Трансгрессии. Часть 1

*** Ничего. Абсолютно ничего не оставалось в кошельке Регины. До зарплаты было ещё более полумесяца, но после раздачи долгов и она не стала бы избавленьем от всех бед. После развода с мужем Регина Андреевна Градова осталась жить в четырехкомнатной квартире вместе с восемнадцатилетним сыном Валерой. Такая жизнь обязывала к многому, в том числе и к оплачиванию компьютерных курсов, которые Валера посещал параллельно к колледжу. Хорошее образование стоило любых денег, считала Регина Андреевна; она могла судить об этом, так как работала учителем английского языка и биологии в старших классах. Данный труд оплачивался невысоко, и потому Регине все чаще приходилось искать помощи у друзей и знакомых. Но этот источник не был бездонным, да и самой Регине стыдно было просить денег в долг у одних и тех же людей повторно. Бывший муж куда-то исчез, до него было не дозвониться, в чём Регина убедилась после того как одним вечером, в порыве отчаяния и злости, готова была требовать денег на воспитание и содержание сына от него, несмотря на то, что он не был биологическим отцом Валерия. Регина Андреевна регулярно мониторила возможности дополнительного заработка, несмотря на то, что работа учителем занимала решительно всё её свободное время. Однако никаких подходящих вариантов не находилось. Одно объявление, найденное Региной в газете, не отпускало ее внимания. Лаконичное содержание данного анонса гласило: «Дамам без комплексов, возрастные границы — 25—55 лет, в. о. в любой области желательно, но не обязательно, временные рамки свободные, возможна работа из дому, оплата по высшим меркам. Остальное по телефону, 0735568001». Если бы не упоминание высшего образования, Регина сочла бы это за очередное непристойное предложение, коих она за последние месяцы видела сотни. Но как с высшим образованием увязывалось отсутствие комплексов Регина понять не могла. Решив, что терять ей нечего, и один звонок в любом случае не тождественнен подписанию контракта, Регина взяла в руку телефон, надеясь этим пятничным вечером застать кого-либо за телефоном. — Да, — ответил мужской голос, не потрудившись представить ни фирму, ни своё имя. Доверия такой ход дел не вызывал. — Здравствуйте, я по поводу объявления о работе… — Да, конечно. Я запишу Ваши данные и назначу Вам встречу, где мы всё и обсудим. Назовите, пожалуйста, Ваше полное имя. «Встречу? Но ведь написано было, что о деталях скажут по телефону», с недоверием подумала Регина. Она уж было хотела сказать об этом собеседнику либо совсем положить трубку, но мысли о неоплаченных долгах и пустом кошельке остановили её. «У меня всё ещё будет опция не прийти на встречу», решила она и сказала: — Градова, Регина Андреевна. 19 марта 1975 года рождения. — Замечательно. Можно спросить, кем Вы сейчас работаете, и работаете ли? — У меня высшее педагогическое образование, я работаю учителем английского и биологии. — Замечательно. Ну и ещё пара личных вопросов. Они помогли бы нам в принятии положительного решения, но Вы не обязаны на них отвечать. Хорошо? — голос не выказывал никаких эмоций. — … Пожалуй, — Регина ещё не успела подумать, отвечать ей или нет. — Нас интересует Ваш вес, рост, а также наличие детей. «Ну, рост и вес — это не так ужасно. Видимо, отсеиваются самые «бегемотные» варианты. Может быть, речь идёт об участии в каком-то игровом шоу?», решила Регина Андреевна, и ответила честно: — Рост 171 см, вес 62 кг. У меня есть сын. — Дата рождения сына? — 21 января 1998 года. Разговор закончился назначением встречи в очень приличном ресторане. Когда Регина намекнула, что место достаточно дорогое, собеседник успокоил её, заявив, что все расходы переговоров компания, разумеется, берёт на себя. Закончив разговор, Регина подошла к двери комнаты сына. Он сидел на кровати и рассматривал что-то на планшете. Увидев мать, он вопросительно взглянул на неё. Регина улыбнулась, помотала головой и вновь прикрыла дверь. Встреча с новым потенциальным работодателем была назначена на субботу. Недоверие к нему улетучилось в связи с местом назначения встречи, и Регина была довольно спокойна. Этим вечером она решила принять ванну и лечь пораньше спать. Зайдя в ванную комнату и закрывшись на щеколду, Регина стянула с себя джинсы и колготки, блузка и топ также легли в ящик для грязной одежды. В квартире было довольно холодно, так как Регина пыталась экономить на всех фронтах. Оставшись лишь в нижнем белье, Регина со вздохом оглядела себя в зеркало. Нет, она не находила своё тело некрасивым, но по сравнению с самим собой 15летней давности оно всё же заметно постарело: несколько складок здесь, первые признаки целлюлита там. Живот начинал предательски выпирать, хотя раньше таких проблем у Регины не было. Действительно, уже не Регина, а Регина Андреевна. Она грустно улыбнулась своему отражению. Ванна наполнилась пахучей, пенистой водой. Регина вошла в неё и легла на спину, наслаждаясь тишиной… *** Будильник настойчиво призывал подниматься. Протянув руку и нащупав надрывающийся предмет, Регина выключила его и присела. В её комнату заглянул Валера. — Проснулась всё-таки? Он уже минут 10 звонит. Регина кивнула два раза ещё полуспящей головой. — А ты почему не спишь? — Выходной. Я в выходные всегда рано просыпаюсь, ты же знаешь, — с этими словами Валера вышел. Тут только Регина сообразила, что сидела прикрытой лишь по пояс на кровати, в просвечивающеся-тонкой ночнушке. От чувства стыда стало жарко, а и без того кружащаяся голова завертела новую карусель. Вместе с тем Регина не без гордости подумала о том, как Валера отреагировал — а именно, не обратил на сей инцидент никакого внимания. Она хорошо воспитала сына, решила Регина. Поднявшись, она поплелась в душ. Уже давно процесс пробуждения не давался Регине так тяжело как сегодня. Теплые струи воды унесли с собой остатки сна. Надев серые брюки, голубую блузку и серый пиджак, она остановилась перед выбором: очки или контактные линзы. После пары минут размышлений Регина выбрала второе. — Удачи, — напутствовал её Валера перед уходом. — Спасибо. В ресторане тихо играла ненавязчивая музыка, а собеседник, Сергей Леонидович, уже ждал Регину за столом в отдельной нише, отгороженной от других столов, куда ее и проводил сотрудник ресторана. — Доброе утро, — сказала Регина. — Здравствуйте. Присаживайтесь. Я взял на себя смелость заказать восточный завтрак на двоих, надеюсь, Вы не против. — Ну что Вы. Официант удалился. Сергей Леонидович, предложивший сначала позавтракать, а уж потом переходить к делу, был мужчиной возраста, сложно поддающегося оценке — где-то между 35 и 55 годами. Солидно одетый, он почти не прикасался к еде. Регина, давно не заходившая в столь изысканные места, не хотела выглядеть отчаянной и также не стала употреблять всю пищу. — Итак, в чем состоит моя потенциальная работа? — спросила Регина. — Наша компания занимается обслуживанием запросов серьёзных клиентов. Эти запросы очень гетерогенны в своей натуре, но в основном они касаются трансгрессии рамок морали. — Боюсь, что я не очень понимаю… — Наши клиенты платят деньги за то, чтобы видеть, как люди пресекают рамки общественного устоя, приличия либо собственной совести. Интересно также то, что особым спросом пользуются пресекатели из более высоких социальных слоёв — как Вы, Регина Андреевна. — Извините, конечно, но мне слабо верится, что кто-либо готов платить за такое серьёзные деньги, Сергей Леонидович. — Это зависит от уровня трансгрессии. Скажем, за то что кто-либо вопреки своей совести покажет средний палей полицейскому, действительно много не заплатят. А вот другие вещи… — Вы ведь не ожидаете от меня заниматься какой-нибудь порнографией? — Это решение не моё, а Ваше, Регина Андреевна. В том случае, если мы … подписываем контракт, Вы обязуетесь делать минимум три трансгрессии в месяц. Какие — решаете Вы сами, но учтите, что оплата идёт строго по тарифу. Каталог цен разных трансгрессий Вы получите только после подписания контракта. Конфиденциальность очень важна для нас. — То есть я должна была бы сама снимать эти преступления черты приличия на камеру? — Если Вы планируете большинство трансгрессий исполнять в своём доме, наши сотрудники инсталлируют там камеры, за счёт компании. — А как же… — В этот момент у Регины зазвонил телефон. Это был ее приятель Макс. — Извините, пожалуйста, на секунду, — она вышла из ниши и прошла в дамскую комнату. — Здравствуй, Макс. «О Господи, я обещала до конца недели отдать ему те 700 долларов», в панике вспомнила она. Как же это могло вылететь из её головы?! — Привет, Регин. Как дела? — Да так, — уклончиво ответила Регина. — Слушай, по поводу долга… — Регин, я всё понимаю, конечно. Но я ж уже давал тебе одну отсрочку. Мне эти деньги нужны. Срочно. — Я… Я понимаю. Я постараюсь… До завтра… Нет, до понедельника найти их. Сейчас ведь выходные, сложно… — Регина! — перебил её Макс. — Ты как раз не понимаешь. Мне. Нужны. Эти. Деньги. Лучше всего вчера. — Я сейчас на собеседовании, Макс. На вторую работу устраиваюсь. Я ищу пути, Макс. Ну не нарисую же я тебе эти деньги! — Значит, так, слушай меня. Завтра крайний срок, Регина. И то, только потому, что я тебя с университета знаю. Чтобы завтра деньги были у меня. Понятно? — Да… — прошептала Регина в ответ. Она понятия не имела, где ей взять 700 долларов за один день. Вернувшись за стол, она задумчиво взяла вилку и стала доедать свой начатый завтрак. — Что-то случилось? — без особого интереса и эмпатии в голосе спросил Сергей Леонидович. — А? Нет, то есть… Неважно. — У Вас ещё есть вопросы? Голова раскалывалась. Регина знала, что стоит спросить о чём-то ещё, хотя бы о правовой защите в случае нелегальности трансгрессий. И ещё о чём-то, о чём она помнила ещё пять минут назад. Однако звонок Макса полностью выбил её из колеи. — А в случае нелегальности трансгрессий? — Все три партии подписывают договор о неразглашении — наша компания, клиент и Вы. В случае разглашения правовые проблемы начнутся у всех трех партий, так как… — Его рассказ был полон юридических деталей и звучал убедительно, хотя Регина и понимала лишь половину из его витиеватых предложений, и виной тому не в последнюю очередь была её раскалывающаяся голова. — … а адвокаты нашей компании известны своей компетентностью как в области авторских медиаправ, так и в области… «А может быть, у них возможен аванс?» — подумала Регина. Она честно пыталась слушать, но получалось у неё это не очень. И тут вновь зазвонил телефон. — Алло. — На этот раз Регина не стала покидать нишу. — Госпожа Градова? — Да. — Это из банка «Честность» Вас беспокоят. Вы делали заявку на получение кредита. — Да, — сил на менее односложные ответы просто не было. — К сожалению, мы не можем ответить на Вашу заявку положительно. Документы, предоставленные Вами, не дают достаточной базы для… Регина нажала кнопку отбоя. Воистину, беда не приходит одна. — Итак, Регина Андреевна, — впервые в голосе Сергея Леонидовича послышались эмоции; Регина уловила тень насмешки в его тоне. Или ей это показалось?… — Вы хотите взять время на размышление? — Скажите, у Вас практикуется выплата авансом? — Такие платы предусмотрены. В том случае, если в течение месяца Вы совершаете не контрактные три, а пять трансгрессий, причем все пять категории А или Б, то вы получаете не только двойную сумму, но и перечисляется она Вам авансом. Всё это также изложено в контракте. Итак? — Неплохо было бы всё же сначала взглянуть, какие вещи входят в какие категории, — сказала Регина Андреевна. — К сожалению, это невозможно. Регина нарочито медленно допивала зелёный чай, давая себе время подумать над ответом. Поставив пустую кружку на стол, она сказала: — Я хотела бы подписать контракт, Сергей Леонидович. *** Придя домой, Регина выпила таблетку анальгина и прямо в одежде легла на кровать и закрыла глаза. Она проходила в уме все те документы, которые они с Сергеем Леонидовичем подписывали за столом в ресторане. Большинство были пустой формальностью, по его словам. Незаметно для себя Регина Андреевна уснула. Проснувшись, она взялась за так называемый «каталог трансгрессий». Начало показалось ей забавным. Нижней была категория Г. Туда входили безобидные шалости, такие как распевание пошлых частушек или, пардон, слышное спускание газа в общественных местах. Категория В была посерьёзней, вещи как супружеская измена или появление на улице в голом виде входили в неё. Прочитав это, Регине Андреевне стало дурно. Если эти вещи входили лишь в категорию В, то что же ждало её в отделах А и Б? Ведь именно это нужно будет сделать ей. В ресторане она подписала опцию двойной услуги, которая оплачивалась авансом, и дороги назад не было. Тут вновь зазвонил её телефон. Высветился незнакомый номер. — Алло? — осторожно сказала Регина Андреевна. — Здравствуйте, технический сервис фирмы «Око». У Вас должны быть установлены камеры, не так ли? «О Боже. О Боже, как же я на это согласилась?!» Паника расползалась по сознанию Регины, и она глуповато поинтересовалась: — А это обязательно? — Слушайте, не беспокойтесь, — сказал дружелюбный голос. Похоже, он не впервые делал эту работу. — Камеры ведь будут оцеплять лишь определённые участки дома. У Вас всё ещё будет личное пространство. Когда мне прийти? — Приходите сегодня после обеда, — у Валеры после обеда была тренировка по баскетболу, и это было как нельзя кстати. — Хорошо. Я установлю камеры. Ваш аванс Вы получите сразу после этого. Закончив разговор, Регина пошла в ванную. Там она неожиданно наткнулась на Валеру, стоящего в одних трусах и держащего в руках грязную одежду. Среди прочего она ясно увидела в его руках свои трусики и лифчик, снятые вчера перед ванной. Это было немного неприятно. — Что ты делаешь? — спросила она, одновременно забирая одежду из рук сына. — Свою футболку ищу, где Металлика написано, — раздражённо ответил он. — Ну если здесь её нет, значит где-то в твоей комнате лежит, — сказала Регина Андреевна. — Да искал я там! Нет её… — Валера вышел. Регина Андреевна разглядывала своё лицо в зеркало. Оно выглядело уставшим, кожа была серо-зелёного оттенка. Она решила выйти на свежий воздух. В подъезде Регина встретила Катю и ещё одну девочку. Катя была их соседкой, кареглазой симпатичной брюнеткой со стильно уложенными короткими волосами. Несмотря на то, что она была на год старше Валеры и ей было уже 19 лет, какое-то время они с Валерой даже встречались, но потом всё утихло. Почему это произошло, Регина не интересовалась, не хотела лезть в личную жизнь сына. — Здравствуйте, Регина Андреевна! — сказала Катя. — Здравствуй, — улыбнулась она в ответ. — Скажите, а Валерий дома? — Да, но скоро уйдёт на тренировку. Девочки почему-то захихикали и пошли дальше. На улице Регине полегчало, свежий воздух пошёл ей на пользу. Но прогулку пришлось прервать, так как скоро должен был приехать техник. … Пока он устанавливал камеры, Регина Андреевна с ужасом читала отделы А и Б каталога трансгрессий. Большинство описанных здесь нарушений норм нравственности были сексуального характера. В отделе А даже нашлось место таким девиантным вещам как зоо — и некрофилия. Неужели кто-то готов был платить, чтобы видеть такое?! И неужели находились люди, настолько отчаянные, что готовы были идти на это? Были и трансгрессии «два в одном», левитирующие трансгрессию в новую категорию…. К примеру, измена супругу входило в категорию В, а вот измена супругу с малолетним — уже в категорию Б. Это был далеко не единственный вариант, не подходящий Регине в связи с отсутствием того или иного критерия, в данном случае — мужа. В любом случае, у нее был целый месяц, чтобы придумать и исполнить пять трансгрессий. — Всё сделано как Вы просили, — сказал техник. — Активные камеры охватывают Вашу спальную комнату, кухню, а также зал. — Спасибо, — не глядя в глаза работнику, ответила Регина Андреевна. *** Шли дни, недели. Регина всё никак не могла выбрать, решиться и осуществить хотя бы одну из трансгрессий категории А или Б. Все они казались ей верхом аморальности. Помог же ей господин Случай. После того как Валера в среду ушёл в колледж, зазвонил телефон. Оказалось, что у Регины Андреевны выпал свободный день, и она решила посвятить дообеденное время себе. Первым делом она решила принять ванну. Набрав её до краёв, Регина опустилась в воду и постаралась расслабиться. После нескольких минут её одолела жажда. Надев шлёпки на босу ногу, Регина Андреевна накинула было халат, но подумав секунду, она повесила байковую накидку обратно и голышом, в одних тапках, пошла на кухню за водой. Находящиеся там камеры не смущали Регину; напротив, она хотела таким образом снизить планку своей стыдливости. Проходя через зал, погруженная в свои мысли, она и не заметила бы никого, если бы не возглас Валеры: — Мама?! Инстинктивно повернувшись на голос, Регина Андреевна ещё несколько бесконечных секунд стояла так, глядя на детей своим неидеальным зрением и задаваясь вопросом, что здесь делали Валера, Катя и её безымянная подруга. Лишь затем, спохватившись, Регина прикрыла грудь и покрытый густыми рыжими волосиками пах руками и попятилась назад. Наткнувшись на косяк, она повернулась и побежала в ванную, пытаясь прикрыть ягодицы руками. Закрывшись изнутри, Регина Андреевна заплакала. Именно это было частью того, что она зареклась никогда не делать. Её сын ни за что не должен был становится частью всего этого, пусть и незначительной частью. Тут на телефон Регины пришло сообщение, оповещающее о первой совершённой и записанной трансгрессии. Первая: показать себя голой минимум троим подросткам 11—20 лет, один из которых твой сын (категория Б). В случае дочери это была бы категория В. Раздался стук в дверь. — Мам? Всё нормально? Регина не знала что ответить. — Ты почему не в колледже?! — нашлась она, наконец. — Занятия отменили и у нас тоже. — … Я в порядке, Валер. Всё хорошо. Когда Регина Андреевна вышла из ванной, она надеялась, что хотя бы девочки уже уйдут. Но они были здесь. Катя смущенно потупила глаза, посмотрев на Регину Андреевну, а вот её подруга, казалось, наслаждалась ситуацией. — Здравствуйте. Меня зовут Вика, — она протянула руку. — Регина Андреевна. Вы уж извините, неловко получилось, — забормотала она. — Ах, ну что Вы. Что естественно, то, как известно, не безобразно. Вика, Катя и Валера отправились в комнату последнего, и Регина облегченно вздохнула. В этот вечер ещё двое кредиторов звонили Регине Андреевне, требуя выплаты долгов. Деньги от первого месяца новой работы были на исходе, а она сделала пока лишь одну пятую часть. Совесть не давала Регине покоя. Вскоре Вика попрощалась и ушла домой. Катя и Валера всё ещё были в комнате сына, несмотря на часы, показывающие 00:30. Тогда Регина подошла к двери сына и хотела постучать. Услышав сопение, она решила, что дети спят, и тихонько приоткрыла дверь. К своему ужасу, она увидела как Катя делает минет Валере. Приглядевшись, Регина увидела, на письменном столе сына упаковку с презервативами, что её всё же порадовало. Прикрыв дверь, она вернулась в зал, и уже оттуда крикнула: — Валера! Катя! Пора прощаться! Лишь около получаса спустя Катя, спешно попрощавшись, отправилась домой. Утром Регина Андреевна жарила яичницу. Валера всё не вставал, и тогда она решила войти в его комнату. Там стоял резкий запах и царил бардак. Валера спал нагишом, одеяло наполовину сползло на пол, а пенис был в полуэрегированном состоянии. Прикрыв сына одеялом, Регина вновь вспомнила о своём долге. И тут её взгляд упал на использованный вчерашний презерватив, лежащий на стуле. Поморщившись, Регина Андреевна подняла его кончиками пальцев. Пройдя на кухню, она хотела было выкинуть его в мусорное ведро, но тут шальная мысль посетила ее, которая лишь в первое мгновенье показалась ей немыслимой. В категории Б был вариант «поглотить сперму подростка 11—20 лет», а в категории А — «поглотить сперму своего сына». А если… Ведь это всего пара секунд, и никто об этом не узнает! Ей должны будут защитаться обе трансгрессии, не так ли? Дабы не быть увиденной с этим предметом в руках, Регина закрылась в ванной, однако вспомнила, что здесь не было активной камеры. Да и вообще, достаточно ли для работодателя будет знать, что в доме больше не было людей мужского пола? Стоит ли игра свеч? Но Регина не могла не делать ничего. У нее оставалось ровно 2 недели на 4 трансгрессии. Пройдя на кухню, она набрала яичницу себе в тарелку. Посмотрев туда, где была камера, она хотела было опрокинуть содержимое презерватива на тарелку, как вдруг услышала шаги. Понимая, что не успеет избавится от улик, она положила его себе в карман. Валера вошёл в комнату. — Доброе утро. — Доброе. — Я смотрю, ты сегодня одетая, — улыбнулся Валера. Ну вот. А ведь Регина приложила все усилия, чтобы позабыть вчерашний инцидент. — Садись, ешь, прогульщик, — сказала она. — Не прогуливал я, — буркнул Валера. Разговаривая с сыном, Регина вдруг поняла, какую ужасную вещь она только что едва не сделала. Тем временем сперма растекалась по карману ее брюк и мокрым, липким пятном касалась кожи. После завтрака, листая каталог, она судорожно искала более приемлемые варианты. Хороших там не было, и поглощение спермы перестало казаться самым ужасным из них. По крайней мере, это не подразумевало активного участия её сына. Засунув руку в карман, Регина поняла, что всё содержимое растеклось и частично присохло к её одежде и ноге. Возможно, вместо этого Регина нашла бы в себе силы повторно показаться своему сыну голышом, к примеру, попросив его потереть ей спину. Однако в ванной не было камеры. Хотя… Быть может, стоит попросить её активировать? Сказано — сделано. Активация не заняла много времени, казалось, фирма «Око» уже ждала такой просьбы. Регина Андреевна зашла в ванную, но не стала закрывать дверь. Сняв с себя грязные брюки, а также свитер, футболку и нижнее белье с колготками, она встала под душ. Собравшись с духом, она крикнула: — Валера! — Что? — крикнул сын в ответ. — Зайди сюда, пожалуйста. Дверь открылась, и Валера вошёл. — Ты что-то хотела? — Ты не мог бы потереть мне спину? Я вчера ушибла правый локоть, сгибать больно. — Хорошо, мам. Валера резко отдернул занавеску, и Регина Андреевна вновь предстала перед ним в чём мать родила. Регина скосила глаза туда, где предполагала камеру. Намылив тёрку, Валера начал круговые движения по спине, медленно опускаясь ниже. Процедура намыливания затягивалась; Регина чувствовала себя аморальной извращенкой, добровольно показывая сыну своё голое тело, хотя она вполне могла справиться с мытьём сама, а Валера, казалось, и не думал торопиться… Когда же он делал последние прикосновения, его пальцы случайно коснулись ягодиц Регины, и она вздрогнула. — Спасибо, Валер, — сказала она. — Постой, а как ты дальше? Тебе же больно, — возразил он. Эта ложь стала казаться всё менее и менее идеальной. — Да я дальше как-нибудь левой рукой, — ответила Регина Андреевна. — Да ладно тебе, стесняешься, что ли? Чего я там не видел? — с этими словами он провел тёркой по ягодицам матери и вниз по ногам. «Действительно, чего он ещё в женском теле не видел, вчера ж только тут с Катей… « Совершенно некстати Регине вспомнился сексуальный акт её сына, да ещё и во всех деталях, которые ей дополнило воображение. Чтобы ложь выглядела достоверной, Регина позволила сыну помыть её ноги и ягодицы. Валера отнёсся к задаче с ответственностью, и очень своеобразное, неспокойное ощущение испытала Регина, когда сын развёл её ягодицы и несколько раз провёл мыльной тёркой там. Далее он перешёл к бёдрам, икрам, ступням… На его скромный вопрос: «Спереди тоже?» она категорически отобрала у Валеры тёрку и стала мыться сама, отправив сына обратно. Валера уже почти вышел, когда Регина Андреевна вдруг услышала его удивленно-шокированный голос: — Мааам?! — Что такое? — спросила она. — Зачем ты держала ЭТО в своём кармане?! В глазах Регины потемнело. Презерватив, наверное, выпал из кармана, когда Валера задел коробку с грязными вещами… — Я нашла его в твоей комнате. Убирать надо за собой, вот что! — грозно сказала она, надеясь сменить тему. Ответа не последовало. Валера вышел из комнаты. «О Боже, что он теперь подумает? В течение двух дней его мать показалась ему голой, носила при себе его использованный презерватив и дала вымыть своё тело… Что же я делаю…» Оповещение о второй успешной трансгрессии пришло минутой позже.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх