Зачет

— Я не смогу, Марина, — усердно отмахивалась от подруги Лена. — Решено. Иди тусуй без меня, а я за тетрадки. — Дура ты, Ленка. Так, между прочим, почти все девчонки сдают у него, а ты строишь из себя святую непорочность. — И ты сдавала так? — И я, — согласно кивнула. — Хороший мужик, кстати, — мечтательно закатила глаза девушка. — А ты знаешь, я плохого не посоветую. Так что бегом наряжаться и с нами в клуб. *** Лена сидела на экзамене и мысленно проклинала свою подругу, которая оказалась такой настойчивой вчера. Сейчас девушка от волнения крутила в руках ручку, глядя в совершенно белый лист бумаги. Ни на один вопрос она не знала ответа. Бросая взгляды из-под челки, наблюдала за Антоном Владимировичем. Тот как-то странно улыбался, глядя на девушку. Видит, зараза, что не готова к ответу. Ухмыляется. Ленка тяжело вздохнула. Пошел отвечать последний человек перед ней. Следующая она. Один на один с преподавателем… Мужик-то он и правда симпатичный. В самом расцвете сил, форму поддерживает, пахнет недурственно. С таким в постель ложиться не противно. — Лена, ты готова? — девушка вздрогнула. Она и не заметила, что в аудитории остались только она и Антон Владимирович, который встал с места и подошел к двери. Запер ее на ключ. Ну, ясно, что последует за этим… — Одну секундочку, — пискнула девушка. Дрожащими руками расстегнула пару пуговичек на своей блузке. Прижала холодные ладони к пылающим щекам и направилась к преподавательскому столу. — Понимаете, Антон Владимирович… — Понимаю, — выдохнул мужчина, откровенно пялясь на грудь студентки, — прекрасно понимаю, что развлекаться по ночам куда интереснее, чем зубрить мои скучные конспекты. Но зачет-то получать как-то надо… — Надо, — шепнула Лена. — Расслабься, девочка, — с этими словами он встал со своего места, подошел к девушке и положил руки на ее плечи. — Всё будет хорошо. А если очень постараешься, то даже и отлично, — мужчина массировал плечи, шею студентки, разминал ее мышцы. Под настойчивыми уверенными движениями его рук Ленка начинала расслабляться. «Забудь, что он препод. Он просто мужик. Классный мужик. С которым надо просто трахнуться» — уговаривала себя девушка и весьма успешно. Смирнов Антон Владимирович привык к разному. Одни студентки откровенно предлагают себя, вальяжно устраиваясь на столе, как только щелкает дверной замок. Другие — жеманно ломаются, играют в «кошки-мышки». А третьи, такие как Лена, — действительно сначала бояться, искренне смущаются, но потом, почувствовав его сексуальную мощь, позволяют делать с ними все, что его душе угодно, да еще и «добавки» требуют. Ленка ощутимо вздрогнула, когда мужские руки переместились с ее плеч на ее грудь. Ладони Антона Владимировича со знанием дела взвесили сокровища, властно сжимая груди девушки. Преподаватель, не стесняясь, оторвал оставшиеся пуговицы на девичьей кофточке. Обошел Лену, чтобы насладиться открывшейся картиной. Красивая упругая грудь была стянута ажурным бельем, которое явно сейчас было лишним. — Сними его, — приказал мужчина. Лена подчинилась. Пальцы дрожали, когда расстегивали застежку. Только сейчас уже не от страха и смущения. А от накатывающего желания. То, как по-животному смотрел на нее мужчина, возбуждало моментально. — Так гораздо лучше, — отметил Антон Владимирович, с упоением облизывая и целуя спелые груди. Одной рукой щипал соски, отмечая мгновенно участившееся девичье дыхание, другой рукой уже залез под короткую юбку Лены. Пальцы ощутили влажную ткань. Быстро сломалась девчонка. Он играл, проводя пальцами вдоль линии ее трусиков, на секунду забирался под них и снова гладил бедра. Лена уже ерзала на стуле, борясь с желанием целовать и трогать мужчину, который сейчас доставлял ей массу удовольствий. Антон Владимирович удовлетворенно смотрел на метания девушки. Задрал ей юбку на живот, носом уткнулся между ног. Смачно вдыхая девичий запах. Провел языком по лобку студентки, всё еще обтянутому тканью трусов. Хватит. Хотелось живой плоти. Лена покорно приподняла попку, пока преподаватель стягивал с нее трусики. Застонала в голос, когда между ее половых губок проехался широкий язык мужчины. Он слизывал ее соки, чуть углубляясь внутрь. От мысли, сколько кисок уже вылизал этот мужчина, противно не становилось, напротив, сильнее разжигало желание. Смирнов наслаждался видом, вкусом и запахом девичьей плоти. Эта девочка явно за собой следит и наверняка всегда готова к случайному сексу. Еще одна развратная студентка. Скольких он уже поимел! А сколько еще впереди! Ленка стонала громко. Она никогда не стеснялась в выражении своих эмоций и чувств. Антон Владимирович работал очень усердно. Клитор был обласкан вдоль и поперек, половые губки были красными и распухшими, влагалище уже жаждало не только языка мужчины, но и его члена. Смирнов, видно, решил так же. Он поднял девушку со стула, пересадил на свой стол. Пока он быстро раздевался, Лена сама ласкала себя, сжимая свои сиськи, теребя пальцами одной руки клитор. Преподаватель стянул с девушку всю одежду, которая сейчас только мешала, сковывая движения. Лена теперь сидела перед ним абсолютно обнаженная, невероятно сексуальная и желанная. Мужчина был настолько заведен сейчас, что решил отказаться от своего любимого минета. Ничего, пригласит девушку на пересдачу, она еще вернет свой должок. Смирнов подтянул студентку к краю стола. Лена пошире раздвинула ноги, готовая принять в себя мужской член. Антон Владимирович надел презерватив, провел хуем по мокрой киске и медленно стал погружать его в теплую глубину. Девушка закатила глаза, сходя с ума от накатывающего наслаждения. Мужчина вогнал свой член по самые яйца. Как же хорошо было внутри Ленки. Замер на несколько секунд, смачно целуясь с девушкой, после чего стал двигаться. Когда темп возрос до невозможности, девушка почти визжала, совсем не заботясь о слышимости в аудитории. Да и препода это совсем не смущало. — Кричи, Лена, громче кричи! Идешь на пятерку, — заводил ее еще сильнее Антон Владимирович. Руками с силой сжимал девичьи бедра, пытался еще целовать ее тело, но быстрый темп мешал этому. Лена откинулась спиной на стол, руками мяла свои груди, крутила себе соски и томным вскриком отзывалась на каждый толчок. Смирнов вышел из девушки. Но та не успела опомниться и огорчиться, как оказалась на ногах. Спиной мужчина прижал ее к себе. Лена поняла, чего от нее ждут. Она оперлась ладонями на край стола, чуть прогнулась в спине. Антон Владимирович сзади вошел в ее лоно, одной рукой держал Лену под грудью, вторую положил на лобок, пальцами одновременно стимулировал клитор. Девушка от удовольствия запрокинула голову назад. Смирнов нашел ее губы и впился страстным поцелуем, больно кусая губы и играя с ее языком. Девушка не выдерживала. Ее руки согнулись, и она ударилась локтями о стол. Но разве заметишь сейчас эту боль?! Зато таким положением и воспользовался преподаватель. Он уложил девушку животом на стол, закинул одну ее ногу на столешницу и снова пристроился сзади. Сам уже был на пределе. Поэтому трахал ее особенно неистово. Больно шлепал по заднице ладонью, оставляя на ее светлой коже красные отметины. С каждым разом вгоняя свой член как можно глубже, задыхался от кайфа. Хороша девчонка! Лене казалось, что она на волоске от оргазма, но все никак не получалось кончить. Она почувствовала, как задергался Антон Владимирович. Кончает. Бурно кончает. И достаточно громко. Его рык очень ей понравился. Вот только она до сих пор не удовлетворена. Преподаватель понял, что девушка еще не кончила. А он еще ни одну женщину не оставлял в таком незавидном положении. Лена не стала исключением. Снова усадил ее на стол, раздвинул ноги пошире, примостился лицом между ними. Языком теребил клитор, зубами покусывал его, а пальцами ритмично входил во влагалище. Лена пищала и вырывалась. Еще немного, еще чуть-чуть. Как она кончала! Голосистая баба. Судорога прошлась по ее телу. Лена уже успокоилась и пыталась выровнять дыхание, а Антон Владимирович еще по инерции медленно вводил свои пальцы в ее лоно. Вынул. Облизал их. А она еще и вкусная! Успокаивающе накрыл ладонью ее плоть, второй рукой слегка помассировал позвонки шеи, а сам целовал ее в губы. — Ну что, сдала ты на отлично, чего врать-то, — говорил преподаватель, завязывая галстук и глядя как лениво одевается девушка. — Но если хочешь, приходи на пересдачу. — Я приду, — бесстыдно призналась Ленка, запахнула блузку, скрестила руки на груди, чтобы полы кофты не разлетались, и юркнула мимо Антона Владимировича, провокационно прижавшись к его паху своей попкой.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачёт

Было около шести часов вечера. Они сидели в этой аудитории почти два часа: тридцатилетний профессор Виктор Иванович и его студентка первого курса Лена. Всё это время преподаватель пытался вытянуть из неё хоть какие-нибудь знания, чтобы поставить зачёт, но все его усилия были напрасны. — Извините, но за такие ответы я вам поставить зачёт не могу — наконец решился сказать он. — Ну, Виктор Иванович, ну спросите ещё что-нибудь — её голос стал жалобным. — Что же у вас ещё спрашивать, если вы не можете ответить на такой элементарный вопрос. — Ну, пожалуйста, меня же не допустят до экзаменов. Скажите, что мне сделать, чтобы получить этот зачёт, мне он очень нужен — девушка почти плакала. Профессор хотел уйти, несмотря на все её просьбы, но тут его взгляд упал на стройные ноги Лены, выглядывавшие из-под коротенькой юбки, он подумал несколько секунд и решился. — Ну ладно, вы можете кое-что сделать — при этих словах в глазах студентки появился слабый проблеск надежды — для начала, заприте дверь, вот ключ. Лена недоумевающе посмотрела на него, но всё же поспешила выполнить просьбу, пока профессор не передумал. Ключ повернулся в замке, девушка встала напротив стола Виктора Ивановича и вопросительно посмотрел на него. — А теперь сними свою блузку — спокойно сказал он. — Что? Я не понимаю — Лена покраснела. Честно говоря, профессор не ожидал такой реакции, он решил, что студентка имела в виду именно это, когда спрашивала, что ей сделать для получения зачёта. — Извините, я ошибся — Виктор Иванович снова перешёл на «вы» — вы можете идти. — А как же зачёт? — Какой тут может быть зачёт? Вы свободны. — Н-нет подождите, Виктор Иванович. Дрожащие пальцы Лены стали расстёгивать пуговицы блузки. Преподаватель с интересом наблюдал за её манипуляциями. Наконец блузка упала на пол, показав прекрасной формы грудь студентки, стянутую бюстгальтером. — Теперь снимай бюстгальтер — Виктор Иванович вошёл во вкус. Руки девушки долго не смогли справиться с застёжкой, но всё же и эта деталь одежды последовала за блузкой. Теперь взору профессора предстали ничем не прикрытые холмики студентки, которые тот жадно рассматривал. — Хорошо, шлюшка, теперь иди сюда — развязно приказал он. — Я не шлюшка — в голосе студентки зазвучали нотки гордости, она хотела сказать ещё что-то, но учитель перебил её. — А кто же ты такая? Ты стоишь перед своим преподавателем полуголая, готовая выполнить все его просьбы, ради отметки в зачётке. Ты самая настоящая шлюшка, — после этих слов смелость девушки снова куда-то улетучилась — а теперь подойди и сядь ко мне на колени. Лена всё выполнила и стала ждать дальнейших действий, её лицо залилось краской, и она старалась не смотреть на профессора. А тот, напротив, не терял времени даром, а начал исследовать тело студентки сначала только руками, затем подключил губы и язык. В первую очередь Виктор Иванович занялся её лицом, затем грудью. Он облизнул один сосок, потом другой, в то время, как его левая рука, пройдясь по животу Лены и пролезла под юбку. — Нет, пожалуйста не надо — попыталась возразить она и крепко сжала ноги. — Нет уж, никто тебя не заставлял малышка, ты сама согласилась и теперь не время отступать — Виктор Иванович говорил это, теребя пальцами волосики на лобке студентки — если не хочешь работать головой, придётся поработать другим местом. Сопротивляться и вправду было бессмысленно, и Лена расслабила ноги. Тут же рука профессора проникла между ними, достигнув секретного места. Виктор Иванович начал ласкать его пальцами, однако влагалище Лены оставалось сухим и с этим надо было что-то делать. «Сними трусики», — приказал он. Девушка снова хотела что-то возразить, но, поняв безысходность своего положения, подчинилась. Тогда профессор поднёс к её лицу большой и указательный и сказал, чтобы их облизнула. Лена сделала это. Преподаватель одной рукой приподнял короткую юбочку студентки, чтобы видеть, что он делает. Другая рука опустилась на промежность девушки. Облизанный большой палец мягко вошёл во влагалище и начал там медленно вращаться, в то время, как указательный, нащупав колечко ануса, резко вонзился в Ленину попку. Оля вскрикнула от боли, но сделать ничего не посмела. Теперь в обоих её отверстиях орудовали пальцы мужчины, а грудь ласкал его язык. Под таким тройным напором студентка не могла долго сопротивляться, как не старалась. С её уст стали срываться явственные стоны, а влагалище начало потихоньку увлажняться. Почувствовав это Виктор Иванович увеличил нажим. Любовный сок уже просочился наружу из лона девушки. Тогда профессор расстегнул свои брюки, вынув напряжённый член. «Иди сюда, шлюшка», — приказал он, взяв девушку за попку, и притянул её к себе. Лене пришлось подчиниться. Теперь её ноги оказались по бокам от стула учителя, а истекающая влагой пещерка прямо над его орудием. «Ну, чего же ты ждёшь, красавица?» — усмехнулся он и потянул бёдра Лены вниз. Пенис мягко вошёл внутрь девушки до самого основания, от чего она чуть слышно простонала. В этой позе преподаватель имел студентку пару минут, в течение которых он заставлял девушку двигаться то быстрее, то медленнее, от чего та явно получала наслаждение, хоть и старалась скрыть это. Но по её прерывистому дыханию и глазам можно было судить об истинных ощущениях Лены. Когда ему надоела эта поза, Виктор Иванович положил студентку на стол, а сам встал между её свешивающихся ног. В таком положении он продолжал трахать девушку. Вскоре она позабыла о всяком притворстве и стала откровенно получать удовольствие от происходящего. Она подмахивала профессору бёдрами, стараясь как можно дальше насадиться на его член. С её губ слетали уже громкие стоны. В какой-то момент профессору показалось, что студентка вот-вот перейдёт на крики, а ему совсем не хотелось, что бы кто-нибудь узнал, как он принимает зачёты. Виктор Иванович взял со стола трусики Лены и поднёс их к её лицу. Она быстро сообразила, что от неё требуется, и закусила их. Теперь девушка сжимала их зубами каждый раз, когда орудие профессора вонзалось в её юную плоть. И вот с последним самым сильным толчком струя горячей спермы ударила внутрь студентки, и тут же волна оргазма, поднимаясь от её гениталий, накрыла девушку с головой. Когда судороги наслаждения покинули её молодое тело, профессор осторожно вынул свой ослабевший, но хорошо поработавший сегодня член, и привёл себя в порядок. «Что ж, поздравляю вас с успешной сдачей зачёта, улыбаясь сказал он Лене, которая продолжала лежать на столе, сжимая во рту свои трусики.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачет

Сессию я не сдал. Не сдавал. В принципе даже не напрягался. Для того чтобы не вылететь из института, мне предстояло сдать порядка 9 нормативов за 14 дней. Мне было не привыкать… Таким образом я сдавал уже или пятую или шестую сессию. Эта же была зимняя. Преподаватель предмета «строительные технологии» был старым дедом. Которого в институте было не поймать. Поэтому было принято решение ловить его дома. У других студентов, я узнал, где проживает этот препод и что его просто можно «загрузить». Этой зимой было столько снега, что, по всему видно, убирали его только на проезжей части, а во дворах он укатывался сам собой. Я пробирался на своей старенькой «пятерке» сквозь сугробы, к обычной девятиэтажке — «точке». Припарковаться было негде. И я в надежде, что никому не помешаю припарковался у ворот, какого то гаража. Судя по очищенному выезду, гараж регулярно использовался. Парадную, я нашел достаточно быстро. Обычная парадная с железной дверью. С домофоном. Набрав на нем номер 197 я ткнул кнопку «В». Домофон начал мычать. Я успел только выкурить сигарету, как домофон замолчал. Никого нет дома. Ну что ж? Будем ждать. По крайней мере я хоть представляю, как выглядит препод. Застегнув повыше куртку, присев на перила, я погрузился в думы. На улице стемнело. Я сидел, на перилах у подъезда, в ожидании препода и думал думу. Иногда покуривал.. — Не холодно? — вывел меня из ранса голос. Я начал поднимать взгляд, чтобы узреть говорившего. Передо мной стоял, мужчина в черной куртке. На вид ему было лет 55. Может чуть больше. Может чуть меньше. Худощавого телосложения. Чисто выбрит. В руках — поводок. На поводке — болонка. Я слегка улыбнулся: — Да, не май месяц. — Ждешь кого то? — Да, жду. — ответил я и приготовился далее обдумывать перспективы вселенной. — А может я знаю кого ты ждешь? «Ну че ему поговорить не скем» — подумал я, а сказал: — Сергея Анатольевича из 197. — А, так ты студент его? — Ну да. Типа того, что то. — Ну пойдем тогда, у меня посидишь, пока его нет. Я этажом ниже живу. Пойдем. Зачем тут мерзнуть? — Ну пойдемте. Мужчина открыл дверь и после нырнувшей в темную теплоту, болонки вошел я. Возле лифта, я остановился. Пропуская его вперед. Приехал лифт. Как всегда бывает в таких домах, в лифте кто — то слямзил лампочку и в чудо — шкафу властвовала темнота. Мужчина жестом пригласил меня войти. Войдя в лифт я встал лицом к выходу и прислонился спиной к стенке. Двери закрылись. В темноте я почувствовал, как болонка села мне на ногу. А еще я почувствовал, каак мужчина «невзначай» прислонил внешнюю сторону руки к моей ширинке. Двери открылись, на мгновение свет ударил по глазам. На стене, была цифра 7. 7 этаж. Мужчина достал связку ключей и направился к обычной двери. Оббитой дермантином. Дверь был закрыта на 2 оборота на верхний замок. — Проходи, присаживайся — показал рукой в большую комнату хозяин. — Угу, спасибо — ответил я. Сняв ботинки и повесив куртку на вешалку, я прошел в большую комнату. Из мебели в комнате была стенка по левую руку. В стенке стоял телевизор » Samsung », в серванте какой то древний сервиз. Напротив стенки, по правую руку стоял угловой диван. А между стенкой и диваном журнальный столик. — Присаживайся, включай телевизор — сказал хозяин и исчез в коридоре. Я присел. Нашел пульт и щелкнул телевизор. Только сев на диван, я заметил, что, на стенке в ряд стоят модели самолетов. Мне показалось это интересным и я, встав, начал рассматривать их. — Чай или кофе? — послышалось из другой комнаты. — Лучше кофе. Взяв одну из моделей я сел на диван. В проходе появился хозяин с подносом в руках. На подносе стояли две чашки с кофе, конфетница с печеньем и конфетами. — Интересуешься? — он поставил поднос на стол и сел справа от меня. — Да. Когда то тоже клеил. Простите, забыл спросить. Как вас зовут? — ответил я. — Зовут меня Артем Сергеевич. Бери кофе. Бери печенье. Знатное печенье знаешь ли. Значит, ты студенствуешь? — Да учусь. — Понятно. Хороший самолет, да? — он взял у меня из рук модель — Чудо инженерной мысли! — Да, невообразимое планирование по массам мысли — продолжил я. После половины чашки кофе, а перед ней, после двух часов морозной прогулки, я впал в какую то эйфорию. Артем Сергеевич, что то рассказывал про эту модель самолета. Он сидел чуть наклонясь вперед. В одной руке, он держал самолетик, а другой… о господи… другой он держал меня за коленку. Я уже и не помню, какие мысли у меня вызвал этот его жест, но мне показалось это интересным. Потом, он начал поглаживать. Я же делал вид, что ничего не замечаю. — Ладно, Артем Сергеевич, спасибо за все, но мне надо пойти сдать зачет. — пытаясь подняться сказал я. — Может посидишь еще? У меня коньяк есть. Ты пьешь коньяк? — Пью. Но не могу. Надо идти. А то последствия… — Ладно, давай зачетку. Он взял у меня зачетку и сказав, чтобы я подождал. Он ушел. А я встал и пошел посмотреть квартиру. Обычная двушка, во второй комнате, была заперта болонка. Маленькая кухонька. Аккуратная. — Ну, вот. Вот и все. Держи. — он протянул мне открытую зачетку, в которой сиял зачет. — Спасибо. — поблагодарил я. — Ну что? Больше у тебя нет планов? Может по пятьдесят грамм? — Артем Сергеевич, не могу я… — Ну что опять не слава богу? — спросил он. — Я за рулем. Да еще и машину там неудачно припарковал. — Ну давай тогда переставишь и заходи. Я сидел в машине и думал. С одной стороны меня так и подмывало, вернуться. Но с другой стороны, все эти поглаживания не укладывались в моей голове. Припарковаться боле было негде. И я загадал, если, пока я не выеду из двора мест не появиться, то я еду домой. Я только успел завести машину, как от моего знакомого подъезда уехал Мерседес. Ну ладно. Я встал на его место. Я поднимался в темном лифте. я испытывал, какие то непонятные чувства. Сердце учащенно билось. В крови, такое ощущение, играл адреналин. Поднявшись, я подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Дверь открыл улыбающийся Артем Сергеевич. — Я думал, ты уехал — протянул он. Я прошел в коридор. Он принял у меня куртку, и легко подталкнул меня к залу, скользнув рукой по ягодицам. Я прошел в комнату. С моего прошлого посещения, комната слегка изменилась. Вместо люстры, горел торшер, придавая комнате особо спокойный полумрак, на столе, на том же подносе, стояла бутылка коньяка и бутылка шампанского с двумя бокалами. Играла легкая музыка. — Присаживайся. — я присел, а он опять сел справа от меня, взял бутылку шампанского и разлил по бокалам. Мы чокнулись и я залпом выпил. Все таки алкоголь и мороз имеют чудесные свойства. Он смотрел на меня, а его рука гладила меня от коленки к бедру. — Хочешь горячий душ? — Не откажусь, ответил я. Он проводил меня в ванную. Это была обычная ванная комната, стены которой были покрашены синей краской. В углу, справа, стояла стиральная машина, на которой лежало, какое то чистое белье. — Я тебя прошу, одень это, после душа — он указал на белье и закрыл дверь. Я залез под теплую струю душа. И увидел на полке, любезно подготовленные для меня предметы. Гель для бритья, бритву, гель для душа и шампунь. Сначала я помылся, а потом взял гель для бритья и начал втирать его в лобок. Который … вскоре был гладко выбрит. Я сел на корточки и побрил всю паховую область. После, выключив воду, и взяв полотенце я вышел из ванны и начал вытирать голову. Когда я убрал полотенце с головы то увидел перед собой Артема Сергеевича, он был в махровом халате. Подойдя ко мне почти вплотную, он приобнял меня и двумя руками начал гладить мою попу. От этих движений, у меня начал вставать член. Я был удивлен. Меня обнимает и гладит мужчина, а я не только не испытываю пренебрежения, а еще и возбуждаюсь. Его правая рука взяла мой член и стиснула его, отпустила и стала гладить яички, а его губы целовали мою шею. Он резко развернулся: — Я в комнате. Я посмотрел на вещи, которые он просил одеть меня. Чулки, черные, в сетку. Короткая, обтягивающая миниюбка. Блузка. Яркая помада. И парик. Короткий парик. Для начала я начал одевать чулки. Как в детстве натягивал колготки. Потом сверху я одел юбку. Посмотрев на свои ноги под юбкой, я захтел поиметь себя, в прямом смысле слова. С блузкой долго не ладилось. Она была мне чуть маловата. Вскоре меня постигла проблема посерьезней. Как надеть парик. Я долго стоял и разглядывал его. Кое как одел. Взглянул в зеркало и не узнал себя. Передо мной стояла девушка. Лишь только «адамово яблоко» выдавало истиное принадлежание к мужскому полу. Я взял с полки помаду иначал красить губы. «Что ты делаешь черт побери! — кричал мой внутренний голос, — ты красишь губы, одетый в женскую одежду в квартире у незнакомого человека. Ты позволяешь ему целовать и трогать себя. Это уже попахивает гомосексуальностью. » Первый раз накрасить губы у меня не получилось. Вышло как то размазанно и я смыл помаду. Второй раз я стал красить более аккуратно. «Наверное в кофе что то было подмешано. Иначе как объяснить мое поведение. Что будет дальше? Кгда ты выйдешь из ванны, в этом наряде? » Накрасив губы, я подумал, как женщины могут носить эту ужасную помаду, так неудобно скукоживающую губы. Рядом с помадой на полке лежала тушь. Ресницы я накрасил с первого раза. Не много не аккуратно, но перекрашивать я не хотел. Это жутко неудобное занятие. Теперь я посмотрел в зеркало на результат. «А ты миленькая мордашка» — пронеслось у меня в голове. Туфли. Черные, кожаные туфли. Хорошо, что на небольшом каблуке. Я вышел из комнаты и направился в зал. На пороге я остановился и заглянул в комнату. В комнате ничего не изменилось. Артем сидел на диване и смотрел телевизор… Свет выключен. Горит торшер. На столе все те же шампансое и коньяк. Я прошел и сел на диван. Слева от Артема. Закинул ногу на ногу. — Ты уже все? Так быстро? У тебя была практика? — спросил он. — Нет, я в первый раз проделывал это. — Шампанского? — Нет, лучше коньячку. Он разлил коньяк и переключил канал. В телевизоре на ливане сидел мужчина и целовал сидящую рядом узкоглазую красавицу. Артем подвинулся ко мне. — За что выпьем? — спросил он. — Предложите тост сами. — Давай за нас? И я тебя прошу, называй меня на «ты». — Хорошо ответил я. Мы выпили. Он сел еще ближе ко мне. Так что между нашими телами оставалось места на ширину ладони. Он обнял меня и сказал: — Ты в первый раз в такой ситуации? Хочется? — Да. Первый. Хочется? Не знаю. У меня какое то непонятное чувство возбуждения. — Тогда, расслабься. — сказал он и обняв меня левой рукой, правую положил мне на ногу. — Угу. Что показывают? — шепотом спросил я. — Эротика — ответил он и пригнулся ко мне. Он дотроулся губами до моей шеи. языком поднялся к уху и начал посасывать его. Его левая рука поглаживала меня по плечу, а правая гладила ногу. Я чуть повернулся к нему и он прильнул губами к моим. Его губы ласкали мои и я не мог остаться равнодушным. я начал посасывать его губы. я слегка раздвинул ноги и он воспользовавшись этим продвинул руку мне под юбку. Начал гладить внутреннюю сторону бедер. Он наклонился ко мне и его нога освободившись от халата легла на мою правую ногу. Рукой под юбкой н гладил мой вставший член и яички. Я положил свою руку ему на колено и начал гладить его. Он отпусти мои губы и начал целовать горло. Моя рука добралась до его ягодиц. Локтем руки я почувствовал как набух его член. Мне захотелось потрогать его и тогда я взял его в руку. Член был твердый. Я начал его гладить. Вверх вниз. артем наклонился к моему уху и прошептал: — Давай пройдем в спальню. Я кивнул. Он встал, взял меня за руку и мы пошли в соседнюю комнату. Дверь в комнату открылась и я увидел большую кровать с тумбочками по бокам. Над кроватью тускло горели бра. Он выгнал болонку и закрыл дверь. Я сел на край кровати. Он подошел и присел у моих ног. Начал целовать ноги. Снял туфли и взял в рот пальцы ног. Каждый из них он обсосал и начал подниматься губами наверх. Легко толкнул меня, дав понять, чтобы я лег. Он раздвинул шире мои колени, приподнял юбку и начал подниматься губами к моему члену. Сначала он облизывал яички, потом взял в руки мой член и начал движения рукой вверх — вниз. Мне доставляло это удовольствие. Обнажив головку члена он стал облизывать ее, а потом взял ее в рот и начал посасывать. Спустя несколько секунд, я почувствовал, как его рука, перебирая яички проникает под них к попке. Я чуть чуть приподнялся и его палец лег на мою дырочку. Он стал масировать ее при этом засасывая мой член чуть ли не целиком в рот. Когда я уже был близок к концу, он встал передо мной. Я приподнялся на локтях и взглянул на него. Он развязал пояс на халате и скинул его с себя. Передо мной стоял мужчина худощавого телосложения с вздыбленым кверху членом. Я поднялся и сел напротив него. — Подвинься ближе — сказал он, — возьми его рукой, потрогай. Я взял его член в руку. Его член средних размеров. На полтора моих кулака. Когда я обнажил его головку, Артем сказал: — Стоп. Теперь лизни дырочку. Я послушался. — А теперь оближи головку. Я начал облизывать головку. Не дожидаясь его указания я взял всю головку в рот. На взгляд и не скажешь что она такая большая. Или просто у меня маленький рот. Я начал посасывать его. У меня это получалось с причмокиванием. Мне стало неудобно и я слез с кровати и встал перед ним на колени. Он взял свой член рукой и начал гладить головкой мои губы. Он остановился и слегка надавил на меня. Я открыл ротик и он пихнул в меня свой член. Он положил руки мне на голову, а я начал дижения… Я был уже на грани возбуждения. Я закрыл глаза и причмокивая сосал его член… Он не двигался. Вскоре он отстранил меня и сначала сел, а потом прилег на локти на кровать. Я подошел к нему и начал облизывать его, начисто выбритые, яички. Я облизвал их и засасывал. Попутно масировал член. Потом я перешел к члену и начал насаживаться на него головой. Артем, залез с ногами на кровать и пригласил меня. Я лег на живот. Он целовал мои ноги, мою попу. Он ложился на меня сверху и целовал мою шею и уши, а я чувствовал его член на попке. Он лег на спину и я целовал и лизал его грудь и живот, спускаясь все ниже и ниже. Когда мои губы снова начали скользить по стволу его члена, он перебросил мою коленку через себя и мы оказались в позе 69. Он взял в рот мой член и начал обсасывать его. Мне было хорошо и я плотнее сжимал губы. Я почувствовал, как он опять массирует мою попку. Он массировал ее круговыми движениями пальца. Потом он обслюнявил палец и массируя попку начал проникать им в нее. Сначала чуть чуть, а потом уже палец скрывался во мне. Это было наслаждением. Я сосал его член, а он всовывал второй палец. Когда два пальца были во мне, он начал двигать ими туду сюда. Он трахал меня своими двумя пальцами. Потом он вынул пальцы, я вынул его член изо рта, а он мой. Я почувствовал как он облизывает … мою попку, проникая языком все глубже и глубже. Я встал на вытянутые руки и начал подавать на него. У меня было бешеное желание чтобы он вошел в меня. Когда он вынул язык, я почувствовал на попке что то прохладно и скользкое. Благодаря этой прохладе его два пальца вошли в меня с легкостью. Он перевернул меня на живот. Подложил под меня валик с кровати и раздвинул ягодицы. Я почувствовал, как его твердый и мокрый от моей слюны член прислонился к моей дырочке. Он надовил и в меня вошла его головка. — Да, давай, еще чуть. — шептал я. Он погружался в меня медленно, а мое желание было уже настолько глубоко, что мне хотелось, чтобы он вошел в меня резко. Я подался к нему навстречу. И он вошел в меня, так как я и хотел, резко и быстро. Он был глубоко во мне. — Ммммм… — только и смог оценить я. Он стал двигаться. Он начал трахать меня медленно. Он мял мои ягодицы. Потом я встал на колени и он взяв в руку мой член начал мастурбировать. У меня все плыло перед глазами. Казалось мой член разорвется. Он вышел из меня. И повернул меня на спину. Закинул мои ноги в чулках, себе на плечи, приподнял их и снова вошел. Он двигался быстрее. Я сосал его палец, он мастурбировал мой член. Потом он лег на спину, а я залез на него. Приставив головку его члена к своей попке я сел на него. Это были бешаные скачки. Он начал тяжело дышать. Завалив меня на спину, он встал надо мной на колени и сунул свой член мне в лицо. Я поправил его и взял его врот. Он руками начал насаживать мою голову на член, все быстрее и быстрее. Из уголков моих губ уже струилась слюна. Он остановился, напрягся. Я почувствовал, как его член начал напрягаться у меня во рту, я быстрее начал мастурбировать свой член. Горячая жидкость ударила мне в небо. Я чуть не поперхнулся. Он вынул член из моего рта и я кончил… Моя сперма ударилась об его спину, легла на мой живот. Второй залп из его члена пришелся мне на лицо, на губы, на щеки на нос. Она стекала с моих бровей, а он все брызгал и брызгал. Я чуть не потерял сознание. Он снова надавил членом мне на губы и я приоткрыл рот, полный спермы. Я облизывал его член, глотал остатки спермы. Потом он стал целовать меня, слизывая свой нектар с моего лица. Потом он упал рядом. — Ты хорошая. — сказал он. Какое то время я лежал в эйфории, потом встал и пошел в ванную. Разделся и залез под душ. Подсохшая сперма плохо смывалась. Помывшись я вышел из ванны и направился в зал. Там я сел на диван и отхлебнул из бутылки шампанского. На экране, на китайского трансексуала кончали двое. Мне показалось это забавным, мой член начал потихоньку вставать. — Тебе это нравиться? — в комнату вошел обнаженный Артем. — Интересно. — ответил я. Артем отхлебнул из протянутой мной бутылки: — Хочешь повторим с небольшой поправкой? Я кивнул. Артем предложил мне принять ванную и дал пакет с одеждой. Я зашел в ванную и посмотрел в пакет. Ага, красные чулочки. Черная латексная юбка и такая же кофточка. Переоделся я быстро. К костюму прилагался черный короткий парик и черная же помада. Готика. Мне нравилась готика. Мне нравились девочки — готты. Я вошел в зал. В зале сидел Артем в халате и незнакомый мне человек. На вид он был старше Артема. Он был одет в черные брюки и голубую рубашку, с расстегнутой верхней пуговицей. — Здравствуйте! — сказал я и сел между ними. — Здравствуйте, я Владислав. Можно просто Влад. Давайте выпьем за знакомство. Артем разлил коньяк и мы выпили. Потом долго о чем то болтали. Во время разговора, Артем обнимал меня, а я не заметно для Влада мастурбировал Артему член. Спустя некоторое время я встал и подошел к Владу. Присел у него между ног, наклонился к нему. Начал гладить его ширинку. Я чувствовал, как под брюками набухал его член. Я расстегнул пуговицу, потом молнию. Влад привстал и я спустил с него брюки и трусы. Влад был чисто вымыт и выбрит. А вот его член. Он был раза в два больше чем у Артема. Большой и толстый. Я с трудом взял в рот его головку и причмокивая начал сосать его. Влад положил мне руки на голову и начал с силой насаживать меня. Так, что вскоре я чувствовал его член в своем горле. Артем подошел ко мне и направил мою голову к своему члену: — Смажь его, он идет к тебе. Я взял в рот член Артема, а рукой скользил по члену Влада. Артем насаживал меня руками. Мне было приятно. Его член был меньше. Он упирался в мое горло, а потом в щеку. Я играю языком с его головкой. Он вытаскивает член и помазав головкой по губам, подходит ко мне сзади, ставит меня на четвереньки и направляет свой ствол ко мне в дырочку. входит в меня резко и двигается во мне все так же резко. Влад наклоняет мою голову к своему члену. И снова начинает пропихивать его ко мне в горло. Я вновь впадаю в эйфорию, в которой был недавно с Артемом. Они вдвоем двигаются во мне. Влад уже встал с дивана и стоит передо мной на коленях. Я сосу его большой член. Я чувствую, что Артем начинает быстрее дрочить мой член, я готов уже кончить. Артемт тоже начинает громко дышать и быстрее двигаться во мне. Он выходит из меня, подходит ко мне спереди, отстраняет Влада и всовывает член в мой ротик, начинает двигаться и опять его горячая жидкость ударяет мне в небо. Я глотаю ее порциями. Когда она закончилась я высасываю его нектар до последней капли. Чмокаю облизываю. — Дай мне свой член. — воет Артем. Он ложится на пол а я встаю на четвереньки так, что мой член оказывается в его мягком и влажно рту. Я начинаю двигаться. Меня останавливает Влад. И я чувствую, как что то большое упирается в мою дырочку. Влад начинает медленно входить в меня. Мне больно. Мне приятно. Пока его член весь вошел, мне показалось прошли века. Он начал двигаться и мне начал нравиться его большой член. Он мял мои ягодицы и чуть ли не разрывал мою попку. Артем обсасывал мой член, ритмично двигая головой… Мне опять показалось, что я теряю сознание. Я очнулся, когда большая головка члена Влада уперлась мне в горло. Я кончил Артему в рот… Влад кончил мне на лицо. Сколько же у него спермы? Он забрызгал все мое лицо. Стекающая с меня сперма текла на Артема, все еще обсасывающего мой член. — Пошли в спальню. — сказал я. Мы все направились в спальню. Через пару часов, когда шампанское было выпито. Влад начал сосать мой член. А Артем, вошел во Влада сзади. Я очнулся вечером следующего дня. На кровати, все мое обнаженное тело было залито спермой. Попка горела немного. Я встал и увидел Артема. Все тело Артема было так же залито спермой. Влада не было. Я прошел в душ. Сел в ванну. Зашел Артем. Поприветствовал меня и залез ко мне. Он не сел. Он стоял. Я взглянул на его член и потянулся к нему… Перед уходом, Артем, поцеловал меня и сказал что будет очень огорчен, если потеряет со мной контакт. Пишите на ziza100@front.ru

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачет

Кто не забивал на учебу на первом курсе? Вот и у меня приключилась такая история. Только она грозила мне отчислением и прямой дорогой в армию, где мне, слабому толстяку с плоскостопием и интеллигентскими замашками точно не поздоровилось бы. Факультет у нас жесткий. Два экзамена и зачет завалены — до свидания! И вот я пошел клянчить зачет, поскольку экзамены бы я точно не сдал и не выклянчил. Была надежда на женское старушечье сердце, хотя старушка была та еще. Бррр. Лет под семьдесят, постоянно в гимнастерке с галифе, подпоясанная офицерским ремнем, со съеденной помадой на губах. Часто орала на нас, могла и ключи от кабинета в кого-то швырнуть, и обожала повторять что нас надо драть, как сидоровых коз. Старшие курсы по наследству передали нам ее прозвище — Баба Галя. Поэтому я не удивился, когда выслушав меня она предложила навестить ее завтра у нее дома. И примерно предполагал, что меня ждет. Но лучше от нее, чем порка от родителей плюс куча ограничений на каникулы. Но обо всем по порядку. Чуть раньше назначенного времени я был по адресу в деревушке, расположенной в сорока минутах езды на электричке от нашего городка. Это был небольшой кирпичный дом на окраине поселка за высоким деревянным забором, густо по верху оплетенным виноградом, хмелем и еще какой-то вьющейся живностью, окруженный ветхими и, скорее всего, нежилыми хатками-мазанками. Оказывается, я был не один «счастливчик» — у калитки уже топтались какие-то парень и девка, походу тоже первокурсники. Я подошел, поздоровался и рассмотрел их поближе. Парень (парень… чмо очкастое) был ниже меня ростом, рыхлого телосложения, лицо было в угрях, и весь этот образ скрашивали огромные очки в роговой оправе и такие же огромные слюнявые губы. Девка тоже была, как говорится… Выше меня на голову, толстая, с глазами навыкате и постоянно приоткрытым ртом. И я — толстячок. Блин — не любит она толстых что ли? Познакомились — Вадик и Леся. Вадик был как и я, городским, а Леся откуда-то за 200 км. И, как выяснилось — она старше нас на 2 года — еле поступила с третьего раза. И если ее выгонят — дома ее убъют. И Вадика. А меня заберут служить в армию. Я ведь тоже поступил не с первого раза. А перед этим тоже убьют дома. В общем истории у нас одинаковые и путей отступления нет. Мы начали тихонечко гадать — а что же нас ждет? Может, старая ведьма заставит делать что-то по хозяйству, или еще раз примет зачет, вернее не примет, и все пропало… или… Но то что нас ждало, мы точно не видели бы даже в кошмарном сне. Ровно в десять калитка открылась и перед нами предстала Баба Галя в своем неизменном военном костюме. — Ну что, лоботрясы, заходите, коли пришли… Мы неуклюже бочком протиснулись мимо нее во двор, где она выстроила нас в шеренгу, закурила папиросу и, шумно затягиваясь и шагая вдоль нашего небольшого строя, проскрипела: — Значит так, голуби мои сизокрылые! Вы все здесь потому, что не желали учиться. И вляпались, о чем каждый из вас мне говорил и пытался выдавить зачет. Хуй с вами — поставлю, но, бля, этот день вы должны запомнить надолго! И если своих мозгов не хватает и родители вам их не вправляют, возможно мое наказание поможет вам взяться за голову! А нет… Значит вы и нахуй безнадежны! В общем — она отбросила окурок и произнесла уже тише и с какой-то усталостью в голосе — кто готов получить — сдает зачетку и листок из деканата. Но предупреждаю — денек будет веселый! Кто нет — уёбует нахуй! Мата мы от нее никак не ожидали. И от этого покраснели. А от самой речи опустили головы и рассматривали свои ноги. И понимали, что в общем-то все справедливо. И молча протянули зачетки. Она их приняла, закурила новую папиросу и скомандовала: — Так! Теперь раздеваемся. Догола! После секундного замешательства первой начала стягивать через голову свой сарафан Леся. Когда показались ее молочного цвета груди, начал расстегивать рубашку Вадик. Я нагнулся и стал расшнуровывать кроссовки только когда ведьма протянула мне обратно мою зачетку. Леся первой стянула свои белые х/б трусы и прикрывала сарафаном грудь, а трусами густые заросли между ног. — Босоножки тоже снимай, дура! А одежду вон на крыльце повесь. Когда Леся пошла к крыльцу, мы с Вадиком, переглянувшись, чтоб типа одновременно, стали стягивать свои семейки. И, когда они были в районе коленей, оба зависли и уставились на голую жопу нашей подруги по несчастью — ни Вадик, ни я еще голой телки не видели. Раздевшись, мы тоже отнесли вещи и вернулись на место. И украдкой косились на Лесю. Писюны наши начали медленно набухать и уже сложно было прикрывать их руками. Но тут старая карга скомандовала «Смирно» и мы вытянулись по струнке. Пока мы раздевались, она рассматривала наши зачетки и сейчас вынесла вердикт: — Вы оба — ткнула в нас пальцем, — просто лодыри! И вас нужно драть как сидоровых коз для усидчивости. А вы только о подрочить думаете! — и она шелкнула зачетками по нашим вставшим писюнам. — Дрочите? Мы с Вадиком молчали и получили по еще одному щелчку. После которого кивнули головами. Она удовлетворенно хмыкнула и переключилась на Лесю: — Ну а ты, дылда?! Ты ж просто тупая, как валенок! Дубина стоеросовая! Ебалась уже? — Леся зарделась и кивнула. — Вот! Нахуя ты своих коров бросила!? Доила б их и еблась! Нет, бля! Интеллигенцией решила стать, ебивомать! После этих слов Леся получила пощечину зачеткой и зарыдала. Нам с Вадиком тоже стало пощипывать глаза, а Вадик так даже пустил слезу и несколько раз хлюпнул носом. — Рано плачете! Вы у меня сегодня реветь как белуги будете! Ты, дылда — она показала рукой в огород, — Сходи нарви крапивы. А вы руки за голову и ноги на ширину плеч! — А ты погуще рви, — крикнула она Лесе вдогонку, — да побольше! Наконец Леся принесла огромный пучок, который еле держала за стебли обеими руками. Наша мучительница одобрительно кивнула и приказала: — Теперь давай постегай этих оболдуев между ног. Леся чуть помедлила и слегка хлестнула меня первого снизу вверх. Меня сразу обожгло, я зажмурился, а Лесе поступила новая команда и звонкий шлепок по заднице: — Ты пыль с него сдуваешь? Ну-ка сильней! — и палец указал на Вадика. После этого «сильней» Вадик заскулил и заплакал. Затем настала моя очередь, потом снова Вадика и так раз восемь-десять. Наши хуи не просто опали, а вместе с яйцами сжались и стали как у младенцев — только шкурка торчит. — Теперь по жопам им пройдись. — И Леся по очереди всыпала нам по десятку. — Так… Хорошо… Теперь сама зажимай его между ног! Не было у тебя еще такого букета? — Баба Галя заржала. Леся чуть расставила ноги, поднесла «букет» и зажала. И тут же закатила глаза и скорчила гримасу боли. — Сильней сжимай! Так, а теперь садись. — Леся села и заревела. — И пиздой, пиздой елозь! Не можешь учиться — привыкай пиздой отрабатывать! Да побрейся, а то как обезьяна! Пока Леся сидела, мы с Вадиком ожесточенно чесали жопы и бедра внутри. Наконец лесе позволено было встать и нас направили вручную пропалывать огород. — Да не потопчите там, неуки! Прополка заняла около часа. В основном, за счет Лесиных познаний. Мы с Вадиком больше сачковали и поглядывали на голую Лесину жопу в волдырях, которая вырвалась далеко вперед. Наши писюны снова начали подыматься, несмотря на то, что мы обливались потом и нас кусали слепни и комары. Об окончании прополки Бабу Галю уведомила Леся. Та посмотрела и вроде осталась довольной. Но это был не конец наказания. Нам жестом приказали идти в дом, где на ступеньках крыльца был густо рассыпан сухой горох. Да не тот, лущеный, что в магазинах продают, а полностью круглый. — Становитесь на колени и думайте над своим поведением! — Баба Галя устроилась на кресле-качалке и открыла какую-то книгу. Мы встали и тут же ощутили всю каверзу пытки. На ступеньке помещались только колени, а опор для ступней не было. Сразу стало жутко больно, а через пару минут невыносимо. Но мы стояли. И плакали. И думали. И обещали себе учиться. А Баба Галя задремала. Нам показалось, что мы стояли вечность, но на самом деле прошло всего минут сорок. Наконец она очнулась и разрешила нам встать. На колени было страшно смотреть — горох впился в них практически полностью и при снятии доставлял новые порции боли. — Ну что, пора и отпороть вас от души! — Зевнула и потянулась Баба Галя. — Пошли в сад. В саду был вкопан стол с скамейками по бокам. Под столом, в вечном тенечке стояла высокая банка из под консервов сельди, наполовину заполненная водой. А из нее торчал. Я узнал ЭТО. Это не просто кусок кожи. Это гроза всех непослушный задниц. Однажды меня всего один раз таким ударил в детстве дед — и жопа болела два дня, а синяк сходил неделю. Это был отрезок толстого, миллиметра четыре в толщину и сантиметров 5 в ширину, ремня очень грубой кожи. На конце он был разделен буквой «М». Мой дед правил об него опасную бритву. И он был сухой. А здесь он моченый, значит гораздо тяжелее. Я загрустил, а ноги и жопа начали мелко подрагивать. Первой Баба Галя порола Лесю. () Она вытянулась на скамейке, а нам с Вадиком приказано было сесть на ее руки и ноги. Баба Галя от души размахнулась и впечатала ремень в ее задницу. Леся заорала и задергалась, а я увидел как на ягодицах отпечатался рубцом контур ремня. Но Баба Галя не обращала внимания и продолжила размеренно пороть, после каждого удара делая паузу в секунд десять. Наши с Вадиком членики от вида этого зрелища снова поднялись. Вадику повезло больше — хоть вид на извивающуюся лесину жопу у меня был лучше, когда она дергала головой, то цепляла щеками и подбородком его хуй. Но это было не долго — всего 25 ударов. Но жопа… Жопа выглядела ужасно — вспухший рубцами спелый помидор с сиреневыми контурами ремня. А потом Вадику повезло меньше — его пороли следующего. И мне было велено сесть на руки, а все еще рыдающую Лесю усадили на ноги. И теперь Вадик тер своими пухлыми щечками мой стоявший член. А иногда и попадал по нему своими большими губами. Затем Баба Галя порола меня. И Вадика тоже посадила спереди. Но после порки его писюн съежился и мне не пришлось его касаться. Но и это было еще не все. — Ну вот, голуби, — изрекла старая, рассматривая наши задницы и колени. — Теперь точно вам не до пляжей недели три-четыре будет. Может и за голову возьметесь. А пока, для закрепления, так сказать, урока, возьмите-ка вы вещи этой доярки и пиздуйте на станцию огородами. Голяком. А я поставлю зачеты и ее с вашими вещами вдогонку отправлю. Все, свободны! В следующий семестр мы с Вадиком (он был с другого факультета, и мы узнали друг друга на общей лекции) сдали Бабы Гали предмет на отлично, а дылда-доярка Леся на твердую троечку с первого раза. И с любопытством поглядывали на тех студентов и студенток с нашего потока, кто в этом семестре расслабился по ее предмету.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачёт

Сегодня явно не мой день. Опоздал на автобус, он по дороге сломался, опоздал на зачёт, и… конечно же, попался билет, которого не учил… Ессесно, препод запалила со шпорой… Блин, ненавижу такие ситуации! Даже несмотря на моё весьма оптимистическое восприятие жизни, сегодня явно не мой день. Сажусь отвечать. Пытаюсь прикрыть полусонным взором полное отсутствие признаков знаний по теме в глазах. Но препод, хотя и молодая, но в этом деле поднаторённая — сразу заметила. В результате, зачёт не сдан, назначено время пересдачи. Спасибо, что хоть в ведомость не поставила… Мерно вдыхаю и выдыхаю воздух, решаю попытаться договориться. Я знал, что ничего не получится… но чтобы ТАК… Нет, сегодня ТОЧНО не мой день. В общем, она меня чуть не вышвырнула за шкирку вон из аудитории. Наверное, вышвырнула бы, если бы я сам не вылетел из неё пулей. Ну что ж, отрицательный результат — тоже результат. Иду по улице. Осенний пейзаж, подсвеченный пастельными тонами заката не может не завораживать. Я стою посреди всего этого хоровода красок, пытаясь поймать и вобрать в себя то неуловимое чувство какой-то светлой грусти, когда видишь увядание природы… Тонкие лучики света отражаются от оконных стёкол, и освещают всё на улице, образуя причудливые узоры. Я неторопливо иду по улице, сжимая в руке один из немногочисленных пока жёлтых листьев. Деревья, начинающие одеваться в жёлтое платье, казалось, похвалились нарядом друг перед другом, и, словно, торопили Осень поскорее соткать им золотистые и багряные наряды. Поднялся лёгкий ветерок и вскружил целый хоровод маленьких листочков… и тут, как назло, звонит сотик. Номер неизвестный. Снимаю трубу. Приятный женский голос. Так. Понятно. Мой уважаемый, нет, уважаемая, преподаватель, только что заваливший меня на зачёте (и поделом мне), просит в помощь мою грубую силу для перетаскивания к ней домой 10 пачек бумаги. Конечно, я согласился! Через минуту я был в институте. Она, жутко смущаясь, указала взглядом на покоящиеся в темноте знакомые зелёно-белые упаковки «Светокопи». Я подошёл к перевязанным ленточкой по 5 упаковкам и взял их в руки. Показывайте дорогу, и пойдёмте быстрее, мисс. Мы вышли из института и пошли в сторону площади. Ко мне опять вернулось осеннее настроение, и на моё лицо вернулась улыбка. Она это заметила и тоже улыбнулась. Вот, наконец, и дом. Живёт достаточно близко, хорошо ей. Мы вошли в дом. Она открыла ключом квартиру и посторонилась, запуская меня вовнутрь. — вот сюда, пожалуйста. Спасибо за помощь. — Да не за что! Ну, мне пора. Рад был вам помочь. — Ой, ну что вы! Мне пришлось бы самой всё это тащить! — Да всё нормально, обращайтесь, если что! — А вы, наверное, голодны? — нет-нет, что Вы! Я сейчас еду домой, там поужинаю. — Давайте я вас покормлю! И мне будет веселее — я не люблю есть одна. — Да нет, не стоит… — Ну пожалуйста, сделайте мне одолжение! Ну как тут отказать? Тем более, скоро пересдача. Суп и пюре, надо сказать, были просто восхитительны! Такого я ещё не ел! Я выразил свой восторг в одобрительном мычании и прикрыл глаза от удовольствия. Она была весьма польщена, это было видно по её кротко опущенным глазам. Расправившись с первым-вторым, она настоятельно поставила на стол две чайные чашки. В это время за окном мягко опускался вечер, и комната, и мы с ней погрузились в таинственный полумрак. Она спросила, не возражаю ли я против того, чтобы попить чай в полумраке. Я, конечно же, согласился. Мы долго сидели вот так молча, потягивая прекрасный чай. От прошлого настроения не осталось и следа. Было только умиротворение и спокойствие. Она первая нарушила молчание. — Простите меня за мою сегодняшнюю выходку на зачёте… — Да что вы, это моя вина! Я должен был сам нормально подготовиться… — Нет-нет… — при этих словах её глаза сверкнули, — я тоже перед вами виновата. — Да ладно, выучу — не проблема… Она промолчала, и продолжала смотреть на меня сияющими глазами. Я, казалось, начал тонуть… Тут-то мне всё стало ясно. Но я почему-то не расстроился, а наоборот… Я коснулся её руки. Она вздрогнула, но руки не убрала. её сияющие глаза, смотрящие на меня не моргая, были красноречивее любых сонетов. Я стал водить по её изумительно бархатистой коже указательным пальцем, забираясь одновременно мизинцем к ладошке. Потом я взял её руку в свою и стал медленно гладить её пальцами. Она взрогнула. ТОгда я подключил вторую руку и стал гладить в своих сладких тисках тыльную часть ладони. Мне было приятно смаковать каждый миллиметр её бархатной кожи. Тут я заметил, что её дыхание сбилось, она стала дышать чаще. Я прикоснулся губами к её ладони и почувствовал, как мне ответили тысячи нервных окончаний. Прекрасно! Надо ли говорить, что моему другу было очень тесно в джинсах. Я продолжал целовать её руку, подключая к этому свой язык. Мне было очень приятно водить языком по её коже и чувствовать изменение её дыхания. Тут я уже сам стал не выдерживать, и коснулся губами её щеки. Она прикрыла глаза и стиснула мою руку в своей. Я придвинулся поближе и стал водить языком по её лицу. Она закрыла глаза, и только шумно дышала, пытаясь поймать мой язык своим ртом. наконец я прекратил эту сладкую для нас обоих пытку и коснулся кончиком языка её губ. Она впилась губами в мои, и стала бешено касаться своим языком моего. Это было просто фантастически. Я стал ритмично, в такт нашего поцелуя сжимать её руку, и она отвечала мне учащением дыхания. Когда, наконец, мы разомкнули свой поцелуй, она внезапно обняла меня и стала целовать мою шею. Ну кто после такого устоит?! Моё дыхание сбилось, я отодвинул рукой прядь волос, прикрывавших ухо, и проник туда языком. Я почувствовал, что её ушко пульсирует, а её рука хватает мою одежду в беспорядке. Я обнял её и стал неистово щекотать языком её ушко. Она извивалась и стонала, пока не стала покусывать меня за плечо. В этот момент я ощутил разряд подобный грозовой молнии, и почувствовал, что мой друг в джинсах стал пульсировать в такт ей. Я медленно отпустил её. Она была прекрасна! Вся растрёпанная, и в глазах только одно — неистовое желание, которое она сдерживает из последних сил. — пойдём… сказала она одними губами. Не выпуская моей руки, она встала из-за стола и повела меня в спальню. Приятный вечерний полумрак сменился ночной необузданной темнотой, которая, впрочем, не создавала никаких неудобств. Мы стояли обнявшись посреди комнаты, она держала мою руку, и наши губы опять встретились. Перед моими закрытыми глазами мелькали искры, и время совершенно остановилось… Всё моё существо превратилось в пальцы и язык, и её прикосновения меня дико возбуждали. Я с трудом перевёл дыхание и впился языком ей в ушко. Она застонала, и стала извиваться. потом её рука взяла мою руку и приложила к уже полуобнажённой груди. Я ласкал пальцем её сосочек, а другой рукой гладил её спину. Она шумно дышала, покусывая меня за плечо. Потом я оторвался от её ушка и впился в её сосочек. Она стала покачиваться и постанывать в такт моим движениям языка, который исследовал её прекрасный сосочек. В это время моя другая рука нежно гладила её в районе бедер, подбираясь круговыми движениями всё ближе к тому самому сокровенному. Она извивалась и стонала в голос, целуя меня. Когда я приблизился к её трусикам, моя рука на расстоянии ощутила тепло. Я стал осторожно пальцами касаться её трусиков… Как же меня возбуждают мокрые трусики!!! Она двигалась в такт моей руке, которая гладила сквозь тонкую ткань её губки и клитор. В то время она своей рукой стала поглаживать моего друга через джинсы, и я стал двигаться в такт её движениям. После этого я сорвал с неё одежду, ничего не помня от страсти, охватившей меня. Она расстегнула джинсы и стала судорожно гладить моего друга через трусы. Потом мы сорвали с себя всё, что можно и упали на кровать. Я целовал всё, что попадалось под мои губы, спускаясь всё ниже и ниже. Наконец, мой язык проник к ней в пещерку, она громко застонала и стала быстро двигать бёдрами. Я делал круговые движения языком, отчего она стонала. Тут её рука скользнула к моему другу и стала его быстро ласкать. От такого я и сам стал двигаться быстро и ритмично. Наконец, я буквально оторвался от её сладкого влагалища и посмотрел на неё. Один её вид вызывал мощнейшее возбуждение, меня стала бить крупная дрожь. Она приподнялась, обняла меня и потянула за собой. Наши тела переплелись в любовном узле. Я чувствовал её мягкое тепло, и это возбуждало по максимуму. Мы долго целовались, она тёрлась о моё бедро своей маленькой подружкой, и очень скоро оно стало влажным. От неё исходил какой-то неуловимый запах, который меня очень возбуждал. Я осторожно проник пальцем во влагалище, и она громко застонала. Наконец, мой друг медленно вошёл в ей подружку, и я ощутил то самое возбуждающее тепло и любовную влагу. Мы соединились вместе. Она застонала, почти закричала, но тут же впилась губами, и мы начали с ней танец любви. Мой друг был неутомим, мы двигались ритмично. Она царапала коготками мне спину, как вдруг я почувствовал, как где-то в ней закипает оргазм. Я впился губами в её грудь, и она громко застонала. В этот момент я почувствовал, что мой оргазм приходит одновременно с её. Мы сделали ещё несколько судорожных движений, пока не вскрикнули в один миг и не повалились без сил. С тех пор, когда мы встречаемся с ней взглядами, я вижу всё тот же озорной огонёк, полный желания.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачет

Лучинский удобно устроился в кресле перед телевизором в предвкушении начала баскетбольного матча ЦСКА — «Таугрес». На журнальном столике стояла чашечка дымящегося кофе, приготовленного по-восточному… Неожиданно в дверь позвонили. «Черт! Кого же это принесло в столь неподходящий час!» — мысленно выругался Лучинский и подошел к входной двери. Посмотрел в глазок и удивился: Алина Шмелева собственной персоной. Алина являлась гордостью колледжа и круглой отличницей. «Интересно, что ей от меня надо!» Продолжая чертыхаться, учитель впустил юную особу в свою квартиру. Алина гордо и важно прошествовала в зал, взглянула на Лучинского, как ей показалась, неотразимо, но получилось надменно. Холодная улыбка скользнула по ее губам. Что и говорить, приятно посмотреть на эту девушку! Модная прическа, красивый овал лица, большие красивые глаза изумрудного цвета, правда, беспристрастные и с холодным блеском, пышные длинные ресницы, красиво изогнутые брови, сексуальные ярко-красные губы. Неплохая фигура, красивые бедра, попа что надо! Из-под короткой белоснежной майки с английским флагом выглядывал аккуратный сексапильный животик. В пупке серебреное колечко. Видно, что она без лифчика, стоячие соски буквально рвутся через ткань. На девушке голубые модные джинсы, а из-под джинсов выглядывает узкая полоска белых трусиков с розовыми цветочками. Целеустремленная, решительная, красивая, но надменная девушка. Лучинский пытался приударить за ней, но та в корне отсекла его поползновения. Говорили, что у нее крутой бой-френд, сынок какого-то известного думского бонзы. У Лучинского при виде ее трусиков зашевелился член. — Что-то случилось, Шмелева? — Добрый вечер, Андрей Михайлович! — поздоровалась девушка. — Нет, ничего не случилось, просто мне срочно нужно сдать экзамен по вашему предмету. — Так нет ничего проще, Шмелева. Приходи через три дня, в колледж, там я и оценю твои знания. Алина сверкнула злым взглядом и надула губки. Раздражено сказала: — Я не могу в субботу. Завтра утром я должна ехать в Париж вместе с моим другом. Поставьте мне, пожалуйста, экзамен, остальные я сдала автоматом. Вот, возьмите, — она царским жестом протянула учителю зачетную книжку. В ней торчали три банкноты по 100 долларов. Учитель завелся. Ели бы не заносчивость Алины, ее снисходительный жест, он бы взял деньги — и дело с концом! Но тут дело другое. Какая-то сопливая девчонка обтирает об него ноги! Вдруг Лучинскому почему-то дико захотелось ее, эту недоступную, серьезную, ломливую цацу. Трахнуть бы ее с особой жестокостью! Во все мыслимые и немыслимые отверстия. Учитель принял строгий вид и вернул ей зачетку. — Шмелева! Я не нуждаюсь в деньгах. Мой ответ: «Нет». Ее зеленые льдинки сверкнули бешенством. — Вам мало? Сколько Вы хотите? Сейчас я позвоню другу, и он все уладит. — Не надо никуда звонить, не надо и денег. Есть только одно решение твоей проблемы: ты заплатишь мне… натурой… — Вы с ума сошли, Андрей Михайлович, предлагать мне такое! Вы точно ненормальный! Нет, нет, я не согласна! А еще я могу позвонить другу и тогда… Взбешенная Шмелева направилась к выходу. — Постой, АЛИНА, выслушай… Шмелева на миг задержалась. — Почему ты считаешь меня ненормальным человеком. Ведь я предлагаю тебе обыкновенную сделку, и это абсолютно нормально. Бизнесом у нас многие в стране занимаются и нет ничего в этом зазорного или ненормального. Послушай, Шмелева, тут все просто. Ты получаешь свою выгоду от сделки, а именно: экономишь триста баксов, получаешь пятерку за экзамен, едешь в тур, а я получаю свою, мне только понятную и желаемую выгоду. Ты выигрываешь гораздо больше от сделки, чем я. Это точно. Тем более, мне не нужен от тебя непосредственный секс, а всего лишь куннилингус. Надеюсь, ты знаешь, что это такое. Это займет всего минут десять. И все. Я доволен, ты довольна. Ты получаешь то, что тебе нужно и катишься в свою Францию, к тому же я гарантирую, что все, что произойдет в этой квартире, останется в полнейшей тайне, даю слово. Итак, подумай, Шмелева. Если мое предложение не устраивает тебя, то тогда гуд бай. Это мой окончательный ответ. Алина кипела от возмущения, ее глаза метали зеленые яростные молнии в учителя, но выбора у нее не было. Либо соглашаться, либо уйти несолоно хлебавши. А в Париж ей так хотелось! Она там не разу не была. К тому же, если бы учитель попросил ее сделать минет, заняться генитальным сексом или анальным, то она бы наверняка отказалась. Но тут куннилингус… Когда-то Алина намазывала сметаной свою щелку и заставляла кота Ваську лизать ее. Домашний питомец делал это недостаточно хорошо и умело, и разрядка не наступала, приходилось Алине доводить себя до оргазма вручную… А ее крутой друг считает куннилингус извращением и поэтому никогда не ублажает Алину орально, зато заставляет делать ему минет. А что если… Алина закроет глаза и представит кота на месте Лучинского, только и всего. Десять минут позора — и Париж в кармане! Шмелева минуту думала, затем решительно спросила: — Где у Вас тут ванная? Учитель радостно кивнул в сторону прихожей. Есть, его взяла! Мужское достоинство Лучинского отвердело и рвалось в бой. … Она вышла в трусиках и майке, легла на диван. Высокомерно взглянула, отвернулась, закрыла глаза, застыла как манекен, даже ноги вместе сжала: — Только побыстрее, я засекла время. «Ну, держись, крошка! На арену выходят мастера своего дела!» Лучинский без спешки приступил к делу… Он развел Алине ноги, хотя та немного сопротивлялась, начал целовать животик и внутреннюю часть бедер. Целуя, он сужал круг воздействия, приближаясь к заветной цели. Он чувствовал по невольным подрагиваниям и вздохам Алины, что той начала уже нравится эта процедура. Манекен оживал. То ли еще будет! Лучинский стал сквозь тонкую материю целовать ее лобок, опускаясь все ниже и ниже. Оттянул край материи и вонзил язык в пылающий и влажный зев любви. Вздох облегчения невольно вырвался из груди Шмелевой. Она сама уже развела ноги пошире, страстно желая, чтобы ее киску ласкали, ни на секунду не останавливаясь! Оказывается, куннилингус — это так здорово! Лучинский умело теребил губами пылающий и отвердевший клитор, ласкал его кончиком языка, сосал, лизал, принимался с таким же рвением за влагалище. Одновременно с этим два пальца учителя ловко ныряли в разгоряченное влагалище и выныривали обратно, покрываясь липкою влагой. Алина часто задышала, щеки покраснели. От мягких, теплых влажных и самое главное приятных ощущений ей стало так хорошо, что она забыла все на свете. Шмелева стала сладостно покрикивать. Учитель стянул с нее заветные, влажные от выделений трусики. Теперь взору Лучинского предстала киска Алины во всей красе. Пышный кустик русых волос, раскрытие набрякшие створки раковины, сама розовая жемчужина, и узкий алеющий вход в подводный грот. Виртуоз приступил к завершению свого орального соло на волосатой розовой флейте. Пальца учителя разделили свои обязанности. Теперь один из них пальцев свободно нырял в алый грот, а другой, менее свободно — в коричневый и более узкий грот. Алина напряглась — и учитель удвоил усилия. Вот она натянулась как струна, замерла и… судорожно затряслась в упоительном оргазме. — А-а-а!… — ее торжествующий крик заполнил все пространство. Алина впала в счастливое забытье. Копье учителя давно истекало соками, пылало и желало со всего размаха воткнуться в сладостную мишень. «Вот тут мы и воспользуемся благоприятным моментом». Лучинский резво стянул брюки вместе с плавками. Его жаждущее копье вылетело и вошло как по маслу в горячую, истекающую влагой, эластичную и упоительную вагину. Перевозбуждение сделало свое дело: несколько телодвижений — и учитель почувствовал приближение оргазма. Он остановился, сильно сжал мышцы промежности. Таким приемом он оттягивал наступления оргазма… Лучинский снова интенсивно задвигал тазом. Но в его планы вмешалась Шмелева. Она стала хорошо подавать ему навстречу своим предком. Заохала, запричитала. Лучинский почувствовал, как начинает приятно щекотать острие его копья. Черт, как ни крути, но финиш неизбежен также как и восход солнца… — В тебя можно кончать? — прохрипел, тяжело дыша, учитель. — Нет, нельзя, пожалуйста, — полузакрыв глаза в сладостной неге, прошептала Алина. Он стянул с нее футболку. Навстречу ему выпрыгнули налитые спелые груди красивой, восхитительной формы. Он пристроил свою дубину между грудей и начал простые движения. — Сожми груди руками. Помогай мне, — приказал Шмелевой учитель, та беспрекословно подчинилась ему. Вскоре учитель бурно кончил, расстреляв перламутровыми очередями лицо и грудь Шмелевой. … Уходя домой, счастливая Алина пожурила учителя. — Все-таки Вы меня обманули, Андрей Михайлович. О генитальном сексе мы не договаривались. Я уверена на сто процентов, Вы заранее знали, что так получиться: я размякну, и вы воспользуетесь мною в своих плотских целях. Выходит, Вы меня обманули, Андрей Михайлович? Но… я, если честно, нисколько не жалею об этом… Лучинский не отвечал, а лишь улыбался, в его довольных глазах прыгали веселые огоньки. Радостная улыбка озарила ее милое личико. Чудеса! От заносчивой, ломливой цацы, что вторглась в его жилище час назад, не осталась и следа. Перед учителем теперь стола нормальная, славная девушка без каких-либо следов надменности. — Деньги я Вам оставляю, это за экзамен, Вы честно их заработали. А за то удовольствие, которое Вы мне доставили, я готова заплатить еще энное количество баксов, если Вы не против. Сдеру бабки с моего друга, скажу, что за экзамен. Он раскошелиться: он богатый. Так что вот так… Она замолчала. Взялась за дверную ручку и открыла дверь. Обернулась, бросила умоляющий взгляд на учителя… — А можно я к Вам еще раз приду, а?.. Лучинский усмехнулся и утвердительно кивнул.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Зачёт

Яна Викторовна, или наверно просто Яна, так как ей было всего двадцать восемь лет, сидела немного в растерянности. Было уже восемь часов вечера. В коридорах университета давно пропали студенты. Даже вечерники ушли. В этом корпусе, только в кабинете заместителя заведующего кафедры горел свет. «Эта Маша действительно талантливая девушка», — думала Яна Викторовна. Только что, хлопнув дверью, Маша вылетела пулей из кабинета преподавателя английского языка. Она уже пятый раз приходила пересдавать зачёт. И если другие студенты уже успели забыть о существовании иностранных языков в учебной программе, то Маше, Яна Викторовна методично назначала следующую пересдачу зачёта через три дня. Упёртая и одновременно прилежная Маша продолжала старательно исследовать ошибки, на которые ей указывала преподавательница, которая как будто специально давала ей самые трудные темы. «Талантливая и интересная», — подумала Яна Викторовна, которая с некоторой любовь общалась с этой девушкой. Ей нравилась аккуратная, настойчивая и в то же время красивая студентка. Маша одевалась не броско, но в то же время привлекательно. Она имела идеальную фигуру и в свои двадцать лет выглядела безупречно, несмотря на то, что даже сейчас весной не носила миниюбок, как это делали её подруги по группе. Яна сама даже не понимала, почему это она, выслушав правильные ответы студентки, которая казалось знает язык лучше её, вдруг цеплялась за какую-нибудь мелочь, и обосновывая ею свои действия, отправляла девушку учить материал дальше. Временами Яна Викторовна просто понимала, что ей очень нравится эта девчонка, и хотела видеть её снова. Потом она отбрасывала эти мысли и, стараясь прогнать образ Маши из головы, пыталась заняться, чем-либо другим. Иногда у неё это получалось. Сегодня Маша уже не покидала головы Яны Викторовны. Хоть и преподавательница смотрела в журнал, разглядывая оценки, перед её глазами висел образ осунувшейся студентки, которая, поняв, что опять не сдала, очень расстроилась и со слезами на глазах ушла, ударив дверью. Понимая, что она ничего не видит, Яна закрыла глаза. Лицо девушки теперь стало отчётливей. Учительница исследовала её фигуру, опускаясь по мнимому видению глазами. Вот она прошлась по плечам, спине, опустилась на круглую попку, бёдра. Тут Яна Викторовна помотав головой, отрыла глаза. «Чего это я, о её прелестях задумалась?» Преподавательница осмотрела кабинет. Всё спокойно. Только тонкий аромат духов Маши. Вдыхая его, Яна Викторовна, опять закрыла глаза. Оставив одну руку на столе, она и не заметила, как вторая рука опустилась на бедро. Была весна и Яна, как все женщины, не преминула возможности привлечь мужское внимание, одев очень короткую юбку. В этой короткой, плессированой юбке и сапожках с низким голенищем и очень высокими каблучками-шпильками, скорее всего, была похожа на студентку, чем на преподавателя. Яна ко всему прочему, ещё любила одевать чулки, с кружевными резиночками. Она очень возбуждалась, когда осознавала, что, заметив их краешек, студенты, позабыв о лекции, пытались заглянуть ей под юбку, чтоб увидеть большее. Но, более желания увидеть, она студентам большего не позволяла, имея неплохой опыт сексуального общения с этими, вечно налитыми пивом и не обделёнными вниманием студенток тварями. Потыкают в неё своей «игрушкой» и побегут далее. А молодая женщина, оставшаяся неудовлетворённой, к тому же хотящая ласки, продолжала лежать дальше. Так вот. Яна Викторовна, сама, не осознавая происходящего, положила себе руку на бедро и стала его поглаживать по капрону чёрных чулок. Она, понимая, что имеет хорошие формы, любила гладить себя по коленкам, бёдрам, попке. Иногда она гладила свои груди. Лёгкого возбуждения ей было достаточно, чтоб она прекращала ласки и возвращалась к трудовой деятельности. На сей раз, поглаживанием всё не закончилось. Яна, закрыв глаза и погладив капрон у себя на коленке и бедре, продолжила движение ладони к месту, откуда начинались её ножки. Юбочка не была препятствием, пропустив к кружевным трусикам пальчики Яны Викторовны. Оставаясь вечерами одна, и забравшись на диван, подобравши под себя ноги, преподаватель английского языка, любила читать любовные романы. В большинстве из них, описывались лишь буйство чувств участников. Но попадались и такие, в которых сексуальные сцены описывались довольно подробно, при чтении которых пальчики Яны непроизвольно проникали ей в трусики и поглаживали киску. Женщина ничего плохого в мастурбации не находила, и, предаваясь сексуальным фантазиям, гладила половые губки пальчиками, теребила клитор и засовывала вглубь себя пальчики. Она любила кончать, представляя себя главной героиней романа, в объятиях сильного мужчины. Вот и сегодня, проникнув ладонью под трусики, отодвинув их и положив вторую ладонь себе на грудь, начала тискать её, Яна стала тихонько гладить свою киску кончиком указательного пальчика. Она раздвинула ноги, давая больший простор ладони, которую она положила на промежность. Нажимая ладонью на клитор, Яна усилила своё возбуждение. Она откинула голову назад, заставив качаться за спинкой кресла её длинные белые волосы. Тихие стоны, тихое, замедленное дыхание, говорили о том, что женщина погрузилась в пучину сексуальных наслаждений. Яна Викторовна, погладив киску сверху, уже хотела большего. Она, указательным и безымянным пальцем, раздвинув малые половые губки, проникла вглубь влагалища средним пальчиком. Он вошёл туда так легко, как будто его там ждали. Он как будто провалился, в бурлящую соками любви бездну. Яна, повернулась на крутящемся стуле, на девяносто градусов, так как под столом, уже нельзя было раздвинуть ноги шире. Она сидела лицом ко входной двери и закинув голову назад, закатив глаза, яростно мастурбировала, представляя перед собой Машу. Она была внутри настолько мокрой, что уже два пальчика, войдя на полную длину, легко ласкали нежные мышцы влагалища. Яна подняла голову, вытащила пальчики из киски и, приблизив их к своему лицу, понюхала их. Преподавательница любила свой запах, он очень сильно возбуждал её. Ещё сильнее запаха, Яна Викторовна возбуждалась от вкуса выделений своей киски. Она, вставив оба пальчика себе в рот, принялась посасывать их, наслаждаясь любимым соком. Она несколько раз погрузила пальчики в киску, отправляя их потом в ротик. Яна не замечая ничего вокруг, таяла в эротических наслаждениях. А в это время, Маша, постояв минут двадцать в коридоре и совладав со своими слезами, решила высказать Яне Викторовне все свои сомнения. Она была решительна. Резко отворив дверь, Маша была готова скороговоркой высказать «англичанке» всё, что она о ней думает, но, увидев преподавательницу, занимающуюся мастурбацией, опешила. Маша и раньше, наблюдая скрытно за учительницей, хотела быть похожей на неё. Яна Викторовна была примером для Маши и в сексуальности, одеваясь так, что у многих студенток от зависти челюсти отваливались, а у парней текли слюни. К тому же, Яна Викторовна вела себя со студентами довольно жёстко, что свидетельствовало о её твёрдом характере. Такими качествами как раз и хотела обладать Маша. Она только не могла понять, за что её мучит своим зачётом преподаватель. Маша не ожидала такое увидеть. Осознав, что Яна Викторовна не слышала, как вошла Маша, девушка, на долю секунды засомневалась, что вошла, а затем, заинтересовавшись происходящим, принялась рассматривать, как нежно орудуют пальчики учительницы у себя в киске. Она заворожено и молча смотрела на промежность и приближалась к ней. Понимая, что Яна Викторовна не заметила её, Маша села между её ног и с интересом рассматривала киску преподавательницы. Она приближала своё лицо к излучающему божественный аромат бутону. Что-то тянуло Машу к нему. Когда до киски Яны Викторовны, осталось несколько сантиметров, Маша закрыла глаза. Испускаемый учительницей аромат, полностью пленил студентку и она, высунув язычок, слегка коснулась его кончиком, киски преподавательницы…. Обалдев от вкуса её выделений, Маша принялась тихо двигать язычком вверх и вниз. Она с удовольствием стала собирать с половых губок Яны Викторовны сладчайший нектар. Женщина не сразу ощутила, что в её киске трудятся не только её пальчики. В тот момент, когда язычок Маши раздвинул вход в лоно любви и углубился в него, лаская его внутренности, Яна открыла глаза. Она не сразу поняла, что, то, что творилось между её бёдер, не было галлюцинациями. Учительница даже подалась попкой вперёд, подставляя под ласки язычка любимой ученицы свою киску, стараясь вогнать язычок Маши как можно глубже в себя. Положив обе руки себе на груди, она крепко сжала их, давая полный простор действий студентке. Маша не открывая глаз, и считая, что осталась незамеченной, продолжала ублажать сильно текущую киску Яны Викторовны, сося соки, и перебирая губами, половые губки. Она взяла в ротик клитор и принялась усердно лизать его языком, одновременно положив руки на бёдра учительницы. Маша балдела от капрона, и стала гладить Яну Викторовну по ногам. Продолжаться так дальше не могло, и резко дернувшись, преподавательница кончила, выплеснув в рот ученицы изрядную порцию выделений, которые Маша покорно проглотила, ощутив во рту желанный вкус. Она, не высовывая языка, по которому текла жидкость, из киски Яны открыла глаза и наблюдала, как учительница дёргается в оргазме. С глазами полными кайфа, Яна Викторовна взяла Машу за подбородок. Она притянула её лицо к своему и легонько поцеловала в губы. Маша ответила ей. Их язычки потянулись навстречу друг другу. Они поигрались кончиками, затем проникли в ротики. Начиная исследовать полости ротиков язычками, девушки приятно сосали друг дружке язычки. Не разнимая ротиков и продолжая целоваться, они встали. Маша стала лицом к столу, а Яна потихоньку переместилась за её спину. Она обняла студентку сзади. Её руки легли на упругие девичьи бугорки. — Ты прелестна, — прошептала на ушко Маше «англичанка» и тут же лизнула его кончик. По телу Маши пробежали мурашки. Она задрожала, чувствуя, как сильно прижимает её к себе учительница, одновременно целуя ей шейку. Студентка нежилась в этих поцелуях, подставляя под губы преподавательницы, всё новые и новые участки спины, шеи, щёк. Вдоволь ублажив шею девушки, Яна присела. Теперь перед её лицом была упругая попка Маши. Пропустив руки вперёд, она расстегнула молнию и медленно стянула с девушки джинсы. Поразившись, как красива была девичья попка, облачённая в тоненькие стринги, Яна Викторовна лизнула пару раз булочки её попки. Маша ответила тихим выдохом. Она нагнулась и легла на полотно стола, наслаждаясь ласками учительницы. Полизав немного ягодицы, и почувствовав по аромату, исходящему между ног Маши то, что она была возбуждена, учительница двумя руками стянула с девушки мокрые трусики, наклонившись поближе к её киске, лизнула её. Девушка была уже готова на всё. Она, легко покручивая попкой, помогала Яне Викторовне вылизывающей ей киску, ублажить себя. Опытная женщина, искусно владея языком, довольно быстро привела студентку на вершину блаженства. Но тут нос учительницы коснулся дырочки попки Маши. Вокруг этой дырочки было всё влажным. Запах излучаемый ею, был даже приятней запаха киски девушки. Погладив кончиком носа мокрую промежность ягодиц, Яна Викторовна прильнула к ней губами, приложив губы к попке. Она, тихонько посасывая, принялась поглощать, выделяемые дырочкой соки. Маша напрягалась и с удовольствием выдавливала из себя то, что глотала Яна. Она почувствовала, как к губам подключился язык женщины. Сначала учительница, раздвинув ягодицы руками, тщательно вылизала всё пространство между ними. Затем она, лёгкими подрагиваниями кончика языка, стала касаться дырочки попки. Постепенно попка Маши размягчалась и уже сама пыталась идти навстречу языку Яны. Почувствовав, что попка девушки готова, «англичанка» напрягла язык, от чего он стал твёрдым, и попыталась проникнуть им в попку. Совсем не встречая сопротивления, дырочка попки Маши, раскрываясь, под ласковыми губами и нежным язычком, впуская его в себя. Маша застонала, чувствуя, как у входа в попку орудует язык учительницы. Яна, всунув свой длинный язык на максимально возможную глубину, принялась тщательно вылизывать стенки прямой кишки девушки. Она так увлеклась, что забыла ласкать киску. Маша взяла её за руку и положила себе на половые губки. — Как здорово! — произнесла Маша, как только Яна Викторовна высунула язык из попки студентки. — Повернись. Тогда Маша повернулась и села попкой на стол. Преподавательница стала одной рукой тереть клитор девушки, двумя пальцами трахать ей попку, а языком лизать киску. Оргазм девушки был бурным. Она кончала и кончала, под ласками рук и языка Яны Викторовны не зная конца. Когда студентка перестала кончать, учительница поцеловала её. — Прости меня за муки. Я просто влюбилась в тебя. Ты, конечно, сдала зачёт. Да и экзамен тоже сдала. — Спасибо. Я подумала, что вы конченая сучка. — Извини. Думаю, что я искупила вину. — Яна Викторовна, я хочу целоваться с вами. — Ого! Ты ещё хочешь меня? — Очень сильно. Вы очень красивая и сексуальная. — Я польщена. Вообще-то я тоже хочу тебя. Руки преподавательницы, стянули через голову пуловер с девушки. Теперь Маша была полностью обнажена. Полюбовавшись совершенством фигуры студентки и указав ей забраться на стол, Яна Викторовна грациозно сняла с себя юбку, пиджак, блузку и лифчик. Она также забралась на стол. Две очень красивые девушки сидели посреди стола, друг напротив друга, поджав под себя ноги. Они нежно гладили тела друг друга, плечи, груди, талии, бёдра попки. Наклоняясь, они по очереди целовали друг другу груди, покусывали соски, лизали животики. Обвив ручками шеи, они то взасос целовались, то игрались кончиками язычков. Чарующая эротичностью картина. После двадцати минут поцелуев Яна Викторовна сказала: — Ложись на меня. Учительница легла спиной на стол, и, раздвинув ножки, поманила кивком к себе девушку, предложив ей позу 69. Сначала Маша просто села киской на лицо Яны и почувствовав, как та тут же принялась целовать её там, взяла себя за груди. Она пальчиками сжала соски, которые были твёрдыми как камушки. Лёгкая боль, вперемешку с неистовством языка между её ног, завели её. Маша нагнулась и лизнула себе сосок. Затем она лизнула второй. Тут взгляд девушки упал на копну волосиков на лобке Яны Викторовны. Это был очень красивый пучок кучерявых волосиков, в который ей захотелось погрузиться носиком. Маша легла. Теперь причёска на лобке учительницы была совсем рябом. Она лизнула нежную кожу с одной стороны волосиков, затем с другой. Потом она поцеловала лобок, углубившись в волосики носиком. Взяв губами клитор Яны, Маша аккуратно вставила два пальчика ей в киску, а один в попку. Сжав бёдра. Преподавательница заставила девушку ощутить ушками капрон чулков на её ножках. Девушки нежно целовали и лизали киски друг другу, помогая языкам ублажать любовниц пальчиками. Они с жадностью пили божественные выделения, которыми награждали их ротики благодарные киски. Они вдвоём погружались в сладостные оргазмы, продолжая ласкаться. По прошествии нескольких часов, абсолютно удовлетворённые и насладившиеся собой, они сидели на столе, свесив ножки. — Отвезти тебя домой? — Если можете. Когда машина Яны Викторовны остановилась возле дома Маши, та сказала: — Мне было очень приятно. — Мне тоже. Я могу надеяться на встречу с тобой? Ведь зачёт у тебя уже есть. — О каком зачёте может быть речь? Я влюбилась в вас Яна Викторовна. — Хочешь, пойдём послезавтра в клуб? В бильярд поиграем, в боулинг. На дискотеке попляшем. Ну, а потом, ко мне. — Конечно, хочу. А можно с нами ещё Света и Катя пойдут? — А что они тоже… ? — Глаза учительницы широко раскрылись. Маша исступлённо смотрела вниз. — Понятно. Конечно можно. — Яна Викторовна, блаженно закатила глаза. — Давай зачётку. Машина преподавательницы английского языка скрылась за углом. Маша ещё долго смотрела ей в след, держа раскрытую зачётную книжку в которой красовалась пятёрка за экзамен, который должен проходить через неделю. Автор: Слава Пушкин. E-mail: eliri@mail.ru.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх