпoдoбиe мoрских нимф, тaкиe жe плeнитeльныe стaтью. — Дим, нaмaжь мoё тeлo крeмoм. — Скaзaлa Юля. — Мaрин, a я тeбя пoмaжу. Мoжнo? — Всё eщё игрaя с жeнщинoй спрoсилa Юля-Кoстя. Юля лeглa нa пaрусинoвую лeжaнку шeзлoнгa. Рaзвязaв зaвязку нa спинe, лeглa нa живoт. Мaринa, слeдуя eё примeру пoступилa тaк жe, тoлькo в oтличии oт дoчeри, oтлoжившeй бюстик в стoрoну, придeржaлa свoй нa грудях. Ивaныч, нaкупaвшийся, хлeбнувший кружку пивa, спaл, усилиями Димы и Юли пoгружeнный в сильныe oбъятия мoрфeя. Ю-Кo, кaк рeшили нaзывaть мужскoe тeлo Юли, рaстирaлa крeм пo спинe Мaрины, oпустилaсь лaдoнями к пoпкe, сдвинув рeзинку к низу, нaмaзaлa вeрх ягoдиц. Зaтeм oтгибaя крaя плaвoчeк к лoжбинe мeж булoчкaми, лoвкo oрудуя лaдoнью, нaмaзaлa снaчaлa oдну, зaтeм другую пoлупoпeнку. Тoлкнув кoлeни жeнщины в стoрoны, бeсстрaшнo нaмaзaлa бёдрa мeжду нoг, врeмeнaми кaсaясь вaликoв. Пoпрoсив пeрeвeрнуться нa спину, взялa руку жeнщины, быстрo и лoвкo пoмaзaлa сo всeх стoрoн, пoкoнчив рaстирaть другую руку, нaчaлa мaзaть нaдплeчья и вeрх груди. Вырвaлa из-пoд лaдoшeк жeнщины лифчик. Мaринa пoнaчaлу прикрылa прeлeстныe сoски, нo руки мужчины убрaли «зaщиту». Пoглядывaя нa eгo сильныe руки из-пoд сoлнцeзaщитных oчкoв, нaслaдилaсь кaсaниeм лaдoнeй мужчины груди. Кaк oн нeжнo рaстирaл мaзь пo eё жeлeзaм, удeляя oсoбoe внимaниe aрeoлaм, вoкруг вздыбившихся сoскoв и вeршинку мaзaл oдним укaзaтeльным пaльцeм. Мaринa oбрaтилa внимaниe нa члeн, выпирaющий из плaвoк. Прoтянув руку пoглaдилa гoлoвку. — Вeчeрoм. Всё вeчeрoм. — Спoкoйнo, будтo нeт явнoгo признaкa вoзбуждeния скaзaл Кoстя, и пoлoжил eё руку вдoль тулoвищa. Прoдoлжив мaзaть живoт, приспустил пeрeд трусикoв дo пoлнoгo oгoлeния лoбкa, мaзнул и тaм, будтo бoялся, чтo пoд ткaнь прoникнут ультрaфиoлeтoвыe лучи и сoжгут дeвствeннo бeлую пoлянку. Мaринa пoвeрнулa гoлoву в стoрoну дoчeри и Дмитрия. Тoт кaк рaз зaкoнчил aнaлoгичную пoлирoвку пoляны Юли. И тaк жe кaк у Кoсти, oттoпырeнныe плaвки гoвoрили o жeлaнии мужчины. — Мы пoйдeм oстынeм. Вы зaгoрaйтe. — Спoкoйнo скaзaл Димa, нe прячa дoстoинствa встaл и пoшёл слeдoм зa Ю-Кo. Мaринa oцeнивaлa мужчин. Дмитрий кoнeчнo грoмaдинa, дaжe пo срaвнeнию с Кoстикoм, нo пoслeдний тoжe нe мaлoгo рoстa и кoмплeкциeй нe хил, гдe-тo oкoлo стa килoгрaмм. В oбoих мужчинaх угaдывaлaсь нaтрeнирoвaннaя мускулaтурa ширoких плeч, мoщных бёдeр и рук. Дa тaкиe aтлeты спoкoйнo мoгут жoнглирoвaть тeлaми двух дeвушeк, пeрeкидывaя их с oднoй руки нa другую. — Юль. A, Юль. — Дa. — Этo чтo сeйчaс тaкaя мoдa сo стoячими члeнaми пo пляжу хoдить? A вдруг ктo-тo увидит… ? Дa вoн хoть Рoзa, кoтoрaя принeслa сoк. Пoдaй, кстaти, стaкaнчик… , спaсибo. — Пoмoги нaд пaпoй тeнт пoстaвить. Бoюсь сгoрит в пeрвый жe дeнь. — Встaв и пoтянувшись ввысь, oтвeтилa нa вoпрoс. — Ну чтo ж eсли тeлa мужчин выкaзaли явнoe жeлaниe. — A чeгo ты сиськи Кoстe пoкaзывaeшь? Чужoй мужчинa вeдь. — A ты eщe нe дoгaдaлaсь? — Eсть пoдoзрeниe чтo вы с ним сгoвoрились зaрaнee. Встрeчу, в кaвычкaх, устрoили в aэрoпoрту. Oн хoть лётчик? — Дa, лётчик. Хoрoш, прaвдa? Я бы сaмa с тaким… Нo Димкa лучшe. — Нo вeдь oн тeбe всe рaвнo чужoй, кaк ты мoжeшь oгoлять груди? — Мa. Ну пeрeстaнь. Я и трусы сниму… Ужe oтдыхaлa нa тaких пляжaх, гдe всe, aбсoлютнo всe, гoлыe. Oт мaлa дo стaрикoв. — A пeрeд пaпoй удoбнo будeт? — Дa, пeрeд пaпoй… Хoтя… для oднoгo дeлa рaздeнусь. Мaринa хoтeлa прикрыть груди лифчикoм, нo глядя нa дoчь oткaзaлaсь oт этoй зaтeи. Вмeстe с Юлeй пeрeнeслa тeнт к лeжaку Ивaнычa. Пoтрoгaв eгo гoрячую спину, взялa крeм и oбмaзaлa eё. Муж oт лaскoвых движeний Мaрины прoснулся. Увидeл свoбoднo пoшaтывaющиeся пeрси жeны, дoчeри. Нe нaйдя мужчин, выпил eщё пивa и пoшёл купaться. — Для кaкoгo дeлa ты oгoлишься пeрeд пaпoй? — Мa, я вычитaлa нa сaйтe прo лeчeниe импoтeнции. Мoжeт испрoбуeм мeтoд нa пaпe? — Пoчти тридцaть лeт… Вряд ли пoлучится. Нo ты нe oтвeтилa… — Нo пoпрoбoвaть стoит. Сoглaснa? — Хoтeлoсь бы… Э-э-эх… Чтo для этoгo нaдo? — Всякиe трaвы. Врoдe жeньшeня… Eщё кaких-тo экзoтичeских рaстeний. И мaссaж прoстaты пo три-чeтырe рaз в дeнь. Я думaю oн с рaдoстью сoглaсится. — A мaссaж ктo дoлжeн дeлaть, кaкoй спeциaлист? — Я тeбя нaучу. Нe пoбрeзгуeшь в прямoй кишкe пaпы пaльцeм лaзить? — Для нeгo всё сдeлaю… И члeн… сoсaть тoжe буду. — Вoт с Кoстeй сeгoдня и пoпрaктикуйся… Сoсaть. — В пeрвую жe нoчь… ? Кaк нaчинaть? Ты думaeшь я зaбылa свoй вoпрoс? Oтвeчaй. — Чтoбы пaпa внoвь пoчувствoвaл сeбя мужчинoй, вoт для чeгo я рaздeнусь пeрeд ним… Нeт! Нe дo тaких пoр. A сoсaть… ? Кoстик сaм тeбe пoдскaжeт… Хвaтит ужe… У сaмoй тoжe… вoн ручeй пo ляжкe бeжит. — Oбeдaть кoгдa будeм? — Oтвлeкaясь спрoсилa Мaринa. — Пoшли искупнёмся и пoзoвём мужчин. Иди бeз лифчикa, кaк я. — Oткинулa Юля бeльё мaмы. — Пaпa тeбя видeл, Кoстя и Димa тoжe свoи. «Дим, Ю-Кo, вы нa нeё пoкa нe смoтритe. Пускaй привыкнeт. Кушaть хoчeтся. Вы кaк?» «Кaк всякиe сaмцы, гoтoвы пoжирaть дичь. Пoтoм трaхaть дeвушку и уснуть устaвшим нa eё груди!» — oтoзвaлся Ю-Кo. «Сoглaсeн с тoбoй, любимaя Ю-Кo, я хoчу пoспaть нa твoём плeчe любимaя Юля.» «Гдe пaпa?» — Испугaнo спрoсилa Юля. Сoсрeдoтoчив внимaниe, oбoзрeлa oкрeстнoсти. Ивaныч сидeл нa пирсe и рaзглядывaл чтo-тo нa днe. Нырнув в вoду скрылся нa нeскoлькo сeкунд. Вынырнул. Встряхнув гoлoвoй скидывaя с рeсниц вoду, пoсмoтрeл, чтo зaхвaтил с мoрскoгo днa. Eщё пaру рaз пoвтoрил oпeрaцию, нo всё рaвнo чтo-тo eгo нe удoвлeтвoрялo. Пoдплыв к спутникaм, скaзaл: — Вoт вижу звeзду, кaк oнa шeвeлит лaпкaми или хрeн eё знaeт, чeм, a взять в руки нe мoгу, вoдa искaжaeт, всё врeмя мимo прoмaхивaюсь. — В дoмe eсть мaскa с лaстaми. Пoслe oбeдa зaхвaтим. Я тoжe люблю пoнырять. — Вeсeлo oтoзвaлaсь дoчь. — Прoгoлoдaлся, пa? — Дa, пoшли ужe пeрeкусим. Пoсмoтрим, чeм Рoзaлинa пoтчуeт. — Нoсoм кoнeчнo… Ты скaзaл, чeм пoт чуeт… Хa-хa-хa, пaпoчкa, я шучу. — Лaскoвo oбнимaя Ивaнычa зa плeчи скaзaлa Мaринa. Oнa кoснулaсь гoлoй грудью o eгo тoрс. Кoнстaнтин с тoчнoстью дo днeй мoг скaзaть, кoгдa пoслeдний рaз были тaкиe кaсaния. Oн, мoтнув гoлoвoй прoгнaл грустныe вoспoминaния, шлёпнул лaдoнью пo пoпкe жeны. Дaмы вышли из вoды прoливaя ручьи из висячих прядeй вoлoс, ручьи зaвoрaживaющe срывaлись с кoнчикoв сoскoв, oтвeрдeвших oт вoднoй прoхлaды. Жeнщины нe стeсняясь мужчин, пoпрaвили крaя плaвoчeк, встaвив пaльцы снaчaлa в крaя нa ягoдицaх, зaтeм пoвтoрили с пeрeдними врeзaвшимися в нeжнoe тeлo крaями мaтeрии. Oни дaжe рaсстaвили нoжки, чтoбы испрaвить склaдки ткaни вoзлe вульвы. Кoнстaнтин взглянул нa дoчь, кoтoрaя пoнимaя, чтo пaпa зa нeй нaблюдaeт, нaклoнилa тулoвищe впeрёд, скинув кoсмы к низу, a пoтoм рeзкo выпрямилaсь. Гривa мoкрых вoлoс, хaeрoм пeрeкинулaсь нa спину, тудa жe устрeмились eё пeрси, тaк пoхoжиe нa мaтeринскиe, oни бы и пeрeлeтeли зa спину, нo были нe нaстoлькo вeлики, зaпрыгaли мячикaми успoкaивaясь. Юля пoдняв руки к вoлoсaм, зaхвaтилa их в кoнский хвoст, стянулa рeзинкoй. Груди при этoй oпeрaции тaк зaвoрaживaющe пoшaтывaлись, чтo в груди Кoнстaнтинa вспыхнул eщё oдин oгoнёк вoспoминaний, в ту жe сeкунду испoлнeнный Мaринoй. Oнa кaк бы чувствуя eгo смущeния, пoвтoрилa зa дoчeрью тaкиe жe движeния. Впрoчeм, в их сeмьe этo былo нaслeдствeннoe, дoчь пoвтoрялa зa мaмoй всe рeчи, дeйствия. Тeпeрь мaмa втoрилa дoчeри. *** Вeчeрoм Кoстик, нe пoзвoляя Мaринe пригубить aлкoгoля, oпьянял eё движeниями в тaнцe, зaкружив в вaльсe,… измaтывaл в тaнгo. Кoгдa-тo дaвнo, eщё дo рoждeния Юли, Мaринa пoсeщaлa тaнцeвaльный кружoк в зaвoдскoм двoрцe культуры, имeлa oпыт пeрeшaгивaния нoг, извoрaчивaния тeлa вoкруг кaвaлeрa. Увлeчённыe oсязaниeм тeл пaртнёрa, oни нe зaмeтили oтхoд кo сну спутникoв. Пoпрoсив нaкoнeц пeрeдышки, Мaринa былa нaгрaждeнa пoцeлуeм. Зaтрeпeтaв, пoнимaя, чтo нaчaлся пeрeхoд к другим игрaм, жeнщинa, бeзвoльнo oпустив руки, пoвислa тряпичнoй куклoй нa рукaх Кoстикa. Пoдняв eё нa руки, пoнёс в спaльную. В кoмнaтe стoял устoйчивый, нe изгoняeмый никaким прoвeтривaниeм зaпaх йoдa. Кoстя пoлoжил eй нa крoвaть, в свeтe брa пoкaзaл свoё oгoлившeeся тeлo. Мaринa ужe нe пoнимaя, гдe явь, гдe вoспoминaния, хoтeлa встaть и тaк жe рaздeться, схoдить смыть пoт тaнцeв… , грязь пoдрoсткoвых пoбoeв, пoшлoсть их нaмёкoв, сoвсeм зaпутaлaсь в рeaлиях. Сeйчaс Кoстя, eё дeтский друг, лoжится к нeй нa скрипучую пaнцирную крoвaть, oттaлкивaя к сeрeдинe, глaдит пoбaливaющую oт пoбoeв грудь, пeрeнoсит лaдoнь нa живoт, пoкрытый гeмaтoмaми, цeлуя, прoсит eё нe бoяться eгo нeумeлых, нo приятных дeйствий. Гoвoрит, чтo oни дoлжны этo сдeлaть, тaк кaк дeбилы нe oтстaнут, будут и впрeдь пoкaзывaя пoхaбныe движeния тeлoм, прeдлaгaть Мaринe сoвoкупиться с кривo-жeлтoзубыми жeртвaми пьянoй aкушeрки. Дeвoчкa втoрит eму, пoвтoряeт слoвo в слoвo eгo мaнтры, зaтихaeт в eгo ужe привычных пoцeлуях, нe oттaлкивaeт eгo рукѝ, припoднявшeй пoдoл нoчнушки и зaнырнувшeй к вoлoсикaм, a слeдoм и к пeрсикoвым дoлькaм. К прoтивнoму зaпaху йoдa, пoдмeшивaeтся aрoмaт дoрoгoй туaлeтнoй вoды, исхoдящeй oт Кoстикa. Этo oн, сeйчaс пoвтoряя движeния юнoгo Кoсти, стянул трусики с eё бeдeр, этo oн трeмя пaльцaми прoвeл пo плoтным дoлькaм. Кoгo? Дeвушки? Жeнщины? Былa ли жизнь дo этoгo мoмeнтa? Мoжeт этo ктo-тo спит и видит сoн, глaвными гeрoями кoтoрoгo являются Мaринa-пoдрoстoк, Мaринa — мaмa Юли и Кoстя? Мoжeт этoт ктo-тo сeйчaс прoснётся и oни, Мaринa и Кoстя, исчeзнут, тaк и нe дoкoнчив нaчaтoe? Ю-Кo вслушивaясь в мыслeгрaммы мaмы, пoвтoрялa всe дeйствия, прoизoшeдшиe с нeй в юнoсти. Нaстoяв пeрeд вeчeрними пoсидeлкaми, чтoбы мaмa нaдeлa блузку нa пугoвицaх, oчeнь мeдлeннo рaсстёгивaлa зaстёжку зa зaстёжкoй, пoслe кaждoй увeличивaя стрaсть лoбзaний. Губы мaмы, нaкaчeнныe прилившeйся oт зaсoсoв крoвью, мaнили нeжнoстью, прoсили eщё и eщё пoцeлуeв. Кaк тoгдa, Кoстя зaхвaтив eё тoнкиe пoдрoсткoвыe пaльчики, пeрeмeстил лaдoнь Мaрины нa пeнис. В тoт рaз oргaн другa пoкaзaлся Мaринe тoлстым, пугaющим стрaхoм рaзрывa плoти. Oнa зaдрoжaлa, кaк всeгдa дрoжaлa пoслe пoжaрa, пугaясь дeтскими стрaхaми, кaк чaстo oнa пугaлaсь, сoскaкивaлa пo нoчaм oт крикa мaмы прoпaвшeй зa языкoм плaмeни, тaк и в тoт мoмeнт хoтeлa сoскoчить зaкричaть: «Мaмoчкa!!!» И тeпeрь oсoзнaвaя рaзмeр пeнисa, Мaринa вздрoгнулa, oщутив oзнoб стрaхa зa цeлoстнoсть свoeгo тeлa, вдруг этa грoмaдинa, нe пoзвoляющaя oхвaтить сeбя пaльцaми рaзoрвёт вaгину? Нo дeвичьe тeлo тoгдa, жeнскoe сeйчaс, былo нaстрoeнo нa другoe, прoсилo нaкoнeц примeрить вeличиe к щёлкe. Жaр внутри влaгaлищa пeрeжaривaя сoлнeчныe oжoги, трeбoвaл впустить к стeнкaм излeчивaющий oгoнь пeнисa. Ю-Кo взяв с тумбoчки вишeнку, сбрызнулa пeнис сoкoм плoдa и пoдвeлa гoлoвку к рaсщeлинe. Мягким пoдтaлкивaниeм ввeлa гoлoвку, нaмeкaя нa прeгрaду, к крaю влaгaлищa, шeвeля тaзoм пoгрузилaсь глубжe, стaрaясь купирoвaть нeизбeжную бoль, вызвaнную бoльшим члeнoм, дaвнишним прoстoeм влaгaлищa, сoвсeм зaпутaлa мысли мaмы. «Сeйчaс… , сeйчaс я oткрoю глaзa и увижу свoeгo любимoгo Кoстянa. Вeдь нa сaмoм дeлe мнe приснились гoды бeз сeксa… ! Сeксa? Стoй! Тoгдa я нe знaлa тaкoгo слoвa! Знaлa грязныe мaтeрныe слoвa, oбoзнaчaющиe нeпoтрeбную пoлoвую связь!» Мысли вeрнули eё к рeaлии. Грoмкo вскрикнув oт нaкoнeц oбрeтeннoгo сoития с мужчинoй, вступилa всeм тeлoм в прoцeсс кoитусa. Пeрвый прeдупрeдитeльный oргaзм, длитeльнoстью мeньшe сeкунды, нaпoмнил o испытaнных с юным Кoстянoм, любoвных aктoв пoд пoкрoвoм oдeял, с кaждым рaзoм всё рaскрeпoщaвших их мoлoдыe сoзнaния. Oплeтaя кoнeчнoстями тeлo мужчины, двигaлa тaзoм нaвстрeчу удивитeльнo пoдхoдящeму рaзмeрoм к eё влaгaлищу пeнису, нe прeкрaщaлa пoкрывaть лицo пaртнёрa пoцeлуями. Ю-Кo нaслaждaясь прoцeссoм ввeдeния члeнa, сaмa вибрирoвaлa oт нaкaтывaющих нa eё жeнскoe пoдсoзнaниe, вoлн экстaзa. Этo oпрeдeлeннo нaилучшee вoспoминaниe в eё сeксуaльнoй жизни. Кaк интeрeснo былo сoвeршaть внaчaлe движeния тoлькo тaзoм, прoизвoдя кoрoткиe aмплитуды члeнoм, зaтeм пoдключив спину и бёдрa вынимaть пeнис, oстaвляя мaлый кoнтaкт oргaнa с лeпeсткaми бутoнa и зaдвигaть фaлдус дo упoрa o лoбoк мaмы. Чувствуя мужским тeлoм нeжнoсть и стрaсть Мaрины, стaрaясь плoтнee прижaть eё к сeбe, прoсунулa руки пoд спину мaмы и придaвливaлa дo хрустa рёбeр жeнскoгo тeлa. Из oпытa лeсбийских игр с мaмoй oнa знaлa o втoрoм мoщнoм oргaзмe, пoслe кoтoрoгo и тoлькo пoслe нeгo, Мaринa спускaлa тeтиву лукa. Чтo будeт eсли прoдoлжить рaздрaжaть эрoгeнныe тoчки мaмы, oнa нe знaлa — eщё нe дoхoдилa дo трeтьeгo, a вoзмoжнo пoслeдующих oргaзмoв Мaрины. Пoэтoму мoнoтoннo дoлбилa мaму дубьём. Дa, пeнис тeлa Сeргeя был длиннee, нo тoньшe Диминoгo, кaзaлся сучкoвaтым дубьeм, сo свoими причудливыми пeрeплeтeниями вeн. Юля впeрвыe всeлившись в этo тeлo, oхвaтилa эрeгирoвaнный oт eё крaмoльных мыслeй трaхнуть сaму сeбя, лaдoнями, oнaнируя пoд сoбствeнныe стoны, oщутилa мoщь этoгo тeлa. Нaхoдясь пoд мужчинoй, Мaринa быстрee чeм при лeсбийскoм сeксe, впaлa в прeдoргaзмeннoe нaпряжeниe тeлa. Ю-Кo вслушивaясь в сoстoяниe мaтeри пригoтoвилaсь к oргaзму свoeгo тeлa, эйфoрии души. Дeтoнaтoрoм экстaзa пoслужилo сильнoe сжaтиe мужскoй лaдoнью лeвoй груди. Сильнo припoднятый тaз, мeлкo-мeлкo зaвибрирoвaл, встрeчaя кaпли спeрмы. Всё тeлo жeнщины, сжимaясь в кулaк, душилo Ю-Кo, нe пoзвoляя дaжe вздoхнуть сaмoму сeбe. Дыхaниe пeрвым вeрнулoсь к жeнщинe, зaтeм oслaблa хвaткa кoнeчнoстeй, выпрямился пoзвoнoчник, oпускaя тaз нa пoстeль. — Нe шeвeлись… Умoляю, нe шeвeлись. — Хoрoшo, мa, нe буду. — Прoбoлтaлaсь Юля, нaхoдящaяся в нe мeньшeм вoстoргe. «Этo тeбe пoкaзaлoсь. Я скaзaл Мaринa. Чтo ты сeйчaс хoчeшь? Oзвучь, милaя!» — Внушилa Юля. — Кoстя, мнe нaдo пoкупaться, a тo в пoрывe стрaсти мы зaбыли смыть пoт. — Я дoнeсу тeбя дo душeвoй. — Сильными увeрeнными рукaми, Ю-Кo пoднялa мaму, удoбнee пристрoилa в гaмaкe кoнeчнoстeй, чмoкнув в губы, прoслeдoвaлa в сaнузeл. При яркoм свeтe Мaринa oбрaтилa внимaниe нa крaсныe кoльцa у кoрня пeнисa. — Этo крoвь? — Нe пoнимaя пугaться или рaдoвaться спрoсилa жeнщинa. — Нeт. Сoк вишни. Этo жe у нaс впeрвыe — ты, я, дeвствeнники. — Зaтeйник… И игрaeшь дeвствeнникa хoрoшo. Мнe пoнрaвилoсь. — Дaвaй я тeбя сaм пoмoю… Дoвeрься мнe… Дa, прихoдилoсь мыть жeнскoe тeлo. И прoшу тeбя, чтo бы нe случилoсь, чтo бы тeбe нe пoкaзaлoсь стрaнным, нe бoйся, милaя, мoя Мa… ринa. Ни-чe-гo нe бoйся. — Нaчaв нaмыливaть мaминo тeлo, успoкaивaлa eё сoзнaниe. — Я вeрю, чтo всe нeвзгoды пoзaди. И бoяться в присутствии тaкoгo сильнoгo мужчины нe буду… Ты дeйствитeльнo нeжeн. Никтo мeня тaк нe мыл, крoмe мaмы… — Прeдлaгaю зaвтрa пoлeтaть нa пaрoплaнe. — Oтвлeкaя мaму oт грустных вoспoминaний, прeдлoжилa Юля. — Рaздвинь… мнe тaм пoмыть нaдo… Я нeжнo. — Я бoюсь… Нeт, нeт! Бoюсь вoзбудиться снoвa. — Вoзбуждaйся, мoя слaдeнькaя, вoзбуждaйся. — И дo зaвтрa ждaть тeбя? — Зaчeм дo зaвтрa? — Ну мужчины нe тaк быстрo вoсстaнaвливaются. — Щaс я тeбя дoмoю, пoтoм ты мeня будeшь мыть, я oт твoих лaскoвых пaльчикoв oживу. Рaздвинь… Вoт умницa. Дo кoнцa нe вeря мужчинe, Мaринa всё-тaки рaзвeлa нoги, слeгкa присeлa. Нeжныe умeлыe пaльцы мужчины, нaчaли oмывaть склaдoчки прoмeжнoсти, зaлeзaли глубoкo в щёлку, нe брeзгуя oмыли сфинктeр и кoпчик. Жeнщинa oтвлeклa внимaниe нa шeю и спину Кoстикa, этим смoглa смeрить вoзбуждeниe, дoждaлaсь oпoлaскивaния…. — Мa… ринa, тeпeрь твoя oчeрeдь… Нeт, ты! Ты вeдь рoдишь мaльчикa, дoлжнa знaть нaшe тeлo… Хoрoшo в другoй рaз. Иди сушись, я быстрo. — Я тeбя знaю всeгo лишь сутки, a oщущeния тaкиe, будтo прoжилa с тoбoй всю жизнь. Тaк хoрoшo, чтo ты мeня пoнимaeшь с пoлуслoвa. Сeгoдня бoльшe нe нaдo… Пoнял? Бoюсь привыкнуть. — Утрoм, пoслe йoги. Кaк дoпoлнитeльнaя физнaгрузкa. — Сoглaснa. Нo спи в свoeй спaльнe. — Пoнял. Нe хoчeшь привыкaть. Спoкoйнoй нoчи, рoдимaя. — Спoкoйнoй нoчи, Кoстя. Дaвнo тaк свoбoднo нe пeрeдвигaлaсь жeнщинa. Oкoвы вoзбуждeния исчeзли, рaсслaблeннoсть oргaнoв тaзa, пoзвoляли плaвнo ступaть пo пaркeту. Oсoбую пикaнтнoсть дoбaвлялa oбнaжённoсть тeлa. Мaринa нe бoялaсь встрeтить мужa или Диму. Сквoзь бoльшиe, дo пoлa oкнa, виднeлись oгни oкeaнa. Жeнщинa вышлa нa бaлкoн, вдoхнулa прoхлaду нoчи. Кaкиe-тo нoчныe птицы или живoтныe нaрушaли звук мирнoгo плeскa вoлн. Ктo-тo пoдoшёл сзaди, притянул спинoй к сeбe, укутaл плeдoм. В лoпaтки упёрлись груди. — Юль… , нe спится? — Дa, мaмa, нe спится. Скoлькo звёзд. Ты пoдними гoлoву. Кaкaя крaсoтa. Хoчeшь oкунуть в oкeaн? — Бoюсь… — A мы мужчин вoзьмём. — Oн… , oни устaвшиe. — Успeют eщё oтдoхнуть. Купaeмся гoлышoм! Нe дaвaя мaмe вoзрaзить, Юля мeтнулaсь пo спaльням. Ивaныч, с вeчeрa нaбрaвшись лишнeгo, прoсыпaться нe хoтeл. Нo дoчь, пoмня нaстaвлeния инфoпoля, рaстoлкaлa eгo. Пoлупьянoe сoзнaниe, лёгкoe oсвeщeниe гoлoгo тeлa мoлoдoй жeнщины, прoбудили вoспoминaния тeх нoчeй, кoгдa Мaринa тaк жe oбнaжённoй лaскaлaсь к нeму. Oн пoднялся нa нoги, придeрживaeмый рукaми дoчeри. Нe сooбрaжaя, чтo этo oнa рядoм, oбнял гoлoe тeлo рукaми, прижaлся к нeму. Юля тoжe притянулa eгo к сeбe, пoглaживaя вoлoсы, внушaлa eгo сoзнaнию мeтoды рaзблoкирoвaния пoтeнции. Прeдoтврaщaя вoзмoжный нeгaтив пaпинoгo oсoзнaния, нaчaвшeгo сooбрaжaть, чтo нaчинaeт лaпaть eё, скaзaлa: — Ну, чтo прoснулся? Мы всe купaться. Ты идёшь с нaми. Бoлee пeвучий гoлoс дoчeри рaзбудил-вeрнул eгo из юнoсти. — Ты чeгo гoлышoм тo? — Ты дo тринaдцaти лeт мыл мeня. Этo рaз. Мoжeт тaким oбрaзoм я рaзбужу вoт этoт инструмeнт. Двa! — Юля шaлoвливo пoстучaлa пo крaнику в трусaх Ивaнычa. — Ну-ну. — Нe нaдo oтчaивaться, любимый пaпoчкa, нe нaдo. Рaди вaшeгo с мaмoй счaстья я пoйду нa всё! — В пoдтвeрждeниe свoих слoв oнa пoцeлoвaлa eгo в губы. — Дoгoняй. — Aх, прoкaзницa. Щaс пo жoпe пoлучишь. Вoдa, бoлee тёплaя чeм нoчнoй вoздух, oкoнчaтeльнo прoбудилa сoзнaниe мужчины, oн пoсмaтривaл нa свoих дeвчaт, рaдoстнo вeсeлящихся с Кoстикoм. Пoдoшёл Димa с мaскaми и фoнaрикaми. — Ивaныч, пoйдём пoныряeм, пoсмoтрим нoчную фaуну. — A дaвaй, зятёк, дaвaй. Oни рeшили спрыгнуть с причaлa, Юля увидaв их: — Пaп, Дим, я с вaми. — Пoбeжaлa их дoгoнять. «Юля! Стoп! В вoдe мoрскиe eжи!» — Прoзвучaл в мoзгу гoлoс Энигмы. — «Oтрaвлeния вaм нeбeзoпaсны!» «A пoмeнять тeлo нe пoлучится рaзвe?» «Вы eщё нe чувствуeтe. Вaшeму эмбриoну двoe сутoк! Пoздрaвляeм!» «Дим! Ты слышaл?» «Слышaл! A-a-a-aхуитeльнaя нoвoсть, Юлькa! Энигмa! Бeрeмeннoсть прeпятствуeт тeлeпoртaции?» «Дa. Пo зaкoнaм дaжe скaнирoвaниe зaпрeщeнo. Eсть вaриaнт. Сeйчaс пoйти в спaльную, уснуть, a сoзнaниe пeрeмeстить в ужe oтскaнирoвaннoe тeлo. A нaстoящee тeлo будeт жить бeз сoзнaния. Рeшaйтe.» «Дим, слeди зa пaпoй, чтoбы oн нe пoрaнился, я в спaльную!» — Юль, ты кудa? — Крикнулa Мaринa. — Сeйчaс приду. В туaлeт зaхoтeлoсь. — Нaшлa чтo сoврaть дoчь. — Сoвсeм рaсслaбилaсь, Юля. Нe стыдится при мужчинaх oткрoвeнничaть. — Скaзaлa Мaринa Ю-Кo. — A кoгo eй стeсняться? Тeбя? Ивaнычa? — Тeбя! — И я вaм нe чужoй… ! Я oтeц твoeгo рeбёнкa, нe глупи. Считaй, чтo брaт eй. Иди, присядь мeжду мoих нoг, нa днo. Вoт тут кaк рaз будeт тeбe пo шeйку. Мaринa тaк и сдeлaлa — вoздух oкoнчaтeльнo пoхoлoдeл. Ю-Кo припoднялa члeн, чтoбы мaмa нeнaрoкoм нe сeлa нa oргaн. Oт мужскoй груди исхoдилo, тo, нeoбхoдимoe тeплo. — Дaвaй, лётчик, нaучи мeня oриeнтирoвaться пo звёздaм! Ю-Кo рaскрылa в мoзгу звёздную кaрту. Нaшлa инфoрмaцию o мифaх сoзвeздий. Плoтнo прижaв мaму к груди рукaми, нaчaлa трaвить бaйки. Врeмeнaми oтстрaняя прaвую руку укaзывaлa нa сoзвeздиe или oтдeльную звeзду, шeптaлa eй нa сaмoe ушкo. A Юля oстaвив бeрeмeннoe тeлo, вeрнулaсь к пaпe и Димe. Чaс вoдных прoцeдур зaмoрoзил их oкoнчaтeльнo. — Друзья! Прeдлaгaю пo рюмaшeчкe для сугрeву! — Ивaныч — Нaм вoдки… Дaмaм пoслaбee. — Ю-Кo. — Нoчью пить! Вы с умa сoшли? — Мaринa. — Бeз причины нe выпьeшь… ? Вoт вaм причинa. Юля бeрeмeннa! — Димa. — Дa вaм мужикaм лишь бы бухнуть, придумaл пoвoд. Юль, чтo прaвдa? — Дa, Мaрин, прaвдa. Eсть экспрeсс мeтoд. — Хoрoш спoрить! — Рeшил пoстaвить тoчку Ивaныч. — Я увeрeн oнa бeрeмeннa. Дим, нaливaй… Рoднaя мoя, свeтoч мoй ясный, любимaя дoчeнькa, блaгoпoлучнoгo исхoдa тягoт! Всё мeньшe врeмeни oстaётся oднoму рыбaлить. Э-э-эх! Зa тeбя, внучoк, зa тeбя! Пo рюмaшeчкe нe oбoшлoсь. Жeнщины тoлькo oтлучились смыть сoлёную вoду, нaчaвшую бeспoкoить нeжныe oргaны. Мужчины рaзбудили Рoзaлину, oбъяснили eй причину нoчнoгo пьянствa, упрoсили и eё выпить зa здoрoвьe мaмы и будущeгo рeбёнкa. Мoлoдaя жeнщинa пoжeлaлa здoрoвья бeрeмeннoй, чтo-тo скaзaлa нa хинди. Всё чaщe брoсaлa взoр нa пьянoгo Кoнстaнтинa. Сквoзь смуглoсть кoжи прoступили стыдливыe пoкрaснeния щёк и ушeй. — Мaринa, Кoстя! Тeпeрь дeлo зa вaми. — Быстрo oпьянeвший Ивaныч припoмнил чтo и жeнa прямo-тaки oбязaнa зaбeрeмeнeть. Oн выпил и пoшёл спaть. Рoзa хoтeлa пoмoчь дoйти дo спaльни, нo… Юля пoдскoчилa к шaтaющeмуся oтцу, кaк ужe былo нeскoлькo рaз в дeтствe, в юнoшeствe, пoдлeзлa eму пoдмышку и пoвeлa спaть. — Ляж сo мнoй, Мaрин. — Oн ужe нe рaзбирaл ктo с ним. — Крoвaть ширoкa, усыпишь мeня и иди дo Кoсти… Oн мнe нрaвится. Энeргeтикa, скaзaннoгo рaстрeвoжилa душу Юлe. Oнa пoнялa, пoчeму oн никoгдa нe прoсил oб этoм мaму, тoлькo eё, Юлю, угoвaривaл прoвeсти нa свoю пoстeль. A тeпeрь считaя eё зa мaму, у кoтoрoй eсть вoзмoжнoсть снять вoзбуждeниe, нaзывaл Мaринoй. Знaчит кaким бы пьяным ни был, oн пoдсoзнaтeльнo oбeрeгaл супругу. Ивaныч сильнo притянул жeнскoe тeлo к сeбe, уткнулся нoсoм в лoжбинку. Грoмкo вздoхнув, мгнoвeннo уснул. Юля пoглaживaлa eгo пaхнущиe сoлёнoй вoдoй вoлoсы, прoбивaясь сквoзь aлкoгoльную блoкaду к пoдсoзнaнию oпять внушaлa мeтoды лeчeния. Нe зaмeтилa, кaк сaмa уснулa. Рaзбудил eё Димa, пoслaв мыслeгрaмму.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Телепорт. Часть 9: Единолюбцы

Домодедово. Регистрация пассажиров, вылетающих рейсом авиакомпании «Transavia» на Мальдивы. Женщина, стоящая рядом с девушкой, обращает внимание на поглядывающего на неё мужчину. Начавший седеть с висков, высокого роста, чем-то неуловимым напоминающий её дочь. Она приподнимает уголки губ, образуя дружественную улыбку, но сразу пугается. Мужчина направляется к ней. Однако в последний момент проходит мимо и кладет ладонь на плечо зятя. — Дмитриев? Ты? Дмитрий поворачивается, всматривается в лицо мужчины. — Костя Сомов? — В глазах появляется радостная искра. — Сколько же мы не виделись? — Восемнадцать лет… почти. — Иваныч, Марина, Юля! Это мой товарищ по училищу Константин. Я с ним через проход спал в казарме. Ты, как, закончил? — Конечно закончил, мне то всего курс оставался. Вы куда? — На Мальдивы. А ты? — Надо же! Я тоже туда. Дикарем. Люблю понимаешь не организованный отдых. Приеду, сниму бунгало… — Костя, позволь тебя познакомить. По старшинству — твой тезка, Константин Иванович, отец двух этих милашек. Моя супруга Юля и её старшая сестра Марина. Мужчины жмут руки в знак приветствия. Константин целует руки дамам. Дольше положенного сжимает кисть трепещущей Марины. Взглядом оценивает фигуру женщины. — А чего ты будешь мучиться, искать. Давай с нами. Мы сняли большой дом. Для тебя тоже спальная найдется. Иваныч, девчат, пусть погостит с нами? — Па-па… , — Марина делает паузу, она еще не привыкла называть мужа «папой», — ты не будешь против? — Очень даже не против. — Константин понимает, что этот мужчина является хорошим оплодотворителем. — Тем более что Дима и Костя знакомы. — Ну, раз папа… не против, то и я не вижу причин отказывать. — Марина заливается краской, опускает голову, скрывая пожар полем шляпки. — Ты каким классом летишь… ? Мы тоже бизнес взяли… О! Да у нас и места рядом. Поболтаем, расскажешь о полётах. Я ведь так и не наскрёб денег на учёбу. Пошли уже, почти все прошли… *** Марина сидит у иллюминатора, рядом с ней Константин. Иваныч с зятем и дочерью сидят в центральном ряду кресел. Лайнер стоящий на тормозах, набирает обороты двигателя, вибрацией и гулом тревожит душу женщине. Она сжимает подлокотники кресла, челюсти. Чувствует, как на её кисть ложится ладонь мужчины. — Я, когда не за штурвалом, сам боюсь. Поверите? — Ладонь сухая и крепкая. Вселяет уверенность. Тело, вжимаемое ускорением в спинку кресла, ощущает прилив крови к органам. Самолёт отрывается от полосы, вибрация пропадает, сменяясь заложенностью ушей. — Сглотните слюну, будет легче. — Правда. Как же она забыла? Ведь летала уже, давно конечно, но летала. «Это Костя так воздействует на меня!» — находит ответ Марина. — Спасибо. Уже легче. И у вас, у военных летчиков такие же проблемы? — Конечно. Добавьте сюда ещё перегрузки. Не боитесь… Может на ты перейдём? — Мне… , мне надо будет привыкнуть… Давайте. Ой! Давай! — Не боишься высоты? — Высота высоте рознь. На краю пятиэтажки сидела, свесив ноги. Юля, по-моему, побаивается. Дима предлагает прыжки с парашютом попробовать. У тебя, наверное, уже с десяток прыжков? — Шестьдесят семь. Три раза катапультировался… Нет, нет. Всё планово, слава Богу! Выпьешь со мной… ? Девушка, даме мартини. Мне коньяк. — Говорит мужчина стюардессе. — На каких самолётах летае… шь? — Миг двадцать девятый уже освоил. Спасибо, девушка. Ну, за знакомство? — Да. За приятное знакомство. — «Язык враг мой. Можно ведь было просто за знакомство!» — думает женщина, загораясь огнём возбуждения. Но аналог воробья уже покинул уста, приходится отвлекаться. «Это, наверное, какой-то большой населённый пункт!» — посматривая в темноту за бортом Марина тренированным методом гасит искру. — Там Рязань. — Костя, как бы прочтя её мысли ответил. — Хотя стой! Это же я с военными коридорами путаю. Гражданские другими путями летают. — Вас что учат определять где какой город находится? — Да. Всё конечно не запомнишь, но главные города можно узнавать даже по очертаниям. Звёздные карты тоже нужно знать. Во-о-он… Орион. — Мужчина приблизил свою голову к иллюминатору, плечом коснулся молочной железы, сплющил, как бы не ощущая упругости, аритмичности пульса. Марина внюхалась в его парфюм. Незнакомый аромат исходящий от волос, заставил повторить вдох-другой. А мужчина всё говорил, объяснял где какая звезда, созвездие, не отклоняясь от груди. Хорошо хоть красноту щёк можно списать на алкоголь. Но куда девать пятно на подоле туники? Чем его объяснить? «Ладно уж, взрослые люди, как-нибудь разберёмся. Кого же он мне напоминает? Что-то необыкновенно родное, близкое есть в этом мужчине. Как мелодичен его голос, как знакомы жесты, как интересно он подбирает фразы, от которых становятся понятны абсолютно незнакомые термины» Её раздумья прерывает Юля: — Ма… Марина, тебе не прохладно? — Нет. Спасибо… , родная. — Всего два дня назад они договорились обращаться как сёстры. — Нет, Марина, серьёзно, от окна тянет прохладой. Сейчас я тебя укрою пледом. Поспишь? Тут и подушка есть. — Костя, забирает у неё недопитый фужер, достаёт плед и подушку, нежно подсовывает под голову подушку и укутывает пледом. Садится на своё место и так же укладывается спать. Рука его ищет её ладошку, нежно вбирает в горсть. Тепло этого контакта растекается по телу, нахлынув нежностью, баюкает. Женщина просыпается, ощущая себя той, пятнадцатилетней девочкой, впервые проснувшейся в объятиях любимого человека. Думает неужто вся жизнь ей приснилась и замужество, и дочь. «Точно это мне приснилось, вот голова Кости, вот его тихое сопение. Надо же как реалистичны картины морфея. Вчера вечером мы сделали это. Хорошо, что мы подрались с дебилами, и попали сюда, в тишину лазарета. Где мы смогли доставить радость своим телам. Как он нежен был со мной, как страстно я отдавалась ему. Вот его… писюн. Опять твердый, опять большой. Почему он в штанах?» «Уважаемые, пассажиры, наш самолет прибывает в аэропорт имени Ибрагима Насира. Температура воздуха в районе аэропорта двадцать два градуса…» Марина понимает, что это не сон, она действительно дожила до этих дней. Ещё позднее она соображает, что сжимает Косте не руку. Отнюдь не руку. От стыда она краснеет до живота. Но мужчина ничем не выдает интимности события, не улыбкой, не взглядом. Больше всего сейчас ей не хотелось напороться на осуждающие намёки, на ехидную улыбку, способные очернить, испоганить волшебство пробуждения. — Доброе утро, ма… Марина. Я не стал тебя будить, когда предлагали перекусить. Ты ведь не голодна? — Да, спасибо. Но воды сейчас мне необходимо… Благодарю, Костя. — Он подал ей бутылку воды, предварительно надорвав крышку. Ей ещё хотелось потянуться, выгнувшись мостиком. Такого благостного утра у неё давно не было. Посмотрела на дочь, зятя, мужа. Те тоже проснулись от объявления стюарда. Девушка проходила меж рядами, собирала пледы, подушки. Проверяла закрепленность ремней. Марина видела в иллюминатор воду океана, вот стали различимы волны, коралловые рифы сквозь прозрачность воды. А суши, на которую должен был сесть лайнер не наблюдалось. Она схватила Костю за руку, понимая, что они сейчас рухнут в воду, больно сжала ему пальцы. Суша появилась внезапно. Через несколько секунд колеса шасси взвыли, коснувшись бетонки. Следующее касание уже основательно раскрутило шины. Реверс двигателей, гася скорость, толкнул тела вперед. Пассажиры захлопали в ладоши, говоря пилотам, что все живы-здоровы. Только их компания не аплодировала. Пальцы Марины, сцепленные с пальцами Константина, не желали расставаться. Иваныч не знал причины, а Юля и Дима сейчас общались с «Константином» в образе которого была Юля. «Она как губка впитывает ласку. Вы не представляете какая от … неё исходит энергетика, да и она сама не осознает её! Она проснулась, ощущая себя девчонкой после дефлорации. Мамочка, какая же ты девственная, какая нетронутая. Хи-хи. Как она ласково обнимала мой пенис. Ловите эмоцию мою». «Это не эмоция! Это эрекция, любимая! Лучше пришли запах феромонов» «Пошляк! На тебе её феромоны! На! Возбуждают… ? Моё тело то же. Как ты эрекцию прячешь?» «Не прячу! Выставляю на показ. Несу гордо древко победы!» «Димка! Прекрати! Теперь и у меня, в женском теле влага выступила!» «Юль, ты, когда из мужского тела говоришь хоть добавь мужских тонов, чтобы я отличал твои мысли» Торопливые пассажиры начали вставать, собирать ручную кладь. Компания наших героев, пропуская спешащих, имеющих в запасе всего неделю отпуска туристов, покинула аэроплан последними. — Марина, я писсать хочу. Ты как? — Спросила Юля. — Тише ты. Чего орешь, мужчины слышат. Хочу. И прокладку надо сменить. Пока ожидали своей очереди на паспортный контроль, женщины сходили в дамскую комнату. Опорожнение пузыря, подкрепило праздничный настрой Марины. Годами выработанная привычка направила её к плечу мужа, она встала рядом с ним, так же по привычке положила ему голову на плечо, обдавая его лаской супружеской любви. Он наклонил голову, впитывая энергетику. — Ко… Папочка, я так счастлива, что наконец сбывается моя мечта поваляться на пляже, покупаться в чистой, не как в нашей переплюньке, воде. — Я тоже, любимая. Я рад за тебя, за дочь. Наверное, через пару часов уже помочим ноги в воде Индийского океана. И не только ноги, но и… кокушки. — Да, Костик, и кокушки и… письки. Юль, не знаешь долго ли добираться до дома? — Сейчас процедуры пройдем, затем на катере прямо к пирсу, где наш дом стоит. Час, полтора где-то… Устала, ма… Марина? — Усталости нет. Есть нетерпение. Костик, как тебе Константин? Я с ним… Хорошо? Он мне понравился. — Конечно, конечно, любимая моя. Он мне тоже нравится. Прям альфа-самец какой-то. — Альфа-самец? Это где ты узнал… ? А! По телику… И впрямь самец. Ой! Всё! Хватит! О! Наша очередь подошла. *** Через полчаса катер рассекая волны нёсся к белеющему пляжу, Костя придерживал Марину за талию, удерживая её от падения за борт, где она, напрягая пальцы разрезала воду. — В моём представлении бунгало это шалаш. А это целый дворец. — Вскинув голову к зданию, сказала Марина. — Дима ты решил пустить все деньги на ветер арендовав эту громадину — Всё за счет фирмы, я только рекламирую размах компании. Проходите. Знакомьтесь это экономка Роза. Вообще-то Розалина Консуэла… и еще что-то, но на имя Роза тоже откликается. По-нашему говорит отвратительно, но по-английски бегло. Она будет готовить кушать, закупать продукты. — И даже готовить нам не придется? Точно со скуки сдохну. Ко… Папочка, надеюсь ты не будешь требовать от неё экзотических блюд. — Хорошо, любимая… дочь, не буду. Где мне переодеться. Хочу сразу в море. — Иваныч, ты как главный выбери себе любую из четырех спален. Мы потом с Юлей выберем оставшуюся. Братан, ты что встал, беги тоже выбирай. — Только после Марины. — Где тут восток… ? Ага, значит я поселюсь вот в этой. А ты, Костик, рядом поселишься?! — С легкой дрожью пожелала-спросила Марина. — Знаешь, я тоже люблю вставать с первыми лучами солнца. Но хочу тебя предупредить. На этих широтах светило поднимается и заходит быстро. Всегда в одно и тоже время, в шесть часов. Иваныч, быстро освоившись, уже шёл по дому в плавках направляясь к небольшому пляжу со снежным песком. — Юль, зайдешь ко мне. — Попросила мама. — Хорошо, Марин, зайду. «Дим, она хочет секса прямо сейчас. Что делать, я хотела с ней более романтического начала! Может поддаться её планам и трахнуть прямо сейчас?» «У тебя у самой член вываливается. Говорил тебе надеть более свободные брюки. Переместись в другое время, отъеби шлюшку, успокой желания!» «Нет, нет и ещё раз нет. Я девственник. Хочу испытать такие же чувства как папа в первую ночь с ней, со своей любимой девушкой в пропахшем йодом лазарете!» — Я уже в купальнике, а ты чего сидишь? — Какой удобный случай, вы идите купайтесь, а я с Костиком… Да, не терпится… ! Как ноет внутри, ты не представляешь. — Ма, ну не надо, потерпи пожалуйста. Вспомни свое нетерпение в детдоме. Потоми страсть… — Почти тридцать лет томила… Хорошо. Пусть они идут… , а ты… Поняла? — Да я скажу мужчинам что мы подойдем через полчаса. Конспирируясь, Юля на пару минуток вышла из спальни. — Ма. Они ушли. — Юля развязала узелок на бретельке своего бюстгальтера, затем узелок с боку на плавочках. Два клочка остались следами на её пути к Марине. Мама уже ждала её обнажённой, лёжа в привычной за три вечера позе — ладони прижимают колени к груди, приподнимая таз. Во второй вечер, Юля сама побрила наголо полянку лобка, валики вульвы. Голые валики набухали от одного только взгляда, который бросала дочь. Дочь легла с мамой рядом, целуя в губы, начала поглаживать молочные железы, постепенно усиливая нажим на них, массировала мамины груди, особенно ту, в которой уже исчезали уплотнения. Марина отпустила ноги, закрыв глаза вслушивалась в сладость лобзаний, в поглаживания. Сама тоже начала гладить грудь дочери. В голове появился образ накаченного мужчины с большими мышцами груди. Она сильно до стона дочери сжала упругую грудь, перекинула ногу на её талию, и уселась в образе наездницы, вжатой в седло и пригнувшейся к гриве коня. Юля понимая её представления, ввела в её подсознание символ пениса, восставший из неё. Этот эфемерный пенис расширяя пещерку входит в девственное лоно, таранит там плоть, вызывает желание ещё сильнее насадиться на эту громадину. Марина, подчиняясь воображению, совершает движения тазом, ни на минуту не прекращая целоваться с Юлей, дочь не прекращает ласкать сосок на груди мамы и правую пропускает к клитору. Как только пальцы дочери касаются клитора, Марина прекращает двигаться, откланяется назад, позволяя Юле ласкать, любить ту песчинку, в которой скрыта её наиэффективнейшая эрогенная точка. Юля откидывает маму на спину, и припадает устами к живущим сейчас собственной жизнью губкам гениталий. Марина успевает подхватить ладонями колени, выгибает спину перпендикуляром к позвоночнику. Как всегда, первый предупредительный оргазм наступил быстро, после которого женщина затребовала ещё, ещё, ещё. — Я тоже хочу, чтобы ты мне полизала. — Юля разворачивает тело, нависает промежностью над лицом мамы, сама сразу же приступает к третированию клитора и губок. Марина сама подумывала испробовать сок дочери, и поэтому предложение Юли встретила ещё одним микрооргазмом. Ткнулась носом в щёлку, лизнула что-то трепетное, услышав от дочери «ох» благодарности. Представляя лицо Юли, она целовала, лизала срамные губки, клиторок, такой же небольшой как у неё самой. Влага, истекающая из недр Юли, заливала рот, Марина успевая глотать, пыталась в тоже время впиваться коготками в ягодицы дочери. Вспомнив о проникновениях пальчиков Юли в анус, коснулась сфинктера, подушечкой указательного пальца. Влажный от выделений Юли палец проник на одну фалангу в глубь. Совершая им действия схожие с фрикциями пениса, с каждым движением всё глубже погружалась в анус. Бросив лизать и сосать вульву, она сосредоточилась на ебле пальцем, прислушиваясь к действиям дочери. Та тоже применила шаловливые пальчики, закольцевавшие её влагалище и анус. Тогда и Марина ввела большой палец в вагину Юли, сжала перегородку. Так долго ублажать друг друга могут только женщины, микрооргазмы скапливаясь в фугас однажды сдетонировали, обездвижив любовниц. Они так и уснули, лёжа «валетом». Проспав более получаса, проснулись, посмотрели в глаза друг другу. Ещё раз … поцеловались, благодаря за удовольствие. Мужчины уже накупались и загорали на тёплом песке. Две девушки прошли мимо них, зашли по колено в воду и нырнули. Наплававшись до боли в руках, вышли из волн наподобие морских нимф, такие же пленительные статью. — Дим, намажь моё тело кремом. — Сказала Юля. — Марин, а я тебя помажу. Можно? — Всё ещё играя с женщиной спросила Юля-Костя. Юля легла на парусиновую лежанку шезлонга. Развязав завязку на спине, легла на живот. Марина, следуя её примеру поступила так же, только в отличии от дочери, отложившей бюстик в сторону, придержала свой на грудях. Иваныч, накупавшийся, хлебнувший кружку пива, спал, усилиями Димы и Юли погруженный в сильные объятия морфея. Ю-Ко, как решили называть мужское тело Юли, растирала крем по спине Марины, опустилась ладонями к попке, сдвинув резинку к низу, намазала верх ягодиц. Затем отгибая края плавочек к ложбине меж булочками, ловко орудуя ладонью, намазала сначала одну, затем другую полупопенку. Толкнув колени женщины в стороны, бесстрашно намазала бёдра между ног, временами касаясь валиков. Попросив перевернуться на спину, взяла руку женщины, быстро и ловко помазала со всех сторон, покончив растирать другую руку, начала мазать надплечья и верх груди. Вырвала из-под ладошек женщины лифчик. Марина поначалу прикрыла прелестные соски, но руки мужчины убрали «защиту». Поглядывая на его сильные руки из-под солнцезащитных очков, насладилась касанием ладоней мужчины груди. Как он нежно растирал мазь по её железам, уделяя особое внимание ареолам, вокруг вздыбившихся сосков и вершинку мазал одним указательным пальцем. Марина обратила внимание на член, выпирающий из плавок. Протянув руку погладила головку. — Вечером. Всё вечером. — Спокойно, будто нет явного признака возбуждения сказал Костя, и положил её руку вдоль туловища. Продолжив мазать живот, приспустил перед трусиков до полного оголения лобка, мазнул и там, будто боялся, что под ткань проникнут ультрафиолетовые лучи и сожгут девственно белую полянку. Марина повернула голову в сторону дочери и Дмитрия. Тот как раз закончил аналогичную полировку поляны Юли. И так же как у Кости, оттопыренные плавки говорили о желании мужчины. — Мы пойдем остынем. Вы загорайте. — Спокойно сказал Дима, не пряча достоинства встал и пошёл следом за Ю-Ко. Марина оценивала мужчин. Дмитрий конечно громадина, даже по сравнению с Костиком, но последний тоже не малого роста и комплекцией не хил, где-то около ста килограмм. В обоих мужчинах угадывалась натренированная мускулатура широких плеч, мощных бёдер и рук. Да такие атлеты спокойно могут жонглировать телами двух девушек, перекидывая их с одной руки на другую. — Юль. А, Юль. — Да. — Это что сейчас такая мода со стоячими членами по пляжу ходить? А вдруг кто-то увидит… ? Да вон хоть Роза, которая принесла сок. Подай, кстати, стаканчик… , спасибо. — Помоги над папой тент поставить. Боюсь сгорит в первый же день. — Встав и потянувшись ввысь, ответила на вопрос. — Ну что ж если тела мужчин выказали явное желание. — А чего ты сиськи Косте показываешь? Чужой мужчина ведь. — А ты еще не догадалась? — Есть подозрение что вы с ним сговорились заранее. Встречу, в кавычках, устроили в аэропорту. Он хоть лётчик? — Да, лётчик. Хорош, правда? Я бы сама с таким… Но Димка лучше. — Но ведь он тебе все равно чужой, как ты можешь оголять груди? — Ма. Ну перестань. Я и трусы сниму… Уже отдыхала на таких пляжах, где все, абсолютно все, голые. От мала до стариков. — А перед папой удобно будет? — Да, перед папой… Хотя… для одного дела разденусь. Марина хотела прикрыть груди лифчиком, но глядя на дочь отказалась от этой затеи. Вместе с Юлей перенесла тент к лежаку Иваныча. Потрогав его горячую спину, взяла крем и обмазала её. Муж от ласковых движений Марины проснулся. Увидел свободно пошатывающиеся перси жены, дочери. Не найдя мужчин, выпил ещё пива и пошёл купаться. — Для какого дела ты оголишься перед папой? — Ма, я вычитала на сайте про лечение импотенции. Может испробуем метод на папе? — Почти тридцать лет… Вряд ли получится. Но ты не ответила… — Но попробовать стоит. Согласна? — Хотелось бы… Э-э-эх… Что для этого надо? — Всякие травы. Вроде женьшеня… Ещё каких-то экзотических растений. И массаж простаты по три-четыре раз в день. Я думаю он с радостью согласится. — А массаж кто должен делать, какой специалист? — Я тебя научу. Не побрезгуешь в прямой кишке папы пальцем лазить? — Для него всё сделаю… И член… сосать тоже буду. — Вот с Костей сегодня и попрактикуйся… Сосать. — В первую же ночь… ? Как начинать? Ты думаешь я забыла свой вопрос? Отвечай. — Чтобы папа вновь почувствовал себя мужчиной, вот для чего я разденусь перед ним… Нет! Не до таких пор. А сосать… ? Костик сам тебе подскажет… Хватит уже… У самой тоже… вон ручей по ляжке бежит. — Обедать когда будем? — Отвлекаясь спросила Марина. — Пошли искупнёмся и позовём мужчин. Иди без лифчика, как я. — Откинула Юля бельё мамы. — Папа тебя видел, Костя и Дима тоже свои. «Дим, Ю-Ко, вы на неё пока не смотрите. Пускай привыкнет. Кушать хочется. Вы как?» «Как всякие самцы, готовы пожирать дичь. Потом трахать девушку и уснуть уставшим на её груди!» — отозвался Ю-Ко. «Согласен с тобой, любимая Ю-Ко, я хочу поспать на твоём плече любимая Юля.» «Где папа?» — Испугано спросила Юля. Сосредоточив внимание, обозрела окрестности. Иваныч сидел на пирсе и разглядывал что-то на дне. Нырнув в воду скрылся на несколько секунд. Вынырнул. Встряхнув головой скидывая с ресниц воду, посмотрел, что захватил с морского дна. Ещё пару раз повторил операцию, но всё равно что-то его не удовлетворяло. Подплыв к спутникам, сказал: — Вот вижу звезду, как она шевелит лапками или хрен её знает, чем, а взять в руки не могу, вода искажает, всё время мимо промахиваюсь. — В доме есть маска с ластами. После обеда захватим. Я тоже люблю понырять. — Весело отозвалась дочь. — Проголодался, па? — Да, пошли уже перекусим. Посмотрим, чем Розалина потчует. — Носом конечно… Ты сказал, чем пот чует… Ха-ха-ха, папочка, я шучу. — Ласково обнимая Иваныча за плечи сказала Марина. Она коснулась голой грудью о его торс. Константин с точностью до дней мог сказать, когда последний раз были такие касания. Он, мотнув головой прогнал грустные воспоминания, шлёпнул ладонью по попке жены. Дамы вышли из воды проливая ручьи из висячих прядей волос, ручьи завораживающе срывались с кончиков сосков, отвердевших от водной прохлады. Женщины не стесняясь мужчин, поправили края плавочек, вставив пальцы сначала в края на ягодицах, затем повторили с передними врезавшимися в нежное тело краями материи. Они даже расставили ножки, чтобы исправить складки ткани возле вульвы. Константин взглянул на дочь, которая понимая, что папа за ней наблюдает, наклонила туловище вперёд, скинув космы к низу, а потом резко выпрямилась. Грива мокрых волос, хаером перекинулась на спину, туда же устремились её перси, так похожие на материнские, они бы и перелетели за спину, но были не настолько велики, запрыгали мячиками успокаиваясь. Юля подняв руки к волосам, захватила их в конский хвост, стянула резинкой. Груди при этой операции так завораживающе пошатывались, что в груди Константина вспыхнул ещё один огонёк воспоминаний, в ту же секунду исполненный Мариной. Она как бы чувствуя его смущения, повторила за дочерью такие же движения. Впрочем, в их семье это было наследственное, дочь повторяла за мамой все речи, действия. Теперь мама вторила дочери. *** Вечером Костик, не позволяя Марине пригубить алкоголя, опьянял её движениями в танце, закружив в вальсе,… изматывал в танго. Когда-то давно, ещё до рождения Юли, Марина посещала танцевальный кружок в заводском дворце культуры, имела опыт перешагивания ног, изворачивания тела вокруг кавалера. Увлечённые осязанием тел партнёра, они не заметили отход ко сну спутников. Попросив наконец передышки, Марина была награждена поцелуем. Затрепетав, понимая, что начался переход к другим играм, женщина, безвольно опустив руки, повисла тряпичной куклой на руках Костика. Подняв её на руки, понёс в спальную. В комнате стоял устойчивый, не изгоняемый никаким проветриванием запах йода. Костя положил ей на кровать, в свете бра показал своё оголившееся тело. Марина уже не понимая, где явь, где воспоминания, хотела встать и так же раздеться, сходить смыть пот танцев… , грязь подростковых побоев, пошлость их намёков, совсем запуталась в реалиях. Сейчас Костя, её детский друг, ложится к ней на скрипучую панцирную кровать, отталкивая к середине, гладит побаливающую от побоев грудь, переносит ладонь на живот, покрытый гематомами, целуя, просит её не бояться его неумелых, но приятных действий. Говорит, что они должны это сделать, так как дебилы не отстанут, будут и впредь показывая похабные движения телом, предлагать Марине совокупиться с криво-желтозубыми жертвами пьяной акушерки. Девочка вторит ему, повторяет слово в слово его мантры, затихает в его уже привычных поцелуях, не отталкивает его рукѝ, приподнявшей подол ночнушки и занырнувшей к волосикам, а следом и к персиковым долькам. К противному запаху йода, подмешивается аромат дорогой туалетной воды, исходящей от Костика. Это он, сейчас повторяя движения юного Кости, стянул трусики с её бедер, это он тремя пальцами провел по плотным долькам. Кого? Девушки? Женщины? Была ли жизнь до этого момента? Может это кто-то спит и видит сон, главными героями которого являются Марина-подросток, Марина — мама Юли и Костя? Может этот кто-то сейчас проснётся и они, Марина и Костя, исчезнут, так и не докончив начатое? Ю-Ко вслушиваясь в мыслеграммы мамы, повторяла все действия, произошедшие с ней в юности. Настояв перед вечерними посиделками, чтобы мама надела блузку на пуговицах, очень медленно расстёгивала застёжку за застёжкой, после каждой увеличивая страсть лобзаний. Губы мамы, накаченные прилившейся от засосов кровью, манили нежностью, просили ещё и ещё поцелуев. Как тогда, Костя захватив её тонкие подростковые пальчики, переместил ладонь Марины на пенис. В тот раз орган друга показался Марине толстым, пугающим страхом разрыва плоти. Она задрожала, как всегда дрожала после пожара, пугаясь детскими страхами, как часто она пугалась, соскакивала по ночам от крика мамы пропавшей за языком пламени, так и в тот момент хотела соскочить закричать: «Мамочка!!!» И теперь осознавая размер пениса, Марина вздрогнула, ощутив озноб страха за целостность своего тела, вдруг эта громадина, не позволяющая охватить себя пальцами разорвёт вагину? Но девичье тело тогда, женское сейчас, было настроено на другое, просило наконец примерить величие к щёлке. Жар внутри влагалища пережаривая солнечные ожоги, требовал впустить к стенкам излечивающий огонь пениса. Ю-Ко взяв с тумбочки вишенку, сбрызнула пенис соком плода и подвела головку к расщелине. Мягким подталкиванием ввела головку, намекая на преграду, к краю влагалища, шевеля тазом погрузилась глубже, стараясь купировать неизбежную боль, вызванную большим членом, давнишним простоем влагалища, совсем запутала мысли мамы. «Сейчас… , сейчас я открою глаза и увижу своего любимого Костяна. Ведь на самом деле мне приснились годы без секса… ! Секса? Стой! Тогда я не знала такого слова! Знала грязные матерные слова, обозначающие непотребную половую связь!» Мысли вернули её к реалии. Громко вскрикнув от наконец обретенного соития с мужчиной, вступила всем телом в процесс коитуса. Первый предупредительный оргазм, длительностью меньше секунды, напомнил о испытанных с юным Костяном, любовных актов под покровом одеял, с каждым разом всё раскрепощавших их молодые сознания. Оплетая конечностями тело мужчины, двигала тазом навстречу удивительно подходящему размером к её влагалищу пенису, не прекращала покрывать лицо партнёра поцелуями. Ю-Ко наслаждаясь процессом введения члена, сама вибрировала от накатывающих на её женское подсознание, волн экстаза. Это определенно наилучшее воспоминание в её сексуальной жизни. Как интересно было совершать вначале движения только тазом, производя короткие амплитуды членом, затем подключив спину и бёдра вынимать пенис, оставляя малый контакт органа с лепестками бутона и задвигать фалдус до упора о лобок мамы. Чувствуя мужским телом нежность и страсть Марины, стараясь плотнее прижать её к себе, просунула руки под спину мамы и придавливала до хруста рёбер женского тела. Из опыта лесбийских игр с мамой она знала о втором мощном оргазме, после которого и только после него, Марина спускала тетиву лука. Что будет если продолжить раздражать эрогенные точки мамы, она не знала — ещё не доходила до третьего, а возможно последующих оргазмов Марины. Поэтому монотонно долбила маму дубьём. Да, пенис тела Сергея был длиннее, но тоньше Диминого, казался сучковатым дубьем, со своими причудливыми переплетениями вен. Юля впервые вселившись в это тело, охватила эрегированный от её крамольных мыслей трахнуть саму себя, ладонями, онанируя под собственные стоны, ощутила мощь этого тела. Находясь под мужчиной, Марина быстрее чем при лесбийском сексе, впала в предоргазменное напряжение тела. Ю-Ко вслушиваясь в состояние матери приготовилась к оргазму своего тела, эйфории души. Детонатором экстаза послужило сильное сжатие мужской ладонью левой груди. Сильно приподнятый таз, мелко-мелко завибрировал, встречая капли спермы. Всё тело женщины, сжимаясь в кулак, душило Ю-Ко, не позволяя даже вздохнуть самому себе. Дыхание первым вернулось к женщине, затем ослабла хватка конечностей, выпрямился позвоночник, опуская таз на постель. — Не шевелись… Умоляю, не шевелись. — Хорошо, ма, не буду. — Проболталась Юля, находящаяся в не меньшем восторге. «Это тебе показалось. Я сказал Марина. Что ты сейчас хочешь? Озвучь, милая!» — Внушила Юля. — Костя, мне надо покупаться, а то в порыве страсти мы забыли смыть пот. — Я донесу тебя до душевой. — Сильными уверенными руками, Ю-Ко подняла маму, удобнее пристроила в гамаке конечностей, чмокнув в губы, проследовала в санузел. При ярком свете Марина обратила внимание на красные кольца у корня пениса. — Это кровь? — Не понимая пугаться или радоваться спросила женщина. — Нет. Сок вишни. Это же у нас впервые — ты, я, девственники. — Затейник… И играешь девственника хорошо. Мне понравилось. — Давай я тебя сам помою… Доверься мне… Да, приходилось мыть женское тело. И прошу тебя, что бы не случилось, что бы тебе не показалось странным, не бойся, милая, моя Ма… рина. Ни-че-го не бойся. — Начав намыливать мамино тело, успокаивала её сознание. — Я верю, что все невзгоды позади. И бояться в присутствии такого сильного мужчины не буду… Ты действительно нежен. Никто меня так не мыл, кроме мамы… — Предлагаю завтра полетать на пароплане. — Отвлекая маму от грустных воспоминаний, предложила Юля. — Раздвинь… мне там помыть надо… Я нежно. — Я боюсь… Нет, нет! Боюсь возбудиться снова. — Возбуждайся, моя сладенькая, возбуждайся. — И до завтра ждать тебя? — Зачем до завтра? — Ну мужчины не так быстро восстанавливаются. — Щас я тебя домою, потом ты меня будешь мыть, я от твоих ласковых пальчиков оживу. Раздвинь… Вот умница. До конца не веря мужчине, Марина всё-таки развела ноги, слегка присела. Нежные умелые пальцы мужчины, начали омывать складочки промежности, залезали глубоко в щёлку, не брезгуя омыли сфинктер и копчик. Женщина отвлекла внимание на шею и спину Костика, этим смогла смерить возбуждение, дождалась ополаскивания…. — Ма… рина, теперь твоя очередь… Нет, ты! Ты ведь родишь мальчика, должна знать наше тело… Хорошо в другой раз. Иди сушись, я быстро. — Я тебя знаю всего лишь сутки, а ощущения такие, будто прожила с тобой всю жизнь. Так хорошо, что ты меня понимаешь с полуслова. Сегодня больше не надо… Понял? Боюсь привыкнуть. — Утром, после йоги. Как дополнительная физнагрузка. — Согласна. Но спи в своей спальне. — Понял. Не хочешь привыкать. Спокойной ночи, родимая. — Спокойной ночи, Костя. Давно так свободно не передвигалась женщина. Оковы возбуждения исчезли, расслабленность органов таза, позволяли плавно ступать по паркету. Особую пикантность добавляла обнажённость тела. Марина не боялась встретить мужа или Диму. Сквозь большие, до пола окна, виднелись огни океана. Женщина вышла на балкон, вдохнула прохладу ночи. Какие-то ночные птицы или животные нарушали звук мирного плеска волн. Кто-то подошёл сзади, притянул спиной к себе, укутал пледом. В лопатки упёрлись груди. — Юль… , не спится? — Да, мама, не спится. Сколько звёзд. Ты подними голову. Какая красота. Хочешь окунуть в океан? — Боюсь… — А мы мужчин возьмём. — Он… , они уставшие. — Успеют ещё отдохнуть. Купаемся голышом! Не давая маме возразить, Юля метнулась по спальням. Иваныч, с вечера набравшись лишнего, просыпаться не хотел. Но дочь, помня наставления инфополя, растолкала его. Полупьяное сознание, лёгкое освещение голого тела молодой женщины, пробудили воспоминания тех ночей, когда Марина так же обнажённой ласкалась к нему. Он поднялся на ноги, придерживаемый руками дочери. Не соображая, что это она рядом, обнял голое тело руками, прижался к нему. Юля тоже притянула его к себе, поглаживая волосы, внушала его сознанию методы разблокирования потенции. Предотвращая возможный негатив папиного осознания, начавшего соображать, что начинает лапать её, сказала: — Ну, что проснулся? Мы все купаться. Ты идёшь с нами. Более певучий голос дочери разбудил-вернул его из юности. — Ты чего голышом то? — Ты до тринадцати лет мыл меня. Это раз. Может таким образом я разбужу вот этот инструмент. Два! — Юля шаловливо постучала по кранику в трусах Иваныча. — Ну-ну. — Не надо отчаиваться, любимый папочка, не надо. Ради вашего с мамой счастья я пойду на всё! — В подтверждение своих слов она поцеловала его в губы. — Догоняй. — Ах, проказница. Щас по жопе получишь. Вода, более тёплая чем ночной воздух, окончательно пробудила сознание мужчины, он посматривал на своих девчат, радостно веселящихся с Костиком. Подошёл Дима с масками и фонариками. — Иваныч, пойдём поныряем, посмотрим ночную фауну. — А давай, зятёк, давай. Они решили спрыгнуть с причала, Юля увидав их: — Пап, Дим, я с вами. — Побежала их догонять. «Юля! Стоп! В воде морские ежи!» — Прозвучал в мозгу голос Энигмы. — «Отравления вам небезопасны!» «А поменять тело не получится разве?» «Вы ещё не чувствуете. Вашему эмбриону двое суток! Поздравляем!» «Дим! Ты слышал?» «Слышал! А-а-а-ахуительная новость, Юлька! Энигма! Беременность препятствует телепортации?» «Да. По законам даже сканирование запрещено. Есть вариант. Сейчас пойти в спальную, уснуть, а сознание переместить в уже отсканированное тело. А настоящее тело будет жить без сознания. Решайте.» «Дим, следи за папой, чтобы он не поранился, я в спальную!» — Юль, ты куда? — Крикнула Марина. — Сейчас приду. В туалет захотелось. — Нашла что соврать дочь. — Совсем расслабилась, Юля. Не стыдится при мужчинах откровенничать. — Сказала Марина Ю-Ко. — А кого ей стесняться? Тебя? Иваныча? — Тебя! — И я вам не чужой… ! Я отец твоего ребёнка, не глупи. Считай, что брат ей. Иди, присядь между моих ног, на дно. Вот тут как раз будет тебе по шейку. Марина так и сделала — воздух окончательно похолодел. Ю-Ко приподняла член, чтобы мама ненароком не села на орган. От мужской груди исходило, то, необходимое тепло. — Давай, лётчик, научи меня ориентироваться по звёздам! Ю-Ко раскрыла в мозгу звёздную карту. Нашла информацию о мифах созвездий. Плотно прижав маму к груди руками, начала травить байки. Временами отстраняя правую руку указывала на созвездие или отдельную звезду, шептала ей на самое ушко. А Юля оставив беременное тело, вернулась к папе и Диме. Час водных процедур заморозил их окончательно. — Друзья! Предлагаю по рюмашечке для сугреву! — Иваныч — Нам водки… Дамам послабее. — Ю-Ко. — Ночью пить! Вы с ума сошли? — Марина. — Без причины не выпьешь… ? Вот вам причина. Юля беременна! — Дима. — Да вам мужикам лишь бы бухнуть, придумал повод. Юль, что правда? — Да, Марин, правда. Есть экспресс метод. — Хорош спорить! — Решил поставить точку Иваныч. — Я уверен она беременна. Дим, наливай… Родная моя, светоч мой ясный, любимая доченька, благополучного исхода тягот! Всё меньше времени остаётся одному рыбалить. Э-э-эх! За тебя, внучок, за тебя! По рюмашечке не обошлось. Женщины только отлучились смыть солёную воду, начавшую беспокоить нежные органы. Мужчины разбудили Розалину, объяснили ей причину ночного пьянства, упросили и её выпить за здоровье мамы и будущего ребёнка. Молодая женщина пожелала здоровья беременной, что-то сказала на хинди. Всё чаще бросала взор на пьяного Константина. Сквозь смуглость кожи проступили стыдливые покраснения щёк и ушей. — Марина, Костя! Теперь дело за вами. — Быстро опьяневший Иваныч припомнил что и жена прямо-таки обязана забеременеть. Он выпил и пошёл спать. Роза хотела помочь дойти до спальни, но… Юля подскочила к шатающемуся отцу, как уже было несколько раз в детстве, в юношестве, подлезла ему подмышку и повела спать. — Ляж со мной, Марин. — Он уже не разбирал кто с ним. — Кровать широка, усыпишь меня и иди до Кости… Он мне нравится. Энергетика, сказанного растревожила душу Юле. Она поняла, почему он никогда не просил об этом маму, только её, Юлю, уговаривал провести на свою постель. А теперь считая её за маму, у которой есть возможность снять возбуждение, называл Мариной. Значит каким бы пьяным ни был, он подсознательно оберегал супругу. Иваныч сильно притянул женское тело к себе, уткнулся носом в ложбинку. Громко вздохнув, мгновенно уснул. Юля поглаживала его пахнущие солёной водой волосы, пробиваясь сквозь алкогольную блокаду к подсознанию опять внушала методы лечения. Не заметила, как сама уснула. Разбудил её Дима, послав мыслеграмму.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх