Властная госпожа Елизавета

Я работал в одном из столичных банков, на должности начальника отдела кредитования. Мне очень повезло что я занял такую должность, практически сразу после окончания университета. Мне 25 лет, я нормальной внешности, высокого роста, спортивного телосложения. У меня есть девушка Наташа, мы живем уже больше года и скоро собирались обвенчаться. У меня в подчиненных было более двадцати человек, все разного возраста и пола, среди них была одна молоденькая девушка — Лиза, она на один год младше меня и работала на должности моей личной секретарши. Ее кабинет был рядом с моим, но фактически она все время находилась в моем роскошном кабинете. Не то чтобы я сильно загружал ее работой, но иногда ей приходилось оставаться до позднего времени, выполняя мои указания и подписывая различные бумаги. Лиза, была из тех девушек что сильно мечтают о достойном карьерном росте и высоком кресле. Её порой очень злило, когда я отдавал ей приказы и заставлял делать ту или иную работу. И каждый раз когда она подносила мне кофе, в своей коротенькой юбочке и туфельках на шпильке, она смотрела на меня так, будто не я босс, а она. Умело скрывая обиду; когда я делал ей выговор, и молча выслушивая мои разносы. Я конечно не был таким садистом чтобы, сильно унижать такую красивую девушку, но иногда я откровенно перегибал палку и переходил на резкие высказывания в ее адрес, причем публично при остальных сотрудниках. Но она держала всю злость внутри, не выдавая ее. Мне очень нравилась ее фигура — очень стройная, высокая, с хорошей попкой и грудью. Она была жгучей брюнеткой, с красивыми темными глазками и симпатичным личиком. Я каждый раз погружался в эйфорию, когда она приходила на работу в строгом деловом костюме, в обтягивающих черных брюках, пиджачке, и изящных туфельках на высокой шпильке. Иногда специально заставлял ее наводить порядок в моем офисе, а сам тем временем любовался всей этой красотой! Все же один раз мне удалось вывести ее из себя, когда я нечаянно разлил на пол кофе, подозвал ее и приказал вымыть. Но она сказала что не будет опускаться до мойщицы полов, в ярости выкрикнув — Ты сам скоро будешь поломойкой! Я попросил повторить то что она сказала, но ее голос мирно прошептал — Извините… Я особо не придал этому значения и вскоре забыл про данный инцидент. Через две недели, в нашем банке состоялось собрание директоров, где решались различные проблемы связанные с общими делами нашего банка и его дальнейшего развития. Я тоже присутствовал среди этого собрания. В конце заседания когда все вопросы были рассмотрены, первый управляющий банком — солидный мужчина лет сорока, вдруг попросил меня подняться с кресла. — С этого дня вы снимаетесь с должности «начальника кредитного отдела». Ваше место займет Елизавета Викторовна! — Но как?! Почему?! — С недоумением воскликнул я. — Молодой человек! Все вопросы в письменном порядке! Все заседание окончено, все свободны, всем спасибо! Я вышел из зала, в полном шоке и растерянности. — Как это могло случится, я же нормально исполнял свою работу?! С разными мыслями я отправился в свой кабинет. На пороге стояла Лиза, в своем деловом костюме и держа руки на талии. Ее глаза выражали предвкушение чего-то хорошего для нее. Губки были слегка надуты. — Ну что скажешь Александр Николаевич? — С улыбкой спросила она меня. — Да что сказать Лиз, плохи мои дела… — Так, во — первых не Лиз, а Елизавета Викторовна, теперь я твоя начальница! Я был в шоке от такого поворота событий. Она подошла ко мне на расстояние полу-шага, так что я чувствовал ее теплое дыхание. — Надеюсь ты все понял что сказал управляющий банка, Геннадий Алексеевич? Повторять не нужно? — Нет, не нужно я все понял… С унылым видом, еле-еле сдерживая ком накатившей обиды. — Молодец! А теперь тебе десять минут, чтобы забрать свои вещи и пойти вон! — своим тоненьким пальчиком она указала мне на дверь. — Хорошо… А куда мне пойти? Я совсем уволен или просто понижен? — Совсем! В понедельник придешь за расчетом! Я принялся складывать свои вещи в полиэтиленовые пакеты, их было всего два. Она все время с грозным видом ходила за мной и следила, будто я мальчишка который вот-вот украдет что-нибудь. — Давай быстрей, уже конец рабочего дня, я хочу пораньше придти домой и отпраздновать свое повышение! Ох повеселимся мы с подругами! Собрав вещи, я медленно побрел к выходу даже не оборачиваясь в ее сторону, что бы попрощаться. Мне было стыдно и неловко, я даже не мог открыть рот. Вдруг на выходе она окрикнула меня! — А ну-ка стой! — Что случилось? — Снимай штаны! — Что? Зачем это? — У меня есть подозрение что ты спрятал в трусы флеш-карту с данными о нашем банке! — Да вы что? Я же не вор! — Снимай я сказала, не-то вызову охрану и они тебя об шмонают как следует. Ты же сам знаешь как работает наша охрана! Еще и дубинкой по шее получишь. Поставив пакеты на пол, я расстегнул ремень и спустил штаны. — Теперь снимай плавки и все остальное! — Ноо! — Быстро! Вот я абсолютно голый стою перед ней. От таких событий мне стало плохо, унижение лезло из меня во все стороны. Я готов был взорваться. Еще час назад эта молоденькая девушка подносила мне кофе и подчинялась, а теперь с видом тюремной надзирательницы, раздела меня и унизила. — Так вижу, вроде ни чего не спёр. Тут она посмотрела себе под ноги, туфелькой потерла по полу и дерзко взглянула на меня. — Перед тем как уйти, вымой пол за собой, я хочу чтобы мой новый офис был чист! — Но я не хочу этого делать… — Униженным голосом сказал я. — Разве ты хочешь остаться без расчета? Я сделаю так, что ты еще будешь должен нашему банку. Ты же все это знаешь, сделать это очень просто! Кивнув головой в знак согласия я молча стал одеваться. — Нет дорогой мой! Ты будешь это делать в голом виде! Ты же не хочешь чтобы я уволила тебя по статье, за например… Воровство… Или приписала тебе расход, который ты продав все имущество не выплатишь? — Нет… — обреченно вылетело из моих уст. Она принесла тряпку и ведро с водой. Я начал ползать на четвереньках словно раб, с тряпкой в руках и голым задом. Она в то время расположилась на теперь уже её новом кресле, положила ножки на стол, и начала звонить своим подругам, весело хи-хикая. Вдруг в кабинет вошла молоденькая кассирша, неся как обычно стопку бумаг для недельного отчета. Она застыла в недоумении и чуть не уранила стопку документов. — Аааа! Александр Николаевич? Почему вы голый, да еще в такой позе? — Проходи Кать! Теперь зови его просто чмо! Кассирша Катя, приспустила свои изящные очечки и перешагнула через меня. — Кстати, Кать я теперь начальница отдела. — О, отлично Елизавета Викторовна! А почему вы с ним так? — Указывая на меня. — Этот холоп хотел украсть секретную информацию представляешь?! — Лиза но это же не правда! — Возразил я. Она изящно встала с кресла, виляя попкой подошла ко-мне. Двумя руками она взяла меня за щеки и нагнулась. — Ты теперь здесь ни кто! Теперь я все решаю! Ты конченное чмо, подонок, я могу размазать твою жизнь по этому полу, могу лишить тебя всего и пустить в таком виде по миру. Ты грязный сученок, будешь называть меня Госпожа при моем виде! Будешь падать на колени и умолять о пощаде, сука! Я отрежу твои яйца и выброшу … на помойку, а потом на глазах у твоей сучки невесты, вставлю тебе в зад страпон и отымею как шлюху! Она встала надо мной во весь рост и поставила свою элегантную ножку мне на плечо, так что острая шпилька ее туфельки больно воткнулась в кожу. — Запомни сученок то что я тебе сказала, я могу сделать это в любой момент, так что веди себя почтенно по отношению ко мне. И если я говорю ты должен слушать и молчать, а если сам хочешь открыть рот, ты должен спросить разрешение! Все понял? — Да Елизавета Викторовна. — Сквозь боль, еле сдерживая слезы обиды, произнес я. — Так то лучше! А теперь иди вон, полы до-моет уборщица! — Хорошо Елизавета Викторовна… Только я успел договорить ее имя, как оказался за дверью, в панике одевая брюки и рубашку, что бы ни кто больше не заметил моего позора. Выйдя из банковских стен, минуя охранный пост и парковку, я отправился домой. Я с трудом мог понять что произошло, все было как будто во сне, как будто это не со мной. Оказавшись дома, меня встретила моя Настя, она заметила мой унылый вид и спросила что произошло. Я рассказал ей все так как было, от нее у меня нет никаких секретов. Настя в этот вечер пыталась всячески меня отвлечь, устроила романтический ужин, затащила в кровать и с видом плохой девочки просила чтобы я ее отшлепал. Но ни чего не помогло, мое сегодняшнее унижение оставило глубокий след. Уткнувшись в белокурые Настины волосы и обняв ее за талию я уснул… На следующей неделе, уже немного успокоившись и придя в себя. Я отправился в банк, забрать свои документы и часть зарплаты. Охрана на входе в здание уже не так радостно встречала меня. Поднявшись на лифте на нужный этаж, пройдя немного по широкому, светлому коридору, я на секунду замер. Прекрасно понимая что нахожусь здесь последний раз, я глубоко вздохнул и постучал в теперь уже чужой кабинет. — Войдите! — отозвалась Лиза. — А это ты? Хорошо что сам пришел, а то Геннадий Алексеевич уже хотел объявлять тебя в розыск. — А что случилось Елизавета Викторовна?! — Как же что? Все твои грязные кредитные сделки вылезли наружу, банк терпит огромные убытки из за твоих дел! У меня и правда были кое-какие нелегальные операции, я делал их в надежде на то что уйду со своего места не раньше чем все уляжется. Просто я не мог предвидеть таких событий и не успел во время все завершить. Меня словно током ударило, ведь если все мои дела вскроются, мне конец! — Что же мне делать? — растерявшись произнес я. — Не знаю! Иди к Геннадию Алексеевичу и умоляй что бы он не передал дело в суд! Я как ужаленный побежал к кабинету управляющего банком. Его секретарша сказала что босс примет меня через два часа. Все это время я смиренно простоял возле его двери. Думая как выкрутится с моего не лучшего положения. Одно было ясно точно, отмазываться не поможет, я знал какие юристы работают в нашем банке, они все равно все докажут. Оставалось искать разумное решение. Я был готов на все, лишь бы не оказаться за решеткой. Прошло еще немного времени и секретарша проводила меня в кабинет начальника. — Здраствуйте Геннадий Алексеевич! — Здраствуй — здравствуй! Он был очень солидного вида, в свои сорок лет он сильно похож на тридцатилетнего мужчину, отличного телосложения и довольно приятной внешности. — Геннадий Алексеевич, я знаю что вы нашли мои не совсем легальные дела. Можно ли это уладить по мирному? — По мирному? Убыток банка более пяти миллионов. И ты предлагаешь по мирному? — Я все отдам! Только давайте уладим по хорошему, прошу вас. У меня скоро свадьба, я не должен оказаться в тюрьме. — Нет уж, будем решать через суд. Наш разговор длился чуть более двух часов, я всячески упрашивал его. Он не соглашался. За это время он морально истощил и вымотал меня. — Ну вообще то, у тебя есть один единственный шанс. — Какой? — С любопытством спросил я его. — Знаеш? Ведь эта сексуальная девица Лиза, не просто так заняла твое место. Она очень хотела скинуть тебя. А я ей в этом помог, просто уволив тебя и назначив её. — Да но зачем вы это сделали, Геннадий Алексеевич?! — А это уже не твое дело! Я опустил голову вниз. — Вобщем так, помнишь мой особняк за городом? — Да Геннадий Алексеевич, это тот в котором мы справляли ваше день рождение в прошлом году? — Именно! Так вот, я решил подарить этот шикарный дом Елизавете. Сам я уезжаю за границу… Может быть на всегда… Может еще вернусь… Ну да ладно, ты понимаешь к чему я клоню наш с тобой разговор? — Нет! Геннадий Алексеевич! — Какой же дом без сторожевой собаки? — Простите? Вы хотите что бы я стал сторожевым псом в новом доме Елизаветы Викторовны? — Именно так! Поскольку у тебя выбор не велик; либо за решетку на много лет с конфискацией всего имущества, либо на годик другой в плен к такой обворожительной девушке. Выбирай прямо здесь и сейчас! Либо ты сейчас же отправляешься в особняк, либо вот эта папка с твоим делом отправляется в прокуратуру! Думать здесь было нечего, первый вариант хоть и звучит дико «сторожевой пёс» он все же казался для меня лучше чем второй… — Ну что решил? — Да, я выбираю жить в особняке у Лизы. — с ноткой обреченности сказал я. — Ну ты знай это будет не просто жизнь на курорте — это будет рабская унизительная жизнь. Твоя единственная вещь будет ошейник, твоя поза будет — раком, а твоя обязанность будет служить девушке которая явно тебя не любит и которая готова тебя раздавить. — Я понимаю. — еле сказал я, хотя в действительности ничего не понимал. — Тогда поступим так: ты сейчас едешь домой, предупреждаешь всех что тебя не будет около года или двух, незнаю придумай там что нибудь. Скажи что уезжаешь в другую страну или еще куда нибудь, это уже твои проблемы. Затем добираешься до того коттеджа и ждешь меня с Лизой возле ворот. — Извените, а во сколько вы там будете? — Во сколько надо во столько будем, ты будешь стоять и смирно ждать нас! Все понял? — Да Геннадий Алексеевич. — Если мы приедем первые и тебя там не будет, считай твое дело уже в обороте! — Я буду там… Униженный я вышел из его кабинета, махнул милой секретарше рукой на прощание и направился домой собирать вещи. Настя опять открыла мне дверь и увидела полностью разбитое горем лицо. — Дорогой что случилось, тебе выдали документы? — Нет, меня сделали собакой в доме моей начальницы… — сквозь горечь сказал я. Я даже не надеялся что моя милая Настенька разделит это мучение со мной, и попросится ехать в туда вместе. — Дорогой я буду с тобой! Я тебя не оставлю! — Пойми милая, меня там будут унижать, я нехочу чтобы ты этого видела, оставайся дома я постараюсь скорее вернутся! — Нет нет нет!!! Я поеду тоже, пусть и меня унижают, милый я люблю тебя. Может нас двоих быстрее отпустят?! Мы скажем что у нас свадьба! Бесполезно пытаясь уговорить Настю остаться дома, я все же разрешил ей ехать со мной. Хотя потом об этом, сильно пожалел… Моя Настенька, девушка почти модельной внешности, ее роскошные белокурые волосы и голубые ангельские глазки, однажды разожгли пожар в моем сердце. Теперь эта девушка отправляется со мной, в неизвестность, туда где я буду опущен, на ее глазах, я знал это… Мы приняли душ, собрали … сумку личных вещей, Настя навела себе шикарный макияж и сделала красивую прическу. Я был поражен ее оптимизмом! Вызвав такси мы отправились в коттедж. Езда заняла больше часа. Дом был далеко от города и располагался в сосновом бору, среди пушистых, осыпанных первым снегом елей. Подъехав к высокому, кирпичному забору, щедро расплатившись с таксистом, мы расположились возле одной из металлических калиток. Судя по свежему снегу, кроме нас здесь никого не было и мы приехали раньше их. Я незнал что мне делать, толи радоваться что так все вышло и я избежал наказания по закону, толи плакать что мы словно провинившиеся школьники стоим возле чужих ворот и не знаем что с нами будет… На улице стемнело, мы уже начали замерзать. Присесть было некуда, приходилось стоять. Я взглянул на Настеньку, ее ресницы были осыпаны блестящим снегом, так словно в сказке. Вдруг вдалеке, в бору показались фары автомобиля. Сердце забилось от волнения, такое чувство что сейчас будет экзамен в ВУз. Дорогая, черная иномарка подъехала к воротам. Из за руля элегантно вышла Лиза. Она была в коротенькой кожаной курточке, плотно сидящие брючки и как всегда на шпильках. На руках у нее были тонкие, кожаные перчатки, черного цвета. Она подошла к нам. — А это что за шлюха с тобой? — дерзким тоном спросила она. — Простите, не называйте ее так — это моя девушка. — пояснил я. — Мне не нужны твои девушки здесь, пусть проваливает! Из пассажирского окна выглянул Геннадий Алексеевич. — Слушай Лиз, если это его невеста пусть войдет! — Ладно, бегом к дому! Лиза снова села за руль, а Настя оглянулась на меня — Ничего себе бывшая секретарша! Машина заехала во двор. Это был огромный дом, скорее даже дворец с красивой отделкой и большими окнами. Лиза увидев нашу сумку подошла к нам. — Что это за баул? — Там наши личные вещи. — хором с Настей мы произнесли. Она выхватила ее у нас из рук и начала вытряхивать содержимое на асфальт. Посыпалось Настено нижнее бельё, мои рубашки и т. д. — У вас сучек небудет личных вещей. Все что вам понадобится у меня есть, а этот хлам немедленно сжечь! У Насти глаза и рот были широко открыты, выражая глубокое недоумение, но она сдержалась и промолчала. Войдя в дом, сразу на пороге Лиза остановила нас и бросила перед нами какую-то черную сумку. Геннадий прошел в зал и занялся растопкой камина. — Ты сучёнок! Раздевайся! — приказала мне Лиза. — Но Елизавета Викторовна! Может я останусь в этой одежде? — Ты зачем суда тварь приехал? Ты приехал сюда в качестве домашнего животново! Если ты не будешь подчинятся, вылетишь отсюда в одну секунду! Но только твоим домом на ближайшие лет пять, станет тюрьма! Считаю да трех! Раз! Два! Я скинул куртку, затем рубашку, брюки и т. д Лиза пнула мои вещи в угол и с ухмылкой осмотрела меня — совсем обнаженного и стыдливо прикрывающего ладонями свои гениталии. Затем посмотрела на Настю, которая явно была в шоке от такой картины. — В этой сумке твои новые вещи, надевай их! — приказала она мне. В сумке лежала полосатая роба как у зэков и широкий, собачий ошейник с шипами и цепью. Надев робу, остался ошейник, я незнал нацеплять его самому себе или нет. Но Лиза вдруг выхватила его у меня из рук. — Подожди сучёнок! Ошейник я сама на тебя надену, но перед этим будет небольшой ритуал, твоего посвящения в рабы! — гордо воскликнула Лиза. Она швырнула мне листок на котором были записаны некие слова. — Этот текст из нескольких предложений ты должен будешь выучить до завтрашнего утра! Утром ты станешь полноценным рабом! Лиза посмотрела на Настю. — Так, а с тобой что делать? Мы на тебя не рассчитывали, но кормить я тебя просто так не буду! Если выбрала быть со своим парнем значит будешь работать — горничной! Из гостиной вышел Геннадий Алексеевич. — Так сейчас я отведу вас в свой подвал, мы с Лизенькой хотим провести хороший вечер, правда милая? — Да дорогой! — целуя его в губы прошептала Лиза. — Милая, приготовь на стол, а я пока отведу их в новые апартаменты. Спустившись в подвал, мы прошли в самый его конец. Там были две маленькие камеры с решеткой, расположенные друг напротив друга. Меня он посадил в одну, Настю повел в другую. — Раздевайся детка! — милым голосом произнес Геннадий Насте. — Зачем, мне же будет холодно, я не буду. — тихо и испуганно сказала она. — Ох как я не люблю когда меня не слушаются. — сказал он ей. Одним рывком он расстегнул ее джинсы, сорвал кофточку и лифчик. Оставив в одних трусиках. Своей рукой он взял ее между ног. — Хочеш быть наказанной шлюшка? — тихонько шепнул ей на ушко. Настя дрожа от холода и страха. — Ненадо прошу вас! — Не плачь малышка, я тебя не обижу. Хлопнув ее по попе он закрыл камеру на замок и ушел… Наши камеры были в пяти шагах друг от друга, мы всю ночь тихонько разговаривали и почти не спали. Адреналин играл в моих жилах. Мое тело горело огнем от стыда и унижения, сегодня меня опустили так — будто я конченая шалава. На меня надели тюремную робу и посадили в клетку, а чужой мужчина лапал мою девушку и называл шлюхой. Все эти мысли терзали меня. Еще эта бумажка которую надо выучить… Утром за нами пришел Геннадий Алексеевич. Нас с Настей выгнали на улицу, прямо в центр огромного двора, где уже ждала Лиза с ошейником и кожаным ремнем в руках. Геннадий и Елизавета были тепло одеты, мы же в том в чем были вчера, Настя закрыв руками грудь дрожала от холода. В середине площадки, стояла табуретка. — Ну что скотина выучил текст? — грозно спросила она. — Да выучил. — униженно сказал я. — Вставай на колени и громко кричи! Я словно смерд, разорванный унижением и гневом, опустился перед ней на колени. Внутренний голос пытался успокоить меня, в глазах стало искрится от такого позора. — Быстро начинай! Чем быстрее закончим тем быстрее твоя потаскуха отправится в тепло, пожалей ее. Я посмотрел на залитые слезами глаза Насти и на ее озябший вид. Что же, придется подчинятся… — Ваше высочество Госпожа Елизавета Викторовна… — Громче скотина! — крикнула она. — Ваше высочество Госпожа Елизавета Викторовна, с этого момента я становлюсь вашей вещью и вашей собственностью. Вы становитесь моей Госпожой и хозяйкой. Я обязан подчинятся всем вашим командам и выполнять любые ваши приказы. Я обязан всегда, в вашем присутствии стоять на коленях, если вы не прикажите занять другую позу. У меня больше нет имени — я раб. Моя воля и личная жизнь всецело принадлежат вам. Говорить мне запрещено, можно только мычать и скулить. За неподчинение или отклонение от обязанностей, следует наказание, которое вы сами для меня определите. Я горжусь быть вашим рабом, спасибо вам за вашу доброту!!! Все выше пересказанное действует пожизненно и повсеместно!!! — Молодец! Хороший раб! Теперь ложись животом на табуретку, снимай штаны и считай удары. Я спустил свой срам и лег. Настя попыталась отвернутся чтобы не видеть как меня будут пороть, но Геннадий развернул ее обратно и приказал смотреть. — Смотри как твоего паренька будут сечь! Елизавета подошла ко мне и начала бить. — Ноги раздвинь пидор… Шире сука! И кричи удары! — Разз… Два… Три… Четыре… Я корчился от сильной боли, она с садизмом била все сильнее и сильнее, пытаясь попасть между ног и раздвигая их своими сапогами. Число ударов перевалило за … 30, а она не собиралась останавливаться. Вдруг в моей голове что то щелкнуло и я вдруг ощутил свою беспомощность и покорность. Во мне что то говорило — это твоя госпожа, а ты смерд, ты уже потерял свою честь и достоинство — упади, заплачь, умоляй о пощаде! Вдруг я заревел и со словами — Умоляю ненадо больше, прошу вас! Я все осознал, я раб, я раб!!! Упал к ее сапожками и стал их целовать. Она пнула мне в лицо своим острым носочком и громко засмеялась. Она повернулась к Геннадию — Вот видишь дорогой как такие кабели быстро ломаются?! Еще неделю назад он сидел в дорогом кресле и отдавал мне приказы, а теперь это животное просит пощадить его! Я знал как это выглядит со стороны. Меня только что публично выпороли, унизили и теперь я реву как шлюха, лежа у ног моей мучительницы и слезно прошу не бить меня. Мое достоинство было уничтожено, а воля сломана. И все это видит моя девушка. — Встать на колени сука! — с упоением крикнула она. Своими изящными тоненькими пальчиками она застегнула на мне ошейник. Я закрыл глаза от стыда, опустил по швам руки и не смел пошевелится. Мне трудно передать что я чувствовал в тот момент, было так стыдно, было так унизительно. Я насекунду приоткрыл глаза и увидел те самые хищные черные глазки, которыми когда-то так восхищался. Теперь я понял что за ними скрывалось — эта хищная, дикая кошка, которую я обидел, она вольная и гуляет сама по себе, а я пытался приручить ее. Она смотрела сверху вниз, как на жертву которая попалась в ее сети. Я ощущал ее силу, ее власть, ее характер… Ее руки затягивали кольцо моего позора и унижения. Я чувствовал как с каждой секундой становлюсь податливым и покорным… Ее стройные, длинные ножки в блестящих леггинсах, вызывали возбуждение в низу. Инстинктивное желание обладать женщиной, смешивалось со страхом и слабостью. Смачно плюнув в мое лицо, она приказала натянуть штаны и ползти в дом. Шли дни. Жизнь, если ее так можно назвать, кипела! Я уже понемногу стал привыкать к Лизеной грубости и жестокости. Наше с Настенькой существование проходило по ее строгим правилам, которые мы старались не нарушать. У нас были свои обязанности по дому. Мой день начинался в 6 часов утра, Настя спускалась за мной в подвал и выпускала меня из клетки. Я в первую очередь принимал холодный душ и брил свое тело (так велела Госпожа). Душ, а точнее шланг с ледяной водой тоже находился в подвале, там же рядом был туалет. Затем, Настя давала мне указания от Елизаветы. Если ничего особенного не было, я поднимался в прихожую и до чистоты натирал ее обувь. Обуви у Елизаветы было очень много, к каждым сапожкам или туфелькам нужен быль свой крем. Сперва я путался, но потом все усвоил. Чистка обуви было чем-то типа утренней разминки, затем я отправлялся в гараж, где стояли две новенькие, дорогие иномарки, которые я мыл и полировал. Эти процедуры я выполнял каждый день, независимо чистые ли машины или грязные, я все равно их мыл (так хотела госпожа). Весь день, я что нибудь мыл, чистил, убирал, в общем выполнял всю самую унизительную работу. Унизительным было еще то, что все действия я делал в своей робе и ошейнике, который никогда не снимал. Настя же, была чуть в более выгодном положении. Она выполняла роль горничной: готовила, стирала, убиралась в личных апартаментах Елизаветы, исполняла роль ее служанки. И когда Госпожа находилась в доме, Настя все время бегала за ней, ожидая новых указаний. Насте было разрешено носить, только униформу служанки и нижнее белье только черного цвета, Елизавета не разрешала ни кружева ни стразы ничего такого (говорила что настоящая служанка не должна пользоваться атрибутами настоящей дамы) Настю это все очень злило и обижало. Ведь она привыкла к нормальной жизни, той где у ней самой все было и она ни в чем себя не стесняла, где она имела право выбирать, что носить и когда. Иногда Елизавета наказывала ее, заставляла ночами стоять в углу. Я не мог видеть что между ними творится, т. к вход в комнаты и спальни дома, мне строго запрещался. Но я мог наблюдать зареванную и униженную Настю, когда та выходила от Госпожи после очередной экзекуции. Зато меня Елизавета экзекутировала не только в закрытых помещениях или тет-на-тет. Она любила делать это публично, большинство раз это было перед моей Настей. Все порки проходили во дворе, несколько раз она специально привозила своих подруг, чтобы по издеваться и опустить нас. Ее очень забавляло, когда я скулил от боли. Она сделала порку и избиение, моими постоянными наказаниями. Причем порка была не только по заднице, а так же по всему телу. А избивать меня — было ее любимым занятием, она ставила на колени и с размаха била острыми туфельками в живот, иногда подошвой в лицо. Тело мое было истерзано и изранено, но дух оставался не сломленным, точнее морально я уже смирился и во всем подчинялся ей, но надежда на «человеческое» будущее у меня еще была! Скажу что собачий ошейник, как элемент не особо значимый, оказывал сильнейшее психологическое давление, вроде простой предмет, а столько в нем силы. После того как она мне его нацепила, у меня сразу пропало желание сопротивляться и появилась настоящая собачья покорность… Через еще несколько дней, я как мужчина начал испытывать потребность в сексе. Даже не взирая на то кем меня сделали, все равно в моем сознании возникало сильное желание заняться любовью (хотябы просто собачьим сексом с девушкой). Но Елизавета Викторовна — строго запрещала этого делать. Даже заниматься онанизмом было нельзя; днем это было просто невозможно сделать т. к я почти всегда был на виду, ну а ночью темболее — в клетке была установлена вэб-камера, и госпожа в любой момент могла видеть чем я занимаюсь. И если вдруг она заподозрила меня том что я дрочил, она надевала на меня наручники и ставила лицом к стене. Но все же я умудрялся удовлетворить себя — просовывая член между решеткой и стеной, а потом вытирал сперму собственной робой, чтобы хозяйка не заметила следы моих развлечений. За такие шалости она могла лишить меня яиц. Однажды, когда в очередной раз Елизавета повела меня в подвал на ночлег, я не выдержал и попросил ее чтобы она позволила нам с Настей заняться сексом, я просил хотя бы 10 минуточек. — Госпожа Елизавета Викторовна, ну умоляю вас разрешите! Я готов за это работать, даже ночью. Я буду послушным псом и хорошим рабом. — Секс у вас будет только после свадьбы! — А можно мы тогда распишемся? Я уже на все готов, даже на свадьбу в робе и ошейнике. — Хмм. ты сам на это напросился, я устрою вам свадьбу! И разрешу раз в неделю заниматься сексом. Но свадьба будет с сюрпризом. Ха ха ха. — засмеялась она. — Спасибо ваше высочество! — радостно произнес я. Она как обычно, оставила в камере свет, закрыла замок и эротично виляя попкой в шикарных трусиках, ушла… Я знаю многие мужчины, отдали бы все лишь бы оказаться на моем месте, чтобы каждый день видеть эту сексуальную, молодую стервочку. Да, но я не из тех. Я сам мечтал быть хозяином и господином, в моих мечтах я хотел иметь все что имеет она, чтобы в моем подвале сидели сучки и ждали меня — своего господина… Но все пошло не так… И это меня просто убивало… На следующий день, Госпожа привезла свадебное платье и обручальные кольца. Сказав нам, что свадьбу будем играть прямо сегодня. Она разрешила Насте немного накрасится и надеть самое сексуальное белье из гардероба Госпожи. Потом, примерила ей красивое, свадебное платье. Меня же так и оставила в полосатой робе. Но я был рад и этому, зная что если сегодня свадьба, то будет и брачная ночь!!! В полдень, во двор заехал дорогой автомобиль. Из него вышли два молодых, хорошо одетых, мужчины, скорее даже парня. Елизавета сказала что это свидетели. Я правда плохо понимал зачем они нужны? Меня позвали в дом. Настенька была уже готова,… свадебный наряд был ей очень к лицу, она была настоящей невестой. Я чувствовал себя очень не ловко, в моем положении. Парни ходили по дому и подготавливались к торжеству. Меня немного смутила их модельная внешность и накаченные тела — и зачем такие свидетели? Через час, нас поставили рядом, приказали взяться за руки, включили музыку. Один из парней стал произносить свадебную речь. — Согласен ли ты Александр Николаевич, раб госпожи Елизаветы, взять в жены Анастасию Сергеевну, рабыню госпожи Елизаветы!? — торжественно воскликнул он. — Да! — Согласна ли ты Анастасия Сергеевна, рабыня госпожи Елизаветы, быть верной женой, рабу Елизаветы, Александру Николаевичу? — Да я согласна! — Объявляю вас мужем и женой! Нам надели обручальные кольца, и приказали целоваться. — Горько. Горько. Горько! Все произошло так внезапно, мы даже не успели ни чего разобрать, все как-будто происходило в другой реальности, а не с нами. Парни весело смеялись, разливали шампанское, даже разрешили нам выпить по бокалу. Нас с Настей усадили на пол, возле стола и бросили немного еды. Было жутко унизительно. Мы смотрели друг-другу в глаза и видели там одно и тоже — растерянность и унижение. Итак, наступил вечер. Лиза и парни, уже неплохо выпили. А нас разнесло от одной только еды. Я уже ждал-недождался, когда все закончится и мы с Настенькой останемся одни. Лиза встала из-за стола и подошла к нам. — А теперь сучки молодожены пора устроить вам первую «брачную ночь»! Она приказала нам идти в спальню. Следом за нами шли парни. Я предчувствовал что-то не ладное. В большой красивой спальне, романтично горели свечи, стояла большая кровать, с дорогим пастельным бельем. На окнах висели шикарные занавески. Елизавета уселась в кресло стоявшие в далеком темном углу и закурила. Один парень взял Настю за шею и швырнул на кровать. — Что происходит? В чем дело? — крикнул я. Второй парень, подошел ко мне с сзади и своей мускулистой рукой обнял меня за шею. — Это ваша брачная ночь. И мы вас будем иметь. — шепнул мне на ухо. — Но как? Прошу не надо! — толи от отчаянья толи от обиды воскликнул я. — Заткнись муженек и смотри как трахается твоя сучка! Второй спортсмен, задрал свадебное платье и засунул руку ей в трусики. — Что вы делаете?! Отпустите меня! — жалобно кричала Настя. Я пытался вырваться но второй качек крепко держал меня. — Не делайте этого! — снова закричал я. Он одним приемом положил меня лицом в пол и прижал голову своей ногой. — Лучше не беси меня пидор! А то мы вас не только выебем, но еще и изобьем. — Значит так, — обратился он к второму парню который лапал Настю. — Давай если этот мудак еще хоть слово скажет я буду иметь его супругу не членом, а бутылкой из под шампанского! — Отлично! Ты все понял? — обратился он ко мне. — Да… Он поставил меня на колени, в метре от кровати. — Смотри урод, если хоть слово вылетит из твоих губ я сделаю то что говорил. Они были настроены очень серьезно, было видно что они тут специально за тем чтобы отиметь нас. Парни разделись и оголили свои спортивные — загорелые тела. Когда один из них снял трусы, я увидел член настоящего самца, он был очень большого размера. Он словно лев набросился на мою девушку и горячо стал ее целовать, второй лег рядом и начал массировать свой член. Член другого уже стоял словно кол, в сантиметре от влагалища моей жены. Он пихал ей туда свои пальцы. Настя ревела и пыталась вырваться, но все четно. Он стянул с нее кружевные трусики, оставив только чулочки, совсем оголив ее киску. Через секунду его огромный болт, стал входить в нее. Трудно описать что я почувствовал в тот момент. Все унижение что я пережил до этого, казалось цветочками по сравнению с этим. Сперва его член входил не глубоко, затем он стал засаживать его по самые яйца, издавая соответствующие хлопки. Второй стал теребить Настены соски, скручивая и оттягивая их. Она плакала и пыталась что то сказать, но начала заикаться и замолчала, хныкая и вздыхая себе под нос. С нее сорвали платье и швырнули его в меня. Настя осталась в одних беленьких чулках. Они поставили ее раком и поменялись местами. Тот что трахал ее в киску, встал возле лица и начал водить членом по губам. — Сосала когда-нибудь такой член сука? — Неттт. Прошу не надо… — сквозь плачь сказала она. — Соси тварь! — грозно крикнул он. — Нетт! Он стал бить ее по лицу, рукой держа за волосы. — Будеш сосать шалава я сказал! Ткнув ей прямо в рот свой член, он силой насадил на него ее голову. И держа руками за волосы стал водить ее туда-сюда. Было слышно лишь чмоканье и стоны. Второй имел ее в пизденку, шлепая по гладенькой упругой, попке. — Смотри муженек как твоя женушка наставляет тебе рога в первый же день вашей семейной жизни! У меня на глазах накатились слезы. Хуже свадьбы я и представить себе не мог. Елизавета сидела в кресле закинув нога на ногу и попивала вино из бокала. Ее рука лежала между ног, она слегка поглаживала свой лобок. На ней были коротенькие шортики и тоненькая блузка. Такое зрелище ее явно возбуждало. Парни трахали мою жену уже примерно час, все это время я смирно стоял на коленях и смотрел. Все мои любовные чувства были разрушены членами этих ненасытных самцов. Они буквально залили ее своей спермой, кончая на нее без остановки, это настоящие секс-машины. Настя уже не сопротивлялась и не плакала. Они придавали ей разные позы, а она спокойно поддавалась им. Один из них встал и подошел ко мне. Его возбужденный пенис оказался возле моего носа. — Слизывай! — в приказном тоне сказал он. — Я не буду этого делать! — твердо возразил я. — Посмотрим! — Ну-ка Серый засунь нашей невесте бутылку в пизду! — сказал он второму. Я представил что потом будет с Настей и подчинился. — Хорошо, только пожалуйста не делайте этого. Взяв его член в рот я стал неумело сосать. Тогда я впервые почувствовал что это такое, и какое унижение испытывает тот кто сосет. Тогда же, я ощутил вкус сильного самца вперемешку с ароматом моей девушки. Собачий ошейник, тюремная роба, член во рту, выебанная чужими парнями жена. Все это опустило меня ниже плинтуса, и морально убило. Такое опущение уже не забыть ни когда и ни за что… Они закончили наш разтрах… Лиза встала со своего кресла. — Браво мальчики, такую брачную ночь они запомнят на всю жизнь. — Это точно Лиз! — Слушайте мальчики, давайте отведем новобрачных в подвал, а сами продолжим веселье. — сказала Лиза. — Хорошо, бросим их в подвал и предоставим всю оставшуюся ночь. Ха ха ха! Настю и меня заставили на четвереньках ползти в подвал. Парни даже не стали прикрывать свои достоинства и шли подгоняя нас пинками. Лиза шла рядом с ними держа их обоих за руки. Загнав нас в одну клетку, они поставили Настю и меня на колени и приказали смотреть в пол. — Слушайте мальчики, вы не хотите писать? — спросила у парней Лиза. — Вобще-то хотим! — Тогда устройте нашим молодоженам золотой дождик! Горячие струи мочи ударили в наши лица, мы пытались отвернутся но это было бесполезно. Нас с ног до головы омочили. Бросив нас в таком виде. Они удалились закрыв замок на решетке. Они шли и смеялись, а нам было не до смеха, мы смотрели друг-другу в глаза и немогли понять что с нами произошло. Точнее мы понимали но… Я положил свои руки ей на плечи, она положила мне свои. — Я люблю тебя дорогая не смотря ни на что. Я тоже люблю тебя дорогой мой… На ее губах был запах спермы. Я положил свою руку ей между ног — там тоже было все влажно от мужской спермы. Я осознал своё место и понял, что не только я, но и чужие самцы могут отодрать мою сучку. Незнаю почему, но это меня чертовски возбудило! Мы слились в крепких объятиях и провели самую невероятную брачную ночь на земле… E-mail автора: pysia-alex@mail.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх